Текст книги "На изломе десятилетия (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 3
Москва, Кремль

Встал на этот раз привычно рано, в шесть часов. Сосед уже был на ногах. Позавтракали вместе, нужно же продукты в холодильнике добить, потом Ашот убежал на рынок. Оказывается, я не совсем понял его. Он водитель по основной работе, но, как и многие армяне и грузины на рабочем месте, скорее, числится, а деньги зарабатывает, развозя по рынкам Москвы продукты из Армении. Заодно и сам там крутится, что-то продает, что-то оптом сдает, я не вникал.

Такая челночная торговля с юга на север вообще свойственна для СССР, не зря же ощущение создается, что в крупных городах базары буквально оккупированы кавказцами. Кстати, почему так происходит предельно интересная тема, если вникнуть.

Кто бы что не говорил, а хотя Советская власть и била себя в грудь, что передаст заводы рабочим, а землю крестьянам, но и предприятия и колхозы стали фактически государственными предприятиями, причем сельскохозяйственные объединения фактически вновь возродили в России барщину. Ну, а как еще называть систему, при которой колхозник пашет, как проклятый и получает за свою работу трудодни, на которые могут зерна по килограмму отсыпать, а могут и вообще ничего не дать. Крестьяне долгое время только за счет своего домашнего хозяйства выживали, которое при Хрущеве еще и практически запретили.

Да еще и к земле народ прикрепили, как при крепостном праве. Даже сейчас в 1985 году еще десяткам миллионов колхозников паспорта пока не выдали. Так и живут без документов. Стоит ли удивляться, что производительность колхозов с каждым годом падает? Это, несмотря на то, что из городов на помощь миллионы студентов посылают, а заодно рабочих, научных работников. А дело только хуже и хуже.

Но, если вы думаете, что колхозы по всему СССР одинаковые, то вы сильно ошибаетесь. Как раз на Кавказе совсем другая история. Формально и тут крестьяне в коллективные хозяйства объединены, а реально вместо барщины они на оброке находятся. Выражается это в том, что крестьянским семьям земля роздана для личного использования, а колхоз занимается обеспечением техникой.

Соответственно, сняв с поля урожай, грузинский крестьянин часть его сдает государству в лице председателя колхоза, а остальной частью волен распоряжаться самостоятельно. Вот они и продавали свое кровное не только на местных рынках, но и везли в отвратительно снабжаемую продуктами Россию.

А вы думаете, почему на рынках кавказцев в советское время не гоняли? А потому что все по закону и они право имеют своими продуктами торговать по повышенной по сравнению с государственными расценками стоимости. И потому оказываются они в весьма привилегированном положении по сравнению с сельскими жителями РСФСР. Впрочем, в республиках вообще у народа прав куда больше, чем у граждан в российской глубинке, из которой к тому же тянут все соки ради развития окраин.

Да это еще ладно, сейчас про низкое качество продукции закавказских республик все знают [1], особенно притчей во языцех стали собираемые в Кутаиси грузовики «Колхида» и ереванские микроавтобусы «ЕрАЗ». Оно вообще не едет, а если едет, то тут же ломается или рассыпается на болты прямо посреди дороги. Столько анекдотов про грузинские и ереванские пепелацы ходит по Союзу, что не сосчитать.

А происходит это от того, что на заводах работает местное население, у которого свои огороды и виноградники есть. Летом они на земле трудятся, осенью на рынках торгуют. Для завода остается только зима, да и то в перерывах между более важными занятиями. Квалификации у сборщиков никакой, на качество им плевать, потому как госприемка с подачи правительства закрывает глаза на сплошной брак. Хорошо только работающим на заводах местным жителям – они получают заплату, доход от продажи продуктов, а заодно стаж и пенсию. Ну, не красота ли? Отлично устроились, ничего не скажешь. Кстати, практически на всех заводах закавказских республик такая же ситуация, даже на военных, вроде тбилисского авиационного, на котором реактивные штурмовики собирают. И хрен кого уволишь, в этом случае трудовая дисциплина не работает, ибо не РСФСР.

В общем, идея, что ежели строить в кавказских республиках гиганты машиностроения, то здесь неизбежно появится рабочий класс, с треском провалилась. Вот только советское правительство свои ошибки признавать ни в коей мере не собирается, планируя и дальше возводить огромные комбинаты, которые тоже будут выпускать сплошной брак, переводя ценные ресурсы в отходы, высочайше рекомендованные считать качественной продукцией. Ну, а чего? Ну и что, что не работает – вот же и знак качества есть!

Я, собственно, к чему это? Ашот такой же деятель – он водителем числится на Ереванском станкостороительном, но на родном заводе практически не появляется, пользуясь грузовиком для своих личных целей. Разве что отстегивать начальнику гаража приходится. Кстати, про эти станки я тоже слышал много лестных выражений, жаль, что были они исключительно в непарламентских выражениях.

Часов в восемь постучалась девушка из сервиса, принесла мне костюм и рубаху. Все образцово отглажено, я даже восхитился, простимулировав хорошее отношение пятеркой сверху. У мастерицы сразу настроение поднялось, тоже рублей на пять.

– Если что-то опять понадобиться, для вас без очереди сделаем, – пообещала деваха и упорхнула.

В Кремль мне к трем, поэтому решил в редакцию «Вокруг Света» съездить, чтобы время не терять. Встретили меня там, как родного. Пришлось рассказывать о своих американских похождениях. Заодно отдал новые статьи, посвященные Аляске, Калифорнии и Гранд каньону. В бухгалтерию мне не нужно, потому как гонорар сразу в Магадан на счет пересылают.

Время еще было, заскочил в «Молодую Гвардию», они полный вариант книги в печать запустили, нужно узнать, что и как.

В издательстве дело оказалось на мази – книга пошла в печать практически без правок. Тираж порадовал – 200 тысяч экземпляров, причем, скорее всего, будут допечатывать, потому как спрос отличный. Мне в редакции пару десятков экземпляров отложили авторских. Отлично – часть раздарю в Москве, остальные прихвачу в Магадан. Но, если честно маловато.

– А еще можно десяток книжек хотя бы купить? – попросил я.

Пообещали подвезти. Полученные книги пришлось увязать в стопки и коричневой упаковочной бумагой обмотать, все они в рюкзак не влезли. Заодно предложил русские варианты «Неспящих в Анкоридже», «День сурка» и свой путевой дневник, решив назвать его «От океана до океана». Редактор сказал, что прочтет как можно быстрее. Ну, не знаю, пойдет ли в печать? Может, попробовать в какой-нибудь литературный журнал предложить?

Еще в бухгалтерию сбегал, я же с издательством договоров не заключал, что они будут деньги пересылать. Кассирша обрадовалась прямо нереально:

– Товарищ Гарин, где же вы ходите? Я уже не знаю, что с деньгами делать, вас все нет и нет.

Выдала мне гонорар, больше пяти тысяч вышло и это мне еще заплатили по минимальным расценкам, я же, когда книгу в работу взяли, еще в Союз Писателей не входил. Сейчас бы все семь вышло.

Еще в «Студенческий Меридиан» нужно сходить и в другие журналы, в которых мои рассказы публиковали. Там, конечно, куда меньшие суммы, но все вместе тоже прилично должно выйти, не меньше тысячи будет.

На улицу выходил с толстенной пачкой купюр во внутреннем кармане куртки и с кучей книг. Было опасение, что сейчас патруль милиционеров остановит или дружинники привяжутся, заподозрив во мне книжного спекулянта, но обошлось, не пришлось светить удостоверением.

К счастью, на площади нашлось свободное такси, так что я к двенадцати уже был в гостинице. Отнес вещи в номер и спустился по-быстрому перекусить в ресторан. Ну, и подготовиться нужно, сегодня я должен сиять как новый пятак.

Помылся, три волосинки сбрил, претендующих на гордое название усов и бороды. Плохо у меня пока растительность на лице растет, впрочем, никаких претензий, так даже лучше. Обсушился и начал одеваться. Все же решил идти в туфлях, чтобы не переобуваться. Тут от «России» до Кремля только Красную площадь перейти, брусчатка чистая, запачкаться никак не должен.

Хорошо, мужской парфюм еще в Америке купил, действительно хороший, а то бы пришлось «Шипром» душиться. Приглашение в карман куртки – без него не пустят, придется тогда бежать обратно. Еще раз проверил, не забыл ли я чего и отправился вниз. До указанного в приглашении времени еще сорок минут. Как раз выйти из здания, дойти до Кутафьей башни, раздеться в гардеробе. Лучше я двадцать минут поскучаю, чем на две минуты опоздаю.

Вышел на улицу – совсем тепло для декабря, чуть выше нуля. Словно и не трещали еще пару дней назад морозы ниже минус двадцати. Энергично зашагал через Красную площадь, направляясь к нужному месту.

Подошел к Спасской башне, пройдя открытые ворота, затем направился к Дворцу Советов, он же Сенатский Дворец, мне туда назначено. Туристы идут немного по другому маршруту и обычно не так целенаправленно, видимо поэтому меня решили проверить. Сам не заметил, как ко мне подошли два неприметных гражданина в партикулярном платье.

– Добрый день, куда вы направляетесь?

– В Дворец Советов.

– У вас есть приглашение?

Достал из кармана открытку и паспорт, протянул. В ответ мне пожелали доброго дня. Ну, а чего? Вполне нормальная ситуация, все же самый центр страны, можно сказать, сосредоточие власти, порядок должен быть.

На входе в Дворец тоже потребовали приглашение. Пришлось предъявлять его, а заодно и паспорт с удостоверением СП. Затем сотрудник охраны провел досмотр, мало ли, вдруг я пистолет с собой притащил. Другой сотрудник провел меня в гардероб. Отдал куртку и шапку, подошел к зеркалу причесаться. Ничего вроде, нормально выгляжу, хотя некоторое волнение присутствует. Никогда на подобных мероприятиях не был, в Анкоридже у губернатора прием был практически домашним, поэтому и сравнивать не с чем.

Другой сотрудник провел группу людей, накопившихся в гардеробе, в зал, где оказалось неожиданно много народу, как гражданских, так и военных. Заметил, что на меня многие косятся, видимо смущает мой крайне юный возраст и иностранная награда.

Нас сразу развели по группам, указали места и быстро объяснили, как будет проходить мероприятие. Ждать долго не пришлось. Вступительную речь лично Горбачев произнес, рассказав нам о значимости заслуг награждаемых, а также о связи наших достижений с интересами государства.

Затем стали вызывать приглашенных, которые группами подходили к трибуне, направляемые специально обученными людьми. Я думал, что награды будут прикреплять к одежде, но ошибся, ордена и медали выдавали в коробочках. Мое место практически в конце, потому как первыми шли люди с высокими званиями: генералы, крупные чиновники, именитые ученые, потом дело дошло до офицеров и научных работников попроще, но наконец, и меня позвали.

Вручили мне орден «Дружбы Народов», как выяснилось из слов генсека, произнесенных лично, «за большие заслуги в развитии братской дружбы и сотрудничества между народами социалистических стран, укреплении мира, дружественных отношений между народами». Орден довольно уважаемый, но, как оказалось, это не все. Комсомол также подсуетился и мне еще за «Марсианина» выдали знак премии ленинского комсомола в области литературы, а к нему диплом и сертификат, по которому я в Сбербанке могу получить пять тысяч рублей.

Знак премии ленинского комсомола

Стыдно ли мне, что наградили меня за чужую книгу? Да вот ничуть, тем более, что взял я фактически только голый сюжет и немного канву. Все остальное написано именно мной и книга совершенно не похожа на исходный источник. И, в конце концов, наши ученые без всяких проблем принимают награды за копирование западных образцов техники, иной раз один в один до последнего винтика передирают, и ничего, не рефлексируют. А я с чего должен?

После награждения в соседнем зале банкет устроили. Я из интереса тоже пошел, пить не стал, но на столах обнаружились и безалкогольные напитки, так что подцепил бокал с морсом и отошел в сторонку, поглядывая на других награжденных, общающихся небольшими группами.

О, вот и генсек, подошел к одному, ко второму, произнося по несколько слов. Я уже собирался незаметно домой слинять, как меченый устремился ко мне.

– Очень рад, что у нас есть такая молодежь, – в своей неповторимой манере начал он разглагольствовать, – Рональд очень вас хвалил, не каждый решится рисковать своей жизнью, чтобы спасти незнакомого ему человека.

– Большое спасибо, Михаил Сергеевич, – стараясь, чтобы голос звучал ровно и вежливо, ответил я, Для меня большая честь получить высокие советские награды. Рад, что Родина высоко оценила мои действия. А еще не ожидал, что моя книга окажется популярной не только в социалистических, но и в капиталистических странах.

– Очень важно, чтобы советская литература служила делу мира и прогресса, сближала людей разных стран. Ваши работы вдохновляют молодежь на новые свершения. Желаю вам новых творческих успехов! – кивнул головой Горбачев, впрочем, я даже не уверен, что он понял про какую книгу идет речь, работа у него такая – любой разговор поддержать может, еще бы, столько десятилетий тренировался разговоры разговаривать.

– Еще раз хочу поблагодарить вас, Михаил Сергеевич. Обещаю трудиться еще усерднее на благо нашей страны.

Блин, не самый приятный для меня собеседник, но пришлось делать морду кирпичом и улыбаться, поступая как настоящий мадагаскарский пингвин. «Улыбаемся и машем» – совет на все времена. Ну, а что мне еще делать? В рожу ему дать или еще какой перфоманс в стиле Новодворской устроить? Так мне слава диссидента не нужна, я в сумасшедший дом попасть не хочу.

С другой стороны знакомство с Горбачевым здесь и сейчас вполне может пригодиться, тем более, что, судя по вспышке, снимок нашего рукопожатия уже запечатлен.

К счастью Горбатый сказал еще несколько слов и оставил меня под перекрестьем взглядов. Ну, да, я же не академик и не генерал, а мне руку сам Генеральный секретарь ЦК КПСС жмет. Спрашивается, что за тип с горы такой, причем никому не известный? А, нет, есть тут и те, кому я известен.

– Александр, кажется? – послышалось рядом.

– Вы не ошиблись, Алексей Архипович, – улыбнулся я Леонову.

– Не думал, что здесь тебя встречу.

– Да я и сам не ожидал себя тут увидеть, – хмыкнул я, – Но вот поди ты.

– А что это у тебя за награда? – поинтересовался космонавт.

– Американская, за спасение на водах. Так получилось, что случайно вытащил из тонущего катера губернатора Аляски. Теперь вот за «Марсианина» и за это спасение меня награда нашла. Дали «Дружбу народов» за публикации во всех странах СЭВ без исключения. Даже в Монголии и Вьетнаме перевели, представляете?

– Да где же ты у нас губернатора с Аляски нашел?

– Почему у нас? Я как в Америке был был последние четыре месяца, на той неделе вернулся, – я руками развел, мол, такие вот дела, сам в шоке.

– А там-то ты как оказался?

– Увы, Алексей Архипович, но не рекомендовано озвучивать. Но, возможно, вы и сами знаете, я там в августе оказался.

– А что у нас в августе? – начал Леонов и замолчал, ага, по глазам вижу – дошло, слышал он про угон самолета.

Перекинулись еще несколькими словами, и я остался один. Вроде никого больше знакомого не вижу, так что покину я, наверное, банкет. Поискал глазами фотографа, подошел к нему, поинтересовался, можно ли получить фотографию с Горбачевым. Оказалось, что без проблем, более того – с Леоновым меня тоже запечатлели. Фотограф мне листик дал с номером, попросил завтра позвонить после обеда.

Тут на меня еще молодой, хоть и постарше меня, журналист из «Комсомольской правды» напал. Выяснив, что я автор «Марсианина», он пожелал взять интервью. Непривычно прямо, пока что я их брал, а тут моим мнением интересуются.

– Александр Глебович, можно пару слов для газеты «Комсомольская Правда»? Что вы чувствуете после получения правительственной награды и премии Ленинского комсомола?

– Для меня это огромная честь, – стандартно ответил я. – Хочу выразить благодарность партии и правительству, а также ЦК комсомола за высокую оценку моего творчества. Буду и дальше стараться создавать произведения, которые будут вдохновлять читателей на работу на благо Советской Родины.

Журналист кивнул, записывая мои слова и побежал к другому награжденному, уже к нему приставать начал. Бросил меня одинокого, а еще коллега называется. Впрочем, и хорошо, пора мне покинуть этот праздник жизни, устал я что-то от официоза.

Обменял в гардеробе номерок на свою одежду, да направился в «Россию». Ну, вот, все официальные мероприятия подведены. Теперь мне еще придется хотя бы пару дней побегать по редакциям, а потом можно будет брать билет в Магадан. Ах, да, завтра нужно отдать мою записку по спасательным службам. Еще нужно подарков набрать – это обязанность любого советского человека, оказавшегося в столице нашей Родины.

А вообще я доволен. Подозреваю, что своей американской командировкой я много недоброжелателей нажил. Но одно дело о второкурсника зубы точить и совсем другое пытаться загнобить орденоносца, лично знакомого с руководителем нашей страны и другими известными людьми. Да и по линии комсомола подкопаться будет сложно – все же премия ленинского комсомола – одна из высших наград советского Союза молодежи. Вообще высшей комсомольской наградой считается Почетный знак ВЛКСМ, но и знак премии комсомола – это тоже значимое поощрение.

Почетный знак ВЛКСМ

Вон, как золотом горит. На самом деле знак из томпака сделан, это самая обычная латунь, хотя и позолоченная. Только лавровая ветвь из серебра. Вот орден Дружбы Народов тот полностью серебряный.

Завтра обязательно фотографии заберу – они тоже не хуже ордена по нынешним временам. И с артистами у меня пленка отщелкана, ну, тут я сам снимков наделаю.

Подумал, может, устроить небольшой банкет по поводу награждения или это будет слишком нескромно? А если делать, то где? Ладно, время терпит, обзвоню знакомых артистов, если согласятся посидеть, то закажу столик где-нибудь. Вообще это дело такое – в Москве в хорошем месте знакомства нужно иметь, чтобы в вечернее время найти место. Ай, ладно, там видно будет.

На этот раз для разнообразия сосед оказался дома, кому-то звонил по телефону. Я уже куртку снял, когда он обернулся.

– Вах, нэ знал, что у тебя награды ест!

– Да и не было, только что из Кремля, Горбачев вручал.

– Нэужели сам?

– Сам, сам, даже фото сделали, завтра отдадут, – изобразил я улыбку.

– Вах, это дело надо отметить.

– Даже не знаю, думал вот кого-нибудь из знакомых артистов пригласить, но куда?

– Эта, «Арарат» хочешь? Говоры сколько человек, я столик троюродному брату закажу, он у меня там поваром работает, да. Бозбаш, долму, кебаб закажу. Ты любишь долма?

– Люблю, – в отличие от героя «Мимино» я ответил согласием, – С чесночным соусом очень вкусно.

– О, – обрадовался Ашот, – Ты панимаеш! Говоры, все будет, бесплатно будет.

– Нет, Ашот, вот бесплатно не нужно. Я устраиваю банкет, я и плачу.

Армянин руки поднял, показывая, что сдается и не против оплаты праздника жизни за мой счет.

– Кстати, а где этот «Арарат»? – я поймал себя на мысли, что совершенно не знаю, где точка общепита находится.

– Нэглинная улица, – армянин увидев по моему лицу, что я никак не врублюсь, пояснил, – Там ЦУМ напротив и этот, театр.

– Большой или малый? – пошутил я.

– Это, оба, – похоже удивился Ашот.

Блин, что-то я туплю, действительно, они же рядом. И где ресторан сразу стало понятно. Тут недалеко совсем, минут двадцать ходьбы, нужно мимо Кремля по Красной площади пройти и направо повернуть по Театральному проезду, который пока проспект Карла Маркса.

Так, кого же позвать? А, собственно, я Захарову и Филатову обещал рукописи дать почитать. Вот и повод. Где там телефон? Набрал номер:

– Марк Анатольевич, это Гарин беспокоит. Да, Саша. Помните, вы хотели мои рукописи почитать, а то неизвестно, когда выйдут книги, да и опубликуют ли их, пока совершенно неизвестно. Знаете, у меня тут небольшое торжество наметилось, получил сегодня орден в Кремле, хочется отметить. Вы не откажетесь подъехать вечером в «Арарат»? Скажем, часам к семи? Я вам и рукописи отдам. Да нет, не надолго, часок, все скромно.

Нормально, не отказал. Позвонил еще по нескольким адресам, не все согласились, но человек шесть точно обещали прийти. Ну, и Ашот, раз он столик помог добыть, то отказать ему было бы свинство. Ах, да, себя забыл присчитать. Вот, уже восемь человек получается. Повернулся к соседу:

– Ашот, закажи тогда столик за завтра на десять человек. Пусть лучше с запасом, мало ли.

– Все сделаю, дорогой. Эта, может девочек?

А стоит ли? Ладно в Америке, а здесь, дойдет до Алисы, что не исключено, а ее я терять точно не хочу.

– Нет, Ашот, у меня невеста есть.

– Как скажеш, а сейчас пошли поужинаем.

Вот же неугомонный тип, прям лавашом не корми, дай меня в ресторан затащить.

– Ну, пойдем, только я без вина.

– Как скажеш, дорогой. Пошли, да?

* * *

[1] если интересно, что представляла собой промышленность Грузии и Армении в 70-х и 80-х годах, советую почитать книгу «Черные дыры советской экономики», главу 8-ю «Грузинская черная дыра – проклятие советской экономики» /reader/430453/4142921 и 9-ю «Армянопром СССР – колоссальные затраты без отдачи» /reader/430453/4149348