Текст книги "Крамаджен (СИ)"

Автор книги: White Pawn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

– Там будет сложнее и работы у них будет больше. Не забывай, что каждая жертва этрэйби – это новая особь этой расы. Они будут размножаться, и чем больше они будут поглощать, тем больше будет их численность. Представляешь, Кэрал – целые города и деревни, наполненные этими оборотнями, которые все так же исправно делают свои дела, общаются, ложатся спать – и все это только для того, чтобы не быть заподозренными в странном поведении и раскрытыми раньше времени. Единственное, в чем их можно заподозрить на данный момент – это отсутствие среди них подростков и детей.

– Этрэйби способны поглощать только тех, кто соответствует их размерам.

– Да, именно так. В остальном же выявить их присутствие довольно сложно, даже животные не могут учуять их. Самое главное сейчас – чтобы никто из них не прокололся.

– И что же будет дальше?..

– Для начала – Меркан, и северные земли империи, в том числе и кое-какие из центральных. Они будут переработаны этрэйби полностью.

– Полностью? – переспросил Кэрал.

– Да. Мне потребуется огромная армия для противостояния с домом Мэлвисов.

– Это рискованный, но смелый план, – заметил Кэрал.

– Шансы на победу велики, – улыбнулась Дей. – Империя не подозревает об угрозе, которая будет расти с каждый днем. Так и должно быть как можно дольше. Идем, Кэрал, хватит и нам торчать здесь…

Еретичка отвернулась и зашагала прочь по склону холма, в сторону, где на блеклой траве небольшого луга пасся эрф. Кэрал не сразу сдвинулся со своего места, глядя в спину уходящей Дей и думая над тем, что он только что увидел и услышал.

«Этрэйби. Вымершая раса оборотней, поглощающих облик и память своих жертв».

Он вскинул правую руку и посмотрел на нее. Перстень, как и всегда, покоился под материей перчатки, но Кэрал чувствовал его безудержную мощь и неисчерпаемые силы, питающие его самого. С тех самых пор, как он надел его, жизнь стала напоминать какой-то бесконечный сон.

Тот самый сон, который то и дело ныряет из сказочного блаженства в пучину ужаса. Граница между ними размылась еще в то время, когда княжич, сомневающийся в собственном благоразумии, сидел в темной комнате над открытой книгой перед бутылкой вина.

Кэрал закрыл глаза и шагнул вслед за Еретичкой. Если судьбе угодно, чтобы его жизнь была тесно связана с этой странной женщиной, принадлежащей расе бессмертных существ – он не будет протестовать. Собиратель душ по-прежнему указывал на него с небес, но Кэрал знал, что рядом с Дей потерпеть поражение он не сможет никогда.

* * *

Черные зазубрины гор, виднеющиеся впереди сквозь еще густую предутреннюю дымку, были хорошо видны лишь на относительно близком расстоянии. Тайга Лагонна заканчивалась здесь, и холодная пустыня вздыбливалась крупными скалами и валунами, обрывалась вниз глубокими ущельями и провалами. Горный массив, видимый из-за нагромождения скал, был хребтом Изморози. Он начинал расти именно отсюда, широкой чуть изогнутой стеной уводя на запад. До хребта еще было прилично, несколько километров по голым скалам и каменистым уступам и цель волонтеров, прибывших в этот край, была уже совсем близко.

«Сколько здесь еще таких гнезд? Десять? Двадцать? Праматерь, спаси и убереги…»

Млес чувствовал, как от долгого пребывания в столь неудобной и непривычной позе у него немеют конечности. Его походный плащ стелился по камням вокруг и позади него, и могло показаться, будто льнущий к холодным скалам вольнонаемник желает слиться с ними.

«Кто-то из них пошевелился?»

Млес быстро поднял глаза на спрятавшихся чуть впереди него Иванта и Энгу: он не проморгал сигнал? Нет, его товарищи так же не шевелились. Ивант сидел, прижав к груди древко глефы, и на его лице расслабленное выражение казалось вымученным и жалким. Энга, почти что лежащая на острых камнях, смотрела из-за скалистого уступа перед собой вперед, в туманные предрассветные сумерки. До слуха Млеса донеслось резкое короткое скрежетание, похожий на птичий крик и громкий треск коротких жестких крыльев. Он поежился и стиснул пальцы на луке, прижимая задник стрелы к тетиве.

Ядовитая тварь была совсем рядом.

Где-то позади на земле остался лежать Тирал, флан которого и наступил на старое гнездо. Им еще повезло, что в норе сидели лишь несколько старых ирчи – если бы гнездо было с полным выводком, который, как правило, составлял несколько десятков этих мерзких насекомых, то у отряда не было бы мало шансов отбить такое внезапное нападение. Полусонные ирчи разлетелись в разные стороны, сами напугавшись появления людей, и только один из них всадил десятисантиметровое жало в бедро вольнонаемника. Когда отряд разбился на группы, бросившись по следу ирчи, Рихгем и врач из Синего Аурспика пытались откачать несчастного Тирала. Млес не знал, жив ли волонтер в эти минуты.

Млес сосредоточился и теперь смотрел только на Энгу. Он должен будет выстрелить только по ее сигналу. Возможно, на столь опасную охоту требовалось отправить арбалетчика а не лучника, но у Млеса по крайней мере будет вторая попытка если он промажет в первый раз. Ивант и Энга постараются прикрыть его, если твари удастся избежать стрел и приблизится совсем близко.

Энга не шевелилась. Это означало, что ирчи все еще показался, или же попасть в него будет затруднительно. Млес тяжело моргнул, чувствуя, что испуг от неожиданного появления насекомых уже прошел настолько, что его начинает клонить в сон. Они почти не спали этой ночью, рассчитывая прибыть к месту вероятного расположения церкви Сцеживающих рано утром. Млес попытался думать о чем-нибудь, что поможет ему не заснуть прямо здесь.

Он вспомнил весь их трехдневный путь, который они проделали от старой железнодорожной станции к этому месту. Пожилая чета, жившая на станции, согласилась присмотреть за раненными в стычке с лу-ла-кис до тех пор, пока основной отряд вольнонаемников не вернется за ними на обратной дороге. После этого двенадцать волонтеров пересекли основную часть тайги, двигаясь вдоль линии побережья моря Аксеана на север. Все это время они держались в стороне от моря, опасаясь, что холодные порывы ветра сильно усугубят им жизнь, и при этом стараясь держаться в стороне от центральной области Лагонна. По пути им не встретилось ни души, хотя Млес предполагал, что по их следу терпеливо идет уже не один еми.

Это было одно из тех путешествий, которые запоминаются на всю жизнь. Вот только запомниться оно как одно из самых страшных.

Вчера, во второй половине дня, когда на пути отряда начали появляться первые скалы, они увидели Спящую деву. Поначалу Млес не сразу понял, что это маячит на горизонте, и лишь чуть позже, когда он разглядел статную фигуру и расправленные широкие крылья, он догадался. Издалека циклопическая статуя напоминала крест, и ее хорошо было видно даже в скверную погоду. Дева служила бы хорошим ориентиром для путников, но с путешественниками в Лагонне было плохо. Древний девяностометровый монумент, созданный из неизвестного людской науке материала, простоял в этой тайге тысячелетия. За это время энисы пытались разгадать, что же это такое на самом деле, но при этом они так и не решились провести детальный анализ и изучение Спящей девы, словно бы испугавшись, что реликвия будет повреждена в ходе подобных работ.

Самих энисов волонтеры не увидели. Наверняка крылатые создания, дежурящие здесь в качестве стражи монумента, следили за ними издалека. Млесу порой казалось, будто он видит какое-то движение в облачном небе, да и другие вольнонаемники часто с подозрением вскидывали головы и озирались.

Приближаться к Спящей деве они не стали. Подобным маневром они могли бы лишь привлечь более пристальное внимание энисов, что вовсе не входило в планы Шигле и Римора. Их путь лежал немного восточнее Спящей девы, и тем же вечером величественный монумент неизвестной женщине-энису скрылся из виду по мере того, как волонтеры продвигались все дальше и дальше.

«Теперь мы пришли к месту, где должна быть церковь Сцеживающих. Сегодня для них все закончится, и мы сможем повернуть назад».

Мысль, что на дорогу домой им придется потратить почти целую неделю, показалась Млесу отвратительной. Она сковывала его почище здешних холодов.

Энга дернула ногой, привлекая к себе внимание, и когда Млес поднял на нее взгляд, вебианка, так и не повернувшая к нему коротко остриженной головы подала быстрый и короткий сигнал рукой, который нельзя было расценить как-либо иначе, кроме как «сейчас».

Млес сумел побороть мигом проснувшийся страх, уверенно взявший его за глотку. Словно бы разом навалившаяся слабость тянула его вниз, когда он быстро и бесшумно поднялся во весь рост на широко расставленных ногах, поднимая лук с приготовленной стрелой. Млес прильнул к нему, вдыхая полной грудью холодный воздух, чувствуя, как напряглись Энга и Ивант, оставшиеся лежать за своим укрытием. Он увидел свою цель и для него в это мгновение весь мир перестал существовать.

Насекомое сидело на скале в нескольких метрах впереди, уцепившись за камень шестью парами тонких лапок. Его продолговатое тело было отвратительно сине-серого оттенка, и широкие плоские крылья тускло блестели на неярком свету. Натягивающий тетиву Млес успел увидеть оружие ирчи – длинное, отливающее стальным жало, торчащее из брюшка, и в этот же миг насекомое повернуло в его сторону верткую головку, встретившись взглядом трех пар фасетчатых, кроваво-красных глаз с взглядом человека.

Млес отпустил тетиву, и его рука уже спустя мгновение легла на оперение следующей стрелы в колчане, однако второго выстрела не потребовалось. Наконечник с глухим треском разорвал плоть ирчи, чиркнув по скале, на которой он сидел. Пораженное насекомое с жужжанием поднялось воздух. Судорожным рывком преодолев пару метров, ирчи совершил кульбит и тяжело шлепнулся на камни.

Ивант бросился к насекомому, и Млес, глубоко вздохнув, опустил лук и вторую стрелу, которую он выхватил из колчана.

«Готов», подумал он, заторможено глядя, как Ивант с бранью разрубает беспомощно скачущего по камням ирчи.

Поднявшаяся на ноги Энга повернулась к нему и ободряюще кивнула.

– Славный выстрел, – сказал Ивант, возвращающийся к ним. Он держал трепыхающуюся тушку ирчи за жало у самого брюшка.

– Смотри не напорись, – сказала Энга. – Мало нам одного Тирала… Идем обратно, посмотрим, как там он.

Они повернули назад, спеша как можно быстрее и тише покинуть это зловещее место. Отходить слишком далеко от основной части отряда было рискованно, но Шигле и Римор решили, что обитателей потревоженного гнезда необходимо уничтожить. Полусонные ирчи, разлетевшиеся в разные стороны, могли бы стать дополнительным источником проблем, и никто не спорил с предводителями отряда. Всем было известны коварство и стайная тактика действий этих насекомых, граничащие на уровне настоящего интеллекта, а непросто каких-то инстинктов.

Млес, Энга и Ивант преодолели расстояние примерно в сотню метров, обходя огромные скалы и валуны, покрытые инеем. Камни под их ногами глухо шуршали, когда на них наступали, и эти звуки Млес находил почему-то приятными для слуха, хотя и понимал, что они могут выдать их присутствие. Враг мог быть совсем рядом. Вольнонаемники не рискнули разжечь костер, чтобы разогреть себе еды и хоть немного согреться перед поиском входа в церковь Сцеживающих. Сейчас эту дюжину людей, запахнувшихся в свои походные плащи, можно было самих принять за каменные изваяния, тем более что почти все они не шевелились.

Ивант бросил изуродованный труп ирчи в небольшую груду из подстреленных другими волонтерами насекомых. Глядя на них, Млес вспомнил недавнюю затею приготовить ирчи по рецепту, предложенному Рихгемом, но сейчас мысль об этом вызывала лишь тошноту.

– Сколько еще настреляли? – спросила Энга, посмотрев на трупики ирчи.

– Шесть, – мрачно ответил Римор. – Еще трое где-то летают.

– Кревим с ними, – пробормотал один из арбалетчиков. – Всех не найдем…

– Время поджимает, – согласился с ним Шигле. – Если мы хотим напасть внезапно, то нужно начинать прямо сейчас, пока не стало светлее.

«Пока не стало светлее», подумал Млес, «он не сказал «пока взойдет светило».

Он задрал голову вверх и посмотрел на темные низкие тучи, раскинувшиеся над ними на всем небосводе.

«Должно быть, лучи Каны редко касаются этой земли».

– Эриз, – Римор обратился к молчаливому арбалетчику из Синего Аурспика. – Эриз, как считаешь, сможешь найти их убежище?

– Думаю, без особых проблем.

– Эриз участвовал в десяти налетах на церкви Сцеживающих, – сказал Шигле. – Он знает все об этих уродах. Так ведь, Эриз?

– В одиннадцати, – поправил Эриз и покачал головой. – Лу-ла-кис убили Юрги, а он знал почти все об Сцеживающих, еще больше меня… Я очень рассчитывал на его познания, когда ввязывался в этот контракт.

– Юрги уже не вернуть, – сказал Шигле. – А работу все равно придется делать.

– Вначале мы пойдем вон туда, – Эриз махнул рукой в сторону гор. – Если Сцеживающие обосновались здесь, то они где-то там. Дальше предоставьте мне искать тропу.

– Тропу? – переспросила Шиан.

– Да, тропу их охотников.

– А я было думал, что они только человечину жрут… – пробормотал Десим.

– Ну что ты, так бы так передохли с голоду. Они охотятся на здешних мавов и северных руа, – Эриз невесело ухмыльнулся. – Так что мы для них что-то вроде деликатесов к празднику.

– Прекрати, Эриз, – одернула его женщина-врач из Синего Аурспика. – От твоих разговоров в дрожь бросает…

– Говори что хочешь, Лаес, – холодно ответил Эриз. – Если тебя трясет лишь от мысли о том, что мы пойдем убивать бесноватых людоедов, то лучше останься здесь.

– Хватит, Эриз, – мрачно сказал Шигле и ухмыляющийся волонтер, склонив голову, умолк.

Млес повернулся в сторону Тирала, над которым склонились Рихгем и Лаес.

– Как он?

Рихгем посмотрел на Млеса из-под края капюшона и покачал головой:

– Мы сделали все что могли. Ему досталось много яда, но шансы есть.

– Кревим, у нас опять раненный, – с раздражением проговорил появившийся рядом Римор. – Ну и что прикажешь делать теперь? – он повернулся к Шигле.

– Я рассчитывал на этого человека, – сухо ответил Шигле, глядя на Тирала. – Он кажется опытным волонтером. Жаль, что он выбывает из участия в такой важный момент.

– На ком его переть за собой? – спросил Римор. – Оставить его здесь одного?

– Да его здесь еми или мавы сожрут… – пробормотала Энга.

– Ерунда, он нас задержит, – сказал Шигле. – В любом случае здесь должен кто-то остаться, чтобы присмотреть за фланами.

Волонтеры молчали. Рихгем, доставший из мешочка высушенный темно-зеленый лист какого-то растения, открыл Тиралу рот и вложил ему под язык свое незатейливое лекарство.

– Я останусь, – сказал он.

– Ты? – Шигле приблизился к старому волонтеру.

– Да, – кивнул Рихгем. – От меня будет мало толку в бою. Я уже не молод, и я всего лишь врач.

– Хорошо, дружище, – сказал Римор. – Он на твоем попечении. Заодно пригляди за фланами, чтобы не орали и не увязались за нами, ладно?

– Хорошо, – Рихгем склонил голову, вглядываясь в мертвенно-бледное лицо вольнонаемника.

– Готовимся выступать, – сказал Шигле остальным.

Млес огляделся, считая тех, кто пойдет искать убежище сектантов.

«Десять человек! Превеликие боги, нас всего десять!..» Млес почувствовал страх. Когда они выступали из Сингина десять дней назад, их было два десятка. Теперь четверо из них остались неприспособленны к своей работе на неопределенно большой срок, двое ушли с Собирателем душ и еще один вот-вот присоединится к ним. Отряд понес такие потери очень некстати, когда им предстоит выполнить основную часть контакта.

«У нас очень мало шансов».

Млес не стал всматриваться в лица волонтеров. Сумеет ли небольшая группа людей, не имеющая ни одного магистрела и мага вообще справиться с несколькими десятками религиозных фанатиков? Млесу стало страшно только от мысли, что он увидит сомнение в глазах своих товарищей.

Внезапно, как и тогда, у станции, на него накатило снова: Млес почувствовал острую потребность выпить. Немного, хотя бы чуть-чуть. Один небольшой глоточек спиртного поможет унять эту дрожь в руках, вернет уверенность и храбрость, отбросит все сомнения. Он приблизился к Тусу, взяв флана за морду.

«Так-то, друг», Млес всмотрелся в оранжевые глаза чудовища, «мы здесь одни, никто нам не поможет».

Тус словно бы понял мысли и переживания хозяина, глухо заворчав и заворочав башкой, сбрасывая с нее руки человека.

– Я вернусь, – хрипло прошептал Млес, погладив Туса по лбу, отвернувшись к остальным. Вольнонаемники деловито проверяли свое снаряжение и оружие, готовясь совершить то, зачем они пришли сюда – тихо найти и быстро убить сектантов.

– Идем, – Римор, вытащив рапиру, шагнул вперед первым, и за ним последовали остальные. Многие из них – и Млес в том числе – обернулись назад, чтобы посмотреть на фигуру Рихгема в окружении оседланных фланов, закутавшегося в плащ и склонившегося над Тиралом.

«Хранит вас Праматерь и присмотрит за вами Затворник», Млес отвернулся, стискивая лук и быстро зашагав за остальными. Небольшой отряд начал продвигаться в сторону хребта Изморози, и Млес услышал, как Шигле сказал Эризу, чтобы тот шел впереди. Рядом со Млесом шел Ивант, и Млес, посмотрев на мрачное сосредоточенное лицо волонтера, поймал его взгляд:

– Что?

– Слушай, Ивант… У тебя есть выпить?..

Волонтер, придерживая глефу на сгибе руки, второй выудил из-под плаща плоскую флягу.

– Держи.

Млес сделал глоток, и потом еще один.

– Ох… Спасибо, то что надо. Хорошее вино…

– Из Архелла.

– Умм, – Млес кивнул, давая понять, что оценил выбор напарника.

Тепло быстро разливалось по телу, и Млес с удовольствием вдохнул полной грудью холодный воздух тайги. Теперь он чувствовал себя совсем по-другому. Пара глотков хорошего вина совершили маленькое чудо.

«Сейчас мы найдем вас, кровожадные выродки. Найдем и прикончим всех до одного, потом мы разграбим вашу церковь и уничтожим все, что только можно».

Хребет Изморози больше не пугал его. Отряд быстро приближался к нему, минуя мелкие ущелья и огибая исполинские валуны и острые пики скал. Сумерки быстро таяли, и Римор и Шигле оборачиваясь на остальных, делали недвусмысленные знаки: быстрее, быстрее, время уходит. Все сохраняли молчание, осторожно и тихо ступая по покрытым инеем камням.

Вскоре Эриз остановился так неожиданно, что идущие следом волонтеры чуть было не налетели на него. Вольнонаемник, обернувшись, быстро приложил палец к губам и тут же ладонь к уху. Недвусмысленное предложением сохранять тишину и прислушаться было воспринято всеми сразу – никто не оступился, никто не выругался.

Млес вслушался в предутреннюю тишь и содрогнулся, услышав чьи-то далекие голоса. В зловещей мгле, на этом холоде они могли показаться голосами заблудших душ потерявшихся и замерзших здесь насмерть глупцов, рискнувших сунуться в эту глушь.

Римор вскинул руку, привлекая внимание к себе, и сделал знак «быть наготове» и следом «берем пленных».

«Это Сцеживающие», Млес приготовил стрелу, ощущая возвращающееся волнение, «их охотники или разведчики, и мы начнем с них».

Вольнонаемники рассредоточились, начав продвигаться вперед в сторону, оттуда доносись голоса людей. Млес осторожно переставлял ноги, вглядываясь в скалы и напрягая слух. Вместе с волнением он теперь чувствовал и азарт, и считал это хорошим признаком того, что он не испытывает страх.

Они быстро достигли места, где находились культисты. За минуту до того, как увидеть их, Млес слышал, как кто-то просит передать ему нож побольше, и как другой требовал, чтобы ему помогли «с этой стороны». Третий пел. Голос был хорош, и Млесу на какие-то мгновения просто не верилось, что такой чистый и сильный голос может принадлежать фанатику-каннибалу.

Их было семеро; мужчины в черных плащах, сидящие вокруг косматой туши руа. Они были полностью поглощены своей работой, разделывая убитое чудовище при помощи кривых ножей. Млес, выглядывающий из-за валуна, видел воздетые к серому небу изогнутые бивни и рога, и три пары чернильно-черных глаз, вытаращившиеся прямо на него. На одном из бивней руа висела шапка одного из охотников. Чуть в стороне лежали несколько копий и совен, чьи наконечники были густо испачканы грязно-серой кровью.

Шигле подал знак к атаке привычным для волонтеров способов – громко шикнув, имитируя тот звук, который издает длиннохвостая птица мирхе, когда кто-то приближается к ее гнезду. Лидер Синего Аурспика первым вскочил на ноги, бросаясь вперед и вращая лезвием своего меча; следом, все в той же тишине поднялись и остальные.

Четверо арбалетчиков Синего Аурспика выстрелили и тут же, бросая арбалеты на землю и выхватывая мечи, бросились врукопашную. Млес пустил свою стрелу в того, кто сидел ближе к нему, и мужчина вздрогнув, уткнулся лицом в серый мех руа с торчащей промеж лопаток стрелой. Млес успел выстрелить еще раз, и вторая стрела насмерть поразила убегающего охотника Сцеживающих. Они были не готовы к такому внезапному нападению, и их можно было понять. Кто мог угрожать им в этой пустоши? Волонтеры быстро расправились с теми, кто не успел отреагировать и теми, кто все же бросился бежать.

Вольнонаемники собрались вокруг мертвого руа, переступая через убитых культистов. Четверо умерли прямо на своих местах, пораженные болтами и стрелой Млеса, еще трое попытались убежать, но один из них был подстрелен Млесом, второго догнал и прикончил один из вольнонаемников Синего Аурспика. Третьего тащил обратно Шигле, волоча извивающееся тело по камням.

Млес посмотрел лица убитых. Молодых нет, все мужчины в расцвете сил или уже близкие к пожилому возрасту.

– Шустро, – тихо сказал Римор, явно довольный тем, как прошла их стремительная атака. Никто не ушел, и им удалось взять пленного. Шигле швырнул молодого культиста на землю, наклоняясь над ним и показывая ему лезвие кинжала:

– Сейчас я выну кляп, и если ты заверещишь, я прирежу тебя, как рамита к праздничному столу…

Млес отвернулся. Он понимал, что судьба этого пленного уже предрешена, но ему было противно смотреть на это действо. Ему не хотелось даже видеть лица этого человека. Вместо этого Млес пристально озирался по сторонам.

– Говори, где ваша церковь.

За спиной послышалось сопение.

«Лучше скажи, парень», мрачно подумал Млес, «скажи и умрешь быстро».

– Говори, сученыш!..

Рычание Шигле подействовало.

– Тропа… тропа…

– Где она?

– В сторону хребта… Увидите сразу…

– Сколько вас? Семеро здесь – а там? Сколько всего?

– Сорок восемь…

Воцарилось молчание, прерываемое лишь сдавленными всхлипами пленного.

«Превеликие боги», подумал Млес, сглатывая и закрывая глаза, «сорок восемь»…

– Хорошо, – наконец сказал Римор, и Млес поморщился, когда он услышал как зарождающийся, слабый крик был забит обратно в глотку кляпом и следом сдавленный хрип, переходящий в булькающее клокотание.

– Сорок один, – прокомментировал кто-то из вольнонаемников.

– Идем, – тихо сказал Шигле, выпрямляясь над телом. – Уже почти светло.

– Скоро эту группу будут искать, – сказал Эриз.

– Почему ты так думаешь?

– Руа слишком большой, – ответил Десим вместо Эриза. – И охотников было больше. Наверняка они убили его и отправили кого помоложе обратно в их убежище, чтобы те помогли перенести части туши внутрь.

– Кревим… – пробормотал Шигле.

– Так это же еще лучше, – заметил Римор. – Подождем еще немного и прикончим тех, кто пойдет сюда.

– Устроим ловушку? – усмехнулся Шигле.

– Почему бы и нет?..

– Тогда не здесь. Давайте все же не будем терять время. Пойдем искать эту тропу и по дороге убьем всех, кто пойдет сюда от хребта Изморози.

– Согласен, – ответил Римор.

«Эти двое идеально справляются», вдруг подумал Млес, «за всю дорогу – ни одного разногласия или спора».

Млес посмотрел в сторону хребта Изморози. Они были уже совсем близко к тому месту, откуда начинали расти эти скалы, уводящие далеко на северо-запад. Тропа, о которой говорил культист, должна была начинаться на этом скалистом возвышении, плавно переходящем в подножие первых больших образований скал.

«Значит, все они где-то там».

Они стали быстро продвигаться вперед, по-прежнему держась на небольшом удалении друг от друга. Арбалетчики перезарядили свое оружие, и Млес так же был наготове. Сейчас их главной задачей как можно быстрее уничтожить своих врагов, пересекая возможность поднять тревогу.

«Но Сцеживающие все равно всполошатся», подумал Млес, перешагивая через острые камни, «уничтожить их всех без шума не получится».

Через пару сотен метров отряд достиг тропы – едва различимой неширокой полосе из утоптанных камешков – как один из идущих впереди вольнонаемников подал беззвучный сигнал тревоги и волонтеры бросились врассыпную.

«Надеюсь, не подведем», подумал Млес, устраиваясь за небольшим валуном поодаль от импровизированной дороги. Метрах в четырех справа примостился Ивант, чуть дальше – кто-то еще. Млес перешел на слух.

Вниз по тропинке кто-то спускался. По шагам Млес сумел различить четверых, но выглянуть из-за своего убежища он не рискнул.

Схватка была такой же короткой, как и предыдущая. Большинству волонтеров даже не потребовалось вступать в нее. Вооруженные арбалетами Десим, Эриз, Ланда и Волек поразили свои цели в считанные мгновения.

Млес осторожно выглянул из-за своего укрытия. Четверо тел корчились на выцветших камнях, рядом валялись несколько длинных жердей, которые, видимо, охотники собирались использовать для более удобной транспортировки частей туши руа.

Вольнонаемники собрались возле подстреленных культистов, добив их ножами.

– Мало, – негромко проговорил Римор, словно бы разочарованный подобным исходом перехвата. – Всего одиннадцать из сорока восьми.

– Почему же? Хорошее начало, – возразил Шигле.

– Что будем делать теперь? Уберем этих и будем ждать, когда они отправят поисковую группу?

– Хорошая идея, – сказал Шигле. – Вот только тогда они уже будут наверняка уверены в том, что рядом с их убежищем скрывается враг. И кто знает, что они будут делать в подобной ситуации.

– Мы можем прождать здесь несколько часов и дождаться одного-двух культистов, идущих по этой дороге на поиски охотников, – добавил Десим.

– Можем вообще никого не дождаться, – хмыкнул Шигле. – Возможно, они смекнут что дело плохо и бросятся наутек через какую-нибудь секретную тропу. А может быть, начнут охотиться на нас, точно так же, как мы сейчас на них…

– Ладно, идем дальше, – сухо сказал Римор.

– Я правильно тебя понял, дружище, что ты хочешь поискать вход в эти горы и попытаться уничтожить фанатиков на их же территории? – проникновенным голосом спросил Шигле, глядя на хребет Изморози.

– Здесь все вокруг – их территория, – отозвался Римор. – Да, я хочу это сделать. Быстрее начнем, быстрее закончим.

«Его храбрость граничит с безрассудством», подумал Млес, и, посмотрев на Шиану, увидел, что она в восхищении смотрит на Римора.

«Что ж, понятно. Возможно, он действительно прав и сейчас нужно поступить именно так, а не иначе? Положиться на судьбу и не думать о персте Собирателя душ?»

Спокойная и рассудительная безрассудность Римора словно передалась остальным. Отряд быстро и бесшумно начал подъев вверх, к первым скалам, с которых начинался длиннющий хребет Изморози. Они сохраняли молчание, но уже не мешкали, когда впереди показались две фигуры в темных плащах с большими луками. Сцеживающие заметили их, но не успели ни выстрелить, ни поднять тревогу: арбалетчики волонтеров били точно и быстро. Содрогающиеся тела покатились вниз со скал, и волонтеры уже стремглав неслись к темному проему среди скал, уводящий их в пещеры.

«Их церковь здесь», с замиранием сердца подумал Млес, глядя в темный бесформенный проем. Он убирал лук и вынул из ножен меч. Им на встречу из входа в убежище Сцеживающих исходил поток теплого воздуха, несущий отвратительные запахи. Перед тем, как вбежать внутрь вместе с остальными членами отряда Млес подумал, что эти пещеры представляют собой скорее логово каких-то стайных зверей, чем людей, оторвавшихся от общества из-за своих религиозных взглядов.

«А разве не так?» зло подумал Млес, вглядываясь с сумрак пещеры, «хищные безмозглые твари, вот мы и пришли за вами».

Кто-то рядом вполголоса призывал Праматерь и Затворника, чтобы избежать гибели и увечий. Млес лишь мельком вспомнил образы богов. Здесь и сейчас, как и многим другим людям, жившим до него, ему вновь предстояло сразиться с собственным страхом смерти.

* * *

Лайнем открыл глаза и тут же зажмурился, ослепленный белизной, плеснувшей в глаза. Его тело дернулось от болезненного ощущения, и он слабо вскрикнул. В горле было сухо, и поэтому его крик напомнил больше хриплое сдавленное карканье.

Лайнем вскинул руки к лицу, закрывая ладонями глаза.

Этот дискомфорт стало первым, что он почувствовал после своего пробуждения. Его ощущения начали возвращаться, и внутренняя пустота наполнилась блаженным ощущением покоя. Блаженство, растекшееся по его чреслам, было сродни ощущениям, какие мог бы получить Лайнем, если бы лежал на спине в нежных и теплых водах.

«Где?.. Где я?»

Он не шевелился, стараясь сосредоточится на своих воспоминаниях, и спустя несколько секунд он все понял.

«Я умер».

Он медленно отнял от глазниц руки и с превеликой осторожностью открыл глаза, морща лоб и кривя лицо в гримасе. Лайнем не хотел вновь ощутить эти почти что болезненные ощущения, но на этот раз все прошло гладко. Лайнем часто заморгал, дожидаясь, пока зрение привыкнет к яркому бежевому свету. Он смотрел прямо перед собой и видел лишь белый потолок высоко над собой и блуждающие перед глазами амебы и пляшущие точки превращали его в расплывчатое марево. Он чувствовал, что лежит на чем-то мягком, прикрытый легкой простыней, и как по его телу раскатывается, растекается вселенское умиротворение.

Лайнем закрыл глаза.

«Да. Я умер. Собиратель проводил меня в Призрачный Чертог».

– Он очнулся, – донесся до его слуха приглушенный женский голос. – Доложи Святолику.

– Слушаюсь, госпожа.

Послышались звонкие, четкие шаги – кто-то удалялся прочь из… комнаты?

«Кто здесь?», хотел было спросить Лайнем, но вместо рта открыл глаза, почувствовав, как внутри него пробуждается боль. Он выпучил глаза, захрипев, когда эта обжигающая, пробирающая до костей волна прокатилась по его телу, зародившись где-то в области диафрагмы. Это было похоже на сильный удар электрического тока – тока медленного, не спешащего покинуть свой живой «проводник». Лайнем дернулся, когда боль достигла его конечностей, чувствуя, что его мутит. Второй мучительный спазм родился где-то в желудке, и если бы тот не был пуст, то Лайнема вывернуло бы наизнанку.

– Мэсси, полотенце.

Кто-то, стоящий совсем рядом все это время, приблизился к нему вплотную, и сквозь мутную пелену Лайнем увидел лишь темную фигуру, склонившуюся над ним. Мягкие женские руки легли ему на виски, заставив опустить голову на подушку, и Лайнем ощутил, как по его губам бережно и аккуратно прошлись влажной, приятно и успокаивающе пахнущей тканью.