Текст книги "На изломе десятилетия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5
Вид на Москву с высоты эмпиреев

С утра подорвался, как встрепанный. Уже четверг, из рабочих дней осталась только пятница, поэтому начинаю редакционный чес. Помылся, сделал зарядку для бодрости, спустился на завтрак в ресторан и полетел. Рабочий день в конторах начинается с девяти, поэтому я, чтобы не терять времени к этому моменту уже был у «Студенческого меридиана».

На этот раз встреча оказалась гораздо радушнее. Во-первых, уже знают тут меня, во-вторых, я для представительности награды надел, а это уже изрядно мешает человеку на дверь указать, по крайней мере, с ходу, чисто психологически. Новые рассказы взяли с энтузиазмом. Я сразу и договор подписал, чтобы деньги сразу переводили в Магадан. Так гораздо проще, потому что могу отсылать произведения по почте, а не мотаться каждый раз в столицу лично.

Очень удобно, что в том же здании еще и редакция «Юного Техника» находится, так что я сразу и в нем побывал, а потом в расположенном по соседству «Ровеснике». Ну, а чего, я еще в Анкоридже целый цикл статей наваял о том, как живет молодежь на Аляске и в США в частности. Упор сделал на потомков русских переселенцев, которые интересуются национальной культурой, в первую очередь старинной, поддерживают ее.

Закончил на Новодмитровской, поймал такси и отправился на улицу Правды, 24. Здесь тоже две редакции – журналов «Смена» и «Юность». У меня в планах было в обеих побывать. Здесь тоже плодотворно пообщался, пристроив очередные рассказы, в том числе и юмористические.

Когда вышел из редакции «Юности» уже минут без двадцати двенадцать было, поэтому решил позвонить Рогову. Поспрашивал у прохожих, не без трудностей найдя рабочий телефон-автомат. Эх, как же смартфона не хватает. Полтора года в этом времени, а порой машинально тяну руку в карман за телефоном.

Уверенности, что дозвонюсь, никакой не было, учитывая, что помощник режиссера постоянно мотается по всей телестудии. Но нет, даже просить звать Рогова не пришлось – он сам ответил на мое «алло».

– Привет, Саша. Подъезжай через час к девятнадцатому пропускному пункту Останкинского телецентра, я тебя там ждать буду. Устрою тебе небольшую экскурсию, а потом пообедаем в «Седьмом небе».

Я так прикинул, вполне время есть. Поймал такси и рванул сначала в Климентьевский переулок в редакцию «Знание-Сила». Они у меня рассказ уже опубликовали, глядишь, еще один всуну. Водителя попросил подождать. В этот раз ничего у меня не взяли, но за опубликованный рассказ гонорар забрал. Ну, хоть такси отбил.

К счастью шеф не уехал, честно дождался клиента. Чтобы не петлять по центру Москвы, проехали через Большой Устьинский мост и по Садовому кольцу вырвались на проспект Мира, а потом по Мурманскому проспекту и Новомосковской улице добрались до улицы Академика Королева. Я засекал, всего-то за 25 минут доехали. В 20-х годах грядущего века на такую дорогу времени ушло бы больше, но сейчас и машин поменьше.

Рогов уже топтался у входа, человек он такой – не умеет стоять спокойно.

– Давно ждешь? – спросил, выходя из машины.

– Ровно четыре минуты, – радостно ответил Сергей и поторопил меня, – Шевелись, за час, конечно, не так и много посмотреть удастся, но нечего время терять.

Останкинский телецентр

Тут да, судя по величине телецентра, чтобы только обойти все его помещения нужно месяц затратить, не меньше. Да уж, куда там Шаболовскому комплексу, он по сравнению с Останкинским карлик. Все же за время экскурсии я некоторое представление о телецентре составил. Но ноги буквально оттоптал – везде бегом, везде «давай скорее», то верх, то вниз по бесчисленным лестницам, сотни метров по бесконечным коридорам. А Рогову, смотрю, ничего, вся жизнь у него на бегу, привык.

Заметив, наконец, что я уже обессилел, Сергей сжалился. Минут пять мы передохнули и опять выступили в новый поход, на этот раз к Останкинской башне.

Останкинская башня, советская открытка

Даже не думал, что такой кайф обедать, паря над Москвой. Зал ресторана представлял собой кольцо, по периметру которого у больших окон расставлены столики, рассчитанные на четырех посетителей. Центральную часть занимает лестница, и стойки с блюдами и напитками. Кухня, как я понял, находится в основании башни, готовые яства наверх лифтом доставляют.

Такое ощущение, словно оказался в столовой на борту гигантского дирижабля, вроде «Цеппелина». Это впечатление дополняют официантки в фирменной одежде, похожей на форму стюардесс. Еще и подобраны девушки с аэрофлотовской тщательностью – улыбчивые, молодые, с прекрасными фигурами, которые только подчеркивают узкие форменные юбки и жакеты.

Кормят тут, нужно сказать, неплохо, но нельзя сказать, что это главное достоинство ресторана. Да тут даже третьеразрядную столовку устрой, народ все равно будет валить, потому что такого потрясающего вида во всей столице не найдешь. Я не особо-то на пищу внимания обращал, не до нее, когда вся Москва подо мной. И фотографировать разрешают, в телецентре-то запретили, так хоть здесь оторвался.

В Золотом зале

Мы и на обзорных площадках побывали. Впечатление я получил огромаднейшее. Сюда бы еще стеклянные полы сделать – вообще бы стала бомба. Кстати, в будущем на Останкинской башне на обзорной площадке, которая на 337 метрах над землей находится, прозрачные полы установили. Я идею эту Рогову озвучил.

– Разобьется же? – удивился он.

– С чего бы? Был такой советский физик – Исаак Ильич Китайгородский, так он разработал ситалл – это стекло, которое не уступает по прочности стали, но при этом легче алюминия. Он в 65 году умер, а ситаллы уже давно производят и у нас и за границей.

Еще бы – бронестекло для военных самолетов – это ситалл. В прошлой жизни меня был набор отверток, рукоятки у которых были сделаны из бронестекла, в конце 70-х как-то бракованную партию работяги по кусочку на авиазаводе Комсомольска-на-Амуре разобрали для личных нужд, так вот из него выточены были.

– Интересно, – протянул Сергей, – Не знал.

– А представь только какой будет зрелище и каково будет ходить по прозрачному полу на огромной высоте, даже несмотря на то, что ты будешь знать, что стекло прочнейшее и его даже пуля не пробьет!

– Да уж, – помощника режиссера заметно передернуло, вот что значит – богатое воображение.

Расстались с Роговым в три. Он на работу поехал, а я взял такси и решил еще до конца рабочего дня посетить редакцию «Техники Молодежи» и «Крокодила». В «Крокодиле» только в бухгалтерию забежал, ничего из рассказов предлагать не стал. И хватит на сегодня. А вообще нужно сокращать число изданий. Буду, пожалуй, сотрудничать с «Вокруг Света», «Студенческим Меридианом», «Юностью», «Сменой». Вполне достаточно, на мой взгляд. Если появятся фантастические рассказы, то буду потихоньку обращаться и в другие журналы, но без фанатизма.

Время еще было, поэтому запряг таксиста съездить в кассы Аэрофлота. Они в доме рядом со станцией метро «Преображенская площадь» находятся. Всяко ближе, чем в Домодедово переться. Думаю, это не единственное место в столице, где можно билеты купить, но таксист меня привез именно сюда.

Дом, в котором находились кассы Аэрофлота

На всякий случай на месте посмотрел на табло, нет ли изменений. Нет, все нормально. Вылет ежедневно в 20.05, посадка на Соколе в 3.50. Аэропорт отправления Домодедово. Есть еще дополнительный рейс в пятницу и воскресенье, на 6.05, раннее утро. В Магадане буду в 13.50. Пожалуй, этот вариант для меня удобнее, тем более что летит тоже Ил-62 без пересадок.

Подошел к кассе, потолкался в волнующейся очереди – ожидаемо «билетов нет». Блин, что же я туплю? Конечно, в обычной кассе давно все места раскупили, Новый Год на носу, все стараются вернуться к празднику домой. А мне нужна бронь. Пошел в депутатскую кассу, благо очереди к ней, можно сказать, что нет – только пара человек стоит: солидный полковник, а за ним человек лет тридцати в хорошо пошитом костюме и с удивительно скучным и одновременно преисполненным собственной значимости лицом. Явно какой-нибудь помощник или референт из приближенных к высокому начальству. Я так думаю, как сказал бы артист Мкртчян.

Встал третьим, удостоившись недоуменных взглядов соседей по очереди.

– Молодой человек, это касса для депутатов и правительственных чиновников, – соизволил обратиться ко мне костюмоносец, – Вам здесь ничего не продадут, соизвольте подойти к обычной кассе.

Ух ты, надо же, «соизвольте», он бы еще «сударь» сказал, прямо потомственный аристократ, не иначе. В 90-е этих доморощенных дворян поперло, а на сомом деле девяносто процентов из них из обычных крестьян или мещан. Но вот взыграло ретивое, свежесоставленные родословные покупали, титулов добивались. Помню, особенно порадовал один тип, который выцыганил у английской королевы титул барона. Представлялся потом «барон Сибирский», хотя на самом деле, если переводить его титул на русский, то он должен был звучать, как «барон из Сибири». Вроде одно и тоже, ан нет, есть нюанс. Барон Сибирский – это аристократ, леном которого является Сибирь, а вот, если «Из Сибири», то это уже непонятный хрен с горы, у которого родовой вотчины нет, а приехал он из Сибири. Чувствуете разницу?

Но даже в этом случае англичане должны были выдоить честолюбца по-полной, в итоге тонко посмеявшись над ним. Они это умеют – в глаза говорят вроде вежливо, а за спиной ухахатываются над парвеню, место которого в самом конце стола вместе со слугами.

А сколько в 90-х я встречал военных, бизнесменов, чиновников, которые искренне считали, что если бы они оказались во времена Российской империи, то уж точно, практически неизбежно достигли бы тех же чинов и положения, что и при СССР, только еще лучше. Но копнешь, а там происхождение частенько из самых забитых крестьян.

Объясняешь, а они в ответ:

– А вот Деникин же стал из крестьян царским генералом.

Так не из крестьян. Крестьянином был его дед, который солдатскую лямку 22 года тянул и смог выслужиться до офицера. Его сын в солдатчине был с самого детства, а иначе майорский потомок дворянином бы стать не смог. И только внук добрался до высокого положения. А сколько тысяч способных солдат, которые тоже могли сделать карьеру, погибли от пули, от неизбежных в походе болезней, просто не попались начальству на глаза?

Так что я с большим сарказмом отношусь ко всем этим самозваным дворянчикам, которые себя считают высшим сословием.

– Я знаю, – невозмутимо ответил чиновнику, оставшись стоять на месте.

А вот военный ничего не сказал, хотя на меня и покосился, этот послужил, опытный, знает, что разные бывают случаи.

Дождался, когда касса освободится, положил на лоток две сотенные бумажки, паспорт и членский билет Союза Писателей:

– На 29-е на 6.05 до Магадана, пожалуйста.

Получив билет, спросил:

– Девушка, подскажите, пожалуйста, у меня груз, примерно 70 килограммов, я могу его весь перевезти на этом же рейсе?

Оказалось, да, у меня льготы, поэтому до сотни килограммов возьмут без проблем. Повернулся, недалеко стоит напыщенный комстюмоносец, видимо, специально задержаться, чтобы посмотреть, как возомнившего о себе холопа грязной метлой от места для «ах каких людей» погонят. Ан, нет, шалишь, дядя.

Улыбнулся как можно ослепительнее чиновнику, от чего тот негодующе вспыхнул и устремился на выход. Так, уже шесть часов, чем бы заняться? Хм, как говорил добрый король Дагобер: «Для чего нужна власть, если ей не злоупотреблять?» [1]. Ну, а мне для чего нужен членский билет Союза Писателей, если не использовать положенные статусом привилегии? Решено, поеду ужинать в Центральный Дом Литераторов. Да и самому интересно посмотреть на место, которое, как полагали знающие люди, послужило прототипом ресторана литераторов «в Грибоедове», он же МАССОЛИТ. Впрочем, на самом деле это старинный особняк князя Бориса Святополк-Четвертинского, построенного в далеком 1889 году. Красивейшее здание, переданное в 32-м году писательской братии.

Как там у Булгакова: «качеством своей провизии Грибоедов бил любой ресторан в Москве, как хотел, и что эту провизию отпускали по самой сходной, отнюдь не обременительной цене» [2].

Ах, как вкусно описывал эту самую провизию Михаил Афанасьевич: «А стерлядь, стерлядь в серебристой кастрюльке, стерлядь кусками, переложенными раковыми шейками и свежей икрой? А яйца-кокотт с шампиньоновым пюре в чашечках? А филейчики из дроздов вам не нравились? С трюфелями? Перепела по-генуэзски? Десять с полтиной! Да джаз, да вежливая услуга!»

Между прочим, в Москве сейчас есть два заведения, попасть в которые считается сверхпрестижно. И не только потому, что там хорошо кормят. Отнюдь нет, дело в том, что туда человеку с улицы не попасть. Речь о ресторане в ЦДЛ на Поварской улице и его коллеге, находящегося в здании Всесоюзного Театрального Общества на улице Горького, которая через шесть лет вновь станет Тверской.

Чтобы попасть туда, нужно предъявить документ, подтверждающий членство в ВТО, хотя можно было пройти и с писательским «коричневым, пахнущим дорогой кожей, с золотой широкой каймой, – известным всей Москве билетом» [3]. Впрочем, поговаривают, что сунув швейцару три рубля, можно пройти и так. Ну, не знаю, не уверен, сумма больно не солидная. Днем, еще ладно, но вечером и за трешник – нет, это фантастика.

Итак, еду в ЦДЛ. Интересно, судачки порционные а натюрель сегодня там подают? Очень хочется попробовать. Вообще, сам себе поражаюсь. В Магадане суп-дрататут варю в студенческой кухне и не жужжу, а в Москве словно с цепи срываюсь, начиная на всю катушку гурманить. Надо это дело прекращать, а то, как там, в «Человеке с бульвара Капуцинов» говорил Билли: «Привыкнешь, и жизнь твоя не будет стоить ломаного цента».

Вышел на улицу, такси уже смылось, но новое ловить не стал. Вместо этого спустился в метро, выйдя на станции «Библиотека имени Ленина», по Воздвиженке вышел на Поварскую. Как раз и аппетит нагулял. Тут идти-то всего двадцать минут прогулочным шагом. Да и нравится мне в центре Москвы, красивый город, всегда иду и любуюсь.

Вставший грудью, как спартанец при Фермопилах швейцар наотрез отказался пускать меня внутрь.

– Проход только для членов союза писателей, – грустно заявил он мне, смерив пренебрежительным взглядом.

– Мне можно.

– Удостоверение показываем, – и смотрит на меня, как солдат на вошь.

Блин, что за город? Куда ни сунься, везде швейцары, вахтеры, охранники и все заняты важнейшим делом: «не пущать».

Вздохнув, достал документ, развернул его, подняв на уровень глаз швейцара. Тот посмотрел, но с места не сдвинулся:

– Мест нет.

– Я сейчас выйду и приду с патрулем, – тихо сообщил я, внимательно глядя на живое препятствие, – Причем сделаю это из принципа.

Швейцар подумал и все-таки отошел.

Соврал все-таки, подлец, не так и много народа, я бы сказал, едва треть столиков заполнена. Я специально прошелся по ресторану, попросив на три рубля расторопного официанта показать мне здание. Место, конечно, роскошное: большой зал, малый с разожженным камином, буфет. В подвале еще один зал, который мой чичероне назвал «пестрым».

Везде деревянная отделка, судя по виду – явно старинная, еще с далеких дореволюционных времен. Высоченный потолок в большом зале украшает огромная люстра. Официант поведал, что для метро делали, но лично Сталин решил передать ее литераторам. Еще и несколько деревянных балкончиков выходят прямо в зал. Отдельные кабинеты там, наверное.

Приземлиться решил в малом зале – он уютнее, и особый шарм месту придает пылающий огонь в очаге. Облюбовал себе столик в уголке, меню взял. А ничего так кормят литераторов: котлеты пожарские, паштет из цесарки, жульен из белых грибов, судак «Орли». Надеюсь, этот судак не хуже биточков а натюрель, виртуозно описанных Булгаковым?

Сделав заказ, обратил внимание, что зал постепенно наполняется народом. Может, именно поэтом меня и пытались не пустить? Уже и свободных столиков нет. Внимание привлек знакомый смех. Посмотрел – точно, Андрей Миронов в компании неподалеку расположился, а рядом с ним Эльдар Рязанов и еще кто-то спиной ко мне сидит, не узнаю даже без грима. Да уж, сюда обязательно нужно заходить, тут вся творческая Москва собирается.

– Простите, молодой человек, у вас не занято?

На меня внимательно смотрел человек лет восьмидесяти с густыми седыми волосами и с академического вида бородкой. Надо же, а ведь у меня его собрание сочинений было, в букинистическом покупал, вот именно такой он там изображен, только помоложе малость. Три тома и еще шесть, допечатанных потом, как сейчас помню. Я встал.

– Присаживайте, Александр Петрович, буду весьма рад.

– Мы знакомы, молодой человек?

– Разве что заочно, и пользуясь представившимся случаем хотел бы поблагодарить вас.

– И за что же? – старик весело поднял бровь.

– За замечательное предисловие, которое вы написали для моей книги, Александр Петрович. Очень приятно было прочитать.

– Ах, вот оно что, – Казанцев весело прищурился, – То-то я смотрю, лицо незнакомое. Но я думал вы постарше.

– Увы, еще Гете сказал, что молодость – это недостаток, который быстро проходит. Но вообще да, мне всего восемнадцать и я учусь на втором курсе института.

– Однако богато нынче живут студенты, – пошутил мэтр, наблюдая, как официант расставляет тарелки с моим заказом.

– Ну, в общежитии я сам себе суп варю на общей столовой, – я улыбнулся, – Да и по ресторанам не шляюсь. Я до воскресенья в Москве и немного расслабился, получил гонорар и решил, что раз есть членский билет, то стоит побывать в прославленном месте. Надо же законным правом воспользоваться, а то когда еще в столицу попаду.

– Но, смотрю, даже вина не заказали? – заметил Казанцев.

– Не испытываю тяги и года мои совсем юные.

Интересный он человек, Александр Петрович Казанцев, ходили слухи, что братья Стругацкие именно его вывели в образе Выбегалло. Конечно, именитые фантасты вполне могли так пошутить, но, если это правда, то шутка злая. На самом деле Казанцев – серьезный ученый, крепкий профессионал, солдат, прошедший всю войну, изобретатель, мастер спорта по шахматам. И никакими завиральными проектами он никогда не занимался, его изобретения имели вполне практически эффект.

Да и писатель он интересный. Конечно, его произведения носят так называемый «ближний прицел», но далеко не все. У Казанцева много рассказов, а еще он был горячим сторонником посещения в прошлом Земли инопланетянами, об этом он весьма интересный роман-эпопею «Фаэты» написал, в детстве мне эта книга жутко нравилась. Кстати, именно он запустил версию о том, что Тунгусский метеорит был взорвавшимся инопланетным кораблем, обратив внимание на совпадение сейсмограмм тунгусского происшествия и бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Даже по этому поводу с атомщиками Ландау и Таммом консультировался.

Иные деятели обвиняли писателя в том, что он стал инициатором травли Пастернака. Но мало кто помнит, что именно Казанцев единственный из всех писателей выступил с критикой КГБ, через полгода после смерти Ивана Ефремова устроившего обыск в квартире писателя и изъявшего его архивы. А вот Казанцев не побоялся защитить память своего коллеги по писательскому ремеслу, что достойно уважения.

– Похвально-похвально, – кивнул старый ученый, – Не думал, что мои книги сейчас молодежь активно читает. А что из них вам больше всего нравится?

– Так молодежь разная, кто-то читает, кто-то нет, но ваши книги в магазинах раскупаются влет, значит, спрос есть. А лично мне больше всего нравятся «Фаэты».

– И почему? – заинтересовался Казанцев.

– Сам по себе роман очень захватывающий, не говоря уже о самой концепции древних контактов с инопланетянами. По моему скромному мнению, в древности действительно он происходил. Пусть официальная наука категорически отрицает внешнее прогрессорство, но совокупность накопленных факторов убеждают – человечеству помогли, вот только воздействие было куда более глобальным, чем в вашем романе. Да и цели пришельцев, похоже, особым благородством не отличались.

Изумился пожилой писатель несказанно, даже про свой ужин забыл:

– И о каких же фактах вы говорите?

– Ну, смотрите, примерно 12 тысяч лет назад происходит сельскохозяйственная революция. Внезапно и по всему миру. Ближний Восток, Индия, Дальний Восток, Америка. И это у древних людей, не знавших мореплавания по нашим представлениям. При этом одомашнивание растений происходит в предгорьях, но развивается на равнинах, где создаются мощные сельскохозяйственные цивилизации, основанные на разливах рек, хорошо удобряющих поля. Таких цивилизаций много: Египет, Двуречье, Инд, Хараппа на Инде. Точнее, это тоже двуречье, там в то время две реки было – Инд и Обильная, так этот водный потом называется в Ведах. Река исчезла, но русло ее можно увидеть на космических снимках. И это еще не все: Китай – две цивилизации на Хуанхэ и Янцзы, еще Меконг. В Америке это Амазонка и Миссисипи. У нас в Средней Азии в междуречье Сырдарьи и Амударьи. Это только известные очаги, потому что есть подозрение и на несколько других мест. Указанные цивилизации развиваются в изоляции, но с удивительной синхронностью. Да и сами они весьма развитые, невероятно устойчивые, они в практически неизменном виде просуществовали до 3-го тысячелетия до нашей эры. Кстати, были они вполне социально ориентированными.

– Особенно Египет с его рабским трудом.

– На египетских фресках изображены военнопленные. И это уже поздний период. Новые данные археологии показывают – пирамиды возводили свободные люди. Более того – там были бригады, которые устраивали между собой самое натуральное социалистическое соревнование. Кормили их очень хорошо – овощи, мясо, рыба, никакого голода они не испытывали. Толковый рабочий мог дослужиться плоть до начальника строительства – действовали социальные лифты. И главное – сама цивилизация была создана так, что позволяла выделить значительное число работников для самых разных проектов, в том числе и для строительства архитектурных гигантов. И при этом отлично их обеспечивать за счет высокой производительности труда крестьян, которые тоже отнюдь не были забитыми рабами. У них права были и жили они тогда неплохо.

– Хм, интересно, – пробормотал Казанцев, – Но продолжайте, я вас внимательно слушаю.

* * *

[1] фраза из франко-итальянской кинокомедии «Добрый король Дагоберт» (фр.: Le Bon Roi Dagobert), снятой в 1984 году режиссером Дино Ризи, главную роль в фильме исполнял известный французский комик Калюш. Комедия шла в советском прокате в 1985 году

[2] Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита», глава 5 «Было дело в Грибоедове»

[3] там же