Текст книги "Год 1991-й. Вторая империя (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Ускорение по сравнению с Основным Потоком получилось ровно на две недели, а вот накал ожесточения сразу же взметнулся на досягаемую высоту. Уже к полудню казармы Югославской Народной Армии и контролируемый ей Сараевский аэропорт осадили беснующиеся от переполнявших их эмоций толпы самого дикого народа. Напомнило мне это события в Тбилиси, когда возле армейских казарм и штабов барагозила такая же дикая толпа. И почти сразу же эту истерику подхватили европейские и американские средства массовой информации, только эти обвиняли в случившемся не одних лишь сербов, но еще и русских, совокупно товарища Варенникова и меня самого, имея в виду, что без нашей поддержки сербы вели бы себя скромно и послушно. А вот тут, господа, это еще бабушка надвое сказала. Напротив, чувствуя за спиной нашу поддержку, Караджич и прочие сербские лидеры стали вести себя гораздо спокойнее и вменяемее. Все обезьяньи прыжки и ужимки отныне случаются только в исполнении их оппонентов.

Теперь, после завершения траурных мероприятий в Сараево, в районах с преимущественным проживанием мусульманского населения следует ожидать спонтанных неспровоцированных актов насилия против представителей сербского меньшинства. Как доложила энергооболочка, в той же Сребренице было ДВЕ резни. Первую, когда местные бошняки грабили и убивали сербских соседей, коллективный Запад попросту не заметил: так, мол, этим православным дикарям и надо. Зато, когда вооруженные силы Республики Сербской выбили бошняцкие формирования из того района и принялись вершить возмездие над убийцами и грабителями, все сразу всполошились и забегали. Двойные стандарты и ложь в прямом эфире, как они есть.

Впрочем, дело для меня это совсем привычное (первый раз я с подобным столкнулся еще в мире Крымской войны), так что реакция моя будет суровой, хотя и отложенной во времени. Не лживые журнашлюхи обоих полов и их аудитория определяют политику в западной половине мира, а денежные мешки – именно они и заказывают прессе, что писать и о ком. Ну а защищаться газетными статьями от гнева Божьего Бича – это все равно, что прикрываться газетным листом от выпущенной в упор пули калибром 7,62. Плевать мне на их общественное мнение с высокой колокольни, то есть с той космической высоты, на которой над этим миром устрашающей тенью завис «Неумолимый». Однако некоторые персонажи ведут себя так же, как в Основном Потоке, будто моего линкора не существует в природе и за последние полтора месяца не случилось никаких событий, полностью изменивших ландшафт мировой политики. А это неправильно, и способно привести к большим неприятностям, а потому заставляет напрячься. Уж не имеем ли мы дело с закулисными манипуляциями со стороны миссии Наблюдателей эйджел? Эти могут…

А еще меня тревожит неожиданная суета в казармах западноевропейских армий, начавшаяся сразу после убийства Изетбеговича. Забегали даже французы, официально не входящие в военные структуры НАТО. И это при том, что американские солдаты в пунктах постоянной дислокации остались тихи и индифферентны. Холодная война в этом мире закончилась, считай что, вчера, так что и бундесвер, и вооруженные силы прочих стран НАТО еще не подверглись сокращениям и деградации, а потому находятся на пике боеготовности. А вот бывшая советская, а ныне имперская армия усилиями месье Горбачева от такого состояния оказалась довольно далека. Хаоса и развоплощения, как во второй половине девяностых годов, в ней пока не наблюдается, но все же положение с дисциплиной и желанием сражаться совсем не оптимальное. И это еще мягко сказано. В сложившейся обстановке возможно все, в том числе вооруженное вмешательство в ход югославского конфликта под предлогом мнимого миротворчества, или попытка разоружить и интернировать Западную группу войск.

И созерцательная позиция американского командования при этом меня дополнительно настораживает. У милейшего Джорджа через девять с небольшим месяцев намечаются президентские выборы, так что он совершенно не желает влезать в то, от чего не успеет или просто не сможет отмыться. Зато у него имеется отчетливое желание вытолкнуть впереди себя на войну вассалов и холопов, чтобы посмотреть, что из этого получится. Если он просто получит по морде, то Америка в этом не участвовала, а если чего-нибудь добьются, то это будет общая победа. И неважно, что Роберт Гейтс, заказывая ликвидацию Алии Изетбеговича, действовал по собственной инициативе, ведь эта провокация осуществлялась в рамках согласованного курса американского истеблишмента на войну чужими руками. Было уже такое в Афганистане, и сейчас Буш-старший желает повторить старый успех дяди Рональда. Только я ему не Брежнев, не Андропов, не Черненко, и уж тем более не Горбачев, играть по маленькой не обучен. Приду и дам в лоб прямо в месте постоянной прописки.

А еще стало понятно, что, не устранив причину деструкции этого мира, у меня не получится двинуться в следующий мир. И эта причина не только в агрессивных устремлениях элит Соединенных Штатов Америки, но и в существовании слоя богатейшей транснациональной финансовой буржуазии, ради безоговорочного доминирования на планете Земля готовой опрокинуть в пропасть инферно все человечество, включая и любимых Бушем-старшим белых американцев протестантского вероисповедания. Основанная на безудержной алчности идеология постгуманизма уже овладела умами этих людей, и теперь они готовы развязывать жестокие войны и обращать в нищету народы.

Распад Югославии, вылившийся в кровавую междоусобную войну, был пилотным проектом этого процесса. И ведь это химерное балканское государство ничем не мешало и не угрожало коллективному Западу, не претендовало на особую мессианскую идеологическую роль и не контролировало никаких жизненно важных ресурсов. Развал Советского Союза руками Горбачева – это история уничтожения равновеликого идеологического конкурента, угрожавшего Западу тотальным уничтожением, а войны в Персидском заливе – это битвы за источники нефти и газа. На этом фоне югославская история выделяется своей беспричинностью. Ну, распалась химера, и хрен с ней. Перекрои ты границы так, чтобы все сербы оказались в Сербии, хорваты в Хорватии, словенцы в Словении, а македонцы в Македонии, и пусть живут себе счастливо. Но нет, все было сделано так, чтобы весь мир содрогнулся от ужаса и отвращения при виде лучших образчиков западного миротворчества и так называемого правосудия.

«Слушай, Серегин, – шепнула энергооболочка, – а что, если война в Югославии – это такая операция по отвлечению мирового внимания на негодный объект? Пока простаки с интересом глазеют на пожар в соседском доме, одни ловкие люди обшаривают у них карманы, а другие торгуют в толпе вразнос пирожками с тухлятиной. Потом, когда история на Балканах в общих чертах уже закончилась, с той же целью подожгли сначала Грузию с Осетией, где уже вроде бы установился хрупкий мир, а потом и Украину. Все это ты наблюдал в своей первой жизни собственными глазами».

«Да, – подтвердил я. – Все три перечисленных тобой случая имеют между собой несомненное сходство, и все же Грузия и Украина отличались от Югославии тем, что там затрагивались коренные российские интересы, в первую очередь по части безопасности и отношения к соотечественникам, осетинам и русским».

«Одновременно с Югославией была Чечня, – парировала энергооболочка. – и ты уже знаешь, что эту язву вы сами создали руками господина Ельцина, и сами же при Путине потом зарубцевали. Одним воздействием извне вопрос там не решался в принципе. И только потом шаловливые руки западных политиканов потянулись к Грузии, а затем и к Украине. А еще в этом вопросе у меня есть дополнительное соображение. Безобразиями в Чечне европейского и американского обывателя было не смутить и не возбудить: нет там у них своих, все чужие. Чечня была дана вам, русским, для внутреннего употребления. События на Балканах – совсем другое дело, ведь хорваты для этих людей считаются своими, и даже магометане-бошняки и косовские албанцы – это такие же борцы за веру, как и афганские моджахеды, за которых все западные люди коллективно „болели“ в последнее десятилетие холодной войны. Зверства? Да что вы говорите! Их могут совершать только сербы, да еще российские федеральные войска. Системная ложь, как и неудержимая алчность, Серегин, значат только, что эти люди являются миньонами Сатаны и стоят по другую сторону границы между злом и добром, а потому прикасаться к ним тебе возможно только лезвием меча, чтобы не было таких больше никогда».

«Мне это хорошо известно, – сухо подумал я. – Ты лучше скажи, какой у тебя прогноз на ближайшие события?»

«А черт их знает, эти события, причем „черт“ в буквальном смысле, – ответила энергооболочка. – Главным западным акторам и очень хочется выступить перед публикой, и одновременно им страшно до непроизвольного мочеиспускания, тем более что их главный босс сам в бой не рвется, а лишь подстрекает вассалов с галерки лозунгами о защите свободы и демократии. Но тебе этим морочиться не надо, действуй на опережение, не жди, пока они там пришьют последнюю пуговицу к мундиру последнего солдата».

«Что, прямо сейчас?» – мысленно спросил я.

«Нет, не сейчас, Серегин, – хмыкнула энергооболочка. – Перед тем, как решиться прыгнуть тигру в пасть, все эти деятели должны собраться на саммит и согласовать действия. Однако делать это им нужно так, чтобы не привлечь всеобщего внимания. Ближайшим благопристойным поводом для такого сборища будет открытие всемирного экономического форума в Давосе тридцатого января. Никто и не удивится, если туда припрется европейский бомонд, в том числе первые-вторые лица европейских государств, а также их туго набитые деньгами закулисные кукловоды-постгуманисты. И тут ты их всех сразу цап-царап! Под эту дату все и планируй».

«Понял!» – ответил я, на чем этот мысленный обмен мнениями был завершен.

Потом я подумал, что негоже ограничиваться одной Европой. Одновременно с Давосской операцией по цап-царапу необходимо ударом с орбиты выжечь американский ядерный потенциал и официально предъявить уцелевшим западным лидерам ультиматум о роспуске НАТО и разоружении их армий. Никакие неприятные неожиданности мне не нужны, поэтому срок исполнения семьдесят два часа, а потом – кто не спрятался, я не виноват. И Джорджу Бушу строгий выговор с занесением в грудную клетку: хитрить он со мной, понимаешь, вздумал. И в то же время присутствует во мне определенный мандраж. Первый раз я буду играть в эту азартную игру без дееспособного и боеспособного местного союзника. Западная группа войск даже при том, что ей командует генерал Трошев – это пока не ударная сила, а пока только инертный наполнитель. Привести войска в порядок менее чем за месяц – задача нереальная.

Да и сама Вторая империя пока далека от того, чтобы ее моральное состояние можно было назвать хотя бы хорошим. Улучшения, конечно, налицо, но на устранение всех последствий горбачевской катастройки потребуется не один год. Партийная система управления страной полностью разрушена, а государственная вертикаль пока сшита на живую нитку. Оторвавшиеся от народных масс элиты и национальная интеллигенция бывших автономных и союзных республик переживают жестокую фрустрацию и разочарование в связи с отменой надежд на самостийную или почти самостийную жизнь, когда никто будет им не указ.

А еще у нас в России есть интеллигенты из числа внутренних иностранцев, которые исходят лютой злобой, считая, что это им, таким красивым, умным и богоизбранным, должна принадлежать эта страна со всеми потрохами, а быдло и анчоусы, то есть народные массы, должны быть у них на посылках. Это из той нестройной массы вылупились олигархи первой волны, так называемая «семибанкирщина», а также их ближайшая обслуга – Немцовы, Гозманы и прочие Шендеровичи. «Святые девяностые» мы отменили, а вот закваска для них продолжает бродить по-прежнему. Но я уже строго предупредил товарища Варенникова, чтобы тот не вздумал решать этот вопрос в его национальном разрезе. Ничего хорошего из этого не получится. Каждому должно достаться по заслугам, и за все доброе, и за все злое.

Пока у Валентина Ивановича и Владимира Владимировича, несмотря ни на какие провокации, получается удерживать себя от резких движений в этом направлении, и так же оно должно идти и дальше. Экономических статей уголовного кодекса, чрезвычайного* указа о противодействии саботажу и дискредитации государственной власти должно быть достаточно, чтобы привести к общему знаменателю большую часть этой деструктивной диссидентствующей публики. К тому же в ближайшее время у этих внутренних иностранцев в окошке исчезнет их последний свет, то есть коллективный Запад, который мы недели через две уже вынесем на лопате к чертям собачьим.

Примечание авторов:* в октябре 1991 года Верховный Совет РСФСР наделил Бориса Ельцина чрезвычайными полномочиями на переходной период, потом, когда Беня Цин погорел вместе со всей своей бандой, эти полномочия, в том числе и право издавать чрезвычайные указы, имеющие силу законов, в полном объеме были переадресованы исполняющему обязанности президента генералу армии Валентину Ивановичу Варенникову. Часть из таких указов временные, действующие только в то время, когда нужно затаптывать тлеющие угли, другие станут законами после того, как во Второй империи будет избран первый состав Государственной Думы.

Одним словом, нужно собирать у меня в апартаментах всех причастных и ставить им задачи в рамках матча в Ред Алерт, надеюсь, что уже последние в этом мире. Дима Колдун говорит, что канал куда-то в конец девяносто четвертого – начало девяносто пятого года, уже полностью обозначился, и препятствия к его открытию носят исключительно логический характер.

Полчаса спустя, там же.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Когда мои ближайшие соратники и союзники: адмирал Ларионов, генерал Бережной, Бригитта Бергман, товарищ Антонова, генерал Бесоев, генерал Гордеев и королевич Джорджи из мира Первой Мировой Войны расселись за длинным столом, я обвел их внимательным взглядом и сказал:

– Итак, товарищи, должен вам сообщить, что наши дела в мире девяносто второго года входят в завершающую фазу. Мирно размежеваться с исключительной заокеанщиной у нас опять не получилось, поэтому на кону стоит вопрос еще одного матча в Ред Алерт. И дата начала операции уже назначена. Это тридцатое января, день открытия Всемирного Экономического Форума в Давосе. Туда, не ведая стыда, на людоедский шабаш соберутся несколько тысяч самых отборных мерзавцев, политиков и финансистов, в том числе большая часть глав государств и правительств так называемого «свободного мира», и мы их накроем всех сразу одним махом. Работать эту кодлу будет бригада спецназначения под командованием полковника Коломийцева, а общий контроль за проведением операции я возлагаю на Александра Александровича Гордеева – он будет присутствовать на месте операции в ранге моего специального представителя.

– Спасибо, Сергей Сергеевич, – с ироничной улыбкой ответил генерал Гордеев. – Все свои жизни мечтал ворваться на эдакое сборище с шашкой наголо. Но ничего подобного мне делать не доводилось, да и не ставил никто подобных задач. Но за вами, как я вижу, не заржавеет и в дальнейшем.

– Да, это так, – подтвердил я. – Впереди у нас зловонные миры девяностых и отстойные нулевых и десятых годов, и в каждом все придется начинать сначала. Да и позже, в двадцатых годах, если послушать капитана Зотова, положение с постановкой и достижением целей государства весьма далеко от оптимального. И персонажи на противоположной стороне тоже такие, что клейма ставить негде: Клинтоны, Буш-младший, Обама, Трамп и Байден. Ни к одному из них у меня нет ни грана симпатии, а потому действовать против них надо будет исключительно по самому жесткому варианту.

– И вы, значит, Сергей Сергеевич, решили подправить Владимира Владимировича в самых неудачных его решениях? – барабаня пальцами по столу, спросил адмирал Ларионов.

– Где-то подправить, Виктор Сергеевич, а где-то банально поддержать огнем, – ответил я. – Ведь страшно же было нашему президенту ставить решительные задачи на полное одоление врага и в восьмом, и в четырнадцатом, и в двадцать втором году. А вдруг все пойдет совсем не так, как планировалось, и бдительные уснут на посту, храбрые струсят, а верные предадут? Миры с техногенными и вторичными порталами от Основного Потока ушли недалеко, поэтому детальное представление о том, с чем нам придется столкнуться, у меня имеется. И все об этом на сегодня. Сколько, кому и чего вешать в граммах, будем определять по результатам орбитального сканирования в каждом конкретном мире, исходя только из того, что интересы России и ее народа для нас превыше всего, а все остальное вторично.

– Да, – сказала товарищ Антонова, – давайте вернемся к основной теме нашего сегодняшнего Совета. Обстановка на Балканах после убийства Алии Изетбеговича накалилась до крайности. В любой момент может полыхнуть резня стенка на стенку всех против всех. По крайней мере, есть силы, которые толкают события именно в этом направлении: для неуправляемого взрыва будет достаточно, если солдаты югославской армии или телохранители одного из сербских лидеров откроют стрельбу по психующим толпам, ведь все уверены, что лидера боснийских мусульман устранили по прямому приказу Радована Караджича или даже Добрицы Чосича. То, что это сделали свои, по распоряжению из Лэнгли, местным бошнякам даже помыслить невозможно.

– Боснийский вопрос, – сказал я, – нам помогут решить присутствующий тут юный друг Джорджи и бойцы его армии. Местным сербам они люди совсем не чужие, и надеюсь, что не откажутся помочь своим непутевым потомкам.

– Да, – с горечью сказал Джорджи, – наши потомки непутевые, в этом вы правы. Среди них снова расцвели идеи сродни тем, что исповедовали господа Пашич и Димитриевич. И ведь из-за этих идей сербский народ уже пережил две национальных катастрофы, сейчас начинается третья, а они все равно, как это говорится у вас, русских, пляшут по старым граблям. Но тем не менее мы всегда готовы им помочь, как вы помогли нам. Долги, особенно если это долги крови, надо возвращать. Ведь при вашей поддержке наши потери оказались не такими большими, как в другой истории, а вражеская кровь текла по земле рекой. Да и закончилась та война очень быстро, из-за чего Сербия нашего мира не понесла потерь в гражданском населении.

– Очень хорошо, Джорджи, – сказал я, – поднимайте людей и ставьте им задачу. Всей необходимой разведывательной информацией мы вас обеспечим. И вот еще что. Так как ваши винтовки Маузера и пулеметы Мадсена на девяносто первый год уже серьезно устарели, от щедрот я подкину вам комплект вполне современного оружия, патроны* к которому можно найти на складах местной югославской народной армии, и обеспечу средствами связи имперского образца.

Примечание авторов:* на 1992 год ЮНА использовала патроны стандартов: 7.62×39, 7.62×54R, 7.92×57 Маузер (для нелицензионной копии пулемета MG42 и снайперской винтовки Застава М76), 5.56×45 НАТО и 7.62×25 ТТ.

– Господин Серегин, а не слишком ли это авантюрно – перевооружать людей прямо накануне большого дела? – спросил Джорджи.

– Не слишком, – вместо меня ответил генерал Бережной. – Автомат Калашникова – это такая простая и надежная утварь для убийства, что ее за пару дней способны освоить даже неграмотные африканские и латиноамериканские крестьяне, а для людей с боевым опытом на это понадобится и вовсе только несколько часов.

– Все верно, – подтвердил я. – А еще функции у ваших людей будут не столько боевыми, сколько полицейскими. Нужно предотвратить вспышку насилия и относительно бескровно разоружить бошняцкие формирования, а не увязнуть в гражданской междоусобной смуте. В случае серьезного сопротивления пусть твои люди вызывают моих злобных девочек. Они парализуют нехороших людей ударами с воздуха, а потом вы уж сами.

– Парализуют? – удивленно переспросил Джорджи.

– Если противник укрепится в населенном пункте, то во избежание жертв среди гражданского населения имперскими законами войны разрешается применять только нелетальное оружие, – назидательно произнес я. – На полной мощности гарантия полной неподвижности – от двенадцати часов до суток. Этого времени вашим людям будет достаточно для того, чтобы не спеша отделить боевиков от некомбатантов. Ну а если боестолкновение произойдет на открытой местности, то никаких ограничений на применения оружия не будет, и товарищ Покрышкин гарантирует, что ваших врагов даже не потребуется хоронить.

– Джорджи, – подняла руку товарищ Антонова, увидев, что тот собирается что-то сказать, – подумайте и о том, что в заложниках у ваших врагов могут оказаться сербские женщины и дети. Обычное же дело для этой паскудной войны в той местности, где сербы представляют собой меньшинство.

– Да я это понимаю, – в сердцах сказал Джорджи, – просто как-то непривычно воевать не убивая.

– На гражданской войне только так и нужно, – отрезал я. – И даже пленных боевиков попрошу не расстреливать, не вешать и не рубить им головы, а передавать мне для дальнейшего разбора полетов. И каждый тогда получит свое. Идейные ненавистники сербского народа и православной веры – одно, грабители и наемники – другое, разные случайные люди и те, кого заставили вступить в банды – третье. А еще мы должны будем изъять семьи этих людей, чтобы направить их по пути искупления. Но вот если на сербскую землю придут иностранные захватчики, пусть даже называющие себя миротворцами, тогда и в самом деле пощады не должно быть никому. Не будет там агнцев, одни только козлища.

– Я где-то читала, – сказала товарищ Антонова, – что с отрядами мусульман-бошняков ходили гражданские мешочники-мародеры, которые в захватываемых селениях грабили дома сербов и хорват.

– Мародерство, Джорджи, это тяжкое преступление, поэтому тех, у кого найдется мешок с награбленным, пусть даже это будут гражданские, вы тоже передавайте в мое распоряжение, – распорядился я. – И тогда, возможно, они пожалеют, что их не расстреляли прямо на месте. Прочие инструкции вы получите от уже известного вам полковника Коломийцева, когда его люди прибудут обучать ваших бойцов владением новым оружием. Все остальное вы уже знаете и умеете.

– Хорошо, господин Серегин, – кивнул Джорджи. – Я сделаю все, как вы укажете. Мы все ваши должники по гроб жизни, а долги требуется платить. Да и не советовали вы мне никогда ничего дурного.

– На этом с боснийским вопросом пока все, – сказал я. – Переходим к европейско-американскому направлению. Одновременно со скоротечной операцией в Давосе необходимо ударом с орбиты выжечь американские позиционные районы стратегических ядерных ракет, выбить натовские подводные лодки в позиционных районах, провести операцию «Северный ветер» по изъятию товарищей Бригитты Бергман из мест их заключения и предъявить европейским шестеркам дяди Сэма ультиматум, требующий в семьдесят два часа распустить НАТО, и приступить к разоружению их армий. А то возникшие вдруг в последнее время нездоровые шевеления в пунктах их постоянной дислокации наводят на мысли о грядущих неприятных неожиданностях. А нам такого не надо.

После этих моих слов в переговорной комнате зависла томительная тишина.

– Так значит, идем ва-банк? – через некоторое время спросил адмирал Ларионов.

– Да, мы идем ва-банк, тем более что и риска никакого нет, – подтвердил я. – Джордж Буш думает, что я стану уговаривать его, как манерную девицу, и подобно советскому руководству прежних лет никогда не перейду роковую черту первым и не стану играть первым номером – но с его стороны это глубочайшее заблуждение. Все их американские планы и замыслы я читаю будто в открытой книге, да и не придумали на этот раз в Белом Доме ничего нового. Там, несмотря ни на какие издержки, продолжают разжигать межрелигиозный конфликт в Боснии, стремясь перевести его в гражданскую войну всех со всеми, толкают на войну своих «союзников» по НАТО, а сами надеются потянуть время и посмотреть, что из этого выйдет. Тянуть кота за его нежные причиндалы тут совершенно незачем, лучше резать их сразу, причем вместе с головой. Следующий мир уже готов к открытию, и запрет перехода на нем носит исключительно логический характер. Чем раньше мы закончим со всеми делами здесь, тем быстрее двинемся дальше и будем иметь в следующем мире большую фору. А это тоже может оказаться очень важным.

– Ну, если вопрос стоит таким образом, тогда понятно, – кивнул адмирал Ларионов. – Разнести вдребезги позиционные районы стратегических ракет и перетопить подлодки в океане – для нас задача несложная. Делали мы такое уже с Александром Ивановичем (Покрышкиным), и не раз.

– После ликвидации американского ядерного зонтика ключевым направлением становится европейское, – заметила товарищ Антонова, – вот только на рывок советских танковых армад к Ламаншу по известным причинам рассчитывать не приходится.

– Мне это известно, – сказал я. – Поэтому, поскольку Боснийское направление берет на себя наш друг Джорджи, егерский корпус товарища Бесоева перенацеливается на европейское направление, где будет ассистировать штурмовому корпусу товарища Бережного при захвате объектов пониженной сложности. Но это только полдела: поскольку ставить своих людей оккупационными гарнизонами в Западной Германии и далее у меня нет никакого желания, вопрос с привлечением дополнительных контингентов со стороны нужно будет решать с моими вассалами кайзерами Вильгельмами Вторыми. Как и сербы для Джорджи, местные немцы для этих двух германских государей совсем не чужие люди.

– Сергей Сергеевич, а почему вы не хотите задействовать в оккупационных мероприятиях солдат милейшего Рейнхарда Гейдриха? – спросила товарищ Антонова.

– Это тоже можно, – ответил я, – но только не на немецкой территории. Не стоит там будить пока еще крепко спящих демонов. Зато в Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии и, если до того дойдет, во Франции такое будет в самый раз. Чай, немцы из сорок второго года еще не разучились наводить орднунг среди разных обормотов. А вот гэдэровские контингенты из пятьдесят третьего, семьдесят шестого и восемьдесят пятого годов я рассчитываю использовать для приведения к общему знаменателю Польши, Чехословакии, Венгрии Болгарии и Румынии. Кстати, царство оседлых цыган вызывает у меня особую тревогу, потому что при любом политическом строе оно состоит только из конокрадства, коррупции и народной нищеты. Впрочем, чуть позже мы, возможно, порешаем этот вопрос в духе присутствующей тут Нины Викторовны. Зачали это образование по случаю после Крымской войны, и так же по случаю его нужно похоронить. И на этом пока все.

1 9 января 1992 года, 12 : 4 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Сегодня мои головорезы притащили на «Неумолимый»… нет, пока еще не Дика Чейни (не к ночи будь помянут), а двух лидеров боснийских хорватов – Мате Бобана и Дарио Кардича. А то с сербскими вождями я уже знаком, бошняки мне неинтересны (потому что их дергают за ниточки все, кто угодно, от Вашингтона до Эр-Рияда), а вот хорваты оказались ребятами интересными и своевольными. Как доложила энергооболочка, вопреки мнению коллективного Запада, эти двое в мае девяносто второго года заключили с сербами союз, направленный против бошняков. При этом Мате Бобан сказал: «Сербы – наши братья во Христе, а мусульмане несколько сотен лет насиловали наших матерей и сестёр». Да, именно так и заявил.

Вашингтону и уже образовавшемуся Брюсселю (ЕС) такая позиция боснийских хорват была как серпом по фаберже, ведь главными жертвами этого конфликта заранее были назначены именно сербы. Два года хорватам крутили руки и прочие части тела, пока в марте девяносто четвертого не вынудили подписать мир с бошняками и, соответственно, расторгнуть союз с сербами. И случилось это не где-нибудь, а в славном граде на холме по имени Вашингтон. А еще через семь месяцев началась операция НАТО по окончательному решению сербского вопроса, закончившаяся позорнейшими Дейтонскими соглашениями. Слободан Милошевич и прочее бла-бла-бла. И все, занавес. Сербы в Боснии сломлены, Косово приготовиться.

Нашлись эти двое в городе Мостар – столице неофициального, то есть непризнанного, государства боснийских хорватов Герцег-Босна. Стремительная набеговая операция имперских сил на это место оказалась совершенно неожиданной, а потому бескровной. Разрозненные и беспорядочные попытки сопротивления были подавлены парализаторами, после чего двоих лидеров аккуратно пригласили проследовать внутрь «Святогора». О том, что такое есть Галактическая империя и как опасно с ее людьми даже просто спорить на Балканах, кажется, знают уже все. Так что эти двое без сопротивления и почти добровольно поднялись на борт челнока, чтобы тот вознес их прямо к небесам. Видеть Мате Бобана и Дарио Кардича хотели отнюдь не в службе безопасности (туда, если мы не договоримся, они всегда успеют), встречи с ними пожелал я сам.

И вот конвой вводит этих двоих в переговорную, и они стоят передо мной, сбитые с толку, напуганные внезапным похищением, но старающиеся держаться с достоинством.

– Добрый день, господа, – поприветствовал их я. – Проходите, садитесь, поговорим о том, как вы дошли до жизни такой. В первую очередь, разрешите представиться: меня зовут Сергей Сергеевич Серегин, Божьей милостью верховный главнокомандующий Четвертого Галактического Союза, Патрон Воинского Единства, бог-полководец священной оборонительной войны, Защитник русских, сербов и болгар, Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего по вопросам, решаемым путем меча, и Бич Божий для всяческих негодяев. Сами вы можете не представляться, ибо я знаю, кто вы такие. К вашему счастью, моей ипостаси Божьего Бича вы пока безразличны, а потому ваше будущее зависит исключительно от того, сможем ли мы договориться, и о чем.

Хорватские лидеры переглянулись и Мате Бобан осторожно спросил:

– А о чем мы будем разговаривать?

– В первую очередь о том, что все хорваты должны жить в Хорватии, и что для этого им не требуется никуда переезжать, – сказал я и добавил. – Такая постановка вопроса вполне соответствует моим принципам.

– Но почему тогда сейчас ваши люди зверствуют в Книне, Славонии и других местах Хорватии, истребляя подряд все хорватское население⁈ – воскликнул Дарио Кардич.