Текст книги "На изломе десятилетия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 2
Неожиданный сюрприз

Часам к восьми вернулся в гостиницу, где меня ждал сюрприз в виде нового соседа. В общем, если я рассчитывал пожить в двухместном номере один, так я это зря. Как известно, «это у них в Америке все можно за деньги купить, а у нас, извините, все для блага человека» [1]. Я ведь даже предлагал выкупить второе место, но мне категорически отказали, сказав, что «не положено».

Итак, захожу в номер, за дверью в санузел душ шумит и кто-то неразборчиво поет, но с явным энтузиазмом и восточным колоритом. В самой комнате на столе полуразобранный чемодан брошен и вещи разбросаны по обеим кроватям. По-хозяйски так себя соседушка повел.

Я переоделся в спортивный костюм, со своей кровати чужие шмотки сгреб, да переложил их на соседнюю. Достал тетрадь, пожалуй, займусь составлением отчета для товарища майора. Нужно сначала черновик набросать, а завтра подумаю, может, что-то дополню или изменю, а тогда уже начисто перепишу. Жаль, нет пишущей машинки, но, ничего, почерк у меня вполне разборчивый.

Только лег, как себя по лбу стукнул. Мне же пакет сунули в ресторане с тормозком. Ну, а чего? За все уплочено, так что с собой несколько одноразовых судков вручили с мясом, куском торта «Прага», салатами. Нужно же в холодильник продукты убрать, чтобы не пропали.

Расставил судки по полкам и обратно в кровать завалился, углубившись в текст. Сначала нужно набросать примерный план. Это костяк, без него не получится систематичности изложения. Вот теперь уже можно начинать работать. Сначала примеры неумелых и некомпетентных действий. Кратко обрисовал ситуацию с поисками детей в Ягодном. Потом упомянул про семью на Мангышлаке. Никаких обвинений, просто указание, что спасение людей не относится к профилю милиции и эффективно решать такие задачи она не может просто потому, что не заточена под это. Свои с Майклом действия в Ягодном не выпячивал, буквально несколько слов, как была решена проблема доступа на острова. Сделал упор на сложность спасения в случае массовости несчастных случаев.

Хотел уже переходить к обоснованию создания службы МЧС, но тут с громким стуком дверь санузла распахнулась. Песня стала громче, судя по напеву, ко мне армянина подселили. Надеюсь, он не будет голышом шастать, как в комедии «Мимино»? Вот никакого энтузиазма перед подобными зрелищами не испытываю.

Нет, в халате вышел, совсем другое дело. Забавный тип, вот по телосложению – вылитый Мкртчян, а лицо совсем не похоже, разве что нос такой же выдающийся, доминирующий над всем остальным. Крупный такой, чувственный, с ярко выраженной горбинкой. Орлиный клюв, а не нос, но при этом мясистый такой. Таким шнобелем хорошо над бокалами с вином или коньяком нависать, испарения втянул и пьян. Еще и усы щеточкой. Лет тридцать пять ему, наверное, но уже залысины появились.

– Э-э, ты зачем мои вещи убрал? – начал знакомство с наезда сосед.

– Во-первых, здравствуйте, во-вторых, это моя кровать, я здесь живу с пятницы. Еще вопросы?

– Э-э, ти, слющай, ти кто такой?

Ну, хорошо хоть без «давай до свиданья» обошлось и то хлеб. Мой нынешний возраст – это не только плюс. Минус в том, что практически каждого первого так и тянет указать мальчишке его место. Исключений крайне мало и сложившаяся ситуация меня порой раздражает, хотя стараюсь воспринимать такое отношение с юмором.

– Хотите познакомиться? Алексей Гарин, писатель, журналист. А вас как зовут, сосед?

– Ашот Давидян. А ты, что, правда писатэль?

Ну да, отчего-то у народ ждет, что если человек книжки пишет, то это обязательно должен быть эдакий представительный мэтр, эдакий Смекайло [2], которому хочется заглядывать в рот. Пришлось достать удостоверение. Сличив фотографию с оригинальной фотографией, сосед сразу сделался таким предупредительным. Ну, как же – большой человек на соседней койке спит.

Зато на этот раз он пристал с предложением пойти в ресторан:

– Слушай, я угощаю, да!

– Спасибо, уважаемый, но я только что в «Праге» обедал, на дне рождения у Филатова был.

– Это который артыст?

Ты смотри, знает советский артистический Олимп, а то на Кавказе больше индийские фильмы предпочитают, знаю я тамошние вкусы.

– Он самый.

– Слюшай, а кто еще бил? Мкртчяна видел?

– Нет, Фрунзика Мушеговича не было, он же в Ереване живет. А были Леонов, Золотухин, Броневой, Янковский, это из самых известных.

– Слюшай, ну пойдем, одному нэ хочется, а я голодный. Посидыш, вина випьеш.

– Спасибо, но некуда уже, живот как барабан. Если есть хотите, то холодильник полный, я из ресторана принес. Только холодное все.

– Ай, да что ты мне вы говорыш, давай на ты, мне всего двадцать восэм.

Нифига себе парень старше своего возраста выглядит. Да я ему меньше тридцати пяти в жизни бы не дал. Впрочем, встречается такое у восточных мужчин. Ну, на ты, так на ты, я человек не гордый.

Сосед оказался опытным командировочным. Вытащил из своего багажа миску из нержавейки, налил в нее воды, положив кипятильник. Прямо в воду поставил судок, за десять минут разогрев на водяной бане еду. Надо же, а я про такой способ даже не догадывался. Тут же Ашот чай организовал и фрукты достал. Вот от них я отказываться не стал, взял себе кисть сладкого, удивительно душистого винограда.

Тут телефон неожиданно зазвонил. Взял трубку – Филатов.

– Саша, это слишком дорого, посмотрел бы сразу – не взял, ладно бы рубли, но чеки.

– Все нормально, Леонид Алексеевич, я хороший гонорар получил, могу себе позволить. Я хотел показать мое уважение к вам.

– Вах, я думал ты… прэувеличиваеш, – втерся в разговор Ашот, – Тепэр вижу – правду говорыш.

Акцент у него интересный, мягкий какой-то. Вроде он есть, причем довольно отчетливый, но видно, человек постоянно на русском общается. Чай сосед меня все-таки уговорил попить, с пахлавой.

– Мама делала.

Вкусно делала, ничего не скажешь. С душой испеченная пахлава – вещь вкуснейшая.

Немного поговорили. Ашот оказался водителем, возит из Армении в Москву и другие города РСФСР фрукты, зелень, специи, вино тоже. Я согласился попробовать гранатовое, уж больно сосед упирал на то, что такого нигде больше не найдешь, только для себя. Хорошее вино, ароматное, чуть терпковатое, кисло-сладкое с приятным букетом.

Потом армянин заснул, извиняющимся тоном сказав, что устал очень. А я включил настольную лампу, чтобы человеку не мешать, да продолжил писать черновик по организации МЧС. Как частенько бывает именно поздним вечером, буквально вдохновение пришло. Я примерно прикинул, какая должна быть структура организации, перечислил возможный круг задач. Также описал необходимость создания аналитического отдела для прогнозирования вероятностей возникновения чрезвычайных ситуаций в отдельных районах и разработки сценариев действий спасателей.

Затем описал проблемы со строительством в Спитаке, попутно вспомнив, что кроме отвратительного бетона и раствора и отсутствия штатных перегородок в квартирах значительную роль в снижение прочности зданий внесли пробитые в несущих стенах арки и двери. Мало того, на многих пяти– и девятиэтажках без всяких расчетов и согласований были надстроены дополнительные этажи, так что дома превратились в шести– и десятиэтажки. А еще не нужно забывать про пристройки и ладно бы только на первом этаже, но ведь и на вторых и третьих они были, причем нередко хозяева сносили всю внешнюю стену, чтобы расширить комнаты. На цокольном уровне жители активно оборудовали гаражи, устраивая проемы для выезда автомобилей. При такой строительной вакханалии дома просто не могли устоять во время сильного толчка. Ни малейшего шанса.

Армянский самострой

Потом описал возможные природные и техногенные катастрофы. Естественно, рассматривал их, как гипотетические. Привел примеры наводнений, селей, взрыва газовой смеси из прохудившегося газопровода, что и произойдет на железной дороге под Уфой в 1989 году. Еще вспомнил про опасность подрывов эшелонов с боеприпасами и складов. Не забыл про возможность пожара на пассажирском судне, как и опасность комплектования команд на них из нарушителей дисциплины (круизный лайнер «Адмирал Нахимов»). Напомнил про потенциальную угрозу со стороны химических комбинатов, приведя в пример недавнюю катастрофу в индийском Бхопале.

Не знаю, будут ли последствия от моего доклада, не исключаю, что просто на полку поставят и забудут. Самоуспокоенность в СССР сейчас просто невероятная, бытует мнение, что раз ничего плохого раньше не происходило, то и дальше будет все хорошо.

Закончив, посмотрел на часы – уже почти два ночи. Сосед спит давно, периодически похрапывая, но так, в пределах терпимого. Черновик готов. Пусть день отлежится, потом перечитаю, посмотрю, что нужно будет поправить. Может, еще что-то вспомню. И тогда можно будет уже на чистовик переписать. Жаль, что печатной машинки нет, но спрошу у администратора, не исключено, что в гостинице дают напрокат.

* * *

Проснулся в девятом часу, позавтракал вчерашними припасами, воспользовавшись вчерашним лайфхаком по разогреву продуктов. Помыл еще гроздь винограда. Сосед настоятельно просил не стесняться и кушать фрукты. Самого его не было – я слышал сквозь сон, как он собирается по делам.

Я бы тоже пошел, но обещал, что до обеда буду ждать звонка. Нашел коридорную, спросил про печатную машинку. Оказалось, что можно взять в номер, обещала занести. Подумал, что не стоит долго ждать и перечитал вчерашнюю записку. Прилично так развернулся – двадцать страниц убористого текста. Посмотрел свежим взглядом на текст, кое-что вычеркнул, в нескольких местах дописал. Как раз коридорная пришла с печатной машинкой. Не фонтан, конечно, изрядно поюзаная «Москва», но вполне рабочая. Бумагу и копирку мне тоже принесли.

Чтобы не терять времени, занялся перепечаткой чистового экземпляра. На всякий случай три копии делал. Технологий простая – заправляешь в каретку пакет из трех листов переложенных копировальной бумагой. Три копии – вполне нормально, можно и четвертую сделать, но на ней тест уже будет слабо читаться.

Я уже почти доделал работу, всего листов пять оставалось, когда зазвонил телефон.

– Алло!

– Доброе утро, Гарин Александр Глебович?

– Да, это я.

На том конце провода буквально в нескольких словах объяснили, в чем дело, ввергнув меня в состояние шока. Вот всего ждал, но уж точно не такого. Оказывается, когда в ноябре Горбачев с Рейганом встречался в Женеве, нашему генсеку рассказали о том, как я губернатора Аляски из воды вытащил. Даже не знаю, как эта тема всплыла, учитывая, что губернатор демократ, а Рейган принадлежит к республиканской партии. Но, тем не менее, видимо, к слову пришлось.

И видимо, мой поступок как-то в тему оказался на переговорах, так что генсек решил, что меня нужно и с нашей стороны наградить.

– Вам нужно послезавтра, 25-го числа, быть в Кремле.

Затем мне объяснили, что требуется явиться в строгом костюме и рекомендовали надеть американскую медаль. Приглашение мне подвезут после обеда, забрать его можно будет у администратора гостиницы. Выбил меня разговор из равновесия изрядно, так что я даже не понял сразу, что собеседник отключился. С недоумением посмотрев на подающую гудки трубку, я положил ее на место.

Так, костюм у меня есть, хороший, финский. Снял его с плечиков, примерил перед зеркалом. Вполне прилично, ткань хорошая, вид, что его по моей фигуре сшили, да он и новый совсем. Поверх кожаную куртку надену – она очень представительная. Аляску ни к чему – вчера еще минус двадцать давило, а сегодня потеплело, всего плюс один градус. Но вот шапки нормальной нет и ботинок. У меня кроссовки и туфли есть. Но на улице грязновато, в заляпанных туфлях стоять на награждении не айс, а ехать в костюме и кроссовках – это выглядеть натуральным клоуном. Ага и в вязаной шапочке – петушке. А ведь встречают по одежке.

Думал, после обеда съездить в Шереметьево на таможню, но, видимо, придется завернуть в «Березку». Такси вызывать не стал, тут и на метро недалеко. На «Площади Ногина», которая в будущем станет «Китай-Городом» сяду, на Октябрьской перейду на кольцевую линию, и по ней до «Киевской». Немного пройти, и будет улица Большая Дорогомиловская, на которой чековая «Березка» находится. Помнится, в 20-х годах вместо нее на первом этаже здания был уже супермаркет сети «Азбука вкуса».

Уже выезжая, вспомнил, что станция «Киевская» рядышком с одноименным железнодорожном вокзалом, с которым у меня неприятные воспоминания связаны. Но, с другой стороны, в метро толпы большие, а на вокзал я точно не сунусь. Ну, его, приключения на заднее место искать. Капюшон натянул на голову поглубже и ходу к «Березке».

Мое швейцароотталкивающее свойство сработало и на этот раз. Вот чего они меня так не любят? Не пойму, я добрый и пушистый, а они прямо в стойку поднимаются при виде меня. В магазине, правда, на входе милиционер стоял, но он тоже меня не любил.

– Так, молодой человек, куда это вы направляетесь? Здесь продажа только по чекам, быстро освободите помещение, – не терпящим возражения тоном обратился он ко мне, стоило только открыть дверь и войти в стеклянный тамбур.

– В магазин я иду, то, что он валютный я знаю, чеки у меня есть.

– Попрошу предъявить, – милиционер даже руку протянул.

– Ну, пожалуйста, – я вытащил из внутреннего кармана куртки небольшую пачку.

– У спекулянтов купил? – неожиданно перешел на «ты» страж порядка.

– С чего бы это?

– Тогда предъявил быстро подтверждающие документы, – ухмыльнулся мент.

– Да без проблем, – я вытащил справку из банка, присовокупил удостоверение члена СП.

Охранник портала в мир изобилия даже растерялся. Внимательно прочитал справку, потом с недоумением взял в руки удостоверение, сличил фото в документе с моей оригинальной парсуной и не нашел к чему придраться. Он даже духом немного упал, но взял себя в руки, вернул мне документы и вполне вежливо пригласил входить.

Ассортимент по сравнению с американскими магазинами оказался скромным, да и цены изрядно завышенными, хотя все познается в сравнении, для советских граждан здешние товары казались чем-то недоступным, желанным и невероятно разнообразным. В отличие от обычных московских магазинов внутри многолюдства не наблюдалось. Пожалуй, что продавцов даже поболее, чем покупателей.

Но мне пока особо по магазину лазить было некогда, первым делом я отправился в обувной отдел. Туфли отличные, я себе сразу очень неплохие саламандры присмотрел. Полуботинки есть французские и из ФРГ фирмы «Вестланд» и других марок, а вот нормальных зимних ботинок не наблюдаю даже в упор. Странно, тем более, что женской зимней обуви полно, в основном сапоги, но и ботиночки имеются. Пожаловался продавщице.

– К сожалению, сейчас действительно нет ботинок, раскупили в начале зимы, – огорчила она меня, – Могу предложить финские сапоги.

– Вот, – она сняла с полки очень неплохо выглядящие короткие сапоги, – Натуральная кожа, подкладка текстильная, кожаные стельки, подошва из термопластичной резины, высота голенища 22 сантиметра. Молния очень прочная, практически неубиваемая.

Ну, в принципе вполне ничего для зимы. Померил – как раз, нигде не жмет. Одену на улицу, а в гардеробе поменяю на туфли. Взял обе пары – сапоги и туфли, заодно импортный крем для обуви на восковой основе, тоже, кстати, производства «Саламандра», он сразу с щеткой продавался.

Вот такая обувка

Так, теперь мне в меховой отдел, шапку буду покупать. Здесь быстро управился, попросив продавщицу подобрать мне вариант из норки. Мне достаточно, из соболя будет слишком много внимания привлекать, молод я для него, а норка – самое оно.

В принципе мне больше пока ничего не нужно, но не выдержал, прошелся посмотреть товар. Электроника бытовая неплохо представлена. Можно стиралку-автомат купить, магнитофоны, телевизоры. Подумал и взял плеер Панасоник RQ-J6т с наушниками. Его и как диктофон можно использовать. Еще кассет Сони десяток штук на 90 минут записи. Холодильник «Минск-22» понравился – не хуже тех, что в 20-х годах будут делать. Но как я его потащу? И куда поставлю? Не в общагу же его брать?

Хотя с перевозкой проблем не должно быть. Удостоверение члена Союза Писателей позволяет брать билеты в депутатской кассе. В СССР на поезда и на самолеты всегда несколько мест бронируются на любой рейс для надобностей правительственных чиновников и других лиц, которым положено. Если они остаются невостребованными, то их продают за пару часов до рейса. А мне теперь они доступны сразу, что очень удобно. Ну, и с перевозкой багажа не должно быть проблем, хотя платить все равно придется.

Опять не выдержал и взял электрофен «Микма» для Алисы. Она давно страдала, что купить не получается. Но пока хватит, а то до вечера буду ходить по отделам, а мне еще на таможню ехать. В общем, плюнул и на выход повернул. Поймал такси с зеленым огоньком на лобовом стекле.

– Куда едем? – повернулся ко мне пожилой водитель.

– В гостиницу «Россия». И подождете на стоянке? Мне в Шереметьево нужно смотаться, а потом обратно. Не обижу.

Съездили в гостиницу, где я выложил покупки, а потом сразу в аэропорт рванули на тот самый терминал, где мы компьютеры, которые Майкл привез, получали. Пришлось проверять по списку все предметы, все ли на месте. Сложил в чемодан, ох, и тяжелый получился. Килограмм сорок точно будет. Когда ехал из Штатов, у меня книги по багажу были равномерно распиханы, поэтому не так тяжело казалось.

Но, ничего, дури во мне хватает, допер чемодан до такси, больше всего опасаясь, что ручка оторвется. Все же очень не хватает кейсов на колесиках. Гениальное изобретение, позволяющее не рвать жилы, а преспокойно катить даже неподъемный чемоданище и при этом не надрываться.

Вот, казалось бы, делов-то, съездить в Березку, а потом в аэропорт, ан нет. Пока добрался на метро до магазина, пока там лазил, такси ловил, до гостиницы ехал – два часа потратил. Потом час с лишним в Шереметьево, да столько же обратно и там минут сорок, потому что нужно было проверить все по списку, документы подписать. Как результат, приехал с багажом в «Россию» уже примерно в половине шестого. День, считай, потрачен, а мне ведь еще по редакциям предстоит бегать.

В холле подошел к стойке ключ взять, мне не только его отдали, но и приглашение из Кремля. Вежливо так подали, практически с поклоном. Но чемодан до лифта, а потом и по коридору до номера все равно пришлось тащить самостоятельно. С сервисом у нас плоховато.

Соседа нет, что хорошо, поэтому занялся собой. Прикрепил медаль к пиджаку с таким расчетом, чтобы оставалось место для советской награды – она должна быть выше, чем иностранная. Опять примерил костюм, посмотрел, как он смотрится с туфлями, потом с сапогами, куртку одел и шапку. Нормально, лицом в грязь упасть не должен.

Переоделся в домашнее, костюм повесил на плечики, чтобы отвиселся. Завтра с утра поглажу рубашку и пиджак с брюками. Хотя… сходил к коридорной, узнал, могут ли мне привести в порядок вещи. Оказалось, что и такая услуга есть. Попросил вызвать специалиста, а сам пока опять снял медаль и из карманов пиджака все, что там нашлось, вытащил. Дождался курьера, отдал костюм с рубахой, а сам пошел в парикмахерскую, прическу тоже нужно поправить и лучше это не оставлять на последний момент.

Соседа пока так и не было, поэтому я решил доделать чистовик доклада. Там и осталось-то всего пять страничек. Как раз последнюю допечатывал, когда Ашот заявился и принялся уговаривать меня пойти в ресторан «еду кушать, вино пить, да».

Я копии по стопочкам разложил и в папку убрал. Туда же черновик вложил. Пока этим важным делом занимался, соседу объяснил, что загул сегодня исключается напрочь, мне завтра в Кремль идти, а как сказал Джефферсон Питерс своему партнеру Энди Таккеру: «В жизни бывают два случая, которые неизвестно чем кончаются: когда мужчина выпьет в первый раз и когда женщина выпьет в последний» [3]. Потому вино исключено, еще не хватало потом выхлопом людей обдавать.

Пообещал, что завтра вечером сходим, все равно отметить нужно будет. Ну, а пока у меня еще холодильник полный, не выбрасывать же продукты. Ашот не внял и смылся на ужин в одиночку, а я в ресторан не пошел, предпочел перекусить по-домашнему, без шика, но вкусно.

А потом достал тетрадку, решил я написать новую повесть про приключения мальчишек, получивших возможность перемещаться во времени. Сейчас это свежая тема, так что вполне можно издать книгу. Печатной машинкой уже пользоваться поздно слишком, жильцы в соседних номерах будут жаловаться, а ручка – она бесшумная.

Сегодня решил пораньше на боковую залечь, завтра нужно быть в форме, все же меня ждет важное мероприятие.

* * *

[1] чуть переделанная фраза администратора гостиницы из советско-польской комедии 1989 года «Дежа вю», снятой режиссером Юлиушем Махульским

[2] герой детской книги Николая Носова «Незнайка в Цветочном городе», постоянно готовился осчастливить публику шедевром и нетленкой, но так ничего и не написал

[3] Джефферсон Питерс и Энди Таккер, они же «благородные жулики» – герои сборника рассказов американского писателя О. Генри «Трест, который лопнул»