Текст книги "Год 1991-й. Вторая империя (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

В этот момент из меня выглянул архангел и улыбнулся, отчего помещение озарилось неземным светом засиявшего нимба. Он тоже всегда рад помочь хорошему человеку.

– Вот, – сказал я, – Всевышний тоже высказался в вашу пользу. Вы, Ибрагим Юсупович, один из лучших Его сыновей, и теперь он знает вас в лицо. А такое, как говорит еще один хороший человек, стоит дорогого.

Мой гость прикрыл глаза, и его губы зашептали слова молитвы. Через полминуты его лицо, прежде напряженное, расслабилось и приобрело какое-то особенное благостно-просветленное выражение. Явно Творец Всего Сущего откликнулся на молитву и вступил с Ибрагимом Османовым в доброжелательный мысленный разговор. Все то время, пока мой гость беседовал с Всевышним, мы с Мехмедом Ибрагимовичем терпеливо ожидали, когда Османов-старший снова будет доступен для общения. И вот наконец Ибрагим Юсупович вслух произнес: «Бисмилля Рахмон Рахим!» и провел ладонью единственной руки по лицу.

– Господин Серегин, – каким-то неживым голосом произнес он, – я получил наказ слепо повиноваться вам как самому Богу, ибо вы есть его полномочный представитель в грешных земных мирах. Командуйте, и я исполню любое ваше приказание.

– Мне не нужно ваше слепое повиновение, так у меня дела не делаются, – ответил я. – От вас требуется искреннее и добровольное сотрудничество ради общего блага ваших товарищей и всей страны. Даже если вы откажетесь, я не скажу вам ни одного дурного слова и все равно верну вам здоровье. Иначе поступить мне будет невместно.

– Да, отец, – подтвердил Мехмед Османов, – у Сергея Сергеевича служат только добровольцы из числа тех, что пришли к нему и сами попросили дать им в руки оружие. Каждый из полумиллиона его Верных сам объявил себе мобилизацию и призвал на службу.

– Погоди, сынок, – сказал капитан Османов. – Скажи, какое у тебя воинское звание?

Османов-младший вздохнул и ответил:

– Как уже сказал Сергей Сергеевич, родной мир я покинул майором, а вот во всех четырех искусственных мирах мне довелось дослужиться до генерал-майора, и в этом же звании я служу сейчас начальником центра по перевоспитанию юных озлобленных волчат мусульманского вероисповедания в истинных воинов Аллаха и борцов за правду.

– Обскакал, значит, отца, – сказал капитан Османов. – Но ничего, зато таким сыном можно гордиться. Не зря, значит, я тебя воспитывал.

– И для тебя, отец, капитанское звание еще не предел, – ответил мой Верный. – Сергей Сергеевич не зря говорил, что именно такие люди, как ты, должны становиться в стране большими начальниками, а то, что есть сейчас, пригодно только для постройки вручную каналов и египетских пирамид.

– Куда я с одной рукой, да в начальники? – горько усмехнулся Османов-старший.

– Рука – это не проблема, – сказал я и добавил в пространство: – Лилия, ты мне нужна.

Раздался звук «хлоп!» – и мелкая божественность уже здесь, в своем хитончике и сандалиях на босу ногу.

– Кого тут нужно вылечить, папочка? – спросила она.

– Вот этот человек потерял на войне руку, – сказал я, кивком головы указав на Османова-старшего. – Посмотри, что тут можно сделать.

– Один момент, папочка, – сказала маленькая проказница, после чего крутанулась на одной ноге, оборотившись докторшей в белом халате и шапочке с зеркалом отоларинголога.

– Замрите, милейший, – произнесла она, надвинув зеркало на один глаз. – Отомрите.

– Ну что там? – спросил я.

– У меня на такую работу уйдет года три, – ответила моя приемная дочь, – а, как я понимаю, этот человек был нужен тебе еще вчера. Отправь-ка ты его к Валерии Доминике, а я поработаю над тем, чтобы ее протез прижился как можно скорее.

– Протез? – переспросил Османов-старший.

– Биомеханический протез высокоразвитой цивилизации пятого уровня отличается от живой руки или ноги только внутренним устройством и обеспечивает носителю полноценную жизнь, – ответил я. – Вы – не первый и даже не десятый или сотый ветеран из тех, кому была предоставлена такая возможность, и никто не остался недовольным. Мехмед Ибрагимович, будьте добры, отведите отца к госпоже Валерии, а что нужно делать, она знает и так. Всего наилучшего, Ибрагим Юсупович, когда имплантированный протез приживется, мы снова встретимся и поговорим о том, что и кому нужно вешать в граммах.

29 декабря 1991 года, 16:15 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

После залечивания вчерне Карабахской проблемы последней открытой язвой на теле Второй Империи оставалась самодельная дудаевская Ичкерия. Операция «Зимний праздник» находится на завершающем этапе подготовки. Территория будущей Чеченской национально-культурной автономии отсканирована вдоль и поперек, выяснено расположение отрядов вооруженных боевиков и настроения населения, выделен наряд сил и средств, необходимый, чтобы завершить все в одно касание и не устраивать затяжной бойни. Не нужно нам тут ни того, что происходило в Первую Чеченскую войну, ни даже того, что было во вторую. Операция должна быть стремительной и бескровной, основанной на применении депрессионно-парализующего излучения, а не танков, артиллерии и авиации.

После того, как все вооруженные боевики будут нейтрализованы и пленены, мы будем разбираться с каждым в индивидуальном порядке. Арабских (в основном) борцов за веру, чужих на этой земле, необходимо отправить на вечное поселение туда, где они проживут лишь очень ограниченное время. Я уже давно намеревался использовать в качестве места ссылки африканский континент в мире Содома, и, видимо пришло время выполнить эти угрозы. Тамошние обитатели всегда голодны и не разбирают сорта мяса, попавшего к ним в зубы. Туда эти бабуинам и дорога.

Местных воинствующих оппозиционеров я собираюсь сортировать, исходя из их общей вменяемости и мотивов участия в Дудаевском блудняке. Одних еще можно подвергнуть позитивной реморализации, потому что в таком положении они оказались из-за протеста против тухлой позднеперестроечной действительности: когда вокруг все гниет и рушится, у многих и многих просто может поехать крыша. Вина за их грехопадение лежит по большей части на банде Бени Цина и Миши Меченого. Провозглашая независимость, эти люди вполне могли считать, что спасают свой народ из вертепа демократического разврата, в который трудами этих двух деятелей превратилась Россия. Другие подельники Дудаева уже безнадежны в своей злобе и религиозном фанатизме, а потому подлежат устранению из этого мира. Таких тоже ждет ссылка, но не к тираннозаврам, а на африканский континент за сто тысяч лет до нашей эры. Возможность выжить и даже оставить потомство там имеется. В Европе и Северной Америке в те времена уже начался последний ледниковый период, однако в Африке климат вполне пригоден для жизни, и двуногие прямоходящие современного облика имеются в достаточном количестве. По ножу и огниву в руки, а дальше сами, сами, сами.

Кроме того, снести в Чечне нынешнюю самодельную власть – это только меньшая часть дела. Необходимо заново наладить на этих землях имперское управление, а для этого требуются правильные кандидатуры военного губернатора и его гражданских заместителей из местных жителей. И вообще там еще все не так плохо, как было в девяносто пятом и двухтысячных годах. Власть Дудаева еще не устоялась и держится на штыках его вооруженных сторонников и иностранных боевиков, из-за спин которых торчат уши американских, турецких, пакистанских и саудовских спецслужб. У большинства населения отношение к ней либо нейтрально-безразличные, либо даже отрицательные. Время массового озлобления в Основном Потоке наступило намного позже в ходе бестолковой и кровавой первой чеченской войны.

У генерала Павла Грачева с уголовным прозвищем «Паша-Мерседес» много разных талантов, но тактика и стратегия вкупе с гуманизмом к ним не относятся. А еще при нем в министерстве обороны, как и в прочих ведомствах, сидели иностранные (по большей части американские) советники и консультанты, которые всю добытую информацию тут же сливали своему начальству, откуда та попадала по назначению, то есть к главарям боевиков, что стоило российской армии немалой крови. Ну и американские советы в стиле их корейского, вьетнамского и иракского боевого опыта вели к ненужным жертвам среди чеченского народа. Чем дольше и ожесточеннее русские и чеченцы убивали друг друга, тем сильнее торжествовал коллективный Запад, лицемерно натянувший на себя маску миротворца.

Из известных фигур моего прошлого рядом с Дудаевым нет никого. Хаттаб на момент моего пришествия воевал в Афганистане против законного правительства, и, скорее всего, уже никого не побеспокоит. Басаев участвовал в конфликте вокруг Нагорного Карабаха в составе азербайджанских незаконных вооруженных формирований, и при зачистке этого гнойника был уничтожен внезапным ударом вместе с четырьмя сотнями своих бандитов. Это местных азербайджанцев по просьбе Гейдара Алиева моя штурмовая пехота интернировала для дальнейших разбирательств, а вот всех отморозков, пришлых со стороны, прямо в бессознательном состоянии обезглавливали ударами клинкового оружия. Полковник Аслан Масхадов пока еще командует штабом ракетных войск и артиллерии Вильнюсского гарнизона, и в настоящий момент никуда оттуда не собирается. После событий, что произошли на одной шестой части суши за последний месяц, любой вменяемый человек хорошенько подумает, прежде чем вставать на сторону врагов Второй Империи. А Аслан Масхадов в свое время считался именно что вменяемым.

Кроме всего прочего, неожиданный эффект на чеченское население (как и на всех остальных) произвело публичное выворачивание наизнанку господина Хасбулатова. Это был лживый и продажный человек, с которым вполне можно было «договориться», но этого я делать не стал, вместо того отправив того в Джаханнам (то есть в ад) самым жестоким и эффектным образом. Нет у меня к таким ни снисхождения, ни даже обыкновенной пощады, зато к малым сим, случайно оказавшимся в неприятной ситуации, я гуманен и вполне милосерден. Например, из числа проэльчибеевских демонстрантов, за исключением самых отмороженных, в Баку по домам вернулись примерно девяносто пять процентов временно интернированного контингента. Вот радости-то было у родителей, когда их чада возникали на пороге целые и невредимые, и к тому же наполненные самыми сильными впечатлениями.

Чтобы разобраться со всеми вопросами до того, как начать что-то трогать на земле руками, я собрал у себя в переговорной комнате главу Второго Временного Правительства генерала Варенникова, бывшего советского руководителя Чечено-Ингушской АССР Доку Завгаева, оппозиционного Дудаеву чеченского политика Умара Автурханова и… того самого Аслана Масхадова. Поймет все правильно – будет ему счастье, в противном случае пусть пеняет только на себя. Хорошее предложение у меня бывает только одно, и если оно отвергнуто, то я превращаюсь в беспощадного Божьего Бича и лупцую ослушника до смерти.

Кстати, поскольку Доку Завгаев является депутатом Верховного Совета РСФСР, то вытягивать его пришлось из курортной изоляции на тропическом острове в Каменном веке. Провел этот человек там три недели без одного дня, и, судя по всему, этот отпуск в месте повышенной комфортности с доступными девушками, не знающими стыда, ему даже понравился, а благодаря установленному там генератору магии жизни, он посвежел и даже, кажется, помолодел.

– Итак, товарищи, – сказал я, – мы все здесь собрались потому, что с самодельной ичкерийской независимостью пора заканчивать самым решительным образом. При помощи вооруженной силы господин Дудаев власть у законных представителей народа забрал, поэтому я считаю себя вправе силой оружия турнуть его из президентского дворца как шелудивого пса.

– Однако, – произнес Умар Автурханов, – в Грузии, республиках Прибалтики, на Украине и в Молдавии правили как бы законно избранные власти, но вы все равно свергли их, не считаясь с этим обстоятельством.

– Видите ли, Умар Джунитович, демократия – это весьма тонкая штука, – ответил я. – Власти, избранные в рамках этой системы, сохраняют легитимность лишь до тех пор, пока исполняют волю избравшего их народа. Ну а если депутаты и президенты считают, что считаться с мнением быдла им совершенно необязательно, и что о предвыборных обещаниях можно забыть, едва только в урны будут брошены последние бюллетени, то это не демократия, а мошенничество в особо крупном размере. Этот вопрос я уже разъяснял, когда отправлял в длительный отпуск Верховный Совет, и сейчас не вижу необходимости снова в деталях возвращаться к этой теме. Впрочем, господин Дудаев не стал заморачиваться даже такой имитацией легитимности, а просто взял власть силой, а это уже политический бандитизм.

– Да, – подтвердил Доку Завгаев, – девятого числа товарищ Серегин нам это все достаточно подробно объяснил, и продемонстрировал, что сделает с теми, кто станет пытаться проигнорировать волю народов жить одной семьей.

– Товарищ Завгаев, – сказал Аслан Масхадов, – мы не на партсобрании. Я тоже мастер говорить красивыми лозунгами, но ведь дело в том, что к жизни они не имеют почти никакого отношения.

– Этот конкретный лозунг к жизни имеет самое прямое отношение, – с нажимом произнес я. – Подавляющее большинство вашего народа желает жить в большой стране, а не в огороженном со всех сторон загоне под названием «Ичкерия». Ну не бывает сейчас маленьких независимых стран. Все такие страны от кого-нибудь непременно зависят, а если они вдруг проявляют строптивость, то хозяин приводит их в чувство самыми жесткими мерами.

– А Швейцария – разве это не независимая страна? – спросил Масхадов.

– Швейцария, так же, как Швеция и Австрия – это не страны, а проходные дворы, – сказал я, – места, где могут встречаться дипломаты враждующих сторон, а спецслужбы имеют возможность устанавливать контакты, непозволительные ни в каком другом месте. Как только надобность в подобных действиях отпадет, все эти государства, не мытьем так катаньем, будут поставлены в общее евроатлантическое стойло. И даже Северная Корея критически зависит от Китая, а Куба – от Советского Союза. Типа «независимая» Ичкерия нужна нашим заклятым западным партнерам и странам Персидского Залива, чтобы превратить ее в незаживающую язву на российской периферии. И если в ходе выполнения этой благой для них задачи чеченский народ будет полностью уничтожен, то в Вашингтоне, Лондоне и Эр-Рияде по этому поводу не прольют ни единой слезинки. Когда инструмент ломается, его выбрасывают и начинают искать новый.

– А вы, русские, разве не относитесь к нам как к инструментам? – спросил Масхадов.

– Если бы мы относились к вам подобным образом, то вашего народа уже не было бы на этом свете, – ответил я, – как нет больше гуронов, семинолов, команчей, а также многих и многих других племен коренного американского населения. Все, чего мы от вас хотим – это мирное и дружественное сосуществование, и как раз такое положение дел не нравится тем, кто стоит за спиной у господина Дудаева и его банды. Там, в моем личном прошлом, ситуация стала настолько нетерпимой, что дело дошло до открытой войны, которая, с перерывами, продолжалась десять лет. В итоге мы победили, но этот результат стоил огромных жертв и разрушений, в первую очередь на вашей земле. Города и селения лежали в руинах, примерно триста тысяч жителей было убито, еще двести тысяч бежали от войны. При этом само слово «чеченец» стало в России синонимом подлости, мерзости, а также необузданной злобы и жестокости. И ведь было за что. Взрывы гражданских самолетов, взрывы жилых многоэтажек в Москве и Волгодонске, массовые захваты заложников в театральном центре на Дубровке и школы в Беслане, захват роддома в Буденновске, публичные, на камеры западных корреспондентов, казни пленных российских солдат и офицеров. При этом Джохара Дудаева наши грохнули почти сразу, и большую часть этих кровавых подвигов чеченские боевики совершали под руководством второго президента Ичкерии, некоего Аслана Масхадова. Знаете такого? И кончил этот человек плохо. После того, как бандформирования в общем и целом были разгромлены, и контроль над территорией перешел к федеральным силам, волкодавы из Конторы* загнали его как крысу в подземную нору и ликвидировали, даже не заморачивась захватом.

Примечание авторов:* на армейском сленге «Контора» – это КГБ-ФСБ, полковник Масхадов прекрасно все понимает.

– Но почему⁈ – воскликнул Аслан Масхадов, в то время как Умар Автурханов и Доку Завгаев смотрели на него с брезгливым отвращением.

– Что «почему»? – холодно спросил я.

– Почему так получилось, и почему вы позвали меня разговаривать разговоры, а не приказали пристрелить как собаку? – раскрыл свой вопрос «два в одном» мой текущий собеседник.

Я посмотрел на него как на малого ребенка и ответил:

– Получилось так потому, что даже при самом благоприятном раскладе у вашей Ичкерии не было достаточных источников средств для существования в качестве государства. Пополнять казну можно было только путем мошеннических операций с поддельными авизо, контрабандой через грузинскую границу (чем баловались и ваши братья-ингуши), вымогательством и грабительскими набегами на окрестные российские территории. А если вы обратитесь за финансовой помощью к зарубежным спонсорам, то средства они будут выделять только на теракты, диверсии – в общем, на войну против России. Никакого другого развития событий существование «независимой» Ичкерии не предусматривает, и чтобы его отменить, я готов на все, кроме истребления чеченского народа. На нашей стороне добра и зла такие методы прямо запрещены. А разговариваю я с вами сейчас потому, что никогда не отказываюсь дать человеку еще один шанс. Теперь это только ваш выбор – со мной или против меня.

– Хорошо, – немного подумав, сказал Масхадов, – если речь идет не обо всем чеченском народе, а только о Дудаеве и его прихвостнях, то я с вами. Сказать честно, после того, как вы выкинули из власти Горбачева, Ельцина и всех их прихлебателей, то и причин для объявления независимости Чечни больше не осталось. Незачем и не от кого нам больше бежать. У вас все прямо и конкретно, а с теми господами и не поймешь, где тебя обманут и как, но в том, что обязательно обманут, не было никаких сомнений.

– Ну что же, Аслан Алиевич, – сказал я, – меня радует ваше благоразумие. Надеюсь, оно останется с вами навсегда. А теперь давайте поговорим о главном. Снести Дудаева вместе с его бандой – это только меньшая часть дела. Сделано это будет стремительно и бескровно, как и бывает при всех моих операциях, но потом сразу же надо будет подбирать валяющуюся на земле власть. Сейчас передо мной сидит временный комитет по управлению национально-культурной чеченской автономией. Умар Джунитович – исполняющий обязанности главы этого территориального образования, Доку Гапурович – глава правительства, а Аслан Алиевич – представитель центрального имперского правительства. С одной стороны, он офицер, который должен соблюдать воинскую присягу, а с другой, тоже чеченец, а значит, не чужой своему народу.

– А какого-нибудь русского генерала вы имперским представителем к нам прислать не хотите? – с легкой иронией спросил Умар Автурханов.

– Нет, не хочу, – ответил я. – Во-первых, порядок следует восстановить силами лучших представителей самого чеченского народа, мое дело только создать для этого соответствующие условия. Во-вторых, проверенные в Основном Потоке кадры наперечет, и все они нужны на нынешних местах. И еще. Поскольку до операции есть еще несколько дней, я отведу вас троих в один искусственный мир двадцать первого века, находившийся в русле Основного Потока до апреля две тысячи восемнадцатого года, чтобы там вы могли собственнолично ознакомиться со всей историй этого конфликта в Основном Потоке. И тогда вы поймете, от чего я спас Россию, когда вынес на лопате банду Бориса Ельцина, и от чего спасаю Чечню, убирая из нее господина Дудаева вместе с его камарильей. Хотя, собственно, вся вина этого человека лишь в том, что он согласился возглавить то, что не мог контролировать. Тот, кто вместо кота заводит тигра, должен приготовиться, что с этого момента уже не он будет хозяином в собственном доме.

30 декабря 1991 года, 13:55 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Отправив временный комитет по управлению национально-культурной чеченской автономией на повышение квалификации, я решил пообщаться с еще одним представителем, то есть представительницей, чеченского народа. Товарищ Сажи Умалатова – личность достаточно примечательная. Трудовую деятельность начала в шестнадцать лет на Грозненском машиностроительном заводе «Красный молот», в восемнадцать стала депутатом районного, а в двадцать лет – городского совета города Грозного. Образование среднетехническое и высшее юридическое (вечернее отделение Московской государственной юридической академии), член КПСС с 1978 года (25 лет), делегат XXVI съезда КПСС (1981 год), Дважды депутат Верховного совета чечено-Ингушской АССР, депутат Верховного Совета СССР, депутат съезда народных депутатов. А год назад с трибуны съезда она потребовала отставки Горбачева с занимаемой должности за то, что тот не использовал свои президентские полномочия для укрепления страны. И ведь остальные депутаты, также наблюдавшие прогрессирующую деградацию, засунули языки в задницы, а эта женщина прямо высказала все, что у нее наболело на сердце.

От одного ее имени у либеральной смердяковщины желчь вскипает и идет горлом. Как сообщила энергооболочка, во время конфликта Верховного Совета с Ельциным она поддерживала Хасбулатова с Руцким, а после двухтысячного года стала сторонницей Владимира Путина. Однако ни в девяностых, ни в нулевых зарегистрировать свою политическую силу ей не дали, и оба раза под одним и тем же предлогом. Мол, количество недостоверных подписей в подписных листах превышает установленные законом пять процентов, причем на самую незначительную величину. Первое, что приходит на ум, это засланные казачки среди сборщиков подписей. Второе – недобросовестная экспертиза. Третье – закон специально был составлен таким образом, чтобы иметь возможность на корню отсекать от политического поля нежелательные партии и движения.

Впрочем, мне и раньше было прекрасно известна истинная сущность ельцинской демократии, драпирующей клептократическую классовую диктатуру скороспелых нуворишей. Нет у России более опасного врага, чем ее же собственная элита родом из девяностых годов. И с переходом власти к президенту Путину это явление никуда не исчезло, а только временно отступило в тень и затаилось. Отсюда – все наши прыжки на месте и политические зигзаги, пенсионные реформы, позывы к окончательной приватизации всего и вся, Минские соглашения и прочие неумные попытки договориться с коллективным Западом. Неумные потому, что там Россию видят как вкусную еду, а не в качестве равного или даже младшего партнера. Однако мы еще посмотрим, кто кого съест и промокнет потом губы салфеткой. Сегодняшняя встреча – это тоже кирпичик в фундамент будущей победы, когда все миры, через которые мне довелось пройти, получат возможность непрерывного поступательного развития к лучшему будущему.

Товарищ Умалатова при личной встрече произвела на меня самое благоприятное впечатление. Не старая еще женщина, одета скромно, но со вкусом, на голову накинут белый кружевной платок, как и положено по канону, но это не от повышенной религиозности, а для создания образа простой чеченской женщины. Энергооболочка тут же подсказывает, что в повседневной жизни эта особа не чуждается ни легких платьев, ни джинсовых костюмов, просто всему есть свое место и время. А еще я вижу, что внутри нее вбит железный стержень и горит неукротимый огонь. Это пламя настолько сильно, что у меня непроизвольно возникло подозрение, не является ли моя гостья неинициированным магом Огня, уж очень сильно ее аура напоминает ауру Кобры. Потом по этому вопросу надо будет проконсультироваться с Колдуном, а пока присутствие Сажи Умалатовой на «Неумолимом» вполне безопасно. Искусственный магический фон тут состоит только из энергии Жизни, которая способна поддержать физическое существование мага Огня, но не даст ему ни эрга для «производственных» нужд.

– Добрый день, товарищ Умалатова, – сказал я на русском языке с сильным латинским акцентом. – Проходите и садитесь, поговорим.

– Добрый день, господин Сергий, – ответила гостья, с достоинством присаживаясь на краешек предложенного стула, – только я не понимаю, о чем мы будем разговаривать. И вообще ваше приглашение оказалось для меня совершенно неожиданным. Вы с легкостью вертите наш мир, будто раскаленную заготовку на кузнечном прессе, а я – маленький человечек, не обладающий ни малейшими властными полномочиями. Однако я все равно хочу сказать вам спасибо и за господина Горбачева, и за господина Ельцина, и за сохраненное единство страны, однако все прочие ваши действия остаются мне непонятными. Ну зачем нужно было превращать Советский Союз в какую-то там Вторую Империю, а потом насаждать над нами никем не избранное временное правительство во главе с генералом Варенниковым? Я к Валентину Ивановичу отношусь очень хорошо, он честный и ответственный человек, не чета некоторым, но в качестве всесильного диктатора он меня просто шокирует.

Я пожал плечами и принялся терпеливо объяснять:

– Жили же вы под властью Коммунистической партии, когда всесильного диктатора вам выбирало Политбюро из десяти человек, после чего несколько сотен членов ЦК на Пленуме послушно подписывались под их решением, а вся огромная страна от этого процесса была отстранена. И выбирали вам такое, что потом не лезло ни в какие ворота. Хрущев подорвал основы советского системы, обрыгав ее создателя, превратил социализм в государственно-монополистический капитализм, чуть было не устроил глобальную ракетно-ядерную войну, после чего был смещен с позором и треском. Андропов планировал превратить Советский Союз в тоталитарную диктатуру типа Северной Кореи, но не преуспел в этом, потому что очень быстро помер. И это единственный светлый момент в его биографии. А о том, что совершил Горбачев, вы прекрасно знаете и без моих подсказок, ибо во время его «хозяйствования» находились во вполне зрелом возрасте. И сразу скажу, что это были не ошибки, как думали многие, а преднамеренное преступление, совершенное группой безответственных товарищей по предварительному сговору. Военная диктатура в условиях существующего сейчас хаоса и развала – явление вполне положительное и прогрессивное, и весь ее смысл заключается в том, что товарищ Варенников, занимая пост, не преследует никаких личных целей, а потому народ радуется наступившим переменам и смотрит в наступающий девяносто второй год с оптимизмом. Невесело сейчас только тем, кто в наступившем хаосе планировал изрядно погреть руки, превратившись во владельца заводов, газет, пароходов, или подняться до невиданных высот по государственной линии, не имея к тому ни малейшего основания. Вам такое кажется невероятным и невозможным, но в Основном Потоке все это произошло, после чего изрядно уменьшившейся стране пришлось на четвереньках выбираться из руин. Чтобы отменить такое развитие событий, мне в первую очередь требовалось сохранить на одной шестой части суши общегосударственное единство в условиях, когда практически все союзные республики, наплевав на требования соответствующего советского закона, уже объявили о своем суверенитете и независимости. А все потому, что республиканские элиты ни при каких обстоятельствах не желали оставаться под властью месье Горбачева. Как недавно сказал мне один человек: «Непонятно где, непонятно как, и непонятно когда, но обманет обязательно». И вот, когда эта причина центробежных явлений была устранена, для того, чтобы начать ставить в стойло разбегающихся племенных вождей, требовалась не только вооруженная сила, но и законное основание, которое я получил через преобразование Советского Союза во Вторую Империю и признание правопреемственности от государственного образования династии господ Романовых. Ту форму государственного устройства я возрождать не собираюсь, но вот былое территориальное единство без внутренних границ вынь да положь. А тут и вооруженную силу в ход пускать можно, ибо для того созданы все условия. Я достаточно подробно объяснил, или требуется дальнейшее углубление в суть вопроса?

– Нет, дальнейшего углубления не надо, – покачала головой моя гостья. – Мне только непонятно, зачем был нужен весь этот разговор, ведь помешать вашим замыслам я не могу ни в малейшей степени, даже если появится такое желание. А его нет, и, скорее всего, не будет. Вы с невероятной решимостью устраняете врагов моей страны, и в то же время продвигаете вперед правильных людей, жизнь, кажется, налаживается, и теперь хочется верить, что все будет хорошо. Но только я не знаю, зачем вы все это делаете и какова ваша конечная цель, и это то, что меня тревожит. Все непонятное пугает, а если оно еще обладает нечеловеческой мощью и решимостью, то доводит до ужаса. А теперь скажите, зачем вы на самом деле меня сюда позвали и что хотите со мной сделать?

– Каждый человек бывает незаменим на своем, только ему предназначенном месте, – ответил я афоризмом Козьмы Пруткова. – В моей прошлой истории вы такого места не нашли и не могли найти, ибо тому мешали непреодолимые с вашей стороны обстоятельства. Однако здесь и сейчас, когда все ненужное уже выброшено на помойку, мы можем попытаться найти такое место и вставить вас в него как патрон в обойму.

– Вы это серьезно? – удивилась Сажи Умалатова. – Ведь я правоверная коммунистка, и никогда не откажусь от своих идеалов.

– У меня тоже есть идеалы, – хмыкнул я, – и они могут как совпадать с вашими, так и противоречить им. Так, например, я говорю своим людям, без различия того, из каких социальных слоев они происходят: «Вы – это я, а я – это вы, и я убью любого, кто скажет, что вы не равны мне, а я не равен вам. Вместе мы сила, а по отдельности мы ничто». Однако для этого неофит должен испытывать желание присоединиться к моему войску, которое будет сильнее всех прочих побуждений. Еще я считаю, что у тех, кто принес мне такую страшную встречную клятву, все должно быть самым лучшим: и медицинское обеспечение, и материальное снабжение, и условия для личной жизни. Все мои Верные женского пола мне как названные сестры, а мужчины как братья, и нет для меня ни эллина, ни иудея, и все равны между собой. В нашем Единстве есть командиры и подчиненные, но нет господ и рабов, и если значительная часть моих Верных испытывает сильное коллективное желание, то я непременно иду им навстречу и в то же время все мои люди искренне разделяют со мной все цели и задачи. Но эти принципы действуют внутри нашего Воинского Единства. За его пределами при исполнении служебных обязанностей Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего я защищаю всех слабых и обиженных, стараюсь сделать так, чтобы в моих войнах не страдало мирное население враждебной стороны, и по большей части бью по головам генералов и правителей, игнорируя рядовых солдат. Еще я беспощадно караю рабовладельцев и работорговцев, а также всех тех, кто своим поведением может быть приравнен к этой категории двуногих. Бич Божий для таких случаев у меня не прозвище, а должность. Еще я ношу титулы Адепта Силы и Порядка, Защитника Земли Русской и бога-полководца Священной Оборонительной войны, а потому горе тому супостату, который вздумает налезть на русское государство в любом из доступных мне миров. Выверну наизнанку и скажу, что так и было. Но одной обороной от вооруженных вторжений мои функции Защитника не исчерпываются. Также я улаживаю смуты, подавляю мятежи, вправляю мозги власть имущим или сменяю правителей, если те оказались негодны к исполнению своих обязанностей. А это как раз ваш случай. Россия в любой своей форме должна иметь возможность непрерывного поступательного развития и движения к лучшему будущему, не отягощенному никакими социальными катаклизмами.