Текст книги "Равноденствие (СИ)"

Автор книги: Vi_Stormborn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Темный Лорд бил ее током до прибытия Северуса.

Неоднократно.

Северус понимает, что в данном случае его руки связаны. Если бы с ней что-то сделал кто-то из пожирателей, он мог бы без зазрения совести пустить в него луч непростительного и получил бы за это похвалу от Повелителя, но… Эти увечья наносит ей он сам. Она принадлежит ему.

Он волен делать все, что вздумается.

Северус снова на нее смотрит. Грейнджер держит спину прямой, ее тонкие руки покоятся на коленях, скованные заклинанием. Нарцисса сегодня одевает ее в атласное платье изумрудного цвета на тонких бретельках. Маленькая грудь выдает озноб гриффиндорки. Ноги девушки снова босые.

Волосы завязаны в тугой хвост на затылке.

Ее слегка трясет, но она старается глубоко дышать, чтобы этого не было заметно. Темный волшебник периодически к ней обращается или упоминает в разговоре. Вопросы риторические, это стоит признать, однако даже за ожидаемое молчание Грейнджер еще два раза получает разряд, когда ошейник сжимается на ее шее.

Дождаться конца вечера едва удается. Пожиратели встают со своих мест, направляясь к выходу. Темный Лорд остается возле своего места, рассматривая еле-еле сидящую на месте Грейнджер. Северус знает, о чем он думает.

– Повелитель?..

Том продолжает смотреть на дрожащую гриффиндорку, но чуть кивает, давая знать, что слышит.

– Мы придерживаемся вашего изначального плана? – интересуется он.

Северус намеренно говорит о том, что это именно его план. Темный Лорд переводит на своего слугу внимательный взгляд.

– Испытание на преданность, – расслабленно напоминает Северус. – Сейчас ее следует запереть в полном одиночестве, Повелитель. Домовики предоставят ей еду только послезавтра.

Том кивает, снова бросая на девушку взгляд. Видимо, сытный ужин и долгожданное получение палочки его приятно разморило. Возможно, даже Беллатриса сможет получить сегодня желаемое. Мысли Тома сейчас блуждают как раз в этом направлении.

– Верно, – соглашается Том. – Проследи за этим.

– Разумеется, Повелитель, – кланяется он.

Том уходит из столовой последним, оставляя Северуса и Гермиону в пустом зале вдвоем. Снейп дожидается, пока наступит полная тишина, потому что идти с Грейнджер по коридору следом за Темным Лордом глупо по многим причинам, а после оборачивается.

Он успевает среагировать молниеносно, потому что тот самый критичный момент настает, и затекшие ноги девушки дают о себе знать. Она уже просто не может сидеть на месте. Северус ловит ее за мгновение до того, как она прикладывается виском к холодному камню.

– Проклятье, – вырывается у него.

Вынув палочку, Северус тут же освобождает ее шею от бархатной удавки, а покоящиеся на коленях руки от сковывающих чар.

– Мисс Грейнджер?

Она едва находится в сознании. Северус понимает, что она не сможет идти. Чертыхнувшись, он осознает, что другого выхода нет. Левитировать ее глупо по многим причинам, остается единственный вариант. Чертыхнувшись снова, Северус берет ее на вытянутые руки, одной подхватив под коленями вместе с подолом изумрудного платья, другой придерживая спину и предплечье.

Северус выходит из комнаты и идет на второй этаж. Немногочисленные на сегодняшнюю ночь обитатели уже расходятся по комнатам, либо отправляются на ночные вылазки. На дверях стоят оглушающие чары, поэтому невозможно понять, кто в комнатах действительно находится в данный момент.

Он смотрит только перед собой, взгляд не опускает. Грейнджер очень легкая, это не есть хорошо. Северус задумывается о том, как прикажет домовику доставить в ее комнату еду. То, о чем Темный Лорд не узнает, ему не повредит.

Открыв локтем дверь ее спальни, Северус заходит внутрь. Сделав несколько шагов в темноту наугад, мужчина опускает Грейнджер на постель. Она все еще не приходит в себя. Взмахнув палочкой, Северус зажигает в комнате канделябры и камин. Комната мгновенно обретает краски.

Убрав палочку, Снейп достает из карманов те самые пузырьки, которые захватывает с собой из Хогвартса. Северус доверяет в это военное время только зельям, которые создает сам. Опустившись на постель рядом с девушкой, он открывает один из пузырьков и чуть запрокидывает голову Грейнджер назад, чтобы ее рот открылся.

Он прищуривается, оставляет три капли зелья на корне ее языка и засекает время.

Необходимо выждать тридцать секунд, и тогда зелье подействует. Если быть до конца откровенным, то именно в такие моменты Северус чувствует настоящую магию. Немногие способны понять и оценить все таинство зельеварения.

Не каждый понимает, какой силой обладает обычная, на первый взгляд, жидкость, которая скользит по венам человека, затуманивает его разум и подчиняет себе его чувства.

Веки девушки начинают трепетать.

– Мисс Грейнджер?..

Она что-то неразборчиво мямлит, едва размыкая сухие губы. Начинает приходить в себя. Гермиона морщится, слегка пошевелив пальцами рук. К ней начинает возвращаться чувствительность. Это и хорошо, и плохо одновременно. Северус видит, как проявляется все то, что Нарцисса пытается скрыть на первом вечере и на этом, как оказывается, тоже.

На грудной клетке девушки проявляются ожоги, на руках снова возникают уродливые шрамы, полоса от режущего заклинания украшает левую сторону ее лица. Проклятье.

Северус замечает, как к щекам девушки начинает плавно приливать кровь, убирая мертвенную бледность. Кровь приливает и к шее, и Северус видит причину, по которой она морщится. Вся шея Грейнджер в алых полосах от бархатной удавки темной магии Тома.

Ей больно.

Взяв в руки второй пузырек, Северус открывает крышку и пипеткой выливает часть содержимого себе на ладонь.

Гермиона в полутьме старается цепляться за реальность. Веки такие тяжелые, что она прикладывает усилия, чтобы их поднять. И от ужаса распахивает глаза изо всех сил, непроизвольно начиная ползти назад.

– Тихо, – строго произносит Северус, нахмурив брови. – Не надо дергаться, это облегчит боль.

Гермиона сначала хочет вырваться, а затем внезапно чувствует, как зуд на шее, куда он прикасается пальцами, начинает стихать. Грейнджер испуганно смотрит на Северуса, не понимая одной единственной вещи.

Какого черта тут происходит? Он что, мне помогает?

Северус смотрит на нее долгим изучающим взглядом, не обронив больше ни слова. Их взгляды пересекаются, и рука мужчины замирает. В какой-то момент он убирает пальцы, закрывает банку и, так больше ничего и не сказав, выходит из ее комнаты, наложив защитное заклинание.

Гермиона свешивает с постели ноги и озадачено смотрит на закрытую дверь. Она непроизвольно тянется рукой к шее, потому что чувствует на своей коже чужие прикосновения, и от внезапного ужаса вскакивает с постели, забегая в ванную.

Кроваво-красное помещение встречает ее с прежним холодным радушием, зажигаются канделябры. Гермиона подходит к зеркалу и запрокидывает голову, рассматривая собственную шею. Удивительно, но он действительно помогает ей. Алые пятна сходят с кожи буквально на глазах.

Гермиона придерживается за раковину и садится на небольшой стул возле ванной, глядя в одну точку и стараясь переварить события этого дня. К сожалению, у нее совершенно не получается.

В беспорядке мыслей она рассеянно принимает ванную, чтобы смыть с себя чужие прикосновения и, завернувшись в темную мантию большого размера, залезает в постель, не рассчитывая на глубокий сон.

Она даже не ожидает этого, но засыпает моментально, и впервые этой ночью ей ничего не снится. Это вызывает тревогу, хотя должно принести облегчение. Гермиона открывает глаза до рассвета, понимая, что спит в одной позе и ночью даже не переворачивается.

Тело ноет, голова тяжелая.

Почему так?

Что происходит с человеком, когда его покидают силы, даже если он ставит для себя цели?

Когда он с трудом поднимается с постели? Когда с тяжестью выполняет обыденные и рутинные вещи? Когда теряет сон? Аппетит? Лишается возможности видеть надежду на собственное будущее?

Некоторые люди обращаются за вспомогательными препаратами, кто-то пытается вернуть вкус к жизни некогда любимыми делами, кто-то решает больше не стараться выбраться из этого и просто покончить с проблемой. Есть те, кто обращаются за помощью, однако не к человеку.

Вера существует много сотен лет. Тысячи людей однажды обращаются за помощью к своему духовному покровителю, даже самый отпетый атеист в какой-то момент использует имя Господа не только всуе. Переломный момент.

Гермиона Грейнджер никогда не считает себя истинно верующей. В юном возрасте родители каждое воскресенье берут ее с собой в церковь на воскресные службы, но Гермиона не совсем понимает смысла данного мероприятия.

Мужчина преклонного возраста в сутане читает наизусть строфы из Библии, воздавая хвалу Иисусу Христу за хлеб насущный, здоровье близких и мир без войны, но в голове семилетней Гермионы его слова никак не укладываются.

Она же не глупая девочка. Знает, что еда в доме появляется из магазина, а оплачивают ее деньгами, которые получают ее родители за свою работу. Дантист – высокооплачиваемая профессия, Гермионе это объясняют довольно рано, но она все прекрасно понимает.

Здоровье близких в порядке, потому что они ходят в больницу на обследование каждые полгода, по утрам пьют полезные витамины, в дождь носят резиновые сапоги, а в ветреную погоду – шарф на шее.

Гермиона слушает разговоры родителей и не до конца, но понимает, что нет войны, потому что пока так решают за них старые обрюзгшие политики в головном отделе государства, а не потому что так выражает свою любовь Бог.

Однажды Гермиона перестает быть настроена настолько скептически. Ей было четырнадцать в те летние каникулы дома. Она проживает день за днем в обыденной рутине, учится новому, заранее изучая курс, и всеми фибрами души мечтает вернуться поскорее в Хогвартс.

В ночь с третьего на четвертое июля она просыпается от крика матери и вскакивает с постели быстрее, чем просыпается. Гермиона плохо помнит события той ночи, в обрывках воспоминаний есть лишь испуганное и бледное лицо матери, огни скорой помощи и собственные трясущиеся руки.

У отца случается инфаркт.

Это происходит так неожиданно и резко, что анализировать ситуацию здраво не получается. В палате реанимации врачи возятся уже второй час, и надежда Гермионы становится все призрачнее. Мать сосредоточенно смотрит перед собой и что-то бегло шепчет одними губами.

Когда Гермиона присаживается рядом и спрашивает, что она может для нее сделать, мать поднимает на нее полный отчаяния взгляд и произносит всего одно слово:

– Молись.

Гермиона по-прежнему не понимает, почему так делает, но она слушается, пусть и считает изначально всю затею бесконечно глупой. Они обе закрывают глаза. Мать перебирает между пальцами четки, Гермиона слышит, как бьются друг об друга деревянные бусины.

Они начинают молиться.

Гермиона не знает, сколько проходит времени, она словно впадает в своего рода транс на фоне стресса, страха, недосыпа и страшной паники за жизнь дорогого им человека. Стоит им закончить произносить молитву в третий раз, плеча матери касается рука мужчины в белом халате.

Отец выбирается с того света. Его удается спасти.

– Мы просили защитить нас, – со слезами на глазах шепчет мать, обхватывая лицо Гермионы, – и Бог защитил. Милая, он защитил нас, таков его дар нам за светлую веру.

Защита.

Гермиона помнит фразу матери по сей день. Обратившись к нему с добрыми помыслами, можно получить покровительство. Защиту. Возможность преодолеть трудности, какими бы они ни были, потому что Господь способен прикрыть спину.

Именно поэтому Гермиона сползает с постели, подходит к серому свету, льющемуся из окна, и садится коленями на голый пол, опуская вниз голову и складывая руки в молитвенном жесте. Четок у Гермионы нет, крестик она не носит уже несколько лет, однако вера есть в ее сердце.

Грейнджер надеется, что этого будет достаточно. Она закрывает глаза, набирая в легкие воздуха.

– Отче наш, сущий на небесах. Да святится имя Твое, да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя и на земле, как на небе, – бегло шепчет она одними губами.

Гермиона чувствует, как ноет седьмой позвонок от того, что она слишком сильно склоняет вниз голову, но не останавливается. Она собирается сделать то, чего не делает уже несколько лет. Обратиться к Богу с той же искренностью, как в ту июльскую ночь, которая могла стать для ее отца последней.

– Хлеб наш насущный дай нам на сей день, – девушка сглатывает, – И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим.

Гермиона не замечает, что в какой-то момент перестает находиться в комнате одна. Внезапный гость входит тихо, осторожно прикрывает за собой дверь и не верит своим глазам и ушам, когда смотрит на сидящую у окна девушку.

– И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого…

– Что вы, черт возьми, делаете?..

Гермиона едва вздрагивает, резко открыв глаза. Голос она моментально узнает, и именно по этой причине не собирается одергивать непрошенного гостя за прерванную молитву. Он все равно не поймет ее. Он неверующий.

Грейнджер опускает ладонь на пол и оборачивается. Возле закрытой двери со стопкой каких-то вещей в руках стоит Северус, глядя на нее таким взглядом, словно видит средь бела дня в небесах полдюжины дементоров.

– Читаю молитву, – совершенно спокойно отвечает Гермиона.

Она сама не ожидает такого ответа. Кажется, ей действительно нужна Его помощь, учитывая все свалившиеся на нее обстоятельства. Ей нужна защита. Сама она не справляется. Вслух не скажет, конечно, но от собственных мыслей никуда не денешься.

– И что это значит? – тут же реагирует холодным тоном Северус, делая несколько шагов вперед по направлению к девушке.

Гермиона поворачивается к нему и скрещивает руки на груди, потому что откровенничать не особо хочется, да и полы большой мантии нужно удерживать.

– Разговариваю с Богом, – равнодушно объясняет она, прекрасно осознавая, что он ее не поймет. – Магглорожденные часто являются приверженцами какой-либо веры. Моя семья относится к христианству с большим почтением.

Северус фыркает. Каков бред, уму не постижимо!

– Выдуманное божественное начало, которое должно решать ваши проблемы, – язвительно выплевывает он, не в силах скрыть своего презрения ко всему этому.

Гермиона едва закатывает глаза. Бесполезно. Что и требовалось доказать.

– Нет, – старается вести себя сдержанно Гермиона. – Мы просим его защиты.

Северус кривит линию губ. Он поверить не может, что слышит это. Причем не просто от кого-то там, с улицы, а именно от нее. От волшебницы, на рациональное мышление которой он так рассчитывает. Разговоры с Богом. Какой же бред!

– Охотно же он отвечает на ваши просьбы, – выплевывает мужчина.

Гермиона качает головой из стороны в сторону и уже собирается развернуться обратно к окну, махнув рукой, но…

– Я не желаю говорить о своей вере. Особенно с вами.

– Потому что вы не верите, – тут же отвечает он.

Но его слова заставляют ее передумать.

Та самая семилетняя девочка, по-прежнему живущая в глубине души Гермионы соглашается со словами Снейпа, потому что он, черт возьми, прав. Гермиону часто накрывают воспоминания о той ночи в больнице, и семилетняя Гермиона вопит ей, что врачи вытаскивают ее отца с того света, а не молитвы, но та самая четырнадцатилетняя Гермиона ее не слушает.

Бог защищал ее семью в тот момент, а не…

– Вы лишь заставляете себя поверить, потому что больше не остается выбора, – смотрит он ей в глаза. – Скажете, что я не прав? – вскидывает Северус брови. – Бог оставил вас, мисс Грейнджер.

Девушка качает головой из стороны в сторону.

– Он всегда со мной.

Она даже не понимает, кого она пытается сейчас убедить. Северуса или саму себя.

– Отнюдь.

Снейп подходит ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки, и присаживается на корточки, не прерывая с Гермионой зрительного контакта. Это странно, но сейчас она впервые не чувствует страха, когда он приближается. Почему так происходит?

– Когда Лестрейндж пытала вас в подземелье, Бог был с вами? – вкрадчиво интересуется он. – Когда вас морили жаждой и голодом? Когда лопались ожоги на вашей коже? Когда ошейник сжимался на шее?

Гермиона сглатывает.

– Когда шнуровка на вашем корсете треснула по швам, разве Бог был с вами?

Вдоль позвоночника бегут мурашки, утопая в ямочках на пояснице. Грудную клетку на мгновение сдавливает, в желудке закручивается смерчем тошнота, в руках непроизвольно появляется дрожь.

Гермиона старается не показывать этого и по-прежнему смотрит в темные внимательные глаза мужчины.

– Отвечайте, – требует Северус.

Грейнджер распахивает сухие губы.

– Он…

– Выбросите этот бред из головы, – тут же прерывает ее Северус. – У вас есть только вы, – смотрит он ей в глаза, – только вы и никто больше. Полагаться в этой жизни следует исключительно на себя, в противном случае единственный крест, который решится нести ваш бренный дух, будет вставлен в рыхлую сырую землю, пока ваша плоть останется покоиться на шесть футов ниже.

Гермиона хватает губами кусочек воздуха. Ей нечего сказать на это. Грейнджер поражает простая и очевидная истина. Он совершенно прав в каждом своем слове. Семилетняя Грейнджер в ее сознании гордится тем, что до нынешней Гермионы это наконец доходит.

Северус протягивает вперед руки со стопкой вещей. Гермиона без слов принимает их, опустив взгляд. Поднявшись на ноги, Северус выходит из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Гермиона перебирает пальцы на темном мягком материале какой-то вещи, раздумывая над словами Снейпа, но надолго сосредоточиться не получается. Она внезапно чувствует приятный аромат и поднимает голову.

Домашний эльф ставит на столик возле камина поднос с едой и, бросив взгляд на девушку, исчезает в воздухе. Гермиона совершенно ничего не понимает. Она четко слышит прошлым вечером о том, что ее пребывание в закрытой комнате должно сопровождаться голодом и одиночеством.

В голове не укладывается.

Северус Снейп в который раз идет против воли Темного Лорда.

Комментарий к 9.

превью в главам, анонсы, эдиты – tik tok: dominika_storm

========== 10. ==========

Комментарий к 10.

Читать с: Delirium – CHVRN

Гермиона чуть склоняет вниз голову, когда ее волос касается чужая ладонь. Длинные когти снова проводят пять полос по коже головы, и ледяные мурашки – уже привычные, что пугает ее до глубины души, – прокатываются вдоль позвоночника.

Она зажмуривает глаза и сжимает губы, не обронив ни слова.

Темный Лорд дергает уголком губ в ухмылке, бросая на девушку взгляд, и снова возвращает свое внимание собравшимся за столом.

– Как я уже сказал…

Беллатриса старается слушать, но гнев шумит у нее в ушах так сильно, что вся реальность вокруг нее почти звенит. Она мечет взгляд без остановки. Смотрит то на руку Повелителя, то на грязнокровку у его ног. Лестрейндж всеми силами сдерживает себя, чтобы не вскочить и не запустить между глаз поганой осквернительницы убивающее заклинание.

Несколько дней назад после общего сбора Беллатриса возвращается в свою комнату и, схватив со столика нож для вскрытия писем, снова делает то, что зарекается больше не совершать. Подняв подол платья, Лестрейндж перехватывает поудобнее ручку ножа и, сжав зубы, подносит его к собственной коже на бедре.

Беллатриса рычит сквозь зубы, но не отрывает взгляда от этого зрелища. Острое лезвие ползет по коже, оставляя после себя красную полосу, из которой моментально начинает сочиться совершенно чистая и благородная кровь.

Темная волшебница облегченно выдыхает, запрокинув голову, и алая ненависть змейкой стекает по ее бедру к коленке. Беллатриса все чаще так делает, чтобы справиться с непреодолимой жаждой к насилию, острой ревностью и ненавистью ко всему, кроме своего Повелителя.

На руках слишком заметно, на груди совершенно непрезентабельно, а под длинной мантией совершенно ничего не видно. К тому же, горизонтальные шрамы на обеих ногах выглядят уже как родные, а Повелителю нравится проводить по ним ногтями с такой силой, что мгновением позже на ногах появляется целый «узор», представляющий из себя клетку.

Беллатриса чувствует дрожь в кисти, когда вводит лезвие слишком глубоко, и, зарычав снова, бросает нож на пол, хватаясь за стол в поисках опоры и опуская вниз голову. Она чувствует горячую струйку, ползущую по бедру все ниже, и с каждой последующей секундой осознает, что из нее постепенно выходит и слепая ярость.

Становится легче.

Надолго предаться приятным ощущением она не успевает, потому что дверь в ее покои открывается без предупреждения. Беллатриса резко поворачивает голову, рука волшебницы уже дергается к палочке, но она не успевает к ней прикоснуться.

Из легких женщины вырывается непроизвольный вздох облегчения. Темный Лорд стоит на пороге ее покоев.

Ту ночь он проводит с ней.

Кажется, что все снова возвращается на круги своя. Она все также ему верна, по-прежнему продолжает преданно служить ему, выполнять любые поручения, готовиться к грядущей войне. Оберегать его тайны, убивать ради него всякого, на кого он укажет пальцем.

Однако на следующее собрание он снова приводит девчонку.

И будто нарочно делает так, чтобы Лестрейндж сгорала изнутри от ревности и жгучей ненависти, которые попросту пожирают ее изнутри.

Беллатриса сжимает зубы и старается дышать ровнее, всеми силами уговаривая себя пережить сегодняшнее собрание и поскорее спуститься в подземелье. Фенрир говорит ей за пару минут до начала собрания, что ночью поступают новые магглорожденные.

Лестрейндж нетерпеливо ерзает на месте, предвкушая, как запрет железную дверь, найдет грязнокровку, похожую на Грейнджер, и сделает так, чтобы ее последним криком стала мольба о смерти.

– Я надеюсь, все услышали свои задачи на текущий момент, – врывается в сознание Беллатрисы голос Повелителя.

Она резко распахивает глаза, глядя куда-то перед собой, и с силой кусает внутреннюю сторону щеки так, что на языке тут же чувствует привкус металла и соли. Беллатриса понимает, что пропускает его слова мимо ушей.

Проклятье.

– А теперь все прочь отсюда, – устало отзывается Том, поднимаясь с места, – у нас много работы.

Ножки стульев скрипят по полу, и приближенные пожиратели, склонив головы, постепенно выходят из общего зала. Беллатриса бросает взгляд на Тома. Повелитель что-то говорит грязнокровке, склонившись к ней, а она кивает, не поднимая глаз. Беллатриса видит, как он снова проводит ладонью по ее волосам.

Гнев вспыхивает под кожей.

– Надо в твое хранилище добраться как можно быстрее, – слышит Беллатриса чей-то негромкий голос возле себя.

Женщина резко оборачивается.

– Чем быстрее заберем, тем лучше, – продолжает Торфинн Роули, глядя ей в глаза.

Беллатриса чувствует моментальный прилив жестокости.

– Ты в своем уме, тупоголовый кретин?! – рявкает она. – Доступ в мое хранилище для всех закрыт! Я защищаю Темного Лорда! Я не позволю! Не позволю!

Лестрейндж не успевает закончить свою тираду. Она чувствует сильную хватку на своем плече, и как ее резко разворачивают на сто восемьдесят. Гермиона непроизвольно вздрагивает, когда Темный Лорд со всей силы бьет Беллатрису по лицу.

Звон от пощечины стоит на всю комнату.

Гермиона бросает быстрый взгляд вверх. Видит вопросительно вскинутые брови Торфинна и неподдельный ужас в глазах Беллатрисы. Грейнджер четко слышит о задании на этот день для приближенных. Торфинн и Беллатриса должны были отправиться в банк и взять из ее сбережений сумму для поддерживания последователей в другой части Магической Британии.

Они уже в пути, готовы свернуть горы ради благой цели Темного Лорда, но не с пустым желудком.

Это слышали все за столом, но, видимо, не Беллатриса. Гермиона хмурится. Почему она так отреагировала на одно только возможное проникновение в ее хранилище? Грейнджер непроизвольно чувствует боль в левой руке, где виднеются уродливые розовые шрамы ее нового клейма, и опускает туда взгляд.

Она точно также пытала меня, когда хотела узнать, что я взяла в ее хранилище, хотя я там не была. Лестрейндж боится, что там могут что-то обнаружить. Что именно?

Гермиона расширяет глаза, глядя в одну точку.

Я защищаю Темного Лорда!

Грейнджер поднимает голову.

Крестраж. В хранилище крестраж! Как я сразу не догадалась?!

Гермиона чувствует на себе чей-то взгляд и стреляет глазами в сторону. Всего через секунду она ловит взгляд Северуса, который, видимо, все это время без остановки на нее смотрит. Темные глаза мужчины внимательны и сосредоточены. Гермиона пытается себя одернуть, снова уставиться себе на руки, но не может этого сделать.

Северус едва заметно качает головой из стороны в сторону.

Без глупостей, Грейнджер. Только без глупостей.

Снейп хмурит брови, сжимая челюсти. Он видит горящую мысль в карих глазах гриффиндорки, и ему это очень не нравится. Северус не глуп, понимает моментально: она догадывается. Беллатриса треплется против воли, но обратной дороги уже нет.

Теперь еще человек знает, где находится один из крестражей Темного Лорда.

Грейнджер снова опускает вниз голову, не привлекая к себе ненужного внимания, но Северус уже видит следующий шаг девушки. Он решает придерживаться простого сценария последующих действий: убедиться в том, что Грейнджер мыслит в том направлении, которое ему нужно.

Он поднимает голову. Взгляды Северуса и Нарциссы пересекаются.

Гермиона продолжает сидеть с закрытыми глазами, ожидая, пока зал опустеет. Она слышит издалека за дверью шипящий говор Темного Лорда, блеяние Беллатрисы, приглушенный голос Северуса и очередной звонкий удар по коже.

Грейнджер не слышит, о чем они все говорят, но понимает простую истину: у нее считанные минуты, – дай Мерлин, если часы, – чтобы передать эту информацию Гарри и Рону. И она пока понятия не имеет, как это сделать.

Она слышит лишнее, это стоит признать. Остается надеется только на одно: Темный Лорд слишком ее недооценивает.

– Вставай, – касается ее слуха знакомый голос.

Гермиона уже не переспрашивает, не высказывает сопротивления, не пытается перечить. Она знает, что Нарцисса не причинит ей вреда. Женщина чаще остальных оказывается подле нее. Сопровождает, собирает по утрам или вечерам, – в зависимости от того, когда требуется находиться у ног Повелителя, – обеспечивает необходимым и не дает умереть от голода.

За эти две недели после заключения Гермиона даже проникается к ней некоторым подобием на симпатию, если так можно сказать.

Нарцисса ждет, пока она поднимется, и уже собирается вести ее в комнату, как вдруг замечает, как Грейнджер без слов заводит руки за спину. Точно также, как делает это всегда перед тем, как заклинание сковывает ей запястья.

Цисси поджимает губы.

Покорность Грейнджер и пугает, и поражает одновременно. Она либо слишком глупая, чтобы бежать, либо слишком умная по той же причине. Нарцисса на мгновение хмурится. В глубине души она понимает, что верный ответ второй.

– Идем, – коротко бросает она, открывая дверь.

Гермиона на мгновение тормозит, понимая, что ее руки все еще свободны, а после медленно начинает шагать вперед. Она уже запоминает свою дорогу до комнаты. Нарцисса больше не держит ее на прицеле палочки, а следует рядом, но только в том случае, когда на пути никого не встречается.

Грейнджер часто стреляет взглядом на палочку волшебницы и понимает, что ей ничего не стоит просто взять и вжать Нарциссу в стену, лишив равновесия, забрать палочку, оглушить женщину и вырваться из стен Мэнора раз и навсегда.

Гермиона думает об этом постоянно, но ни разу не предпринимает активных действий.

Наверное, потому что чувство благодарности к этой женщине все еще затмевает жестокость.

Они поднимаются на второй этаж и идут вдоль темного коридора. Гермиона считает собственные шаги от начала коридора до конца. Сорок восемь. Они поворачивают, и Гермиона, ни на что не рассчитывая, инстинктивно поднимает взгляд. Дыхание перехватывает.

Дверь в кабинет Северуса Снейпа снова открыта. Он сидит за своим столом, склонившись над пергаментом. Перо дрожит каждое мгновение, и Гермиона смотрит на все это, точно зачарованная. Будто чувствуя пристальное внимание к себе, Северус поднимает голову.

Карие глаза Грейнджер смотрят на него в упор долю секунды и тут же опускаются вниз.

Нарцисса проводит ее мимо кабинета, едва заметно кивнув его временному хозяину, и поворачивает налево, отсчитывая пять дверей. Не сказав больше ни слова, Нарцисса отпирает комнату, заводит туда Грейнджер и плотно закрывает дверь.

Гермиона топчется на месте и нервно забирает за уши волосы. Мыслей в голове слишком много, она старается успокоить себя и начать анализировать. Девушка делает глубокий вдох, закрыв глаза, и выдох.

– Так, – негромко произносит она, начиная наворачивать круги по комнате. – Что мы имеем?

Грейнджер прикладывает на мгновение ледяные ладони к горячим щекам.

– В хранилище Лестрейндж есть крестраж, это точно, – проводит она ребром ладони по воздуху, подтверждая свои слова. – Мое единственное средство связи – это письма. Письма, которые пишу не я.

Она снова нервно заводит за уши волосы. Она вновь видит, как Северус Снейп кому-то пишет. Совпадение это или нет, теперь ей придется наведаться в кабинет и снова порыться в ящиках. Если письмо правда будет снова адресовано Гарри, ей придется сыграть с огнем и опять оставить скрытое послание.

В этот раз может пойти не так все, что угодно.

Ее могут застать с поличным прямо в кабинете. Огромный ворон увидит ее и поднимет тревогу. Может, к вечеру Темный Лорд решит устранить ее и, в общем-то, это вполне возможно, потому что она слышит информацию строго конфиденциальную.

Письмо может быть просто не отправлено.

Не доставлено.

Перехвачено.

Однако не попытаться Гермиона не может. Она поклялась быть на своей стороне. Поклялась выйти отсюда живой или мертвой. Дала слово самой себе помочь выиграть эту войну, чего бы это ни стоило.

Грейнджер проводит ладонями по приталенному тонкому платью гранатового цвета. Ей следовало бы переодеться в тот комплект одежды, который ей приносит Северус несколько дней назад, но на это сейчас нет времени.

Гермиона подходит к двери и опускает ладонь на ручку. В который раз она замечает, что Нарцисса забывает накладывать чары. Грейнджер задается вопросом, забывчивость это с ее стороны или?..

Внизу слышатся чьи-то голоса. Грейнджер вздрагивает и снова закрывает дверь. Ей неудобно смотреть влево, для этого придется высовывать голову полностью и сильно открывать дверь. Ей это не подходит. Слишком рискованно.

Временно закрыв защелку изнутри, Гермиона заходит в ванную и останавливается возле зеркала, пробегая по нему взглядом. Она ищет какую-нибудь зацепку или зазор, чтобы воспользоваться случаем и отломить осколок, но зеркало оказывается совершенно целым.