Текст книги "Равноденствие (СИ)"

Автор книги: Vi_Stormborn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Гермиона накрывает рот ладонью и прикасается спиной и затылком к стволу, закрыв глаза. Она старается медленно, редко дышать и внимательно вслушивается, рассчитывая наконец услышать шум гальки под ногами пожирателя.

Оборотень поворачивает голову в сторону массивного ствола многолетнего дуба и ведет носом, закрыв глаза. Ухмыльнувшись, Фенрир возобновляет шаг, продолжая свой путь обратно в дом.

Гермиона дожидается, пока шаги стихнут, а массивная парадная дверь хлопнет.

Резко открыв глаза, она оглядывается по сторонам и, едва согнувшись, почти бегом бежит к туманному лабиринту, игнорируя боль в ступнях от острых камней, потому что тонкая ткань чешек ей совсем не помогает.

Все лучше, чем босиком.

Туман в лабиринте оказывается настолько густой, что, едва Гермиона вытягивает полностью руку, она не видит собственных кончиков пальцев. Однако назад дороги уже нет, она придерживается правой рукой за живую изгородь и направляется вдоль нее, внимательно вслушиваясь.

Хотя бы чей-то вздох, клич, что угодно. Только бы понять, куда двигаться дальше.

Гермиона поворачивает то направо, то налево, но внимательно считает повороты, чтобы обратно было легче выбраться. Ничего особо не меняется, только густая зелень высоких кустов и плотный курчавый туман кругом.

Гермиона останавливается, прислоняясь спиной к кустам, и запрокидывает вверх голову. Сумерки сгущаются. Она уже успевает осадить себя за импульсивный поступок, не стоило высовываться в такой час из дома.

– О чем я только думала, – ругается она на себя, кусая губы.

Становится все темнее, Гермиона понимает, что, кажется, теряется в бесчисленных поворотах лабиринта. Паника комом закручивается внизу живота. Грейнджер проходит три поворота правильно, а на четвертом понимает, что выглядит коридор совершенно не так, как прочие.

– Где я? – испуганно шепчет она, начиная крутить головой. – Четвертый был направо, я направо повернула, – кусает она губы, ринувшись обратно к повороту. – Проклятье…

Теперь и предыдущий коридор кажется ей каким-то другим. Господи, только бы этот лабиринт не был как тот, в котором был на последнем испытании Гарри на четвертом курсе.

Только бы он не менял направления.

– Черт, – из последних сил пытается совладать с паникой она.

Грейнджер заводит за уши волосы и ускоряется, снова минуя поворот. Она корит себя за единственную и самую важную оплошность. Она опускает руку в какой-то момент. Перестает держаться за стену. Возможно, именно поэтому она и сбивается с правильной дороги.

Завернув за угол, Гермиона уже ни на что не надеется, как вдруг замирает, точно вкопанная, широко распахнув глаза. В нескольких метрах от нее едва виднеются очертания чьего-то силуэта.

Лунный свет помогает лучше видеть, но, будем честны, лучше бы она этого не видела.

Массивная фигура ей знакома.

Гермиона бросается со всех ног в обратном направлении. Она бежит, не разбирая дороги, дыхание сбивается, она оборачивается периодически через плечо и понимает, что он следует за ней.

Глотку сдавливает ужас.

Ноги заплетаются, она дважды запинается и равновесие чудом удерживает только благодаря высокой стене живой изгороди. Волосы выбиваются из пучка, мешают видеть. Грейнджер торопливо убирает их назад, не прекращая бежать.

В очередной раз обернувшись, она запинается за какой-то торчащий из земли корень и, сильно ударившись, с размаху летит вниз, едва успевая выставить вперед руки. От боли в пальце ноги в глазах взрываются искры, и Грейнджер переворачивается на спину, начиная ползти назад, отталкиваясь ногами от земли.

Силуэт несется к ней все ближе, а затем замедляет шаг.

Грейнджер в ужасе смотрит на него, дышит рвано и хрипло, из последних сил ползет назад, но в какой-то момент руки словно перестают принадлежать ей, и она цепенеет, замерев на месте.

Из тумана выходит Фенрир, плотоядно глядя на заплутавшую представительницу низшей расы крови.

Комментарий к 11.

превью к главам, анонсы, эдиты – tik tok: dominika_storm

========== 12. ==========

Комментарий к 12.

Читать с: Samorost 3 Main Theme – Floex

В глотке застревает крик, язык не слушается.

Фенрир идет к ней уверенно, медленно и грузно. Исключительно в своем стиле. Он облизывает усыпанные какой-то заразой губы и скалит гнилые зубы. Плотоядный взгляд оборотня прибивает к месту.

– Здравствуй, красавица, – запах немытого тела и крови бьет в нос, но у Гермионы даже сил поморщиться нет. – Одна гуляешь?

Ответа, разумеется, не требуется, но от этого не легче. Страх сбросить не получается. Фенрир настолько прост в своих потребностях, что гадать не приходится. Ему просто хочется ее убить и насытиться драгоценной кровью самой оберегаемой магглорожденной этой войны, совершенно не думая о последствиях.

– Твой запах сильный, – неловко выражает мысль Сивый. – Пальчики оближешь.

Он гадко посмеивается и протягивает вперед руку, касаясь потрескавшимися кончиками пальцев кожи лица Гермионы. Девушка дергается от него в сторону, но даже крикнуть не получается. Руки сводит, осколок в складке платья, не дотянуться. У нее ни палочки, ни голоса.

Он разделается с ней за пару секунд, она и пикнуть не успеет.

– Я не Лестрейндж, – зачем-то продолжает он говорить, – больно будет, но не так сильно, как ты думаешь.

Грейнджер не понимает, что в этом грязном, смердящем оборотне не так, но сильный страх он вызывает лишь внешне. Кажется, словно и в насилии, как таковом, он не заинтересован. Только в постоянной еде. Сивый не кажется привередливым.

Таскает трупы за другими пожирателями, выполняет грязную работу, спит на улице, о ванной и душистом мыле только слышит сказки, но… Смерть от его руки действительно была бы очень быстрой. Один укус в области шеи, разорванная сонная артерия, пара секунд осознания и покой.

Гермиона сама не контролирует это, но она зачем-то кивает.

Кивает и поворачивает голову в сторону, открывая взору оборотня пульсирующую вену на шее. Сивый не до конца в свою удачу верит, бдительность теряет, опьяненный ее запахом. В это мгновение непослушной рукой Грейнджер тянется к платью, стараясь вытащить осколок зеркала.

Фенрир протягивает к ней руку, облизывая губы, и открывает пасть.

Гермиона зажмуривает глаза.

– Сивый!

Сердце пропускает удар.

Оборотень дергается, клацая зубами, и поднимается на ноги, оборачиваясь назад. Свет от палочки заливает туманный коридор. Наконец появляется возможность видеть. Гермиона открывает глаза с мыслью о том, что она уже умерла, и это за ней пришел кто-то свыше, чтобы забрать душу, но все оказывается куда приземленнее.

Северус мечет из глаз молнии, останавливаясь возле оборотня. Мантия мужчины замирает следом за ним.

– Тебе был отдан приказ закончить с подземельем и патрулировать участок! – рявкает он.

Оборотень скалит зубы.

– Она…

– Заткнись! – обрывает его мужчина. – И выполняй приказ! Живо!

Сивый утробно рычит, сжимая руки в кулаки и, бросив на Грейнджер взгляд, резко разворачивается, направляясь к выходу. Он бурчит себе под нос проклятья и бьет кулаками по живой изгороди, но все равно уходит.

Гермиона во все глаза смотрит на Северуса, который с нескрываемой злобой бросает на нее взгляд.

– За мной, – цедит он. – Живо!

Грейнджер вздрагивает и пытается подняться, но тело настолько оказывается разбито после выброса адреналина, что сил не хватает. Северус сжимает зубы и, наклонившись, протягивает вперед руку. Гермиона смотрит на подрагивающую ладонь всего мгновение и, не успев задуматься, тут же вкладывает в нее свою руку.

Чужое тепло импульсом разносится по телу. Ладонь Северуса широкая и сухая. Мужчина тянет ее вверх, но, поднявшись на ноги, Гермиона не выпускает его руки, скорее наоборот. Зачем-то только сильнее сцепляет пальцы. Словно только это сейчас сможет держать ее в реальности.

Над Мэнором уже стоит глубокая ночь, лунный свет озаряет владения Малфоев неприступной холодностью.

Северус идет впереди и тянет Гермиону за собой. Она подстраивается под его шаг почти сразу и семенит рядом, опустив вниз голову. Его крепкая хватка помогает Гермионе прийти в себя. Она даже не сразу понимает, как он ведет ее и куда, просто в какой-то момент галька под ногами сменяется коврами в доме.

– И откуда в вас эта способность магнитом притягивать к себе неприятности, – цедит Северус, заворачивая на втором этаже дома в крыло, где находится ее комната. – Ума не приложу.

Грейнджер усмехается. Немного истерично и даже нервно. Смешок вырывается непроизвольно. Северус останавливается, непонимающе на нее глядя.

– Это смешно, по-вашему? – хмуро интересуется он.

– Магнитом притягиваю неприятности, – невесело повторяет она. – Может, поэтому мы так часто взаимодействуем с вами в последнее время, профессор?..

Ей бы следовало поблагодарить его, а не язвить. Причем, поблагодарить неоднократно, но Гермиона ничего не может с собой поделать. Не так много радости у нее сейчас в жизни, а видеть его праведное негодование ей даже отрадно.

– Вы хоть, – Северус так оказывается обескуражен ее беспечностью, что слова не сразу получается собрать в предложения, – немного способны к пониманию того, как…

– Как мне повезло, что вы были рядом? – не дает ему закончить Гермиона. – Да я счастливица, профессор. Кому расскажи о моем везении, заставят покупать лотерейный билет.

Северус непонимающе смотрит на Гермиону. Она что, бессмертная? Мужчина нетерпеливо вздыхает, намереваясь взять себя в руки и разразиться праведным гневом и…

– Зачем вы мне помогаете?

… она ему в этом содействует.

Злость вспыхивает под кожей. Он делает резкий шаг вперед, от чего Грейнджер дергается, но с места не сдвигается. Он снова оказывается в ее личном пространстве, и уже не совсем чужой жар тела мужчины окатывает ее с головы до ног.

– Даже не смейте задавать мне таких вопросов, – склонившись над ней, цедит Северус. – Я сыт по горло вашей блаженной троицей. Вечно вы создаете проблемы, которые решать из года в год приходится мне.

Гермиона смотрит в его темные глаза, дышит редко и поверхностно. Ладонь правой руки обжигает тепло Северуса. Кажется, в какой-то момент стычки они даже забывают о том, что стоят рука в руке.

Осознав это, Грейнджер чувствует, как то самое чувство закручивается в грудной клетке. И она делает это снова. Не в силах контролировать порыв, она бросает взгляд на его губы. Проклятье!

– И только поэтому вы делаете это? – снова подняв взгляд, интересуется Гермиона.

Северус смотрит в карие глаза девчонки, обрамленные темными, едва трепещущими ресницами, и чувствует, как теряет контроль над собой. Едкие слова куда-то исчезают, вокруг только тепло Грейнджер, а в легких до отказа – ее запах.

Гермиона теряется от столь долгого зрительного контакта и непроизвольно сжимает ладонь Северуса, чуть дернув пальцами. Мужчина словно по щелчку пальцев приходит в себя, расправляет плечи и выпускает руку Гермионы немного грубо и отрывисто.

– Довольно трепаться, – резко произносит он, открывая дверь. – Оставайтесь в комнате и, Мерлина ради, будьте благоразумны!

Обычно в комнату Гермиону заводят силком, подталкивают и, не дав опомниться, хлопают дверью. В этот раз Северус ничего подобного не делает. Он просто стоит и ждет, пока она сделает все сама.

Грейнджер сглатывает, бросив на него мимолетный взгляд, и, сжав руки в замок за спиной, сама заходит в комнату. Она не оборачивается, по-прежнему стоит лицом к окну, ждет хлопка двери. Проходит несколько бесконечных секунд, за которые Гермиона успевает почувствовать на своих лопатках его взгляд.

Дверь закрывается тихо, но Гермиону это почему-то оглушает.

Она садится в кресло, опустив локти на разведенные в стороны колени, и трет лицо ладонями. Уставившись в одну точку, Гермиона опускает кончики пальцев на губы. Мысли беснуются.

Почему мое отношению к нему меняется, если я поклялась его вечно презирать? Почему я смотрю на его губы, если дважды хотела его убить?

Грейнджер чувствует дрожь в теле от собственных мыслей и, откинувшись на спинку кресла, снова трет лицо ладонями, бросая взгляд в окно.

Десятки магглорожденных умирают в подземелье Мэнора, где-то в лабиринте находятся и другие. Гермиона не знает, как им помочь, потому что себе-то помочь не может. Война витает в воздухе, а она теряет возможность связаться с мальчиками по собственной неосторожности и глупости.

И на фоне всего этого глупый орган, одна из задач которого конвульсивными толчками разносить кровь по телу, вынуждает ее тянуться к человеку, который считается ее официальным тюремщиком. Немыслимо!

Нетерпеливо вздохнув, Гермиона идет в ванную, чтобы смыть с себя события сегодняшнего вечера. Она клянется себе прекратить своевольничать, не совершать необдуманных поступков, как сегодня, взвешивать все решения и ни при каких обстоятельствах не позволять своему сознанию еще хоть раз так отреагировать на Северуса Снейпа.

На ходу вытирая волосы, Гермиона проходит в спальню, ступая босыми ногами по холодному полу. Она прикрывает глаза, утирая лицо, как вдруг замирает от странных звуков. Убрав полотенце от лица, девушка вслушивается.

Всхлипы. Глухие всхлипы доносятся через стену от нее. Гермиона подходит к ней и прислоняется ухом. Действительно, чей-то плач. Слышится звук открывающейся соседней двери.

Грейнджер бросает полотенце на постель и подбегает к выходу, слегка открывая щель. Из соседней комнаты выходит пожиратель смерти, на ходу поправляя ремень на брюках. Кровь стынет в жилах, когда Гермиона видит его лицо.

Это Яксли. Корбан Яксли, действующий Министр Магии, от которого она с ребятами чудом сбегает из Министерства, когда они прихватывают с собой медальон с шеи Амбридж. Что он тут забыл в это время?!

Гермиона дожидается, пока Корбан скроется за поворотом и, выждав минуту, выходит из своей комнаты, направляясь в соседнюю. Она едва колеблется, когда касается ручки. Глухие рыдания заставляют сердце сжиматься.

Грейнджер медленно открывает от себя дверь, заглядывая внутрь.

В комнате витает запах похоти, жестокости и страха. Воздух спертый, горячий и тяжелый. На большой мятой постели с красным постельным бельем лежит подрагивающее тело обнаженной девушки. Ее голова повернута в другую сторону, глухие рыдания терзают ее легкие.

Еще одна магглорожденная, которой пользуются пожиратели.

Гермиона делает шаг в комнату, и ладонь случайно соскальзывает с ручки. Девушка испуганно реагирует на звук и поворачивает голову. Сердце Гермионы пропускает удар. Это не очередная магглорожденная.

На нее смотрят темные заплаканные глаза Пэнси Паркинсон.

Слизеринка почти моментально сжимает губы и через силу принимает сидячее положение. Гермиона закрывает за собой дверь, в поисках опоры прислоняясь к ней спиной.

Все тело Пэнси в каких-то царапинах и покраснениях. Они есть на шее, на маленькой груди, бедрах, ребрах, даже животе. На руках девушки наливаются синяки, как и на правой скуле.

Верхняя губа Пэнси разбита, в уголке рта скапливается кровь.

– Пэнси, – выдыхает Гермиона, делая слабый шаг вперед, – что… Что он делает с тобой?..

– Это не твое дело, – резко отвечает она, скомкав в пальцах простынь.

Паркинсон своей наготы никогда не стесняется, постоять за себя может в большинстве случаев, но только не в этом. Пусть для нее и открыты двери в Мэнор, и она свободно может приезжать сюда и возвращаться в Хогвартс, делает она это не добровольно.

Родители Паркинсон поэтому, пожалуй, ищут последователей далеко отсюда и совершенно не видят дочь. Мать девушки лишь поджимает губы и бросает взгляд на супруга, когда Темный Лорд спрашивает, чем они могут заплатить за места в клане приближенных пожирателей.

Они закрывают глаза на происходящее, держатся от дочери подальше, чтобы не смотреть ей в глаза, потому что стыд и свой низший поступок оправдать никогда не смогут. И отмыться от него не получится.

Пэнси продают одному из приближенных пожирателей Темного Лорда. Отдают в качестве бесценного дара, чтобы заручиться собственным положением в грядущей войне. О последствиях они не думают, а мать до последнего рассчитывает на силу духа единственной дочери в это непростое время.

Темный Лорд дает Яксли понять, что он может делать с ней все, что захочет. Запрещает лишь убийство, поскольку проливать бесценную чистую кровь им не на руку. Корбан с благодарностью кивает, однако Пэнси не знает об этом.

Пэнси он говорит о том, что она сможет получить метку, если будет молчать и хорошо себя вести. В противном случае ее конец предопределен. Вот Пэнси и следует его указаниям. Появляется в Мэноре, когда ему нужна, не маячит перед глазами, когда он в ней не заинтересован.

Она всегда выглядит превосходно. Так, как он любит. Делает все, что он скажет. Иногда такие вещи, даже думать о которых стыдно. Все потому что Пэнси боится ослушаться, она хочет только одного: обеспечить себе безопасность, получив метку и покровительство Темного Лорда.

– Пэнси…

– Да заткнись ты уже, – цедит сквозь зубы Паркинсон, всеми фибрами души презирая жалостливый взгляд гриффиндорки. – У меня впереди великое будущее, ясно тебе? То, что происходит сейчас – это полная хрень, – звенит ее голос от злости. – Потом все это, – указывает она на свое истерзанное тело, – не будет иметь значения!

Гермиона прерывисто вздыхает. Кажется, в ту ночь, когда она говорит с Лайзой, Гермиона оказывается не совсем права. Выбора здесь нет не только у нее. Паркинсон выбора тоже не дали.

– Он же, – не может контролировать поток слов Гермиона, – принуждает тебя…

– Ты нихрена не понимаешь, Грейнджер.

Паркинсон хочет выплеснуть еще яда, но сил не хватает. Ей никто никогда до сегодняшнего дня не сочувствовал. Никто не говорил вслух о том, о чем она думает постоянно. Систематическое насилие в военное время присутствует не только над теми, чья кровь относится к низшей расе.

Пэнси зажмуривает глаза и, не в силах больше в себе сдерживать это, начинает навзрыд рыдать, опустив вниз голову.

Грейнджер поражает это до глубины души. Всегда жестокая, холодная и расчетливая Пэнси Паркинсон на деле оказывается… Человеком. Обычным человеком. Подростком, который старается держаться стойко в это военное время. Гермиону поражает эта мысль.

Гермионе восемнадцать лет, а Пэнси достигнет совершеннолетия только через несколько месяцев. И она несет на своих плечах все это, ни разу не обмолвившись о том, как ей плохо. Да, она причиняет боль другим, но только так ей удается справиться со своей участью.

Гермиона бросает взгляд на еще одну дверь комнаты и понимает, что планировка у них всех одинаковая. Сделав несколько быстрых широких шагов, Грейнджер входит в ванную в таких же кроваво-красных цветах и, включив воду, начинает наполнять ванну.

Вернувшись в спальню, она останавливается возле постели Пэнси и протягивает ей руку.

Паркинсон, все еще глухо всхлипывая, поднимает голову и непонимающе смотрит на Гермиону, а затем на ее протянутую руку. Пэнси и рада бы послать Грейнджер куда подальше, но сейчас на это не хватает злости.

Только поэтому – разумеется, только поэтому, – она вкладывает свою руку в ладонь Грейнджер, и та помогает ей встать с мятой постели. Гермиона без слов ведет Пэнси за собой и помогает ей сесть в ванную. Проверив температуру воды, Гермиона удовлетворительно кивает и закрывает кран.

Пэнси обхватывает руками свои колени и удрученно начинает смотреть перед собой. Девушка все еще иногда всхлипывает, но уже не так отчаянно. Гермиона садится рядом с ванной на колени, берет в руку губку и, смочив ее теплой водой, ведет по жилистой спине Пэнси от седьмого позвонка и вниз.

Кожа Паркинсон покрывается мурашками, ее передергивает, но она не произносит ни слова. Гермиона смотрит на красные следы от пальцев на руках Пэнси, на царапины вдоль позвоночника и продолжает отмывать чужие болезненные прикосновения теплой водой.

В тишине они сидят какое-то время, и впервые на памяти Гермионы ей не претит молчание с кем-то незнакомым.

– Ты нахрена помогаешь мне? – хрипло произносит Пэнси, продолжая смотреть перед собой.

Рука Гермионы на мгновение замирает, но затем она снова смачивает губку и проводит ею по спине Паркинсон.

– А ты почему мне тогда помогла? – в ответ интересуется Гермиона.

Пэнси обессиленно усмехается, чуть дернувшись на месте. По воде бегут круги.

– Работа у нас такая, Грейнджер, – негромко отзывается Пэнси. – Спасать твою задницу.

Гермиона озадаченно хмурится.

– У нас? – быстрее, чем думает, произносит она.

Паркинсон какое-то время молчит, а затем слегка поворачивается в ванной и оборачивается к Гермионе. Грейнджер замечает тени под измученными глазами Паркинсон. Короткие волосы девушки растрепаны, подводка течет, маленькими комочками собираясь в уголках глаз. Девушка невесело улыбается.

– Грейнджер, ты похожа на этого глупого маленького олененка из детского мультика, – беззлобно произносит она. – У тебя такие же наивные глаза, да и твое хреново сердце слишком доброе.

Гермиона хлопает глазами, и от этого зрелища Пэнси снова слабо улыбается. Действительно, глупый олененок.

– Как там его звали? – старается вспомнить Пэнси и на мгновение хмурится. – Бэмби, – находит она ответ и снова смотрит на Грейнджер. – Я так тебя теперь и буду называть, Грейнджер. Ты же самый настоящий Бэмби.

Гермиона сжимает в ладони мочалку и не находится с ответом. Пэнси снова отворачивается от нее, наполняет ладони водой и плещет себе на лицо. Закрыв глаза, Паркинсон проводит руками по холодной коже. Гермиона замечает новые наливающиеся синяки на худом теле слизеринки.

– Пэнси, – негромко произносит Гермиона, – тебе следует сказать обо всем этом…

– Кому? – резко обернувшись, интересуется Паркинсон, вскидывая брови.

Вода в ванной слегка выливается за бортик от резкого движения.

– Родителям? – со смехом спрашивает Пэнси. – Они ничего не станут делать. Это моя единственная дорога, Бэмби, – смотрит она Гермионе в глаза. – Я теперь часто здесь, потому что надо быть под рукой, когда я нужна ему.

Паркинсон сглатывает.

– Он – моя дорога в клан приближенных, – объясняет Пэнси. – Моя дорога к метке и к безопасности.

Гермиона не верит в то, что слышит. Это же бред. Как «черная метка» и «безопасность» могут стоят в одном предложении? Пэнси не понимает, что никто не в безопасности, даже самые приближенные. Та же Нарцисса, которая спать спокойно не может. Люциус. Да что уж говорить, даже сама Беллатриса.

Никто не может быть в безопасности в это время.

И ничего не поменяется, даже если Пэнси получит метку. Яксли по-прежнему будет ее использовать в своих целях, будет измываться над ней, колотить. Насиловать тогда, когда ему вздумается.

Она не заслуживает такой жизни. Никто не заслуживает.

– Ты должна сопротивляться, – одними губами произносит Гермиона, покачав головой.

Пэнси горько усмехается, накрыв на мгновение лицо ладонями. Когда она снова поднимает взгляд, Гермиона видит, как блестят глаза Паркинсон от скопившихся в них слез.

– Ты нихрена не понимаешь, Бэмби, – шепчет она. – Он убьет меня, если я ослушаюсь.

Комментарий к 12.

превью к главам, анонсы, эдиты – tik tok: dominika_storm

========== 13. ==========

Комментарий к 13.

Читать с: Seppuku – Ilan Eshkeri

Гермиона стоит возле камина, переминаясь с ноги на ногу. Светлое нагое бедро обдает теплом от тлеющих углей. Руки девушки висят вдоль тела. Она уже не прикрывает обнаженную грудь, потому что просто не видит в этом смысла.

Нарцисса в очередной раз проводит косметическую процедуру над всей нижней частью ее тела, но теперь Гермиона не испытывает того испанского стыда, как впервые. Процедура оказывается циклична, а к гладкости своего тела Грейнджер даже привыкает.

Недавно у нее заканчивается период, а это означает, что снова придется надевать короткие вызывающие платья. Платья в пол дают Повелителю сигнал с легкой руки Нарциссы. Удивительно, но он их, кажется, понимает. Просто в эти дни Том не так сильно измывается над ней, иногда даже позволяет вставать с места.

Словом, становится добрее, если можно так сказать. Гермиона не уверена, что верно трактует его действия, но поведение Тома в такие моменты позволяет на мгновение задуматься, что он может быть нормальным волшебником.

Всего на мгновение, не больше, потому что затем он снова отрабатывает на ком-нибудь заклинания, требует от Нарциссы организации очередного пиршества и дает добро развлекаться пожирателям с магглорожденными в подземелье.

– Ты немного набрала вес, – негромко произносит Нарцисса, бросая на девушку взгляд; уголок ее губ чуть дергается в слабой улыбке. – Это хорошо, ты выглядишь лучше.

Гермиона и сама сдержаться не может, слегка улыбается в ответ. Такая, казалось бы, простая радость Нарциссы приносит Гермионе непонятное счастье. Женщина все больше тревожится, Гермиона это видит.

Она хуже спит, лицо ее приобретает сероватый оттенок. Это неудивительно. Драко давно не появляется в Мэноре.

Нарцисса места себе от тревоги не находит.

– Повелитель оценит, – внезапно добавляет она.

Слабая улыбка сползает с губ Грейнджер. Зачем она так?.. Гермиона на мгновение поджимает губы, но держит лицо. Головы не опускает, продолжает смотреть перед собой, не прикрывается руками.

Не выдает, как ее задевают слова Нарциссы.

– Белье под это платье не предусмотрено, – тянет собачку молнии вниз Нарцисса, открывая чехол.

Гермиона поворачивается и покорно делает шаг в платье, когда женщина опускает его на пол перед ней. Нарцисса помогает ей просунуть руки, заходит за спину и начинает возиться с пуговицами.

Время для оценки не особо подходящее, но Гермиона не может не обратить внимание, насколько хорош и утончен вкус Нарциссы. Всякий раз она приносит ей новые платья, ни одно из них не повторяется. В этот раз на ней кремового цвета тонкий шелк. Такой структуры материала Гермиона в жизни не видела.

Он чем-то напоминает вторую кожу, струится по телу, повторяя каждый его изгиб. Левый край немного длиннее правого, заканчивается чуть выше колена. V-образный вырез спереди, длинные рукава, но вот спина… Гермиона немного хмурится.

– Спина ведь всегда открыта, – внезапно произносит она.

Пальцы Нарциссы замирают, прекращая застегивать пуговицы. Она смотрит на них пустым взглядом.

– Что? – переспрашивает Нарцисса.

Гермиона чуть поворачивает в сторону голову.

– Спина, – негромко повторяет Гермиона. – Она у всех платьев всегда была открыта.

Нарцисса закрывает двумя частями материала платья шрамы на спине девушки, бросая на них печальный взгляд, и продолжает торопливо застегивать пуговицы.

– Фасоны разные бывают, – уклончиво отвечает женщина и, закончив, берет в руки волшебную палочку.

Небрежно взмахнув ею, светлая магия вновь собирает пушистые кудрявые волосы Гермионы в тугой пучок на затылке. Гермиона слегка морщится, когда снова тянет у висков, но смиренно терпит, пока образ не оказывается закончен.

Нарцисса обходит девушку полукругом и оценивающим взглядом окидывает проделанную работу, слегка кивая самой себе. Прекрасно. Женщина поднимает взгляд на Гермиону.

– Старайся лишний раз не поднимать глаз на него и ничего не говори, – предупреждает Нарцисса. – Последние несколько дней Повелитель сам не свой.

Женщина нервно заламывает пальцы рук. Она не хочет сказать лишнего, но Гермиона и сама понимает, что Нарцисса имеет в виду. По Мэнору пробегается слух позавчера, что Гарри давно не появляется на виду. Даже самые непросвещенные пожиратели предполагают, что это затишье перед бурей.

Гермиона надеется, что так оно и есть.

Грейнджер кивает.

– Хорошо, – выдыхает миссис Малфой. – Идем, не стоит заставлять его ждать.

Нарцисса идет к двери, и Гермиона сразу подстраивается под ее шаг, но, не успевает она ее открыть, как снизу доносятся чьи-то грозные голоса и сильный шум. Нарцисса хмурит брови и, схватив пальцами подол мантии, тут же быстрым шагом направляется вперед.

Гермиона не отстает.

Они минуют повороты, шагая близко друг к другу, и спускаются вниз. Едва миновав пролет, крики доносятся все более отчетливо. Суета стоит чудовищная, словно кто-то ткнул палкой в осиное гнездо.

Голоса пожирателей гудят, среди всех прочих выделяется трескучий вопль Беллатрисы.

Нарцисса совершенно ничего не понимает. Бросив взгляд на Грейнджер и убедившись, что она рядом, женщина следует к единственному человеку, который может пролить свет на происходящее.

Его бледное лицо выделяется на фоне остальных.

– Люциус! – схватив мужа за рукав, старается перекричать остальных Нарцисса. – Что происходит?!

Гермиона тормозит совсем близко к Нарциссе, подальше отойти просто не хватает мужества. Она выглядит глупо в своем бежевом платье на фоне толпы пожирателей во всем черном, но до дискомфорта ей сейчас есть дело в последнюю очередь.

Грейнджер смотрит на белое, словно полотно, лицо Люциуса.

– Хранилище, – шепчет Малфой, склонившись к жене, но Гермиона все слышит. – Мальчишке удалось проникнуть в него, – челюсть Люциуса едва дрожит. – Он забрал крестраж из ее хранилища.

Сердце Гермионы пропускает удар, ладони холодеют, сердечный ритм подскакивает. Мысль доходит не сразу. Гарри удалось добыть крестраж из сейфа Беллатрисы?! Дыхание сбивается. Грейнджер лихорадочно бегает взглядом перед собой, стараясь начать дышать ровнее.

Не получается.

Гарри находит крестраж в ее хранилище, а это значит, что…

Она чувствует на себе взгляд и поднимает голову. Северус находится в другой части холла, но смотрит ей в глаза внимательно и настороженно. Мужчина качает головой из стороны в сторону.

Огромные дубовые двери с размаху открываются и бьются о стены, вызывая ужас на лицах всех собравшихся. Темный Лорд рычит, вихрем влетая в холл. Никто не успевает опомниться, зеленый луч поражает двух пожирателей, потому что они стоят на пути, и те мешком падают замертво на пол.

Том в ярости мчит к середине холла, где стоит Беллатриса, со смертельным испугом в глазах глядя на приближающегося Повелителя.

– Круцио! – ревет Том.

Лестрейндж не успевает даже пикнуть. Она валится на пол и, сжав зубы, с остервенением рычит, извиваясь на месте. Кисти рук Беллатрисы сводит судорогой. Гермиона в ужасе смотрит на это, отступив назад.

Пожиратели стоят в кругу, глядя на извивающуюся ужом на полу Лестрейндж. Том обводит толпу последователей бешеным взглядом. Смотрит в глаза каждому, словно пытается что-то отыскать. Гермиона смотрит в пол, сжимая перед собой руки в замок, и всеми силами старается скрыть дрожь.

Темный Лорд завершает круг и на мгновение его взгляд останавливается на Грейнджер. Он хочет его отвести, но вдруг снова возвращает ей свое внимание. Он уже собирается сделать шаг в ее сторону, как вдруг Лестрейндж истошно кашляет, прислоняясь щекой к холодному полу.

Том стискивает челюсти и, еще мгновение посмотрев на опущенную голову Грейнджер, возвращается к Беллатрисе, хватая ее волосы в кулак и начиная тянуть на себя.