Текст книги "Равноденствие (СИ)"

Автор книги: Vi_Stormborn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

– Если курите, открывайте хотя бы окна, – сурово произносит он.

Паркинсон фыркает.

– Если у вас что-то конкретное, то говорите сразу, нотации читайте Грейнджер, а не мне, профессор, – язвительно выплевывает она.

Северус сжимает на мгновение челюсти. К Паркинсон всегда тяжело было найти подход. Снейп почти с ужасом вспоминает момент, когда после прибытия Грейнджер в Мэнор вопрос о ее безопасности и ходе войны встает ребром.

Северусу договориться со сложной особой не удается, в ход вступает настойчивость и хладнокровие Нарциссы. Одному Мерлину известно, как у нее получается найти с ней общий язык. Северус не знает, что Нарцисса ей обещает, но Пэнси, что удивительно, соглашается работать в команде почти моментально.

– Конкретное, – наконец произносит он.

Мужчина подходит к Пэнси и протягивает ей письмо с сургучной печатью. Он знает, что она собирается в Хогвартс. Судя по последним данным, адресат в настоящее время находится именно там, и отправлять ворона второй раз за последние два дня крайне неразумно и даже опасно.

– Договаривались же, что из рук в руки в крайнем случае, – стоит со скрещенными на груди руками Паркинсон, дернув плечами.

Северус кивает.

– Этот случай именно такой, – произносит он. – Вы знаете, кому оно предназначается.

– Лучше бы не знала, – язвительно бросает Пэнси, хватая из рук профессора письмо и запихивая его себе в карман кожаной куртки.

Она направляется к выходу, мечтая побыстрее отсюда убраться.

– Мисс Паркинсон, – окликает ее Северус.

Девушка нехотя останавливается, поворачиваясь к нему на пятках. Паркинсон вопросительно вскидывает брови.

– Будьте осторожны, – просит он. – Темный Лорд прибудет только завтра, но… Не привлекайте к себе ненужного внимания и, – Северус переводит дух, – прошу вас, будьте осмотрительны…

– Да внимательна я, – отмахивается Пэнси, закатывая глаза.

Желание покурить появляется снова, но в какой-то момент Пэнси снова тормозит на месте, внимательно глядя перед собой. Пазл в сознании девушки складывается сам собой. Она не до конца понимает, что именно собирает в единую картину, просто поведение Бэмби и профессора в последние недели напрягает Паркинсон.

Она решается выстрелить наугад.

Испепеляющий взгляд и очередная нотация за дерзость – потолок ее возможной кары.

– На что вы еще готовы пойти ради нее, профессор? – сощурившись, задает она вопрос, глядя ему в глаза.

И вот оно.

Секундная потеря контроля. Внезапный блеск в глазах, нервное сжатие пальцев. Пэнси усмехается, губы растягиваются в улыбке. Бэмби времени в стенах Мэнора точно не теряет. Придется поболтать с ней, когда будет минутка.

– Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите, – сдержанно произносит он.

Паркинсон фыркает.

– Разумеется, профессор, – наигранно кланяется она. – Еще скажите, что делаете это не ради нее.

Северус заводит руки за спину, бесстрастно глядя в глаза слишком любознательной слизеринки. Пэнси усмехается. Да у него на лбу все написано. Ринется за ней в пекло, если придется, это давно было понятно.

– Будьте осторожны, мисс Паркинсон, – снова дает напутствие он. – Вы знаете правила.

Пэнси отмахивается от него, как от назойливой мухи, и дергает за ручку дверь комнаты.

– Почаще говорите себе это вслух, профессор, – не остается в долгу она.

– Что именно? – хмурится Северус.

Паркинсон оборачивается, вскидывая подбородок.

– Что делаете все это не ради нее.

Не давая ему оставить за собой последнее слово, Пэнси выходит из комнаты и почти бегом мчит по коридорам и лестнице вниз, направляясь к выходу из дома и с участка самого Мэнора.

Под ногами девушки шуршит галька, в кармане кожаной черной куртки она чувствует пергамент письма. Она наполняет легкие едким дымом, затягиваясь со всей страстностью, и спокойно минует защиту ворот.

Бросив совсем новую сигарету недалеко от себя, Паркинсон запрокидывает голову, выдыхая серую струйку дыма в дождливые небеса и, закрыв глаза, трансгрессирует из этого места, пусть и знает, что к вечеру, ввиду внепланового задания, придется вернуться обратно.

Гремят облака, собирается дождь.

Серый пейзаж вдалеке стоящего Хогвартса встречает Пэнси с привычным радушием. Если бы была возможность трансгрессировать прямо в замок, было бы куда меньше мороки, но жаловаться на это в сотый или тысячный раз уже не доставляет радости.

Пэнси бредет по узким улочкам Хогсмида, направляясь в неприятно знаменитую лавку, в которой находится один из тайных ходов в Хогвартс, опечатанный близнецами Кэрроу. У нее доступ есть, как и у большинства приближенных.

Паркинсон пользуется своим положением и покровительством Яксли всякий раз, как уродливая близняшка Алекто разевает пасть на ее слишком частые перемещения. Однажды Пэнси даже удается в мягкой форме преподнести свое раздражение Корбану и, что удивительно, после этого Кэрроу без слов ее пропускает.

Слизеринка пригибается, забираясь в туннель, и дверь за ней закрывают. Взмахнув палочкой, Пэнси без препятствий проходит по сырому коридору на территорию Хогвартса и, в очередной раз бросив на Алекто презрительный взгляд, без лишних слов проходит в замок.

Поправив волосы и галстук с эмблемой Слизерина на шее, Пэнси сразу направляется на третий этаж. В башню Гриффиндора идти не следует, глупые львята ошиваются в другой части замка, и она об этом знает. Соответственно, избранный тоже там.

Ему больше просто негде быть. Всюду заметят.

Пэнси идет по знакомому коридору и, дважды повернув, останавливается возле неприметной, на первый взгляд, двери. Она тяжело вздыхает, понимая, что сделать это все равно придётся.

Паркинсон без заминок хватается за ручку и тянет ее на себя, открывая дверь.

Спертый воздух бьет в лицо, короткие волосы откидываются назад. Осоловелые пары глаз гриффиндорцев смотрят на нее одновременно. Некоторые ребята поднимаются с места, сжимая кулаки, кто-то пугается от незваной гостьи и охает, кто-то явно хочет послать ее куда подальше, и такой вариант Пэнси нравится больше остальных.

Один из гриффиндорцев поднимается на ноги.

– Какого хрена ты…

– Закрой рот, – не глядя в его сторону, прерывает Пэнси, вынув руку из кармана. – Поттер здесь?

Девушка оглядывает собравшихся, вытянув шею. Среди кучи гриффиндорцев пробегает нестройный шепот, перерастающий в гул. Пэнси хмурится, раздражаясь от шума, и выискивает неопрятную темную копну среди собравшихся.

– Возвращайся в свой сырой подвал! – тявкает еще один голос из толпы.

– Как только, так сразу, – язвительно отзывается Пэнси. – Мне громче сказать? Поттер здесь?!

Гул снова растет. Паркинсон кривит линию губ и морщится, но заставить их заткнуться не успевает, потому что из толпы наконец выходит тот, кто ей нужен. Поттер огибает рыжую Уизли и зачем-то заводит ее за себя, будто Паркинсон есть до нее какое-то дело, после чего сурово смотрит на незваную гостью.

– Что тебе нужно? – строго интересуется он. – Как ты попала сюда?

– Слишком много вопросов, Поттер, – морщится она. – Давай выйдем, надо поговорить.

Гарри сжимает губы, не без неприязни глядя на Пэнси. Паркинсон окидывает его взглядом с головы до ног. Она отмечает, что избранный изменился после своего бродяжничества по магическому миру. Подтянулся, подрос даже, кажется. Пэнси чуть склоняет голову, с прищуром на него посматривая.

Ого, у него что, щетина? Мальчик, который пытается не сдохнуть, наконец вырос и обзавелся базовым комплектом мужчины с обязательным бонусом в виде полного набора лобковых волос?

– С какой это стати мне с тобой нужно говорить? – строго произносит Гарри.

Пэнси нетерпеливо вздыхает. Гриффиндорские зеваки раздражают все сильнее.

– У меня нет времени на твои тупые вопросы, – переминается она с ноги на ногу у входа. – Давай побыстрее уже, ну. Это в твоих интересах, Поттер, можешь мне на слово поверить.

Гарри издевательски хмыкает.

– Поверить? – вскидывает он брови. – Тебе?

– Ради Мерлина! – злобно шипит Пэнси. – Я отниму у тебя не больше минуты драгоценного времени, господин Избранный!

Гарри переглядывается с Роном и Полумной. Те озадачено качают головами. Действительно, а что они могут сами в данном вопросе посоветовать? Сваливается к ним слизеринка, как снег на голову, каким-то образом находит дорогу в их тайное место, да еще и поговорить хочет.

Странно настолько, что проанализировать здраво не получается.

Полумна кивком показывает Гарри на палочку, и тот кивает в ответ, мол, при себе, на месте. Придется выйти. Поттер обычно чувствует неладное, не вяжется у него внезапный визит Паркинсон с возможной засадой по ту сторону двери.

– Ладно, – наконец произносит он, снова повернувшись к Пэнси. – Давай выйдем.

– Наконец-то, – вздыхает она, всплескивая руками. – Щенков своих не бери, будь любезен.

– Пошла к дьяволу, Паркинсон! – рявкает какой-то из гриффиндорцев.

– Я с ним сплю! – моментально выплевывает она.

Покидая пределы комнаты, Паркинсон показывает собравшимся средний палец, подняв руку над головой. Девушка отходит на несколько шагов от двери и прислоняется к стене плечом, скрестив руки на груди. Через несколько секунд дверь открывается снова, и неопрятная шевелюра избранного маячит в коридоре.

– Здесь я, – негромко произносит Пэнси, привлекая его внимание.

Гарри оглядывается по сторонам снова, но его опасения оказываются бессмысленны. В коридоре никого нет, кроме Пэнси. Поттер закрывает за собой дверь и подходит к девушке, останавливаясь от нее на расстоянии двух метров.

Ближе подходить не особо хочется.

– О чем ты хотела поговорить? – настороженно спрашивает Гарри, опустив руки в карманы толстовки.

Пэнси отталкивается плечом от стены и направляется к нему, опуская руку в карман куртки. Гарри реагирует почти моментально, в его ладони тут же оказывается волшебная палочка. Паркинсон цокает языком.

– Никакой благодарности от тупых гриффиндорцев, – сетует она, вынимая из кармана мятое письмо. – Сдался ты мне, Поттер, – смотрит на него Пэнси, протягивая руку. – Бери.

Гарри хмурится, нервно облизывая губы, и медленно опускает вниз палочку, глядя на письмо в руке слизеринки. Он делает шаг вперед.

– Что это? – интересуется он.

Паркинсон вскидывает брови.

– Мать твою, да тебе и в Мунго не помогут, – растягивает она, поражаясь его тупости. – Это письмо, избранный. Бери уже наконец, я руку устала держать.

Гарри морщится, испытывая чудовищное желание послать ее куда подальше, но письмо берет и сразу вскрывает сургучную печать, чтобы не терять времени. Вынув сложенный вдвое лист, Гарри бегло читает строчки.

Всего несколько предложений, без символов, без странных закорючек. Тот же почерк, что во всех предыдущих письмах. Аноним из Мэнора впервые дает четкие инструкции.

«Будьте внимательны, в стенах замка небезопасно. Чтобы найти ответы, вам следует говорить с тем, кто не стал бы открывать правду при жизни. И что бы ни случилось, знайте, мистер Поттер, я не дам ей умереть.

PS Сожгите письмо. Если желаете дать ответ, вручите его мисс Паркинсон лично в руки»

Гарри поднимает удивленный взгляд. По лицу Пэнси понятно: она понятия не имеет, что там написано.

– От кого оно? – первое, что спрашивает Гарри.

Пэнси безразлично смотрит ему в глаза, пожав плечами.

– Имеет значение?

– Было бы неплохо узнать.

Паркинсон фыркает, покачав головой.

– Это небезопасно, Поттер, – наконец отвечает она.

Гарри бросает руки вдоль тела. Из груди волшебника вырывается обессиленный смешок. В голове не укладывается тот факт, что Паркинсон помогает ему. Добровольно она делает это или нет, но все это связано с Гермионой. Получается, в стенах Мэнора не один человек ей помогает.

Проклятье, что происходит?..

– Какую игру ты ведешь, Пэнси? – старается разобраться он. – Тебе-то какая выгода помогать стороне Ордена?

– В нарды я играю, мать твою, Поттер, – шипит она. – Мои поступки тебя должны интересовать в последнюю очередь.

Они молча сверлят друг друга взглядами. Гарри старается понять причины поступков Пэнси, но у него не выходит. Паркинсон просто старается успокоиться и не наговорить лишнего. Проходит несколько бесконечных секунд.

– Ты будешь отвечать или нет? – нарушает она молчание. – У меня времени мало.

Гарри сжимает в ладони пергамент и на мгновение снова смотрит на него.

– А на словах я могу дать ответ? – интересуется он.

– Разумеется, нет, – смотрит на него Паркинсон, как на больного чахоткой. – Ты что, совсем больной? Мне нет смысла подвергать себя опасности и знать то, что может мне навредить.

Поттер на мгновение задумывается и, вскинув брови, согласно кивает. Разумно. Проще не знать какие-то вещи. Воспоминания – вещь опасная. Их защитить и спрятать сложнее, чем лист пергамента.

– Подожди здесь, – наконец отвечает Гарри, направляясь обратно. – Я скоро вернусь.

Пэнси кивает, глядя ему в спину. Дверь за ним закрывается, и Пэнси прислоняется лопатками к стене, испытывая бешеную потребность покурить. Нервы на пределе последние дней девять, она спит еще хуже, чем обычно.

И, что самое главное, не получает никаких вестей все эти дни от одного человека. Она успокаивает себя тем, что их пути могут просто всякий раз расходиться, но легче от этого не становится. Она беспокоится.

Поттер выходит через несколько минут, сразу подходит к Пэнси и молча вручает ей вчетверо сложенный лист пергамента. Паркинсон берет его и сует в карман куртки, коротко кивая. Гарри хочет сказать что-то еще, поблагодарить за все это или просто попрощаться, потому что такого взаимодействия у них явно больше не будет, но не находит слов.

Он разворачивается обратно. Пэнси смотрит ему в спину.

Не говори лишнего. Не спрашивай, не надо.

– Поттер!

Да чтоб меня!

Гарри оборачивается, брови волшебника вопросительно ползут вверх. Пэнси сглатывает. Если она не узнает хоть что-нибудь, то сойдет с ума от волнения окончательно.

– Драко, – бегает взглядом по лицу волшебника Пэнси. – Ты знаешь, где он?..

Поттер удивленно распахивает глаза. Быть не может. Неужели это и есть причина, по которой Пэнси делает это? Ради Драко? Маловероятно, пусть деталей их взаимоотношений Поттер и не знает.

– Не для себя спрашиваю, – сразу добавляет она, заметив выражение его лица.

Следующая догадка поражает Гарри. Аноним из Мэнора внезапно начинает обрастать плотью. Есть только один человек, способный на милосердие среди всех них. Человек, который в этой войне выбирает сторону не по своей воле, а следуя за главой семейства.

– Можно мне письмо на секунду? – протягивает вперед руку Гарри.

Пэнси хмурится, но вынимает лист из кармана, отдавая его Поттеру. Он снова ненадолго уходит в комнату и, вернувшись, отдает письмо обратно.

– Он здесь, в замке, – вкладывает он его в ладонь Пэнси. – Жив, все нормально.

Девушка всеми силами скрывает вздох облегчения.

– Ладно, – старается беспечно отозваться Паркинсон, запихивая руки в карманы. – Этого разговора не было.

Гарри небрежно жмет плечами. Происходящие события поражают с каждым разом все сильнее.

– Как скажешь.

Паркинсон направляется к выходу, но в какой-то момент оборачивается, продолжая идти спиной вперед.

– Эй, Поттер! – снова зовет она.

Гарри оборачивается, уже схватившись за ручку двери.

– Побрейся, – ведет себе пальцем по подбородку Пэнси, – а то другие могут решить, что ты большой мальчик.

Поттер хмыкает.

– Непременно, – язвительно бросает в ответ он.

Пэнси непроизвольно ухмыляется. Поттера становится выносить проще, когда он начинает язвить, не задает тупых вопросов и не играет в избранного. Повернувшись обратно, Пэнси быстрым шагом идет вдоль коридора, намереваясь успеть попасть в Мэнор до ужина.

Кажется, сегодня есть возможность поспать в спокойствии. Повелитель не должен вернуться в особняк.

Поднимается ветер, мелкая морось противной стеной начинает лить с ночного неба.

Темный лорд стоит возле окна своей спальни в Мэноре, скрестив на груди руки. Он прибывает внезапно, всего на четверть часа с внеплановым визитом, не поставив никого в известность. Ночевать он здесь не планирует, Беллатриса вернется только глубокой ночью, а за порядок в штаб-квартире он никогда не беспокоится.

Это работа Нарциссы.

В Мэноре тихо, никакой лишней суеты, каждый занят своим делом. Том уже готовится к тому, что отправиться обратно решать собственные вопросы, как вдруг возле ворот слышится трансгрессия. Темный Лорд выглядывает в окно, наблюдая за тем, как по аллее идет темноволосая пассия Яксли, закуривая на ходу.

Он ухмыляется. Стройная чистокровная прекрасно выглядит, да и Корбан ей очень доволен. Странно только, что она прибывает сюда сейчас, ведь Яксли вернется только завтра. Кто знает, может, перина в ее спальне куда лучше кушетки в подземелье Слизерина.

Поглядывая на несовершеннолетнюю слизеринку, Том постепенно собирается покинуть Мэнор, напоследок полюбовавшись прекрасной особой, как вдруг Паркинсон вынимает что-то из кармана кожаной куртки, продолжая курить на ходу.

Том прищуривается и подходит ближе к окну. В ладони Пэнси сжимает какой-то сложенный лист. Подозрение алой пеленой вспыхивает перед глазами. Темный Лорд сжимает зубы и, решая переговорить с представителем несовершеннолетней слизеринки, трансгрессирует из Мэнора.

Пэнси через ступеньку забегает на крыльцо и, выбросив окурок в сторону, вбегает в особняк, прикрыв за собой дверь. Она выдыхает вредный дым прямо в холл и бежит наверх, сразу направляясь в кабинет профессора.

Не постучав, она открывает дверь и осматривается. Пусто. Вышел, наверное. Плевать, переписка касается их обоих, отдам ей. Пожав плечами, она следует вдоль коридора, минуя пять дверей, и опять же входит без стука.

– Расслабься, Бэмби, – спокойно произносит Паркинсон, закрывая за собой дверь, – бледная, будто призрака увидела.

Гермиона свешивает с постели ноги, хватаясь рукой за сердце.

– Ты меня до смерти напугала, – признается она, поднимаясь с места. – Что ты здесь делаешь? Ты же сказала, что завтра вернешься.

Паркинсон жмет плечами.

– Поменялись планы, – протягивает она вперед руку. – Подарок тебе принесла, не забудь меня расцеловать за это.

Гермиона оставляет книгу на постели и принимает из рук Пэнси сложенный лист. Развернув его, она бегает глазами по строчкам. Родной почерк заставляет сердце сжиматься. Слава Богу, Гарри в Хогвартсе. И с Роном, и с Полумной все в порядке. Все готовятся к поискам крестража в стенах Хогвартса.

Гермиона озадачено хмурится, когда видит последнюю строчку: «PS Драко жив, миссис Малфой, не беспокойтесь. Не забудьте сжечь письмо». Грейнджер переминается с ноги на ногу, бросая взгляд на Пэнси и снова на письмо.

Непонятно, о чем именно она говорит с Гарри, но, видимо, он решает, что письма отправляет Нарцисса. Так даже лучше. Пусть именно так и думает. К тому же, новость потрясающая. Теперь ей есть, чем порадовать миссис Малфой.

– Пэнс, – задыхается от благодарности Гермиона, – спасибо…

– Я целый день на дорогу потратила, твое «спасибо» не покуришь, – со смешинкой в голосе отзывается она.

Гермиона в несколько шагов подходит к Паркинсон и тут же заключает ее в объятия, потому что больше ничего, к сожалению, не может ей дать. Пэнси почти каменеет, терпит внезапную тактильность со стороны Грейнджер и закатывает глаза, неловко похлопав ее по плечу.

– Ладно, завязывай, – устало отзывается Паркинсон. – Объятия тоже, к сожалению, покурить я не смогу.

Гермиона выпускает ее из объятий. На лице девушки мелькает улыбка.

– Спасибо, – снова повторяет она.

– Не реви только, – машет Паркинсон рукой. – Ладно, я пошла переоденусь. Ужин скоро. Мне еду в комнату не приносят, в трусах на постели отужинать не получится. Такая роскошь только у тебя.

Гермиона смеется. Пэнси не может не улыбнуться в ответ.

– И я зайду к тебе завтра, – загадочно произносит Пэнси. – Расскажешь мне последние новости.

Грейнджер хмурится.

– Какие новости?

– Интересные, я надеюсь, – ухмыляется она.

Махнув рукой на прощание и оставив Гермиону в смятении, Паркинсон уходит к себе.

Грейнджер теряет интерес к странному высказыванию слизеринки. Она наворачивает круги по комнате, перечитывает письмо от Гарри снова и снова, пропитывается надеждой из каждого предложения. Она не может перестать улыбаться.

А еще не может дождаться, когда к ней придет Нарцисса.

Ждать приходится долго, потому что она приносит ей еду в отсутствие Темного Лорда сама лишь после того, как отужинает лично. Однако ожидания оправдываются. Едва дверь комнаты открывается, Гермиона тут же вскакивает с постели на ноги, сжимая в руках письмо.

Нарцисса бедром открывает дверь и входит с подносом. Обычно у женщины всегда бесстрастное выражение лица, но тут даже она своего удивления скрыть не может, когда видит счастливую улыбку на губах Грейнджер.

– Что с тобой? – не понимает Нарцисса, закрывая бедром дверь и направляясь к столику, чтобы поставить поднос. – Я ни разу тебя такой не видела, это…

– Драко жив, – сразу произносит Гермиона.

Нарцисса замирает, смотрит какое-то время перед собой, а затем заторможено ставит поднос и разгибается, оборачиваясь к девушке.

– Что? – шепчет она.

– Драко жив, – повторяет Гермиона, показывая сложенный лист в ладони. – Он в замке, с ним все в порядке. Гарри, – задыхается она словами, – Гарри сказал, что вам не о чем беспокоиться.

Нарцисса едва дышит, нервно сжав руки в кулаки, и во все глаза смотрит на Гермиону. Молчание сначала тревожит Гермиону, но она не успевает об этом задуматься, потому что в следующее мгновение Нарцисса срывается с места и заключает Гермиону в объятия, крепко прижимая к себе.

Обнимая ее, как родную дочь.

– Спасибо, – едва слышно шепчет Нарцисса ей в волосы.

Грейнджер теряется от такого порыва, смотрит широко распахнутыми глазами за спину женщины, а затем, нервно сжав на мгновение пальцы обеих рук, кладет ладони на лопатки Нарциссы.

Ей впервые в жизни становится так спокойно на душе от облегчения другого человека, что в глазах сами собой на мгновение закипают слезы.

Приближается вечер.

Плотно отужинав, Пэнси возвращается к себе и с наслаждением принимает ванну, зная прекрасно, что делает она это сейчас ради себя, а не кого-то другого. Вдоволь понежившись в теплой воде, Паркинсон заворачивается в халат и падает животом на постель, наконец хватая в руки одну из любимых книг, которую наконец может спокойно дочитать.

Она теряет счет времени, погружаясь в чтение, и даже не замечает, как перелистывает последнюю страницу. Даже немного обрадовавшись такому порыву в чтении, Пэнси решает не останавливаться и, надев тапки, выходит из комнаты, чтобы пройтись до библиотеки и взять еще что-нибудь.

Пребывая в прекрасном расположении духа, она даже не смотрит по сторонам. Не смотрит, хотя должна. Она всегда должна это делать.

– Мисс Паркинсон.

Пэнси вздрагивает, что совершенно ей несвойственно, и резко поворачивает голову в сторону. Посередине коридора стоит Темный Лорд, его фигура отбрасывает на стену длинную тень. Паркинсон сглатывает и тут же склоняет голову.

– Повелитель, – негромко произносит она отчего-то дрожащим голосом.

– Зайдите ко мне, мисс Паркинсон, – не глядя на нее, отзывается Том, проходя в свои покои.

Слизеринка чувствует недобрый холодок вдоль позвоночника, ступни становятся ледяными и мокрыми почти моментально, идти в тапках становится неудобно, но сейчас это мало беспокоит.

Она без пререканий входит в его покои, останавливаясь в паре метров от входа. Том указывает рукой на кресло. Пэнси сглатывает. Он ни разу не вызывает ее к себе. Ни разу за все это время. Мерлин, помоги.

Паркинсон присаживается в кресло, почти не дыша. Недалеко от стола слышится шипение. Пэнси вжимает голову в плечи, когда видит кольцами скрученную в темном углу Нагайну. Руки бьет мелкая дрожь, и она сжимает их в замок, чтобы не было заметно.

– Как вы поживаете, мисс Паркинсон? – ледяной лаской интересуется он.

Пэнси старается сказать хоть слово, но язык не ворочается. Она беспомощно открывает и закрывает рот. Темный Лорд садится напротив нее в кресло, не сводя с нее пристального взгляда. Страх витает в воздухе так отчетливо, что Том свободно может его вдыхать.

– Ну-ну, – тянет он. – Вам нечего бояться…

Темный Лорд ласково улыбается, однако в следующее мгновение Пэнси буквально прибивает к месту свирепый пристальный взгляд.

– Если вам нечего скрывать, – жестко заканчивает Том.

Пэнси не может отвести от темных щелок Повелителя глаз, поэтому мгновение спустя сознание девушки настигает агония. Перед глазами взрываются искры, картинки в голове мелькают как сумасшедшие.

Она снова стоит в пустом коридоре Хогвартса. Рядом с ней стоит Темный Лорд. Они оба наблюдают за тем, как Гарри выходит из комнаты, подходит к ним и протягивает Пэнси тот самый лист, который Том и видит в ладони Паркинсон, когда она идет по гальке в сторону дома.

Глотку Пэнси сдавливает ужас.

Профессор ведь ее предупреждал, умолял быть внимательнее и осмотрительнее. Господи, по собственной глупости и беспечности она ставит все под угрозу.

Теперь Темный Лорд обо всем узнает.

Комментарий к 18.

превью к главам, эдиты, анонсы – tik tok: dominika_storm

красивые картинки – inst: dominika_storm

на случай, если захотите угостить ашкой на 500: 4276 2900 1685 6730

========== 19. ==========

Комментарий к 19.

Читать с: Queen of the Damned – Secession Studios, Greg Dombrowski

В кабинете душно, закрытые наглухо окна никогда еще не доставляют столько неудобств. Обычно Гермиона и не обращает внимания на окружающую обстановку во время тренировок, потому что попросту не до этого. Сегодня все куда сложнее.

Да, они с Северусом говорят о произошедшем, да, приходят к общему решению, но это не отменяет человеческого фактора совершенно. Гермиона тратит слишком много сил на то, чтобы скрывать свои мысли по этому поводу во время тренировки, поэтому уже через тридцать минут чувствует страшную усталость.

Ей тяжело глушить в себе мысли о нем, они рвутся наружу. Она ведет борьбу сама с собой, и это выматывает. От ответной реакции Северуса легче не становится. Он ведет себя скованнее обычного, делает замечания порой невпопад и старается лишний раз во время занятий к ней не прикасаться.

Гермиона даже не знает, хорошо это или плохо.

Работу над разумом никто не отменяет, условия войны все те же, и ее разрывает от этого.

Гермиона смотрит на него прямо, без тени смущения во время легилименции, но внутри все дрожит от переполняющих все ее существо чувств. Ее порой бросает в жар, взгляд сам находит его руки, и перед глазами вспыхивают картинки вчерашней ночи.

Его губы на ее шее, его руки на ее теле, горячее дыхание в жадные поцелуи. Резкие, пошлые, влажные звуки, воспоминания о которых не позволяют ей полноценно сосредоточиться на задачах насущных.

Грейнджер клялась себе не тонуть в человеке, а в итоге упускает момент, когда вода попадает уже в легкие, и она захлебывается, беспомощно погружаясь на самое дно.

– Стой, – накрывает она ладонями лицо и садится на колени.

Северус опускает палочку и поворачивается к ней спиной, делая полукруг по комнате. Он совершенно не может сосредоточиться, и Грейнджер за смежную ситуацию даже не может упрекнуть.

Снейп старается выключить эмоции, настроиться, держать все под контролем, но это тяжело. Мерлин, за что ты так поступаешь со мной? Ее карие глаза прибивают его к месту, запястья стягивает от узлов веревок, которыми она его опутывает.

Дышать больно, временами почти физически трудно. Он не узнает себя.

Он не может побороть собственное сердце, которое оказывается в ее власти.

– Северус, – убрав ладони с лица, зовет она.

Мужчина оборачивается. От взгляда девушки у него сдавливает глотку. В нем столько всего. Мерлин, Мерлин… Всего так много, так бесконечно, слепо и оглушающе. Что же мы сделали друг с другом?..

– Не может так больше продолжаться, мы теряем время, – качает она головой, поднимаясь на ноги. – Это так глупо… Эта тренировка…

Гермиона зажмуривается, не может подобрать слов. Она рассеянно качает головой, подходит к темному бюро и усаживается на него, укладывая ладони под бедра. В кабинете витает скованность и не совсем приятная тишина.

Они делают шаги навстречу друг другу, но это притирание такое… Непростое.

Для всего необходимо время, а у них его так мало. Мерлин, так мало.

– Подойди ко мне, – подняв взгляд, просит она.

Северус даже не находит слов в этот момент. Обычно он оставляет за собой крайние реплики, а тут даже нарушить монолог не может. Он словно перестает себе принадлежать. Когда ее рядом нет, он становится самим собой.

Однако здесь, с ней…

Он останавливается возле нее. Гермиона придвигается на край стола и, потянувшись вперед, берет Северуса за руку, несильно сжимая пальцы. Плечи Грейнджер горбятся под натиском молчания, но она находит в себе силы быть чуточку смелее.

Она знает, что он сам сделал бы это, только позже. Сказал бы и сам то, что собирается сказать она.

– Северус, – поднимает она на него взгляд, – война идет.

Она сглатывает, поочередно глядя ему в глаза.

– Никогда не знаешь, есть возможность пережить этот день или нет, – она ненадолго замолкает, а затем решается, набирая в легкие воздуха: – Ты мне нужен, – стискивает она его пальцы, – а я нужна тебе.

Северус прерывисто вздыхает, собираясь что-то ответить, но она снова сжимает его пальцы и качает головой из стороны в сторону, не давая ему вставить слово. Решая сказать все за двоих, потому что только так они смогут перебороть эту неловкость.

Только так смогут работать дальше бок о бок.

И дорожить каждым новым часом, который у них есть.

– Я нужна тебе, Северус, – уверенно произносит она, – даже не смей отрицать этого.

Он и не может.

Вместо ответа он сжимает ее пальцы в ответ, и это оказывается красноречивее всяких слов. Гермиона позволяет себе слабую улыбку.

– Давай просто примем это, как данное, – снова смотрит она ему в глаза. – Я не прошу тебя думать о будущем, детей нам с тобой крестить не суждено, а мне и не особо хочется, – неловко жмет она плечами, криво усмехнувшись.

Северус отводит на мгновение взгляд в сторону, но снова возвращает ей свое внимание. Как ей удается говорить о том, о чем я могу лишь думать? Откуда у нее эта способность? Как она может так верно выражать свои мысли?

– Завтра может не наступить, сам знаешь, живем как на пороховой бочке, поэтому…

Она замолкает на мгновение, не зная как закончить. Северус распахивает губы, теперь он наконец знает, что сказать.

– Без лишних сантиментов?

Гермиона облегченно выдыхает, коротко кивая. Лучше просто не скажешь.

– Да, – соглашается она. – Без лишних сантиментов.

Северус видит трепет в ее глазах, в жадно раскрывающихся ему навстречу зрачках, трепещущих ресницах. Он поднимает руку и осторожно касается подушечкой большого пальца контура ее лица. Проводит медленно по мягкой светлой щеке. Гермиона прикрывает глаза, потянувшись к ласке.