Текст книги "Крамаджен (СИ)"

Автор книги: White Pawn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

Глава 2

Северный ветер гнал с моря Мертвых низкие клубящиеся тучи, почти цепляющие вершины хребта Изморози. Кана виднелась слабо, угадываясь за неплотным серым покровом как мутное пятно, уже идущее к закату. Иногда начинал идти мелкий снег. Здесь, на севере Энкарамина, он шел почти не переставая вне зависимости от времени года, сыпал быстро, короткими зарядами. Покрыв черные скалы и безжизненную землю, снег медленно таял под лучами светила, чтобы снова выпасть через несколько дней.

«Здесь все осталось по-прежнему, как и четверть века назад».

Фест остановил флана на высоком скалистом холме, глядя из-под капюшона на высящуюся перед ним громаду. Огромная скала, которую венчал древний замок, была первой в цепи гор, составляющих хребет Изморози. Фест медленно обвел взглядом виднеющиеся в холодном вечернем тумане очертания безмолвных черных скал с обилием снежных скоплений на своих склонах и вершинах. В этих местах небо и земля сходились совсем близко, и некоторые из гор исчезали в низкой темной облачной дымке. Обычному человеку было бы здесь трудно дышать, и вечный холод, царствующий в этих краях быстро убивал все живое.

Каждый раз думая об этом, Фест чувствовал облегчение. Ему никогда не нравились эти места, но посещая их он испытывал чувство глубокого почтения к истории своей молодой расы, которая более чем пять сотен лет назад откололась от человечества. Этот древний замок был одним из немногих убежищ, которые уцелели после войны людей с этрэйби и Еретиками.

«Это наше спасение. Какое счастье, что север Энкарамина не пригоден для жизни».

Вместе с этим, каждый раз думая об этом, Фест испытывал укол и другой мысли – это место просто пока еще не найдено. Даже энисы наверняка не знают о нем, но тайное имеет привычку рано или поздно становится явным.

«Одно из наших последних убежищ… Что будет, если его найдут?»

Фест избегал думать об этом, и ему казалось, что другие Еретики так же боятся этого.

Он направил флана вниз по склону, начав приближаться к замку. За его спиной остались несколько дней перехода через лес Муун и северные окраины Ровенролта, Туманной долины. Последний из могущественных магов Еретиков двигался сюда, на северо-восток тихо и неприметно, используя уже давно известные только ему одному тайные тропы. Сейчас люди проникли повсюду. В восточной части Муун уже как два десятилетия была воздвигнута крепость для охотников и исследователей, и там же можно было наткнуться на послушников имперской Академии, проходящих заключительные этапы своего обучения под присмотром наставников-магов. Это тоже не сулило ничего хорошего Фесту. Его тайная резиденция находилась в самой глуши леса Муун, окруженная многочисленными деревнями лу-ла-кис, одни из которых поклонялись Фесту, как божеству, в то же самое время как другие ненавидели. По крайней мере лу-ла-кис панически боятся его и ни под каким предлогом не приблизятся к его жилищу. Люди еще не скоро объявятся в тех местах, но Фест понимал, что это время уже близится.

«Еще столетие и империя расползется по всей восточной части Энкарамина».

Замок Куд был уже совсем близко, и его шпили и башни уже были не видны – посмотрев наверх, Фест увидел лишь черную влажную стену, возвышающуюся до серого неба. Флан достиг открытых врат, и его когти глухо застучали по старым выщербленным камням внутреннего двора.

Почти тысячу лет назад этих замков насчитывалось две дюжины. Потерпев поражение в короткой войне Девяти Клинков, последовавшей после смерти императора Мейрида Основателя многие богатые и влиятельные князья, не сумев захватить свою толику власти были изгнаны из империи. По слухам, они и их люди разбрелись по всему востоку Энкарамина, чтобы вдали от границ империи основать свои собственные уделы. Их участь и участь тех, кто был вынужден отправиться с ними в изгнание, была предрешена. Теперь же таких замков, одиноко стоящих в глуши, осталось три. Все они были заброшены, но изредка в них наведывались те, кому не нашлось места в империи Алтес. Бывшие члены культа Спящего Светила до сих пор пользовались этими удаленными, расположенными в пустынных местах укреплениями.

Пять веков назад Юрташ смог приблизить человечество к тайне бессмертия. Сложный ритуал заключал сущность любого в бессмертную оболочку тела – и старость уже была неподвластна над теми, кому посчастливилось быть рядом с великим магом. Его учение обрело популярность, сам Юрташ считался богом за свои изыскания и мастерство. Со временем он смог вывести новую расу искусственных созданий, получивших название этрэйби. При помощи этих оборотней Юрташ и покровительствовавший культу император Ленджер Мэлвис намеревались завоевать весь континент. Однако нашлись недовольные, и вскоре многие великие князья, объединившись под командованием младшего брата Ленджера, Сейджела Мэлвиса, объявили культ чудовищной ересью, противной самой природе и грозящей всему живому. Разразилась гражданская война, в ходе которой Еретики культа и этрэйби были выслежены и истреблены. Юрташу удалось спастись, как и некоторым его последователям. Ленджер был казнен и величие, сокровенные знания и сила обратились в прах.

Фест уже почти не помнил свою прошлую жизнь до обращения в Еретика, как и не помнил самого Юрташа, которого так боготворил. Он получил в дар магическое бессмертие, как и многие другие маги. Теперь его удел – скрываться за пределами империи, чтобы спустя пять веков сохранить все познания и силу, которые он получил вместе с бессмертной жизнью. У него был уникальный шанс жить и развивать свои таланты, хранить и оберегать их. Он – один из последних. Фест никогда не забывал об этом.

Те немногие Еретики, которые пережили длительный конфликт, произошедший более пяти веков назад, изредка собирались в замке Куд в назначенные сроки и на эти встречи прибывали вместе со своими слугами и солдатами, такими же Еретиками как и они сами. Большую же часть времени замок Куд пустовал. Фест, спрыгнув с седла, подумал о том, что за последнее столетие замок побил все рекорды по количеству посетителей.

Сейчас же вокруг совсем было тихо. Ворота были открыты, но Фест ожидал увидеть за ними хотя бы пару стражников. Фест прошелся по центру широкой площади внутреннего двора, оглядывая пустующие стены и темные окна замка. Никто так и не вышел встречать гостя, и Фест, помешкав, пошел в сторону высоких дверей, над которыми высились огромные витражные окна из толстого стекла синего и малинового цветов. Эти окна были единственным, что не имело темного оттенка. Внешне замок вообще мало чем отличался от окружающих его скал и гор, и Фест подумал и о том, что это, должно быть, не просто так.

Флан побрел было за Еретиком, но Фест махнул ему рукой, и зверь отступил обратно. Здесь никого нет, холод не страшен флану и он не уйдет через открытые ворота один. Смышленое хищное чудовище осталось снаружи, когда Фест приоткрыв тяжелую створку двери, скользнул внутрь. Закрывшаяся за его спиной дверь издала громкий лязгающий звук, который эхом пошел гулять по гулким коридорам и покоям замка.

Фест, прислонившись спиной к двери, оказался в сумраке, ощущая слабое тепло, впервые за время своего путешествия сюда. Перед ним был огромный пустующий холл, в котором была лишь кое-какая мебель. В последний раз он был здесь более чем двадцать лет назад…

«Странно, что здесь никого нет», подумал он, сбрасывая с головы капюшон и расстегивая плащ, «неужели никто не удосужился привести с собой слуг?»

Фест достал из кармана часы, большие и тяжелые. Когда он был молодым и еще не обрел магическое бессмертие, таких вещей не делали. Эти часы он приобрел все тридцать лет назад, восхитившись работой тонкого и слаженного механизма. Фест считал их своим талисманом – вещь, которая отмеряет время для бессмертного Еретика.

Где-то здесь должен быть гардероб, но Фест не хотел отвлекаться на его поиски. Звуки его шагов казались Фесту оглушительно громкими, и, кажется, разносились по всему первому этажу. Снятый плащ Еретик небрежно бросил на диван, проходя в широкие двери, через который он мог попасть к лестницам и добраться до места встречи с другими Еретиками – северной башни замка. Двигаясь к дверям он задержался, уловив движение справа от себя. Превеликий Юрташ, он едва не испугался собственного отражения.

Зеркало было большим и старым, потускневшим от слоя пыли и времени. Приблизившись, он сумел различить свое отражение в полный рост. На него смотрел смертельно бледный мужчина, небольшого роста и щуплого телосложения, с вытянутым к подбородку лицом. Глубоко посаженные глаза были неестественно лилового цвета, как и у всех Еретиков. Фест был неуверен, но ему казалось, что в бытность человеком его глаза были карими. Кто знает? Быть может, это было и так. Слишком много времени прошло, чтобы запомнить такие детали. Черные прямые волосы достигали плеч, почти касаясь кончиками иссиня-черного камзола, застегнутого на многочисленные ремешки поперек груди и живота. Фест гордился тем, что даже спустя пятьсот лет после развала культа Спящего Светила он сохраняет традиции в одежде и общей манере держаться.

Фест поправил сползшую на лоб прядь волос, и прошел через открытый дверной проем и начал подъем вверх по широкой лестнице. Его все еще донимала мысль о том, почему здесь никого нет.

«Быть может, я опоздал на встречу? Или наоборот, пришел слишком рано?»

Наверное, ему нарочно указали в послании неверное время встречи. Фест с усталым раздражением подумал, что подобную глупую шутку с ним вполне могли сыграть другие Еретики. Каждый раз, когда Фест начинал изучать историю войны и разрушения культа, он задавался вопросом, почему судьба уберегла от смерти именно этих Еретиков, которых он знал сейчас и изредка видел? На каждой подобной встрече он ловил себя на мысли, что ему с каждым разом все ненавистней их общество. Радовало лишь то, что эти встречи происходили не часто. Последняя состоялась аж двадцать семь лет назад, но если ты бессмертный Еретик, сверхчеловек, приближенный к великому Юрташу, Поглотителю Плоти, то даже и такие редкие встречи начинают приносить лишь раздражение.

Добравшись до последних этажей, Фест приблизился к высокому дверному проему, за которым должен был располагаться зал, где когда-то давно, он и другие маги культа Спящего Светила решили проводить встречи, чтобы поделиться новостями и слухами, обсудить план дальнейших действий и просто скоротать время в обществе себе подобных и развеять скуку. Перед тем, как войти внутрь, Фест прислушался, но он так и не услышал знакомых голосов. Это окончательно испортило ему настроение. Все двери, ведущие к этому залу, от самих ворот замка до этих, были открыты, как и было оговорено. Но гробовая тишина и отсутствие признаков других Еретиков подсказывали Фесту, что либо он ошибся с датой приезда, либо его разыграли.

Фест шагнул в зал, зло думая о том, что в следующий раз он проигнорирует очередное приглашение посетить замок Куд.

Тяжелые портьеры были отдернуты в стороны, и зал был щедро залит мертвенно-серым светом, льющимся снаружи через толстые стекла больших окон. Это помещение было достаточно большим, чтобы в нем разместились множество персон, и хотя центр зала занимал лишь длинный обеденный стол, он казался пустым.

Во главе стола напротив двери сидела Дей Интес.

Когда-то Фест был уверен, что влюблен в эту красавицу. Это было слишком давно, наверное, когда и он и она еще были людьми, не Еретиками. Фесту с трудом давались воспоминания о тех временах, все-таки пять столетий это непомерно огромный срок даже для Еретиков, бессмертных плотью, но обладающих всеми слабостями человеческой психики. Совсем недавно он был уверен в том, что не испытывает к ней ровным счетом никаких чувств, за исключением холодного отвращения и легкого страха. Однако сейчас, при виде Дей, Фест на какое-то мгновение вновь ощутил позабытое чувство, шевельнувшееся в груди.

Дей являла собой воплощение грациозности и красоты. Тусклый серый свет, падающий на нее справа, подчеркивал неестественную для человека бледность кожи и черноту ее длинных прямых волос. Пол вокруг нее покрывали длинные, причудливые в своих изгибах полы синего платья, делающие похожими молодую женщину на фантастическое, пустившее корни растение. Два темно-синих «лепестка» причудливого корсета поднимались от талии по ее бокам вверх, удерживая и подчеркивая высокую упругую грудь.

Дей, повернув голову в профиль к нему, читала книгу, держа ее перед собой, или делала вид, что читает ее. Наверняка она знала о прибытии Феста, но явно не торопилась встречать его или как-то давать знать о своем присутствии. Фест молча стоял в дверях, невольно залюбовавшись ею, и она, чувствуя это, не спешила опускать книгу.

Спустя несколько мгновений она повернула к нему голову, и Фест встретился с взглядом ее темно-лиловых глаз. Вместе с этим Еретик почувствовал, как защемило сердце. Прошло двадцать семь лет, и ничего не изменилось. Она по-прежнему смотрит на него с пренебрежением, и она никогда не будет с ним рядом. Он был смешным и щуплым, некрасивым коротышкой рядом с этой высокой и статной молодой женщиной. Бессмертие Еретиков застало ее в самом расцвете красоты.

Дей приветливо улыбнулась, пуская руку и устраивая книгу на скатерти.

– Приветствую, Фест, – ее мелодичный голос был полон смешливых ноток, но в этот раз Фест не уловил в нем насмешки над собой.

– Здравствуй, – Фест легко кивнул.

– Рада твоему прибытию. Как добрался?

– Неплохо.

– Извини, но на этот раз тебя никто не встречал. Я угадала, что ты и сам найдешь дорогу наверх без посторонней помощи.

Фест промолчал, не в силах отвести от нее глаз.

– Ты еще долго будешь там стоять? – она улыбнулась еще шире, и на ее щеках появились ямочки.

Еретик не спеша приблизился к столу, разглядывая стоящий на противоположном от Дей краю высокий темный сосуд и чашу. Отодвинув стул с высокой спинкой, он неторопливо уселся во главу стола, так, чтобы Дей, хотя бы и находящаяся не близко за столь большим столом, была напротив него.

– Как продвигаются твои изыскания, Фест?

Прорицание было целью, которую перед собой поставил Еретик. Прорицание – магическое искусство, которым в совершенстве владел Юрташ, знания о прошлом, настоящем и будущем, которые помогли ему спастись в ту пору, когда культ Спящего Светила был признан преступным. Это знание в своем идеале позволяло быть везде сразу, но подобным уровнем мог владеть лишь только Юрташ. Фест считал, что за последние десятилетия он глубоко продвинулся в изучении этого направления, но до могущества Поглотителя Плоти ему было еще далеко.

– Медленно, – коротко ответил он. – Где остальные?

– Их не будет.

Фест уперся локтями в столешницу и, устроив подбородок на сцепленных пальцах, поднял взгляд на Дей. Беспечность ее тона совсем не понравилась ему.

– Дей, – мягко проговорил он. – Что значит «их не будет»?

– То и значит, – Еретичка пожала плечами, беря за ножку свой бокал, наполненный бледно-розовой эссенцией кварзиса. – Я организовала эту встречу. Лонс, Марджел и Райрек не были приглашены. Только и всего.

Фест позволил себе улыбнуться, чуть наклоняя голову вниз и глядя на Дей исподлобья. Он молчал, так как знал, что сейчас она рассчитывает на то, что сейчас он будет забрасывать ее вопросами. Дей не спеша пригубила из своего бокала, не отрывая взгляда от Феста.

«Она устроила эту встречу только со мной, исключив остальных. Что она задумала?»

Фест медленно облизнул пересохшие губы.

– Видишь ли Фест, я давно раздумываю над кое-чем… И хотела бы поделиться этими размышлениями только с тобой.

Это было полной неожиданностью для Феста. Довольно приятной, льстящей неожиданностью, немедленно заставляющей насторожиться.

– Я слушаю тебя.

– Не пора ли нам наведаться на Вестар?

«Вестар».

Фест знал место, носящее это название, и моментально понял, во что его втягивают. Он вспомнил маленькие, забытые всеми богами островки в море Аксеана, к северо-востоку от берегов Энкарамина, мертвые черные скалы, покрытые льдом и снегом. Когда-то на одном из них располагалось еще одна точка сбора Еретиков, подземное хранилище артефактов и некоторых ценностей, ранее принадлежавших культу Спящего Светила. Фест никогда не был там, но слышал, что это хранилище опечатано со времен противостояния Ленджера и Сейджела.

– Я знаю о древнем хранилище, Дей. После завершения войны с людьми сам Юрташ забрал оттуда все ценное.

– Нет. Это было лишь уловкой, чтобы отвадить любопытных Еретиков соваться туда.

Фест наклонил голову набок:

– Вот как… Хочешь подобрать себе кое-что интересненькое?

– Да, – с жаром выдохнула Дей. – Все дело в том, что мне удалось узнать, что именно спрятано на Вестаре.

– Откуда же ты узнала об этом?

– Перед тем, как отправиться в свое паломничество на запад, Великий Юрташ оставил кое-какие записи. Мне удалось найти их здесь, когда мы собирались здесь в прошлый раз, двадцать семь лет назад. Подвал этого замка оказался настоящей находкой.

– И ты никому ничего не сказала, ни мне, ни остальным, – Фест усмехнулся. – Хотя, признаться, на последней встрече вид у тебя был загадочный. И ты ждала целых двадцать семь лет, чтобы теперь…

– Все это время я изучала найденное и думала над этим, Фест. Подумай над этим сам. Магическое хранилище артефактов по-прежнему на месте. Наш великий бог, если и забирал оттуда что-нибудь, оставил нетронутыми многие интересные вещи. Теперь время пришло. То, что Поглотитель Плоти спрятал на Вестаре, в наши дни воистину бесценно и стоит того, чтобы наведаться туда и взломать магическую печать на дверях хранилища.

– Мне кажется, Юрташ не одобрил бы такого решения.

– Наш бог уже как пятое столетие изучает западные земли, – Дей улыбнулась. – Мне кажется, прошедшее время само по себе дает знать, что теперь мы свободны в своем выборе, как поступать дальше. Превеликий Юрташ был основателем и лидером культа Спящего Солнца, создателем Еретиков и этрэйби, и остается таковым и сейчас, но…

– Но?

– Теперь мы должны доказать нашему господину, что мы не жалкие прислужники, а самостоятельные, могущественные маги новой расы.

– Ну хорошо, – Фест кивнул, наливая себе в бокал розовой эссенции. – Хорошо.

Он откинулся на спинку кресла, пристально глядя на Дей.

«Она это всерьез?»

– Что же ты узнала о сокровищах Вестара?

Дей посмотрела на Феста и улыбка исчезла с ее лица. Когда она заговорила, Фест почувствовал, как ее слова подобно камням падают в его душу как в бездонный колодец, заставляя замереть на месте:

– Там хранится несколько старых книг с описанием некоторых ритуалов культа. Немного золота. Перстень Поглотителя Плоти. Пятая энигма. Особь этрэйби.

Фест долго молчал, тяжело глядя на Дей и пытаясь понять шутит она или нет. Она отвечала ему таким же пристальным, жестоким взглядом лиловых глаз, и Фест сомневался лишь считанные секунды. Волнение охватило его.

«Превеликий Юрташ. Она не лжет».

Еретик заерзал на своем месте:

– Особь этрэйби? Это правда? Я думал, все они были истреблены…

– Мы все так думали, Фест, но это так. С одним этим существом мы сможем возродить этот вид. Что же касается перстня… Ты ведь помнишь, для чего он нужен?

– Для того, чтобы породить Одержимого, – пробормотал Фест.

– Да, это так. А Пятая энигма… Ты сам знаешь о ней лучше меня.

– Магический атрибут силы и власти, – кивнул Фест, берясь за ножку своего бокала.

– Да, энигмы могут влиять на умы большого количества низших существ, таких, как иругами и люди. Они приносят удачу своим обладателям… И у нас будет свой шанс раскрыть остальные тайны этой вещицы.

– Вот как, – Фест поставил на стол бокал, медленно облизывая губы и поднимая взгляд на Дей. Эссенция магии ударила в голову, словно хороший алкоголь, придавая жизненных сил.

– Итак, у тебя есть эти сведения, Дей. Что дальше?

– Это очевидно, Фест, – Дей рассмеялась. – Мы отправимся на Вестар, сегодня же, прямо отсюда. Мы завладеем древними артефактами нашего бога и освободим особь этрэйби. Дадим ему чужой плоти и энергии, и особь начнет…

– Да-да, я помню, – мягко перебил Фест. – Оно начнет размножаться.

– Потом мы подбросим перстень подходящему кандидату на роль Одержимого, и у меня уже есть на примете подходящий на эту роль. Пока Одержимый начнет сеять хаос внутри империи, мы распространим этрэйби по приграничным районам. Четвертая война с Союзом родов иругами закончилась совсем недавно. Империя еще не отошла от пережитого, люди расслабились. Они не ждут возвращения того, что они называли Мерзостью, – Дей обнажила в улыбке белоснежные зубы. – Когда они поймут, что происходит, и когда они начнут действовать… В нашем распоряжении, Фест, будет уже достаточное количество этрэйби, чтобы остановить их армии к тому моменту. Даже их магистрелы не спасут от этой новой волны.

– И что же дальше, Дей?

– А дальше, мой дорогой Фест, мы расчленим империю, быстро и искусно. Я извлекла уроки из нашего поражения пятьсот лет назад. Я изучила тактику и стратегию, и знаю, что необходимо сделать, чтобы люди в этот раз потерпели поражение. Если нам удастся несколькими точными ударами развалить империю на части, это будет победой. Даже через несколько десятилетий их новые обособленные княжества заживо сгниют и будут переработаны этрэйби. Это будет лишь вопросом времени. Когда же Превеликий Юрташ вернется сюда, мы преподнесем ему эти земли и его артефакты в дар, как знак нашего почтения и признательности за то, что он дал нам бессмертие, которым мы распорядились мудро и с пользой. Мы не ждали – мы действовали, используя дар вечной жизни и магические вещи, оставленные богом.

Дей наклонила голову набок, и в ее глазах вновь заиграли смешинки:

– Ты хочешь править со мною, Фест?

Еретик обмер на своем месте, судорожно втянув носом воздух и чувствуя, как бьется сердце, подстегнутое эссенцией и словами Дей.

– Я не пригласила остальных Еретиков на эту встречу, так как они по моему плану не будут участвовать в начальной фазе вторжения в империю. Лонс – просто командующий, убежавший на Бесталмарш. Всего лишь вояка, хотя его маленькую армию нельзя сбрасывать со счетов, а Марджел и Райрек, на мой взгляд, просто бесполезны. Но ты – ты, Фест – единственный из магов Еретиков, оставшийся в живых к этому времени. Ты намного сильнее и способней меня в магическом ремесле, и я решила, что ты подойдешь мне больше, чем тип, помешавшийся на войне и сладкая парочка, вовсе не думающая о реванше.

«Невероятно. Она предлагает мне разделить с ней войну против империи и правление. Я ведь мечтал об этом? Я ведь хотел быть с ней рядом? Избавиться от угрозы истребления нашей расы?»

Фест тяжело сглотнул. С момента, когда Дей озвучила свое предложение участвовать в ее плане, его не покидало чувство нереальности происходящего. Ему всегда казалось, будто надменную и жестокую красавицу ничего не заботит, кроме собственной персоны. Оказалось, что Дей на протяжении всего этого времени интересовали те же вопросы, что и Феста.

Он мог с легкостью представить себе, как это произойдет. Действительно, предложенный план действий может сработать. Только вдвоем Фест и Дей могут стереть с лица земли империю. Они могут стать близкими друг к другу. Это действительно был шанс, наконец-то получить ее в свое распоряжение, наконец-то навсегда покончить с угрозой, исходящей от империи Алтес.

«Я заблуждаюсь», оборвал он себя, «ее план пустышка, как и она сама. Дей никогда не будет любить меня. Она хочет лишь использовать мои способности, хочет власти и крови, она слишком устала прятаться и соскучилась по этому… Дей погубит всех нас, начав эту безумную авантюру. Бороться с империей в открытую, даже имея такие могущественные артефакты, как энигму и перстень Юрташа – это абсурд».

Фест поднял на нее глаза, чтобы сказать ей все, что он сейчас думал по поводу ее плана. Но, наткнувшись на ее взгляд, он не был в силах даже открыть рот. Ее глаза манили и звали к себе, Дей пристально и внимательно смотрела на Феста.

Она увидела сомнение в его глазах и почувствовала его колебания:

– С войском в тысячу Еретиков, которым располагает Лонс, можно немногого добиться, Фест. Но мы с тобой маги, и именно при помощи магии мы сможем пошатнуть империю, пошатнуть настолько, чтобы она пала. Нас всего двое, но с помощью доставшихся нам сокровищ мы сможем победить.

«Говори».

– Мне лестно слышать от тебя эти слова, Дей, – мягко сказал Фест. – Но мне твой план кажется слишком простым.

Дей мелодично рассмеялась:

– Ты не поверишь – но это действительно просто!

– Ты ошибаешься. Империя огромна и по-прежнему сильна. Возможно, поначалу из твоего плана кое-что может получиться, но потом, когда они поймут, с кем имеют дело, они быстро уничтожат тебя. Их не отвлекает никакой другой конфликт сейчас. Вспомни, как они ненавидели нас пятьсот лет назад. Уверяю тебя, эту ненависть они вспомнят очень охотно и быстро.

– То есть… ты отказываешься?

– Да, – спокойно сказал Фест. – Объявить войну всей империи… Мне кажется, бессмертие Еретиков дало тебе вселенскую скуку, которая теперь затмевает благоразумие. Ты выбрала для себя слишком опасное развлечение. Я не хотел бы становится участником подобной авантюры. Увы, мне не нравится нарисованная тобой картина.

– Ты просто трус, – беззлобно сказала Дей, покачав головой. – За пятьсот лет ты научился только прятаться. Такие как ты обречены. Я предлагаю тебе быть вместе!

«И это так соблазнительно», с грустью был вынужден признать Фест.

– Нет, – он решительно поднялся. – Я бы рекомендовал тебе воздержаться от всей этой затеи. Не посещай Вестар и не трогай сокровища Юрташа. Возможно, Поглотитель Плоти действительно оставил эти артефакты своим последователям – но всем нам, не одной тебе.

Дей откинулась на спинку кресла, глядя на Феста сузившимися щелочками глаз.

«Вот теперь она в бешенстве».

Фест прикинул в уме, решится ли она ударить по нему каким-нибудь заклинанием, покончить с ним разом, без свидетелей? Учитывая ее характер и нынешнее настроение, такое нельзя было исключать.

– Хорошо. Убирайся в свое убежище, и не вздумай приползти, когда мне достанется победа.

Фест смерил ее холодным взглядом.

– Наверное, тебе все же стоило остановить свой выбор на Лонсе, – Еретик коротко кивнул, отвернувшись, вышел из-за стола, неторопливо отправившись к выходу. Его каблуки вызывающе громко застучали по старому пыльному паркету. Фест, заложивший руки за спину, был готов отразить ее магический удар и после того, как покинул зал и начал спускаться по лестнице вниз.

Она была близка к тому, чтобы убить его, или хотя бы думала о подобной попытке, прямо сейчас. Фест не сомневался в этом.

«Что же ее остановило?»

Да, не смотря на одинаковый возраст и время обращения в Еретиков, Фест был сильнее и опытнее ее. Она хотела переманить его к себе, и отказ Феста она расценила как оскорбление, это было ясно, как день. Вполне вероятно, что она сама испугалась того, что отразив ее заклинание, Фест сможет без особых усилий и колебаний прикончить ее на месте.

«Зачем же мне делать это?» с усмешкой думал Фест, спускаясь по ступеням вниз, «ее план и так не что иное, как самоубийство».

Теперь он свободен и может возвращаться в свой особняк. По пути вниз Фест вдруг понял, что, наверное, видел Дей в последний раз, и ему стало не по себе от этой мысли. Ему было не жалко Дей, хотя ее красота и делала свою работу. Возможно, это будет даже лучше, если она навсегда исчезнет.

* * *

Птицы умолкли, и это был верный признак того, что Белый Огонь исчез в подземелье, чтобы уступить место Черному Покрову и Тысяче Откровениям. Тишина, которая воцарилась на вершинах исполинских деревьев, медленной волной покатилась вниз, до черного многослойного ковра из листьев. Обитатели леса Муун затихали, смиряясь с вступлением в свои права ночной поры. Этот исполин был огромен, и любой, кто оказывался в этом лесу извне, мог легко почувствовать себя лилипутом, попавшим в страну великанов. Огромные деревья возвышались на высоту пяти-шести десятков метров, полностью перекрывая свет Каны своими кронами, и между этими древесными столпами текли тихие реки с прозрачной водой, в густых и высоких зарослях папоротниковых шла своя неприметная жизнь. Внизу всегда было сумрачно и холодно, но теперь с приближением ночи темнота быстро сгустилась, став плотным и непроницаемым полотнищем на пути у каждого, кто оказался бы в этих краях. Только древние обитатели леса чувствовали себя уверенно; густонаселенные районы Муун уже давно были ярко освещены кострами и мистическими бледно-белыми и синими огнями камней га-о, извлеченных из темных пещер на поверхность.

Эу, вождь-жрец одной из немногочисленных общин лу-ла-кис, объединенных в относительно большой союз, занимающий запад леса Муун, с нетерпением ждал появления энис. Вождь-жрец низко припал к земле, расставив и уперев тонкие длинные руки, и сейчас он был больше всего похож на огромного тощего синего паука, поджидающего свою жертву. Вытянутое морщинистое лицо старика с закрытыми глазами сейчас выражало усталую задумчивость. Казалось, будто лу-ла-кис уснул, лишь иногда переступая лапами и вяло шевеля тусклыми рудиментарными крыльями.

Эу раздумывал о том, в какой момент ему убить энис.

Представители этой расы раньше очень редко посещали общины лу-ла-кис, и лесные обитатели считали, что эти грациозные крылатые твари презирают их. Эу знал, что многие из его соплеменников думают так до сих пор, но он не знал, правда ли энисы смотрят на них как на полоумных дикарей. Послы энисов появлялись здесь очень редко, вели себя сдержано и вежливо, но Эу, видевших их, чуял исходящую от них ауру превосходства, видел в их глазах и на их лицах самодовольство и снисхождение в адрес своих соседей по территории. Конечно, древние и гордые энисы по праву могут презирать лу-ла-кис, но тогда им незачем появляться здесь, в лесу, который сами энисы называли Муун – лес демонов.

Мысль об убийстве эмиссара впервые потревожила Эу, именно сегодня, когда должна была состояться встреча. Сам Эу сделал это приглашение посетить ритуал Прозрения в знак доверия и уважения, но теперь, когда близилась ночь, вождь-жрец думал о том, не допустил ли он ошибку, пойдя им навстречу.

Убить эниса значит объявить им войну. Скрыть улики будет просто, но доказать свою невиновность в смерти представителя энисов будет все равно почти невозможно. В лучшем случае они прекратят все контакты и разрушится то хрупкое сотрудничество, которое наладилось между ними за последнее столетие. В худшем – Дети Хаоса начнут войну, которую выиграют, без всяких сомнений. Думая об этом, вождь-жрец беспокойно ворочался на своем месте.