Текст книги "На изломе десятилетия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 20
Волгоград

Как-то я и раньше знал, что в СССР к писателям правоохранительные органы относились максимально корректно, но вот довелось самому убедиться.

– Ваши документы, – обратился ко мне инспектор, – С какой скоростью движения допускается движение легковых транспортных средств вне населенных пунктов, вы помните?

– До 90 километров в час, – вздохнул я, – Но я и двигался с такой скоростью, ну, может, чуток превысил, километра на два или три, не больше.

– Да-да, а я балерина из Большого театра и верю вам безоговорочно. Что вы мне голову морочите? Километров до ста десяти вы точно разогнались. Еще и не пристегнуты.

– Это я из машины вылез, отстегнул, – мрачно объяснил я.

– По-вашему я не видел ничего? – укоризненно посмотрел на меня инспектор, – Давайте документы.

Ну, что тут поделаешь, пришлось лезть в салон за курткой, у меня в ней документы лежат. Сейчас мне дырку сделают. Нынче система такая – кроме Прав, водителю выдают еще и «Талон предупреждения» – карточку такую картонную. По крайней мере, в РСФСР именно она, в некоторых республиках были книжечки с отрывными талонами, куда гаишники вносили отметки. Но в РСФСР была именно карточка, а у инспекторов имелась просечка – миниатюрный дырокол, при помощи которого на полях талона делали отверстия, подписывая дату. За год три штуки набрал – лишишься прав и придется экзамены пересдавать, а то и на курсы опять ходить.

Просечка, кадр из кинокомедии «Бабушки надвое сказали»

Ага, вот гаишник и просечку достал, сейчас на поле с номером 1 влепит отверстие, там как раз «превышение скорости движения» – типы нарушений за обратной стороне талона перечислены. В принципе одна дырка не так и страшно, но не хотелось бы. Взятку, что ли предложить? Что-то не торопиться инспектор карточку дырявить, может, ждет, что я предложу решить вопрос полюбовно? Как там говорил монтер Мечников? Точно: «согласие, есть продукт при полном непротивлении сторон» [1].

Вид талона предупреждения

Я уж рот раскрыл, когда инспектор увидел мой писательский билет, который я по запарке вместе с правами ему передал.

– Александр Гарин? – спросил. Даже тон сразу изменился, сразу став добродушнее, что ли.

– Ну, да, там и права на мое имя.

– Так вы писатель?

– И писатель и журналист, – вздохнул я.

– А о чем вы пишите?

– Разные у меня книги, есть детские, фантастика, про путешествия.

– Что же вы так, Александр Глебович? Для детей пишете, а сами правила не соблюдаете? Они ведь призваны жизни людей сохранять. Я не буду вам пока прокол ставить, ограничусь устным предупреждением, но больше не нарушайте.

– Исправлюсь, товарищ старший лейтенант, приложу все усилия, – только и сказал я, забирая документы.

– Счастливого пути, – козырнул мне инспектор.

Вот же, он даже техпаспорт не стал проверять. Ну, и хорошо.

Хлопнул дверью, закрывая, и разбудил Василия. Алибабаевич потянулся в кресле:

– А чего стоим?

Тут он машину ГАИ увидел и инспектора, и сразу окончательно проснулся:

– Нарушил что-то? За что остановили хоть?

– Все нормально, не дергайся, документы проверили и отпустили, – сказал я, заводя двигатель.

– А где мы уже?

– В Энгельс въезжаем, – проинформировал я, показав рукой на приближающиеся дома окраины города.

– Это ты до самого утра ехал? А чего не разбудил?

– Да ты так хорошо уснул, а мне не хотелось тебя поднимать. Вот я и решил, что поеду, а если в сон потянет, тогда уже тебя растолкаю. Пока вот не хотелось. Давай уже в Саратов заедем, а тогда за руль сядешь.

Сам по Саратову рулить не хочу. Накатили не самые приятные воспоминания об этом городе. Было дело в прошлой жизни, проезжали через него и гаишники тормознули. Год тогда на дворе 1992-й стоял, ехали мы с Дальнего Востока. Навидались всякого. Пару раз пришлось ружья доставать. До стрельбы не дошло, но без оружия бы точно не доехали. Очень это хорошо понимаешь, когда против банды в пару десятков рыл стоишь. Только и радует, что они битами, да цепями велосипедными вооружены, а у тебя аргумент повесомее и им как-то стремно твою решительность проверять.

А ночью так и вообще приходилось со стволами расчехленными в обнимку спать. В город въезжали, забыли ружья разобрать, да в чехлы убрать. Вот их у нас менты и увидели. Отобрали, но, что характерно, протокола об изъятии не составили. Пришлось ездить за их машиной часа четыре, как привязанными, пока те не выдержали и не отдали стволы. А плюнули бы мы, так кто знает, где бы оружие потом всплыло?

Пока объездной дороги с новым мостом нет, хочешь или не хочешь, а путь один – через Саратовский мост и потом через город, аж пока не выедешь на трассу. Одно хорошо – утро ранее и машин пока мало, так что удалось по-быстрому проскочить через город. Оно бы пожрать где-нибудь, да в шестом часу не то, что столовых, ресторанов открытых не найдешь.

Выехали за город, устроили быстрый пикник. Запасов уже практически не осталось, поэтому пришлось макароны с килькой делать. Ладно бы суп, так без лука и картошки нормальный не сварить. Но ничего, пусть без аппетита, но поели и дальше погнали по правому берегу Волги. До конечной точки путешествия чуть меньше четырехсот километров. Я посоветовал Алибабаевичу держать не более девяносто в час, а, если что, то будить меня, надеюсь, писательское удостоверение снова выручит.

Проснулся уже за Камышиным. Трасса здесь идет недалеко от Волги, виды потому просто замечательные, красивая она все-таки – главная русская река. Предложил Василию сменить его, но тот отказался, сказал, что за ночь отдохнул. Так дальше и ехал, то подремлю, то на реку смотрю или с женщинами лясы точу.

К Волгограду подъезжали около двенадцати. Ребята подкинули нас на железнодорожную станцию, где мы чемодан с вещами оставили в ячейке хранения, чтобы не таскаться с ним по городу. Потом к их родственникам заехали. Там привели себя в порядок, а заодно пообедали. А чего отказываться, если люди от чистого сердца предлагают?

Поезд наш вечером отходит, мы с Алисой решили людям не мешать, а потратить время на осмотр достопримечательностей Волгограда. Хозяева нам подробно разъяснили куда идти. Тут, оказывается, рядом скоростной трамвай ходит, в 84-м году пустили. Так что нам пройти метров триста и будет остановка «Площадь Чекистов».

– Линия одна, а остановка конечная, не ошибетесь. Проедете «Пионерскую», «Комсомольскую». Выйдите на «Площади Ленина», там комплекс музея, – сказал хозяин.

Скоростной трамвай оказался самым обычным татровским, составленным из двух вагончиков, разве что двигался куда быстрей, чем обычно. Но это понятно – линия выделенная, расстояние между остановками большое, есть возможность разогнаться. Сначала ехали по поверхности, но после «Пионерской» нырнули под землю, хотя и не глубоко.

Выбравшись на поверхность на площади Ленина, мы первым делом отправились к Дому Павлова. Не знал, что его восстановили, думал, что сохранили в разрушенном виде. Но нет, теперь это снова жилое здание. Даже странно как-то – прямо в этих подъездах, коридорах и квартирах страшные бои шли, рукопашные схватки кипели, а теперь здесь люди живут, занимаются обычными ежедневными делами, обед варят, проверяют, как дети уроки сделали.

Перешли улицу и уперлись в невысокую стену. Прохожие объяснили, что нужно влево или вправо пройти, там лестница будет.

Вот оно что, я Дом Павлова с мельницей спутал. Это ее оставили в разрушенном виде. Рядом и знаменитый фонтан с водящими хоровод детьми. Вечные ровесники тех ребят, жизни которых оборвали бомбы и пули немецких нацистов. Мороз по коже продирает. Алиса тоже притихла. Походили вокруг, в самом музее «Сталинградской битвы» побывали. Технику тоже посмотрели, что вокруг музея установлена. Тут много чего есть. Т-34 тоже имеется, их Сталинградский завод собирал до самого последнего момента, когда бои уже в цехах заводских шли.

Украдкой похлопал старичка, как старого знакомого. А ведь я в той жизни еще в учебке был, где, в том числе готовили мехводов на Т-34 и ИС. Мало кто знает, что Т-34–85 и ИС-2 были сняты с вооружения только после распада СССР. А до того момента они вполне успешно продолжали служить в составе УРов на Дальнем Востоке. Да, были такие укрепленные полосы вдоль границы с Китаем. Целая система ДОТов, минных полей, подземных сооружений. В том числе и танков, выполнявших роль подвижных огневых точек. Были там специальные бетонные укрытия, танк туда заезжал так, что только башня торчала. Для одного танка их могло быть несколько, чтобы он имел возможность перемещаться между позициями.

В мирное время на танке только мехвод служил. Предполагалось, что в случае чего призовут запасников и ими укомплектуют полный экипаж.

По набережной мы еще погуляли, увидели стену Родимцева и бронекатер. Времени до поезда еще много было, и мы поехали на Мамаев курган. В общем, нагулялись до одурения и на скоростном трамвае отправились на вокзал, выйдя на станции «Комсомольская». От нее всего-то метров пятьсот пройти.

* * *

Да, в этот раз мы точно не на фирменном поезде едем. Отличия изрядные. Вагон старенький, жизнью побитый, вместо ковровой дорожки на полу коридора вышарканный почти до дыр линолеум. Ведро с мусором доверху, а из туалета запашок неприятный доносится. Нет, зайти можно, но пахнет отнюдь не розами. Радует, что у нас купе ближе к середине вагона – это очень влияет на чистоту атмосферы. Хотя я бы не сказал, чтобы прям так убого. Просто нет фирменного лоска и блеска, условия, что называется, обычные, общегражданские.

Только зашли и разместились, как показалась проводница. Билеты пришла проверять, заодно спросила:

– Белье брать будете?

– Конечно.

Ну, а как не брать? Уже вечер, шесть часов, что еще ночью в вагоне делать, только спать. Нет, я бы мог писать, уже пробовал, но такие загогулины ручка выводит, потом не расшифровать никак, так что лучше не надо.

Простыни оказались сероватыми, еще и влажноватыми. Алиса только глаза закатила, когда их увидела. Ну, это она просто непривычная, девочка на севере детство провела, а в Магаданской области поезда не ходят. Я сразу у проводницы чая заказал. Пирожные и булки с маком у нас есть – взяли в железнодорожном буфете специально на ужин. Поинтересовался насчет вагона-ресторана, а нет его в этом составе, не предусмотрен. Печалька, но ладно, придется завтра во время остановок на вокзалах что-нибудь купить. В крайнем случае, на чае продержимся, плюс еще банка тушенки у нас имеется с хлебом. Последний НЗ.

Не успели мы чай допить, как в купе ввалилась пара мужиков: красные, пыхтящие, с трудом волочащие за собой тяжелые чемоданы. Пришлось отставить недопитый стакан и помогать закидывать багаж часть наверх, часть во второй рундук.

Мужики поблагодарили, уселись рядком передохнуть. Оказалось – соседи наши, ехали из гостиницы на такси, но машина по дороге колесо пробила. В результате на перроне они появились только в последний момент, когда проводники начали двери закрывать. Бежать в голову состава далеко, пришлось просить, чтобы в последний вагон пустили. Беднягам почти через весь состав добираться пришлось, что с чемоданами весьма не просто. Ладно, пару вагонов пройти. А двадцать? Неудивительно, что так заморились.

Прошел до проводницы, попросил чая сделать. Вернулся, думаю, нужно познакомиться, все же целые сутки ехать. А мужики колоритные. Один оказался казахом по имени Азамат Бахытов. Он в райкоме работает на мелкой должности в Гурьеве, теперь вот добирается в Сочи, куда ему оздоровительную путевку выдали. Лет под сорок ему, на мой взгляд, но точно сложно сказать. Азиатские мужчины, они как сильно младше своих лет могут казаться, так и значительно старше. При этом долго совершенно не меняются, чтобы в конце жизни быстро постареть.

Вторым оказался явный военный. Это легко угадывалось по выправке, он даже сидел как-то прямо, но при этом основательно. Еще и голос такой, бескомпромиссный. В общем, явный старший офицер, чего гражданский пиджак никак не скрывал. Судя по возрасту майор, а может быть даже подполковник. Хотя, конечно, могу и ошибаться. Может, он гражданский моряк или пожарный.

Но нет, я угадал, пограничник, едет на новое место службы, в Новороссийск, чему несравненно рад, потому как родом оттуда. Назвался попутчик Василием Ивановичем, фамилию доложить не посчитал нужным. На мой вопрос о звании, сказал, что майор.

Я же на вопросы попутчиков объяснил, что мы оба студенты и едем в Геленджик. Мол, освободились после практики и собираемся пару недель отдохнуть перед началом нового учебного года.

– Где хоть жить собираетесь, молодые люди? – добродушно спросил пограничник, – Учтите, найти место сейчас трудно. А если еще и по студенческим доходам, то проще в палатке на пляже жить.

Вот согласен, в СССР приморские курорты летом были буквально переполнены отдыхающими. Мест в санаториях и гостиницах решительно не хватало, поэтом большинство людей ехало дикарями. Так сейчас называют тех, кто сам решает проблему заселения. Есть комедия Леонида Гайдая «Спортлото-82» с Пуговкиным и Кокшеновым, так там отлично показано в каких условиях порой «дикари» размещались. Селились даже в сараях. А, точно, еще есть комедия «Будьте моим мужем» с Мироновым, там та же проблема показана, причем, весьма выпукло.

Кровать в курятнике. Кадр из комедии «Спортлото-82»

Многие жили в палатках на берегу моря, находя более-менее укромные участки для этого. Сам в прошлой жизни отдыхал с родителями в палатке на Арабатской стрелке и на Южном берегу Крыма. Было мне тогда лет двенадцать-тринадцать, так что меня вполне устраивало. Особенно нравилось в спальном мешке засыпать под открытым небом. Романтика, понимаешь.

В Сочи малость проще. Там прямо на берегу есть открытые бетонные платформы, когда в один ярус, а когда и в несколько. Так вот на ней можно взять в аренду шезлонг и дрыхнуть прямо на открытом воздухе. Недорого, копеек до пятидесяти за ночь получается. Многие туристы так и поступают, особенно те, кто приехал сам и ненадолго. Ну, еще студентам удобно. Только с хранением вещей проблема, обычно в таком случае их на вокзале оставляют в камере хранения. Иначе очень легко могут украсть, что-что, а карманников на курортах в Союзе хватает.

Платформа

Сам бы я мог и на такой платформе поспать, но тащить на нее Алису. Нет, это точно не пойдет. Плохо то, что сейчас действительно самый сезон. Вот перед началом сентября станет полегче, когда семьи с детьми потянуться домой – детям пора будет в школу. Но это, как минимум, неделю нужно ждать.

– А где остановиться собираетесь? – задал вопрос майор.

– Обещали в пансионате «Черноморец» что-то найти, – пожал я плечами.

– Ну, не знаю, – протянул погранец, – Не факт, разве только у вас хороший блат, но даже в этом случае другой блат может перебить.

– А что вы можете посоветовать?

– Попробуй к бабкам на вокзале подойти. Через них обычно комнаты сдают. Но все зависит от финансовых возможностей, – офицер с сомнением поглядел на меня.

– У меня с этим неплохо, – улыбнулся я в ответ, – Я хорошо заработал в этом году.

– Стройотряд? – понимающе кивнул майор.

Ну, можно и так назвать. Особенно с учетом того, сколько я за это лето грунта лопатой перекидал. Да и совочком со скребком тоже немало поработал.

– Типа того, – усмехнулся собеседнику.

– Смотри сам, – последовал ответ, – Если снимать квартиру, то и десять и двадцать рублей может быть. Или взять отдельную комнату в доме. Если хорошая, да с питанием, то тоже десятка.

Пограничник замялся. Понятно, что-то предложить хочет, но статус у него не тот, чтобы торговлей заниматься. Но, видимо, офицеру и мы понравились и кому-то еще поспособствовать хочется. Ага, решился.

– У меня брат двоюродный комнаты сдает. У него дом большой на Геленджикском проспекте. Сейчас, насколько знаю, у него комната освободилась. Большая, плюс питание. Завтрак и ужин, обед тоже можете договориться, но обычно отдыхающие где-нибудь в кафе ходят. Вот только цена, не знаю, может, для вас дороговато.

– Сколько?

– Десять в день, если с полным питанием, то двенадцать.

Ну, что, для меня не особо и дорого, я с собой тысячу брал. За лето, считай, вообще почти ничего не потратил – реально негде было. Когда мотаешься по степи, то с магазинами там не особо богато. А в селах хоть лавки и есть, но там было толком нечего купить – полнейший голяк. За все лето меньше ста рублей разошлось.

– Меня устраивает, а как можно будет договориться?

Майор губами пожевал, еще раз переспросил:

– Точно потянете?

– Даже не сомневайтесь, нормально, мы оба работали.

– Ну, ладно, тогда давай так. Я с вокзала позвоню, если все в порядке, то он за вами сам приедет. Машина у него есть своя. С моей рекомендацией, чуть дешевле будет… надеюсь, – последнее слово офицер как-то неуверенно произнес.

Я только про себя хмыкнул.

– Огромное спасибо, Василий Иванович. Очень помогли.

Тут заметил, что Алиса носом клюет.

– Товарищи, не пора ли на боковую? Поздно уже, – обратился я к нашим попутчикам.

Майор героически вызвался на верхнюю полку лезть, уступив свое место Алисе, но она отказалась, все же молодая, ловкая. Верхние места у нас по билетам, что понятно – мы последние по брони брали.

Забрался на полку, а сон не идет, беспокоит меня полное отсутствие идей, как предотвратить предстоящую катастрофу. В принципе достаточно хотя бы на десять минут задержать выход «Нахимова» и столкновения не произойдет. Или же как-то притормозить сухогруз. Но вот как?

Начал перебирать способы. Ладно, подойдем к делу систематически. Итак, поставлена задача, как повлиять на ход событий. Если исходить их прочиненных в прошлой жизни книг о попаданцах, то можно использовать ряд путей.

Вариант 1. Передача знаний из будущего. Можно использовать свои знания о грядущей катастрофе, дабы предупредить ответственных лиц или поменять цепочку событий. Скажем, как-то донести до капитанов или диспетчера информацию о критических ошибках, которые привели к столкновению, предложив альтернативные действия.

Вариант возможный, но сложно реализуемый. Оба капитана для меня недоступны, да и сами суда находятся далеко. Кто будет диспетчером в день аварии, я не знаю. Знакомств нет, устраивать скандал чревато, что примут за сумасшедшего. Плюс можно раскрыться. Нет, не пойдет.

Вариант 2. Технологические улучшения или модернизация оборудования. Обычно в книгах попаданцы внедряют технологии или методы, опережающие свое время. Например, могло бы помочь улучшение навигационных систем, добавление дополнительных средств контроля или обучение персонала работе с более совершенным оборудованием. Скажем, если систему автоматической радиолокационной прокладки (САРП) на сухогрузе дополнить функцией предупреждения о реальном риске столкновения, это могло бы изменить действия капитана Ткаченко.

О, я вспомнил, как звали капитана на сухогрузе и название самого судна. Точно! «Петр Васев». Но тут сразу не пойдет. Нет возможностей даже теоретических. Если бы я попал на «Нахимов» матросом или на сухогруз, тогда бы я мог вмешаться в события. Но даже так с техникой ничего бы не вышло, в СССР такой способ займет годы. Тупиковый путь. Ладно, тогда следующее.

Вариант 3. Изменение процедур безопасности и связи. В этом случае можно предложить пересмотреть протоколы взаимодействия между судами и береговыми службами. Например, ужесточить требования к подтверждению маневров, ввести дополнительные этапы проверки данных или улучшить координацию между капитанами в ситуациях сближения курсов.

Да не, хрень полная. Это нужно быть большим начальником. Да и если диспетчер и капитаны пренебрегли правилами судовождения, то не факт, что и на новые протоколы не наплюют. Вообще не катит.

Вариант 4. Обучение и контроль персонала. Попаданцы в книжках постоянно занимаются повышением квалификации специалистов. Получается это у них быстро и просто. В данном случае помогли бы учения по реагированию в критических ситуациях. Да хотя бы, если капитан лайнера не покидал мостик до завершения маневра, а вахтенный помощник действовал решительнее, риск бы снизился.

Нет, нет ни времени, ни возможности. Тоже пролетает мимо. Ну, хорошо, тогда следующий пункт.

Вариант 5. Изменение решения диспетчера. Отменить решение диспетчера, который предложил сухогрузу пропустить пассажирское судно, что противоречило правилам судовождения.

А, пожалуй, этот вариант выглядит более-менее реализуемым. Попробовать проникнуть в порт, как журналист? Тогда мне нужно побывать в диспетчерской службе и узнать расписание. Если вывести из строя диспетчера, который должен дежурить 31 августа, то его заменят на другого. Есть шанс, что другой человек на нарушение не пойдет. Как обеспечить замену? Да хотя бы руку сломать, организовав нападение неизвестных, прямо как в комедии «Бриллиантовая рука». Правда, для меня это риск, что милиция выйдет, как на заказчика, но пока ничего лучше я придумать не могу.

Разве что нанять катер и пойти наперерез судну, чтобы оно отвернуло с курса? На худой конец можно и такое провернуть. Вот только корабли шли ночью. Могут и не заметить катера. Если они сближения друг с другом не заметили, несмотря на включенную иллюминацию, то на катер им тьфу. А на дно рыб кормить не хочется.

Так и заснул, не до чего толком не додумавшись.

Проснулся поздно, видимо сказалась прошлая бессонная ночь. Посмотрел на часы – уже девять, самое начало десятого.

– Однако здоровы вы спать, Александр, – послышался снизу майорский бас.

– Так я вчера вообще не спал ночью, за водителя был. Уже под утро пару часов подремал в кресле, – возмутился я.

– Что же, причина уважительная, принимается. Спускайся, завтракать будем.

Свесился вниз, там уже дастархан на столе. Чего только нет.

– Да неудобно как-то, – попытался отказаться.

– Чего неудобно? – удивился майор, – Вы нас вчера угощали, сегодня мы. Давайте, присоединяйтесь, мне тут жена надавала всякого, а я столько не съем. Пропадет ведь.

Казах присоединился:

– Давай-давай, кушать надо, все есть, лепешки свежие, каймак, курочка.

Нехорошо отказываться, когда от всей души, тем более, я голодный, считай, два дня нормально не ел. Толкнул бессовестно дрыхнущую Алису. Спрыгнул вниз.

– Я сейчас, только умоюсь, – сказал и учесал по коридору.

Наелся от души, наши спутники радушными оказались. Курочка жареная, курочка отварная, котлетки, куски бараньего шашлыка, мясистые волжские помидоры, зелень душисты лепешки. Да много чего, ешь, не хочу.

Азамат начал рассказывать про Гурьев и про то, какое там море хорошее, вот, мол, где приезжать надо купаться. Хм, что-то не уверен, было бы там действительно хорошо, наверное, уже бы народ побережье облюбовал.

Тут казаха совсем понесло, так что пришлось выслушать лекцию о том, что Казахстан – это наследник Золотой Орды. Ну, надо же, монголы, значит, не причем. Затем Бахытов совсем удила закусил, начал рассказывать про исключительную древность казахского народа, упирая на развалины древних городов, найденных на юге республики. Я так понял, их казахи построили, странно только, отчего они потом по степи кочевали.

Окончательно заговорившись, партиец районного масштаба начал втирать нам, что Казахстан под управлением исключительно казахов добьется исключительного процветания. Другие народы, я так понял, вообще для этого ничего не сделали.

– Получается, если в Казахстане останутся только казахи, а главное принимать решения будут только они, то республика расцветет?

– Конечно, – важно подтвердил Бахытов.

– А, простите, какие именно казахи будут принимать решения?

– Что значит, какие? Весь народ!

– Весь не получится. Вот вы из какого жуза?

Азамат в изумлении уставился на меня:

– А ты откуда знаешь?

– Работа у меня такая, много знать, – усмехнулся в ответ, – Но все же, из какого жуза?

– Из Младшего.

– И вы серьезно думаете, что Старший жуз упустит власть из своих рук? Предположим чисто гипотетически, что Казахстан стал жить сам по себе, и руководство он будет выбирать сам. Думаете, в таком случае выходец из Младшего или Среднего жуза будет иметь хоть шанс сделать карьеру? Э нет, никаких, станет еще хуже в этом плане. Все руководство займет Старший жуз, а двум остальным останется только работать и гордится тем, что управляют казахи, но не они. Хотя дуть в уши про то, что вы равны вам будут со страшной силой.

Замолчал Азамат, накуксился, задумался так, что до самого прибытия на станцию его не слышно стало. И погранец на меня странновато поглядывает. Вот и у меня что-то забрезжило в голове. А нельзя ли майора как-то использовать для предотвращения столкновения?

А вообще не ожидал я такие речи от казаха услышать, тем более партийца. Выходит, национализм в республике процветает. Впрочем, помнится, уже в этом время и русские слова и географические названия от казахских выражений производили, коверкая как удобнее, и Адама в Казахстане появился. Или Адам – это позже? А ведь по хорошему удержать Казахстан и Донбасс с Крымом в составе новой России. И границу было бы легче охранять и ресурсов бы больше сохранилось, а не в руки иностранцев уплыло. Правительство независимого Казахстана практически все месторождения с легкостью распродало. Да и Байконур и военные полигоны сохранить. Интересно, получится ли у меня повлиять на размежевание? А надо бы попробовать!

* * *

[1] фраза из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»