Текст книги "Крамаджен (СИ)"

Автор книги: White Pawn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

Вторая стрела поразила нападающего в левое плечо. Третья и четвертая ударили в живот. Млес поднял лук выше, целясь в шею, но пятая стрела ударила лу-ла-кис в грудь. Это были хорошие выстрелы, и броня не спасала от тяжелых и острых наконечников. Млес видел, как дикарь замедляет свой бег на несколько мгновений каждый раз, когда он попадал в него. Плоское лицо гиганта каждый раз искажалось от боли, и он сдавленно хрипел.

«Довольно», с замиранием сердца подумал Млес, опуская лук и выхватывая меч, стремительно попятившись назад от лу-ла-кис, уже подобравшегося совсем вплотную. Млес наискось ударил дважды, полоснув лезвием перед собой, продолжая быстро отступать – первый удар прошел мимо, второй успешно отбил меч дикаря в сторону. Слабеющий от ран лу-ла-кис пошатнулся, и Млес, отбросив в сторону лук, бросился к нему, выставляя острие меча вверх и вперед.

«Праматерь-спаси-и-сохрани», промелькнуло в его голове за миг до того как узкое лезвие прошило броню на груди противника, утонув в плоти на четверть клинка. Дикарь выгнулся, издав хриплый клокочущий рев, и Млес, выпустив рукоять, повалился на землю под ноги смертельно раненному лу-ла-кис, опасаясь, что сейчас дикарь напоследок стриганет своими мечами и прикончит его.

Падение было болезненным. Млес неудачно заехал коленом по камню, но даже ослепленный вспыхнувшими перед глазами искрами и матово-желтыми амебами он быстро откатился в сторону, спеша оказаться в стороне от дикаря.

Лу-ла-кис тяжело упал на колено, и на серую землю под ним теперь быстро застучали темные густые капли темно-розовой сукровицы. Меч по-прежнему торчал в его груди, и дикарь выпустив из рук свои мечи, взялся за рукоять человеческого оружия. Его взгляд белых глаз уже потух, когда подскочившая к нему Энга вонзила в его тонкую шею свои клинки.

Содрогающееся тело повалилось на землю. Млес с трудом сглотнул, хотя во рту было сухо. Неподалеку Ивант и еще один волонтер рубились с другим лу-ла-кис, чуть дальше так же шла небольшая схватка.

Млес испытывал острое желание сесть на землю. Пальцы на его руках мелко тряслись, и он, слепо посмотрев на Энгу, затравлено огляделся по сторонам. С остальными лу-ла-кис, выбравшимися из тумана в поле зрения волонтеров, уже расправились.

– Собираем вещи! – выкрикнул Римор. – Живее! Готовьтесь отбыть в любую минуту!

– Это их разведчики, – уверенно сказал Рихгем. – Но я не понимаю, что они здесь делают.

– Охотятся? – предположила Шиан.

– К Кревиму! – оборвал Римор. – Давайте-ка для начала разберемся с ними, а потом будет гадать, что они здесь забыли…

Млес поднял свой лук и зашагал в сторону костра. Остальные вольнонаемники, оставшиеся у лагеря, быстро собирали свои пожитки и подзывали фланов, готовясь к серьезному вооруженному столкновению. Спустя минуту со стороны нападающих начали возвращаться сорвиголовы из Синего Аурспика. Вид у них был изрядно потрепанный, но довольный.

– Сколько их там? – спросил Шигле.

– Уничтожили пятерых, – отозвался один из волонтеров. Его щит и лезвие меча были запятнаны кровью, и он тяжело дышал. Остальные волонтеры начали постепенно собираться возле своих командиров и возвращающихся вольнонаемников.

– Похоже на разведчиков. Их основная группа наверняка где-то поблизости.

– Кто-нибудь из них сбежал?

– Не знаю. Вроде нет.

– Отлично, – Шигле повернулся к Римору.

– Значит, у нас есть немного времени, – подытожил Римор, кивнув коллеге. – Сколько у нас раненных? – он обернулся в сторону костров. – Рихгем! Сколько раненных?

– Четверо, – отозвался старый вольнонаемник. – Еще двое мертвы.

Млес содрогнулся, только взглянув на корчащихся от боли людей, пораженных короткими метательными копьями. Его устрашил не вид истекающих кровью людей, а осознание того, что их и без того небольшой отряд значительно сократился.

«Это столкновение нам еще аукнется», подумал он.

– Хорошо, – отрывисто сказал Римор. – Вначале разберемся с раненными, и потом попробуем поискать основной отряд синемордых. Нам ведь нужно понять, что они здесь делали?

– Разве? – усомнился Шигле.

– Предлагаешь просто убраться отсюда?

– Именно. На кой Кревим они сдались нам?..

– Думаешь, их там значительно больше?

– Я не знаю, – нахмурился Шигле.

Римор с тревогой вгляделся в туман.

– Ладно, тогда просто убираемся отсюда, – наконец сказал он, повернувшись к остальным. – Эй, слушаем все! Собираем камни! Через десять минут нас тут и быть не должно, ясно? А пока – камни!..

«Камни», отрешенно подумал Млес, застегивая плащ и с неприязнью озираясь по сторонам, «камни для могил».

Его не отпускала нервная дрожь. Случалось, Собиратель душ и раньше проходил совсем рядом с ним, но сейчас Млес ничего не мог поделать с пробудившимся страхом смерти здесь, в этой огромной безлюдной тайге.

Он наклонился и подобрал небольшой булыжник, думая о том, что ему больше не хочется ехать дальше и выполнять это задание. Кажется, он еще раз убедился в том, что смерть людей часто заставляет открыть глаза, чтобы по-новому взглянуть на обыденные вещи и начать трезво мыслить.

«Камни»…

* * *

К вечеру воздух внутри храма значительно прогрелся, и благословленная прохлада и тишина начали отступать. Холод быстро опускался на Красную пустыню. Едва священное око Кэрэ-Орены исчезло за горизонтом, уступив место тысячам холодных глаз, как песок начинал стремительно терять накопленный жар за длинный день. Сумрак, который был здесь обычным гостем днем, внутри пыльных коридоров и залов, так же исчезал. Мягкий желтоватый свет многочисленных газовых ламп развеивал тьму внутри всех храмовых сооружений.

Свет и тепло лились щедрой рекой из широкого приземистого входа на небольшую группу иругами, уж приблизившихся к лестнице, уводящей к охраняемому порталу. Их было пятеро – четыре мужчины и одна женщина, возглавляющая эту процессию, Старшая Жрица Мит-Ану.

«Зачем мы здесь?»

Ман-Рур поднял голову и посмотрел на храм. Молодой жрец и раньше видел это сооружение. Его было видно от выхода из подземных жилищ, где ранее, до знакомства с Мит-Ану, проживал Ман-Рур. Он еще никогда не приближался к этому храму так близко – учитывая его статус на тот момент, это считалось преступлением и каралось смертью. Сооружение было высоким по меркам иругами, которые редко что строили на поверхности Красной пустыни. Древняя многоступенчатая пирамида возвышалась на три десятка метров, всем своим видом заставляя прочувствовать древнее величие и могущество, которым когда-то обладала цивилизация иругами. Ее размеры красноречиво говорили о том, что внутри проживает высокопоставленная особа.

Ман-Рур знал, кто здесь живет. Мит-Ану еще два дня назад сказала ему и другим своим фаворитам, что Матриарх Ру-Са, самая влиятельнейшая жрица в этой провинции, желает видеть ее.

«Подумать только, вначале я познакомился с Исполняющей Волю, теперь я увижу Матриарх. Ведь эта Ру-Са могла своими глазами видеть Царицу».

Мысли об этом кружили Ман-Руру голову. Ранее он себе и представить не мог, что судьба в течение месяца так круто изменит его жизнь. Ман-Рур не знал, как ему отнестись к этому, кроме как восхвалять Кэрэ-Орену пуще прежнего. Он понимал, что ему выпадает шанс, ради которого стоит рискнуть, и который нельзя упускать ни в коем случае. Ман-Рур не стремился использовать благожелательное отношение Старшей Жрицы к своей персоне и возвыситься. Высокий пост несет вместе с собой еще большие опасности, и, по сути, ничего не меняет. Он по-прежнему будет под пристальным присмотром еще более старших иругами. Ман-Рур считал, что кусочек власти не стоит этого. Молодой жрец решился положиться на судьбу и плыть по течению.

Их маленькая процессия поднялась по ступеням и вошла внутрь храма, миновав огромных стражей. Здесь их встречал один из помощников Матриарха – сухощавый, красивый иругами с символикой Кэрэ-Орены на набедренной повязке поклонился Мит-Ану.

«Старший Жрец», подумал Ман-Рур, глядя на встречающего. Они и остальные иругами поклонились в ответ; Мит-Ану ответила лишь приветствующим жестом поднятой руки.

– Великая Матриарх Ру-Са ждет тебя, Старшая, – сказал Старший Жрец, отступая чуть в сторону и делая приглашающий жест.

Он повел гостей Матриарха вглубь этого грандиозного сооружения, и Ман-Рур озирался с неподдельным интересом. Убранство храма мало чем отличалось от внутренних покоев жилища Мит-Ану, но здесь было значительно богаче. Форма и количество газовых светильников; замершие в полутемных углах высокие фигуры стражей; древние, обветшалые, но все еще прочные и красивые ковры и гобелены на полу и стенах, впитавшие пыль за многие годы; искусная резьба на колоннах, стенах и полу широких коридоров, по которым их вели к тронному залу Матриарха. Во всем этом чувствовалась атмосфера величия, сохранившегося в веках с тех самых пор, когда иругами безраздельно правили восточными землями Энкарамина. Словно бы воздух этого храмового сооружения, эти древние стены вместе с пылью приняли в себя часть глубокого прошлого. Ман-Рур был подавлен и восхищен одновременно осознанием этого.

Старший Жрец, ведущий их, приблизился к широкому полотнищу-шторе, на которой темно-синей краской был нарисован уже знакомый Ман-Руру символ – устрашающее око, в обрамлении многочисленных завитушек. Лишь взглянув на него он понял, что они пришли на место, и молодой жрец уловил уже знакомый запах, исходящий от полотна. Да, это был запах крови иругами, и символ бы написан именно ей.

Старший Жрец приподнял тяжелый край шторы, и Мит-Ану и ее сопровождение вошли в тронный зал.

Трон был большим – не таким огромным, каким его себе представлял Ман-Рур, но достаточно огромным. Вытесанный из цельного камня, он располагался напротив входа, занимая своими размерами почти всю противоположную стену. Взгляд входящего сюда неизменно падал только на трон – широкий и высокий – и на того, кто занимал его. Зал ярко освещался многочисленными светильниками, источающими и приятное тепло. Свежий воздух лился откуда-то сверху. Ман-Рур сейчас не рискнул поднимать голову или даже взгляд но он был уверен что там высоко, под самым потолком есть небольшие узкие окна, через которые внутрь поступает свежий ночной воздух.

Матриарх была стара, но до сих пор смотрелась великолепно, как если бы она являлась частью трона, дополняя его своей грациозной и статной фигурой. Ее лицо было иссохшим, но по-прежнему сохранило часть былой красоты – должно быть, в свою молодость Ру-Са была настоящей красавицей. Ее кожа быта очень темной и гладкой, а рог был чернее ночи, свидетельствуя о немалом возрасте Матриарха. На ее голове покоился высокий и с виду тяжелый головной убор, увеличивающий рост Ру-Са едва ли не на полметра. На Матриархе была лишь скромная темно-коричневая туника из кожи ящера кригашу, и о ее высоком статусе помимо ее чудовищной «короны» свидетельствовали многочисленные золотые перстни на пальцах и изящные подковы на ее копытцах, сработанные из сверкающего на свету драгоценного металла.

Перед троном, чуть в отдалении, на подушках расположились с дюжину молодых и не очень мужчин-иругами, фаворитов Матриарха и еще двух женщин, так же явно принадлежащих сословию Старших Жриц. Женщины расположились на более удобных и пышных подушках, прямо на ступенях трона.

Помимо иругами здесь присутствовало одно необычное существо. Ман-Рур так и не понял, что это такое, так как спустя мгновение он опустил голову чтобы выразить свое почтение и подобострастие присутствующим женщинам, но за краткий миг успел разглядеть хрупкий женский силуэт, нечто, похожее на статую из темно-серого полупрозрачного стекла. Создание парило над полом на высоте в десяток сантиметров, слегка покачиваясь, хотя четыре прозрачных крыла, налитых мистическим сиянием за спиной этого создания не шевелились. Рядом скучала еще одна женщина, поигрывающая длинным и острым кинжалом.

Мит-Ану поклонилась, и Ман-Рур и остальные иругами из сопровождения Исполняющей Волю поспешно преклонили колени перед Матриархом и Старшими Жрицами.

– А, Мит-Ану, – сказала Ру-Са. – Войди. Пусть твои мужчины так же займут свои места.

У Матриарха был низкий грудной голос, и, судя по интонации, она пребывала в хорошем расположении духа. Это не могло не радовать Ман-Рура. Он и остальные иругами поднялись на ноги, и только теперь он рискнул осмотреться как следует.

Помимо присутствующих, здесь были и телохранители Матриарха. Высокие статные воины замерли по углам этого большого, но на удивление пустого зала. Ман-Рур подумал о том, что даже покои Мит-Ану выглядят куда богаче, чем это место; впрочем, он решил не судить по первому взгляду. Ру-Са была одной из тех, кому был к лицу подобный аскетизм. Судя по ее же уверенному виду ей не требовалось выставлять напоказ свое богатство, которое, без всяких сомнений, было немалым.

Ман-Рур посмотрел на парящее над полом четырехкрылое существо, разглядывая его более внимательно. Эта форма жизни была знакома ему.

«Венджим», не сразу догадался он. Ну конечно же, раса Серых, Кукол, которых создал Великий Наблюдатель, скрывающийся в огромной башне, растущей из глубин западного океана. Иругами были давно знакомы с этой расой, хотя до сих пор не установили с ними никаких прочных дипломатических контактов. Насколько знал Ман-Рур, иругами никогда не воевали с венджимами, и им нечего было делить в этом мире. Серое королевство было далеко на северо-западе Энкарамина, жить там иругами было бы крайне трудно ввиду совершенно чуждого климата. Сами же венджимы не придерживались агрессивных действий по отношению к кому-либо. На протяжении тысячелетий эти загадочные существа жили в своем закрытом от чужаков королевстве, почти не высовываясь за его пределы. Их не интересовала ни война, ни богатства, ни религия, ни торговля. Некоторые полагали, что они были созданы искусственно, но при этом так, как если бы их создателю наскучило возиться с ними, и он забросил их со всем Серым королевством. Эта версия была самой распространенной. Каждый знал, что Серые – дети Наблюдателя, от которых он отвернулся, словно бы разочаровавшись в них. Впрочем, даже такое отношение своего создателя ничуть не мешало расе венджимов самостоятельно и стабильно существовать на протяжении огромного периода времени.

Ман-Рур слышал и другое. Например, что венджимы – это призраки, заключенные в хрупкие мертвые оболочки. Именно из-за этих слухов Серые завоевали неприязнь у иругами, для которых само существование подобных созданий могло сойти за нечто противоестественное. Однако, не смотря на подобные взгляды воевать с ними никто не осмеливался не только потому, что территории, заселенные венджимами не годились для проживания иругами в основном по климатическим условиям. Все боялись, что война против этих существ обернется гневом со стороны Наблюдателя, который хотя и забросил своих детищ, мог ревностно отнестись к подобному посягательству на «плоды» своего труда. Нападение на Серое королевство могло закончиться полным уничтожением агрессора. Иругами на протяжении тысячелетий поступали мудро, соблюдая негласный нейтралитет и по возможности стараясь избегать любых контактов с этой экзотической расой.

Мит-Ану расстегнула и сдернула с плеч свою накидку, бросив ее своему эскорту. Ман-Рур напрягся и подобрался, но одеяние Старшей Жрицы поспешно подхватил другой иругами, Лан-Кир.

Мит-Ану, оставшаяся в набедренной повязке и короткой полоске тонкой светлой ткани поперек груди, грациозно потянулась и посмотрела на венджима. Нахмурившись, она прошла вперед, миновав устроившихся на подушках мужчин и выйдя к трону Матриарха.

Ман-Рур и остальные из свиты Старшей Жрицы поспешили выполнить полу-просьбу полу-приказ Ру-Са и занять пустующие подушки, разбросанные по полу. Ман-Рур поудобней уселся, вытягивая шею и разглядывая собравшихся у трона женщин. Здесь мужчинам отведена исключительно роль молчаливых зрителей.

– Мое почтение, Великая Матриарх, – с холодной учтивостью сказала Мит-Ану, вновь пристально рассматривая венджима и хмурясь. – Что это такое? Что это делает здесь?

– Четыре дня назад мои воины задержали эту тварь на границе с Грифтом, – сказала Ру-Са. – Собственно, это и есть та причина, по которой я пригласила сюда тебя и еще нескольких почтенных Старших Жриц. Тех, кому я всецело доверяю, – добавила Матриарх.

– Я польщена, Великая, – Мит-Ану коротко поклонилась.

– Тебе раньше приходилось иметь дело с венджимами? – спросила Матриарх.

– Нет. Я только наслышана об их расе.

– Как и большинство остальных иругами, – с легкой улыбкой сказала Матриарх, прикрывая глаза и наклоняя голову. – Теперь у нас появился шанс узнать больше о этих… существах.

Ру-Са открыла глаза и посмотрела на венджима:

– Скажи нам еще раз все то, что ты говорила мне ранее.

Венджим не шевелился, продолжая лишь плавно покачиваться над полом. Когда существо заговорило Ман-Рур не увидел как шевелятся губы этого существа, но невыразительный голос, который мог бы принадлежать как и мужчине, так и женщине совершенно неопределенного возраста, исходил именно от этой полупрозрачной фигуры.

– Серая Королева призывает вас, жители Красной пустыни, – наречие, на котором говорил венджим, было ясным и чистым, без малейшего изъяна или акцента. – Явитесь в Серое королевство, и вы обретете подарок, который Королева отдаст вам за искренность и смелость, свойственную иругами. Он связан с судьбой всего вашего народа.

Венджим умолк, и Мит-Ану перевела взгляд с Серого на Матриарха:

– Что это значит, Великая?

– Не имею ни малейшего представления, – отозвалась Ру-Са. – Кажется, Серая Королева хочет видеть кого-то из иругами. О том, что этот венджим здесь, знают очень немногие, и нужно поскорее решать, что делать с ним, прямо сейчас, пока слухи не расползлись по всей провинции.

– С каких это пор Серые стали зазывать себе гостей? – спросила Мит-Ану.

– Да, я тоже об этом думаю. Их королевство было закрыто от посторонних за все тысячелетия существования этой расы. Возможно, у них в кои-то веки что-то изменилось, – Ру-Са с теплой улыбкой посмотрела на венджима:

– Жаль, что их кристаллические тела не испытывают физической боли. Думаю, мы бы многого добились и выяснили, если бы эта стеклянная тварь могла испытывать боль.

– Поговаривают, у нас раньше были магические штуки, способные причинить страдания даже таким, – задорно сказала молодая жрица, стоявшая рядом с венджимом. Она громко рассмеялась и, молниеносно полоснула лезвием, ударив наискосок стоящую рядом фигуру. Ман-Рур услышал, как раздался громкий звенящий звук, и увидел, как венджим покачнулась, вскидывая руки, словно бы пытаясь защититься.

– Да, я тоже слышала об этом, – кивнула Ру-Са. – Осторожней с ней. Их невозможно ранить, но легко убить. Будет лучше, если тварь поживет, пока мы не придем к вердикту. Повтори, как тебя зовут, – сказала Матриарх, обращаясь к венджиму.

– Эл, – отозвалась венджим. – Я – посланница Серой Королевы.

– Мы уже поняли это. О каком именно подарке идет речь?

– Я не знаю этого, – ответила венджим. – Этот секрет вам откроет лишь сама Королева.

– Что с ней делать? – спросила Ру-Са, уже обращаясь к Старшим Жрицам.

– От нее мало толку, если тварь сама ничего не знает и ничего не говорит, – пренебрежительно сказала одна из женщин, сидящая на ступеньке у подножия трона. – Вероятно, она просто рехнулась от жары.

– Их образ мышления совсем не похож на наш, – заметила Матриарх.

– Жаль, что ее нельзя попытать, – сказала другая.

– Я – посланница Серой…

– Заткнись, – стоящая возле венджима жрица подняла ногу и пнула в живот Серого. Копыто звонко ударило о стеклянную поверхность, не оставив и царапины.

– Что скажешь ты, Мит-Ану? – спросила Матриарх. – Твой голос немалого стоит. Ну, как думаешь – убить эту стеклянную тварь, или же прислушаться к ее словам?

Ман-Рур перевел взгляд с венджима на Старшую Жрицу.

– Возможно, лучшим вариантом было бы прикончить ее, – спустя несколько секунд сказала Мит-Ану.

– Да! – восхитилась другая Старшая Жрица. – Давайте сделаем это. Я никогда не видела, как умирает венджим. Интересно, течет ли внутри этой оболочки кровь?..

Ман-Рур бросил взгляд на Серого. Похоже, что собственная участь не очень-то беспокоила его, хотя было неясно, что именно творится внутри этой серой полупрозрачной фигуры.

– Повтори свое послание, – велела Мит-Ану.

– Серая Королева призывает вас, жители Красной пустыни. Явитесь в Серое королевство, и вы обретете подарок, который Королева отдаст вам за искренность и смелость, свойственную иругами. Он связан с судьбой всего вашего народа.

Мит-Ану потупила взор.

– Как странно, – сказала она.

– Тебе не хочется принимать поспешных решений? – спросила Ру-Са, с интересом наблюдая за Мит-Ану.

– Мы можем убить ее сейчас, – сказала Мит-Ану. – Но как мы поступим, если спустя какое-то время в Красной пустыне появится другие посланники Серой Королевы?

– Ты думаешь, такое возможно? – прищурившись, спросила Матриарх.

– Вполне, – кивнула Старшая Жрица. – Мы мало что знаем о них. Они – Куклы, и они не просто так получили это прозвище. Упрямы, словно насекомые, и если задумали что-то, то приложат все усилия, чтобы добиться этого.

– Думаешь, она говорит правду? – подала голос одна из Старших Жриц, приподнимаясь на подушках.

– Венджимам не свойственна ложь, – ответила вместо Мит-Ану Матриарх. – И, кажется, Мит-Ану права. В их королевстве происходит что-то странное, если уж Королева Серых решила выпустить за пределы своих вестников.

– Словно бы Серые впервые за долгое время обеспокоены чем-то, – задумчиво добавила Старшая Жрица справа от Ру-Са.

– Хорошо… Эл, – сказала Матриарх, посмотрев на венджима. – Мы ответим на призыв твоей Королевы.

Женщины в зала изумленно вздохнули. Даже Мит-Ану с некоторым замешательством посмотрела на Матриарха. Эл никак не отреагировала на подобное заявление. По крайней мере, по ее внешнему виду никак нельзя было понять, что сейчас испытывает это существо.

– Хочешь сказать, Великая, что ты отправишь делегацию? – спросила Старшая Жрица с кинжалом.

– Не просто отправлю. Я сама отправлюсь в Серое королевство.

– Это справедливо, – заметила другая Старшая Жрица. – В конце концов, эта посланница была подобрана твоими воинами, Великая.

– Я бы хотела, чтобы мне составили компанию ты, Лиг-Шеим, – Матриарх посмотрела на Жрицу справа от себя, и та ответила улыбкой и склонила голову в знак признательности за доверие.

– И-и… и, пожалуй, ты, Мит-Ану.

– Почту за честь, Великая Матриарх, – ответила Старшая Жрица. – Сколько же займет времени наше путешествие?

– Думаю, если мы не будем мешкать, и нам никто не будет мешать, на кригашу мы доберемся до Серого Королевства недели за две, – ответила Матриарх.

– Венджим поспеет за нами?

– Я быстро летаю, – ответила Эл.

– Почему ты спрашиваешь, Мит-Ану?

– Две недели назад у меня была Мистерия Удовольствий.

Ман-Рур вздрогнул, услышав эти слова.

«Я был участником этой Мистерии».

– Понимаю, – ответила Матриарх. – В наше время, когда близится новая священная война, на счету каждый новорожденный и каждая Старшая Жрица.

Женщины заулыбались в ответ на эти слова.

– Тебе нечего переживать за свое дитя. Многие досточтимые Жрицы, Исполняющие Волю и Матриархи участвовали в Великих войнах, вынашивая своих детей и возвращаясь в Красную пустыню лишь к самому сроку.

– Я больше переживаю за тебя, Великая, – ответила Мит-Ану. – Не слишком ли рискованное занятие – отправляться на край света?..

– Я прожила долгую жизнь. Пожалуй, Серое Королевство – одно из тех мест, которое следует посетить перед тем, как предстать перед ликом богини… Много ли наших соотечественников бывало в тех краях? – с улыбкой спросила Матриарх. – Я не могу сказать точно, но уверена, что на территорию Серого королевства не ступал ни один иругами за многие столетия, если не тысячелетия. Нельзя упустить такой шанс. К тому же, Вари-Ки права: венджима подобрали мои воины, и я должна участвовать в этом.

– Когда мы отправимся, Великая? – спросила Лиг-Шеим.

– Завтра вечером, когда жара будет спадать, но иругами еще будут прятаться в своих убежищах от зноя. Мы покинем мои владения под покровом ночи.

– Нам ни к чему лишние свидетели? – осведомилась Мит-Ану.

– Верно, – кивнула Матриарх. – Будет лучше, если об этой поездке будет знать как можно меньше. Неизвестно, что нам решили предложить наши стеклянные друзья, – сказала она, пристально взглянув на фигуру венджима.

Ман-Рур поднял глаза к потолку. Его сердце тяжело билось и от всего, что он только что слышал и видел, у него кружилась голова.

«Серое королевство», подумал он, смежив веки, «там мало кто бывал. Это место, не похожее ни на одно, существующее на Энкарамине, и мы отправимся туда».

Его охватило легкое волнение от мысли о том, что ему придется покинуть просторы родной Красной пустыни. Он еще никогда не бывал за ее пределами, и грядущая поездка на север могла быть полна новых и незабываемых впечатлений. Чужие, незнакомые земли, в которых почти никто никогда не бывал, и мысли о том, что этот путь будет полон опасностей, сейчас ничуть не тревожили Ман-Рура.

«О Великая Кэрэ-Орена, я благодарен тебе за то, что ты свела меня с Мит-Ану, всем сердцем»…

* * *

Едущий впереди арбалетчик, Десим, остановил своего флана.

– Тише, – быстро сказал он, глядя себе под ноги.

Млес и еще двое вольнонаемников остановились.

– Что-то нашел? – спросила второй волонтер из Синего Аурспика, Ланда, вскидывая свой арбалет наизготовку.

Десим спрыгнул на землю и опустился на колено, разглядывая что-то на земле перед собой. Млес осмотрелся: вокруг них возвышались мелкие пологие холмы, сводящие к нулю возможность увидеть хоть что-то вокруг дальше нескольких десятков метров. Впереди можно было различить мрачные очертания каких-то строений – причина, по которой Римор и Шигле решили остановиться, чтобы выяснить, что к чему. Млеса и еще троих волонтеров отправили вперед на разведку. Какое-то время они двигались вдоль старой железной дороги. Рельсы, огибая холмы, уводили к строению. Дорога была уже давно заброшена, и Млес слышал, что раньше здесь были богатые минеральные месторождения. Паровые поезда не ходили по этим путям уже около пятидесяти лет, но рельсы и шпалы до сих пор были в хорошем состоянии. Уже порядочно стемнело, и мысль о том, что им придется ночевать в этой промерзлой пустыне, сама по себе заставляла содрогнуться любого. Вероятно, что для ночлега сошли бы и старые станционные постройки, виднеющиеся впереди, и это несколько обнадеживало.

Он посмотрел на волонтера, проведшего пальцем по очертаниям едва заметного человеческого следа.

– Хорошее зрение, – похвалила Ланда.

– Я бывший охотник, – отозвался Десим, выпрямляясь. – Это человек, шел вдоль путей несколько часов назад.

– Он был один?

– Да. Возможно, часовой.

– Не слышал, чтобы Сцеживающие выставляли часовых, – хмуро сказал Тирал. – Да еще и в такой дыре, как эта…

– К Кревиму. Мы нашли следы, значит, здесь кто-то живет. Кто здесь может ошиваться, кроме сектантов? – Десим отвернулся. – Едем обратно.

«Неужели здесь может кто-то жить?», из-под края капюшона плаща Млес всматривался в черный силуэт с небольшой башенкой, к которому вели рельсы. Нет, навряд ли. Эта станция наверняка брошена. Млес не знал, кто мог бы жить здесь, за исключением Сцеживающих. Вполне возможно, что внутри этих построек обосновалась группа сектантов. Думая об этом, Млес нервно стискивал свой лук. Сейчас ему очень хотелось выпить, впервые с тех самых пор, как он покинул Рихарн.

Безжизненная, лишенная растительности земля под ногами была промерзлой и твердой, как камень, и кое-где белел свежевыпавший снег, напоминающий рассыпанную крупу. Он то и дело срывался с мертвенно-серого неба, чтобы медленно и неохотно растаять. Здесь, возле восточного побережья было чертовски холодно, и стоило благодарить богов, что со стороны моря Аксеана не дует ветер.

Млес устало прикрыл глаза и поправил на шее шарф, наспех сделанный из куска грубой ткани, которая нашлась у одного из волонтеров. Не каждый из вольнонаемников оказался подготовленным к здешним погодным условиям. В Лагонне почти всегда царила зима, только на несколько недель уступая место слабому теплу, и то лишь в самый разгар лета.

Вчера днем они похоронили двоих, погибших в стычке с лу-ла-кис, невесть что забывшими в этих краях. Млес смотрел на два небольших кургана из собранных камней, под которыми остались погребены тела – выкопать могилы в промерзлой земле было невозможно, равно как и собрать достаточно материала для погребального костра – и с содроганием думал о том, что, наверное, этой же ночью тела умерших будут сожраны еми. Относительно медлительные и неповоротливые твари обладали исключительным обонянием. Чужие запахи, несвойственные тайге привлекали их, но при этом заставляли держаться в стороне. Млес полагал, что по их следу уже идет несколько особей, держась на почтительном расстоянии от людей и сохраняя дистанцию. Если пути нескольких таких существ пересекутся, то они разорвут друг друга на части, словно бы уже деля плоть тех, кто еще был жив и даже не догадывался, что крупные хищники надеются на быструю смерть чужаков, дерзнувших войти в их владения.

Позже Млес стал свидетелем разговора Шигле и Римора. Римор спросил, что они будут делать со своими раненными, и Шигле не знал, что ему на это ответить. У них было четверо раненных, но никто из этих четверых не умрет от кровопотери или заражения – Рихгем и Лаес, еще один волонтер-врач из Синего Аурспика справились со своими обязанностями и вовремя оказали качественную медицинскую помощь. Римора можно было понять: эти четверо больше не могли сражаться – следовательно, выполнять это задание и дальше. Их можно было бы отправить обратно в Меркан, но их отряд ушел уже слишком далеко. Нет никаких гарантий, что лу-ла-кис убрались да и еми вполне могли напасть на маленькую группу людей, если злобные твари будут чересчур голодными. Численность боеспособных вольнонаемников из отряда сократилась, и не могло быть и речи о том, чтобы отрядить возвращающимся раненным еще и сопровождение.

Отправить раненных обратно было слишком рискованно но вести их за собой означало лишь усложнение поставленной задачи. Какой толк от четырех человек, неспособных постоять за себя? Раненные наотрез отказывались возвращаться но вместе с тем молчали, когда Шигле напрямую их спросил, как они будут сражаться.

В эту ночь Римор и Шигле отрядили на дежурство тех, кто, как они полагали, ни за что не заснет на посту. Однако все спали плохо из-за холода и тревожных мыслей. Млес, глядя утром на заспанные лица своих коллег по общему делу, с тревогой думал о том, что их ждет дальше.