Текст книги "Обо мне ни слова"

Автор книги: Абдукаххар Ибрагимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

С у н б у л а (сдавленно). Мечта каждой женщины – быть счастливой и жить спокойно.

Т у й г у н. Вы должны на это надеяться. Кстати, сегодня вот этот дом со всеми его принадлежностями оформлен на имя Алкиша. Потому что…

С у н б у л а (обрадованно). Покойная Барчин всегда говорила: «Большой дом – для Алкиша».

Т у й г у н (не ожидал такого ответа). Вы очень милая женщина. Это правильно, что чтите память своей подруги. И думаю, ее дух не укорит вас, если… (Вдруг перебив себя.) Во всяком случае, ни один человек не сможет сказать после этого, что Сунбула вышла за Саримсака из-за богатства. Так что кривотолков не будет. Но вы мне скажите откровенно, как вы смотрите на этот вопрос. Если он вам не по душе, мы навсегда забудем об этом разговоре.

С у н б у л а. Ну, во-первых, я никогда не думала о богатстве, мне спокойная жизнь нужна. А во-вторых, я надеюсь, он сам со мною поговорит обо всем.

Т у й г у н. Браво, браво, Сунбулахон! Вижу я, счастье ему улыбается. Вы настоящая современная женщина. А знаете, кто вас ему рекомендовал?

С у н б у л а (подумав). Кто же это может быть…

Т у й г у н. Я, Туйгун Турсунович! Это я год тому назад бросил в его сердце огонек и еще подкинул дровец полгода тому назад. Недаром мне дали имя Туйгун, что означает чуткий. И еще я сын Турсуна, Турсунович, то есть – постоянный. Саримсак верит мне, я ему. Вот уже год он живет по моим советам, и все у него в порядке.

С у н б у л а. Но ведь брак следует за любовью. Это во-первых. А во-вторых, у меня есть дочь.

Т у й г у н. Кстати, может, вы хотите сказать ему что-нибудь через меня? Может, у вас есть какие-нибудь условия?

Она молчит.

Я хорошо понимаю вас: у вас любимая дочь, и она, конечно, будет жить с вами. Мы, и Саримсак, и я, хорошо понимаем, что такое материнская любовь. Семья укрепляется детьми. (Серьезно.) У моего друга нет дочери. У вас нет сына, его сын будет вашим, ваша дочь – его дочерью. (С улыбкой.) Кстати, я замечаю, они неравнодушны друг к другу.

С у н б у л а. Да, я думаю, они любят друг друга. И это давно, с детства.

Т у й г у н. Но Алкиш хочет уехать в Оренбург. (Вдруг, живо.) А у меня возникла идея. Пусть Куклам уговорит его остаться. Вы подскажите ей это… Да-да-да. Теперь многое будет зависеть от Куклам. Если мы все, совместными усилиями сможем оставить Алкиша, то быстро устроим свадьбу. (Лукаво.) И, может быть, не одну. (В сторону дома.) Эй, Саримсак Султанович, подойдите-ка к нам!

Из дома появляется  С а р и м с а к  С у л т а н о в и ч.

А мы тут без вас поговорили, дорогой друг. (Делает знак в сторону Сунбулы.) И я вас поздравляю! Думаю, вы до конца жизни будете благодарить меня!

С улицы вбегает  К у к л а м.

К у к л а м. Мама, мамочка… а у нас новости! Папа ищет диплом. Спрашивает, где он. Он говорит, что на днях уезжает в совхоз. Идемте скорее, мама. (Убегает.)

С а р и м с а к (разводит руками). Да-а, это, признаться, всё большие новости. Вам, наверно, действительно, Сунбулахон, надо идти.

Появляется  А л к и ш.

С у н б у л а (нехотя поднимается). Я только что тесто лагмана бросила в котел в кипяток. Надо следить.

С а р и м с а к. Сынок, распорядись кухней сам. Сунбулахон надо идти.

Т у й г у н. Скорее, племянник, скорее, чтоб не испортить тесто.

Алкиш уходит в сторону кухни.

А вам, Сунбулахон, надо сейчас же поговорить с Куклам. Пусть она сегодня же зайдет к нам. Пусть с Алкишем поговорит.

Сунбула нехотя уходит.

О боже, боже! Наверное, у вас есть, Саримсак, приворотное зелье. Любят вас женщины. Когда речь зашла о доме, Сунбулахон ответила: «Мне богатство не нужно, мне нужна жизнь». Она выдержала этот экзамен. Мне теперь ясно, что ее отношение чистосердечно, что она к вам неравнодушна.

С а р и м с а к. Не знаю, не знаю. Нужно ли было вам вообще браться за это дело?

Т у й г у н. Доброе дело отлагательств не терпит. Я в этом уверен, и вы будьте уверены. Бросьте свой вздор. Держитесь твердо. Берегите нервы и силы. Они еще понадобятся.

С а р и м с а к. Не знаю, надо ли было все это?

Сцена темнеет.

Двор Саримсака Султановича. Ночь. А л к и ш  сидит у стола – занимается. Незаметно входит  К у к л а м, некоторое время стоит молча. Наконец Алкиш замечает ее.

А л к и ш. Куклам? (Подходит к ней.)

К у к л а м. Все занимаешься? Ночь уже. Я думала, ты спишь. А потом смотрю – свет.

А л к и ш. Сегодня разве можно спать? (Смотрит на звездное небо.)

К у к л а м. Мама сказала, твой отец оформил дом на твое имя?

А л к и ш. Да. Это мать твоя тебе сказала? И ты зашла поздравить меня?..

К у к л а м. Зашла посоветоваться. Папа хочет уезжать на работу в совхоз. А мама… Я просто не знаю, что делать. Обоих люблю. Она – мать, он – папа. Не знаю, уезжать или оставаться?

А л к и ш. А что тебе самой хочется?

К у к л а м. Даже не знаю. И остаться хочу, институт все-таки. Может, и поступлю. И мама тут. А с другой стороны, отца жалко. У него характер слабый, ему нужна опора. Тем более в чужом месте.

А л к и ш. Скажи, а кто тебе больше нужен? Только скажи честно.

К у к л а м. Я от тебя ничего не скрою. Конечно, нужнее мама и институт.

А л к и ш. Скажи, а кому ты больше нужна? Как, по-твоему?

К у к л а м (подумав). Отцу, конечно. Очень ему нужна.

А л к и ш. И я так думаю.

К у к л а м. Скажи, ну как мне поступить? Как скажешь, так я и сделаю.

А л к и ш. А ты сама скажи и за меня, и за себя. Где тебе важнее быть?

К у к л а м. Там, где нужнее.

А л к и ш. Вот и я так думаю. По-моему, ты должна уехать с отцом. Тогда, может быть, и мать сохраните. А если останешься, Сунбула-апа сразу забудет твоего отца. И нить порвется. А ведь твой отец очень любит ее.

К у к л а м. Значит, мне надо уехать?!

А л к и ш. Не знаю! Не знаю! Теперь ты решай сама.

К у к л а м. Да, конечно. Здесь же нет летного училища.

А л к и ш (нежно). Ну, пойми, Куклам. Всего на пять лет. И это, в конце концов, мой долг.

К у к л а м. Всегда долг, долг!.. А я? (Со слезами.) Обо мне… Обо мне ты хоть подумал? (Убегает.)

А л к и ш (за ней). Куклам, Куклам! (Один.) А если остаться?.. Дом готов, невеста готова! Что еще нужно? (Задумывается.)

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Двор Саримсака Султановича. День. С улицы, разговаривая, заходит  Т у й г у н  Т у р с у н о в и ч. Из старого дома во двор выходит  С а р и м с а к  С у л т а н о в и ч.

Т у й г у н. Дорогой друг… дело плохо! Случилось непредвиденное, невероятное! (Садится, отдуваясь, обмахиваясь платком.)

С а р и м с а к. Что такое, что, с кем?

Т у й г у н. Ваш сын, ваш болтун. Все ваше наследство – вот этот ваш дом – по собственному желанию сдал под ясли.

С а р и м с а к. Что? (В бессилии опускается на стул.)

Т у й г у н. Да, да. Я как услышал, сразу прибежал сюда. Вот, вот результат баловства ребенка!!! Уму непостижимо!

С а р и м с а к. Боже мой! Не может быть!

Т у й г у н (оживляясь.) Но есть, еще есть выход. На то я и ваш друг.

С а р и м с а к. Какой?

Т у й г у н (понизив голос). Надо пустить слух, что Алкиш душевно заболел… Ну, сошел с ума. Тогда дом вернется вам. Я говорю вам это как юрист. И к тому же сами факты… Сын ваш врожденный болтун и с детства мыслит по-взрослому. Это меня всегда настораживало.

Саримсак Султанович отходит от Туйгуна Турсуновича, Туйгун Турсунович приближается к нему. Таким образом они беседуют, двигаясь вокруг стола.

С а р и м с а к. Нет. Я не стану срамить сына. Нет, нет! Срамить сына – все равно что срамить самого себя.

Т у й г у н. Это единственный выход. И потом, если скажете, что сошел с ума, он действительно лишится ума? Вы меня слушайте. Надо действовать, чтобы спасти положение и чтобы болезнью, которой болеет Алкиш, не заразились другие. А эта болезнь заразна. Вы доброе дело сделаете.

С а р и м с а к. Такое доброе дело мне не нужно.

Т у й г у н. Но вы подумайте и о других, дорогой друг. Это ужасно, если поступки, начатые Алкишем, будут шириться. Сколько семей пострадает от этого. Да, да, надо сказать, что ваш сын лишился ума. Тогда и дом к вам вернется. И дело, начатое Алкишем, остановится.

С а р и м с а к. Не надо. Я не хочу этого позора. Пусть все останется как есть. В конце концов, я его отец.

Т у й г у н. Но ведь и я отец. И у меня дети.

С а р и м с а к. Разные бывают отцы и разные дети. А мы с Алкишем никогда не ссорились. У нас этого не было никогда. Ни при матери, ни после. И думаю, нам и из-за дома не следует ссориться. Нельзя терять сыновнее уважение, а Алкишу нежность к отцу. Иначе из дома исчезнет благодать.

Т у й г у н. О каком доме, о какой благодати вы говорите?! Уговорите скорее Алкиша одуматься.

С а р и м с а к (помолчав). Я знаю характер моего сына. Он похож на меня. Он откровенен и прям. И он прав. Только вчера мы сами оформили дом на его имя. А вы сказали: «Отныне это дом твой, хочешь, квартирантов пусти, а хочешь, подари». Сказали, а сегодня… Что ж это получится…

Т у й г у н. Да! Это я говорил. Но разве я мог вообразить, что он…

С а р и м с а к. А я поддакивал вам. Нет, нет. Человек не может отказываться от своих слов. И он будет прав, если спросит: «А где, отец, ваше мужское слово?»

Туйгун Турсунович устал, он молчит. Саримсак Султанович тоже умолкает. Они смотрят друг на друга.

Т у й г у н. Ну хорошо. Я человек твердый. Ради нашей дружбы я все приму на себя. Я сам скажу Алкишу.

С а р и м с а к. Не надо обижать его…

Т у й г у н. А вы, вы будете молчать. Только молчать. Потому что ваша доброта погубит этого оратора, этого полемиста…

Входит  А л к и ш, взглянул в сторону Туйгуна.

А л к и ш. Простите, папа, у меня не было времени. И я не успел с вами посоветоваться. Этот дом я сдал, чтобы его использовать под ясли. Пока построятся ясли, намеченные, как вы сказали, в генплане.

Т у й г у н. Очень, очень нелепо ты поступил, Алкиш.

А л к и ш. Дядя, несколько минут тому назад, когда вы спешили сюда и встретили меня в начале нашей улицы с моими одноклассниками, вы сказали: «Молодец, Алкиш, достойный сын своего отца. С тебя надо брать пример». А что сейчас… Где же ваши принципы?

Т у й г у н (смеется). У человека, достигшего моего возраста, принципы были. Думать о благополучии семьи, о детях и прочих заботах…

А л к и ш. Скажите, а вообще, раньше у вас были принципы?

Т у й г у н (помолчав). Ты дерзишь, и я мог бы не отвечать тебе. Но я отвечу. В свое время, когда, кончив учебу, я только что начал работать, я тоже был таким же – горячим, принципиальным. Даже с начальством ссорился, если его точка зрения казалась мне слишком холодной, формальной. И что же в результате? Отношения наши испортились, в моей работе стали искать ошибки, меня невзлюбили и начали, как говорится, выживать. А коллеги мои, порой неумные, неталантливые, росли на моих глазах по службе, процветали, а я со своим языком оставался на месте. И что же мне оставалось делать? Как думаешь? Мне оставалось примириться со своим начальником. Действовать по его указке.

А л к и ш. Зачем же мириться, если вы были правы?

Т у й г у н. Говорить легко, вот поживешь с мое, тогда посмотрим… (Помолчав.) Жизнь этого требовала. И представь, потом у меня все пошло как по маслу. Так что принципы меняются вместе с жизнью. Это – диалектика. И начинать думать надо с себя. А что?.. Ведь твоему отцу и матери так нелегко было строить этот дом! День и ночь не было покоя. И что вы сейчас делаете с их трудом? Разбрасываетесь?

А л к и ш. Знаете, папа, давайте на этот раз мы поговорим сами. Скажите, Туйгун Турсунович прав? Или у вас есть свое мнение?

Т у й г у н. Ваш отец всегда имеет свое мнение.

А л к и ш. Нет, папа. После смерти мамы случилось как-то так, что свои мысли вы стали высказывать устами Туйгуна-ака. И я не пойму почему. Зачем вам нужен лишний штат?

Т у й г у н. Ты опять дерзишь! Но все же доведем разговор. Так вот, твой отец дал мне слово молчать.

А л к и ш. Возможно. Но знайте, что это вы сбиваете моего отца с пути.

Т у й г у н. Твой отец не ребенок, а высокая личность! Удивительный человек с сильным характером.

А л к и ш. Возможно. Но смерть мамы ошеломила его. И тут появились вы и этим воспользовались.

Т у й г у н. Что значит «воспользовались»? У меня нет никакой корысти. Я и твой отец – мы просто друзья, собеседники. После наших встреч и бесед твоему отцу становится легче. Забывается горе. Он отвлекается, оживает.

А л к и ш. Ваша беседа не беседа, а жалобы и осуждения. Вы все время жалуетесь на жизнь или изыскиваете у всех пороки.

Т у й г у н. Э, племянник, племянник. В мире не было и не будет человека, который бы не жаловался, не осуждал. Каждый человек в своей жизни хоть раз да пожалуется. А что такое жалоба? Жалоба – это температура болезни. О-о! Смотрите, как хорошо сказано! «Жалоба – это температура болезни». Прямо афоризм, новый афоризм. И автор этого – я! (Смеется.) Все думающие люди земли больны болезнью несчастья! А значит, все люди похожи! И не будем их строго судить. Ибо и мы с вами такие же. Сына несчастного человека нельзя назвать счастливым. Значит, и вы, мой дорогой племянник, такой же, как я! И он (указывая на Саримсака).

А л к и ш. Так эта общность связала вас с моим отцом?

Т у й г у н. Только одно. Я полюбил вашего отца, потому что он нуждался в помощи. И я мог ему эту помощь дать. А вы что с ним делаете? Мой друг оформил на ваше имя такой дом, а вы его отдаете чужим. Это непостижимо и нелогично.

А л к и ш. Для нас нет чужих детей. Самая главная ценность на земле – это дети! Разве это не ваши слова, папа?

Т у й г у н. Вздор! При чем тут это? Сейчас для вас главное – ваш отец. Ему плохо. А все остальные вам чужие. И надо срочно отказаться от вашего решения, Иначе ваш отец будет вас проклинать.

А л к и ш. Неужели? Папа! Неужели это правда?

С а р и м с а к. Поди принеси чай, Алкиш.

Алкиш берет чайник и уходит в сторону кухни.

Т у й г у н. Ну, зачем вы вмешались, зачем? Пусть бы немного испугался. Ничего бы с ним не случилось. Ах, какой же вы отец?

С а р и м с а к. Что ж делать. Вот такой я отец, Я не могу ни говорить, ни слышать неправды.

Т у й г у н. Дело было почти сделано!.. Эх… Скорее он ваш отец, а не вы его.

С а р и м с а к. Что ж. Он и правда в будущем станет отцом. Я надеюсь.

Пауза. С улицы, разгоряченный, входит  К у в а н ч.

К у в а н ч. Мало ему было смерти матери! Теперь он гробит отца! Я ведь чувствовал, чувствовал, что что-то случится, еще когда Алкиш объявил, что будет космонавтом.

С а р и м с а к. А ты от кого слышал, брат?

К у в а н ч. Везде только об этом и говорят. По городскому радио даже передавали. Разве здоровый человек отдаст свой дом бесплатно?.. Мои коллеги сказали: «Объявите по этому поводу соболезнование вашему брату».

Т у й г у н. Ты прав, ты прав, Куванчджан. Как-нибудь его надо отговорить. Это наш с вами долг. Я пробовал объяснить, не получилось… Может, вас послушает, вы все-таки родной дядя!

К у в а н ч. О-о… Я своих-то не могу заставить слушаться. Разве этот племянник послушает дядю? (С иронией.) Это же сын эпохи.

С а р и м с а к (гордо). Да, действительно, сын эпохи.

А л к и ш (входит с чайником в руках, дяде). Здравствуйте, дядя.

К у в а н ч. Да в своем ли ты уме, Алкиш? Ты, наверно, не понимаешь, что делаешь?

А л к и ш. Почему? Все понимаю. Я уезжаю на пять лет учиться. Папе всегда было достаточно этого дома из двух комнат с террасой. А этот дом пока лишний. Зачем ему пустовать? Пусть используют под ясли. Весь квартал, вся улица, даже район скажут нам спасибо.

К у в а н ч (размахивая руками). Нет, он не понимает!.. Во что превратится твой дом! Без крова останешься!

А л к и ш. Кто служит своему народу, у того всегда будет крыша над головой. Скажите, это ваши слова, папа?

Т у й г у н. Ну и племянничек! Он словно комсомолец тридцатых годов или партизан времен войны.

К у в а н ч. Пожалуй, покруче.

А л к и ш. Их имена для меня святы, а пример недостижим.

Т у й г у н. Алкишбек, твоя основная беда знаешь в чем? В том, что ты воспринял отцовские слова и назидания учителей слишком прямолинейно. И потому твои мысли высокопарны и риторичны. На деле со времен Адама и Евы между теорией и практикой, между книгой и жизнью была и будет огромная разница. Это и есть философия жизни.

А л к и ш. Нет такой философии.

Т у й г у н. В жизни существуют и неписаные законы. Вот что нельзя забывать. И кто их знает, вернее, кто их тонко чувствует, а еще вернее, кто чутко улавливает эти неписаные законы, тот и на коне. Тот и проживет благополучную жизнь.

К у в а н ч. Правильно. Главное в жизни – это благополучно прожить. Правильно, Туйгунбай-ака!

Т у й г у н. Я это сам понял поздно, когда голова уже поседела. В молодости у меня не было наставника, а жаль. Ты мне свой человек, Алкиш. А отца твоего я глубоко уважаю, и мне жаль твоего будущего. Только поэтому я и пекусь о тебе. Мы свой век прожили, а ты только начинаешь жить. У тебя все впереди, будущее за тобой, и если ты своевременно не найдешь своего пути, далеко не уйдешь. А тебе предстоит жить в двадцать первом веке. И об этом подумай.

К у в а н ч. Да-а, дай бог, и мы увидим лицо двадцать первого века. А?

А л к и ш. Папа, вы мне сказали, что в двадцать первом веке взаимовлияние, взаимосвязь людей усилятся. Что надо будет учиться жить одной истиной на одной планете. Вы говорили – именно от этого, от понимания друг друга будет зависеть жизнь человечества.

С а р и м с а к. Да, сынок. Так в журнале «Курьер» писали.

К у в а н ч. Курьер-мурьер! Эх ты, брат! И тебе, и покойной невестке я сколько раз говорил, предупреждал – нельзя много говорить ребенку. Вы этим испортите его. И вот он, результат: ваш сын… Ах, если бы я был на вашем месте…

Т у й г у н. Куванчбай! Успокойтесь, успокойтесь… Алкиш умный парень, он все понимает. А ваша энергия еще пригодится вам. Не напрягайтесь. Отдохните.

К у в а н ч. Спасибо, Туйгунбай-ака, спасибо. Вы – настоящий ум. (Делает жест руками.) С головы до ног один большой ум.

А л к и ш. Пап, ты видишь, как страшен может быть разум, если он против истины?

Т у й г у н. Опять!.. «Папа, папа…» Так нельзя, племянник! Ты живешь, в конце концов, в обществе, и надо поступать так, как требует общество, дорогой мой. Общественное мнение (показывает на себя и Куванча) не терпит исключений.

А л к и ш. В вопросах совести закон большинства не действует…

К у в а н ч (затыкает уши). Я уже ничего не могу слушать.

Т у й г у н. Уфф. Легче лопатой работать, чем с ним говорить. (Вздохнул, собрав силы, декламирует.) Жизнь – это не книга, а живой поток! И в нем действуют законы общественного мнения!

К у в а н ч. Успокойтесь, Туйгунбай-ака, успокойтесь.

А л к и ш. А вот тут, папа, надо решить вопрос, что такое общественность. Мы часто говорим: общественность квартала, общественность района, общественность страны, города… Это действительно лицо общества, и у него свои законы. Но когда собираются несколько человек играть в домино или трое у пивной бочки – это не то общество, и его мнение мне не важно.

Т у й г у н. Так он оскорбляет нас!!!

А л к и ш. Нет, нет. Я не провожу аналогии. Я просто хочу уяснить, что такое общество, а что нет. И где истина. Вот и все.

К у в а н ч (помолчав). Не мучь ты нас и себя, Алкиш, верни дом. Пусть он остается твоим, ведь он не мешает тебе.

Т у й г у н. Вот именно, не мешает. И в Конституции говорится: «Граждане СССР имеют право на жилище».

А л к и ш. Верно. И еще в Конституции написано: «Гражданин СССР обязан… уважать правила социалистического общежития, с достоинством нести высокое звание гражданина СССР».

К у в а н ч. Хватит, хватит! Довольно! Это мы слышали… (Успокоившись.) Ну хорошо. Дом ты сдашь под ясли, покажешь пример, сделаешь начинание. Об этом уже и по радио передали. Ну, а дальше что? На этом ты успокоишься или еще что-то придумаешь?

А л к и ш (задумчиво). Позавчера, прощаясь со школой, мы – шестьдесят одноклассников – клялись. Мы вслух читали клятву…

К у в а н ч. Слышал, слышал и об этом.

А л к и ш. …Я выполнил пока только один завет этой клятвы.

Т у й г у н. И много там таких заветов?

А л к и ш. На всю жизнь хватит… Дядя, а ваш сын Кувандык тоже получает аттестат?

К у в а н ч (ужасаясь). Да, да! Им сегодня вручают. (Не прощаясь, собирается уходить.) У меня совсем из головы вылетело.

С а р и м с а к. Что случилось, брат? Может, поужинаешь с нами?

А л к и ш. Оставайтесь. Я сейчас приготовлю. (Уходит в сторону кухни.)

К у в а н ч (таинственно). Нет, нет. Я побегу. Как бы и мой сын не заразился этой болезнью. А заразиться может. Что было в одной школе, может случиться и в другой. Сейчас школа и товарищи на них влияют больше, чем родители. (Тревожно.) Я положил в сберкассу немного денег на имя сына. Не дай бог, ему что-то взбредет в голову. Ходит молва о каких-то фондах, Я пойду. (Торопливо уходит.)

Т у й г у н (вслед, подливая масла в огонь). Да, да! Правильно! Поторопитесь, не ровен час… (Оборачивается к Саримсаку.) Саримсакбай, дорогой мой, столько новостей в городе. Акназара Ходжаевича помните? Он считался самым честным человеком в нашем городе, А что оказалось?..

С а р и м с а к. Что случилось?

Т у й г у н. Занимался валютными махинациями. На днях будет суд.

С а р и м с а к (горюет). Зачем ему это было нужно? Ведь он имел все: дом, дачу, машину, положение, авторитет. Сыновей поженил. Чего ему еще не хватало?

Т у й г у н. Не удивляйтесь, друг мой. Меняется время, и люди меняются изо дня в день. И часто не в лучшую сторону. Подобных вам остается все меньше и меньше. Вы – последний из могикан. А вот ваш бывший друг… Знаете, что он натворил под старость лет? Он…

С а р и м с а к. Все. Хватит… (Машет руками.) Больше мне не надо ваших примеров. Тяжко слушать, Всё аферы, взятки, бюрократизм…

Т у й г у н. Но это не выдумки, это всё факты… На них нельзя закрывать глаза.

С а р и м с а к. Я понимаю. Но факты все однобокие. Есть же и светлые стороны жизни. Надо же видеть все объективно…

Т у й г у н (обиженно). У медали всегда две стороны. И если бы вы только один день поработали на моем месте, узнали бы и о другой стороне жизни. Я юрист. И всю жизнь слушаю жалобщиков и уголовников. К сожалению, я не музыкант и не певец. К врачам обращаются больные, ко мне тоже больные… Только духовно больные…

Входят  А я з  и  К у к л а м  с чемоданами в руках. У Аяза белая сорочка с короткими рукавами и тюбетейка, он выглядит бодрым.

А я з. Вот, зашел проститься, Саримсак Султанович. Все же решил. Еду в село работать в центральную Фергану.

Т у й г у н. Молодец, брат! Да сопутствует вам счастье и доброго вам пути!

С а р и м с а к. Хорошенько ли ты подумал, Аяз? Не поспешил ли?

А я з. Мне давно надо было поспешить с этим. А где Алкиш?

Т у й г у н. В кухне. Он сейчас сам придет. А вы присядьте. И ты, дочка, садись.

К у к л а м. Спасибо. (Садится.)

Т у й г у н. Я думаю, Саримсак Султанович, Аязбек верно делает. Самое главное, теперь будет перед людьми ходить с поднятой головой. Агроном – это не продавец пива. Кумыс там будете пить. Может, и дочка приедет к вам в гости. Вы за нее не беспокойтесь, мы тут за ней будем присматривать. Мой друг любит детей.

А я з. Моя дочь едет со мной.

Т у й г у н. Не может быть! Зачем вы тянете девушку в чужие места? Еще неизвестно, как устроитесь, где будете жить. Она, кажется, хотела поступить в пединститут?

А я з. Она сама так решила.

Т у й г у н. Куклам-ханум, дочка, зачем так торопиться с решением? Такой девушке, которая росла в городе, жить в селе не годится. Там комары, работа, солнце, испортишь здоровье, красоту.

А я з. Вот я ей говорил, оставайся в городе, а она ни в какую. С тобой – и все. Ну, что с ней сделаешь?

К у к л а м. Я с вами поеду, папа. Хочу быть рядом. Я все умею. Помогать хочу.

Т у й г у н. Браво! Браво! Наслушалась радио, сразу видно. Но мы, дочка, говорим только в твою пользу. Послушайся старших. Село не гулянка, там девушки с утра до вечера в поле. Руки в мозолях.

К у к л а м. Ну и что?.. Я этого не боюсь.

Т у й г у н. Интересно… Девчата из села рвутся в город. А эта – наоборот. Потом пожалеешь. Ну, что ты там будешь делать?

К у к л а м. Что и другие. Буду рядом с папой, буду ему помогать, учиться поступлю на заочный. Дел везде много. (Берет чайник и уходит в сторону кухни.)

Т у й г у н. Ну и молодежь! И что с ними стало? Упрямые, своенравные.

С а р и м с а к. Она однокашница с моим сыном.

Т у й г у н. Это и видно… (Аязу.) А вы, значит, окончательно разошлись с женой?

А я з. На поезд взял три билета, сказал: «Вот, если хочешь, поедем вместе. Последний раз прошу». Не захотела. Что ж, на нет и суда нет.

Т у й г у н. Значит, вы дали ей развод. Это хорошо, решили все без скандала. Поздравляю, от души поздравляю!

А я з (машинально). Спасибо… (Понял.) Как это поздравляете? С чем вы меня поздравляете? Что для вас, развод – это праздник?

Т у й г у н. Не для меня, для вас праздник. Когда семейная жизнь не сладилась, развод самый разумный выход. Разводом устраняется обман, устраняются ссоры, устраняются жалобы друг на друга, а главное, открывается возможность свободы и перспектив для каждого. Конечно, для развода нужны и мужество, и смелость. И вы показали себя и смелым, и мужественным, В общем, вполне достойным человеком.

А я з. И с этим вы меня поздравляете?

Т у й г у н. И с этим тоже. Потому что разводы бывают разные. И по-разному люди себя ведут. Я в своей жизни насмотрелся на это сотни раз. Никому не дай бог. Число разводов растет, а люди порой просто звереют, теряют человеческий облик. Делят ложки и чашки. Оскорбляют друг друга, дерутся. И все это на глазах у детей. Ой, и вспоминать не желаю… А вы… Вы, как оказалось, человек гуманный, благородный. И думаю, еще найдете свое счастье…

А я з. Не утешайте меня, не надо.

Т у й г у н. Я понимаю. Душевная боль особенно сильна вначале. Память, знаете, не дает покоя. Но потом, постепенно, все встанет на свои места. И вы, и она, и Саримсак, и дети ваши найдут свое счастье.

С а р и м с а к. Я хочу перебить вас, Туйгун-ака. Давайте сменим тему. Ведь людям в дорогу.

Т у й г у н. Э, брат, все живое существует по парам. Значит, надо жить парами. Закон природы. Жить вдовой или холостяком противоестественно.

Входят в приподнятом настроении  К у к л а м  и  А л к и ш  с подносами. На подносах лепешки и чаши с супом. Они ставят все на стол.

А я з (увидев Алкиша). Алкишбек, а мы уезжаем.

А л к и ш. Сначала посидите, поешьте супа. Я специально для вас побольше налил. На поезд успеете. А это вот для Куклам.

А я з. Нет. Спасибо, мы все-таки пойдем. Боюсь, опоздаем.

А л к и ш (подумав). Подождите. Я сейчас приду. Подожди, Куклам. (Убегает в дом.)

Т у й г у н. Вы поездом едете до Ферганы, а там?

А я з. Нияз машину обещал прислать. А нет, так автобусом.

Из дома выходит  А л к и ш  с небольшим чемоданом. Подойдя к отцу и опустив чемодан, почтительно стоит перед отцом, скрестив руки.

А л к и ш. Папа, вам надо решаться. Вы должны сами сказать мне – или ваше родительское «да», или «нет». Я хочу ехать в Оренбург. Сегодня же. Я и вещи собрал заранее. Конечно, если вы скажете «нет» – я останусь. Иначе какая же это будет учеба.

Т у й г у н. Ну вот!.. Видите? Я же говорил вам, друг мой, что он послушный сын. И слово отца для него закон. Он сам говорит, «если вы согласитесь, поеду, если нет – останусь». Умный мальчик! Давайте, дорогой друг, свое отцовское слово. И все сядем за лагман.

А л к и ш. Когда вы перестанете вмешиваться в наши дела?

С а р и м с а к. Не груби. Не смей… (Помолчав.) Ну, представь себя на моем месте. Что бы ты сделал?

А л к и ш. Папа, вы меня воспитали сами. И, наверное, не хотите, чтобы я стал другим? Я думаю, и мама наверное бы не захотела. «Какое дерево посадит садовник, как его обработает, такой плод и получит». Кто мне говорил эти слова? Вы, папа!

С а р и м с а к (задумчиво). Я много думал эти дни. И теперь, пожалуй, скажу, что ты прав, сын мой. Доброго тебе пути, доброго пути! (Обнимает Алкиша.) Где бы ты ни был, пусть сбудутся твои мечты! Иди, сынок, иди, тебя ждут.

А л к и ш. Папа, папочка!

Т у й г у н (разводя руками). Что ж, доброго пути! Думаю, ты станешь, кем мечтаешь. Ты упрям.

А я з. То говорите – станет, то – не станет. Как вас понять?

Т у й г у н. Когда речь идет о дружбе и о друзьях, я готов согласиться на все. Да, такой я дружелюбный человек. Поддерживать всех всегда и во всем – вот мой долг. Ясно?

А я з (вертит рукой). Не очень.

К у к л а м (тихо). Совершенный хамелеон.

А л к и ш. Ну, до свидания, папа. Будьте осторожны. А я напишу сразу, как только приеду.

Аяз, Куклам и Алкиш уходят. Саримсак в бессилии опускается на стул.

Во дворе полумрак.

Т у й г у н. Ну вот, дорогой друг. Остались мы одни, И только я рядом. Только я вас понимаю. Вот дом ваш, он превратился в ясли. Был сын, но уехал учиться. (Улыбаясь.) Правда, осталась такой же Сунбула-ханум. А давайте-ка мы поедим, сразу силы прибавится.

С а р и м с а к. Разве я смогу сейчас есть?

Т у й г у н. Да, пожалуй, не сможете. А может, позвать сюда Сунбулу?

С а р и м с а к (серьезно). Туйгун Турсунович, за кого вы меня принимаете?

Т у й г у н. Ну, я бы на вашем месте… О-о, да она и сама идет. Беспокоится… Заходите, я сейчас уйду.

Опустив голову, тихо подходит  С у н б у л а. В руке ее черная сумка.

С а р и м с а к. Проходите, Сунбулахон, пожалуйста.

Т у й г у н. Глядя на вас, я радуюсь, кажется, больше вас. (Саримсаку.) Дорогой друг, вот вам мой совет: завалите-ка вы вот эту стену и соедините дворы. Вот посмотрите, свадьба ваша будет на славу!

С у н б у л а (тихо). Я думаю, этого делать не следует. И никакой свадьбы не будет.

Саримсак потупился.

Т у й г у н. Вы, наверно, шутите, невестушка? Я помню, вы говорили…

С у н б у л а. Я говорила, наверное, сгоряча, назло мужу. Он так пил! Саримсак-ака простит меня. Поймет и простит. Потому что муж он и есть муж. И столько лет у нас за плечами. И дочь вырастили.

С а р и м с а к (потупясь, смущенно). Да, да. Конечно… Конечно.

Т у й г у н. Ох, женщины, женщины… Как вы изменчивы, нелогичны и как трудно бывает понять вас.

С у н б у л а. Простите меня, Саримсак-ака.

Т у й г у н. Эй, невестушка, как вам не стыдно! А что ж ты думала раньше? Нет, не отпускайте ее, Саримсак Султанович. Ее надо направить на верный путь. Она потом сама вас будет благодарить.

С а р и м с а к. Садитесь, Сунбулахон. (Берет ее за руку.) Садитесь и объясните все по порядку, что с вами?

Т у й г у н. Вот это мужское дело.

С у н б у л а (отдергивает руку). Мне больше нечего сказать.

Т у й г у н (в сторону). Она, по-моему, просто хитрит. Хочет поднять себе цену. (Тихо.) Не верьте ей, Саримсак Султанович!

С а р и м с а к (открыто). Нет, нет, Туйгун Турсунович, вы, по-моему, совсем не знаете женского сердца. Если женщина чего-то не хочет, ее не стоит заставлять делать это. Иди, иди, Сунбулахон. И пусть все у нас будет по-прежнему. Меня нечистый с пути сбил. Прости.