Текст книги "Равноденствие (СИ)"

Автор книги: Vi_Stormborn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Мужчина касается контура ее губ, чувствуя кожей теплое дыхание.

Гермиона медленно открывает глаза.

– Стоило ли бояться неделями того, что можно уладить за пару секунд? – вспоминает Гермиона давнее напутствие от человека, который сейчас смотрит на нее так, что дрожат колени.

Северус не может сдержать глухой смешок. Грейнджер прицельно бьет его же оружием. Гермиона усмехается в ответ и, поймав его ладонь пальцами, прижимается к ней щекой, снова поднимая взгляд.

– Поцелуй меня, – шепчет она.

И он делает это.

Слова больше не нужны, неловкость стирается. Северус берет ее за бедра, придвигая к себе на край стола, и широкие ладони оказываются на ее талии. Гермиона находит его губы и закрывает глаза, растворяясь в их маленьком мире еще хотя бы на час.

Хорошо, что Темный Лорд не планирует сегодня появляться в Мэноре.

За несколько часов до полуночи Гермиона возвращается к себе в комнату, закрывая потайной ход. Она сразу идет в ванную, на ходу снимая с себя темное платье, пуговицы которого снова не застегивает перед уходом из его кабинета.

Она останавливается возле раковины с по-прежнему разбитым зеркалом и, опустив на нее ладони, поднимает голову, глядя на свое отражение. Дурные приметы и предрассудки из мира магглов забываются. Какой смысл бояться рассердить Бога, если она уже в Аду?

Гермиона смотрит на несколько своих отражений в разбитом зеркале. Губы покрасневшие, волосы непослушные, лезут во все стороны, а глаза…

Глаза сияют так, что нужно приложить неимоверное количество усилий, чтобы этот свет скрывать от других. Этот дом высасывает счастье из людей, точно дементор. Гермиона надеется, что Мэнор не станет изменять своим традициям.

И заглушит в ней яркость, пока это не сделали другие.

Грейнджер снова забывает о том, что нельзя просить о подобных вещах. Даже мысленно.

Включив воду, Гермиона почти сразу залезает в ванную и нежится в тишине и временном спокойствии. Расслабиться полностью все равно не получается. Она чувствует себя так, словно крадет это время.

Крадет это спокойствие, оставляя ни с чем других.

Раздосадовано цокнув языком, Грейнджер вылезает из воды. Странная тревога не отпускает ее все время пребывания в ванной, хотя беспокоиться, казалось бы, не о чем. Нарцисса говорит, что Лайзе становится лучше, Темного Лорда и Лестрейндж нет в Мэноре, Гарри с ребятами в Хогвартсе, Пэнси в безопасности на какое-то время, пока нет Яксли.

Грейнджер не понимает, по какой причине ее почти тошнит от тревоги.

Гермиона проходит в комнату, распускает из пучка волосы и надевает темное платье, делая бант из завязок. Сна ни в одном глазу, волнение по-прежнему не отпускает, поэтому она решает взять в руки одиноко лежащую на стеллаже книгу, чтобы побыстрее захотеть спать.

Она даже не успевает подойти к стеллажу, потому что ручка ее двери дергается. Гермиона резко оборачивается, вздрагивая всем своим существом. Она предусмотрительно закрывается изнутри, когда уходит к Северусу. Кто может стучать в ее комнату так поздно?

Ручка снова дергается, а затем в дверь начинают нетерпеливо, судорожно стучать. Грейнджер подбегает к двери, хватая на ходу из-под матраса свою палочку.

– Что вам нужно? – старается строго произнести она.

– Бэмби, – слышится тревожный шепот по ту сторону двери. – Бэмби, это я!

Гермиона тут же убирает палочку в складку платья сзади и открывает замок, распахивая дверь. Пэнси почти падает в ее комнату, сбивая с ног. Грейнджер остро чувствует ту самую тревогу, сидящую у нее в желудке.

– Пэнси…

– Он знает, – задыхается в ужасе Паркинсон, хватаясь за волосы.

Гермиона закрывает на замок дверь ледяными пальцами, не сводя с Пэнси испуганного взгляда, и подходит к ней ближе. Ладони моментально становятся влажными.

– Кто знает? – тревожно задает вопрос Гермиона. – Кто знает и что?..

Пэнси истерично дышит, продолжая наматывать круги по комнате с запущенными в волосы пальцами.

– Он знает! – истерично всхлипывает Пэнси. Голос девушки почти срывается на крик.

Грейнджер делает шаг вперед, от тревоги начинает тошнить.

– Кто?! – поддается панике Гермиона.

– Он проник в мой разум! – бросает руки вдоль тела Пэнси, глядя заплаканными глазами на Гермиону. – Темный Лорд все знает! – задыхается она. – Он знает, что я забрала у Поттера сегодня письмо и притащила его сюда! Он видел меня! Он меня видел! – снова хватается она за голову, падая на колени. – Мерлин, что я наделала! Бэмби!

Гермиона хватается в поисках опоры за стоящий рядом комод. Ноги подкашиваются, ей не хватает воздуха, колени дрожат. Грейнджер жадно хватает ртом воздух, но не может надышаться. Ее бросает в жар.

– Пэнси, – старается разобраться до конца Гермиона; голос дрожит, – Темный Лорд сейчас здесь?

Паркинсон поднимает голову.

– Нет, – утирает нос девушка, ее всю трясет. – Он ушел, но я знаю, зачем именно…

Пэнси поднимается на дрожащие ноги и почти падает в руки Грейнджер, хватая ее за запястья.

– Помоги мне, Бэмби, – смотрит она ей в глаза. – Помоги мне уйти отсюда, прошу тебя. Темный Лорд ушел сообщить об этом Яксли. Он сам не станет марать руки, Корбан убьет меня, – срывается голос Пэнси.

Из глаз девушки без остановки текут слезы.

– Он убьет меня, Бэмби, – надрывно шепчет Паркинсон. – Помоги мне уйти, – дергает она ее за руки. – Просто помоги мне отсюда уйти. Он не знает, кому я отдала письмо, не знает, что там написано. Знает только, что я предательница. Мне нельзя здесь оставаться.

Тушь для ресниц течет черными ручейками по бледным от испуга щекам девушки.

– Просто помоги мне уйти, чтобы не пострадали вы все, – сглатывает она. – Бэмби, прошу тебя. Я схоронюсь отсюда подальше, я что-нибудь придумаю. Бэмби, я не хочу тебя забывать. И я хочу жить. Я так хочу жить…

Искренность последних слов разбивает толстую корку страха Гермионы. Она прерывисто вздыхает, стискивая пальцы Пэнси в своих. Гермиона говорит себе однажды, что, если ей не суждено выбраться отсюда живой, она вытащит столько людей, сколько будет в ее силах.

– Я помогу, – искренне выдыхает Гермиона. – Я помогу, Пэнси…

Паркинсон облегченно выдыхает, на сухих губах девушки появляется дрожащая улыбка.

– Бэмби, – всхлипывает она, немного нервно обхватывая ее лицо ладонями и начиная неловко перебирать пальцами. – Через несколько минут я зайду за тобой. Будь готова, ладно?

Гермиона кивает, обхватывая ее тонкие запястья.

– Хорошо, – нервно кивает несколько раз она, глядя ей в глаза.

Паркинсон кивает, не зная, как выразить ей свою бесконечную благодарность, поэтому, склонившись, немного скомкано и искренне прикасается к ее губам своими в коротком поцелуе. Гермиона реагирует на это слишком спокойно, потому что успевает узнать Пэнси за последние недели.

Она просто не знает, как благодарить иначе.

– Несколько минут, – повторяет Пэнси, снова нервно всхлипнув. – Я зайду за тобой.

– Да, – кивает Гермиона. – Я буду готова.

Паркинсон пулей выскакивает из комнаты, и Гермиона, смахнув с щек мокрую соль от слез Пэнси, начинает собираться. Она надевает тяжелую обувь, в которой прибывает в Мэнор два месяца назад, заплетает пучок, чтобы волосы не мешали, и хватает свою волшебную палочку.

Кажется, проходит всего мгновение, но дверь в ее комнату снова открывается, и Пэнси стоит в проходе, полностью одета и с волшебной палочкой в стиснутых побелевших пальцах. Паркинсон протягивает руку.

Гермиона выбегает из комнаты и, вложив свою руку в ладонь Пэнси, направляется тихой поступью вдоль коридора вместе с ней. Поскольку львиной доли пожирателей нет в поместье, они не особо сильно беспокоятся о возможности быть обнаруженными.

Да и вообще, если быть честным, это самый удачный момент из всех возможных.

Гермиона сжимает руку Пэнси в тот момент, когда она готовится вести ее к черному ходу в дальней части участка. Паркинсон тормозит против воли.

– Что такое? – шепчет она.

Гермиона прерывисто вздыхает. Раз они имеют такую возможность, можно спасти еще одну жизнь.

– Лайза, – умоляюще смотрит Гермиона на слизеринку. – Пэнси, умоляю, забери отсюда Лайзу. Я прошу тебя.

– Бэмби…

– Я умоляю тебя, Пэнси, – в глазах закипают слезы. – Забери ее с собой.

Паркинсон сглатывает, пружинит на месте, сжимая ладонь Грейнджер. Она мечется в принятии решения. С другой стороны, это меньшее, что она может сделать для нее в благодарность в ответ. Гермиона ведь даже не колеблется, когда Пэнси просит ее о помощи.

Она сдается.

– Ладно, – кивает она. – Идем.

Они направляются в сторону железной двери, которая никем сегодня не охраняется. Потянув ее на себя, Грейнджер и Паркинсон входят в темный коридор, осторожно закрывая за собой дверь. Спертый затхлый воздух бьет в нос.

Гермиона подавляет в себе приступ тошноты и старается дышать ртом, спускаясь по лестнице вниз следом за Пэнси. Паркинсон взмахивает палочкой, минуя вторую железную дверь, и начинает идти вдоль камер, заглядывая в каждую из них.

Она помнит ту девчонку, о которой говорит Грейнджер. Нарцисса о ней также не раз упоминает. Паркинсон не знает, кто она такая, и что за ценность имеет для Бэмби, но, раз это важно для нее, любые вопросы отпадают.

– Я не вижу ее, – шепчет Пэнси, шагая вдоль камер.

– Она должна быть дальше, – бежит за ней следом Гермиона, а затем обгоняет, отсчитывая определенное количество ячеек.

Гермиона останавливается возле необходимой камеры и, загнанно дыша, смотрит внутрь, схватившись за прутья.

– Лайза! – надрывным шепотом произносит она. – Лайза, это я! Лайза!

Грейнджер старается светить палочкой внутрь камеры, но ей словно что-то мешает, какая-то другая магия. В камере Турпин темно, как в бочке. Грейнджер морщится, стараясь хоть что-нибудь разглядеть.

Паркинсон медленно подходит к двери камеры и, едва дыша, светит на замок палочкой. Она открыта. Сглотнув, Пэнси толкает проржавевшие прутья пальцами, и они поддаются, с противным скрипом открываясь вовнутрь.

Гермиона реагирует на звук и оборачивается, тревожно глядя на взволнованный взгляд Паркинсон, устремленный во тьму. Грейнджер сглатывает внезапно появившийся комок в глотке.

– Пэнси?..

– Стой здесь, – не своим голосом произносит она.

Паркинсон делает осторожный шаг в кромешную тьму камеры, держа перед собой палочку. Едва она входит внутрь, в нос бьет едкий и резкий неприятный запах. Рука слизеринки чуть дрожит, когда она делает следующий шаг вперед. Запястья обдает холодом, когда она вступает в магическую темноту.

Свет от палочки приглушается.

Из мрака снова доносится волной резкая вонь.

Паркинсон затыкает нос пальцами. Гермиона не решается зайти следом, что-то в голосе Пэнси не позволяет ей это сделать. Она топчется в проходе, мечется между запретом Паркинсон и собственной тревогой.

Слышится мерное постукивание капель воды о каменную кладку из закрытого крана рядом с нужником из соседней камеры. Гермиона чувствует, как тошнота сильнее сжимает желудок. Ей не нравится это. Ее беспокоит то, что происходит.

– Там ничего нет, – зачем-то произносит Гермиона, словно старается доказать что-то не Пэнси, а самой себе.

Паркинсон не слышит ее, не хочет слышать. Она делает еще шаг вперед, не замечая, что под ногами не каменная кладка, как во всех камерах, а сырая земля, в которой утопает подошва ее ботинок.

Пэнси вытягивает руку вперед, делая еще один шаг, как вдруг происходит то, что для Гермионы показалось бы невозможным в этом мире. Паркинсон испуганно делает шаг назад и почти падает, в поисках опоры цепляясь за стену, а с ее губ срывается до смерти испуганное:

– Господи!

Гермиона почти не может вдохнуть от внезапно сдавившего легкие ужаса, пусть и не видит того, что так сильно пугает Пэнси. Паркинсон тяжело дышит, широко распахнутыми глазами глядя на силуэт в конце камеры.

Оттуда на нее тоже что-то смотрит.

Комментарий к 19.

Хотите верьте, хотите нет, но я писала это ночью, и меня чуть удар не хватил, когда после написания последнего предложения на кухне с холодильника упал магнит. Я аж в Бога поверила. Снова.

Да, кстати, я в феврале публиковала трейлер к «Равноденствию», видео закреплено в профиле тт, а ещё посмотреть можно здесь: https://vt.tiktok.com/ZSdmhJvQH/

превью к главам, эдиты, анонсы – tik tok: dominika_storm

красивые картинки – inst: dominika_storm

на случай, если захотите угостить ашкой на 500: 4276 2900 1685 6730

========== 20. ==========

Комментарий к 20.

Читать с: 2WEI & Ali Christenhusz – Fever Dream

– Пэнси, – надрывно шепчет Гермиона. – Господи, Пэнси, что там такое…

Паркинсон дышит поверхностно, грудная клетка девушки вздымается и опускается так часто, словно дыхание принадлежит зайцу, а не человеку. Левую руку, сжимающую палочку, сводит на мгновение судорогой, но Пэнси стряхивает невроз и снова начинает двигаться вперед по направлению к силуэту.

Ее трясет от ужаса, но она делает это.

Делает, потому что хочет убедиться в том, что ей просто кажется, и на деле все не так страшно. Стоящий в глубине камеры человек кажется слишком низким, либо он просто сидит на коленях.

– Пэнси, скажи мне, – Гермиону всю трясет, она до побелевших пальцев держится за прутья камеры, – что в камере…

Паркинсон не отвечает, делая последние два шага, которые помогут ей увидеть то, что не в силах разглядеть Грейнджер. Как только тусклый свет от палочки попадает в дальнюю часть камеры, Паркинсон с головы до ног окутывает волна ужаса и отвращения.

Пэнси чувствует, как дрогнули колени, стены камеры, кажется, начинают двигаться на нее, съедая, сжирая, поглощая в себя. Вбирая ее энергию, ее страх, остатки ее жизни. Каменной кладки нет на полу этой камеры, вместо нее темная сырая земля.

Почти черная, идеально подходящая для сельского хозяйства. Неудивительно. У такой земли неподражаемое удобрение.

Над поверхностью виднеется белое, точно полотно, обнаженное тело девушки. Она не сидит на коленях, ее тело наполовину оказывается закопано в землю. Тонкие руки несчастной раскинуты в стороны, на стиснутых запястьях кандалы, цепи тянутся к крючкам на противоположных стенах.

Голова девушки откинута назад. Карие глаза трупа – Пэнси не сомневается, что это именно труп, – открыты. Кажется, будто последней волей усопшей была мольба. Мольба Бога о скорейшей смерти.

– Пэнси, я больше не могу, – не выдерживает она. – Я захожу.

– Нет, Бэмби! – словно впервые за последние несколько минут делает вдох Паркинсон.

Однако Грейнджер уже входит в камеру.

– Бэмби, не смотри! – умоляет слизеринка. – Не надо!

Гермиона не слушает ее. В несколько широких шагов она подлетает к ней и выставляет вперед палочку. Пэнси видит, как от лица Грейнджер отливает кровь. Даже ее губы становятся белее прямо на глазах.

Грейнджер пустым взглядом смотрит на жертву.

– Она мертва? – это первое, что она говорит.

«Надеюсь, – думает Пэнси, – это в данный момент лучшая участь»

Паркинсон смотрит на бескровный профиль Грейнджер.

– Мне жаль, – негромко произносит она.

Гермиона сглатывает.

– Это не Лайза, – слишком спокойно отвечает она. – У Турпин глаза зеленые. И она обрита наголо.

Непонятно, как это вообще работает в стрессовых ситуациях, но Пэнси от этой новости становится несказанно легче. Оцепенение отпускает, сердце уже не так сильно бьет по ребрам. Паркинсон делает еще шаг к светловолосой девушке, чтобы вглядеться в мертвое лицо, но тут же дергается назад.

– Твою мать.

– Что? – округляет глаза Грейнджер. – Она жива? – сама не верит она в то, что говорит.

Пэнси закрывает нос рукой.

– Нет, – отрицательно качает она головой. – Она мертва. Просто я поняла, как она умерла.

Увиденное ошеломляет Паркинсон до ледяных колючих мурашек по всему телу. Грейнджер отсюда не видно, придется сказать вслух.

– Кто-то забил ей дыхательные пути землей, – потрясенно отзывается она. – Она умерла не от магии и не от телесных увечий, – Пэнси сглатывает. – Она умерла от удушья.

Гермиона потрясенно качает головой, потому что тут же вспоминает слова темной волшебницы, которые она говорит ей в порыве злости, когда наносит увечья.

«Грязнокровки – смрад с подошвы чистокровных волшебников. Ваша участь – быть под нашими ботинками».

Это могла с ней сделать только Лестрейндж. Метафорично увековечить свои слова на очередной ни в чем не повинной магглорожденной девушке с карими глазами.

– Бэмби, нам надо уходить, – берет ее Пэнси за руку. – Мы не сможем ей ничем помочь. Надо уходить.

Гермиона чувствует, как Паркинсон тянет ее за руку, но не может перестать смотреть на безымянную девушку. Она много дней и даже недель старается уговорить себя, что пора охладеть к чужим людям, нужно думать только о себе и о близких, но…

Перед ней находится зарытая по пояс в сырую землю магглорожденная девушка, погибшая от удушья, потому что ее дыхательные пути оказываются забиты землей, и Гермиона задумывается.

Сколько ей лет? На вид не больше шестнадцати. На каком факультете она училась? Возможно, на Хаффлпаффе. Хорошо ли она училась? Быть может, была лучшей в группе. Она могла отлично играть в шахматы или разбираться в растениях. На Рождество каждый год возвращалась домой, а ее младшая сестра плела косы из ее густых светлых волос.

В ее карие глаза мог влюбиться сокурсник. И у нее впереди могла быть целая жизнь, двое или трое таких же светловолосых детей и свой дом в немагической Британии. Она бы помогла своей дочери выбрать волшебную палочку, купила бы ей сову или жабу.

Смотрела бы на то, как Хогвартс-экспресс мчит по рельсам в сторону волшебного мира, чтобы дать ее дочери знания, которыми владеет она.

И она бы состарилась, эта кареглазая девушка. Ее светлые волосы отливали бы благородной сединой, вокруг бегали внуки, а она сидела бы в кресле-качалке, дышала свежим летним воздухом и щурилась на солнце, понимая, что прожила прекрасную жизнь.

Только реальность оказывается такова, что кареглазая светловолосая магглорожденная оказывается распята в темнице под Мэнором обнаженная и зарытая в землю по пояс с забитыми дыхательными путями. Она мертва.

Она мертва.

Гермиона чувствует, как по щеке бежит слеза.

Единственное, что может сейчас сделать Гермиона: оплакать ее несправедливую, ужасающую смерть и попросить Бога, чтобы он уберег и упокоил ее чистую невинную душу. Грейнджер смахивает с щеки слезу и, сжав ладонь Пэнси, выходит из камеры.

– Лайзы здесь нет, – произносит Пэнси, когда они заканчивают осматривать все камеры. – И времени больше нет, Бэмби, мы и без того слишком много его потратили.

Гермиона сглатывает, согласно кивая. Судьба Лайзы по-прежнему остается в ее руках. Гермиона знает, что она жива. Она в этом уверена, не сомневается ни на секунду. Отсутствие Темного Лорда и благосклонность Нарциссы проливает свет на возможный ответ на вопрос, где она.

Лайза может быть временно наверху благодаря милосердию миссис Малфой.

– Уходим, – шепчет Грейнджер.

Они минуют коридор, прилагают усилия, чтобы открыть железную дверь, и поднимаются по лестнице наверх. Оглянувшись по сторонам, Пэнси снова берет за руку Гермиону, и они идут к задней части дома в полутемную помытую кухню, работники-домовики которой видят десятый сон.

Девушки лавируют между разделочных столов и плит, обходят кладовку и следуют по узкому коридору к неприметной деревянной двери, из которой один раз выходит Гермиона несколько дней назад. Пэнси открывает замок, и холодный ночной воздух откидывает им назад волосы.

Они стоят на пороге, стараясь надышаться.

Гермиона не выпускает руки Пэнси. Ей почему-то кажется, что может случиться непоправимое, если она ее отпустит.

– Как ты сможешь выйти? – спрашивает Гермиона.

Пэнси оборачивается к ней.

– У меня же есть право выхода, – слабо улыбнувшись, объясняет она. – Пока Яксли здесь нет, я еще могу уйти. Поторопимся.

Паркинсон тянет ее за собой, и они спускаются с крыльца. Лунный свет позволяет видеть. Слабо, но видеть. Свет на палочках они не зажигают, чтобы себя не выдать. Они бредут вдоль дома в сторону невысокой живой изгороди, в двух метрах от которой находится граница барьера.

Они падают на колени возле кустов, оглядываясь по сторонам. Им по-прежнему удается оставаться незамеченными. Пэнси поворачивается к Гермионе и обхватывает ее лицо ладонями.

– Береги себя, Бэмби, – глядя ей в глаза, просит Пэнси. – Я твою задницу больше прикрывать не смогу.

Гермиона измученно улыбается, обхватывая запястья Пэнси пальцами. В глазах закипают слезы.

– Обещай убраться отсюда подальше, – шепчет Гермиона, сильнее сжимая ее тонкие руки. – Обещай, Персефона. Обещай мне.

Глотку Паркинсон сдавливают слезы.

– Ладно, – несколько раз кивает она. – Хорошо, Бэмби.

– Я хочу увидеть тебя снова, но не в условиях этой войны, слышишь? – по щеке бежит слеза. – Не возвращайся сюда по своей воле, прошу тебя.

Глаза щиплет от слез, мешая видеть. Паркинсон импульсивно притягивает Грейнджер к себе, обвивая руками шею и заключая в объятия. Оставить ее здесь кажется Пэнси самым глупым решением в целом мире.

Мысль загорается сама.

– Идем со мной, – выпуская ее из объятий, смотрит на нее Пэнси.

– Что? – испуганно расширяются глаза Гермионы.

– Идем со мной, – повторяет она, обхватывая ее лицо. – Сбежим отсюда вместе. Бэмби, прошу тебя.

Гермиона надрывно вздыхает. По щекам бегут слезы, она качает головой из стороны в сторону. Она не может этого сделать. Она не сможет уйти отсюда без…

– Пэнси…

– Давай сбежим вместе, – блестят от слез глаза Паркинсон.

– Барьер меня не пропустит.

– Я тебя собой закрою, – надрывно выдыхает Пэнси, – только руку мою не отпускай, – сжимает она ее пальцы, когда в полутьме нашаривает ледяную ладонь.

Гермиона бросает взгляд вниз.

– Пообещай не отпускать мою руку, что бы ни случилось, – просит Пэнси. – Я вытащу нас обеих отсюда, только держи меня за руку.

Грейнджер поднимает взгляд. Она не успевает принять решение, кивает на чистом автомате. Пэнси заразительно широко улыбается, и Гермиона запоминает эту улыбку. Смешинки вокруг глаз, мокрые от слез щеки, растрепанные темные волосы, разделившуюся на две части челку и веснушки на крыльях носа.

Паркинсон поднимается на ноги, и Грейнджер встает следом. Мерцающий барьер манит своим голубоватым светом, купол отражается в блестящих глазах Гермионы. Они подходят все ближе и ближе, Грейнджер не может оторвать от него взгляда.

И ее сердце рвется обратно.

Глупый орган начинает скулить, ныть, обливаясь кровью и причиняя чудовищную боль, вынуждая ее поморщиться. Грейнджер оборачивается назад на молчаливый и холодный Мэнор с темными окнами, мерцающий ледяным бездушием в свете полной луны.

Инстинкт самосохранения срабатывает, незримая нить, связывающая ее с человеком, который находится в стенах поместья, натягивается. Северус словно передает ей свое чутье. Чувства обостряются.

Я не смогу пройти через барьер.

Паркинсон тянет руку вперед, носок ее ботинка находится в нескольких сантиментах от мерцающего купола, время словно замедляется. Гермиона сдавленно вздыхает, расширяя в ужасе глаза.

– Персефона, – с истинным испугом шепчет одними губами Гермиона, и невидимая сила делает это за нее.

Ее ладонь выскальзывает из руки Пэнси в тот же самый момент, когда носок ботинка слизеринки попадает за магический барьер. Сердце пропускает удар.

И весь мерцающий купол начинает ослепительно сиять.

Срабатывает система защиты.

Гермиона падает назад, не удержав равновесие, и больно ударяется локтями, но не обращает на это внимания. Тело Пэнси моментально начинают обвивать блестящие путы, и девушка истошно кричит, широко распахнув рот.

– Пэнси! – забыв про осторожность, кричит Гермиона и тут же накрывает ладонями рот.

В окнах Мэнора начинает зажигаться свет.

Гермиона даже не замечает этого, поднимается на колени и тянется к Паркинсон, намереваясь схватить ее за руку, оттащить от барьера, освободить ее, спасти от всего этого. Однако она не успевает к ней прикоснуться.

Сначала ей кажется, что из-за слез все плывет перед глазами, но в следующее мгновение понимает, что реальность закручивается перед ней. Через секунду она чувствует не почву под ногами, а твердую поверхность.

Ее предплечья стискивают чьи-то руки, встряхивают, стараясь привести в чувство.

– О чем ты думала! – кричит на нее Северус. – О чем ты только думала!

Грейнджер не сразу понимает, что с улицы в кабинет Северус трансгрессирует вместе с ней. Гермиона не может дышать, она даже не слышит себя, ее душат слезы, градом льющиеся по щекам. Он снова трясет ее за плечи.

– Я думала о Пэнси, Северус! – не своим голосом произносит Гермиона, рыдая без остановки. – Я думала о Пэнси! Прости меня! – истерично повторяет она. – Прости, прости, Северус, прости меня, я думала о Пэнси!

Она задыхается в слезах, закрывая лицо ладонями. Северус беспомощно открывает и закрывает рот, не понимая, что ему сделать. Он оборачивается, глядя в окно, и видит, как к границе барьера стекаются пожиратели.

Снейп судорожно выдыхает. Объяснение приходит моментально. Мисс Паркинсон уличают в предательстве. К сожалению, теперь они не могут ей помочь. Все оговаривается заранее. Они все знают протокол, который следует после подобного происшествия.

Теперь их на одного меньше.

Северус прижимает к себе истошно всхлипывающую Гермиону, и она вжимается носом ему в грудь, судорожно сжимая пальцами мантию на его лопатках. Северус знает, сколь многое для Грейнджер стала значить Пэнси Паркинсон за каких-то полтора месяца.

Он обнимает ее, опустив ладонь на волосы и позволяя выплакаться. Он больше ничего не говорит, лишь держит ее в своих руках, мысленно поблагодарив того самого духовного покровителя Грейнджер за то, что он успевает передать ей его сигнал и почувствовать опасность за пару секунд до неизбежного.

Гермиона вжимается носом в плечо Северуса и открывает глаза, глядя за его спину в окно. На лужайке возле мерцающего купола на земле лежит извивающееся тело Пэнси, опутанное магическими веревками.

Вокруг нее стоят Пожиратели, неопрятная копна кудрявых волос выделяется среди них. Лестрейндж что-то рявкает, и алая вспышка вырывается из ее палочки. Круциатус прилетает в Пэнси, и наполненный ужасающей болью крик прорезает пространство поместья Малфоев.

Гермиона зажмуривает глаза.

Это не помогает.

Она продолжает слышать вопли Беллатрисы и истошные вопли от мук Персефоны.

Комментарий к 20.

превью к главам, эдиты, анонсы – tik tok: dominika_storm

красивые картинки – inst: dominika_storm

на случай, если захотите угостить ашкой на 500: 4276 2900 1685 6730

========== 21. ==========

Комментарий к 21.

Читать с: Steven Price – Emma

– Отопри дверь, Сивый! – рявкает Беллатриса. – Быстрее!

Оборотень сцепляет пальцы на ржавых прутьях и дергает дверь на себя. Противный лязгающий скрип заполняет все пространство подземелья. Фенрир отходит в сторону, и Беллатриса, сжимая в пальцах правой руки темные волосы слизеринки, тащит ее в камеру.

Пэнси рычит, обнажая зубы и хватаясь за запястье темной волшебницы.

Она едва успевает волочить пятками по полу, сил почти не хватает. Беллатриса швыряет ее в камеру, и Пэнси мешком падает навзничь, прикладываясь лбом к каменной кладке. Она морщится, чувствуя острую боль в виске, и переворачивается на спину, сильнее стискивая зубы.

– Была бы моя воля, живой бы тебя не оставила, паршивка, – подходит к ней Лестрейндж и, склонившись, харкает в лицо.

Пэнси дергается, но не издает даже звука. Беллатриса с отвращением смотрит на девчонку.

– Что бы сказали мама с папой, – издевательски дразнится женщина. – Поганая предательница крови!

Пнув ее в бок с особой жестокостью, Беллатриса направляется к выходу из камеры. У Пэнси в глазах взрываются искры, за ребрами сводит судорогой. В последнее мгновение женщина оборачивается.

– Подумай над своим поведением, – смотрит она на истерзанное тело слизеринки. – А потом с тобой проведет воспитательную беседу Корбан.

От звука его имени внутри Пэнси все сжимается с такой силой, будто чья-то невидимая рука пролезает ей в брюшную полость, сжимает органы и давит с особой жестокостью. Лестрейндж фыркает, сдувая с лица прядь волос.

– Запри ее, Сивый, – бросает женщина.

Железные прутья хлопают, щелкает замок. Пэнси смотрит в темную стену, брошенная так, как ее оставляют. Она слушает, как стихают шаги Беллатрисы и Фенрира вдалеке коридора. Из уголка глаза Паркинсон течет слеза, скользит по переносице и падает на пол.

Новый день никогда еще не кажется Гермионе таким нежеланным.

Она не спит всю ночь, а с рассветом начинает ненавидеть солнечный свет всем сердцем, почти с ненавистью наблюдая за первыми лучами. Слезы высыхают. Кажется, словно слезные железы объявляют о прекращении своей работы.

Внутри становится чудовищно пусто.

Новости от Северуса о текущей ситуации вынуждают ее черстветь к жизни все сильнее с каждой последующей секундой.

Пэнси Паркинсон публично объявляют беглянкой и предательницей крови.

Ее определяют в подземелье, ставят на одну ступень с грязнокровками, обитающими там. Она теряет все привилегии со стороны Темного Лорда, попадает в его немилость и остается на страшный суд в лице Корбана.

Северус успевает сделать все согласно оговоренному заранее протоколу. Еще в момент ее нахождения возле магического барьера он стирает львиную часть ее воспоминаний о событиях последних недель, в которых так или иначе фигурирует он, Гермиона и Нарцисса, и искажает большинство других.

Гермиона держит лицо, когда Северус говорит о том, что для Пэнси ее теперь просто не существует. Не существует той версии, которую она узнает в стенах Мэнора. Грейнджер встречает удар прямо, не опускает глаз, принимает на себя очередную тяжесть.

Без слез, без вскриков, без сведенных на переносице бровей. Только плечи чуть заметно горбит, словно груз непосильный оказывается в первые секунды, и на мгновение дыхание задерживает.

Не вздыхает даже. Принимает условия этой войны в очередной раз с достоинством. Снова не может помешать Богу забирать у нее то, что ей дорого.

На вопрос Повелителя о том, как же вычислить, передает она письмо адресату или нет, Северус предлагает сыворотку правды, заранее зная, что это ничем не поможет. Снейп списывает помутнение воспоминаний Паркинсон на последствия ввиду слишком яростного воздействия Круциатуса со стороны Лестрейндж, и Повелитель снова бросает Беллатрису в немилость.

Том так просто все это не оставляет. Он проверяет всех обитателей дома несколько раз, не бережет сил и копается, лазает по сознанию приближенных, а также в мыслях своей преданной магглорожденной.

Гермиона справляется с задачей превосходно. По-прежнему выглядит в глазах Повелителя слепо преданной и покорной. После этого инцидента глаза Грейнджер становятся какими-то другими, и Том ловит себя на мысли, что налюбоваться на них не может.

Она становится безжалостной, холодной, ледяной блеск карих глаз теперь даже вынуждает некоторых пожирателей зябко ёжиться. Повелитель в восторге от таких перемен. Терпение, как известно, всегда вознаграждается.