Обо мне ни слова

Текст добавлен: 26 июня 2025, 08:18

Текст книги "Обо мне ни слова"

Автор книги: Абдукаххар Ибрагимов

Жанр:

Драматургия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Назад к карточке книги

ПИЛА
Сатирическая комедия в двух действиях, четырех картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

М у р а д М а н с у р о в и ч М а н с у р о в.

Х а л и д а К а с ы м о в н а М а н с у р о в а.

Б а т ы р – их сын.

А х м а д – брат Мурада.

Р у з в а н – их дальняя родственница.

Ш у к р и н и с а }

Ш а д м а н }

И с м а и л }

К у р б а н б а й } – их соседи.

А н в а р }

К а м и л ь }

Н и я з б е к } – сверстники и коллеги Мурада.

Л а т о ф а т – жена Анвара.

А д о л а т – гостья Мансуровых.

А с п и р а н т.

К о р р е с п о н д е н т.

П а р е н ь.

Д е в у ш к а.

Действие происходит в наши дни, летом в Ташкенте, в течение почти суток.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ. УТРОМ

Дом доктора Мурада Мансурова. Широкая лестница ведет к террасе. Рядом узкая лестница, ведущая в соседнюю комнату. Это кабинет Мурада. Направо узорчатые ворота, вблизи гараж. За воротами видны высотные дома, во дворе – цветник. С левой стороны слышится лязг шумовки. В соседнем дворе с перерывами работает электрическая пила, издавая отвратительное визжание. Из внутренней комнаты на террасу выходит М у р а д с сундучком. Ставит сундук на стол. Раскрывает все окна, дышит полной грудью. Смотрит на телефонную трубку, лежащую на столике. Кладет ее на рычаг. Открывает сундучок, вынимает поздравительные открытки, телеграммы. Считает их.

М у р а д. Один, два… пять… восемь… пятнадцать… шестьдесят семь. (Радуясь.) Шестьдесят семь! Это хорошо! В прошлом году в день рождения я получил всего сорок пять. Это удача, большая удача. Значит, мой авторитет растет изо дня в день. В новогодний праздник – двадцать девять поздравительных телеграмм. Первого мая – тридцать три… ха! Сто двадцать девять плюс двадцать семь, сколько это будет? Это будет сто пятьдесят шесть… Но я получу телеграммы первого сентября – в связи с началом учебного года. Седьмого ноября, в День Конституции. А в День медиков? Обязательно! Мой «поздравительный сундук», солидное у тебя пополнение! (Торжественным тоном читает телеграмму.) «Многоуважаемый Мурад Мансурович! Поздравляем Вас, нашего общего друга, с днем рождения. В день Вашего сорокалетия мы от души желаем Вам и Вашей семье крепкого здоровья, долгой счастливой жизни, растущего авторитета. Семья Касымовых». Ага, ага! Даже Касымовы признают, что авторитет мой растет. (Целует телеграмму и кладет в сундук. Берет еще несколько телеграмм.) Это от семьи Дусматовых, а это от семьи Зуфаровых… (Тревожно.) Но почему меня никогда не поздравляет профессор Халил Джалилович? Интересно, чем я обидел его? Хм… Надо проверить! Халил Джалилович не тот человек, с которым можно ссориться! Нет, нет! (Кладет телеграммы в сундук, вынимает толстую тетрадь и что-то пишет, повторяя вслух.) Позвоню Халилу Джалиловичу и скажу, что я буду рад видеть у себя племянницу его троюродного брата и постараюсь устроить ее в институт… Так… А самого Халила Джалиловича спрошу, не сможет ли он через товарища Ишматова приобрести электрогитару для Батыра, который за эту услугу придет на день рождения сына Ишматова и будет веселить его друзей. Конечно, у Ишматова Батыр встретит тетушку Рабию, и пусть она найдет няньку для нашего будущего ребенка. Ею может быть иногда приходящая из кишлака Ингичка вдова Мастон. А я помогу ее деду стать заведующим чайханой… Вот так, вот так! Я никому не должен, а мне должны многие. Теперь я могу не принимать новых просьб. Хватит старых! Старею из-за этого! Хочу спокойно жить! Хватит. (Кладет тетрадь в сундук, выходит во двор и открывает ворота.)

Входит с левой стороны Х а л и д а.

Х а л и д а. Куда собираешься?

М у р а д. Позавтракать бы пора.

Х а л и д а. Что, не можешь есть при закрытых воротах? Вот новость!

М у р а д. Оповещаю всех вас, тебя, жена, тоже: с сегодняшнего дня наши ворота всегда будут открытыми.

Х а л и д а (насмешливо). Прекрасно! Вот и повалят к нам валом просители.

М у р а д. А мы покажем им санаторную путевку. Ладно, принеси-ка, пожалуйста, чаю.

Х а л и д а. А ты разбуди Батыра. Пусть поможет мне. (Уходит.)

Мурад поднимается к себе в кабинет, дергает двери, облаком летит пыль. Видно, в этой комнате давно никто не был. Мурад стряхивает пыль с ладони, проходит на террасу. Входит, смачно зевая, Б а т ы р.

Б а т ы р (потягивается). Нет покоя даже после экзаменов! Не дают как следует выспаться. (Видит телефонную трубку, лежащую на рычаге.) О, это уже новость. (Кладет на столик трубку, берет с вешалки полотенце, спускается во двор.)

Мурад выходит на террасу.

М у р а д (увидев, что телефонная трубка опять лежит на столике). Ах да, Батыр! Я еще ему не объяснил. (Кладет трубку на рычаг.)

Входит А х м а д. На нем одежда, вышедшая из моды. Мурад и Ахмад здороваются.

А х м а д. Что у вас случилось, брат? Зачем эта срочная телеграмма и почему ты написал, чтобы я немедленно приехал к тебе?

М у р а д. Потом объясню.

А х м а д. Стой, стой, у тебя ворота настежь… Почему? Ведь обычно они закрыты.

М у р а д (улыбаясь). Теперь наши ворота всегда будут открыты. Да, с сегодняшнего дня я дышу свободно.

А х м а д. Ты что, с работы ушел, что ли? Странно!

Мурад и Ахмад поднимаются на веранду, садятся к столу.

О, и телефонная трубка на своем месте?!

М у р а д. Теперь и телефонная трубка будет всегда на месте!

А х м а д. Интересно!

М у р а д. Теперь всем, кто придет с любой просьбой, – от ворот поворот, как говорят русские.

А х м а д. Да ты что?

М у р а д. Что, не веришь?

А х м а д. Брось шутить.

На террасу поднимается Б а т ы р с чайником.

Б а т ы р. Здравствуй, дядя!

А х м а д. Раньше говорили: «Здравствуйте»!

Б а т ы р. Мало ли что было раньше! (Отцу.) Слушай, старик, почему трубка на рычаге?

М у р а д. Пусть там лежит. Садись-ка ты.

Б а т ы р. Да ведь просители будут мешать.

М у р а д. Садись, садись!

Б а т ы р. Но я хочу, отец, спокойно позавтракать!

М у р а д. Не болтай.

Батыр садится. Входит Х а л и д а с горячими блинами.

А х м а д. Здравствуй, сноха.

Х а л и д а. Здравствуй… А где дети, невестка где?

А х м а д. Дети дома. Жена ушла в соседний кишлак на свадьбу.

Х а л и д а. А-а… Ну, берите блины, не то остынут.

Б а т ы р (вскакивает с места). Это черт знает что! Ворота открыты!

М у р а д. Так надо, сынок. Пусть в наш дом входит радость.

Б а т ы р. Ха, радость! Бараны соседские – это тоже радость? Вы не знаете характера черного барана! А я-то знаю и хочу покоя!

М у р а д. Знаю, сынок, знаю и я. Черный баран боднул тебя. Если он еще посмеет бодаться, мы купим его на шашлык. Сядь, сынок. Я тебе скажу приятную новость. Но с одним условием: ты съешь десять блинов.

Б а т ы р. Слышите, дядя? Он хочет сделать из меня обжору. Не могу я съесть столько блинов.

А х м а д. Я помогу тебе, племянник.

Х а л и д а. И я тоже. (Берет блин.)

Б а т ы р (жадно ест блины). Нет, нет, так много помощников мне не надо.

Стенные часы на террасе бьют семь раз.

М у р а д. Как хорошо завтракать в такую раннюю пору!

Б а т ы р. Да что же хорошего? Бараны потопчут цветы! (Самому себе.) Не нервничай, Батыр. Здоровье – прежде всего.

Ахмад пожимает плечами.

Х а л и д а. Сколько я уже говорила соседям, что нельзя держать баранов в городе. Слушать не хотят. Придется еще раз напомнить.

М у р а д. Нет, нет, пусть делают, что хотят. Не надо их обижать. Мы люди одной земли. Вдруг нам придется попросить их о чем-нибудь!

Б а т ы р. Пусть они пасут своих баранов в своем дворе. А мне нужен покой, я нервный.

А х м а д. Слушай, Батыр, я что-то в толк не возьму… Откуда в твоем возрасте нервы? Кем ты станешь и чего ты в жизни хочешь?

Б а т ы р. Я хочу ничего не хотеть.

А х м а д. Как?!

Б а т ы р. Ах, дядя, вы отсталый человек.

Х а л и д а. О боже, опять этот черный баран тут. Как надоело мне каждый день подметать возле ворот.

М у р а д. Ничего, ничего, жена.

Б а т ы р. Если этот черный баран еще раз войдет в наш двор, отец, я зарежу его.

М у р а д (восхищенно). Ну и богатырь у меня сын. Правда, брат? Давайте спокойно попьем чай. (Батыру.) Может, ты сыграешь нам на гитаре?

Б а т ы р. Не хочу. Устал. Вчера целый день с друзьями гуляли. Руки болят. Будет настроение, сыграю. А сейчас скажи свою новость.

М у р а д. Ты не хочешь играть, а я не хочу порадовать тебя новостью.

Б а т ы р. Слушай, отец, не порть мне аппетита.

М у р а д. Вчера состоялось заседание мандатной комиссии…

А х м а д (с иронией). Под твоим председательством, конечно?

М у р а д (взглянув на Ахмада, потом на Батыра). Конечно… И ты зачислен в институт.

Б а т ы р. Подумаешь, новость!

М у р а д (с упреком взглянув на сына). Вот благодарность!

Б а т ы р. Ну зачем эти разговоры, отец? Ведь все знали, что будет так!

М у р а д. Откуда ты-то знал?

Б а т ы р. Разве не ты мой отец? Ха! Ты моя опора, старина. Ты у меня на все сто!

М у р а д. Не болтай. Ты набрал девятнадцать баллов.

Б а т ы р (смеется). Ха! Я набрал девятнадцать баллов!

М у р а д. Честное слово, Батыр, я никого за тебя не просил.

Х а л и д а. И я тоже.

Б а т ы р. Да ведь и без того все знают, что я сын профессора Мансурова.

А х м а д. Вот как оно делается! В институте его фамилия известна… Ему нельзя отказать в приеме. И не отказали.

Б а т ы р. А вы, дядя, догадливый человек. Но учиться в медицинском институте я не собираюсь.

М у р а д. Что за чепуху ты говоришь?

Б а т ы р. Не буду, отец, это точно.

Х а л и д а. Он хочет в консерваторию! Я не против.

Б а т ы р. И в консерваторию не хочу.

Х а л и д а. Почему?

Б а т ы р. Я уже умею играть на гитаре.

М у р а д. Но у тебя нет диплома…

Б а т ы р. А на что он мне? У меня есть машина, дом, гитара, отец, мать, сберегательная книжка. И нет честолюбия. Ну ни капельки. Я уже сказал: «Хочу ничего не хотеть».

М у р а д. Ты пошутил, сынок?

Б а т ы р. Ничуть.

А х м а д. Да, брат. Батыр нуждается, очень нуждается в хорошем воспитании.

Б а т ы р. Я воспитывался. В семье профессора Мансурова. Мне хватит этого воспитания на мою жизнь!

Х а л и д а. Странный ты парень, Батыр! Отца, меня, отцовскую профессию не уважаешь. Все делаешь без нашего согласия.

Звук пилы.

М у р а д (зажимает уши). Опять эта проклятая пила!

А х м а д. Ты сам похож на нее.

Б а т ы р. Дядюшка, мои предки живут в каменном веке, разве ты не видишь этого?

А х м а д. Профессия отцовская тут ни при чем. У каждого человека должна быть своя любимая профессия.

М у р а д. Верно, брат. Но суть-то в том, сможет ли человек приобрести имя. Если Батыр послушается меня, его ждет светлое будущее, красивая жизнь, это я обещаю.

Б а т ы р. Она и без того красивая.

М у р а д. Вот и ты, брат мой, если бы слушал меня, не ошибся бы в жизни.

А х м а д (перебивая). А в чем моя ошибка? Уж не в том ли, что не поступил в медицинский институт?

М у р а д. Ты допустил четыре ошибки. Не поступил в медицинский институт – это раз! Медицина – удел Мансуровых. Я бы поддержал тебя. Мое имя послужило бы тебе надежной опорой.

А х м а д. Моя опора – руки мои и голова. А в чем заключается моя вторая ошибка?

М у р а д. Не остался в университете, уехал работать в сельскую школу.

А х м а д. Это не ошибка.

М у р а д. Очень большая! Если бы ты вникал в мои слова, твои труды увенчались бы крупной победой. Научная работа всегда приводит к прочной и почетной репутации. (Помолчав.) И в женитьбе ты допустил ошибку.

Х а л и д а. Вздор! Хасиятхон очень хорошая женщина.

М у р а д. Может быть. Но от этого супружества никакой пользы для Мансуровых.

Б а т ы р. Ты, отец, всегда думаешь только о себе.

М у р а д. Все думают так. И ты, женушка моя дорогая.

Х а л и д а (удивленно). Я?!

М у р а д. А разве нет?! Ты плохо училась, а я помогал тебе. Ведь это правда?

Х а л и д а. Ну, ну, продолжай…

М у р а д. Я тогда учился на последнем курсе. А ты – на третьем. Институт ты окончила благодаря моей помощи. И ради диплома, ради хорошей жизни вышла за меня замуж.

Х а л и д а (возмущенно). Да нет же! Я любила тебя!

М у р а д. Не притворяйся. Ты вышла замуж за меня ради моей и ради своей карьеры, мое прочное будущее уже тогда было очевидным для тебя. Ты хорошо знала об этом, выходя за меня замуж.

Х а л и д а. Боже мой, боже мой! Значит, любовь для тебя просто сделка?

М у р а д. Конечно.

Б а т ы р (зевает). Вот что, предки, я сыт по горло вашими разговорами… Адью… (Уходит.)

Х а л и д а. Я с тобой живу уже восемнадцать лет, но не знала, что наш брак – брак по-мансуровски.

М у р а д. Да, настоящий мансуровский. Полезный для обеих сторон.

Ахмад, махнув рукой, уходит в комнату и играет на флейте заунывную, грустную мелодию.

Х а л и д а. Если бы я знала раньше…

М у р а д (перебивая). Живем мы мирно, сытно, счастливо. Ты, выйдя за меня замуж, очень много выиграла. Врачом стала, кандидатом наук, диплом доцента получила. Скоро станешь доктором. Этого тебе мало! (Снисходительно.) Еще немного усилий, и ты профессор.

Х а л и д а. Не хочу. Я доцент, и с меня хватит.

М у р а д. Но не забывай, что ты Мансурова!

Х а л и д а (у нее на глазах слезы). Ты и мою волю подавил…

М у р а д (ласково). Не обижайся. Твоя докторская диссертация успешно прошла первое обсуждение. Еще немного, и все будет в порядке. Доктор наук Халида Касымовна Мансурова! Ха! Звучит! Еще как звучит!

Х а л и д а. Еще бы!

Возвращаются А х м а д и Б а т ы р.

А х м а д. Ну, не развелись еще? Скажи-ка, брат, какая же это моя четвертая ошибка?

М у р а д. До сих пор не думаешь поступать в аспирантуру. А я отыскал для тебя замечательного научного руководителя.

А х м а д. Скажем, если бы я не совершил этих четырех ошибок, кем бы я мог стать?

М у р а д. С такими способностями, с таким умом и трудолюбием ты давно стал бы известным человеком. И люди не называли бы тебя младшим братом Мурада Мансурова. Ты бы имел собственное имя – Ахмад Мансуров!

А х м а д. И сейчас в моем кругу у меня есть мое собственное имя.

М у р а д (с иронией). Твой круг? Если бы ты послушался меня, тебя знала бы вся страна, как меня.

А х м а д. Значит, теперь и Батыра будет знать вся страна?

М у р а д. А как же! Знает же страна имя академика Касымова!

А х м а д. Академик Касымов талантливый и знаменитый. Но не все же Касымовы одинаково одаренные люди. Нам-то известно, что многие из них прикрываются именем академика Касымова. И ты идешь этим путем. Тебе хочется создать династию Мансуровых И стать во главе ее.

М у р а д. Что в этом плохого? Вот и наш Батыр уже расправляет крылья…

А х м а д. Вот что, дорогой мой брат, скажу я тебе, хоть ты и старший. Знай: лишь счастье, завоеванное трудом, – настоящее, долговечное счастье, а ты заставляешь Батыра идти легким путем.

М у р а д. О! Я думал, ты – физик, а ты, оказывается, философ. Да, ты прав. Мы делаем все, чтобы Батыр вышел на орбиту.

А х м а д. Будущее покажет, на какую орбиту он выйдет. Человек сам должен проявить себя. А династии тут ни при чем.

М у р а д. Мне трудно с тобой. Я чувствую себя преступником, сидящим перед следователем.

А х м а д. Безвинный не боится следователя.

М у р а д. О черт! Да перестанешь ли ты? (Вынимает таблетку и пьет.)

Входит Р у з в а н.

Б а т ы р. Идемте со мной. Сейчас отец выпишет вам рецепт. Какое лекарство вам нужно?

Р у з в а н. Мне нужно лекарство крепостью в сорок градусов.

Б а т ы р. Что-о?

Рузван идет к террасе, Батыр следует за ней.

М у р а д. Не дают спокойно позавтракать. Батыр, запри двери.

Батыр поворачивается назад.

Х а л и д а. Запри крепче, а то опять бараны нагрянут…

Р у з в а н (поднимаясь на террасу). Ассалом алейкум, родичи!

А х м а д (в сторону). Э-э! Оказывается, она наша родственница! Вот не знал!

М у р а д (на ухо Ахмаду). Не была у нас двадцать лет.

Х а л и д а (гостеприимно). Садитесь.

Рузван садится.

Р у з в а н. Вот как вырос Батыр! Скоро и женить уж можно! Дай аллах, чтоб никогда беда не вошла в ваш дом. Пусть враги ваши останутся в дураках! Пусть доктор Мурад Мансуров прославится на весь мир! Пусть Халиду, невестку мою, порадуют девять младенцев. Пусть аллах и Ахмаджану даст сыновей-двойняшек. О-о-омин!..

А х м а д. Есть у меня сыновья – Хасан и Хусан.

Р у з в а н. Да что вы? (Овладев собой.) Дай бог вам много сыновей. Хорошо, когда много детей.

А х м а д. Спасибо.

Р у з в а н. А где же моя сестра?

Все удивляются.

Б а т ы р (тихо). Мама, а кто ее сестра?

Р у з в а н. Бабушка твоя где, спрашиваю?

А х м а д. Какая бабушка?

Р у з в а н. Твоя мать.

А х м а д. Ах, да! Она здесь где-то.

Р у з в а н. Придет?

А х м а д. Нет. Может, отвести вас к ней?

Батыр хохочет.

Р у з в а н. Что, она обиделась?

А х м а д. Окончательно.

Батыр снова смеется.

Р у з в а н. Что ты смеешься? Лучше позови бабушку, если она здесь.

Х а л и д а. Его бабушка умерла.

Р у з в а н. О боже! Когда?

Х а л и д а. Лет пятнадцать прошло. Батыру было тогда два года.

Р у з в а н (молится). Хорошая была женщина.

А х м а д. Тетя, откуда вы знаете нашу семью?

Р у з в а н. От слов твоих хоть стой, хоть падай. Во-первых, я двоюродная сестра твоего деда, во-вторых, мы с твоей мамой в один день вышли замуж, жили в одном дворе и были очень дружны…

А х м а д (посмеиваясь). Я вижу вас в первый раз…

Р у з в а н. Неужели я буду врать, с моими-то сединами? Мураджан, скажи ты.

М у р а д. Я тоже вас вижу впервые.

Р у з в а н. Мое имя Рузван-биби. Твоя мать хорошо меня знала.

М у р а д. Да, да, вспомнил. Мама однажды рассказывала о вас. Ешьте, тетя, угощайтесь. Все мы, конечно, родственники…

Б а т ы р. Тетя, а почему раньше вы не приходили к нам?

Р у з в а н. Все в руках аллаха. Куда захочет он, туда и кинет человека. Вот пришла, и теперь часто буду ходить.

М у р а д. Очень хорошо. Оставайтесь у нас на три-четыре дня.

Р у з в а н (испуганно). Только не сегодня, не сегодня! В следующий раз – хоть целую неделю! У меня дело к тебе, Мураджан. (Оживляясь.) А как же? Человек познается в беде. Мураджан, дорогой, ты должен помочь мне.

М у р а д. Если смогу.

Р у з в а н. Сможешь, только ты и сможешь. Внук мой…

А х м а д (с усмешкой). Поступает учиться? Хочет быть доктором?

Р у з в а н. Мечта у него такая. Отец ему говорит: поступай куда-нибудь в другое место, а он упрямится. Нас измучил, сам измучился. И сын мой, бедный, избегался.

А х м а д. Сын ваш тоже хочет учиться?

Р у з в а н. Нет, нет, внук мой хочет учиться.

А х м а д. Тогда почему же избегался ваш сын?

Р у з в а н. Сын хочет устроить дитя свое, чтобы человеком стал. Всю ночь не спал.

Б а т ы р. Кто?

Р у з в а н. Мой сын.

А х м а д. Ах, жалость!

Б а т ы р. Ха! А я вот сплю беспробудно. Вашему сыну, тетя, не надо быть таким умным. Умные всегда плохо спят. (Играет на гитаре.)

Р у з в а н. Мураджан, вся надежда на тебя. Завтра первый экзамен.

М у р а д. Завтра я уезжаю в санаторий.

Р у з в а н. Зачем?

М у р а д. Лечиться.

Р у з в а н. Да брось! Чтобы доктор лечился у доктора! Вот глупость. Лечи себя сам. И лишних расходов не будет.

М у р а д. Не могу, тетя. Сердце пошаливает.

Рузван с надеждой смотрит на Халиду.

Х а л и д а. Мы едем вместе.

Р у з в а н. Нет, нет, я не советую вам ехать.

А х м а д. Чтобы Мурад устроил вашего внука?

Б а т ы р. Устроит. Он такой, старик наш… Он все может…

Р у з в а н. Твоими бы устами мед пить. (Мураду.) Сделай что-нибудь, сынок. Пожалуйста, помоги внуку.

М у р а д (резко). Я сказал, мне надо лечиться.

Р у з в а н. Скажи своим людям, чтобы помогли внуку. Мы не останемся в долгу.

Х а л и д а. Что он скажет?

Р у з в а н. Что племянник нужный вам человек.

М у р а д. О господи! Как его фамилия?

Р у з в а н. Ташматов.

М у р а д. Ах, он не Мансуров? Извините, тетушка, но я не могу.

Р у з в а н. Почему?

М у р а д (кричит). Потому что он не Мансуров!

Х а л и д а. Успокойся.

Р у з в а н. Интересно, сколько из тех, кто учился на доктора, поступили при твоей помощи? Ты со счету, наверно, сбился. Все твои родственники – доктора. Вот и сына устроил в институт. Почему же ты отказываешь моему внуку?

А х м а д. Оказывается, тетушка-то всю нашу подноготную знает!

Р у з в а н. Это все знают! (Хлопает себя по бедрам.) Очернили вы душу мою! Чтоб белый свет стал для вас черным! Чтоб вода пересохла навсегда в ваших арыках. (Грохает дверьми и уходит.)

Слышно блеянье барана.

Б а т ы р. Баран!

А х м а д. Человек!

Х а л и д а. Сынок, посмотри.

Б а т ы р. Я сам скоро бараном стану!

М у р а д (сыну). Иди!

Батыр плетется к воротам. Входит Ш а д м а н.

Б а т ы р. Отец, к тебе больной! (Шадману.) Проходите в кабинет.

Ш а д м а н (Батыру). Я здоров, сынок! (Подходит к террасе.) Не беспокойтесь, не беспокойтесь. Как ваше самочувствие, Мурад Мансурович? Почему вас давно не видно, Ахмаджан?

А х м а д. Мы живем в кишлаке. Пожалуйста, садитесь!

Шадман садится.

М у р а д (Шадману). Я вас слушаю.

Б а т ы р. Он, оказывается, здоров. (Машет рукой и уходит.)

Ш а д м а н. Слава богу, здоров. Привел меня сюда свадебный ветер.

М у р а д. Поздравляю.

Х а л и д а. Поздравляю.

А х м а д. Дочь выдаете?

Ш а д м а н. Нет.

А х м а д. Младшего сына жените?

Ш а д м а н. Нет, женится сын Курбанбая.

М у р а д. Ах, да-да, неделю назад он пригласил нас на свадьбу. Будет время – придем.

Ш а д м а н. Обязательно! Все-таки в одном квартале живем, соседи. Гостей приглашено человек триста, артистов много.

А х м а д. Что от нас требует Курбанбай?

Ш а д м а н. Не от вас, а от вашего брата… Просит, чтоб тамадой Мураджан был на свадьбе.

М у р а д. Спасибо за честь, но я не могу.

Ш а д м а н. Почему? Бывали же вы тамадой на других свадьбах?

М у р а д. Я приглашен на другую свадьбу. А чтоб не обидеть Курбанбая, зайду к нему на полчаса. Передайте ему мои извинения.

Ш а д м а н. Но я обещал Курбанбаю, что тамадой будете вы.

А х м а д (с иронией). А я не могу заменить? Ведь мы братья.

Ш а д м а н. Нет. Свадьбу Курбанбая должен возглавить авторитетный человек. Чтоб люди говорили: вот какой человек был тамадой на свадьбе у Курбанбая. Что ж, не хотите быть тамадой? Ну ладно! (Обиженный, уходит.)

Мурад глотает таблетку.

Х а л и д а. Не пей так много лекарств.

А х м а д. Уж эти мне гости!

Опять слышно блеянье барана.

Б а т ы р (выходит на террасу). Баран?

А х м а д. Нет, человек!

М у р а д. Иди встречай!

Б а т ы р. Я не лакей, чтоб встречать каждого.

Х а л и д а. Ты наш сын.

Входит И с м а и л, молча кланяется, медленно и тщательно закрывает ворота и направляется к террасе.

М у р а д. Не хочет ли он переночевать у нас? Ворота запер.

Х а л и д а. Магазинщики привыкли надежно запирать двери и ворота.

И с м а и л (стоя на террасе). Здравствуйте. Не вставайте, не вставайте. Исмаил зашел на минутку. (Халиде.) То, что вы просили, Исмаил исполнил. Можете хоть сейчас посмотреть.

Х а л и д а (удивленно). Я просила?

М у р а д. Это я просил Исмаила достать хорошую мебель.

И с м а и л. Вот-вот. И Исмаил достал. Самую лучшую. Четыре вида. По два комплекта.

Х а л и д а (Мураду). Тебе мало той, что стоит в доме?

М у р а д. Это не нам. Для твоей подружки Латофат. Ты поедешь с ней в магазин…

И с м а и л. Исмаил думает, что и вам стоит купить один комплект, а вашу старую мебель Исмаил продаст через комиссионный магазин.

Х а л и д а. Нам не нужна мебель.

И с м а и л. Вы посмотрите и поймете, что вам стоит купить один комплект. Исмаил не удивится, если мебель понравится вам.

М у р а д. Ладно, я приду с Латофат. Если понравится, куплю и себе.

И с м а и л. Пожалуйста, можете сообщить и знакомым, желающим приобрести мебель. Да, кстати, Исмаил хотел сказать вам кое-что…

М у р а д. Пожалуйста.

И с м а и л. Скажу на свадьбе Анварджана.

Мурад снова глотает таблетку.

Х а л и д а. Ты превратился в глотателя лекарств.

А х м а д. Друзья и приятели превратили его в глотателя лекарств.

И с м а и л. Хотя бы один комплект, мебели Исмаил должен продать вам. Мы ждем вас в магазине. До свиданья. (Уходит.)

Х а л и д а. Неужели нельзя жить спокойно?

М у р а д. Разве это плохо – помогать друзьям?

А х м а д. Добро, только добро…

М у р а д. Вот именно, Ахмаджан! Латофат – жена моего друга Анвара – выдает замуж дочь. Сегодня свадьба. Просила меня помочь достать мебель. Я не мог отказать ей и попросил магазинщика. На ее счастье, мебель быстро нашлась.

А х м а д (с усмешкой). Вот еще одно доброе дело.

Х а л и д а. Эта доброта мешает мне спокойно жить.

М у р а д. Что ты сердишься на меня? Ну что тут страшного? Да и труда мне это не составляет. Попросил заведующего базой. Услышав мое имя, он сразу отправил мебель в магазин.

А х м а д. Имя, имена!.. У всех есть имя, но каждое и каждому слышится по-разному и по-разному действует на людей.

М у р а д. Стихи сочиняешь? Или решил позлить меня?

А х м а д. Твое имя, брат, действительно имеет большую силу. Услышав твое имя, магазинщик сразу прибежал к тебе. А начальник базы сразу выделил восемь комплектов мебели…

М у р а д. Я просил только один.

А х м а д. Вот в том-то и дело. А представь другую картину. В магазин прихожу я. Никакой мебели я не найду. Начальник базы, услышав мое имя, не обратит на него никакого внимания, магазинщик не придет ко мне домой, не скажет: «Вы просили мебель? Придите, выбирайте».

М у р а д. И поступят правильно! Ты не умеешь вести себя. Этот твой костюм… Мне стыдно за тебя перед людьми.

А х м а д. Может, мне уйти?

М у р а д. Да нет, сиди. Что ты!

В соседнем дворе раздается отвратительный звук пилы.

Б а т ы р (выходит из комнаты). Мало нам баранов, а тут еще пила, будь она проклята!

А х м а д. Все равно мне надо сегодня возвратиться домой.

Б а т ы р. А чего так торопишься?

А х м а д. Жены дома нет. Доить корову некому.

Б а т ы р. Уж не ты ли сам доишь корову?

А х м а д. Иногда приходится.

Батыр заливается смехом.

М у р а д. Брось шутить!

А х м а д. Серьезно говорю. Сегодня утром сам доил. Корову надо доить вовремя, два раза в день.

Б а т ы р. И сколько литров она дает?

А х м а д. Примерно пятнадцать…

Б а т ы р. Дядя, да ты жадный! Ради пятнадцати литров торопишься в кишлак? (Играет на гитаре.)

А х м а д. Если не доить корову вовремя, она заболеет. (Мураду.) Разреши мне уехать.

М у р а д. Садись, брат. Не беспокойся, все будет нормально. Соседи подоят.

Ахмад садится.

Если послушаешься меня, станешь знаменитым, как я.

А х м а д. Не хочу быть таким знаменитым. Способностей нет.

М у р а д. Есть. Только ты упрямый.

Х а л и д а. И сейчас у него дела не плохи. Вот приглашают же его в институт для приема экзаменов по физике?

А х м а д. Меня?

М у р а д. Я просил за тебя.

А х м а д. Так ты меня за этим звал в город?

М у р а д. И за этим. Вообще, нам нужно жить вместе. Вот дом, сад…

А х м а д. Нет, брат. Мы привыкли к кишлаку.

М у р а д. Это место для тебя не чужое. Ты вырос тут, женился. Переезжай с семьей.

Х а л и д а. Нет, нет, не переезжайте. Здесь как тюрьма! Даже мне хочется бежать отсюда.

М у р а д. Я сказал: с сегодняшнего дня наши ворота будут открытыми.

А х м а д. Для всяких проходимцев?

М у р а д. Если не хочешь переехать сюда навсегда, приезжай хотя бы на месяц. Чтоб спокойно мы могли отдохнуть.

А х м а д. Караулить дом? До сентября – пожалуйста.

М у р а д. Мы не задержимся. И все-таки советую тебе переехать сюда насовсем. Достанем тебе отдельную квартиру. Вдруг тебя приметят и оставят в институте?

А х м а д. Мне по душе моя работа.

М у р а д. Разве плохо, если тебя приметят?

А х м а д. Ты известен. Мне достаточно и этого.

М у р а д. Не помешает, если ты тоже станешь известным.

А х м а д. Жить, как ты? В омуте просьб?

М у р а д. Больше их не будет. Я решил жить спокойно.

А х м а д. Ты мог бы всегда жить спокойно, без чьих-либо одолжений, и здоровье твое было бы лучше.

М у р а д. Я не мог бы ни кандидатскую, ни докторскую защитить. Не было бы у меня такого дома. Халида не вышла бы за меня.

Х а л и д а. Будь проклят тот день, когда я увидела тебя.

М у р а д. Халидахон, не волнуйся, тебе нельзя волноваться. (Ахмаду.) И не ездил бы каждое лето с женой отдыхать.

А х м а д. Но ведь я тоже езжу на курорт.

М у р а д. Ты! Сельский учитель?

А х м а д. Да, и с женой.

М у р а д. Не может быть… Дружки-приятели устраивают путевку?

А х м а д. Местком.

М у р а д. Ах да, понятно… Месткомовцы чем-то обязаны тебе?

А х м а д. Абсолютно ничем.

М у р а д. Брось, не может быть! Я все-таки кое в чем разбираюсь.

Внезапно сильно звонит звонок.

Черт! (Вставая.) От этих посетителей я должен немедленно бежать на курорт. Халида, готовься к дороге. Батыр, неси чемоданы!

Б а т ы р. Вот теперь я разверну крылышки!

Гаснет свет.

КАРТИНА ВТОРАЯ. В ПОЛДЕНЬ

М у р а д и Х а л и д а укладывают чемоданы. Б а т ы р играет на гитаре. А х м а д разговаривает по телефону.

А х м а д. Да, да… у брата все нормально. Тетя Мастон, дети не плачут? Говорите, что вы взяли их к себе? Спасибо. И обедали они у вас? Да, да, слышу. Сейчас играют в вашем дворе? Очень хорошо! Что, что? Неужели сами догадались подоить и покормить корову? Как я вас отблагодарю? Тетя Мастон, прошу вас, особо позаботьтесь о маленьком Аброре… Он, знаете, любит играть возле арыка… Хорошо, хорошо. Не буду беспокоиться… Я? Завтра после обеда буду дома. Спасибо, дорогая, спасибо! (Кладет трубку.)

М у р а д (жене). Ничего не забыли?

Х а л и д а (подумав). По-моему, нет. Да, свитер. Батыр, принеси папин свитер.

Б а т ы р. Нет уж, старушка, возьми сама. Я занят. Дядя, скажи, пожалуйста, сколько ты заплатишь соседке за ее беготню?

А х м а д. Нисколько.

Б а т ы р. Даже подарка не сделаешь? Чудеса! Был бы на месте соседки мой старик, уж он-то содрал бы с тебя подарочек.

М у р а д. Тебе говорят, принеси свитер.

Б а т ы р. Ну, ну! Не расходись! (Медленно уходит в комнату.)

Слышится блеяние барана и скрип открывающихся ворот. Батыр выносит свитер, отдает матери, настраивает гитару. Снова слышны раздражающие звуки пилы.

Баран?

А х м а д. Человек.

Во двор входит молодой А с п и р а н т.

Х а л и д а. Кажется, знакомый. (Укладывает свитер в чемодан.)