Текст книги "На изломе десятилетия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15
Аэлита – слово уральское

– А вроде мы на другом самолете прошлый раз летели? – недоуменно спросила Алиса.

Ну, вот, началось, прямо как в том анекдоте, когда мужик забегает в бар и орет:

– Наливай, скорее, скорее пока не началось.

Бармен подает кружку. Мужик быстро выпивает и снова орет:

– Еще, скорее, скорее пока не началось.

Бармен подает еще одну и осторожно интересуется:

– А платить ты собираешься?

Мужик выхлебывает пиво и произносит разочарованно:

– Ну вот, началось.

Ладно, придется отвечать, ничего не поделаешь.

– Ну, да, тогда был Ил-62, а это Ту-154, – вздохнул я, предчувствуя, что сейчас меня будут бить, может быть даже по шее.

– И время рейса было другое, – тон невесты стал задумчивым.

– Девушка, а когда мы в Москве приземлимся? – спросила она стюардессу, подкатившую к нам столик с напитками.

– В Москву? – удивилась та, – Самолет летит в Минеральные Воды. Вам минералку или лимонад?

– Лимонад, пожалуйста, – сделал я заказ.

– Так, Гарин, ты ничего мне объяснить не хочешь? – тоном опытной супруги с солидным стажем обратилась ко мне девушка, – Ты говорил, что МЫ ЛЕТИМ В МОСКВУ!

Последние слова Селезнева, словно гвозди в доску, заколачивала. Ох уж эти педагоги, ох уж эти их профессиональные штучки.

– Вообще и правда в Москву, просто немножко через Свердловск, – с псевдоодесским акцентом заюлил я.

– Зачем?

– Пересядем там на другой рейс, заодно по городу погуляем, с интересными людьми познакомимся. Всего-то три денька.

– Гарин, ты вот иногда умный, а иногда очень умный, даже чересчур. Ты что, не мог сразу мне сказать?

– Извини, – состроил я глаза кота из мультфильма «Шрек», – Не неделя была, а кошмар. Переезд, мебель таскали, диваны доставал, хозяина и Ксаныча отправлял, еще твои родители, Валерка, твоя и моя курсовая. Да я потерялся в этом кошмаре, ни минуты свободной не было. Мне казалось, что я говорил.

Алиса внимательно на меня посмотрела:

– Вот с тобой делать, Гарин?

– Понять и простить? – с надеждой подсказал я лучший выход.

Девушка опять задумалась, загадочно прищурив глаза.

– Ладно, – наконец соизволила она ответить, – Тем более и ничего тяжелого под рукой нет. Считай, прощен, но точку в твой дневник я поставила, дальше буду смотреть на твое поведение.

Та-ак, и это мы еще не расписанные. Может, пока не форсировать со свадьбой-женитьбой? Или вплотную заняться воспитанием будущей жены? Надо будет тщательно обдумать эту мысль, скажем, прямо завтра. Мне всегда нравился восточный стиль, когда муж приходит, а жена ему обувь снимает, а потом столик приносит с всякими вкусностями, а пока он пищу вкушает, влюбленных глаз с него не сводит. Мечта, сказка! А с другой стороны не все так радужно, помнится мне, был в египетском сегменте интернета форум с говорящим названием «Моя жена меня бьет», где нечастные египетские мужчины анонимно жаловались о своей нелегкой арабской судьбе. Так что не все с этим востоком так однозначно. Только дай слабину…

– Лимонад-то отдай, – вывел меня из раздумья голос Алисы, – захапал, понимаешь, обе чашки, а я пить хочу.

* * *

Приземлились в Свердловске в начале третьего ночи. Пока получили багаж, часы уже без десяти три показывали. Я изрядно опасался, что такси не найдем, но к счастью перед выходом из аэропорта несколько машин стояло с позевывающими водителями.

– Вам куда? – спросил таксист, помогая уложить алисин чемодан в багажник.

– В гостиницу «Свердловск».

Гостиница «Свердловск»

Я через СП забронировал два номера. Мы с Алисой пока не муж и жена, поэтому двухместный люкс нам не дадут – не положено, очень строго с этим в советских гостиницах. Такое ощущение, что в них обслуживающий персонал параллельно не за страх, а за совесть служит в полиции нравов. Например, им ничего не стоит ворваться в номер часов в 12 ночи, чтобы посмотреть, не ли у вас посторонних в комнате. В общем, рьяно следят за моральным обликом проживающих у граждан. Вот полотенце выдать – это нет, свое вези.

Поэтому заказал два одноместных поблизости, причем с четверга. Заезд по расписанию ровно в полдень, торчать до этого времени в фойе у меня что-то нет желания. Я и «Свердловск» выбрал из-за того, что она, да еще «Большой Урал» считаются лучшими в городе. На самом деле, даже лучшие отели в СССР не фонтан. Старая обшарпанная мебель, вытертые до полной ветхости половики, один туалет на весь этаж, отвратительная звукоизоляция. Еще обязательно что-то не будет работать: телевизор, кран в умывальнике, светильник. И это в лучших, про худшие я и говорить не хочу.

Фестиваль будет проходить во Дворце Молодежи и тут «Свердловск» вне конкуренции просто потому, что находится на улице Челюскинцев и до нужного места можно доехать без пересадок на трамвае или автобусе и всего за 20–30 минут. Для самого крупного мегаполиса Урала это нешуточное преимущество. Вот от «Большого Урала» ехать куда дальше, а, стало быть, не так удобно.

Дворец Молодежи в Свердловске

– Слушай, а чего мы все-таки в Свердловске-то забыли? – уже в такси спросила меня Алиса.

Надо же – вспомнила, а я думал, так и не поинтересуется.

– Здесь три дня будет фестиваль фантастики проходить, моего «Марсианина» выдвинули в качестве соискателя на приз. Потратим три дня, а с понедельника поедем в Москву.

– Круто, – только и ответила девушка, свернувшись калачиком на заднем сидении.

Нахваталась она у меня словечек, а тут они еще не особо в ходу. Вот пойдут видеосалоны, тогда и появится жаргон, который в меня буквально въелся.

* * *

Администратор со мной даже разговаривать не стал, просто поставил на стойку табличку, на которой уныло значилось «Мест нет».

– Вы не поняли, уважаемый, – терпеливо начал объяснять я, – На мое имя от Союза Писателей СССР со вчерашнего дня забронированы два одноместных люкса. Деньги уже перечислены. Я Александр Гарин.

– Вообще-то поздно для заселения.

– Уважаемый, я не понял? Номера сняты еще со вчерашнего утра. Вы предлагаете мне ждать в фойе, в то время, когда у меня люкс оплачен?

Добавил уверенности и негодования в голосе, потому как я право имею. Как говорил Остап Бендер:

– Побольше цинизма. Людям это нравится [2].

Ну, да, вон, заколебался, полез в записи. Оно ведь сейчас люкс мало кто готов снять, ибо реально дорого, почти пять рублей в сутки. Народ предпочитает что подешевле. Я снял два номера на пять дней – считай полсотни выкинул. Ну, у меня несколько килограммов сотенных купюр в тайнике хранятся, мог себе позволить малую толику спустить на ветер, а для нормального гражданина – это большая сумма, на которую худо-бедно, а можно месяц небольшую семью прокормить.

– Да, есть бронь, – наконец-то подал голос администратор.

Достал свой паспорт, алисин, заодно билет Союза Писателей предъявил, справку о перечислении средств. И посильнее недовольство на рожу натянуть, чтобы сразу было понятно – я не просто так, я право имею. Администратор, как увидел членский билет, так сразу такой предупредительный стал. Сейчас именно такое отношение в гостиницах – с обычными гражданами через губу, а вот с чиновниками, известными артистами, писателями – тут уже совсем другое обращение. Хотя, конечно, еще и внешний вид очень многое значит, а на мне хороший костюм, импортный плащ перекинут через руку, отличные туфли. На пиджаке ряд наградных значков, что делает меня похожим на руководителя из комсомольской плеяды. Алиса тоже отлично упакована.

Кстати, в обычных гостиницах крупные чиновники редко останавливаются. Для них существует отдельная сеть цэковских отелей. Вот там сервис совершенно другой. Нет, сам не был, туда даже самых знаменитых артистов не пускают. Рассказывали мне.

– У вас два номера?

– Естественно, я же говорил, это моя невеста, мы пока не расписались. Не можем же мы находиться в одном номере ночью? – с возмущением ответил я,– Разврат противоречит уставу комсомола!

Ах, как чеканно сказал, сам собой горжусь. Гостиничный цербер даже человеческие чувства себе дозволил – глянул украдкой, не издеваюсь ли я. Ага, как же – я морду кирпичом в этом времени уже натренировался держать. В конце концов, журналист «Магаданской правды» я или нет?

А люкс оказался лучше, чем я думал. Довольно просторная комната, мебель чуть лучше среднего. Ну, надо же – холодильник есть и цветной телевизор. Совсем хорошо. Санузел с чугунной ванной. Подергал ручку – унитаз смывает. Из крана холодная и горячая вода идет. Ого, даже пробка для ванны есть, обычно приходится слив пяткой затыкать. В чем тогда подвох? Пугает, что пока его не нашел. Особенно плохо, если в номере клопы есть. Лег на кровать, потянул шнурок бра, висящего в изголовье. Не работает. Ну, вот и подвох нашелся, и я с легким сердцем уснул.

* * *

Проснулся в семь, я обычно без будильника в это время поднимаюсь, а то и еще раньше. Единственное исключение – если ночью толком не спал. Конечно, пока прилетели, пока заселились, отрубился в четыре, но зато я в самолете в основном спал, откинув спинку, так что пусть в два приема, но свою норму выбрал и сейчас чувствую себя бодрым и готовым к предстоящим свершениям.

Нигде не чешусь, значит, клопов нет, а это большой плюс. Я уже помотался по СССР и точно знаю – эта напасть может быть даже в лучших гостиницах, причем, если завелась, то вытравить полностью не получится, тем более, обрабатывают химией обычно по несколько номеров, а не все здание полностью, так что кровососы просто мигрируют на экологически чистые территории, а потом возвращаются. Да и химия нынче полностью племя не уничтожает, какая-то часть на развод остается, выживают, гады, и снова плодятся.

Поднялся, сделал зарядку, в планке постоял до изнеможения и в ванну – водные процедуры принимать. Побрился заодно, хотя у меня по-прежнему растительность на лице не особо густая. Так – три волосинки, но я с ним все равно расправился. Надо выглядеть безупречно.

Позавтракали в ресторане при гостинице. Действительно, не зря мне говорили, что он один из лучших в городе. Вкусно готовят. Сразу после завтрака выдвинулись в путь. Коридорная посоветовала ехать на трамвае.

Ресторан гостиницы «Свердловск»

– Из фойе выйдите – прямо впереди остановка. Проедете четыре, а на пятой сойдете после поворота налево на улицу Московскую. Как раз перед Дворцом Молодежи окажетесь, – объяснила она.

Мы так и сделали, дождались подъехавшей позвякивающей желто-красной Татры T3 и отправились на конвент друзей фантастики.

То, что происходило с утра во Дворце молодежи, лучше всего обрисовали Ильф и Петров в «Золотом теленке». Короче, тут царил «тот ералаш, какой бывает только на конских ярмарках и именно в ту минуту, когда всем обществом ловят карманника». Вот честное слово, ни разу не был на конной ярмарке за исчезновением таковых, но твердо уверен – описание чертовски точное. Наверное, во мне говорит генетическая память. Кое-как нашли, где регистрировали писателей, прибывших на фестиваль.

– Да-да, Гарин.

– Извините, гиперболоидами не занимаемся.

– Девушка, очень смешно, считайте, что я полчаса хохотался от вашей шутки юмора. Но я не тот Гарин, что «Гиперболоид инженера Гарина», я который «Марсианина» написал. Если вы действительно любите фантастику, то должны были прошлым летом читать роман в «Вокруг Света», – я даже немного обиделся, так, сантиметра на два.

– Ой, точно, вы же один из номинантов. А я вас старше представляла. А сколько вам лет? А вы еще «День сурка написали»? А когда он выйдет, не знаете? А…?

– Девушка, девушка, «вы задаете сразу три вопроса, мне одному ответить трудновато», – процитировал я, улыбаясь, классика [3]. Давайте я по очереди отвечу? Лет мне девятнадцать, «День сурка» я написал. Книга должна выйти в течение месяца, но, сами понимаете, дальше я пас, к распространению меня не допускают. У нас с книготорговлей четкий договор – они не пишут книг, я их не продаю.

– Ой, я вспомнила, вы еще в «Клубе путешественников» с Сенкевичем выступали. А вы правда с Брэдбери знакомы? А с кем еще из зарубежных фантастов? А из наших?

– Знаком, но встречался всего один раз. Еще разговаривал с Ханлайном, Спрэг де Кампом, Азимовым, Шекли, Саймаком, Урсулой ле Гуин, Гаррисоном, Пратчеттом. С нашими знаком меньше, пересекался с Казанцевым и Киром Булычевым, но надеюсь завести новые знакомства тут, в Свердловске.

– Ой, здорово как, хотела бы я таких людей увидеть, а кто это – Пратчетт?

– Терри Пратчет, восходящая звезда британской фантастики. К сожалению, на русский его пока не переводили, но у него есть великолепная пародия на современное западное фэнтези. Книга называется «Цвет волшебства», а еще ее иногда называют «Плоский мир».

– А вы будете участвовать в пресс-конференции?

– Ну, я как журналист обычно предпочитаю брать интервью, но, если это нужно, то я готов.

– Я вас запишу на выступление и может, вы тогда расскажете про зарубежных классиков фантастики?

– Да я совсем не против.

Кое-как оторвался от любопытной устроительницы. А мне ведь тоже интересно пообщаться с участниками. Тут множество людей, книгами которых я зачитывался в том детстве и мне очень, просто ужасно хочется поговорить с ними и познакомиться уже, как равный с равными.

* * *

Алиса говорит, что совершенно не скучала на конвенте. Не знаю, может, говорит правду, а может, не хочет меня огорчать, потому что я получил огромное удовольствие. Ну, да, идею книги я спер, чего уж отрицать. Но ведь написать-то смог и сделал это интересно, вон сколько народу рвется со мной хоть парой слов перекинуться.

Да и я, признаться, хорош, так и тянет подойти, поговорить с людьми, книгами которых зачитывался в детстве. И ведь какие писатели: Сергей Снегов, Сергей Павлов, Зиновий Юрьев, Сергей Другаль.

А вообще тут людей много собралось. Чем-то привлек меня высокий старик за шестьдесят.

– Не знаешь, кто это? – спросил я оказавшегося рядом мальчишку лет пятнадцати.

Давно понял – это лучший контингент для расспросов. Пацаны в СССР все знают. Это не 2000-е с их компьютерами и виртуальным общением. Еще бабок у подъездов хорошо расспрашивать, но у них круг знаний ограничен двором и ближайшими окрестностями.

– Это наш свердловский писатель, Семен Васильевич Слепынин, – тут же выдал мне расклад мальчишка.

– А не знаешь, что он написал? – поинтересовался, а то вроде что-то знакомое, но никак не припомню.

– «Звездные берега», «Мальчик из саванны».

Бли-и-ин, прямо словно теплый ветерок повеял из детства. Перед глазами словно раскрылся толстый журнал с удивительно теплыми и одухотворенными иллюстрациями Стерлиговой. Ох, ее бы тоже увидеть. А Слепынин, я же еще его «Паломники бесконечности» читал, но этот роман еще не написан, а сам он в середине 90-х от рака скончался. Ну, вот еще одна запись в мою записную книжку – попытаться сделать так, чтобы еще один хороший человек прожил дольше. Может это и есть моя главная миссия?

Заглавная иллюстрация к повести «Мальчик из саванны» в «Уральском Следопыте», Евгения Стерлигова

Оказалось, что Семен Васильевич тоже журналистом работает. Очень интересно поговорили, в том числе и о профессиональных секретах. Я с собой несколько книг своих прихватил из оставшихся. Один том, конечно же, подписал и подарил. Жаль, что журнала нужного нет, я бы тоже от автографа не отказался. Хотя, думаю, не последний раз встречаемся.

Зато с фотоаппаратом я развернулся. Со многими и сам снялся и с Алисой. Ее тут уже многие знают, очень уж имя с фамилией запоминающиеся.

Хотел к Крапивину подойти, да там столько желающих. А ведь тоже писатель для меня знаковый. Тоже из детства. Первый раз я с его творчеством познакомился, когда в журнале «Пионер» попалась повесть «Журавленок и молнии». А потом бабушка мне выписала «Уральский следопыт» и в одном из журналов вдруг оказалась «Голубятня на желтой поляне». Совершенно удивительная для начала 80-х вещь. Мне повести Крапивина всегда напоминали творчество Грина, Булгакова, Гоголя. Великолепные, поэтические описания, иногда даже слишком уж поэтические. С другой стороны, а кто без недостатков? Уж точно не мне в позу ментора становиться.

Я его сразу даже не заметил, подумал, что показалось. Толпа плотная – плохо видно. Потом все таки спросил у по-прежнему недалеко от меня находящегося пацана:

– Это не Крапивин вон там?

– Ну, да, Владислав Петрович, наш Командор.

– Так ты из «Каравеллы»?

– Ну, да.

Повезло парню, я в свои 12 лет дико завидовал мальчишкам из независимого пионерского отряда. У них были походы, рапиры, съемки самодеятельных фильмов, доходившие до меня на страницах и иллюстрациях любимого журнала. Жизнь бурлила, а у нас, как в той песне:

'А тут одни задания,

Режим и назидания,

И каждый день собрания.

Короче, не до шуток' [4].

– Тебя как хоть зовут? – решил спросить случайного помощника.

– Павел.

– Держи, на память, – достал из сумки экземпляр «Марсианина», подписал, и отдал.

На пресс-конференции выступал одним из последних, в основном рассказ шел о встречах с известными американскими писателями.

Три дня оказались плотно заполнены встречами и разными мероприятиями, так что я с утра и часов до четырех вечера был полностью занят. В оставшееся время мы с Алисой немного по городу побродили, собственно, больше ни на что его не хватало. Кстати, несмотря на статус главного уральского центра, в магазинах голяк. Снабжение буквально никакое. Порасспрашивал покупателей – уже на многие продукты талоны, да и то, не всегда их отоварить можно.

С Крапивиным пообщаться удалось. Удивительно доброжелательный человек оказался, я пользуясь его расположением на приглашение посетить «Каравеллу» напросился. Пусть я и вышел из пионерского возраста, но романтика-то в душе осталась. Море, ну, пусть, в данном случае озеро, паруса – что еще нужно человеку для счастья? Опять встретил Кира Булычева, тот сам к нам подошел, увидев мою Алиску Селезневу.

Удалось побеседовать с Аркадием Стругацким, что было крайне не просто, с ним все стремились поговорить. Но мне, как одному из писателей пробиться удалось. Не хотелось показаться дураком, но все же решился задать вопрос:

– Аркадий Натанович, меня давно мучает один вопрос, право неловко задавать, но…

– И о чем вы хотите узнать, молодой человек? – в веселом изумлении задрал бровь один из двух главных фантастов СССР.

– Знаете, в романе «Понедельник начинается в субботу» есть такой комический персонаж – профессор Амвросий Амбруазович Выбегалло. Знаете, в среде ваших поклонников ходили слухи, что под этим именем был выведен Александр Павлович Казанцев.

– Полная чепуха, – сердито ответил мэтр, – Вы, кстати, отнюдь не первый этот вопрос задаете. Повторю еще раз – это весьма нехорошая выдумка. Я уважаю Александра Павловича, он крепкий писатель и настоящий ученый. А Выбегалло – это собирательный образ. Увы, но тип маскирующегося под ученого мужа бездельника и приспособленца, выдающего завиральные идеи, не нов.

Аркадий Стругацкий и Александр Казанцев, ставшие оба лауреатами премии «Аэлита-81»

М-да, действительно не нов, возникли подобные деятели еще на заре зарождения науки, как инструмента познания мира. Хватало их и в СССР, и в РФ было немало, тратящих огромные государственные гранты на сущие пустяки.

А слухов про самих Стругацких ведь тоже немало ходило. Слышал я уже далеко после 2000-х о том, что в столичных окололитературных кругах за Борисом закрепилось прозвище «Умный», Аркадия же называли «Красивым». Так вот на одной из литературных тусовок, Аркадий, подвыпив, начал рассуждать о необходимости воспитания детей отдельно от родителей. Да-да, та самая идея Школ-интернатов и Учителей (оба слова с большой буквы), описанная в «Полдень ХХ век, возвращение». Естественно, собравшийся народ, затаив дыхание внимал вещающему титану мысли, но тут одна из циничных критикесс внезапно на весь зал воскликнула, прерывая слова мэтра:

– Боже, Аркадий, какой же вы Красивый, я вас так люблю!

Увы, но ранние Стругацкие и поздние – совершенно разные авторы. Я, конечно, понимаю, что страна менялась, пессимизм буквально разливался вокруг, но стоило ли так прогибаться под мир? Да и в 90-е Аркадий буквально окунулся в либерализм, ставший внезапно страшно любимым бывшей советской интеллигенции. Грустно все это.

Кстати, на конвент приехал только Аркадий, Бориса не было. И Казанцев в этот раз не появился, а, между прочим, в 81-м он тоже получил статуэтку «Аэлиты».

В целом три дня пронеслись с невероятной стремительностью, только была пятница и вот уже воскресенье. Прошел фестиваль, оставив приятное послевкусие от знакомств с прекрасными людьми. Не только писателями, но и великолепным иллюстратором Евгенией Ивановной Стерлиговой, я даже получил от нее карандашный портрет меня и Алисы. Для меня дорогой подарок. Еще одна значимая для меня встреча была с Виталием Ивановичем Бугровым, редактором отдела фантастики «Уральского следопыта», именно он превратил региональный краеведческий журнал в любимый по всему Союзу, сделав центральным органом многочисленных КЛФ. Еще один яркий штрих постепенно уходящих 80-х.

Что для меня важно, Алиса перестала на меня дуться за то, что в Свердловск затащил, практически сразу. Вечером в пятницу, когда отдыхали после напряженного дня, она призналась:

– Знаешь, а классно тут.

Но в воскресенье оставаться до понедельника не захотела, несмотря на то, что еще сутки гостиница оплачена.

– Все же прошло уже. Знаешь, было хорошо, но я устала. Но я бы и в следующем году съездила.

Ладно, раз так, позвонил из гостиницы в кассы «Аэрофлота», внезапно столкнувшись с тем, что билетов нет. Выбрали даже по брони. Можно было улететь, но по одному, а мне не хотелось оставлять девушку одну до следующего рейса, или же отправлять ее первой. М-да, весна, все летят, все путешествуют.

Два билета пообещали на вторник, но я подумал, что ждать не стоит. Чего я на «Аэрофлоте» зациклился? Вон же, железнодорожный вокзал через площадь. На скором поезде за сутки до столицы доберемся. Спросил Алису, как насчет ЖД. Та только головой согласно кивнула. Решено, едем!

В пассажирских составах сервис сейчас тоже оставляет желать лучшего. Одни туалеты чего стоят, вечно там вонь жуткая стоит. Обычно народ из-за этого старается места в начале и конце вагона не брать. Но есть и исключение – фирменные поезда, вот там настоящий уровень. Вежливые проводники в безупречной форме и белых перчатках, чистое белье, отличный вагон-ресторан, ковровые дорожки в проходах. Первый класс, не хухры-мухры. Ездил я в те годы на фирменном составе «Россия» из Хабаровска в Москву. Впечатления остались самые положительные.

Короче, решил не поскупиться, и взять билеты на «Урал». Уходит он с пассажирского вокзала в десять вечера и в десять же прибывает на Казанский вокзал в Москве. Увы, СВ не оказалось, странно, но заняты все, хотя обычно как раз их из-за дороговизны раскупают в последнюю очередь. Плацкарт уже мне самому брать не хочется, хотя в фирменном поезде и он приличный.

Купе, к счастью, были, взял два билета и сразу позвонил в «Москву», забронировал места в «России». Привык я уже к этой гостинице, хотя в следующий раз нужно попробовать что-нибудь другое.

* * *

[1] На самом деле фестиваль «Аэлита» в 1986-м году не проводился, соответственно, призы не присуждались. Скорее всего, дело в начавшихся в 1984-м году гонениях на советские клубы любителей фантастики. Оно ознаменовалось вышедшим в том же году секретным постановлением секретариата ЦК КПСС «О серьезных недостатках в деятельности клубов любителей фантастики». В документе выражалось крайнее недовольство тем, что объединения граждан плохо контролируются государственными органами, из-за чего в клубах идет пропаганда западной фантастики, по мнению авторов постановления, «культивирующей буржуазную мораль и идеологию».

То, что зарубежная фантастика пользовалась спросом в первую очередь из-за пренебрежения нашими издательствами к фантастике отечественной, в расчет, как обычно, не принималось. В результате были закрыты КЛФ в ряде городов. «Аэлита» в 85-м проводилась фактически полуподпольно, а в 86-м году фестиваль был вообще строжайше запрещен.

Но я допустил, что в новом мире Сашки уже в 1986-м году пошел откат и фестиваль «Аэлита» в этом году все же смогли провести. В конце концов, премия «Великое кольцо» была возрождена именно в 1986-м после перерыва в 84-м и 85-м годах.

[2] фраза из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»

[3] цитата из пьесы Карло Гольдони «Слуга двух господ»

[4] цитата из песни «Зачем человеку каникулы», звучащей в детском музыкальном фильме «Каникулы Петрова и Васечкина, обыкновенные и невероятные», снятой на Одесской киностудии в 1984-м году, режиссером Владимиром Алениковым