Текст книги "Год 1991-й. Вторая империя (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

И вот вчера, когда стало понятно, что германский вопрос встал торчком и вот-вот начнет ходить гоголем, я извлек эти данные из архива и очешуел сего числа. Алчностью от гарнизонов Западной группы войск несет как от какого-нибудь Моспищеторга. Все продается направо и налево, в том числе и продукты, которыми кормят солдат, в силу чего начпроды мухлюют* с раскладкой как могут. Но самым главным предметом торга с «гражданским населением» становятся горюче-смазочные материалы**, а также запчасти к автотранспорту и технике двойного назначения***.

Примечания авторов:

* Во время службы главного соавтора в ГСВГ полковой артиллерийский дивизион и противотанковая батарея имели в свое казарме отдельную столовую где кормили как в санатории, ибо командир дивизиона был суров, но справедлив, сам в своем заведовании не воровал и другим не давал. А вот в общеполковой столовой солдатики всех прочих подразделений потребляли в себя в основном вареную воду с небольшим количеством капусты и картошки при самом минимуме мяса. И даже натуральное сливочное масло, по раскладке положенное каждому солдату в количестве двадцати граммов в день, заменяли дешевым германским маргарином-спредом.

** главной «валютой» при общении с гражданскими немцами были не восточногерманские марки и не даже советские рубли, а канистры с сэкономленной соляркой и бензином. Но это для рядовых солдат и сержантов, зато материально-ответственные товарищи банковали «налево» в значительно бОльших объемах.

*** вся линейка советских армейских автомобилей имела гражданские версии, на которых в том числе ездили и восточные немцы, а еще имелось такое явление как легкие тягачи, командно-штабные машины и самоходные орудия 2С1, сконструированные с использованием двигателей и трансмиссии от трактора К-700.

«Понимаешь, Серегин, – хмыкнула энергооболочка, – едва стало известно о выводе войск, так сразу можно стало все. Запасов на случай последней тотальной войны советское командование в Германии накопило столько, что теперь их не вывезти никакими эшелонами. Кто потом разберет, что было оставлено в пункте постоянной дислокации по причине отсутствия транспортного тоннажа, а что украли и продали налево в частные руки? Чуть позже, когда в Основном Потоке войска уже вывели, на эту тему разгорелся эпический коррупционный скандал, главными фигурантами которого были министр обороны Грачев и нынешний командующий Западной группой войск генерал-полковник Бурлаков. Раскручивал эту историю журналист „Московского Комсомольца“ военный корреспондент и правдоискатель Дмитрий Холодов, за что его и взорвали, между прочим, общеопасным способом прямо в редакции. Кстати, запомни дату семнадцатое октября девяносто четвертого года, быть может еще пригодится. Работал ли Холодов на нехороших людей, я сейчас тебе не скажу, но вот начальника разведки ВДВ полковника Павла Поповских и его товарищей к этому делу подтянули совсем не в интересах установления истины, ибо даже самое пристрастное следствие не смогло нарыть на них никаких доказательств. Есть подозрение, что к этому делу может быть причастен такой известный любитель приносить сакральные жертвы как Борис Абрамович Березовский. По крайней мере, модус операнди совпадает полностью. Все, Серегин, энергооболочка свой доклад закончила.»

Дело Холодова я хорошо помню по своим детско-юношеским годам. Взорвали его когда я учился в седьмом классе, а судили и оправдали Поповских и его товарищей уже при Путине, в мои курсантские годы. Поражала та наглость, с которой последыши премерзкого господина Степанкова направляли дело в суд при полном отсутствии доказательств и требовали, требовали, требовали* обвинительного приговора, даже несмотря на то, что уже сменился цвет времени. Однако сейчас, после полной раскрутки провокации с делом ГКЧП, я уже ничему не удивляюсь, просто принимаю информацию к сведению, для того чтобы в свое время натравить на эту кодлу Бригитту Бергман и ее коллег.

Примечание авторов:* два раза это дело рассматривал Московский окружной военный суд и один раз военная коллегия Верховного суда, перебить вердикт которой у Генпрокуратуры не было никакой возможности. Чуть позже родители Дмитрия Холодова подали иск в Европейский суд по правам человека, который еще через год объявил об отказе от рассмотрения иска, мотивировав решение тем, что убийство было совершено до ратификации Россией Европейской конвенции по правам человека.

Однако прямо сейчас дело Холодова для меня неактуально, ибо в этом мире это убийство еще не случилось и скорее все никогда не произойдет. Зато ситуация с разложением командования Западной группы войск является совершенно нетерпимой и требует самой стремительной и решительной реакции. С этой информацией вчера вечером я прибыл на бывшую ближнюю дачу Горбачева в Филях, где теперь квартировал временный президент генерал Варенников и туда же к назначенному времени подъехали министр обороны маршал Язов и председатель КГБ Владимир Путин. Это дело требовалось соображать именно в таком формате.

Кстати, по результатам сквозного психосканирования территории Второй империи, личный рейтинг товарища Варенникова оторвался от нуля и резво попер вверх. Если бы президентские выборы состоялись в следующее воскресенье, то за него проголосовали бы примерно тридцать процентов избирателей, показатели Владимира Владимировича немного скромнее – процентов двадцать пять. Это всего за месяц таким образом сказались твердые, но разумные меры по наведению порядка, а еще моя товарно-финансовая поддержка. Заводы работают, бюджетники получают зарплату, состояние магазинных полок уже не описывается словами «шаром покати», ибо «работники торговли» поняли, что пустые прилавки при полных подсобках это верный путь к премии Дарвина в виде «червонца» с конфискацией. Воровать, конечно, не перестали, просто теперь для установления этого факта следователям требуется достаточно кропотливая работа с бухгалтерскими документами и допросы фигурантов под Истинным Взглядом, а не стремительные набеги монгольских нукеров на торговые точки и оптовые базы. Вот такие пирожки с котятами, как иногда говорит Птица.

Придется Владимиру Владимировичу на один-два избирательных круга уступить очередь Валентину Ивановичу, а потом принять у него цельную самодостаточную страну, для того чтобы повести ее к новым свершениям и высотам. Девяностые в этом мире будут временем внутренней мобилизации и сосредоточения, а не безудержного разорения и всеобщего грабежа. Советские порядки не вернутся уже никогда, ибо партия «нового типа», без которой они невозможны, показала свои недокументированные особенности и неустранимые недостатки, но и дикого рынка, который якобы решает все, тоже уже не будет. Более того, за процессами во Второй империи внимательно следят все шесть товарищей Сталиных и один товарищ Коба (из пятнадцатого года). Полностью такую же модель у себя внедрять не собирается никто, но вот отдельные ее элементы вполне употребимы и при сталинском развитом социализме, и при аналоге НЭПа с индустриализацией и при построении социал-монархизма.

Однако этот вопрос прямо в моменте я с товарищами обсуждать не стал, его время наступит потом, а вместо того выложил на стол результаты сквозного психосканирования расположения штабов, складов и гарнизонов Западной группы войск, дополнив их сведениями моей энергооболочки. Кстати Павел Грачев пока в этом деле не замешан, ибо до распада Советского Союза генерал-полковник Бурлаков не подчинялся ему никаким образом. В Основном Потоке долю от всего вкусного он, скорее всего, потребовал уже потом, после смены юрисдикции Западной группы войск с советской на российскую. Мол, делись, товарищ генерал-полковник, а то слетишь с хлебного места как птица-голубь при виде злого кота. И так называемый маршал Шапошников о размахе хищений своих подчиненных тоже не имеет никакого понятия. Но с ним как раз все понятно, этот человек не в состоянии двумя руками найти собственную задницу, куда уж ему встраиваться в коррупционные схемы старшего генералитета.

Всех главных руководящих товарищей Второй Империи я в свое время инициировал Истинным Взглядом, поэтому мое сообщение было воспринято как истина в последней инстанции. Закончив излагать суть коррупционного вопроса, я добавил, что в связи с уже запланированным мною переотжиме объединенной Германии в имперскую зону влияния, идеальный порядок в Западной группе войск и назначение на нее дееспособного и честного командования является вопросом первой необходимости. Мол, от товарища Путина мне требуется следственная группа, пятьдесят на пятьдесят укомплектованная сотрудниками военной контрразведки и борцами с разными расхитителями, чтобы те выскребли там все до былых костей, а от товарищей Варенникова и Язова нужен указ, назначающий исполняющим обязанности командующего Западной группой войск генерал-майора Трошева Геннадия Николаевича. В настоящий момент этот человек занимает должность заместителя командующего первой гвардейской танковой армией, дислоцированной там же в Германии, а потому хорошо владеет местной обстановкой.

– Так, значит, это… война? – спросил генерал армии Варенников, переглянувшись с маршалом Язовым и Владимиром Путиным.

– Не война, а спецоперация, – поправил я товарища временного президента. – Все будет быстро, решительно и абсолютно бескровно. Ваши войска нужды мне для поддержания порядка, а не для того, чтобы гремя огнем, сверкая блеском стали, пройти победным маршем до Ламанша, как это было в предшествующих мирах. Мистер Буш уже в курсе, что американской армии следует как можно скорее собрать манатки и убраться из восточного полушария, потому что иначе ее просто вытолкают взашей. Такие возможности у меня тоже имеются, при этом герра Коля я воспринимаю не как лидера суверенной страны, а как представителя оккупационной натовской, то есть американской администрации. К тому моменту, когда я перейду на следующий уровень, тут должна быть тишь, гладь и божья благодать, причем добиваться этого я буду без ядерных ударов и ковровых бомбардировок городских кварталов. И уж тем более в мои планы не входит допустить ракетно-ядерное нападение на российскую территорию. Предотвращать на корню и даже отбивать влет такие поползновения мой линкор умеет очень хорошо. Были уже прецеденты в нескольких мирах, о чем я уже ставил вас в известность*.

Примечание авторов:* Еще в самом начале деятельности Серегина в этом мире маршалу Язову, генералу армии Варенникову а также прочим товарищам из числе жертв провокации с делом ГКЧП, отобранным для сотрудничества, был продемонстрирован гипнопедический сериал «Путем меча» в котором были изложены основные моменты похода Воинского Единства через миры, в том числе и все матчи в «Ред Алерт».

– Да, – подтвердил товарищ Варенников, – мы это помним. Поэтому если вы уверены в благополучном исходе своей операции и более того считаете ее остро необходимой мы не только назначим исполняющим обязанности командующего нужного вам человека, но и придадим Западную группу войск в ваше прямое оперативное подчинение вплоть до полного завершения операции. Иначе в нашей пока еще несуровой действительности могут возникнуть проблемы с взаимодействием. Если вас будут считать прямым начальником, то при вашей репутации это один уровень исполнительской дисциплины, а если просто союзником, которого можно обойти, то совсем другой.

– Следственную группу мы соберем вам к завтрашнему утру, – играя желваками, сказал товарищ Путин, – есть у нас под рукой несколько проверенных и очень способных товарищей. За ночь мы их обзвоним и мотивируем, а потом вперед с корабля на бал, давить ожиревшую тыловую нечисть.

– Указ на отстранение от должности генерал-полковника Бурлакова и назначение исполняющим обязанности командующего генерал-майора Трошева тоже будет готов завтра к утру, – добавил генерал армии Варенников. – Привезете к нам этого персонажа в цепях, как это положено у вас, монархов, тогда и будем разбираться, как он дошел до жизни такой. А то, командуя Сухопутными Войсками, я и не подозревал, что в моей епархии завелась эдакая плесень.

– Хорошо, товарищи, – кивнул я, – пусть будет так. Со своей стороны я тоже обязуюсь помнить о том, что у солдат срочной службы есть родители, а у товарищей офицеров семьи и что все они должны вернуться по домам живыми-здоровыми и полными самых положительных впечатлений. А сейчас позвольте удалиться. До завтра.

На следующий день, то есть уже сегодня, я забрал в резиденции временного президента стопку свеженьких документов, отпечатанных четким шрифтом на лазерном принтере*: указ об отстранении, указ о назначении, указ о передаче в оперативное подчинение и указ о проведении тотальной комплексной проверки всего и вся в Западной группе войск.

Примечание авторов:* В личной канцелярии месье Горбачева все было все самое современное «как в лучших домах Филадельфии», ну а лазерные принтеры HP LaserJet выпускались аж с 1984 года, а уже год спустя они захватили тотальное господство на рынке.

Потом по схеме одна нога здесь, а другая уже там, я махнул на Лубянку, где меня уже ждали суровые конторские работники в звании от майора до лейтенанта. Хорошие товарищи, дотошные, расследовать пресловутое дело генерала Павлова я бы им доверил. И ведь что самое интересное, когда открылся портал в штаб первой гвардейской танковой армии, никто из этих людей не повел и бровью. Мол, наслышаны уже, как оно бывает, когда одна нога здесь, а другая уже там.

В Дрездене мы тоже надолго не задержались. Я только предъявил генерал-лейтенанту Колышкину указ о назначении его заместителя исполняющим обязанности главкома Западной группы войск и ее временной передаче в мое оперативное подчинение. И вот ведь что интересно, генерал сглотнул эти документы и даже не поморщился, а будь я в ипостаси просто капитана Серегина, то есть при соответствующей форме и погонах, то было бы не избежать самых вопиющих проявлений начальственной спеси.

Потом я отозвал в сторону генерала Трошева и, накрыв нас двоих Пологом Тишины, сказал:

– Вы, Геннадий Николаевич, меня пока еще совсем не знаете, зато мне вы известны очень хорошо. Генералов в советской армии много, а вот дело делать могут единицы и вы как раз один из них. Так что ничему не удивляйтесь, делайте то, что должно и пусть будет что будет. Не боги, в конце концов, горшки обжигают.

– И что я один такой? – с некоторым скепсисом спросил мой собеседник.

– Нет, не один, – ответил я. – Но только вот некоторые еще не доросли до генеральских чинов, другие уже задействованы на прочих направлениях, третьи не знают восточногерманской специфики, а четвертые мне лично неизвестны, ибо они погибли или, состарившись, вышли в тираж еще до того как в родном мире я стал взрослым человеком. Так что идемте, товарищ генерал-майор, вас ждут великие дела.

– А ладно! – решительно произнес товарищ Трошев, надевая фуражку, – Где наша не пропадала! Хоть и мне страшно лезть на такую высоту, но в армии приказы командования следует выполнять, а не обсуждать. Идемте, товарищ Серегин, не будем тянуть кота за причиндалы.

И мы пошли, из Дрездена прямо в Вюнсдорф в штаб Западной группы войск. А там самое начало «трудового» дня, все расслаблены и самодовольны. Одним словом получилось все как во время оно, при нашем с Михаилом Александровичем неожиданном визите к генералу Куропаткину в штаб Маньчжурской армии. Только по морде никто никого не бил. Впрочем, этого и не требовалось, ибо появление моей священной особы (продемонстрированная телевидением сцена в Верховном Совете памятна всем) прямо из воздуха в сопровождении большого количества офицеров с ГБшными знаками различия* само по себе было равносильно удару под дых. Раз, и никто никуда не идет и даже адъютант в приемной командующего застыл будто пораженный заклинанием стасиса, хотя ничего подобного я не применял.

Примечание авторов:* общевойсковые эмблемы в сочетании с васильковым цветом петлиц, просветов на офицерских погонах и нарукавного шеврона обозначают принадлежность к КГБ, у пограничников то же самое, только цвет светло-зеленый.

Но главным там был не я, а майор Круглов Дмитрий Алексеевич из третьего главного управления КГБ (контрразведка). Бросив на отставляемого главкома испытующий Истинный Взгляд (в следственной группе этой магической приблудой инициированы все), майор скривился будто откусил тухлятины и ледяным голосом произнес:

– Гражданин Бурлаков, ознакомьтесь вот с этими документами…

Генерал из состояния начальственной великоповажности мгновенно перешедший к виду трясущегося молочного желе, взял указы о собственном отстранении от должности и проведении комплексной проверки, прочел их и… сомлел будто гимназистка, узнавшая о своей нечаянной беременности.

– Лилия! – произнес я в пространство. – Ты мне нужна.

Хлоп! И моя приемная дочь стоит передо мной как лист перед травой.

– Слушаю тебя, папочка? – спрашивает она. – Кого тут нужно вылечить.

– Вот это нехорошее существо, – сказал я, кивком головы указав на валяющегося без чувств гражданина Бурлакова, – требуется быстро привести в сознание. Ему еще не все сказали…

– Сейчас, папочка, – ответила мелкая божественность, после чего, нагнувшись, кончиком указательного пальца дотронулась до лба пациента. Раздался звон, как от двух чокнувшихся хрустальных бокалов, и подследственный открыл глаза.

– Вставайте, – сказала Лилия, – нечего валяться. Тут не пляж, а вы не примадонна. Или вы хотите, чтобы вас подняли на ноги силой? Мой папочка такое может. Только потом не жалуйтесь на неприятные обстоятельства.

Отстраненный главком кряхтя начал подниматься на ноги и как раз в этот момент в кабинет вбежал начальник штаба Западной группы войск генерал-лейтенант Подгорный. Увидев его, энергооболочка только мысленно пожала плечами, мол, ей известно только то, что такой человек существовал и дослужился до генерал-полковника и более никакой информации ни положительной, ни отрицательной на скрижалях судьбы о нем не записано. И не генерал это вовсе, а пустое место, обряженное в генеральский мундир.

Я вспомнил генералитет времен Бородинской битвы и мысленно выругался незлым армейским словом. Вот где были настоящие отцы-командиры и не в лице отдельных представителей, а в качестве монолитной массы. С такими командующим и начальником штаба невозможен не только рывок танковых колонн на запад, но и любая осмысленная армейская деятельность.

– Значит так, – сказал я, – генерал-полковник Бурлаков за грехи свои многие отстранен от должности главкома Западной группой войск, а в его бывшем заведовании инициирована комплексная проверка всего и вся. Госбезопасные товарищи тут присутствуют как раз по этому вопросу. Но это еще далеко не все. Исполняющим обязанности главкома назначен присутствующий тут же генерал-майор Геннадий Николаевич Трошев, бывший заместитель командующего первой гвардейской танковой армией. В силу данных ему чрезвычайных полномочий он имеет право перемещать офицеров и генералов в подчиненном ему объединении как по вертикали, так и по горизонтали, лишь бы от того увеличивалась мера порядка и повышался уровень боеготовности. Если он скажет «бежать» – будете бегать, а если скажет «ползти», то станете ползать. И еще. Временно, до разрешения угрожающей ситуации, Западная группа войск передана в мое прямое оперативное подчинение, поэтому все свои решения товарищ Трошев будет согласовывать лично со мной, а товарищей Язова и Варенникова только ставить о них в известность. Что касается бывшего главкома, то товарищ Варенников просил доставить его в Москву закованным в цепи. Времени на такую экзотику у меня нет, поэтому пока еще генерал-полковник Бурлаков пойдет навстречу своей судьбе как есть, а там уже специально обученные люди разберутся, намазать ли ему лоб зеленкой или навечно загнать в глубину сибирских руд.

Закончив говорить этот возвышенный спич, я открыл портал в бывший особняк Горбачева и силой магии вытолкал жулика и вора в объятья его наивысшего земного начальства. На этом операция рокировки была закончена. Чуть позже, когда товарищ Трошев немного освоится на новом месте, я проведу с ним отдельный разговор. Но это будет потом.

9 января 1992 года, 12:25 мск. Околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Перетасовав расклады в командовании Западной группы войск, я немного придержал Бригитту Бергман на повороте, ибо ибо никто из ее камрадов по прошлой жизни в данный момент не находился под угрозой смерти, а товарищу Трошеву надо было дать время на устаканивание ситуации. И хоть участие в боевых действиях для советских солдат-срочников не предусматривалось ни в каком виде, восстановить порядок в Западной группе войск к началу операции остро необходимо.

Ведь там творится не только хищение со складов всего, что не прибито гвоздями и не раскалено докрасна. Самое страшное – то неуставные взаимоотношения, причем даже не пресловутая «дедовщина», а «землячество», густо замешанное на самом низменном национализме. Первый раз я столкнулся с этим явлением, когда включил в состав своей армии танковый полк, «выпавший» из восемьдесят девятого года (между прочим, с территории все той же Восточной Германии). Именно так будущие лидеры незаконных вооруженных формирований и экстремистских движений оттачивали свои лидерские навыки и получали практический опыт контроля над массой единоплеменников: иного объединяющего мотива у них никогда не было и не будет. И ведь стоило устранить из этой самой общей массы отмороженных главарей и дать в подразделения вменяемых командиров, как довольно быстро все пришло в норму.

Тут надо будет «сливать» вниз данные детального психосканирования и следить за изменением обстановки. Но поскольку мне самому этим заниматься невместно, да и некогда, на это направление следует назначить правильного человека… Пожалуй, тут наилучшим образом подойдет майор Юрченко, бывший замполит артдивизиона в танковом полку, а ныне один из двух моих специалистов по практическому марксизму-ленинизму. Для этой работы у него есть все необходимое: ум, честь, совесть и Истинный Взгляд. Да! Быть по сему!

Однако Западной группой войск мои дела не исчерпываются. В Боснии Алия Изетбегович, несмотря на непрекращающееся давление, продолжает пребывать в жесточайших сомнениях, не желая связываться с силой неодолимой мощи. Американский посол в Югославии мистер Циммерман давеча побывал в Сараево, обещал тамошнему руководству молочные реки с кисельными берегами и поддержку Соединенных Штатов, но уехал не солоно хлебавши. Мол, американцы уже где-то с месяц далеко не самые первые парни на деревне, а скорее наоборот. О моем визите к господину Чосичу на Балканах знают уже все, да совещание с сербскими деятелями в Пале не осталось незамеченным. К тому же в Хорватии сейчас все кипит, шипит и пузырится, кровавые брызги летят веером во все стороны, и любой желающий может примерить эту ситуацию на себя. И в то же время Словения и Македония, не cделавшие никаких антисербских поползновений, с моей стороны не получили и косого взгляда. Не за объявление независимости мы лупцуем хорват со всей пролетарской ненавистью, а за возрождение премерзкой усташеской идеологии.

Возникло у меня подозрение, что при таких обстоятельствах с целью обострения обстановки Алию Изетбеговича попытаются ликвидировать, предположительно, взорвать, чтобы потом попробовать свалить это злодеяние на сербов, ведь это так по-американски. Однако пытаться хватать события за хвост, ловить террористов, и вообще по-всякому суетиться, как мне кажется, не нужно. Вместо того требуется тихонько изъять директора ЦРУ Роберта Гейтса, который хмуро и печально неотрывно торчит в Риме, и сдать в разработку Бригитте Бергман за номером два. Благо такая физиопроцедура способна помочь от многих болезней, а не только от Балкан. Этот мерзавец знает очень и очень много, в том числе и то, что невозможно выяснить при помощи дистанционного сканирования и даже подсматривая через просмотровые окна. Как всегда в таких случаях, эту работу следует поручить Кобре с Мишелем – они знают, что делать. Доставят персонажа по назначению в лучшем виде.

Из сомнительных моментов на территории Европы, к которым я пока не знаю, как подступиться, остаются страны бывшей народной демократии. Во-первых, прибой западного либерализма накрыл их на год-полтора раньше, чем Советский Союз, во-вторых, как коренные европейцы, они изначально были более уязвимы к этому явлению, а потому сломя голову кинулись из крайности планового тоталитаризма в крайность дикого рынка. Если главной причиной падения экономики постсоветских стран в Основном Потоке стал разрыв народнохозяйственных связей, и только потом, когда объемы производства и благосостояние народных масс ушли в штопор, началась массовая приватизация, в том числе и самыми жульническими способами, то страны восточной Европы это явление затронуло не в такой степени. Однако и там результатом либеральных реформ стало закрытие предприятий, ориентированных на СССР, рост безработицы и резкое увеличение социального расслоения.

Впрочем, имеются в этом явлении и объективные факторы. Во-первых, это технологическая отсталость, накопившаяся с середины семидесятых годов, во-вторых, отсутствие рынков сбыта для восточноевропейских товаров на «благословенном» Западе, в-третьих, переход на торговлю за свободно конвертируемую валюту, в силу чего для Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии и Болгарии закрылись и рынки на Востоке. При прежнем режиме месье Горбачева свободно конвертируемой валюты для торговли с бывшими странами СЭВ просто не имелось, да и я, наполнив рубль золотым содержанием, запретил использовать эти средства для торговли со странами-ренегатами. Как хотят, так пусть и выкручиваются.

Если местная промышленность не в состоянии что-нибудь произвести по объемам, и особенно по номенклатуре, то к услугам Второй Империи имеются поставщики в искусственных мирах, техногенные портальные установки им в помощь. Впрочем, это прагматическое эмбарго существует только до той поры, пока окончательно не разрешится обстановка на европейском направлении, а там поглядим, с кем мы будем разговаривать вежливо, а с кем через «пошел вон, пес». Все эти демократические либералы и рыночные реформаторы мне серьезно несимпатичны, ибо интересы собственных народов – это последнее, о чем они думают. А это значит, что ничего хорошего их не ждет.

Кстати, об искусственных мирах. Вскоре после вывешивания над миром Победоносного Октября орбитальной сканирующей сети «вдруг» обнаружилась довольно значительная прослойка советских граждан, жаждущих дальних походов, подвигов и приключений на пыльных тропинках далеких миров и жестоко неудовлетворенная отсутствием перспективы движения в этом направлении. Если в мирах товарища Гордеева и государя-императора Алексея Александровича у подобных людей есть надежда на благополучное разрешение своих устремлений (ибо ионно-плазменные и антигравитационные корабли там уже бороздят просторы Солнечной системы), то мир товарища Дружинина в этом смысле абсолютно тупиковый. А это совсем не айс. Невооруженным взглядом неблагополучия не видно, противоречия пока успешно заметаются под ковер, но тем не менее как говорит Риоле Лан, общая психосоциальная картина, за исключением дефицита товаров, напоминает пресловутую эпоху застоя с ее глухой фрустрацией по причине остановки развития. Все не так плохо, как в мире Югороссии, но и не так хорошо, как в быстро развивающихся мирах.

«Наплюй, Серегин, – заявила энергооболочка. – В смысле, все искусственные миры разные, и это даже хорошо. Воспринимай их как лаборатории Творца, и в каждой из них свой эксперимент. Теперь тебе следует просуммировать результаты, протрясти их на сите практической целесообразности и подвести основной итог. Помнишь, как обрадовался майор Лопатин, когда узнал, что он человек-копия, брат-близнец самого себя из мира Югороссии, или с каким пылом отдались тебе курсанты-егеря и их командиры-наставники в самом начале твоего похода по мирам? Эти люди даже мечтать о таком не смели, и вдруг оно сбылось. Если бы человечество не имело внутренней тяги к новым свершениям и дальним походам, оно до сих пор было бы одето в шкуры и не смогло бы выбраться даже из родной Африки. При отсутствии возможности внешней экспансии общество сначала останавливается в развитии, а потом умирает, ибо такая остановка как раз и является формой смерти. Ты должен брать тех людей, что сами стремятся в твое Единство, и дать им то, что они не могут получить у себя дома: приключения, подвиги и бессмертную славу покорителей Вселенной. Только не забудь сделать так, чтобы, выслужив полный срок в первой линии, они могли вернуться в родные миры и оставить там многочисленное и здоровое потомство. В противном случае там наступит истощение человеческого капитала и тоже гибель, но уже по другой причине. Получить потомство от уже состоявшихся героев – одна из важнейших государственных задач, а те, кто предписывает им монашеский образ жизни есть либо придурки, либо враги человеческой расы и агенты наблюдателей кланов эйджел. Все, энергооболочка доклад по данному вопросу закончила».

«Да, – подумал я. – Такие люди в следующих мирах нам понадобятся, ибо спихивать с трона укрепившегося на нем Ельцина – это совсем не то, что отгонять его же от порога власти с криком „кыш, противный“».

«И это тоже, но такая задача для тебя не будет главной, – ответила энергооболочка. – Ты закати вручную в надир черное солнце американской гегемонии, сломай об колено вашингтонских политиканов и поставь на их гордую выю свою железную стопу – и тогда вторые производные от этого явления засохнут и отвалятся, сами как прыщи после ветрянки».

«Понятно, – подумал я, – делай что должно, и пусть случится что получится, потом снова делай – и так до конечного результата».

«Вот именно, – хмыкнула энергооболочка. – Ты меня понял правильно».

И тут же, будто подслушав наш разговор, аудиенцию у меня запросил генерал-полковник Белецкий из мира Победоносного Октября – тот самый, что помог нам решить все проблемы с местным руководством. Согласился я, не раздумывая, ибо такие настоящие люди, как Святослав Никодимович, никогда и никого не станут беспокоить всуе. Встретимся и поговорим.

Пятнадцать минут спустя, там же

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи