Текст книги "Обо мне ни слова"

Автор книги: Абдукаххар Ибрагимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

С у н б у л а. А мне многое подсказал ваш Алкиш. Редкой души мальчик. Спасибо вам за него, Саримсак-ака.

Т у й г у н. И в присутствии – Алкиш, Алкиш! И в отсутствие тоже – Алкиш, Алкиш! Что он, пророк, что ли?

С у н б у л а. Правда, Алкиш не пророк, но ему стоит за многое поклониться. А вас, Саримсак Султанович, не демон, а вот кто сбил с пути. Он нечистый в человеческом облике. (Уходит.)

Т у й г у н. Сама вас обманула, а теперь хочет со мной поссорить. Ах, женщины, женщины…

С а р и м с а к (задумчиво, не глядя на Туйгуна). Странно, все о вас говорят одно и то же.

Т у й г у н. Ладно, не горюйте, не обращайте внимания. Придет новая любовь, и старое позабудется. Кстати, в нашем квартале живет одна такая молоденькая женщина. Она…

С а р и м с а к (раздраженно). Перестаньте, перестаньте, пожалуйста.

Т у й г у н. Все равно я ваш друг. И одного не оставлю.

Во дворе полумрак. Слышен гул подъехавшего самосвала. В рабочей одежде входит  Х а л б а й. Во дворе становится светло.

Х а л б а й. Здравствуйте, дядя Саримсак.

С а р и м с а к. Здравствуй, сынок. Что, уже приступил к работе?

Х а л б а й. Да, приступил. Везу гравий с гор… А где Алкиш?

Т у й г у н (нервно). Опять Алкиш…

С а р и м с а к. Алкиш сейчас на вокзале, сынок. Куклам провожает и ждет своего поезда.

Х а л б а й. Но ведь еще рано… Значит, мы успеем. Все одноклассники хотят проводить его на вокзал. (Весело.) Мы все его так любим. И знаете, все верим, что он будет космонавтом. Пусть и из наших кто-то выйдет!

Т у й г у н. Ишь, оратор какой! (С усмешкой.) Шофер-оратор!

С а р и м с а к (гордо). Что ж, он друг моего сына.

Х а л б а й. У нас в школе есть кружок ораторства. Уметь говорить – это тоже искусство! Что пользы в молчании? А вас, дядя Саримсак, не оставим одного. Мы друзья Алкиша и будем навещать вас. Ладно? Ну, до свидания, дядя Саримсак! (Быстро уходит.)

Слышен гул заводимой машины.

С а р и м с а к (вслед). До свидания. (В приподнятом настроении.) Да, вот какие у него одноклассники. Настоящие ребята. Настоящие дети нашего времени! Достойные! (Вдруг оборачивается в сторону Туйгуна, резко.) Туйгун Турсунович, я вот все думал, думал – оставьте меня… навсегда! Оставьте, а?

Т у й г у н (пораженный). Оставить? Вы шутите, Саримсак Султанович…

С а р и м с а к. К сожалению, не шучу. Мне уже давно стало как-то тяжело с вами. Вы мне стали казаться фальшивым, холодным. (Вздыхает.) Уходите. И больше не появляйтесь здесь. И простите.

Т у й г у н (зло). Ты думаешь, я так просто уйду?

С а р и м с а к (суетится). Да, я обещал вам халат… Он у вас будет, мое слово – закон. (Поднимается.)

Т у й г у н. Садись, садись. Твой халат мне не нужен. Брось кривляться, скажи откровенно, что случилось?

С а р и м с а к. А ничего. Мне нечего сказать вам.

Т у й г у н. Не говори со мною на «вы». Разве говорят на «вы», когда ругаются?

С а р и м с а к. Мы не ругаемся, мы прощаемся. А когда люди прощаются, они все равно должны оставаться людьми. Так что прощайте, мой бывший друг. Прощайте.

Т у й г у н. Ха! Ты думаешь, так легко со мною расстаться? И так просто отделаться? Ведь это я, я во всех твоих горестях виноват.

С а р и м с а к. Нет, я виноват сам. Я был просто слепец. Вы обвели вокруг пальца, а я попался. Недодумал, а может, ума не хватило. Значит, сам виноват. И прощайте. Пора успокоиться.

Т у й г у н. Прощайте? Не-ет. Не рассчитывай, что я так легко отдам свою душу. (Встает.) Лучше посмотрим, у кого из нас нервы крепкие. И кое-что вспомним. Чтобы память не стала короткой. Помнишь тяжелые времена? Ты был в трауре, в глазах слезы?

С а р и м с а к. Да. В день несчастья ты вошел в мою душу. И потом, как говорится, заполнил пустоты.

Т у й г у н. Да. Признаюсь, я обманул тебя и влез в твою душу. Ты мне поверил, я заставил тебя верить мне. Я даже заставил тебя полюбить чужую жену. И ты послушался меня. Ты даже хотел жениться на замужней женщине. И осрамился! Ха-ха-ха! Когда я сказал: «Подари капитану золотые часы, одень халат» – и ты тоже поверил. Ха-ха-ха! Ну, что ж ты молчишь? А? Интересно, почему не мстишь? Ведь это я разлучил тебя с твоими друзьями. (Хрустя пальцами, весело ходит вокруг.) Разлучил с родственниками! И с домом ты расстался из-за меня! Ах, какой дом пропал даром!.. Ты почему молчишь? Ну, закричи от горя! В такие моменты обычно стонут, кричат… Что молчишь? Нет, пока не закричишь на меня, я не уйду. (Подходит к Саримсаку, просяще.) Ведь и меня поймите, Саримсак Султанович. Если не сорветесь, не закричите, я сна лишусь. Пожалейте, прошу. Доставьте последнюю радость и облегчение.

С а р и м с а к. Уф…

Т у й г у н. О, молодец! Не скрывай, не скрывай свою боль, кидай в меня чем-нибудь! Начинай с головы!

Саримсак Султанович отворачивается от Туйгуна Турсуновича.

С а р и м с а к (в зал). Мне горько смотреть на вас, вы мертвец.

Т у й г у н. Я мертвец?! Ну, я тебе покажу! (Бросает поднос в сторону.) Вот еще! Еще! (Кидает стул.)

С а р и м с а к (в зал). Ничего. Все это мелочи. Все поправимо.

Т у й г у н. Поправимо?! Вай-дод! Какой ты беспощадный! А может, простишь меня?.. Нет. Ты с каменным сердцем! (Суетится, не знает, куда себя деть.)

С а р и м с а к (в зал). И любовь должна быть крепка, и ненависть.

Т у й г у н (в гневе хочет вырвать подпорный брус виноградника, словно хочет обрушить весь мир. Но это не удается, и он в бессилии садится на землю, бьет сам себя). Вот, вот, вот! (Вдруг рыдает.) Я всю жизнь был ненавистником свободы. Сыновья мои – тряпки… Дочери и жена как рабыни… Саримсак… (Вынимает платок, утирает лицо.) Саримсак Султанович, ты волевой человек. И сын твой… Да, теперь я понял, почему Алкиш вырос таким… «Алкиш! Алкиш!..» Вот, странно, даже я вспоминаю о нем. Есть он или нет его, все равно о нем нельзя не вспомнить. Наверно, о таких говорят – «нашел свое место в жизни». За три дня Алкиш сделал столько полезных дел. Да, я завидую вам. И вам, и вашему сыну. Завидую. И боюсь вашей правды. Завидую. (Медленно уходит.) Завидую вам… (В зал.) Всем вам завидую и боюсь… (Уходит.)

С а р и м с а к. Странно. Вот какие бывают на свете события! Думаешь, что дружишь с человеком, а оказывается, с ничтожеством в человечьем обличье… В жизни надо быть осторожным и бдительным. (Смотрит прямо в зал.) Сынок! Это ты уже учишь меня! Где ты, сынок?!

А л к и ш (появляется в зале в форме курсанта летного училища). Я слушаю тебя, отец!

С а р и м с а к (так же смотрит и обращается в зал). Я горжусь тобой, сын мой. Я горжусь тобой перед людьми.

А л к и ш. Мы с тобой едины, отец. Ты и я. И я твое продолжение.

С а р и м с а к (в зал). Спасибо тебе, Алкиш. Ты поистине сын эпохи!

Алкиш исчезает. Саримсак поворачивается и подходит к воротам. Открывает их настежь. На сцене светло, как в солнечный день. Слышится счастливый гомон детворы. Саримсак словно встречает на пороге детей. Потом поворачивается и кланяется зрителям. Один за другим на сцену выходят  о с т а л ь н ы е  у ч а с т н и к и  спектакля. Последним появляется  А л к и ш  и отдает честь.

З а н а в е с.

Перевод Ирины Ракши.

ПЕРЕД СВАДЬБОЙ
Сатирическая комедия в двух действиях

Характеристики

ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ

даются последовательно при появлении на сцене.

Семидесятые годы нашего века.

Ташкент. Махалля – новый квартал старого города.

ОТ АВТОРА

С каждым годом мы живем все лучше и лучше, но всегда ли лучше становится сам человек? Так ли быстро растет его духовное начало? Его мораль?

Нравственное изучение личности – вот основная цель пьесы.

По моему мнению, очень важно, чтобы, переходя в новые благоприятные условия труда и быта, человек не утратил своих высших нравственных завоеваний, чтобы он, очищаясь от пережитков, обогащался морально, духовно. Ради этого, ради очищения человеческой души автор и «организует» этот парад «Перед свадьбой». Он проходит в форме сатирического обозрения. Пьесу рекомендуется играть стремительно, с оттенком азарта.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Перед многоэтажными домами маленький скверик. Рассветает. На стене рекламный щит с надписью «ТЕАТР», справа и слева – киоски «МОРОЖЕНОЕ», «КНИГИ». В центре – скамейка. На зеленеющем дереве висит большой репродуктор. На переднем плане – стол, на нем установлены два микрофона и флагшток с надписью «КВАРТАЛЬНЫЙ РАДИОУЗЕЛ».

Слышится шум подъехавшей машины, появляется  Т у т ы, одетая в розовое шелковое платье. Пятясь и махая кому-то руками, в знак прощания, она так и проходит через всю сцену.

Торопясь, проходит  Т у й ч и, весь в белом – белые брюки, белая рубашка, белые туфли.

Входит  Л о л а  в строгом костюме, за ней – Д ж а с у р, в коричневых брюках и рубашке в полоску. Тепло переглядываясь, они подходят к микрофонам по обе стороны стола и начинают говорить. Их слова многократно усиливает репродуктор.

Л о л а. Салом алейкум, уважаемые любители свадеб и праздников!

Д ж а с у р. Салом алейкум! Сегодня – третье сентября, суббота. Шесть часов утра нашего махаллинского времени.

Л о л а. Нашу утреннюю передачу начинаем с сообщения о свадьбах. Как нами уже было сообщено, вчера у нас в махалле было проведено семь торжественных мероприятий.

Д ж а с у р. Всеми нами уважаемый учитель Усман Хамидович выдал замуж свою дочь!

Л о л а. Свадьба прошла в мирной и дружественной обстановке.

Д ж а с у р. Наш аптекарь Холмат-ака женил своего сына!

Л о л а. Спирт на свадьбе не употреблялся.

Д ж а с у р. Отметили пятидесятилетний юбилей Насруллы Гайбуллаева, ветерана завода грампластинок!

Л о л а. Дефицит времени не позволил выступить даже половине приглашенных певцов.

Д ж а с у р. Один из наших талантливых молодых ученых Турсун Турдыев дал банкет в честь защиты своей диссертации на степень кандидата наук!

Л о л а. На банкете в полном составе присутствовал коллектив ученых, непосредственно связанных с диссертацией.

Д ж а с у р. Завдетсадом Мунирахон и аспирант Шадманбек досрочно отметили день рождения своего первенца Хуррамбека. Хуррамбеку скоро должно исполниться семь лет!

Л о л а. На праздник дети допущены не были.

Д ж а с у р. Свою серебряную свадьбу отметили золотошвея Хадича-апа и композитор Гайрат-ака, родители семерых детей!

Л о л а. На серебряной свадьбе разведенные два месяца назад супруги помирились.

Д ж а с у р. Бывший экспедитор Султанджон задает большой пир в честь своего возвращения из заключения… о, простите, после многолетнего отсутствия.

Л о л а. Пир до сих пор продолжается.

Д ж а с у р. В данный момент гостям подают плов.

Л о л а. Всем пожаловать на плов!

Д ж а с у р. Вы слушаете важные сообщения…

Л о л а. Внимание! Пусть слушающие организуют новые и новые свадьбы.

Д ж а с у р. Ни дня – без свадьбы…

Л о л а. Пусть все заработанное вами…

Д ж а с у р. …уходит на праздники. Пусть не будет передышек от пиршеств и радостей!

Л о л а. Как мы и раньше сообщали… Сегодня вечером один из самых уважаемых и серьезных людей… Покровитель мудрых…

Д ж а с у р. …падишах щедрых…

Л о л а. …приятель всех добрых…

Д ж а с у р. …учитель всех продавцов…

Л о л а. …хранитель амбаров…

Д ж а с у р. …наставник и столп нашего квартала…

Л о л а. …наш Зия-Кары-ака устроит большой пир по случаю женитьбы…

Д ж а с у р. …своего верного сына и достойного студента…

Л о л а. …Ал-ла-уд-ди-на!

Д ж а с у р. Свадебные торжества будут проходить на открытой площади, на перекрестке, в центре нашего квартала.

Л о л а. Те счастливцы…

Д ж а с у р. …которые были удостоены…

Л о л а. …великого внимания почтенного Зия-Кары…

Д ж а с у р. …и были приглашены им…

Л о л а. …пусть пожалуют вечером…

Д ж а с у р. …на свадьбу – веселиться!

Л о л а. Уважаемые любители свадеб! Вы слушали утренний выпуск наших свадебных известий.

Д ж а с у р. Известия читали заслуженный диктор махалли Лола Мансурова и…

Переглядываются.

Л о л а. …новый диктор – Джасур Джураев.

Д ж а с у р. А теперь – утренний концерт!

Уходят. Издали, приближаясь, слышится песня без аккомпанемента. Входит поющий  К у ч к а р, в светлой рубашке, в светлых шароварах, опоясанный двумя шелковыми поясами, в чустской тюбетейке. На левом его плече – еще один шелковый пояс. В руках большая хозяйственная сумка и рулон плакатной бумаги. Подходит к щиту «ТЕАТР». Одну из бумаг крепит кнопками поверх афиши «Разбойники». На ней надпись: «СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ СОСТОИТСЯ СВАДЬБА ПО СЛУЧАЮ ЖЕНИТЬБЫ ДОСТОЙНОГО СТУДЕНТА АЛЛАУДДИНА, СЫНА ДОСТОЧТИМОГО ЗИЯ-КАРЫ, СТОЛПА НАШЕГО КВАРТАЛА. СВАДЕБНЫЕ ТОРЖЕСТВА БУДУТ ПРОХОДИТЬ НА КВАРТАЛЬНОЙ ПЛОЩАДИ. ОРГКОМИТЕТ СВАДЬБЫ».

К у ч к а р. Кто же пойдет на «Разбойников», когда тут тебе свадьба? (Достает из сумки фанерную стрелку, гвозди и молоток. Прибивает стрелку к стволу дерева.)

На стрелке надпись: «ПРОХОД НА ПЛОЩАДЬ, ГДЕ СОСТОИТСЯ СВАДЬБА ЗИЯ-КАРЫ».

Входит  З и я – К а р ы, одетый в бежевый чесучовый костюм (китель и брюки), в тюбетейке цвета сурьмы, в мягких лакированных ичигах. Важно прохаживается, покашливая, держа руки за спиной.

(Словно отдает рапорт.) Досточтимый Зия-Кары! Всю ночь я писал объявления, мастерил стрелки. Объявления вывешены в семи самых бойких местах, стрелки установлены на семнадцати деревьях.

З и я – К а р ы. Молодец, Кучкарджан! (Читая объявление.) Ошибок нет?

К у ч к а р. С подлинным верно. (Вынимает из-под тюбетейки клочок бумаги.) Вот, сами можете проверить.

З и я – К а р ы. Мы вам доверяем. (Читает объявление и хмыкает.) «…столп квартала…» (Выпрямляется и не глядя на Кучкара.) Поторопись, старик, все успеть, пока пиршество Султанджана не кончилось. Пусть его гости, кто приехал из далеких кварталов, прочтут и узнают. Валяй. Оплата (подняв палец) – сдельная.

К у ч к а р. Обязательно, Зия-Кары!.. Непременно!

З и я – К а р ы. Встретимся у Султанджана. И учти, могут появиться новые поручения. (Уходит.)

К у ч к а р. Это надо же, меня назвал стариком. А мы ровесники. Ну да ладно. Не зарабатывай я на свадьбах, как же сам справлю свой той. (Быстро собирает вещи и торопливо выходит.)

Из репродуктора слышится музыка. На сцене один за другим появляются  п о ж и л ы е  л ю д и  во главе с очкастым  Х и д о я т о м. За ними – л ю д и  с р е д н е г о  в о з р а с т а, затем – м о л о д ы е, ю н ы е  и совсем  д е т и. Юноши и детишки еще не пришли в себя после сна. Пожилые, заметив объявление и фанерную стрелку, останавливаются. Между тем один из них садится на скамейку, вынимает из кармана пиджака носки и принимается натягивать их на голые ноги. Второй завязывает шнурок туфли, третий начинает причесываться. Дети, садясь на землю, начинают дремать.

Х и д о я т (кивнув на афишу и стрелку). Сколько лет живу на свете, столько видел свадеб, а такого еще не бывало.

Г о л о с а. Наше время – время открытий, Хидоят-ака.

– Да, нет греха в желаниях, нет предела в мечтах!

– Это тебе не мечта! Это кичливость и показуха!

– А тебе-то что?

– А то… После такого тоя – толстое станет тонким, а тонкое вовсе порвется.

– Наверное, изрядно потратятся, как потом жить-то будут?

– Ну, он-то проживет. Пусть каждый протягивает ноги по своему одеялу.

– Но ведь надо и меру знать. Зачем дались ему эти стрелки? Он и так знаменит по всей махалле. Как белое пятно на лбу черной лошади. Каждый год задает праздники, гуляет свадьбы.

– Умеет жить, молодец! А кто не умеет, пусть помалкивает!

– Да разве в этом дело?..

Х и д о я т. Хватит языки чесать! Среди нас кое-кто должен пойти и на этот той, верно?

Г о л о с а. Верно!.. Пойдем!.. Ну, пошли! (Детям, которые еще дремлют, сидя на земле.) Эй, мои верблюжата, пошли на новый праздник! Спать будете после плова.

Группа людей удаляется. За ней, на ходу надевая рубашку, спешит  ч е л о в е к  среднего возраста.

Ч е л о в е к. Хидоят-ака вечно спешит. Уводит всех, не дождавшись меня. А потом будет шутить, что у меня молодая жена.

Появляется другая  г р у п п а  л ю д е й  во главе с  А л и м о м. Они тоже замечают объявление и фанерный указатель.

Г о л о с а. Ну просто удивительно, как размахнулся!

– Ты разве не слушал радио? По радио еще громче было сказано.

– Наверное, журналист, вроде тебя, сочиняет для них. А может, это ты и написал?

– Ну, не обижай!.. А все же Зия-ака умеет устраивать той!

– Но какие бы он той ни устраивал, Зия-ака не «столп» нашей махалли. У нас есть куда более мудрые люди. Сами скажите, Алим-ака, разве не так?

А л и м. Самое худое колесо – это то, которое больше всего слышно.

О д и н  и з  г р у п п ы. Нет, я все удивляюсь, Зия-ака – продавец, получает меньше, чем я – аспирант, а каждый год задает такие пиры! А я до сих пор не могу жениться. Никак не скоплю денег на свадьбу!

А л и м. В чужих руках ломоть велик. А как нам достанется – мал кажется.

А с п и р а н т. Да я не завидую, Алим-ака!..

А л и м. Я понимаю… Я в общем. Не было бы зла, да зависть нанесла. Ну ладно, пошли.

Уходят. На сцене появляется  Х а т и р а  с  г р у п п о й  ж е н щ и н.

Х а т и р а (бросив горсть монет над объявлением). Да сохранит сам аллах от дурного глаза!

Ж е н щ и н ы (быстро собирая деньги). Деньги Хатиры-апа – для нас реликвия.

– Дай бог, чтобы и мы такие свадьбы справляли.

– И я возьму от дурного глаза.

– Ногу, ногу подвинь, наступила! (Толкает.)

– Ой! Не подвину. Это мое! Мое!

Х а т и р а (достав из кармана еще горсть монет). Да не спорьте. Вот вам еще. Ну, пошли.

Женщины в испуге отступают назад.

Х а с и я т. Но утренний плов всегда для мужчин! Это традиция! Даже закон!

Х а т и р а. Те традиции все устарели, Хасият-апа. И носить паранджу было традицией. А теперь – новое время. С мужчинами мы уравнялись, и права одни. И деньги зарабатываем одинаково. Значит, и удовольствия должны делить поровну.

Х а с и я т (испуганно). Ты не трогай традиции, Хатира! Дорога мужчины всегда будет шире. И не гневи аллаха.

Х а т и р а. Если вас слушать, вы нас опять оденете в паранджу. (Другим женщинам.) Не бойтесь, пойдемте. Вперед!

Ж е н щ и н ы (пятясь). Я оставила чайник на плитке.

– А у меня дети остались одни.

– Ой, я забыла совсем, я поставила тесто.

Х а т и р а. Вот так всегда! Трусихи! Вы однажды умрете от дел! Так и не испытав радостей жизни.

Ж е н щ и н ы. А я бы пошла. Но меня не приглашали.

– И я бы пошла.

– И я.

Х а т и р а (задумалась). Послушайте, тогда вот что. Я сама приглашаю вас! И сама поведу. Я сама сделаю это традицией. Ведь кто-то был первым, когда сбросили паранджу. Завтра все вы пожалуйте ко мне на утренний плов.

Х а с и я т. Ты очень-то не задавайся! Лучше посмотри на это объявление и указатель. И посмотри хорошенько. Там твоего имени даже в помине нет. Хотя ты мать жениха и жена Зия-Кары.

Х а т и р а (удивляясь). Ах, нет? (Разглядывая текст.) Верно, нет. Ничего, будут вывешивать новые объявления.

Женщины уходят.

Появляется  г р у п п а  ж е н щ и н, возвращаясь с праздника Султанджана. Во главе – Х и д о я т, он одет в новый халат.

Х и д о я т. Вот и сегодня пришли первыми и заняли первое место.

Г о л о с а. Плов их удался на славу!

– Сразу видно, что поваром был сам Худайберды.

– Меня вот что удивляет, человек, вернувшийся из тюрьмы всего три дня назад…

– Молчи, молчи…

– Верно. Виноград ешь, а про виноградник не спрашивай. Как бы там ни было, а спасибо – угостил он народ, уважил.

– Да, вам бы лишь угощение повкуснее.

– А ты и сама его ела за обе щеки!

– И если не нравится – не ходи.

– Э-э, как это можно, идти наперекор другим? Я делаю то, что делают все.

Х и д о я т. Вот правильно. Знай одно, ешь да смейся, а в остальное не лезь. Теперь пойдемте на поминки бабушки Мурувват. Помянем покойную, прочтем молитву. А после поминок… Ну, пошли, пошли…

Входит  Ю л ч и  с сумкой почтальона на плече.

Ю л ч и. Эй, Хидой-ака, постойте, вам много пригласительных билетов.

Х и д о я т. На сегодня, Юлчибай?

Ю л ч и. На сегодня и на завтра. Очень много. Я просто не успеваю вручать. (Берет из сумки кипу писем, открыток и телеграмм и раздает людям.)

Х и д о я т (разглядывая письма). «…двадцать человек просят пожаловать на утренний плов в дом Саримсака из тринадцатого квартала…» Но вроде в прошлом году мы ходили к тому Саримсаку?

Г о л о с. А он развелся и снова женится.

Х и д о я т. А-а… Ну, хорошо. С поминок бабушки Мурувват мы тут же поедем туда. А на завтра приглашают на угощение в пятнадцатый квартал.

Т е, к т о  п о л у ч и л  п и с ь м а, о т к р ы т к и  и  т е л е г р а м м ы. Той-тепе… Поминки…

– Янгиюль… Обрезание…

– Самарканд… Юбилей…

– Бухара… Золотая свадьба…

– Андижан… Диссертация…

– Коканд… Женят сына…

– Наманган… Выдают замуж дочь…

Х и д о я т. Вот видите, как обилен наш край свадьбами и пирами! Ах, в какое чудесное время мы живем!

Ю л ч и. Хорошо, когда несешь людям радостные вести. А вот в годы войны, когда я раздавал похоронки…

Г о л о с. Да, не надо забывать те дни, Юлчи-ака. Не надо!

Х и д о я т. А пока, друзья, надо только успевать жить и радоваться. Скорей пошли на поминки. А ты, Юлчибай, зайди поскорей к Султану. У него плов еще горячий и очень вкусный.

Ю л ч и. Я уж по пути на двух свадьбах был. Сыт.

Х и д о я т. Но у Султана, кажется, есть халат для тебя в подарок. Когда составляли список, я сам назвал твое имя. Тебе как-никак больше всех пришлось бегать с приглашениями.

Ю л ч и. Ну, спасибо. Я побежал. И Султану есть приглашения на свадьбы.

Уходят. Входит  г р у п п а  А л и м а. Алим тоже одет в новый халат.

А л и м. У кого есть время, пойдемте отдать дань памяти бабушки Мурувват.

Все уходят за Алимом. Появляются в новом халате  З и я – К а р ы, Т у й ч и, К у ч к а р.

З и я – К а р ы. На мой взгляд, первенство в нашем квартале пока за Султанджаном. (Подняв палец.) Пока.

К у ч к а р. Да, пока.

З и я – К а р ы. Молодец, Кучкарбай! Все понимаешь! Теперь первенство должен взять я! Или не могу, как думаешь?

К у ч к а р. Можешь. Начало уже хорошее. Разве он вывешивал объявления? Разве у него были такие указатели?

Появляется  Ю л ч и. Он в новом халате. Утирает рот.

Ю л ч и. Да, чего не было, того не было.

З и я – К а р ы. Теперь вот что, Кучкарбай! Теперь надо, чтобы вы сходили к себе в контору, взяли оттуда несколько сотрудников и как следует украсили место свадьбы. Как говорится, плакаты, полотнища, призы и побольше красного… (Подняв палец.) Оплата сдельная. Понятно?

К у ч к а р. Понятно, Зия-Кары. (Уходит.)

З и я – К а р ы. А тебе, Туйчибек, вот какое поручение. Пока от Султанджана не разошлась молодежь, вели им перевезти всю посуду, все котлы, столы, стулья – словом, всю свадебную утварь на место моей свадьбы. (Затем, задумавшись, указывает на киоск «Мороженое».) И эту будку перенести туда же. Понятно?

Т у й ч и. Понятно, Зия-Кары. (Уходит.)

З и я – К а р ы. Вот что я тебе скажу, Юлчибай. Моя жена чуть не забыла пригласить кое-кого из своих родственников. Я напишу для них пригласительные, а ты будешь их раздавать… По сдельной оплате. Идем ко мне.

Ю л ч и. Да напишите здесь, вот перо и бумага. (Открывает почтовую сумку.)

З и я – К а р ы. Нет, нет. Нельзя. Это же родственники жены. Я не знаю ни их имен, ни адресов.

Х а т и р а (входит). Что касается меня, так вы ничего никогда не знаете. Вы, может быть, забыли и мое имя?

З и я – К а р ы. Ты что, встала с левой ноги?

Х а т и р а. Да нет. Лучше скажите, чья это свадьба?

З и я – К а р ы. Нашего сына. Что ты хочешь этим сказать?

Х а т и р а (указывая на объявление и указатели). Почему же здесь нет моего имени? Или это не мой сын?

З и я – К а р ы (отворачиваясь). Ну, это не обязательно.

Х а т и р а. А почему это так, «не обязательно»? Или не я его родила? Или не я растила? А кто копил деньги на свадьбу? Кто невестке накупил пятьдесят платьев? Я, я и я! Значит, и мое имя должно быть здесь.

З и я – К а р ы. Нельзя. (Потупясь.) Я никому не доверю твоего имени. Я ревную. Даже на могильной плите твоей высеку: «Жена Зия-Кары». И все… Так я решил.

Х а т и р а. Ах, вот что! Вы уже решили, что я умру раньше вас? Вы уже схоронили меня? О аллах, за какие грехи ты так караешь меня? О-о-о, лишь бы свадьба не превратилась в поминки! О-о-о…

З и я – К а р ы. Ну, разве я это сказал? (Беспомощно смотрит на Юлчи.)

Ю л ч и (уходя). Нет, нет. Я не вмешиваюсь в чужие внутренние дела. И не читаю чужие письма.

З и я – К а р ы (вслед). На обратном пути зайди к нам.

Х а т и р а (успокаиваясь). Зачем он нам нужен?

З и я – К а р ы (торжественно). Мы забыли о твоих троюродных братьях по материнской линии. Отправим и им приглашения. (Гордо.) Да, мы тоже умеем ценить людей.

Х а т и р а (поглаживая мужа по спине). О, золотой мой, вы всегда такой мудрый и добрый.

Уходят. Раздается мелодия на флейте.

Появляется, разговаривая, г р у п п а  А л и м а.

Г о л о с а. Жаль, что плова много осталось.

– Все съесть невозможно. А жалко.

– Не надо было варить из пяти пудов риса.

– Если бы варила сама бабушка Мурувват. А то ведь варили ее дети.

– Хорошие дети! Вот для чего мы растим детей. Чтобы они после нас радовали ваш дух своими деяниями.

– На поминках бабушки Мурувват весь плов бы съели, ее все так уважали. Но кто же знал, что из тюрьмы вернется Султан и тоже даст пир. А ведь животы не резиновые.

А л и м (иронично). Да, нельзя все предугадывать. Если б знать, где упасть, – подстелил бы… Кстати (смотрит на часы), я могу открыть свой киоск. Вчера поступили отличные книги. Посмотрите хоть раз, дорогие.

Г о л о с а. Где взять время, чтобы книги читать…

– Вот когда кончатся свадьбы, тогда и прочтем.

– Что-то непохоже, чтобы кончились.

Группа уходит.

А л и м (качая вслед головой). Там, где царит праздность, не сверкают лучи гения. (Отпирает и входит в киоск «Книги», вешает халат и, взяв книгу, листает ее.) «В мире мудрых мыслей». Что ж, мудрая мысль – это плод с дерева жизни.

Мимо проходят  ю н о ш и  и  д е в у ш к и, держа на руках подносы.

О д и н  и з  н и х. Алим-бобо, я на свадьбу к бабушке Хасият плов несу.

А л и м. Откуда?

О д и н  и з  н и х. С поминок бабушки Мурувват. (Уходит.)

Появляются  Л о л а  и  Д ж а с у р. Он держит ее за руку. Увидев людей, отпускает. Расходятся к микрофонам.

Д ж а с у р (в микрофон, поглядывая на Лолу). Передаем официальные праздничные известия.

Л о л а (в микрофон, поглядывая на Джасура). В доме Зия-Кары-ака прошло расширенное заседание совета свадеб по проведению свадьбы Зия-Кары.

Д ж а с у р. На заседании были рассмотрены организационные вопросы.

Л о л а. Был избран оргкомитет свадьбы в составе (скороговоркой) Басимхана, Хашимхана, Салимхана, Наджимхана, Назимхана, Насимхана и Мустакимхана. Все члены оргкомитета являются братьями жены Зия-Кары-ака. Председателем комитета единогласно избран Басимхан.

А л и м (задумчиво). Друг, достигший власти, потерянный друг. Не званием высок человек, а звание высоко человеком.

Д ж а с у р. По предложению Зия-Кары-ака был избран президиум свадьбы в составе (скороговоркой) Кадырходжи, Закирходжи, Тураходжи, Джураходжи, Холходжи, а также активистов нашего квартала Хидоятходжи и Алимходжи. Председателем единогласно избран Кадырходжа.

А л и м. О человек. Избрать ты волен, но быть избранным – это вне твоей власти.

Л о л а. На заседании были созданы управления по транспорту, культуре, хранению продуктов и прочих свадебных ценностей, дирекция по делопроизводству, по учету и программированию.

Д ж а с у р. Согласно общему решению оргкомитета и президиума…

Л о л а. …окончательно назначены: главным управляющим управления по хранению – охотник Арсланбек…

Д ж а с у р. …работник милиции Хусанбек – управляющим управления транспорта…

Л о л а. …работник «Газводы» Турдыбек – управляющим управления культуры…

Д ж а с у р. …директор парка культуры и отдыха Туйчи – директором-делопроизводителем…

Л о л а. …директор приемного пункта Зуннунбек – директором по учету и расчету.

Д ж а с у р. Избранные товарищи приступили к исполнению своих обязанностей.

Л о л а. На этом заканчиваем официальные сообщения.

Д ж а с у р. Начинаем утренний концерт.

Л о л а. В программе – эстрадные произведения.

Из репродуктора несется эстрадная музыка. Она будет продолжаться до конца акта. Джасур и Лола подходят к Алиму.

Д ж а с у р. Поздравляем, Алим-ака! Поздравляем!

А л и м. Ну, вот я и стал начальником, и сразу же поздравления. (Усмехается.) Я не из породы ходжей, но волей судьбы стал ходжой. А вы знаете, что это звание только на один день, пока свадьба идет? А, Лола? И вообще никакое звание не вечно. Вот профессия, ремесло – это другое дело. Вот зачем ты «вещаешь» по радио? Что это, шутки?

Л о л а. О нет, дядя Алим, не шутки. Я в самом деле хочу стать диктором.

А л и м. Что ж, суть человека в его желаниях.

Л о л а. Это я репетирую, чтобы быть готовой к конкурсу. На радио очень большой конкурс.

А л и м (продолжает листать книгу). Ищущий да найдет.

Лола и Джасур медленно прохаживаются, садятся на скамейку.

Л о л а. Алим-ака прав. У вас есть любимое дело, английский преподаете. А мне уже двадцать пять, а я до сих пор не нашла себя. И грустно порой.

Д ж а с у р. Не грусти, Лолахон. Что же делать. Еще подождем. Еще денег подкопим. Что же мы, нищие? Видишь, вокруг какие свадьбы. А ты достойна самого лучшего праздника.

Л о л а. Но чтобы праздновать так, нам надо копить на свадьбу еще пятнадцать лет. (Машет рукой.) Ладно. Я пошла.

Д ж а с у р (берет ее за руку). Постой… Я вчера подсчитал. Ты совсем не права.

Она радостно слушает.

Не пятнадцать, а десять.

Она омрачается, хочет уйти.

Просто есть еще один выход.

Л о л а (смягчившись). Какой?

Д ж а с у р. Бросить науку. Идти в грузчики.

Л о л а (вскакивает). Никогда. Это слишком дорогая цена. Никогда.

Д ж а с у р (потупившись). Ну, тогда есть еще один путь…

Л о л а (в ужасе). Воровать?! Никогда!!

Д ж а с у р. Нет, нет. Успокойся, Лолахон. Я вот что придумал. Мы едем в другое место, там справим свадьбу, потом вернемся! (Радостно.) Все гениальное – просто. Верно?

Л о л а (задумчиво). В другой край?.. Без родителей?.. Без родных? Без друзей? Что ж это за свадьба?.. (Вздыхает.) Не нужна мне такая свадьба.

Д ж а с у р (сердясь). Я смотрю, тебе нужна свадьба только ради людей? А жить надо ради себя, ради меня, ради нас. Ты разве не любишь меня?

Л о л а (опустив голову). Конечно, люблю.

Д ж а с у р. Тогда согласись. Нам нужно выбрать одно из двух. Ведь годы идут. Или врозь, или вместе. Мне уже надоела холостяцкая жизнь! У всех моих ровесников уже по нескольку детей. Вон даже Аллауддин (кивает на объявление) женится. А он моложе меня на целых десять лет.

Л о л а. Его женит отец. Это свадьба Зия-Кары.

Д ж а с у р. У меня нет ни отца, ни брата вроде Зия-Кары. (Он сердится.) И вообще, только для того, чтобы поговорить с вами, я согласился быть диктором.

Л о л а. Не сердись. Я тоже хотела поговорить с тобой. Пойдем, а то сюда идут.

Лола и Джасур уходят.

Появляется  Т у й ч и  в новом халате.