Текст книги "На изломе десятилетия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 4
Звезда телевидения

Хотел с утра по редакциям побегать, но вовремя вспомнил, что товарищ майор обещал прислать курьера. Эх, вот опять непредвиденная задержка. К счастью, комитет меня томить особо не стал. Ровно в девять часов задребезжал телефон. Курьер оказался настолько любезен, что позвонил ровно в девять, вежливо поинтересовавшись, может ли он подняться.

– Конечно, конечно, – обрадовался я, – Все готово.

Открыл защелку на двери, сам полез в шкаф, достал папку. Подумав, тетрадь с черновиком все же оставил себе, мало ли, пригодится, тем более, ничего секретного я в ней не писал.

– Заходите, открыто, – крикнул, услышав стук в дверь.

Посланец от товарища майора оказался молодым парнем лет 25, судя по выправке – старший лейтенант, как минимум, а то и капитан. Отдал ему папку, пояснив, что сделал три экземпляра на всякий случай.

– Если потребуется консультация, мы позвоним, – прощаясь, сказал курьер, который так и не представился.

– Собственно, там все, что я могу сказать, не думаю, что получится что-то еще добавить, – кивнул я, – Но, звоните, учтите только, что я дня через три-четыре планирую уезжать. Знаете, хочется встретить праздники с родными, соскучился уже.

Отлично, теперь могу делами заняться, надеюсь, что КГБ я больше не понадоблюсь, и меня не станут задерживать. Уже куртку натягивал, когда опять послышалась заполошная трель телефона.

– Александр Гарин? – поинтересовался мужской голос.

– Да – недоумевая, ответил я.

Странно, а это кто еще, да еще так официально?

– Моя фамилия Рогов, я помощник режиссера на телевидении, как вы посмотрите на то, если мы вас пригласим на съемку передачи «Клуб путешественников»?

– К-хм, – я аж закашлялся, настолько неожиданной оказалась просьба, – А почему именно я?

– Понимаете, – помощник режиссера замялся, но напора не потерял, – Так получилось, что запланированные гости не смогли прийти, а мне хороший знакомый рассказал, что вы на Аляске пробыли четыре месяца и еще путешествовали по материковой части США.

Понятно, передачу нужно выпускать, вот меня как запаску использовали. А, впрочем, чего обижаться? Когда я еще на телевидение могу попасть, тем более советское, не избалованное большим количеством каналов? Да я только за, но есть нюансы.

– В принципе я не против, – протянул я, – Но, вы же понимаете, наверное, нужно разрешение.

– А вот тут не беспокойтесь, все уже согласовано, о чем не стоит упоминать, я вам подскажу.

Однако лихо, мужик явно не допускал и мысли об отказе.

– Ну, хорошо, уговорили, а когда?

– Желательно прямо сейчас выехать, запись начнется через час. Получится у вас?

Ну, Сашка, офигеть какой ты стал востребованный. Еще неизвестно, что лучше – фото с генсеком и Леоновым или засветиться в телевизионном «Клубе путешественников».

– Да, хорошо, я еду, а куда?

– Шаболовка, 37. Я вас встречу на главном входе. Если задержусь, скажете свою фамилию, мне сообщат. И еще, у вас же имеются какие-нибудь материалы, хотя бы фотографии?

– Фотопленки, их довольно много, но у меня и пару роликов на кинопленке есть, минут по семь каждый.

– Замечательно, – возликовал Рогов, – Тогда захватите их с собой.

– Только я не могу вам материалы оставить, – счел нужным предупредить я с телевизионщика.

– Ничего страшного, мы сделаем копии того, что нас заинтересует. В общем, я вас жду, – собеседник бросил трубку.

Быстренько глянул на схему Москвы. Странно, думал, что в Останкино нужно будет ехать, а тут Шаболовка. Но, пожалуй, можно такси не ловить, что рано утром обычно непросто. Мне нужно от станции «Площадь Ногина» по Калужско-Рижской линии доехать до «Октябрьской», а там чуть больше километра пешком пройти.

По-быстрому отсортировал материалы, положил обе кассеты с кинопленкой, фотопленки взял пять штук, все тащить не стоит, слишком долго придется разбираться с ними. На всякий случай прихватил пару экземпляров «Марсианина». Скинул все вещи в сумку и полетел.

Вышел на Калужской площади, где мне сразу бросился в глаза бронзовый Ленин. Надо же, необычно, рука в кармане, кепки нет. Обычно Ульянов наших городах стандартно простертой вдаль десницей указует путь в грядущее. Ну, и кепка, на одних памятниках она на голове, на других зажата в левой руке. Слышал даже хохму про статую, у которой ретивый скульптор умудрился сразу два головых убора изваять, так что один прикрывал лысину, а второй вождь пролетариата в каменой шуйце держал, видимо в запас взял. Может и врали, хотя и не такие проколы порой случаются, помню, видел мозаичное панно 70-х на одной школе с шестипалой школьницей. И ничего, только после 2000-х годов кто-то пальцы сосчитать догадался.

Пересек площадь, и о, не надо пешком идти – вон депо трамвайное и поворотный круг, рядом с которым в красно-желтую Татру T3 народ загружается. Давненько я на таком трамвае не катался, с детства, пожалуй, причем не этого, а прошлого. Только запрыгнул на подножку, как в динамике неразборчиво зашипело «Осторожно, двери закрываются».

Знаменитая Татра Т3, бегавшая по рельсам многих городов Советского Союза

Проехать пришлось всего одну остановку, выпрыгнул наружу, немного прошел, обнаружив небольшой домик с воротами – ну явная проходная, не ошибешься. Нормально мне помощник режиссера объяснил, как добраться. Я даже раньше подошел, всего за полчаса до места доехал. Внутри домика оказался проход с вертушкой, рядом с которой восседал представительный вахтер.

– Вы к кому?

– Моя фамилия Гарин, меня приглашал помощник режиссера Рогов.

– Секундочку, – вахтер вытащил откуда-то толстую тетрадь, – Да, он предупреждал. Подождите пока, он сейчас подойдет.

Где же тут ждать? Даже присесть некуда.

– Я на улице постою, – сказал я деду, на что тот только кивнул.

Курильщикам ждать проще, достал цигарку – вроде как делом занят. А тут ходишь взад и вперед, потому как просто стоять скучно.

– Вы товарищ Гарин? – спросил меня внезапно образовавшийся рядом со сной живчик.

Парень лет двадцати семи аж пританцовывал от нетерпения, с недоумением поглядывая на меня.

– Даже не думал, что вы так молодо выглядите. А вы точно Гарин? – спросил он, забавно выпучив светлые, практически белесые глаза.

– Точно он самый, Александр Гарин, могу документы показать. А вы точно Рогов? – съехидничал я в ответ.

– Уел! – парень рассмеялся, – Сергей Рогов, взлохматил рукой густую блондинистую шевелюру, – Слушай, давай на «ты»?

Альбинос натуральный прямо.

– Да легко, – согласился я, – Мне действительно всего восемнадцать.

– И ты уже писатель, да еще популярный? – недоверчивым тоном задал вопрос Сергей, – Мне знакомый вообще сказал, что ты известный писатель и у нас и в Америке.

– Просто я начал бурно, – пояснил я, – В какой-то мере действительно так, я в этом году три книги издал в США и четвертая на подходе.

– А у нас?

– Да вроде и у нас хорошо дело пошло. Ты «Вокруг Света» читаешь?

– Выписываю, – рассмеялся Рогов, – Можно сказать, в профессиональных целях.

– Видел, наверное, в последних номерах там повесть была, «Марсианин» называется?

– Подожди, – живчик внезапно остановился, – Так это твоя книга?

– Получается, что да, – я согласился.

– Все, вопросов больше не имею, – Рогов вцепился в меня как клещ, поволок через проходную, – Митрич, я его забираю.

– Куды? – взвился старик, – Оформить нужно!

Пришлось доставать паспорт, чтобы бдительный вахтер записал мои данные. Все это время Рогов пританцовывал рядом от нетерпения. Аки конь прямо.

– Ты материалы взял? – задал он мне вопрос, когда мы шагали уже по внутренней территории студии.

– Да, конечно, – я хлопнул рукой по висевшей на боку сумке, сам в это время глядя на показавшуюся в просвете между корпусами домов ажурную громаду Шуховской башни.

– Отлично, отлично, сейчас посмотрим, – пробормотал помощник режиссера, увлекая меня в одно из зданий.

– Слушай, а почему мы не в Останкино? – спросил я.

– Там в основном развлекательные передачи снимают и все такое, – пояснил Рогов, – А тут научно-популярные и детские.

Обстановка на студии мягко говоря, но грубо выражаясь, оказалась весьма живенькой. Как нельзя лучше тут подходили слова советских классиков: «На 1-й Черноморской кинофабрике был тот ералаш, какой бывает только на конских ярмарках и именно в ту минуту, когда всем обществом ловят карманника» [1]. Вот и здесь постоянно носились люди, орали друг на друга, таскали какое-то оборудование. Словом, жизнь кипела и, я бы даже сказал, кипела…

Заведя меня в отдельный кабинет, Рогов начал разбираться с материалами, просматривая пленки на диапроекторе. Я слова не успел сказать, как он красным маркером начал отмечать прямо на полях пленки нужные места. По мановению руки нарисовавшемуся фотографу была поставлена задача отпечатать фотографии, после чего вызванный специалист мгновенно пропал, причем так виртуозно, что я даже не понял он ушел или растворился в воздухе. Затем помощник режиссера озадачил кинооператора, потребовав сделать копии мои любительских кинороликов.

– Смотри, сюжет займет где-то двадцать минут, нам нужно с темой определиться, – наконец-то обратился ко мне Рогов.

Быстро пробежались по тому, где я был в Америке.

– Времени маловато, ограничимся Аляской, но можно включить немного текста про Рэя Бредбери и посещение родины Тома Сойера. Нам нужно сценарий составить, а еще мне с начальством придется тему согласовать.

И вот тут я понял, что попал. Какие там пару часов времени – это на день, не меньше.

– Слушай, давай я сам напишу, а ты пока с материалами разберешься? – предложил Сергею.

– Опыт есть?

– Да как бы передачи ваши смотрел и сценарии для фильмов уже делал. В США уже подготовка к съемкам ведется, как раз я сценарий писал.

– Однако, – задумался Рогов, но тут же встряхнулся, – Тогда садись и пиши, а я побегу. Час у тебя времени есть, рассчитывай в общем на тридцать минут, все равно что-то придется вырезать.

Помощник режиссера умотал, а я занялся составлением сценария. Ничего не поделаешь, «дело помощи утопающим – дело рук самих утопающих» [2]. А иначе за сегодня точно не управимся. Привычно распланировал каркас сюжета, начал составлять диалоги. Затем сделал примерный текст для озвучивания роликов. С черновиком управился минут за сорок, но неизбежно режиссер что-то изменит, поэтому делать окончательный вариант пока рано. Отдал листы примчавшемуся Рогову.

– Отлично, отлично, я сейчас, – заполошно заявил он и опять умотал.

Таким рваным темпом часа за два утрясли сценарий сюжета. Уже двенадцать, но к самим съемкам не приступали. Надеюсь, к семи управимся, а то ведь у меня мероприятие в «Арарате» назначено. Кстати, я сегодня даже не завтракал и в желудке ноет.

Только подумал про еду, как Рогов меня спросил:

– Слушай, ты хоть завтракал?

– Некогда было, – честно признался я, – Как раз хотел в ресторан сходить, когда ты меня сдернул.

– Тогда пошли, перекусим, у нас тут столовая неплохая, а то через час режиссер появится и уже будет не до обеда.

– А говорил, пару часов займет, – напомнил я.

– Ну, мало ли что я говорил, – самокритично признал Рогов, хватая меня за руку и таща вперед на манер портового буксира.

– Ты как добирался, такси брал? – поинтересовался он, ведя меня по запутанному лабиринту бесконечных коридоров.

– На метро, вышел на «Октябрьской», потом на трамвае доехал.

– Зачем так? – изумился Сергей, – Надо было еще одну остановку на метро проехать и выйти на «Шаболовской», она напротив проходной прямо.

Ну, век живи, век учись, да все равно дураком останешься. Но столовая действительно оказалась на уровне, еда вкусная и недорогая. Я солянку взял, крученную котлету с тушеной капустой, салат.

– Слушай, мы хоть до шести-то управимся? – решил я уточнить съемочный график.

– А что так, спешишь куда?

– У меня столик заказан в «Арарате», награждение нужно отметить, – раскрыл я свои планы.

– Хорошее место. Родственников пригласил?

– Все мои родственники в Магадане, – усмехнулся я, Знакомых пригласил. Марка Захарова. Янковского, Филатова, Золотухина, Абдулова.

– Нихрена себе у тебя знакомые, – покрутил головой Сергей, не прекращая поглощать наваристый борщ, – А что за повод?

– Да вчера в Кремле наградили меня.

– Да ну? И чем? – у помощника режиссера даже ложка застыла, не донесенная до рта.

– Орденом Дружбы народов и еще дали премию Ленинского комсомола.

– Достойно, – ложка все-таки достигла рта, – Управимся.

Рогов уверенно тряхнул головой. Ну, будет надеяться, что дела у него не расходятся со словами.

После обеда работа действительно пошла намного быстрее. Появился режиссер, первым делом прошерстивший сценарий и, разумеется, нашедший огрехи. Но ничего – текст я поправил и его тут же стремительно перепечатала секретарша, пока гостей программы и ведущего гримировали. Ничего особенного, только наложили пудру на лицо, чтобы не бликовало под софитами, помадой губы выделили. Не нравится мне такое, но передача цветная, а пленка несовершенная, вот и приходится для того, чтобы естественно выглядеть в кадре, терпеть грим, хотя лично мне неприятно.

Перед съемками успел с Сенкевичем познакомиться, очень приятный человек оказался, доброжелательный такой.

Сам процесс съемок занял около трех часов. Это полностью всей передачи, потому что хотя мой эпизод занял от силы минут двадцать, но и во время беседы с другими гостями я продолжил сидеть за столом с ведущим, время от времени подавая реплики. Потом еще озвучка роликов время отняла, а затем пришлось по всей студии фотографа искать, чтобы он мне отдал пленки.

Заполошный день получился ужасно, считай весь ушел на съемки передачи, но не жалею. Сенкевичу подарил свою книгу с дарственной, засветив ее на экране, заодно рассказал про другие книги и про путевой дневник, который сейчас лежит в издательстве. В общем, прорекламировал себя на всю страну по-полной. Еще один экземпляр романа выпросил Рогов.

– Слушай, ты сейчас куда? – спросил он меня, когда я уже собирался домой.

– Да на метро сяду, мне в гостиницу надо. Оставлю там пленки, возьму рукописи и в «Арарат». Столик на семь заказан, как раз успеваю.

– Скажи, а не будет слишком нагло, если я тоже напрошусь? – ошарашил меня вопросом Сергей.

Однако московские телевизионщики совершенно не теряются. Но почему бы и нет, все равно я на десять человек банкет заказал? Я так Рогову и ответил.

– Отлично, – обрадовался тот, – Тогда метро отменяется, я на машине.

Ну, а чего я отказываться буду? Пригласил Рогова подняться в номер, где познакомил с Ашотом, который уже с нетерпением ждал, когда я приду. Услышав, что новый знакомый с телевидения, ошарашенный армян буквально заплясал вокруг гостя, засыпая его вопросами.

А я пользуясь тем, что мне никто не мешает, убрал в чемодан кассеты с пленками, потом достал рукописи. Захаров просил все три.

– Слушай, а мне не дашь почитать? – все-таки оторвался от Ашота Сергей.

– У меня три экземпляра, – объяснил я, – Первый я уже в издательство отдал, один мне нужен. Можешь с Захаровым договориться, хотя там, уже, кажется, очередь из желающих образовалась. Но, в принципе, я дня четыре еще в Москве буду, если управишься за три дня, то могу дать свой экземпляр. Но только, чтобы железно успел вернуть и никаких копий, мне только самиздата не хватало, чтобы органы мне мозги полоскать начали.

Естественно, получил заверения, что вот точно и что ни-ни и с сомнением отдал рукопись. Надеюсь, окажется обязательным человеком. В крайнем случае, у Захарова заберу экземпляр и на Аляске у меня копия тоже осталась.

В половине седьмого погрузились на «Жигули-шестерку» Рогова и отправились в ресторан. Припарковаться удалось только на Пушечной, пешком дойдя до «Арарата». Не удивительно, что этот ресторан такой популярностью сейчас пользуется. Отличная кухня, красивые апартаменты, да и место козырное. Рядом Большой и Малый театр, Щепкинское училище, ЦУМ. Напротив еще одна легенда ресторанного бизнеса – гостиница «Метрополь». В это заведение тоже, кстати, просто так не зайдешь – знакомства нужно, чтобы столик заказать. Но ничего, у меня теперь блат в «Арарате» – это тоже неплохо. Ашот меня своему троюродному родственнику представил, визитками обменялись, так что светское знакомство состоялось.

А место действительно весьма уютное, не зря его московская богема облюбовала. Уютные коричневые стены, отделанные армянским туфом, обрамляют фреску, на которой над посетителями плывет голубая вершина Арарата. Деревянные потолки с висящими на них «парусами» из холста, навевают мысли то ли о рыцарских замках, то ли о старинных фрегатах.

Втроем заранее столик заняли, повар побеспокоился, одно из лучших мест для нас забронировал. Тут и гости появились. Захаров сразу предупредил, что ненадолго и насчет рукописей поинтересовался. Я в сумку полез.

– Вот, – говорю, – Это вторая копия, первая в издательстве. Здесь путевые записи, «Неспящие в Анкоридже» и «День сурка». К повестям я киносценарии приложил. Но, если у вас идея появится самому поставить, на мой взгляд, действие нужно будет адаптировать к нашей стране. И еще, «День сурка» сложновато будет играть на сцене, проблема в постоянном повторении эпизодов, их нужно отыгрывать полностью одинаково, но с определенными нюансами. А вот «Неспящие» вполне можно на сцене отобразить.

Захаров ответил, что разберется и кивнул на мою просьбу не копировать рукописи, а то разойдутся самиздатом. Это сейчас запросто. Еще подарил знаменитому режиссеру томик «Марсианина» с дарственной. Хорошо взял сразу несколько экземпляров, пришлось и остальным гостям дарить книги.

Не хотел пить, но пришлось «обмывать» орден, настоял только, что в вине, а армянский коньяк пусть пьют гости. Я и в прошлом теле особой тягой к горячительным напиткам не страдал, а в этом вообще не тянет, хотя и до полной абстиненции не доходит.

Когда заказывал блюда, попросил официанта отдать мне меню.

– Зачем тебе оно? – поинтересовался Абдулов.

Пришлось сознаться, что собираю меню разных заведений. Такая вот коллекция на память. Тут Рогов вмешался:

– А хочешь в «Седьмое небо» сходить?

Это ресторан, который на Останкинской башне? Конечно, хочу, интересно же Москву с такой высоты посмотреть.

Рогов пообещал завтра решить вопрос. Оказалось, что «Седьмое небо» – это не один ресторан, а фактически три. Там три зала и все на разной высоте. Самый низкий – Бронзовый, 328 метров над землей, а самый высокий – Золотой находится еще выше – на отметке 334 метра. Все залы вращаются, а кормят в них по-разному. В Бронзовом зале подают типовой обед, вот в Серебряном можно развернуться, там даже оливье с раковыми шейками доступно для заказа.

В Золотом зале часто банкеты устраивают, но там тоже можно столик организовать. И все залы медленно вращаются, совершая полный оборот за сорок минут. В общем, пообещал Рогов пригласить меня на обед, надеюсь, сдержит слово, очень хотелось бы полюбоваться столицей с большой высоты. Зрелище должно быть куда круче, чем вид Нью-Йорка с обзорной площадки башни Эмпайр-стейт-билдинг.

Захаров уже в восемь часов извинился и покинул компанию, оставив меня рассказывать про свои американские приключения. Впрочем, вскоре, подвыпившие гости начали травить и свои байки. Я некоторое время крепился, а потом вытащил записную книжку и с разрешения рассказчиков стал конспектировать понравившиеся истории. Вот хорошо, что я стенографию освоил. Не до конца, но очень удобно стало записывать устные рассказы. Очень уж интересные истории, жалко, если пропадут.

В девять гости начали потихоньку расходиться, все же день будний, у большинства завтра дела. К десяти за столиком остался только я с Роговым и Ашотом.

– Вас подвести? – поинтересовался Сергей.

– Нет, спасибо, мы пройдемся, решил я, – Тут недалеко. А ты, может, лучше на такси поедешь?

– Да не, все нормально, я же минералку пил, ты просто не заметил, – улыбнулся тот, – Ты завтра дома будешь?

– Нет, – испугался я, что опять придется торчать в номере, – Мне по редакциям нужно завтра побегать.

– Тогда позвони мне на работу примерно в двенадцать, – попросил Рогов, – Только обязательно. Лады?

Пока шли по дому по вечерней Москве, Ашот многословно восхищался тем, с какими людьми сегодня он вино пил. Он, оказывается, попросил, чтобы наш столик со стороны сфотографировали, чтобы потом было чем похвастать. Несколько раз пригласил меня в Ереван, обещая застолье еще лучше, чем в «Арарате». Ну, не знаю, может, и выберусь, но уж точно не в этом году, хотя теперь на рынках Москвы у меня есть блат. Вот только для меня больше актуален блат в Магадане.

Вот сам не пойму, оно же, как говорил герой фильма «Жмурки», «в центр надо подаваться, там все». Я даже согласен с этим утверждением, но вот тянет меня в Магадан со страшной силой, прямо как Шарика в лес, это не смотря на то, что наш город вовсе не жемчужина у моря. Не гриновский ласковый и романтичный Зурбаган, отнюдь нет. Море у нас холодное, суровое, свинцовое на вид. Да и сам край, мягко говоря, прохладный, но вот успел прикипеть к нему. Ладно, там видно будет, может, и переберусь в столицу… но потом, как молвил один харизматичный прапорщик [3].

Уже в номере порадовался, что день наконец-то закончился. Очень уж заполошный был. А мне еще по редакциям нужно побегать и по магазинам – подарков-то нужно набрать, Новый Год уже на носу. Но это все завтра, а сегодня спать, устал, как собака.

* * *

[1] Илья Ильф и Евгений Петров «Золотой теленок»

[2] лозунг на стене в васюкинском клубе «Картонажник», И. Ильф и Е. Петров «Двенадцать стульев»

[3] имеется в виду «дикий прапор» и его диалог с призывником Пулей из кинокомедии «ДМБ», снятой в 2000-м году режиссером Романом Качановым:

'– Может бахнем?

– Обязательно бахнем и не раз, весь мир в труху, но потом'.