Текст книги "Равноденствие (СИ)"

Автор книги: Vi_Stormborn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

========== 1. ==========

Оцепенение витает в воздухе настолько отчетливо, что можно махнуть рукой, и оно поплывет в пространстве, словно клубок едкого дыма. Гарри стоит на негнущихся ногах, не представляя, что будет в следующую секунду. Рон старается держаться так, чтобы Гермиона находилась позади него.

Нарцисса смотрит на сестру и поверить не может в то, что видит. Беллатриса почти белеет на глазах от животного, истинного страха. Почему она так напугана? Времени на вопросы мало, слишком многое стоит на кону.

Женщина коротко кивает.

– Отведите пленников в подвал, Фенрир, – сдержанно произносит она, даже не взглянув на оборотня.

Сивый вразвалочку направляется к Золотому Трио, но не успевает сделать и трех шагов, потому что темная волшебница вскидывает руку.

– Стоять, – рявкает Беллатриса и, сжав в ладони палочку, поднимает ее в вытянутой руке. – Грязнокровку оставь здесь.

Оборотень гадко смеется, обнажая рот кривых, острых как бритва зубов и, не задавая лишних вопросов, хватает Гарри и Рона за плечи. Уизли почти моментально начинает извиваться, от взгляда Лестрейндж у него в жилах стынет кровь.

– Нет! – почти ревет Рон. – Возьмите меня! Меня вместо нее!..

Лестрейндж в два шага подлетает к нему и замахивается. Слова Рона утопают в гуле звонкой пощечины. Эхо разбивается под высоким сводом потолка. Беллатриса сил не жалеет. Голова Рона безвольно дергается, волосы закрывают часть лица. Кожа моментально начинает пылать, разнося импульсы по всей щеке.

– О, если она умрет во время допроса, – цедит она, схватив его подбородок, и, вынудив поднять голову, жалит ледяным взглядом бледного гриффиндорца, – то обещаю, ты будешь следующим. Твое поганое семейство предателей стоит на той же ступени, что и грязнокровки.

Беллатриса с ненавистью сжимает зубы и, бросив подбородок парня, разворачивается на каблуках.

– Сивый, запри их в подвале, – бросает она, но взгляда с предмета своего внимания не сводит, – но зубы не распускай. Еще рано.

Бросив оборотню через плечо его волшебную палочку, Беллатриса достает из складок платья свой фаворит среди оружия. Палочка у нее всегда на первом месте, но вот кинжал… Это подарок. Подарок от самого Повелителя за беспрекословную, слепую верность все эти годы.

Беллатриса этим бесценным даром дорожит сильнее, чем собственной жизнью. Она лично проводит над ним особый ритуал темной магии, чтобы шрамы жертв невозможно было убрать с тела ни при каких обстоятельствах.

О, это особенно вдохновляет, когда бездыханные обнаженные тела грязнокровок усеивают пол темниц двумя ярусами ниже под домом. Они пестрят кровоточащими, незаживающими ранами, которые приносят жертвам на последнем издыхании особенные муки агонии.

Сжав рукоять в ладони, Беллатриса хватает Гермиону за волосы и тащит в центр комнаты.

Гермиона задыхается в беззвучном крике, когда темная волшебница дергает ее так, что в глазах взрываются искры. Она едва передвигает ногами, не поспевая за темпом Беллатрисы, и в немом ужасе наблюдает за тем, как Сивый уводит Гарри и Рона куда-то вниз по лестнице.

Едва макушки ребят скрываются внизу, страх ледяной липкой коркой покрывает все тело. Гермиона глухо вскрикивает, когда Беллатриса резко дергает ее, вынуждая с размаху упасть на бок и приложиться головой к полу.

Она даже не успевает выставить руки, чтобы смягчить удар.

– Всем отойти! – рявкает она. – Живо!

Драко срывается с места почти моментально. Бросив взгляд на Грейнджер, он с бледным, точно полотно, лицом идет на негнущихся ногах в дальнюю часть комнаты, где не такой хороший обзор на все происходящее.

Люциус в этот самый момент даже не решается спорить, он лишь отходит на безопасное расстояние, не обронив ни слова, но Нарцисса…

Она не может заставить себя даже сдвинуться с места.

– Нас с мисс Грязнокровкой ждет разговор, – нараспев произносит она, огибая лежащую на полу Гермиону. – Приватный, так сказать, тет-а-тет.

Гермиона морщится от звона в голове, который начинает гудеть после удара, но не успевает прочувствовать эту боль. Словно собственный организм дает ей понять, что это еще совсем не она. Резко дернув девушку за руку, Беллатриса заставляет ее улечься на спину.

Она даже не успевает пискнуть, Лестрейндж пинает носком ботинка подол своего платья и садится на Гермиону, обездвиживая тем самым большую часть тела и правую руку.

– Рассказывай, грязнокровка, – склонившись, шипит она. – Живо рассказывай, как вы пробрались в мое хранилище!

– Я… – задыхается Гермиона, – я… не знаю…

Беллатриса испытывает жгучую ненависть к этой осквернительнице крови. К этой жалкой, паршивой девке, которая ничего из себя не представляет. Лишь расходный материал, грязь с подошвы ботинок чистокровных волшебников, очередной экспонат в темницу на два яруса ниже.

– Ничтожная, – цедит она, – поганая… Лгунья…

Нацелив палочку на открытый участок грудной клетки девушки, Беллатриса одними губами шепчет заклинание. Гермиона зажмуривает глаза, раскрыв рот, и безумный, наполненный бешеной болью крик вырывается из ее глотки. Она чувствует точечную боль так, словно об нее кто-то тушит сигарету.

Точно посередине. Прямо в эпицентре солнечного сплетения.

– Не смей мне лгать, – шипит она, близко склонившись над Гермионой. – Отвечай на поставленный вопрос, – Беллатриса с шумом втягивает через нос воздух.

Он смердит жженой плотью. Смердит грязнокровкой.

– Я клянусь, – почти плачет Гермиона, все ее тело пробивает дрожь, – я не понимаю… о чем вы говорите…

Беллатриса ревет зверем в лицо девушки и, снова замахнувшись палочкой, целится в то же самое место.

– Мерзкая! – ревет она.

Грудная клетка Гермионы дрожит, тело пробивает волной жара и холода с интервалом в несколько секунд, ноги цепенеют, и она непроизвольно начинает долбить пятками по полу от нестерпимой боли.

– Лживая!

Она даже не слышит собственного крика.

– Осквернительница крови!

Ей кажется, что откуда-то снизу доносится голос Рона. Кажется, он зовет ее. Зовет по имени. Гермиона не уверена, что это правда. Правда лишь в том, что Беллатриса Лестрейндж не оставит ее в покое, и это только начало из того, что она ей собирается с ней сделать. Самое страшное, что Гермиона даже не понимает, что именно Беллатриса хочет узнать.

Не знает, о каком хранилище идет речь.

Гермиона задыхается от боли, ее трясет. Глаза застилает пелена накативших слез, в висках долбит пульс.

– Я все узнаю, – безумно шепчет Лестрейндж и с глухим стуком кладет волшебную палочку рядом. – Я все равно все узнаю…

Гермиона чувствует, как ее потряхивает на месте, голова безвольно качается из стороны в сторону. Левую руку обдает холодом комнаты поместья. Беллатриса зачем-то закатывает ее рукав.

Лестрейндж не собирается так просто все оставлять. Она знает, что девчонка ей лжет. Эти два безмозглых кретина не смогли бы догадаться о хранилище, только эта всезнайка могла заставить их додуматься. Грязнокровка ставит под угрозу всё, абсолютно всё.

Доверие Повелителя будет непоправимо подорвано, если они крадут из хранилища не только меч Гриффиндора, но и бесценную вещицу, хранительницей которой назначил Беллатрису ее покровитель.

Это может разрушить одно большое всё.

Так что она выведет ее на чистую воду, даже если грязнокровка испустит в этой комнате свой дух, не выдержав пыток.

Беллатриса хватает подарок своего Повелителя. Ледяная рукоять обостряет чувства.

– Как вы его нашли?! – рявкает она. – Что вы еще взяли?!

Гермиона мотает головой из стороны в сторону, изломив дрожащие губы в плаксивом оскале.

– Я не понимаю, – хрипит она, – я не…

Жесткие темные кудри волшебницы хлещут ей по лицу, когда Беллатриса склоняется вниз и, схватившись поудобнее, всаживает в бледную кожу на руке Гермионы оскверненный клинок. Грейнджер вопит, до искр зажмуривая глаза и заходясь в исступленном крике.

Темные крапинки алой крови выбираются бисеринками из капилляров, собираясь в неглубокой ране первой буквы. Беллатриса растягивает губы в хищной улыбке и, дрожа всем телом от возбуждения долгожданного насилия, вырезает следующую.

Гермиона не слышит себя, когда кричит снова.

– Прошу, – задыхается Гермиона, едва выдавливая из себя слова, – прошу вас…

– У тебя нет права просить, – цедит Беллатриса, – у тебя нет никаких прав… Отвечай на вопрос!

Кожу на грудной клетке плавит, рука почти отнимается от боли. В воздухе витает едва уловимый запах металла и соли. Это кровь. Гермиона знает этот запах. Так для нее пахнет кровь. Девушка через силу сглатывает.

– Мы не были там…

– Значит, надо освежить твою память, – вся пылает от злости Лестрейндж и, не дав ей закончить, снова склоняется над девушкой.

Нарцисса зажмуривается и отворачивается, когда гриффиндорка снова истошно кричит. Миссис Малфой не может заставить себя пошевелиться, ее тело словно цепенеет от происходящих в этот самый момент событий. До этого момента у нее, кажется, так и не укладывается в голове тот факт, что ее сестра настолько жестока.

Цисси даже не находит в себе силы закрыть уши руками. Скорее наоборот. Она наказывает себя. Наказывает за бездействие, слушая крики невиновной девушки, чтобы они неоднократно снились ей в кошмарах. Она хочет это остановить, но…

Она распахивает глаза. В дальней части комнаты, схватившись руками за подоконник и опустив голову вниз, стоит ее сын. Ее единственный сын, за которого она перебьет не одну дюжину маглорожденных, если это спасет ему жизнь.

Нарцисса знает, что поступит так, не раздумывая. Отдаст свою душу за него. Наверное, поэтому она бездействует. Ее вмешательство понесет последствия. На себя ей плевать, давно плевать. Материнское сердце Нарциссы болит лишь за одного человека.

Она сразу думает о том, как это скажется на Драко.

Вот она и стоит, оцепенев от ужаса.

Не видит другого выхода.

– Ну! – рявкает Лестрейндж.

– Пожалуйста! – рыдает Гермиона.

– Что еще вы там взяли?! Что еще?! Отвечай! – окончательно теряет терпение Беллатриса и, оставив окровавленный кинжал на полу, хватает в руки палочку, тут же замахиваясь. – Круцио!

Нарцисса снова зажмуривается до искр в глазах и до крови кусает нижнюю губу, когда стискивает зубы. Крики Гермионы Джин Грейнджер эхом отскакивают от стен поместья, пробираясь в каждый угол комнат. Волосы на руках встают дыбом.

За закрытыми веками Нарцисса различает алые и рубиновые вспышки света. Пол под ногами начинает дрожать, и она знает, что это потому что гриффиндорка бьется в конвульсиях от нестерпимой боли. Сердце Нарциссы сжимается.

Мерлин, помоги нам всем.

– Я не остановлюсь, грязнокровка, – визжит Беллатриса над смертельно бледным лицом девушки. – В твоих интересах говорить, в противном случае ты просто унесешь эту тайну на тот свет!

– Не были мы в вашем сейфе! – из последних сил хрипит Гермиона. – Меч – подделка, он не настоящий!

Беллатриса сжимает зубы и, с грохотом оставив на полу палочку, снова хватает в руки кинжал.

– Я тебе не верю, – шипит она.

Гермиона чувствует, как от боли начинает отключаться. На крики больше не остается сил. Все сливается в одно бесконечное мгновение, в нескончаемую агонию. Когда Беллатриса заканчивает, Гермиона уже едва цепляется за реальность.

– Это всегда будет при тебе, – шепчет Беллатриса ей в лицо, схватившись пальцами за подбородок, – оно с тобой посмертно.

Ногтевые пластины темной волшебницы белеют от сильной хватки. Еще раз взглянув в лицо сломившейся жертве, Беллатриса выпускает ее лицо, и голова Гермионы безвольно поворачивается на бок.

Выпрямившись, Лестрейндж разминает шею и поднимается на ноги, убирая кончиком окровавленного кинжала прядь своих волос.

– Что ж, – расправляет она подол своего платья, – в услугах грязнокровки мы больше не нуждаемся. Сивый!

Оборотень с энтузиазмом скалит зубы. Он с упоением наблюдает все это время за всем, что происходит.

– Развлекайся, если хочешь, – жмет она плечами.

– Еще чего! – раздается на всю гостиную знакомый голос.

Гермиона пытается пошевелиться. Рон! Она правда пытается, но у нее просто нет сил. Никаких. Абсолютно. Вся реальность словно замедляется для нее и при этом бежит быстрее положенного. Через пелену слез на глазах Гермиона едва видит вспышки каких-то заклинаний. Слух улавливает чьи-то слова.

Она чувствует себя так, словно находится на большой глубине. И все доносится до нее через толщу воды.

Гермиона понимает, что ее с силой тянут наверх. Надежда блеклым угольком тлеет в ее душе, но тут же гаснет. Она начинает различать очертания потолка и огромную хрустальную люстру. Гермиона чувствует у глотки что-то холодное. Волосы снова кто-то стягивает назад. Проклятье.

– Бросайте палочки, – рычит Беллатриса. – В противном случае мы все посмотрим, насколько грязная ее кровь!

Мерлин, помоги нам всем.

Гермиона старается не шевелиться, пытается только заставить свое сознание очнуться. Давай, ну же! Борись! Нельзя сдаваться! Не дай ей понять, что она победила! Заставляй сердце биться! Тело начинает повиноваться. Гермиона постепенно начинает слышать шум в ушах, по венам начинает гонять кровь в нужном темпе.

– Бросайте! – снова вопль над самым ухом.

Гермиона едва различает звуки глухих ударов каких-то предметов об пол. Кажется, мальчики оба здесь. Они в порядке. Значит, все хорошо. Скоро все закончится. Все хорошо. Кинжал впивается все сильнее. Гермиона чувствует, как по шее течет что-то горячее и липкое. Запах металла и соли снова попадает в нос, помогая прийти в себя.

Все будет хорошо.

– Драко, возьми палочки! – командует Беллатриса. – Темный Лорд скоро будет здесь.

Рон не сводит взгляда с Гермионы, почти пружинит на месте, приготовившись к прыжку, если потребуется. Он знает, что так и будет. Боковым зрением Рон замечает, как светлая макушка Малфоя младшего маячит над полом. Да этот трус боится! Он даже спиной к нам не поворачивается!

– Цисси, – глядя на всех собравшихся в комнате с интервалом в пару мгновений, подает голос Беллатриса, – следует вернуть этих маленьких героев обратно в подвал, – озвучивает она свои мысли, – а Сивый обеспечит достойный прием мисс Грязнокровке. Он с удовольствием подарит ей последнюю ночь, достойную чистоты ее крови…

Гермиона слышит, как речь Беллатрисы над ее ухом обрывается. Продолжая смотреть вверх затуманенным взором, она не сразу понимает, что происходит. Кажется, всего мгновение назад люстра представляла из себя подобие на небесное светило, а теперь оно мчится на нее метеоритом, словно в замедленной съемке.

Все происходит слишком медленно и быстро одновременно. Глухие вскрики из разных концов гостиной, светило все быстрее приближается к земле, тело лишается опоры, колени ноют от острой боли очередного удара. Гермиона падает на пол, по инерции накрывая голову руками.

Хрустальное крошево усеивает пол из темного дерева миллионами осколков.

Гермиона не успевает анализировать, чувствует только, как ее кто-то тянет за руку. Ей не хватает сил сопротивляться или что-то сказать, она лишь беспомощно поддается движению, но, открыв глаза, задыхается от снова вспыхнувшей в груди надежды.

Рон.

Крепко сжав ее руку в своей, Уизли тянет Грейнджер за собой. Гермиона едва шевелит ногами. Где-то рядом Гарри бросает оглушительное «Остолбеней», виднеется светлая макушка Драко, которого уводит куда-то в сторону Нарцисса, с пола поднимается разъяренная Беллатриса. Она мечет из глаз искры.

– Он уже скоро будет здесь! – визжит Беллатриса. – Сивый, хватай!

Словно в кадрах старого немого кино Гермиона бежит из последних сил, стараясь не выпускать рыжую макушку Рона из виду. Она чувствует его ладонь в своей руке. Гарри что-то кричит. Совсем немного остается. Добби что-то вопит бывшим хозяевам, Гермиона не различает ни слова.

Забери нас отсюда.

Еще пару шагов. Сердце бьет по ребрам с истошной силой. Слишком редко и очень больно. Шаг. Гермиона почти видит, как медленно начинает закручиваться трансгрессия. Рваный вздох облегчения. Еще один шаг.

И в глотку впивается ворот кофты. Гермиона теряет равновесие, делая шаг в другую сторону. Она делает его назад. Ладонь Рона выскальзывает из ее руки. Блестит серебряный клинок. Мгновение. Всего несколько секунд. Момент, когда понимаешь, что тебе не хватает одного рывка, чтобы все случилось иначе.

Застывшая секундная стрелка Вселенной – и баланс нарушается.

Они трансгрессируют.

Гермиона не сразу понимает, что происходит.

Потому что реальность остается прежней. Темные стены Мэнора все еще перед глазами. В воздухе пахнет металлом и солью. Мерлин, ты не помогаешь ей, когда она так сильно тебя об этом просит. Гермиона задыхается от ужаса.

Они трансгрессируют без нее.

Комментарий к 1.

Я обитаю в телеграмм канале: https://t.me/onceuponadominikasmind

========== 2. ==========

Комментарий к 2.

Читать с: Lament – Jacaszek

Ноги подкашиваются, но Гермиона на чистых инстинктах заставляет себя стоять. Она не может оторвать пустого, стеклянного взгляда от того места, где секундой ранее стоят два самых близких ей в целом мире человека.

Говорят, что однажды все уходят из нашей жизни. К этому невозможно хоть как-то подготовиться. Человек может быть в добром физическом здравии, ему совсем необязательно отправляться на тот свет, однако… Ты чувствуешь себя в такие моменты именно так.

Словно что-то в тебе умирает. Резко, моментально. Будто отсекается гильотиной за долю секунды часть тебя. Сносит к чертям голову, вынуждая тело безвольно обрушиться наземь под вопли незатихающей жалкой и жестокой толпы у мостика.

– Проклятье! – ревет Беллатриса, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. – Они ускользнули, они…

– Девчонка, – прерывает ее Люциус, указывая рукой вперед.

Лестрейндж старается думать за всех. Времени мало. Повелитель с минуты на минуту будет здесь. Мальчишке снова удается сбежать, но полный состав Трио априори невозможен. Грязнокровка почти падает, едва стоя на ногах. Однако она здесь. Она здесь!

Беллатриса, стараясь сбросить с себя ужас оцепенения, делает несколько шагов вперед и хватает Гермиону за плечо, бросая ее в усыпанные шрамами руки оборотня.

– В подвал ее, живо, – рявкает она, безумно распахнув глаза. – Зубы не распускать! – предупреждает волшебница. – Опечатывайте поместье от посторонних. Никто не войдет и не выйдет, кроме нас, – смотрит она на Люциуса.

Сивому дважды повторять не приходится, он уже тащит пленницу по лестнице вниз. Малфой старший стоит с бледным лицом и подрагивающим подбородком. Нарцисса снова берет все в свои руки. Им везет, что мальчишка Поттер забирает только палочку Драко.

Не так страшно, они что-нибудь придумают.

– Я займусь южной частью, – коротко бросает Нарцисса, опустив ладонь на спину сына, чтобы вывести его отсюда, – Люциус северной, – она оборачивается к сестре. – Справишься с остальным?

– За дело! – рявкает она, глядя женщине в глаза.

Столько лет проходит с детских времен, а Цисси по-прежнему взваливает на свои плечи никому к чертям не упавшую заботу, возомнив себя старшей сестрой, пусть таковой и не является. Беллатриса хватает с пола свою палочку и срывается с места, с особой жестокостью ступая по осколкам некогда прекрасной хрустальной люстры.

Гермиона почти не идет самостоятельно, Фенрир тащит ее по каменным ступеням силком, точно мешок с картофелем. Швы пальто больно врезаются в руки. Она чувствует невыносимо отвратительный запах давно немытого тела оборотня, смешанный с металлом и солью.

Сивый взмахивает палочкой, после чего толкает ногой железные прутья двери, и та поддается, со скулящим лязгающим звуком открываясь вовнутрь. Оборотень небрежным движением протягивает вперед руку и отпускает пальцы. Гермиона с размаху падает на каменный пол, только в этот раз успевает хоть немного смягчить удар, выставив вперед руки.

– Скоро увидимся, – гадко посмеивается Фенрир, закрывая дверь подвала и опечатывая магией вход.

Гермиона так и лежит лицом вниз до тех пор, пока шаги оборотня не стихают вверху лестницы. Она не может оторвать лоб от ледяного пола, сил не хватает. Голова безумно тяжелая, почти чугунная. Адреналин все еще блуждает в крови, притупляя чувство боли.

Первая мысль: бежать.

Гермиона старается держаться за нее. Ей нужно понять, где она находится. Есть ли у нее возможность выбраться отсюда. Все еще не отрывая головы от пола, девушка старается подогнуть под себя ноги, чтобы сесть на колени. Вцепившись дрожащими пальцами в камень, она пытается медленно, без резких движений, принять сидячее положение.

В голове гул, все кружится, в ушах стоит звон. Гермиона старается дышать ртом, чтобы не слышать запаха крови, и медленно открывает глаза. В подвале так темно, хоть глаз выколи. Даже не понять, насколько помещение большое.

Гермиона ощупывает руками пол. Холодный и влажный. Воздух спертый и тяжелый. Здесь нет окон, это без вариантов, однако любое подвальное помещение должно быть оснащено лазейками для проветривания, чтобы затхлый воздух не пробивался через пол наверх.

Девушка осматривается. Две стены полностью темные, глухие, даже намека на просвет нет. Она осматривается дальше. Взгляд зацепляется за что-то блестящее в нескольких метрах справа от нее. Гермиона прищуривается, стараясь рассмотреть внимательнее. Это блик. Откуда-то попадает свет.

Откуда?

Гермиона следит за траекторией луча и, чуть подвинувшись вперед, замечает крохотный зазор размером с кирпич. Та самая лазейка для проветривания подвального помещения. Она понимает, что на противоположной стене находится точно такое же.

Лунный свет точечным лучом бьет в подвал. Гермиона снова возвращает свое внимание блику. У нее теплится надежда, что мальчики что-то роняют, когда выбираются отсюда. Может быть, это сможет спасти ей жизнь.

Едва передвигая ногами, девушка на коленях ползет по полу вперед, не отрывая взгляда от мазка света. В темноте она находит свою точку опоры и слепо следует ей навстречу. Подобравшись максимально близко, Гермиона опасливо протягивает вперед руку и старается сосредоточиться. Ради этого она даже заставляет себя вдохнуть носом.

Воздух встает поперек глотки, она истошно закашливается, подкатывает тошнота. Смердит несвежим мясом или… Что это может быть? Гермиона затыкает нос пальцами и придвигается еще чуть ближе. Девушка часто моргает, чтобы привыкнуть, а после ее почти отбрасывает в сторону, когда взгляд фокусируется полностью.

Гермиона глухо кричит в ладонь, которой закрывает собственный рот, пока ползет назад, к самой стене, лихорадочно отталкиваясь ногами от пола и помогая свободной рукой. Она в ужасе расширяет глаза, заходясь в беззвучных рыданиях, разрывающих грудную клетку.

Рядом с ней лежит бездыханное синеющее тело Питера Петтигрю. Его глаза выкатываются из глазниц, распухший язык уже не помещается во рту. Гермиона понимает, что он умирает от удушья.

Лунный свет играет бликами на металлической руке, пальцы которой сжаты на глотке предателя.

За пределами поместья слышится шелест трансгрессирующего пожирателя. Черная масса клубится по воздуху и без проблем проникает через защитный барьер, не встречая сопротивления. Северус твердо встает ногами на шуршащую гальку и возобновляет шаг.

Несколькими минутами ранее метка на руке дает о себе знать, поэтому Северус без колебаний оставляет свое рабочее место в кабинете директора Хогвартса и направляется в назначенное место. В последнее время Темный Лорд созывает их на собрания все чаще.

После уничтожения медальона темный волшебник бросает еще больше сил на подготовку к грядущей войне. Сейчас все напоминает лишь затишье перед бурей. Невозможно понять, что будет происходить в следующую секунду.

Северус проходит главные двери и, дважды свернув по коридорам первого этажа, поднимается на второй. Слышатся возбужденные голоса. Снейп замедляет шаг на последних ступенях, стараясь понять, что происходит.

Возле стола столпотворение приближенных пожирателей, Темного Лорда среди них он не наблюдает.

– Снейп, – окликает его знакомый голос.

Северус оборачивается, наблюдая за тем, как к нему семенит бледный и осунувшийся Люциус Малфой. Он всего пару недель его не видит. Что успевает произойти за это время?

– Без проблем защитное миновал у ворот? – интересуется Люциус.

Мужчина окидывает его оценивающим взглядом.

– Могло быть иначе? – холодно интересуется он.

– Да, – немного нервно кивает Малфой. – Могло. Тогда хорошо, да, хорошо… – тараторит он. – Скоро прибудет Лорд, надо быть готовыми… надо быть…

Люциус немного истерично бегает глазами по убранной гостиной, и Северус не понимает причины его беспокойства. Да что с ним такое происходит? Северус и раньше замечает перемены в состоянии Люциуса, но с каждым днем они становятся все более отчетливыми.

Он словно лишается рассудка.

– Зачем всех вызвали? – решает все узнать сразу Северус. – У меня нет времени на всякий вздор, есть и другие дела.

– Ты послушай, – немного нервно хватается Люциус за мантию Северуса на уровне запястья.

Снейп бросает на его ладонь ледяной взгляд, и Малфой тут же отдергивает руку.

– Мальчишка Поттер был здесь, – на одном дыхании произносит он.

Северус чувствует, как вдоль позвоночника бегут мурашки.

– Что? – хмурится он.

– Я вызвал Повелителя, но… но, – задыхается словами Люциус, – мы упустили мальчишку.

Северус старается скрыть облегченный выдох, мимика его лица по-прежнему не выдает его состояния. Он собран, у него холодная голова. Все под контролем. Всему свое время.

– Я не удивлен твоей очередной нерасторопности, Люциус, – сдержанно выдыхает Северус, мельком оглядывая собравшихся пожирателей.

Ему не особо есть дело до промаха Люциуса, разгребать его проблемы не в стиле Северуса. Он медленно осматривает собравшихся, уделяя особое внимание деталям. Беллатриса ведет себя безумнее обычного. Она лихорадочно носится по гостиной, что-то орет стоящим неподалеку пожирателям и мечет из глаз молнии. Северус видит, как она тщетно пытается скрыть свой страх.

Темный Лорд прибудет с минуты на минуту, а Поттер ускользает из рук матерых пожирателей смерти, часть из которых сбегает из Азкабана за бесчисленные количества преступлений. И они, именно они, упускают мальчишку.

Повелитель будет в ярости.

– Северус, – касается его слуха негромкий голос.

Мужчина оборачивается. Нарцисса оказывается возле него по щелчку пальцев, подкрадывается совсем тихо и незаметно. Большие глаза женщины полны страха. Северус чуть кивает и отводит взгляд.

– Спасибо, что пришел, – шепчет она.

Довольно странно слышать такие откровения от Нарциссы, но отрицать очевидное глупо: собственный дом для нее уже давно перестает таковым являться. Это уже не жилище, а самый настоящий гроб, в который совсем скоро примутся заколачивать последние гвозди.

Нарцисса не признается в этом вслух даже самой себе, но факт остается фактом: на собственного мужа надежды она уже не возлагает, за исход войны переживает в последнюю очередь, а думает лишь об одном: защитить единственного сына.

– Ты благодаришь не меня, Нарцисса, – негромко произносит он, глядя перед собой, – а непреложный обет, который однажды нас с собой связывал.

Нарцисса приподнимает голову, поворачиваясь к нему.

– Северус, – почти умоляюще шепчет она, – прошу…

Мужчина нетерпеливо сжимает губы.

– Уведи Драко отсюда, пока он не прибыл, – не дает ей закончить тираду Северус. – Решать проблемы следует по мере их поступления. Главная задача сейчас – прибытие Темного Лорда.

Нарцисса коротко кивает и тут же направляется в другую часть гостиной, лавируя между пожирателями с кошачьей грацией. Северус наблюдает за тем, как она подходит к Драко, склоняется к его уху, что-то шепчет и берет его за локоть. Мальчишка даже не сопротивляется, что удивительно.

Северус замечает, как он бледен. Даже сильнее, чем в тот решающий момент на Астрономической башне. Проклятье, что здесь произошло? Люциус бродит по комнате, точно умалишенный, Беллатриса мечет из глаз гром и молнию, Нарциссу потряхивает. Один Сивый выглядит таким довольным, словно выигрывает в лотерею.

Северус хмурится.

Что тут произошло, пока меня не было?

Он не успевает развить эту мысль дальше, стены дома внезапно начинают слегка дрожать. Пожиратели застывают на своих местах, словно в детской игре, где морская фигура должна замереть. Знакомый шум становится все ближе.

Беллатриса отмирает первой, чтобы распахнуть пошире окно. Только она открывает дверцу, и ее чуть не сбивает с ног сгусток черной массы. Она хватается за ручку, едва устояв на ногах.

В середине гостиной из темного месива появляются очертания мужской фигуры, облаченной в длинный плащ. Вдоль позвоночника Северуса бежит холодок, когда возле ног прибывшего начинает извиваться и шипеть гигантская змея.

Темный Лорд осматривает собравшихся. Каждый пожиратель прячет свой взгляд, опустив голову вниз. Темный волшебник сжимает зубы.

– Где он? – разносится по просторной гостиной гул его шипящего голоса. – Где мальчишка?

– Повелитель… – блеет кто-то из толпы.

Он не обращает на писк внимания.

– Покажись, Поттер! – гремит Темный Лорд, начиная бродить по комнате.

Беллатриса делает несмелый шаг вперед, не поднимая головы, и, стрельнув взглядом вверх, толкает в спину Люциуса, побуждая его непроизвольно сделать шаг вперед. Повод очевиден. Кто вызвал, тому и первое слово.

– Повелитель, – шепчет Люциус, сжимая перед собой руки. Сказать придется. – Его здесь нет.

Темный Лорд резко останавливается и оборачивается. Ледяной взгляд прибивает Малфоя к месту. Люциус едва находит в себе мужество смотреть в лицо своему предводителю.

– Что ты сказал, Люциус? – вкрадчиво произносит он, медленно направляясь вперед.

Люциус испытывает почти животный страх в последнее время. Все меняется и не в лучшую сторону. Третья магическая война витает в воздухе. Ее даже можно почувствовать, ее дух можно сжать в ладони. Он слишком очевиден.

– Повтори, – останавливается напротив него Лорд, глядя глазами-щелками в лицо трусливого приспешника.

– Его… здесь нет, – коротко выдыхает он, – Повелитель, – склонив голову, тут же добавляет Люциус.

Темный Лорд сжимает ладонь и, оскалив на мгновение зубы, идет вдоль ряда пожирателей, которые стоят с опущенными головами, как провинившиеся ученики воскресной школы. Ему тошно смотреть на них. Все они яйца выеденного не стоят, их держит в узде один лишь страх и только он.

– И где же он? – интересуется Лорд.

– Сбежал, – зажмуривается Люциус, – Повелитель…

Темный волшебник молча проходит ряд пожирателей до конца и, развернувшись на пятках, направляется в обратную сторону. Северус, который стоит вдалеке от общего скопа, с холодной головой наблюдает за происходящим. По крайней мере, мальчишке удается сбежать. Минус одна головная боль.

– Малолетний мальчишка, – вкрадчиво и холодно начинает Лорд, – умудрился сбежать из-под носа, – закипает он, – полдюжины пожирателей, большая часть из которых представляет из себя опытных убийц… Ты это хочешь мне сказать, Люциус?