Текст книги "Обо мне ни слова"

Автор книги: Абдукаххар Ибрагимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Т у й ч и (кому-то). Ну, пошевеливайтесь, живее! Живее! (Алиму.) Про вас по радио слышали. Поздравляем со званием, Алим-ака.

А л и м (не отрываясь от книги). И тебя поздравляю!

Т у й ч и. Спасибо! (Поворачиваясь назад.) Э, нет, нет, так не годится! Кто сказал, что вы джигиты!

В о с е м ь  п а р н е й  с трудом тащат огромный котел.

Осторожнее! Тише! Вот так! (Машет руками.) Молодцы! Вот, а… Хорошо, та-ак… Хорошо… Ну-ка, еще!..

Котел опускают, чтобы передохнуть. Лица парней и одежда густо обмазаны сажей. Они тяжело дышат.

Эх вы, слабаки! Кто скажет, что скоро вам самим предстоит жениться? Эх, восьмеро богатырей не могут поднять один казан!

Г о л о с а. Беритесь сами. У вас вон какие руки!

Т у й ч и (обиженно, с назиданием). Вы не мне, вы Зия-Кары-ака помогаете. И меня надо слушаться. Почитать старших. Сегодня ты поможешь, завтра тебе помогут. Ведь свадьба только на людях свадьба. Вот когда мне было столько же, сколько вам, тогда я…

Парни подхватывают и несут котел.

Ого! Ну, давайте!.. Давайте! Вот молодцы! Раз, два, три!.. (Кряхтит, будто сам поднимает большую тяжесть.)

Парни уносят котел.

Молодцы, джигиты, молодцы! Вот как надо! Я сам буду служить у вас на свадьбах. (Подходит к Алиму и говорит, понизив голос.) А знаете, вашу кандидатуру в президиум свадьбы Зия-Кары я выдвинул. Да, да. Эту идею я ему подсказал. Кстати, а кто такой этот Холходжа?

А л и м. Может быть, кто-нибудь из племянников Зия-Кары?

Т у й ч и. Нет, отнюдь нет. Ну да ладно. Вон Таджихон несет платья невесты. (Уходит.)

Появляется  г р у п п а  ж е н щ и н  во главе с  Т а д ж и, вызывающе одетой, взбалмошной молодой женщиной. Она вся в украшениях, лицо ее грубо накрашено. Все женщины одеты в одинаковые атласные платья одного цвета и одного покроя. Они несут напоказ платья невесты, это целое шествие. Пальто, джемперы, шубы, ночные сорочки, халаты, чулки, валенки, сапожки, ичиги, туфли, шерстяные, мохеровые, шелковые платки. Несут их на вешалках или вдвоем на палках или туго натянутых веревках. Кое-что из одежд надето на портновские безголовые манекены, их несут на плечах и в обнимку. Предметы туалета и украшения несут в открытых ящиках и шкатулках так, чтобы их могли видеть. Несут и танцуют. (Эстрадная мелодия должна соответствовать этому танцу.)

Т а д ж и. Ассалом алейкум, учитель.

А л и м. Ваалейкум ассалом, красавица! (Усмехаясь.) Может, тебе дать какую-нибудь книгу? Не хочешь ли почитать?

Т а д ж и. Пусть за меня муж читает. Басимхан – это мой супруг. А вы не узнаете меня? Я – Таджихон.

А л и м. Про Басимхана слышал.

Т а д ж и. А меня вы учили на первом курсе.

А л и м. Нет. Не помню.

Т а д ж и. Да, годы летят. Помню, вас тогда перевели из института с повышением работать туда (показывает пальцем), наверх… В общем, я вас поздравляю, учитель, от всей души, как ваша ученица.

А л и м. Не за что. Мне скучно на пенсии стало, вот я и пошел в эту книжную лавку. (Держит книгу.) Нет ничего дороже человеческой мысли.

Т а д ж и. Вы меня не поняли, учитель. Я поздравляю вас с высокой свадебной должностью. (Снизив голос.) Знаете, учитель, это я про вас сказала мужу. Я сказала: «Знаешь, этот человек раньше работал на самых высоких местах». Честное слово, так и сказала.

А л и м (с иронией). Что ж. Учитель, воспитай ученика, чтобы было у кого учиться. Ну ладно, теперь вы куда, в музей идете?

Т а д ж и. В какой музей? Мы идем в дом невесты. Со стороны жениха идем. Несем платья в подарок. Взгляните, вот красота-то! Нет, мы лицом в грязь не ударим. Здесь пятьдесят различных платьев, и зимних, и летних.

А л и м. Да, такого пока я еще не видел. И даже не слышал.

Т а д ж и. Вот так-то! Ведь наш зять Зия-Кары и Хатирахон копили деньги на свадьбу с тех пор, как Аллауддин родился. Вот мудрость и дальновидность!

А л и м. Помогло, видно, и то, что сама Хатира работает в ателье.

Т а д ж и (помолчав). Ну так что ж! Это понятно. Для нее одежда – это то же, что, скажем, яблоки для садовода. Падают и падают. (Смеется.) Родня невесты раскроет рот, увидев это! Надеюсь, что каждой из нас после этого подарят кое-что подороже.

А л и м (грустно). Желаю удачи.

Т а д ж и. Спасибо, учитель. (Смеется.) Увидев столько добра, мне и самой захотелось стать снова невестой.

Г о л о с. Эй, Таджи! Поторопись! И пойдем! Надо спешить к родителям невесты.

Уходят.

А л и м (читает двустишие).

 
«Не из атласа и не из шерсти почет и слава человека,
Такие вещи служат украшением для лошадей и мулов».
 

Проходит  Т у й ч и  с  п а р н я м и. На нем уже нет нового халата.

Т у й ч и. Быстрее, быстрее!.. Если мы не успеем вовремя забрать второй котел, его увезут другие. Кругом столько свадеб и праздников! (Алиму.) Ты знаешь, Алим-ака, сам Зия-Кары сидит и ломает голову, не вспомнит, кто он такой, Холходжа… А-а, вот на свадьбу идет тетя Мастон. Здорово!

Входит  М а с т о н  в длинном-предлинном и очень широком платье с длинными рукавами. В руках у нее завернутая в платок каса. Входит зевая, в такт музыке делая ритуальные движения, словно она выгоняет из человека маленьких бесенят.

М а с т о н. Хап кинна, сух кинна! Проклятье тебе, если не выйдешь, проклятье мне, если не выведу. (Зевает.) Что тебе делать на свадьбе? Что тебе в тех, кто делает свадьбу?

А л и м. Мастон, что это ты делаешь?

М а с т о н. Да кто-то сглазил Хатирахон. А она не нашла во всех четырех кварталах ни одной ворожеи. За мной посылала раз десять. Заплатить обещала. Ну, пришлось согласиться. Вот иду, повторяю, что слышала в детстве от баб-ворожей. И бога молю.

А л и м. Бог никому не помог. А на что тебе это? Пенсии, что ль, не хватает?

М а с т о н. Да, много расходов, Алим-ака. К тому же своя внучка Туты на выданье. Ну, как не пойдешь? А Туты любит свадьбы. Любит повеселиться. Как только зазвучит сурнай, она уж и подхватилась. Вчера вечером тоже ушла, а вернулась к утру. Вот горе-то, шатается, еле стоит на ногах.

А л и м. От усталости или выпила?

М а с т о н. Да и то и другое. (Горестно качает головой.) А сейчас так много свадеб.

А л и м. Эти шалости от излишества. Нехорошо.

М а с т о н. Говорю ей: ну, сходила на свадьбу, а зачем выпивать? А она отвечает: «На то, бабушка, и есть свадьба!» Нет, раньше свадьбы другие были, и девушки раньше…

А л и м. Да ты и сама, Мастон, занялась бы достойным делом.

М а с т о н. Это верно. Но только потом. После свадебной осени… Ой, вон его преподобие Абусаид идет. Я раньше его должна туда успеть. (Торопливо уходит, что-то бормоча.)

А л и м. Не сбивай человека с пути, он и сам собьется.

Подходит его преподобие  А б у с а и д, служитель культа; пританцовывая в такт эстрадной музыке, он что-то бубнит. Он в соломенной шляпе и в красном, с большим узлом галстуке, поверх зеленой рубашки надет длинный бекасамовый халат, на ногах – чувяки с галошами.

А б у с а и д (бубнит). Или гость, или враг! Или друг, или беда! Или гость, или…

А л и м. Абусаид! Ты что бубнишь? Кто это тебя попутал?

А б у с а и д. Э, Алим-ака, меня свадьбы попутали, совратили. Тут много платят. Да, причиной всему свадьбы. Моей зарплаты на семью, в общем, хватало. Но вот мое горе – три дочери. Уже подросли. Заневестились. Всем нужно приданое, деньги. Нужны разные гарнитуры, одежда. (Он тяжело вздыхает.) А я им отец! Отец! И что мне делать, чтоб мои девочки, мои цветочки, хорошо вышли замуж? Чтоб денег хватило на свадьбы, чтоб не было стыдно перед людьми?

А л и м. Но не таким же путем. Ты же раньше работал на фабрике.

А б у с а и д. Нет, нет, не вспоминай. Сперва выдам дочерей замуж, потом уж сменю работу. (Удаляется, что-то бубня.)

А л и м. На востоке и на западе живет в моем народе заповедь – не сотвори себе кумира…

В о с е м ь  п а р н е й  движутся через сцену, таща второй большой казан.

Вслед за ними, командуя и размахивая руками, идет  Т у й ч и.

Т у й ч и. Вот молодцы! Вот спасибо! После свадьбы я вам еще налью. Сам потребую у Зия-Кары и велю, чтобы он вам по платку подарил. (Останавливаясь, Алиму.) Щедрый же, однако, человек этот Султанджан. Три дня на свадьбе, а увидел, что ребята устали, и тут же им коньяку налил. И вот опять они в полном порядке. (Понизив голос.) Представляешь, и Султанджан не знает, кто такой этот Холходжа.

А л и м. Да откуда ему знать, если он три дня как на свободе.

Т у й ч и. Ничего. Кто-нибудь да найдется. Узнаем, кто такой Холходжа. Ой, смотри-ка, наряды невесты обратно вернули!..

Появляются  ж е н щ и н ы. В том же порядке они проносят обратно наряды, предназначенные невесте. Последней появляется  Т а д ж и.

Т а д ж и. Ой, учитель, вот ведь беда! Неблагодарный она человек! Забраковала наши наряды!

А л и м. Кто, невеста?

Т а д ж и. Нет. Мать невесты. Говорит, моя дочь не любит тряпки. Говорит, нет для них в доме места. Пусть мою дочь муж одевает, если захочет. Это надо же, а? Такое сказать!..

Одна за другой женщины с нарядами уходят.

А л и м. А что сама невеста?

Т а д ж и. Невеста даже и не посмотрела. Она даже и не любит украшений. И что за девушка? И никого не было рядом, чтоб их убедить. Вот вы, учитель, мудрец. Скажите, с чего им не нравятся эти наряды?

А л и м. У каждого времени, дочка, есть свое лицо. И наряды свои. Когда-то и эти казались красивыми. А теперь устарели. Стали нелепы, безвкусны. А может быть, для невесты Аллауддина не тряпки главное? Ты об этом не думала?

Т а д ж и. Нет, не думала.

А л и м (с иронией). Иногда думать очень полезно. Сперва мысль, потом дело.

Т а д ж и. Точно! Точно говорите, учитель. Мой муж Басим тоже мне говорит, ты, Таджи, мало думаешь… Ой, вон он сам идет сюда. (Приложа руку к груди, кланяется.) Ассалом алейкум!

Появляется  Б а с и м  в нелепом оранжевом костюме. У него нет живота, но он ходит так важно, словно носит перед собой огромное пузо.

Б а с и м. Ваалейкум. Я разрешаю тебе уйти.

Т а д ж и (себе, сердито). О, не дает даже поговорить как следует. (Уходит.)

Б а с и м. Здравствуйте, Алим Ходжаевич!.. (Откашлявшись.) Вот и мы вас уважили, почтили, поскольку это вы учили мою жену Таджи.

А л и м. Видно, плохо учил.

Б а с и м (продолжая). Это я лично выдвинул вашу кандидатуру. Наверное, вы довольны? Но теперь вам следует оправдать мое доверие, верно, Алим-ака?..

А л и м. Каким образом?

Б а с и м. Я знаю, вы занимали большие посты, вам можно доверять. Скажите, Алим-ака, кто такой Мустакимхан? Он тоже избран в оргкомитет свадьбы.

А л и м. Я думал, это ваш брат.

Б а с и м. К сожалению, нет. (В тоне приказа.) Пусть это останется между нами… Вот мои братья идут.

Входят  С а л и м, Н а д ж и м, Н а з и м, Н а с и м, Х а ш и м. Все они одеты в нелепые оранжевые костюмы одинакового покроя. Все сразу же принимают позу глубочайшего поклона – руки на сердце, голову – вниз.

Б р а т ь я (хором). Ассалям-а-а…

Б а с и м. Отставить! Насимхан!

Н а с и м. Слушаю, брат!

Б а с и м. Назимхан!

Н а з и м. Слушаю, брат!

Б а с и м. Наджимхан!

Н а д ж и м. Слушаю, брат!

Б а с и м. Салимхан Рахимджанович!

С а л и м. Слушаю, мой младший брат!

Б а с и м. Хашимхан Рахимджанович!

Х а ш и м. Слушаю, мой младший брат.

Б а с и м. На место свадьбы шагом марш!

Братья Басима уходят, по-военному чеканя шаг. Наджим украдкой показывает Басиму язык, Хашим – кулак.

А л и м. Неприязнь между родными во много раз горше, чем вражда между чужими. (Басиму.) Я смотрю, ваши братья беспрекословно слушаются вас.

Б а с и м. Пусть попробуют не послушать! (Понизив голос.) Их клятва съест!..

А л и м. Я не понял?..

Б а с и м. Клятва съест. По завещанию нашего покойного папы мы все должны повиноваться тому брату, который занимает самый высокий пост.

А л и м. Всю жизнь?

Б а с и м. Наверное. Правда, через каждые два года мы проводим совещание. На последнем Хашим-ака был снят и теперь назначили старшим меня. Думаю, так теперь и останется. Мой пост выше всех.

А л и м. Теперь я понял. (В сторону.) Зазнайка – хорош, да цена ему – грош.

Б а с и м. Ай, молодец!.. Пойду. Мы с вами еще встретимся… У зятя на свадьбе. (Уходит.)

А л и м (вздыхает). Высоко голову несешь, а вдруг споткнешься, упадешь?

В о с е м ь  п а р н е й (теперь они босоноги) проходят по сцене, катя маленькие тачки и тележки. На каждой из них – флажок, который гласит, что везут «ПОДАРКИ ЗИЯ-КАРЫ РОДИТЕЛЯМ И РОДСТВЕННИКАМ СВОЕЙ НЕВЕСТКИ». Под флажками котлы и корзины, на них написано: «Готовые блюда», мешки с ярлыками «Рис», «Фасоль», «Картошка», «Морковь», «Редис», «Чеснок», а также коробки с надписями «Торт», «Халва», «Восточные сладости», бидоны: «Хлопковое масло», «Варенье», «Мед», «Керосин», медные казаны: «Нишалда».

Парни провозят все это несколько раз. Каждый раз гоняются с тачками друг за другом по сцене, как маленькие.

В каждом человеке тщеславия ровно столько, насколько недостает ума.

Т у й ч и (на ходу, он спешит за парнями). Видать, я излишне заправился. Тормоза не держат.

А л и м (пытливо). А где же баран?

Т у й ч и (задыхаясь). Баран будет позже. Ищут новую веревку… Это наш первый рейс… Еще таких будет много. Дыни, арбузы, урюк, гранаты, джида, орехи, дрова, уголь…

А л и м (тем же тоном). А что, грузовик не приехал?

Т у й ч и. Нет, машин очень много. Стоят колоннами. (Серьезно.) Но пусть люди видят, что дарится. Ведь в этом соль свадьбы. (Выворачивает внутренний карман.) Вот несу деньги калыма. Возьму расписку и сдам… О-о, вон идет президиум свадьбы. Вы ведь тоже в нем состоите. (Уходит.)

Входят  К а д ы р, З а к и р, Т у р а, Д ж у р а, одетые в одинаковые серые костюмы. И галстуки у них одинаковые.

К а д ы р (увидев Алима). Алим-ака, ассалом алейкум. (Двоюродным братьям.) Вы идите, я вас догоню.

Те уходят.

А л и м. А может, вам книгу дать? Вы что больше любите, детективы, поэзию?

К а д ы р. Пока оставьте о книгах. Я думал, что вы там (показывает в небо) работаете, а вы уже скатились. Ведь в президиум свадьбы лично я вас рекомендовал! Ах, жаль, жаль, очень жаль. (Оглядывает киоск, книги.) А Зия-Кары знал об этом?

А л и м (притворяясь непонимающим). О чем?

К а д ы р. О том, что вы теперь киоскер?

А л и м. Наверное. Я уже третий день тут работаю.

К а д ы р (недовольно). Хоть бы слово сказал. Значит, сам виноват. Ну да ладно, вас тоже можно использовать. Во всяком случае, вы работали на высоких постах. А теперь не позорьтесь и скорей закрывайте лавку. Те, кто вас не видел, пусть будут думать, что вы все тот же Алим Хакимович. Кстати, не забудьте сделать подарок в виде членского взноса. Не менее ста рублей. (Уходит.)

А л и м. Гм-м… Значит, под касой оказалась еще одна каса… Да-а, если казаться наивным, можно много узнать. Когда-то этот человек готов был кланяться моей тени. Считал за счастье сидеть со мною рядом. А что же теперь? Теперь он стыдится меня. А я ведь все тот же Алим-ака. И мне теперь стыдно уже за него.

Входит  П о в а р  в белом колпаке и черном сатиновом халате. Подарочный халат у него на левом плече. Подпевая песне, звучащей по радио, он тащит огромный черпак, почти равный ведру, и такую же большую шумовку.

П о в а р. Царь всех блюд – это плов. Он же лучшее блюдо узбека. Баранье мясо, бараний жир, морковь – «мирзои», рис – «кенджа», свари все это в большом котле, будет лекарство от тысячи недугов. Алимбай-ака, поздравляем! По радио слышал, наверх вас избрали. Теперь вам надо тянуть своих людей. Они вам будут полезны. Кстати, я знаю, мой плов вам по вкусу. Так замолвите там за меня словечко на свадебном совете. И вообще, почаще хвалите меня, и я буду служить вам, благо я сейчас в отпуску. (Уходит.)

А л и м. Корыстолюбец не может быть другом.

Чуть шатаясь, проходит  Ш а ш л ы ч н и к, с жаровней и шампурами. Он в черных брюках и черной рубашке.

Ш а ш л ы ч н и к. Если вы не ели печеночный шашлык с кусками бараньего курдюка, то считайте, что не жили. Мой кебаб очень сытен, особенно с коньяком, и не скоро тогда пьянеешь. (Увидев киоски.) Что, новые лавки? А почему «Мороженое»? Зачем «Книги»? Хотя много лавок, значит, много торговли и праздников. Много кебабов и шашлыков.

А л и м. Нет пользы от чревоугодия.

Проходит  М а н т ы п а з  в белом платье, за ней несут касканы ее  ч е т ы р е  д о ч е р и, одетые в красное.

М а н т ы п а з. Манты – краса дастархана. Но чудо – это манты, приготовленные в каскане. Они долго не стынут и просто тают во рту. Кстати, я вам должна сказать, мои дочери так готовят манты – пальчики оближешь. А как они трудолюбивы, даже в субботу работают… Ой, кажется, лавку открыли? Лавка – это хорошо. Это признак благополучия. Но почему книжную? А?

А л и м. А вдруг вам захочется почитать на досуге?

М а н т ы п а з. Ты, наверное, смеешься, Алим-ака. Когда у Мантыпаз был досуг? И у них (кивает на дочерей) нет досуга. Всё свадьбы и свадьбы.

Появляются  в о с е м ь  п а р н е й. Теперь они уже заметно под хмельком. Играя, они несколько раз кружат по сцене. Кули и мешки то и дело валятся с тележек. Падают и флажки с именем Зия-Кары.

А л и м. Сегодня – сын, завтра – отец, послезавтра – дед. Что ж, и это поколение в будущем станет предками. Что сегодня будет заложено в эти души, то потом обернется плодами. Интересно, каковы они будут на вкус – те плоды.

Появляется  Т у й ч и, на голове у него большая плоская корзина, в руках таз, из-под мышки торчит флажок. Он неудержимо спешит.

Т у й ч и. Ой, тормоза совсем отказали. (Останавливается и смотрит на парней.) Я же знал, что им нельзя дать в руки бразды правления. (Он поднимает флажок.) И вот результат. Уфф… (Тяжело дышит.) Лишь бы мои сотрудники не увидели меня таким. (Оглядывается по сторонам.)

А л и м. А что случилось? Ты же был у невесты.

Т у й ч и. И не спрашивайте. Я так измотался, устал. (Чуть не плача.) Ведь он не взял деньги калыма. И расписку не дал. Что мне делать? Не справился я. Нет, не справился.

А л и м. Да кто не взял?

Т у й ч и. Отец невесты! Такой упрямый. Я говорил с ним лично. Совсем упрямый.

А л и м. А ты его раньше знал?

Т у й ч и. Ах, если бы! Если бы он бывал на наших праздниках в махалле, мы бы с ним сговорились. А так… Так он мне в глаза и сказал: «Мне и коробки спичек не нужно. Я буду сам угощать гостей. И никакого калыма не нужно. Я выдаю замуж дочь, а не барана меняю. Главное, чтоб она была счастлива в этом браке. Чтобы они любили друг друга». Вот такой он странный! Я просил, чтоб он взял хотя бы часть калыма и за это дал бы расписку. А он прогнал меня.

А л и м (усмехаясь). Обидно! Очень обидно!

Т у й ч и. Не говорите!.. Несправедливо! Хоть бы халат какой-нибудь мне подарил, я так стараюсь.

А л и м. Да-а, обидно, конечно, обидно. Ты так стараешься!

Т у й ч и. О Холходже я, конечно, не стал его спрашивать. Он так разнервничался.

А л и м. А может быть, зря?

Т у й ч и. Да вряд ли он знает, кто такой Холходжа. Что может знать человек, который не догадался мне подарить халат. (Уходит.)

А л и м (тихо). Глупец, всех мерит своим аршином.

Входит  Ч а й х а н щ и к, неся большой самовар и трубу от самовара. На нем только пиджак. Просто пиджак на голом теле.

Ч а й х а н щ и к. Мой самовар всегда кипит! Никто от меня не слышал: погоди, пусть вскипит! Я тружусь по высшему классу. Кто любит кокчай, пожалте – отдельный чайник; кто любит черный чай, пожалте – отдельный чайник. Мой чай можно резать ножом. Не веришь? Попробуй. Выпьешь пиалу – весь хмель как рукой снимет, вмиг протрезвеешь. Так что знайте! Уважу я вас на свадьбе от всей души. Ну, а вы мне, конечно… (Трет пальцами в знак получения денег.) Вот и Зия-Кары устроил мне новую точку! А каждая новая точка – это опять магарыч. (Уходит.)

А л и м. Да, человек – загадка. Разные это вещи – быть и казаться.

Входит  К и н о м е х а н и к  в беретке. За ним бегут дети. Он катит перед собой тележку с коробками кинолент и аппаратурой.

К и н о м е х а н и к. Утешаем детишек! «Ну, погоди!» Вы спокойны, конечно, а мы выполняем встречный план. Все билеты проданы в одни руки – премия обеспечена? Сегодня скупил все билеты Зия-Кары! О-о, у вас даже лавки сегодня открыты. Ну да, у них ведь тоже забота – выполнить план, получать премию. Всю жизнь нас греет надежда на премию. Премия – это волшебное слово.

А л и м. Не дела ищет, а от дела рыщет.

Входит  М о н т е р  в брезентовом комбинезоне и резиновых перчатках, неся ящик с инструментами, весь он обвешан гирляндами разноцветных лампочек, проводами.

М о н т е р. Не надо жалеть энергии. Я сделаю свадьбу светлой, как ваши души!.. (Увидев киоски.) Зачем это здесь киоски наставили? А впрочем, если их осветить как следует, то и они сгодятся.

А л и м. Говорит красиво, а слушать тоскливо.

Входит  П е к а р ь  с  ж е н о й, с ы н о м, н е в е с т к о й  и  в н у к о м  лет десяти.

П е к а р ь. Печем лепешки, булки, плюшки! А если надо, и ватрушки. Печем с румянцем, со сметаной, а если нужно – с луком, с маслом… Если нет у вас тандыра, обеспечим вам тандыр! Даже уголь обеспечим и лепешки напечем! Лепешки, пироги – из семи сортов муки! Как говорится – что желудку потребно, то и не вредно. (Весело.) Как пожуешь, так и поживешь!

А л и м. Лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою.

Внук подбегает к киоску с книгами, тянется к книге.

Мать оттаскивает его.

В н у к. Мам, можно, я пойду в школу сегодня?..

Н е в е с т к а. Спроси у папы.

В н у к. Пап, можно я пойду в школу?

С ы н. Спроси у бабушки.

В н у к. Бабушка, я пойду в школу? Получу пятерку.

Ж е н а  п е к а р я. Спроси у деда.

В н у к. Дедушка…

П е к а р ь (перебивая). После свадьбы пойдешь. Успеешь. Теперь нет такого, чтоб на второй год оставлять. У них тоже свои обязательства.

Мальчик хнычет. Уходят.

А л и м. Умел дитя родить – умей и научить. (Вздыхает.) От умного научишься, да от глупого – разучишься.

Резво входит  М я с н и к – к о р о т ы ш к а  с большим ножом. Он в штанах и халате. На ходу точит свой нож бруском.

М я с н и к. Режем баранов, режем быков! Где ты найдешь таких мясников? (Выдернув из головы волос, рассекает его ножом.) Мне, молодцу, – ремесло к лицу. Да хорошим ножом и лошадь завалишь. (Заглядывая в киоски.) О, и у них кассы нету. Это хорошо. И для продавца хорошо, и для заведующего. (Уходит.)

А л и м. Не просит ремесло хлеба, а само кормит.

Появляется  Т у й ч и. Он как бы запряг  п а р н е й, обуздав их черной веревкой. Как хороший ездок, он время от времени тянет уздечки. Парни скачут с ржанием, как кони, ржут и фыркают и тогда, когда их останавливают.

Т у й ч и. Тпрр!.. Тпрр!.. Вот участь всех непослушных! Всех, кто хочет отбиться от свадебных законов и правил.

А л и м (в сторону). Поживешь подольше, так увидишь больше.

Т у й ч и. Ну, Алим-ака, как мое изобретение для непослушных, а?

А л и м. Каково правление, таков и порядок.

Т у й ч и. Спасибо! Я тоже так думаю. (Парням, предварительно дернув уздечки.) А если вы и дальше будете пренебрегать законами свадьбы, мы позаботимся, чтоб вас выселили из махалли или даже вообще из города, как тунеядцев.

А л и м. Острый язык – дарованье, длинный язык – наказанье.

Т у й ч и. Тпрр!.. Тпрр!.. Для свадьбы нужно мороженое! Тащите его вместе с лавкой! Поднимайте! Так, так…

А л и м. Не беречь поросли – не видать дерева.

Т у й ч и. А кто такой Мустакимхан, мы так и не знаем. Сам Басимхан меня спрашивал. Ну, уж если я узнаю, то он сам будет служить на моем пиру.

А л и м. А кто такой Холходжа, уточнили?

Т у й ч и. Откуда! Сейчас все «сидят» на телефонах, звонят, выясняют. Не хватало им еще этих забот. Ну ладно. (Молодым.) Мороженое – вперед! За мной и вперед!

Туйчи, держа за уздечки парней, подхвативших киоск «Мороженое», шагает за ними по сцене. Все уходят. Слышится ржание.

А л и м. Глупому слову – глупое дело. (Разводит руками.) Невежде – да узда в руки.

Входят  д в е  н я н и: на носилках они везут лежащую  б а б у ш к у  С а о д а т. Стонут от усталости. Няня, что впереди, очень низкая и очень толстая, та, что сзади, – высокая и тощая.

С а о д а т (приподняв голову). Нянька! Эй, нянька! Что я, совсем безнадежная, что ли? Куда вы меня несете? Лучше б я умерла у себя дома!.. Остановитесь.

Няньки останавливаются.

П е р в а я  н я н я. Пока мы живы, вы будете здравствовать, Саодат-апа. Вы так долго живете, что и нас переживете.

А л и м (почтительно). Ваш внук Аллауддин женится, Саодат-апа.

П е р в а я  н я н я. Даже по радио объявили.

В т о р а я  н я н я. Ну да. Вся махалля знает, все туда направляются.

С а о д а т (разглядывая Алима). Алимбай, это ты?..

А л и м. Я, я, Саодат-апа. Как вы себя чувствуете?

С а о д а т. Слава аллаху, все лучше и лучше…

А л и м. В добром здоровье и хворать хорошо.

С а о д а т. Так скажи же мне правду, Алим. Что, значит, я скоро увижу свадьбу внука? Только ведь свадьба скорая что вода полая.

А л и м. А у них любовь да лад. Значит, там и клад.

С а о д а т. Ой, дай бог, чтоб твои слова сбылись. Я хочу повеселиться вместе с молодыми. Несите меня скорей. (Опускает голову на подушку и закрывает глаза.)

П е р в а я  н я н я. После свадьбы, Саодат-апа, мы опять должны вас отправить в больницу.

А л и м. Что ж, разве нет молодых и сильных, чтобы нести носилки?

П е р в а я  н я н я (бессильно машет рукой). Тсс… Мы сами. Сами.

В т о р а я  н я н я. Мы же на свадьбу идем!!.

П е р в а я  н я н я. Нам Саодат как сестра родная. Это нам повезло, что нам дали снести ее на эту свадьбу.

Уходят.

А л и м. Как говорится, смерти бояться – на свете не жить. А смерть того избегает, кто ее презирает.

Проходит  В р а ч  в белом халате, с «аптечкой» на руке.

В р а ч. Поглядеть – все на свадьбу спешат! И здоровые и больные. Даже лежачих ничем не удержишь. Что ж, больному помогает врач, а голодному калач.

А л и м. Улыбка врача – первое лекарство и для больного и для здорового.

Проходит  М е д с е с т р а  со стерилизатором в руке, в белом халате и белой шапочке.

М е д с е с т р а. Доктор, доктор, и я хочу с вами. Шприцы я кипятила ровно сорок минут. Можете не волноваться. Будет лучше, если лекарство для уколов больная купит сама, верно? Укол я ей сделаю прямо на празднике. Гарантирую, что сепсиса не будет. Можно, доктор?

Врач и Медсестра уходят.

А л и м. Дело учит и кормит, а праздность доброго человека портит.

Проходит  С а м с а п а з  с мясорубкой. Он одет в рубашку с чересчур длинными рукавами, на руках тряпочные перчатки.

С а м с а п а з. Самсу делаем. Самсу!! Какую пожелаешь, и такую, и сякую, и треугольную, и квадратную. Можно даже без фарша. Очень выгодно. Но вот без лука – ни-ни!.. Ай да самса!

А л и м. У всякого свой вкус, кто любит дыню, а кто арбуз!

Входит  г р у п п а  Х и д о я т а. На плечах Хидоята уже два дареных халата. Все выглядят устало, измученно.

Х и д о я т. Уфф!.. Устали. Но везде успели, и на поминки, и на веселье. И это и то хорошо. (Алиму.) Поздравляем, я слышал, вы тоже избраны в президиум свадьбы.

А л и м. Взаимно. Взаимно. И вас – с тем же. Вы тоже – там же.

Х и д о я т. Мавлян, неси-ка ты мои халаты домой. Скажи моей внучке Гули, чтобы она сюда, к лавке «Мороженое», принесла чаю, хочу погреться. И-и-и, где же моя лавка? (Сердито.) Господи, где ж моя лавка?

А л и м. Унесли. На место свадьбы унесли. На площадь. По приказу Зия-Кары.

Х и д о я т (смягчаясь). Ай-ай!.. Ну что ж, теперь, значит, в центре буду работать. (Поглядывая на Алима.) Но без тебя мне будет скучно. Так хорошо было рядом. Ну ладно, довольно болтать, пошли.

Хидоят и его группа уходят. Появляются циркачи: К а н а т о х о д е ц, его  с ы н  и  в н у к. Все в красных вельветовых шароварах и красных сапогах. Внук идет, балансируя так, будто идет по канату.

В н у к. Ум-ба-ла! Ум-ба-ла! Больше всего люблю ходить по канату, чтобы страх холодил душу.

С ы н (сам себе, с гордостью). Гордится отец, что у него сын – храбрец.

К а н а т о х о д е ц. Видишь, сын мой, какая жара начинается. Хорошо, что мы канаты на площади еще вчера натянули. Сегодня мы бы с ними замучились. Но и дождь нам не нужен. Канаты будут скользить.

С ы н. Вы знаете, отец, а ведь мы канатами перегородили уличное движение. Слышите, по-моему, гудят машины. Как бы нам беды не накликать.

К а н а т о х о д е ц. Ничего, в конце концов, мы только гости. Ну, а если что, за все должен отвечать хозяин свадьбы.

Канатоходцы уходят. Появляются  в о с е м ь  п а р н е й  с оборванными уздечками и вожжами. Подбежав, они подхватывают киоск «Книги» и уносят.

А л и м (сидя внутри киоска). Два века не проживешь, а каков век, таков и человек.

Появляется  ч е л о в е к  в  ч е р н ы х  о ч к а х  и останавливается, не доходя до середины сцены.

Ч е л о в е к  в  ч е р н ы х  о ч к а х. Не знаю, идти на свадьбу или нет?.. Если был бы траур – можно было бы не задумываться, а на веселье… Не обернется ли все это к худшему? Зия-Кары считает меня своим другом. А для Хатиры я… Эх! Хатира, Хатира… Сколько дум моих с нею связано. Даже не с юности, а с самого детства. Один квартал, одна улица, общие игры. Эх, Хатира, Хатира. За родинку, за темную родинку на ее запястье меня прозвали Холом. И я, Мустаким, стал Холом. Вот он – я: Мустакимхан и Холходжа. Хатира зовет меня из уважения Мустакимханом, а Зия-Кары из любви – Холходжой! Они приглашают меня на каждое торжество. Вот и на эту свадьбу выбрали меня на две должности по двум моим именам. Но разве я могу пойти на эту свадьбу? Нет, нет и нет. Пусть лучше все останется так, как было. И мои отношения с ними будут в тайне от всех. Все-таки я человек занятой, должностное лицо, и могу не ходить на эту свадьбу. Пусть друзья мои проведут ее, как им хочется, а меня пригласят отдельно. Посидим, потолкуем, и будет нам с Хатирой что вспомнить… Нашу улочку, наше детство, нашу юность… А теперь она уже сына женит. О аллах, как бегут годы!.. (Оглядывается в тревоге.) Надо все-таки быть осторожным, мое положение все же обязывает… (Хочет уйти.) Ой, кажется, это жених… да, Аллауддин… (Идет в обратную сторону.) Ой, кажется, идет и невеста!.. Нельзя, чтоб они меня видели. А то, пожалуй, Аллауддин захочет меня с ней познакомить, а при моей работе мне не хочется открываться… Хотя очень хочется поздравить их со свадьбой! Пожелать счастья! Ведь говорится, хорошая жена что вторая душа. (Уходит в глубину сцены.)

С одной стороны энергично входит  А л л а у д д и н  в рубашке с короткими рукавами и синих джинсах, с другой – Ш а и с т а  в блузке и синих джинсах. У обоих в руках одинаковые портфели «дипломат».

А л л а у д д и н (радостно). Здравствуй, Шаиста!

Ш а и с т а (радостно). Привет, Аллауддин!

А л л а у д д и н. Мы что-то давно никуда не ходили. Может, в театр пойдем?

Ш а и с т а (кокетливо). Приглашаешь? Ну что ж… А что там сегодня?

А л л а у д д и н. Сейчас посмотрим.

Подходят к щиту «ТЕАТР».

Сегодня… сегодня… Послушай… (Оглядывается.) Оказывается, сегодня наша свадьба!