Текст книги "Крамаджен (СИ)"

Автор книги: White Pawn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

Кажется, искать здесь свой лук было бессмысленной затеей. Млес был рад и тому, что здесь нашелся его меч и пояс с ножнами. Этого было достаточно, чтобы почувствовать себя уверенней. Лук, конечно же, было жалко, но тратить время на поиски этой вещи, столько лет прослужившей ему верой и правдой и столько раз спасавшей ему жизнь, было непростительной тратой времени.

«Да и не много от него будет толку в этих пещерах».

Млес и Шиан быстрым шагом направились в сторону лестницы. Проходя мимо убитой сектантки, Млес задержался и поднял ее кинжал. Это было странно, держать в руке вещь, которая минуту назад едва не оборвала его жизнь. Млес посмотрел на рукоять кинжала, украшенную грубым, но отчетливым изображением ирчи. Что ж, пусть эта штука будет его трофеем для доказательства того, что он был участником этого похода. Нервно ухмыльнувшийся Млес, все еще чувствуя гложущий страх, убрал кинжал за пояс, подумав, что, наверное, потребуется прихватить что-нибудь еще, на всякий случай.

– Какие у вас успехи? – тихо спросил Млес, поднимаясь первым. Он шагал медленно, чувствуя, кружится раскалывающаяся от тупой ноющей боли голова. Виновником этой боли и этого болезненного состояния были и одурманивающие травы той ловушки, в которую он угодил, и некоторое время, проведенное в подвешенном состоянии вниз головой, и этот ужасающий запах, которым был наполнен воздух этих пещер. Млес так же ощущал, что его мутит от осознания того, как близко с ним разминулась смерть.

«Нужно немного отдохнуть. Не приведи Затворник сейчас сражаться».

– Нашли несколько залов и комнат. Перебили всех, кого нашли.

– Кто-нибудь… кто-нибудь еще погиб?

– Люфе и Волек.

Эти имена принадлежали вольнонаемникам из Синего Аурспика. Млес сглотнул, еще раз оценив все то, во что они ввязались, и что уже произошло здесь с тех самых пор, как они начали выполнять условия своего контракта. Несмотря на некоторое воодушевление, которое он испытывал, избежав смерти, Млес прекрасно понимал, что у них еще много нелицеприятной работы здесь, в этих проклятых подземельях, где их враги чувствуют себя куда увереннее. Млес не сомневался: даже если Сцеживающие уже к этому моменту понесли значительные потери, они не будут сдаваться. В лучшем случае, поняв, что им не одолеть вольнонаемников, сектанты попробуют удрать через секретные ходы, и Млес не знал, что лучше: перебить их всех, или дать им уйти. Зажатые в угол, они будут оборонять эту церковь до последнего. Это их дом, и пришедшие сюда волонтеры пришли лишь за тем, чтобы уничтожить его и всех, кто населяет эти пещеры.

Поднимающийся по грубо отесанным ступеням Млес не чувствовал угрызений совести по этому поводу. Он видел, на что способны эти фанатики, и сам только что едва ли не стал их блюдом.

«Да, это их дом, и здесь живут их семьи. Мы должны сделать это. Хотя бы за тех, кто не дошел сюда, за Иванта и других».

Он вспомнил изуродованное тело старого приятеля и содрогнулся от неприятного ощущения. Млес знал Иванта давно, они не раз участвовали в разного рода авантюрах, выполняя контракты.

«Покойся с миром, друг, Собиратель в эту минуту ведет тебя к Крэммиру».

Млес стиснул крепче рукоять меча, глядя наверх, куда уводила лестница. Им навстречу лился мягкий желтый свет.

– Наши совсем рядом, – тихо проговорила Шиан, тяжело дыша.

– Римор отпустил тебя одну проверить эту пещеру? – спросил Млес.

– Ага. Не похоже на него правда?

– Правда. Ты молодец.

Млес, поднимавшийся первым, преодолел последние ступени, ступая как можно тише. Он осторожно выглянул в коридор. Сумрак подземелья хорошо рассеивался светом нескольких мутно-желтых кристаллов, закрепленных на стенах. Светильники «выдыхались», и судя по яркости и интенсивности испускаемого света, им осталось работать несколько месяцев. Однако, даже наличие подобных источников освещения несколько настораживало, как и сама эта церковь. Сцеживающие, которые обосновались здесь, пришли сюда давно, и сама система объединенных туннелей и пещер, приспособленных для жилья почти полусотни человек, оборудованная подобными пусть и примитивными светильниками и ловушками, могла бы произвести впечатление и на бывалых охотников за сектантами. Млесу еще ни разу не доводилось видеть ничего подобного.

– Где наши?

– Сюда, – Шиан довольно уверенно зашагала налево, и Млес, бросив взгляд в противоположную сторону туннеля, последовал за ней.

Они не прошли и десятка метров по узкому и извилистому туннелю, как до слуха Млеса донеслись голоса и бряцание стали. На сражение это не было похоже, и глядя, как уверенно шагает на эти звуки молодая женщина, Млес с легким недоверием зашагал за ней.

«Надеюсь, она не ошибается».

Шиан не ошибалась. Они свернули направо и вышли на небольшую развилку. Сразу пять туннелей сходились здесь, и Млес, вглядываясь в лица нескольких человек, привалившихся к стенам у одного из ходов, смог вздохнуть свободней. Здесь были Римор, Десим и Эриз.

«А где же остальные?»

– О, Млес, – негромко сказал Римор, увидев их. Лидер команды Красного Тысячесвета выглядел неважно, как, впрочем, и остальные вольнонаемники.

«Сколько времени я пробыл в плену?» невольно подумал Млес. Судя по всему, волонтеры не теряли времени зря.

Римор с удовольствием взглянул на Шиан, слабо улыбнувшись. Он был рад, что с ней ничего не случилось.

– Постой-ка, а где Ивант?

– Ивант мертв, – ответил за Шиан Млес, прижимаясь к стене и вглядываясь в тот туннель, возле которого они собрались.

– Где остальные?

– В соседней ветке этих тоннелей.

Млес наморщил лоб, пытаясь быстро сообразить сколько их осталось.

«Стало быть, там Шигле, Энга Люфе и Лаес… Кто-то еще? Ага, та женщина с арбалетом, Ланда, кажется»…

– Рад, что вы нашли меня. Еще бы чуть-чуть, и…

Млес недоговорил, запоздало подавшись назад. Просвистевший мимо арбалетный болт ударил в стену и срикошетил в сторону, зазвенев по камням. Млес прижался к холодной стене, глотнув горячего воздуха.

– Тише, тише, – проговорил улыбающийся Римор, уже приобнявший Шиан за талию, словно бы они были на отдыхе. Он благодушно и почти что расслаблено смотрел на Млеса.

«Он чертовски устал, как и остальные».

– Местные Сцеживающие не умеют драться. Стреляют они тоже как неучи. Я уже раза четыре успевал увернуться… Эй, Десим, ну-ка, покажи, как нужно стрелять.

Вольнонаемник молча подался вперед на полусогнутых ногах, держа арбалет наготове. Эриз, шмыгнув носом, приладил свое оружие к выступу на стене, прикрывая напарника. Млес прислушался: из того туннеля, возле входа в который они собрались доносилась какая-то возня.

– Давно мы здесь? – глухо спросил он, слушая, как бьется сердце.

– Часа два, наверное, – не очень уверенно ответил Римор, и тут же, подняв руку, прижал палец к губам, давая понять, что было бы неплохо сохранять молчание. Отпустив Шиан, Римор, поудобнее перехватил рапиру, посмотрев в туннель. Млес рискнул выглянуть снова.

Он увидел темный силуэт Десима, тихо и осторожно двигающегося вперед. Волонтер успел пройти несколько метров, как в глубине туннеля что-то мелькнуло и Млес услышал, как громко щелкнул спусковой механизм арбалета и из другого конца туннеля раздался короткий вопль.

– Пошли, – выдохнул Римор, и первым вперед бросился Эриз. Они промчались мимо присевшего на одно колено Десима, убирающего за плечи арбалет и достающего из ножен меч, дожидаясь их. Млес увидел корчащегося на полу в противоположном конце туннеля человека в темных длиннополых одеяниях. Эриз, не обращая внимания на сектанта, плечом налетел на стену туннеля, разворачиваясь направо, в ту сторону, куда сворачивал подземный ход, нажимая скобу и отбрасывая в миг ставшее ненужным оружие. Римор пырнул рапирой лежащего на полу сектанта, пинком отшвырнув в сторону его арбалет, и они вместе с Эризом бросились вперед. Млес и Десим и Шиан последовали за ними.

Их маленький отряд ворвался в ярко освещенную желтым светом все тех же кристаллов. Застывшие у стен фигуры в черных облачениях, больше похожих на обноски, были прекрасно видны.

Млес успел увидеть дергающееся на полу тело, прошитое болтом, пущенным Эризом. Сектанты и не думали сдаваться – Римор с рычанием ударил ближайшего противника рапирой, и сталь оглушительно громко лязгнула по лезвию короткого меча. Эриз набросился на второго, повалив его на пол, и Млес, шагнув мимо них, рубанул мечом наотмашь по сектанту. Он успел увидеть лишь худое, бледное лицо подростка, неуверенно держащего перед собой кинжал. На желтую от света стену брызнула и растеклась полоса крови, и сектант молча повалился набок.

Короткая свалка закончилась спустя несколько минут. Когда Млес пришел в себя, он огляделся. Кровь и трупы были повсюду. Они убили всего четверых, но Млесу почудилось, будто пол небольшой пещеры-комнаты завален поверженными врагами.

Отдуваясь, Римор выпрямился, посмотрев на Шиан и на Эриза, сидящего у стены возле прирезанного сектанта.

– Отлично… Осталось немного.

– Ты говорил это… уже давно, – проворчал Десим, отворачиваясь к туннелю, откуда они пришли сюда.

– И что? Разве я не прав? С каждым убитым Сцеживающим близится время, когда мы сможем покинуть эту проклятую нору…

– Сколько вы уже убили?

– Более тридцати, это точно.

– Тридцать семь, если считать этих, – поправил Эриз.

– Плюс те, кем сейчас заняты наши друзья.

– Да. Ох ты!.. – Римор вымученно улыбнулся. – Осталось совсем немного.

Он дернулся и обернулся на шаги за спиной. Десим, посмотрев на него, подал арбалет Эризу.

– Спасибо.

– Эй-эй, стойте… – Млес окинул взглядом помещение, отдаленно напоминающую комнату с неровными стенами, потолком и полом. У дальней стены были вырублены высокие ступени, уходящие под самый потолок. На них стояли подсвечники, были разложены письменные принадлежности, амулеты и расставлены странного вида рукодельные статуэтки.

Млес вновь посмотрел на Римора:

– Как вы собираетесь встретиться с остальными?

– Мы отметили ту развилку, где мы разделились, – спокойно сказал Римор.

«Еще не хватало проплутать здесь в поисках выхода», с неприятным чувством подумал Млес. Арбалетчики перезаряжали свое оружие, Шиан, кажется, боролась с подкатившим приступом тошноты – судя по ее серому лицу и отсутствующему взгляду, направленному прямо перед собой, так оно и было. Римор тут же торопливо шагнул к ней, и Млес, отвернувшись к алтарю, приблизился, переступая через убитых сектантов. Римор оказался прав: они оказывали слабое сопротивление, можно сказать, почти никакого. Млес с отвращением подумал о том, что они, по сути, заняты убийством женщин и детей. Он сам только что убил еще совсем мальчишку. Млес не хотел смотреть на его тело, ему хватило и воспоминания – беспомощный взгляд его глаз за секунду до того, как меч Млеса прервет его жизнь.

«А теперь вспомни, что они сделали с Ивантом. Что хотели сделать с тобой».

Млес приблизился к алтарю и взял в руки статуэтку. Вылепленная из черной глины, сработанная не в этой церкви, конечно же, она изображала фигуру человека, то ли женщины, то ли мужчины, вытянувшегося вверх. Лица у этого создания не было.

Млес уже видел такие статуэтки и раньше, их показывали другие вольнонаемники, вернувшиеся с налетов на церкви Сцеживающих. Глядя на плоскую поверхность, которая была у фигурки вместо лица, Млес невольно вспомнил свое посещение церкви Единства в Рихарне перед свои отбытием, когда он стоял коленопреклоненным перед статуей Собирателя душ. У каменного бога смерти тоже не было лица.

Млес вертел перед собой статуэтку, разглядывая ее.

«Это и есть их бог, которому они поклоняются. Существует ли он на самом деле?» неожиданно подумал он.

Ради него и существует секта Сцеживающих. Они служат ему, уходя из городов империи, чтобы жить в отдельных общинах, для этого создания проводят свои кровавые ритуалы.

«Вся их вера, принесшая столько несчастья, заключена в этом?..» Млес покачал в руке фигурку, словно бы взвешивая ее.

– Пора, – Римор повернулся к выходу. – Идем дальше. Судя по всему, нам осталось немного… Давайте закончим с этим поскорее.

«Да, действительно», Млес засунул статуэтку за пояс, отворачиваясь от алтаря Сцеживающих, «нечего засиживаться здесь».

Но что-то внутри подсказывало, что работы в этих зловещих подземельях у них еще не мало.

Глава 10

Ман-Руру нравилось это все меньше и меньше.

Сначала он воспринял идею отправиться в далекие земли на северо-восток Энкарамина как увлекательное путешествие, в котором он сумеет доказать свою выдержку и преданность Кэрэ-Орене. Все трудности и ненастья, встречающиеся на жизненном пути каждого иругами, боль и лишения на самом деле являются лишь ничтожной частью грандиозного плана Богини по отбору достойных, кто после смерти займет место возле нее, а не будет опрокинут во тьму. Ман-Рур знал это, как никто другой. Возможно, это тоже было одной из причин, по которой судьба благоволила ему, как способному понять и оценить подобные вещи в полной мере, не смотря на юный возраст.

Да, он воспринял известия о том, что войдет в эскорт Мит-Ану со сдержанной радостью и смирением. Его душа преисполнилась легкости и спокойного, сильного умиротворения – того самого чувства, которое должен испытывать верный последователь древних религиозных учений иругами, не важно, кем он является – Старшим Жрецом или младшим прислужником храма. Но он не подозревал, насколько тяжелым и гнетущим будет этот поход. Жрец был слишком молод, и он, как и большинство иругами, входящих в свиту Матриарха Ру-Са, ни разу не покидал пределы Красной пустыни.

Теперь же Ман-Рура терзал страх, и он корил себя за эту малодушную нерешительность. Во что он ввязался? Он участвует в эскорте двух влиятельных женщин иругами, решивших – неслыханное дело! – отправиться за пределы Красной пустыни в далекое путешествие до самого Серого королевства, вознамерившись пересечь Грифт, саму Страну Ужаса, в которой даже закаленные охотники и воины иругами являлись осторожными гостями. Огромные Грифтские топи на протяжении тысячелетий были лишь приграничными охотничьими угодьями для всего народа иругами, и то – лишь их южные части. За пределы Грифта мало кто выбирался, это было сложно, опасно и для большинства иругами, привыкших жить в Красной пустыне, это не имело никакого смысла.

Но их маленькой экспедиции, в числе которой было полсотни иругами, воинов и слуг Матриарха, Старших Жриц Лиг-Шеим и Мит-Ану, удалось проделать этот опасный и непростой путь за первые дни похода. Твари, населяющие Грифтские топи, по счастливой случайности или же по какой-то иной причине не тронули их. Ман-Рур до сих пор с содроганием вспоминал Грифт, который они пересекли за несколько дней, держась ближе к горам Зордас, но не приближаясь ближе – по слухам, в горном массиве располагался Химхон, единственный город вису, который они отстроили на поверхности. Навряд ли мелкорослые слизни сумели бы прознать о присутствии иругами, но Матриарх, самолично выбирая маршрут, решила подстраховаться.

Ман-Рур поднял голову и осмотрелся по сторонам. С тех самых пор, как они вошли в горы, они редко выбирались на открытые места, двигаясь по узким горным ущельям северо-восточной части Зордаса. Грифт и окрестности, по которым могли шнырять вису остались позади, и теперь другую опасность представлял Уардеш, другой исполинский горный массив, который опасно граничил с королевством Серых. Их немаленький отряд могли заметить с воздуха разведчики энисов.

«За пределами Красной пустыни не может быть безопасно».

Ман-Рур думал об этом все чаще и чаще. Он и другие иругами чувствовали себя неважно, оказавшись в других климатических условиях. Здесь было холодно, очень холодно, и с каждым днем становилось все холоднее. Кригашу, тощие тонконогие ящеры, на которых двигались путешественники, так же испытывали неудобства. Тем не менее двигались кригашу проворно и быстро, даже в непроходимых горах Зордаса, и Ман-Рур не раз мысленно благодарил древних иругами, когда-то давным-давно приручивших этих злобных и неприхотливых тварей.

Посланница Серых, назвавшаяся как Эл, теперь выполняла роль провожатого, и Ман-Руру это не нравилось особенно. Они отбыли из резиденции Матриарха ранним утром, когда око Кэрэ-Орены еще не выглянуло из-за горизонта и над песками царил мрак и холод. Выезд Ру-Са и ее сопровождения остался незамеченным для остальных обитателей Красной Пустыни. Они выбрались за ее пределы, и раскинувшиеся перед иругами земли были никому незнакомы и таили в себе немало опасностей. Можно сказать, что сейчас Ман-Рур и остальные были первопроходцами – если в этих краях и появлялись иругами, то это было очень и очень давно. Ни у кого не было карты этих территорий, и теперь приходилось полагаться только лишь на Эл. Существо двигалось впереди их процессии, под тщательным присмотров нескольких воинов, и Эл не испытывала особенных сложностей в продвижении в столь сложных условиях. Парящая на высоте десятка сантиметров, Серая спокойно преодолевала встречающиеся по пути неровности, не считаясь с ландшафтом. Ман-Рур заметил, что она движется уверенно и без промедлений, словно бы всю свою жизнь провела в этих горах. Эл молчала всю дорогу, отвечая на редкие вопросы Матриарха, послушно замирая на месте, когда иругами останавливались на привал или ночлег. Ман-Рур не видел, чтобы это существо что-либо употребляло в пищу или спало, и это вызывало интерес. Он несколько раз мысленно напоминал себе что их расу создал Великий Наблюдатель и было неизвестно, что за силы движут этими созданиями, что питает их и чего они пытаются достичь, живя на этой земле.

«Венджимы – лишь позабытые игрушки могущественного существа, но не бога. Нет бога кроме Кэрэ-Орены. Смысл существования их расы был утрачен в тот момент, когда Наблюдатель отвернулся от них. Но… почему он так поступил?»

Ман-Рур вздрогнул и завертел головой. Процессия двигалась вперед по дну узкого и глубокого ущелья, и камни под лапами кригашу, навьюченных вещами и провизией, перерастали в пологий склон, ведущий наверх. Молодой жрец выпрямился в седле и вытянул шею, пытаясь разглядеть за едущими впереди всадниками выход из ущелья, но ему удалось увидеть лишь края двух неровных скалистых «стен», сходящихся далеко впереди.

«Мы скоро выберемся из этих гор».

Ман-Рур невольно посмотрел вверх. Скалы возвышались по обе стороны на несколько десятков метров, закрывая собой обзор, и оставляя лишь узкую и неровную, ломаную полоску серого неба над головой. У Ман-Рура закружилась голова и он поспешно опустил взгляд, кутаясь в короткую походную накидку. До сих пор он даже не подозревал, что на этом свете может быть так неуютно и холодно.

Ру-Са всю дорогу от самой Красной пустыни пребывала в хорошем расположении духа. Слыша обрывки ее разговоров со Старшими Жрицами, Ман-Рур предполагал, что она чувствовала себя превосходно, и ее ничуть не беспокоило это опасное путешествие. Это порождало в груди тяжелое чувство, и Ман-Рур почти что испытывал стыд за свои мысли.

«Наверное, я слишком труслив. Война и дороги – это не мое».

Вывод был неутешительным. Каждый иругами должен быть сильным, чтобы достойно пройти свой жизненный путь под всевидящим оком Кэрэ-Орены. Ман-Рур впервые усомнился в силе собственного духа, и этого сомнения, на его взгляд, было достаточно для роковой ошибки и завершения своей жизни.

Молодой жрец посмотрел в сторону Матриарха, двигающейся на огромном откормленном кригашу в самом центре их отряда. Вокруг нее и сопровождающих Старших Жриц на своих ящерах двигались самые сильные воины, которых, как слышал Ман-Рур, Матриарх отобрала самолично. Мит-Ану и Лиг-Шеим держались слева и справа от Ру-Са, и молодой жрец порой слышал их слова и тихий смех. Женщины держались спокойно, явно уверенные в том, что поблизости нет никаких опасностей, а если они и есть, то окружающие их иругами сделают все, чтобы эти три высокопоставленные женщины остались в живых.

Ущелье начинало расступаться, и узкий зигзагообразный проход, пролегающий по его дну, начал расширяться. Спустя пару минут процессия выбралась к горловине этого хода, и Ман-Рур испытал немыслимое облегчение, когда, подняв голову, он смог увидеть небо и серые облака, сквозь которые вниз пробивались косые лучи светила. Матриарх подняла вверх руку, давая понять, что процессии следует остановиться. Ман-Рур, легонько подстегнув кригашу, чтобы обойти собравшихся впереди всадников из сопровождения и охраны, теперь смог увидеть, куда они их вывела Эл, ведущая иругами по этому ущелью.

Перед ними была огромная скалистая равнина, раскинувшаяся на несколько километров вокруг в форме неправильного круга. Окруженная горами, в которых Ман-Рур видел еще несколько своеобразных «входов», уводящих прочь от этого места, она производила странное впечатление.

«Или же мне просто кажется после всего времени, которое мы провели в этом ущелье?»

Кое-где на неярком свету блестели тонкие нити ручьев, переплетающихся в целую паутину в самом центре этой маленькой бесплодной долины. Острое зрение помогло различить какое-то движение среди валунов и скал, и Ман-Рур невольно напрягся: кто бы мог обитать в этих краях?

«Ренолы».

Да, пожалуй, только они. Создания, родственные венджимам, только лишенные интеллекта и собственной цивилизации. Ман-Рур знал о них еще меньше, чем о Серых, но слышал, что ренолы были предшественниками венджимов, из первого эксперимента Великого Наблюдателя превратившиеся в искусственных животных.

Иругами из охраны Жриц и Матриарха зашептались, тоже заметив странное движение далеко впереди. Ман-Рур увидел, как некоторые из воинов взялись за оружие.

– Перекресток, – громко сказала Ру-Са.

– Да, – отозвалась Эл, хотя Матриарх ни к кому не обращалась. – Это долина Перекрестка.

– И если за нашими спинами остались горы Зордас… – задумчиво проговорила Ру-Са.

–..Тогда там, – Эл подняла руку, указывая вперед. – Уардеш. А там, – Серая указала направо, – горы Парзаф.

Ман-Рур, у которого от волнения перехватило дыхание, слышал и о такой долине, и о таких горах. По слухам, они были далеко на севере от Красной пустыни. Жрец тяжело дышал, и свежий горный воздух казался ему ледяным.

«Великая Богиня, как далеко мы зашли».

Он не отрываясь смотрел вперед, на виднеющиеся горы, возвышающиеся в противоположной части долины Перекрестка.

«Уардеш».

Великий горный массив, в глубине которого расположился огромный город-государство энисов, Коорх. Молодой жрец еще никогда не видел представителей чужих рас, за исключением Серых. Теперь один из злейших врагов иругами был совсем рядом, и Ман-Рур чувствовал всю опасность, которую таили в себе здешние края.

– Стало быть, если это долина Перекрестка, до твоего королевства осталось не так уж и далеко? – спросила Лиг-Шеим, обращаясь к Эл.

– Сегодня к вечеру мы подойдем к магическому барьеру. Послезавтра мы будем на месте, и вы увидите Королеву.

– К магическому барьеру? – переспросила Мит-Ану.

– Наше королевство надежно защищено от вторжения извне. Стражи впустят нас.

– Ты ничего не говорила о барьере!..

– Хорошо, – Матриарх жестом остановила раздраженную Мит-Ану, понимая, что о защите древнего королевства Серых никто и не спрашивал.

– Говори, куда мы отправимся дальше.

– Мы должны пересечь Перекресток, двигаясь в том направлении, – Эл указала в далекий, едва заметный вход в ущелье.

– Перекресток… – задумчиво проговорила Матриарх. – Это правда, что здесь сходятся дороги, по которым можно достичь даже западных границ империи людей?

– Да. Здесь сходятся великие пути, ведущие в разные части Энкарамина. Из Перекрестка можно попасть в Химхон, Коорх, достичь империи Алтес, Древнего царства ренолов и нашего Серого королевства…

– Древнего царства ренолов?

Эл обернулась всем телом к Ру-Са:

– Когда-то давно ренолы обладали нашими силами. У них был свой дом, который они со временем утратили. Они… ослабли и теперь умирают.

– Их тоже создал Великий Наблюдатель? – с любопытством спросила Мит-Ану.

– Ренолы и венджимы – творения Чудотворца, – подтвердила Серая, и Ман-Рур поежился.

«Они называют его Чудотворцем».

– Ваш создатель… – проговорила Ру-Са, осекшись, но продолжив. – Ваш создатель преследовал странные цели, заселяя эти края такими как ты.

– Это не важно. Чудотворец ушел от нас много веков назад, и теперь мы сами по себе.

– Вы когда-нибудь пытались найти способ связаться с ним?

– Королева не видит в этом никакой необходимости. Он ушел, дав понять, что мы стали неинтересны ему. К тому же, у нас нет возможности пересечь океан и достичь его убежища.

– Понятно, – кивнула Матриарх. – Что же, не будем терять время. Веди нас.

Эл отвернулась и начала движение вперед, спускаясь вниз по пологому склону, и воины последовали за ней.

«Чудотворец», думал Ман-Рур, поднимая поводья и направляя вниз кригашу, «они называют Великого Наблюдателя Чудотворцем. Значит ли это, что для Серых он является богом?»

Нет, не похоже. После слов Эл было сложно представить себе, чтобы Серых волновал этот вопрос. Если судить по представительнице этой странной расы, Серые не поклонялись своему создателю. Они совершенно точно и ясно осознали все то, что случилось с их народом. Кажется, роль брошенных игрушек их ничуть не оскорбляла.

«Куклы. Какое точное определение. Действительно, им не интересна религия, но все же… Чудотворец».

Этот эпитет Наблюдатель получил не просто так. Ман-Рур размышлял о судьбе народа венджимов, пожалуй, самой странной и непонятной расы на всем современном Энкарамине. Молодой жрец понимал, откуда произрастает мистическая аура Серых – их происхождение. Ман-Рур никогда не бывал в Эше, но слышал, что архивы священной столицы иругами хранят разномастные носители информации и возраст самых древних достигает семи тысяч лет. В ту пору иругами правили большей частью континента, имели развитые магические технологии и искусную школу магии. Уже тогда первопроходцы иругами, с трудом достигшие северо-восточных земель, вернулись с новостями о том, что там обитают крайне странные создания.

Ман-Рур мог представить, что испытывали его пращуры на протяжении веков и тысячелетий, время от времени сталкиваясь с представителями Серых. Вид этих созданий говорил сам за себя: само их существование было противоестественным в этом мире, но, тем не менее, Куклы жили, даже без выраженных устремлений или обозначенного предназначения.

«Верны ли они своему создателю?», подумал Ман-Рур, посмотрев в спину Эл. Посланница королевы невозмутимо двигалась вперед, минуя валуны и крупные камни, и глядя на ее движения, Ман-Рур в который раз подумал о том, что при желании Серая может двигаться куда быстрее и проворнее.

Спешка была важна именно сейчас, когда их отряд выбрался на открытое место в опасной близости от Уардеш. Следовало как можно быстрее пересечь эту долину и достичь ущелья-дороги, сомнительного, но все же более надежного укрытия, чем просто голые камни. Ман-Рур поджал плоские губы, с беспокойством подумав о том, что Матриарх понимает всю угрозу, исходящую от этих земель. Только лишь когда их делегация достигнет ущелья, которое выведет иругами к границам загадочного Серого королевства, они смогут вздохнуть спокойней.

«Будем ли мы в безопасности на территориях, принадлежащих Серым?»

Этот вопрос, как и многие другие, терзали Ман-Рура. Его тревога росла, но он утешал себя мыслями о том, что их путешествие подходит к концу.

* * *

«Шесть-семь дней».

Млес прикрыл глаза, кутаясь в трофейный плащ сектантов и пытаясь согреться. От плаща до сих пор воняло чем-то неимоверно отвратительным, даже не смотря на то, что уже второй день находился на свежем воздухе, но Млес уже привык к этому запаху. За прошедшие сутки его вообще мало что тревожило. Обнаружение церкви Сцеживающих, Собиратель душ, прошедший совсем рядом в лице сектантки с кинжалом, трехчасовой бой внутри гор, в самом логове сектантов, смерть товарищей и случайных знакомых, с которыми Млеса свела судьба – все это окончательно измотало его. Закрыв глаза, он думал лишь о том, что все закончилось, и теперь им предстоит лишь дорога на юг, только на юг, где весна уже переходит в настоящее лето, теплую, прекрасную пору. Думая об этом, Млес едва заметно улыбнулся. Они возвращаются в места, где нет проклятых холодных и серых камней, где есть зелень и вода, возвращаются во время, когда нет этого легкого, но пронизывающего ветра, от которого не спасают ни плащи, ни тепло жалкого костра. Жизнь огня в Лагонне коротка и поэтому бесценна. Каких только усилий стоило добыть голые сухие ветки местного кустарника для того, чтобы разжечь костер, чтобы хоть чуть-чуть обогреться и разогреть пищу.

«Шесть-семь дней», снова подумал Млес, и эта мысль заставила его лишь покрепче стиснуть зубы. С тех самых пор, как они закончили грандиозную резню в церкви Сцеживающих, и как только они выбрались на поверхность, Млес думал только об этом медленно тающем сроке и остающихся за спиной километрах. Он мог поклясться, что и остальные члены их поредевшего отряда думают только о том, как бы поскорее убраться отсюда. Максимум через семь дней они достигнут северных границ империи Алтес и покинут пределы проклятой тайги. Авантюра, стоившая жизни семи человек из их объединенного отряда, наконец-то закончится.

Он не хотел вспоминать то, что он и другие волонтеры устроили в церкви Сцеживающих. Однако пережитое не давало покоя, сказавшись на нем, и Млес возвращался к событиям двухдневной давности снова и снова. Он пытался заглушить эти воспоминания, размышляя о Пэйлем и вспоминая дом, но бой в подземной системе туннелей часто оживал в его памяти, заставляя позабыть обо всем остальном.

Тогда их маленький отряд рыскал по кажущимися бесконечными туннелям, убивая всех, кто попадался им на пути. Наконец, когда во время короткой передышки они пересчитали убитых, выяснилось, что волонтеры уже прикончили четыре десятка сектантов. Отупевший от крови, запаха и этой жуткой атмосферы, царящей внутри логова Сцеживающих, Млес словно бы очнулся от забытья, услышав эту цифру. Тяжело дыша, сжимая в руке меч с окровавленным лезвием, он смотрел на лица своих товарищей и видел в их широко открытых глазах то же смятение и шок. Шигле переспросил еще раз, и они пересчитали оставшиеся позади трупы снова. Ошибки быть не могло: кажется, волонтеры уничтожили всех – или почти всех – обитателей этих пещер. Шигле и Римор, переглянувшись, пришли к единогласному мнению, что пора отходить. Рыскать дальше по этим туннелям ни у кого не было ни желания, ни сил. Вероятно, что они что-то упустили, и кому-то из сектантов удалось выжить. Судить наверняка об этом было нельзя, но все прекрасно понимали, что они не обошли всех пещер. Кое-где остались подземные комнаты и коридоры, в которых могли укрыться те, кому посчастливилось не попасться на пути у вольнонаемников. Тогда Млес подумал о том, что, наверное, эти Сцеживающие обречены: возможно, выжить в Лагонне и можно было, но только лишь в группе, какой была эта община Сцеживающих. Так или иначе, к моменту, когда вольнонаемники решили выбираться обратно, у каждого из них были трофеи, предъявление которых входило в условие заключенного контракта. К погибшим Иванту, Волеку и Люфе присоединилась и Ланда, и у волонтеров не было никакой возможности доставить их тела на поверхность. Хоронить их в этих условиях было невозможно, и Млес подумал, что братская могила даже с такими зверьми, каковыми являлись эти сектанты-людоеды не такая уж и плохая перспектива.