Текст книги "Равноденствие (СИ)"

Автор книги: Vi_Stormborn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Рациональность снова не позволяет ей этого сделать.

Резко выдохнув, Грейнджер глушит истерику и сосредоточенно смотрит перед собой.

– Иначе, – зачем-то вслух произносит она. – Надо смотреть на всё под другим углом.

Сосредоточенно сдвинув на переносице брови, Гермиона впивается пальцами ног в ворс ковра, чтобы чувствовать под ногами опору. Альтернатива. Другая сторона медали. Если из клетки нельзя выйти обычным способом, следует присмотреться к тюремщику внимательнее.

Гермиона сглатывает, начиная нажевывать нижнюю губу.

И запускает свои собственные возможности на полную. Да, у нее нет палочки, но у нее есть знания, есть острый ум, есть качества личности, которые у многих отсутствуют напрочь. Одна из них – способность к выживанию. К приспособлению. Возможность адаптироваться к любым условиям.

Если ей не убежать, как же ей выжить и при этом все еще быть на своей стороне?

Ответ приходит сразу.

Слушать.

Гермиона впервые задумывается о том, что находится не просто где-то, а именно в Мэноре. В штаб-квартире пожирателей Темного Лорда. В эпицентре бури, где собраны абсолютно все. Где находятся не только на голову отбитые приспешники, но и те, от которых можно получить информацию.

Если Гарри удается получить письмо и разгадать скрытый символ, значит он находит ту самую книгу, которую она читает ему во время их совместного путешествия. Получается, у него на руках альманах символов и шифров, которые в свое время Гермиона изучает от корки до корки.

Грейнджер не отрицает, что ее фотографическая память развивается к шестому курсу до приличного уровня, она может с легкостью представить себе текст пятой главы учебника за пятый курс по ЗОТИ или раздел книги по символизму с перечнем алфавита символов.

Раз Гарри справляется с основным миниатюрным посылом, который представляет из себя шифр «Я жива», то начало положено. Гермиона может прогнуться, может стерпеть издевательства, закрыть глаза на пытки собственной плоти, если станет полностью уделять свое внимание умственной активности.

Она сможет получать информацию, а затем передавать ее. Столько, сколько сможет.

Прямо из Мэнора.

Прямо у них всех перед носом.

Пока жива.

Грейнджер расцветает от собственного умозаключения, легкая улыбка трогает ее губы. Ничего еще не кончено. Все только начинается. Бросив взгляд на нижний ящик туалетного столика, Грейнджер принимает решение повторить кое-что.

Создать в этом месте новую привычку. Создать тайну, которая будет принадлежать только ей одной.

Достав из нижнего ящика пергамент и чернильницу с пером, Грейнджер снова пишет письмо. Особое письмо, которое не будет отправлено. Так она чувствует себя увереннее. Так она испытывает знакомое чувство от тесной эмоциональной связи со своим лучшим другом.

Закончив письмо, Грейнджер присаживается возле постели и поднимает кончиками пальцев половицу. Снова уловив запах сырой земли, Гермиона оставляет письмо в маленьком сейфе и опускает половицу вниз.

На душе становится немного спокойнее.

Гермиона игнорирует все события этого вечера. Старается их игнорировать изо всех сил. Понимая, что у нее пока связаны руки и больше она не в силах что-то сделать, Грейнджер укладывается на большую постель в позу эмбриона и накрывает себя одеялом.

Спина Гермионы против воли покрывается мурашками. Телесная память не до конца поддается, волосы на руках встают дыбом. Она словно сейчас чувствует на своих лопатках ледяные пальцы Темного Лорда.

Гермиона сглатывает и ерзает на месте, сбрасывая призрачные прикосновения дрожью по телу.

Едва закрыв глаза, под веками девушки вспыхивают воспоминания о том, как она смеется с ребятами на свадьбе Билла и Флер, сжимая в ладони тонкую ножку бокала с шампанским. В воздухе пахнет счастьем, до послания из Министерства еще пару часов.

Все хорошо.

– Все плохо, – бредет сквозь тьму за пределами купола Люциус, когда видит знакомый силуэт. – Он опять сбежал.

Северус обводит взглядом пустынное поле, сжимая в руке палочку.

– Я не нуждаюсь в констатации очевидных фактов, Люциус, – чеканит он.

– Он будет в ярости, – словно не слышит его Малфой. – Я к нему не пойду с такими новостями.

Северус его игнорирует, у него голова совершенно другим забита. Люциусом овладевает почти животный страх на фоне последних событий. От прежнего стального стержня характера не остается и следа. Любопытно, что именно Темный Лорд ломает это в нем, а не кто-то другой.

Тот, кем восхищается Малфой, оказывается его погибелью.

– Предоставь эту возможность сестре своей жены, – безразлично отзывается Северус, направляясь в сторону дома. – Она будет счастлива вступить с Повелителем в любой диалог, даже с таким содержанием.

Люциус теряет интерес к Снейпу, потому что в полутьме видит знакомую неопрятную шевелюру, направляющуюся к западной части участка. Кажется, она сама все сделает, даже предлагать не придется. На душе у Малфоя неспокойно.

Эта ночь оказывается долгой.

Беллатриса нетерпеливо откидывает длинные кудрявые пряди назад, с трудом шагая по зыбкой, мокрой почве. Каблуки ее ботинок утопают в грязи при каждом шаге, и это злит, но не так сильно, как все происходящее за последние пару часов.

Мальчишка снова сбегает.

Самым отвратительным для Беллатрисы является тот факт, что его упускает именно она, а не один из этих тупоголовых пожирателей. Она подводит своего господина. Это ее убивает. Лестрейндж не понимает, как такое возможно, но за бесконечными криками и вспышками заклинаний она даже толком не видит мальчишку, замечает лишь очертания его силуэта.

Как бы то ни было, он снова исчезает.

И Беллатриса лучше в лепешку расшибется, чем позволит Повелителю быть одному в такой момент.

– Мой Лорд, – блеет она, едва завидев его темную мантию в нескольких метрах от себя.

Она мнется на месте и чувствует себя отвратительно беспомощно. Она ненавидит это чувство, оно просыпается в ней только в его присутствии. Беллатриса подходит ближе, стоит за спиной Повелителя на расстоянии вытянутой руки.

– Мой Л…

Слова застревают в глотке, а вдох обрывается, когда Том сжимает пальцы на горле темной волшебницы, угрожающе нависая над ней сверху. Беллатриса чувствует пятками холод от почвы прямо через материал ботинок, когда каблуки входят в землю.

– Закрой, – цедит он, – свой рот…

Беллатриса неотрывно смотрит в темные щелки глаз своего Повелителя и даже не чувствует страха. Только смирение, принятие. Беспрекословное покорение. Она едва сдерживает глухой кашель, скребущий глотку от нехватки дыхания.

Она так зависима от него, что готова вынести все, что угодно.

Если умереть, то только от его руки.

Темный Лорд проводит ногтями по ее шее, смакуя скрежет по светлой коже, на которой остаются красные полосы. Он расцепляет ладонь медленно, наслаждаясь тем, как Лестрейндж едва сдерживается, чтобы не вдохнуть хоть немного воздуха.

Он не дает позволения это сделать, и она повинуется несказанному вслух приказу. Гнев кипит под веками Тома, он жжет под кожей, гремит в барабанных перепонках. Мальчишка сбегает, ни один из этих тупоголовых кретинов не может его поймать, но Том не глупец.

Понимает прекрасно, что мальчишка с огнем играет, а туза в рукаве не имеет. Блефует. Впрочем, как и всегда. Темный Лорд зол не потому что Поттер ускользает, а потому что его прерывают.

Сейчас под горячую руку лезет эта несносная Лестрейндж.

Такое неподходящее время. Такое неподходящее. Мысли Тома до этого инцидента были сосредоточены на другом.

Поправка, на другой.

– Дыши, – едва слышно произносит он, близко склонившись к ней.

Беллатриса распахивает губы, и дрожащим вздохом наполняет легкие. Все тело темной волшебницы трепещет, тянется к своему Повелителю. Ее разум в очередной раз оказывается затуманен, в мыслях гремит только одна установка. Быть с ним сейчас. Быть.

С ним.

– Что же мне делать с тобой? – тянет он, все еще не убирая ногтей с ее кожи.

Беллатриса почти задыхается, не чувствуя ног.

– Что, – произносит она одними губами, – что угодно…

Обычно Тому достаточно ее беспрекословной слепой преданности, чтобы взять ее на любой доступной поверхности силой. Она всегда подчиняется. Всегда. Однако сейчас… Сейчас его разум будоражит светлокожая магглорожденная, беседу с которой у него так нагло обрывают.

Беллатриса пахнет иначе. Ее запах впервые не вызывает у Тома никакой реакции.

Том почти чувствует в воздухе запах страха подружки Поттера.

– Твой запах, – протягивает Темный Лорд, хватая ее за подбородок и глядя в глаза, – мне противен.

Беллатриса бледнеет на глазах от его слов, едва дергаясь, словно от внезапной пощечины.

– И ты вся, – добивает ее Том, – омерзительна мне.

Внутри Лестрейндж что-то надламывается. Она систематически слышит от него грубости, но он никогда не говорит ей такого. Она всегда была его. Она всегда была с ним. Что такого могло случиться, что он говорит ей такое?

– Чего не скажешь о нашей гостье, – задумчиво произносит Том, смакуя последнее слово. – Мне теперь особенно интересно ее пребывание здесь.

Беллатриса не верит, что слышит это. Отказывается верить.

– А теперь прочь, – дергает он рукой, убирая ее с дороги.

Лестрейндж заторможенно наблюдает за удаляющейся спиной Повелителя. Спустя пару мгновений он трансгрессирует, потому что необходимо решить пару насущных вопросов прежде, чем вернуться к главному, а Беллатриса так и стоит на месте, не в силах пошевелиться. Она чувствует себя так, словно ее окатывают ведром ледяной воды.

Только что он дал понять ей три вещи.

Первое. Беллатриса больше не вызывает у него интереса. Второе. Теперь его интерес сосредоточен на грязнокровке. И третье. То, что не было сказано вслух, но было показано во взгляде, жестах и походке.

Причинять ей боль Беллатриса не может. Теперь это привилегия исключительно для Повелителя.

– Твою мать! – запрокинув голову, орет от осознания Лестрейндж.

Слова выливаются в утробный, горловой рык, эхом прокатывающийся по пустому полю. Беллатриса чувствует, как ненависть и жгучая ревность кипит у нее под кожей. Перед глазами мелькают алые пятна.

Лестрейндж понимает, что с избранной грязнокровкой у нее ничего не получится сделать, связаны руки, но ничто ее не останавливает выплеснуть ненависть на одной из тех, кто находится в подземелье.

Беллатриса срывается с места. Почти бегом промчавшись вдоль главной дороги, она врывается в дом, минует первый этаж и спускается по винтовой лестнице, придерживаясь за стену. Железная дверь бьет по стене, когда она входит в подземелье.

Сжав в руке палочку, Беллатриса целенаправленно идет к дальним камерам, куда Фенрир определяет новоприбывших грязнокровок. Бросив гигантский шар света, Лестрейндж заглядывает в каждую камеру, выискивая похожие внешние данные.

В одной камере жмется к стене коротко стриженная брюнетка, в другой блондинка, в последующих сидят совершенно не те. Сивый упоминает о двенадцати новоприбывших, Беллатриса минует десятую и уже готовится к тому, что отыграется на первой, как вдруг видит то, что ей нужно.

– Ты, – шипит Лестрейндж, открывая дверь камеры. – Это будешь ты.

Худая испуганная девушка с огромными карими глазами с ужасом смотрит на входящую в камеру темную волшебницу, инстинктивно хватаясь за свои волосы. Бабушка всегда говорит Матильде, что ее волосы – ее гордость. Однако она не догадывается, что однажды наступит день, когда гордость внучки станет ее погибелью.

Беллатриса наматывает на кулак длинные пушистые волосы ни в чем не повинной девушки.

Стрелки напольных часов бьют три часа ночи.

Фенрир оборачивается через плечо, реагируя на звук, и снова смотрит перед собой, продолжая путь. Он поправляет на плече бескровное тело, придерживая худое бедро какой-то девушки.

Сивый любит молодую кровь. Есть в ней что-то особенно приятное. Что-то неземное, возвышенное. Чистое и невинное. Обычно он не особо разборчив в еде, но, учитывая условия войны, непроизвольно переходит на особую диету.

Магглорожденные по словам многих пожирателей имеют грязную кровь, и Фенрир в жизни не скажет никому из них о том, что крови слаще в жизни не пробовал. Еда сама идет ему в руки, ему даже не приходится изощряться и стараться ее найти.

После пыток у грязнокровок особенно потрясающий вкус. Страх остается в их венах посмертно, кровь обладает пьянящим эффектом. Голова слегка кружится, чувствуется легкость, покой и сытость.

Фенрир чуть хмыкает от удовольствия собственных мыслей и проходит пятый поворот лабиринта, достигая цели. У живой стены изгороди виднеется темное пятно на земле. В тумане не удается хорошо разглядеть, что это такое, но Сивому и не нужно догадываться.

Поставив ноги на ширине плеч, Фенрир скидывает с плеча бездыханное тело и бросает его в яму перед собой. Глухой хлопок дает ему понять, что с этим покончено. Оборотень не считает тела магглорожденных, никогда не считал, но сейчас их становится все больше.

Скоро они зароют эту яму и выкопают новую.

Как в прошлый раз.

В лабиринте слышатся посторонние шаги. Сивый оборачивается.

Бледные кисти лежат ладонями вверх, под ногтями находится грязь. Спутанные каштановые волосы комком волочатся по земле, обнаженное тело скользит по влажной почве. Беллатриса тянет за собой тело, схватившись рукой за правую ступню.

Сивый наблюдает за тем, как Лестрейндж медленно везет по земле очередной труп. Он не удивляется, когда видит грязнокровку обнаженной. Беллатриса предпочитает полноценный холст перед глазами. Все тело девушки покрывают кровавые глубокие раны.

Фенрир замечает в полутьме слова. Лестрейндж всегда оставляет надписи. Иногда так входит во вкус, что места чистого на теле не остается. Видимо, что-то из рук вон происходит после побега мальчишки этой ночью, потому что на теле грязнокровки нет ни одного живого места.

Беллатриса подходит к яме и бросает ногу девчонки на землю, глядя на гору трупов, скрывающуюся под одеялом из тумана. Какое-то время они стоят рядом с Фенриром и молчат.

– Я бы отнес, – подает он голос, указывая себе за спину в сторону Мэнора.

Сивый часто относит трупы из подземелья сюда, Беллатриса этим обычно не занимается. Его удивляет, что она так делает.

– Сама разберусь, – глухо и отрывисто язвит она, чуть дернув головой в сторону оборотня.

Фенрир коротко кивает. Не в духе. Ничего нового. Не задавая лишних вопросов, он молча разворачивается и направляется в сторону выхода из лабиринта. Беллатриса дожидается, пока он уйдет за поворот, после чего обходит девчонку и ставит ногу на ее по-прежнему покрытую липкой кровью грудную клетку.

Пустые глазницы грязнокровки смотрят сквозь пространство и время. Карие глаза взбесили Беллатрису. Под конец пыток она решает, что девчонке лучше больше не смотреть. Только слушать.

На распахнутых синих губах девушки блестит застывший крик.

Лестрейндж в последний раз осматривает свою работу и, вытянув ногу, сбрасывает девчонку в яму к ее сородичам. Некогда пушистые каштановые волосы Матильды в последний раз мелькают в лунном свете.

Беллатриса смотрит в яму, рассчитывая на то, что ей наконец становится легче, но она напрасно пытается себя обмануть. Она представляет на месте изувеченного обнаженного тела безымянной магглорожденной труп поганой грязнокровки Грейнджер, которая отбирает у нее самое дорогое.

Внимание Повелителя.

Беллатриса Лестрейндж возводит черные глаза к темному небу и приносит клятву Мерлину.

Клятву, согласно которой в этой яме очень скоро будет лежать тело Гермионы Джин Грейнджер.

Комментарий к 8.

inst: dominika_storm

превью к главам, анонсы, эдиты – tik tok: dominika_storm

========== 9. ==========

Комментарий к 9.

Читать с: Delirium – CHVRN

Мертвая тишина царит за большим овальным столом из темного дерева. Самые приближенные пожиратели собираются в одном месте на очередное собрание, и Темный Лорд ясно дает понять всем, что повод серьезный. Около дюжины темных волшебников сидят в немом молчании в ожидании своего предводителя.

Нарцисса нервно перебирает под столом пальцы. Такое проявление тревожности становится систематическим, и в последнее время только Люциус понимает, как успокоить супругу. Несмотря на то, что на фоне происходящего Нарцисса все сильнее проникается неприязнью к собственному мужу, в такие моменты ледяная корка на ее сердце трещит по швам.

Потому что он без слов кладет свою ладонь на ее скрещенные руки и несильно сжимает пальцы, выражая поддержку. Без слов он говорит своей жене: я здесь. Как бы то ни было, что бы ни случилось… Я рядом.

В такие моменты ненависть Цисси временно сходит на нет.

Драко сегодня бледнее обычного. Он почти не выходит из своих покоев, говорит мало, проводит время в основном с Пэнси и все чаще отказывается от ужина. Нарцисса беспокоится. Она даже спрашивает Паркинсон как бы между делом, о чем они разговаривают, и может ли Драко почаще спускаться к семье, на что слизеринка жмет плечами.

«Сами у него спросите», – уклончиво отвечает она.

И Цисси такие ответы поперек глотки. Будто если бы у нее была такая возможность, она бы ею не воспользовалась.

Беллатриса ерзает на стуле, постоянно перекладывает одну ногу на другую, систематически скрещивает на груди руки и без конца бегает взглядом по комнате, потому что никак не может сконцентрировать свое внимание. Ее тревожит внезапное собрание.

Такого давно не было. Обычно подобного рода встречи оговариваются заранее. Значит, происходит что-то очень значительное. Женщина нутром это чует. Всеми фибрами своей черствой души.

Северус отводит взгляд от нервной пожирательницы и чуть вскидывает голову, тяжело, но тихо вздохнув. Он старается держать лицо беспристрастным, а голову холодной. Слишком много всего происходит одновременно, он едва поспевает за всем, что творится в данный момент.

Однако он держит все под контролем. Железным, полным контролем.

По-другому просто быть не может.

Стены Мэнора едва дрожат.

Пожиратели оборачиваются через плечо. Все понимают, что защитный барьер кто-то минует. Объяснять не приходится, все понимают, кто именно. Беллатриса тут же вскакивает с места, громко шаркнув ножками стула по полу, и открывает окно.

Все приближенные разом поднимаются со своих мест, стоит Повелителю оказаться возле своего стула во главе стола. Беллатриса едва успевает подбежать к своему месту. Темный Лорд обводит взглядом собравшихся и протягивает руки вперед, позволяя им сесть.

Ножки стульев скользят по полу одновременно, нервируя слух, но затихают почти одновременно. Темный Лорд наслаждается тишиной несколько мгновений и вдохнув страх, витающий в воздухе, растягивает губы в улыбке.

– Сегодня, – начинает на придыхании он, – наступает самый важный для меня, – делает он паузу, – и для нас всех день.

Пожиратели не сводят с него внимательного, покорного взгляда. Том наслаждается мгновением.

– Сегодня я достигаю того пика величия, к которому так долго шел.

Северус на мгновение сводит на переносице брови, но тут же их расправляет, потому что знает, что ему нельзя терять свою маску. Догадка поражает его моментально, но он хочет ошибаться. Мерлин, как же он хочет ошибаться. Еще рано.

Выдержав паузу, Темный Лорд вынимает из-за спины причину сегодняшнего сбора.

Сердце Северуса пропускает удар.

Беллатриса ахает, распахнув в восторге губы, Нарцисса расширяет глаза одновременно с Люциусом. Драко бросает взгляд на мать с отцом, не представляя себе, что имеет точно такое же выражение лица. Остальные пожиратели в немом изумлении смотрят на своего Повелителя.

Северус коротко вздыхает.

Том покушается на вечный покой великого волшебника и забирает у него то, с чем он отправляется в последний путь на встречу с Мерлином. Темный Лорд получает бузинную палочку Альбуса Дамблдора.

Таймер ускоряется. Время, отведенное до рокового дня, сокращается на глазах.

– Теперь я, – чуть вскидывает палочку Том, – непобедим…

– Я думал, она больше, – хмыкает один из пожирателей в конце стола.

Все происходит моментально. Безмозглый кретин подбирает не то время для шуток. Нарцисса дергается, ошарашено вжимаясь в спинку стула, когда мимо нее пролетает зеленый луч.

Бездыханное тело глупого последователя мешком валится на пол, освобождая место за столом. Мгновенная смерть.

Пожиратели молча смотрят на пустой стул.

– Как я уже сказал, – как ни в чем ни бывало, продолжает Том, – теперь ничто не сможет помешать мне получить, – он смакует мысль на корне языка, рассматривая палочку, – бесконечную власть…

Пожиратели во все глаза смотрят на своего предводителя и не произносят ни слова. Беспрекословное повиновение читается в каждой паре глаз. Если человек говорит, что он не боится смерти, то он глупец. Глупец, который ни разу в жизни не видел ее перед своими глазами.

– Я рассчитываю на то, что она не подведет меня в самый важный момент, – вертит Том ее в руках, изучая со всех сторон.

– Мой Лорд, – трепещет Беллатриса, с бесконечным обожанием глядя на него, – вы так велик… Она не подведет вас, мой Лорд, – сглатывает она. – Желаете…

Она ловит взгляд Тома и даже сбивается с мысли на мгновение. Знает, что в такие моменты попытка только одна, и слова следует подбирать внимательнее.

– Желаете, я лично отберу для вас столько грязнокровок, сколько захотите, – продолжает смотреть на него Лестрейндж. – Вы проверите возможности бузинной палочки и убедитесь в ее повиновении…

– Я и без того в ней уверен, – жестко произносит он.

Беллатриса выглядит так, словно глотает собственный язык. Северус смотрит на то, как женщина пресмыкается перед ним, и его мутит от подобного рода зависимости. Лестрейндж становится совершенно другим человеком, когда Том появляется в поле ее зрения.

Он имеет безграничную власть над ней. Если он скажет перебить всех за этим столом, она сделает это, не раздумывая.

– Однако проверить я ее все равно желаю, – снова возвращает он свое внимание палочке.

Беллатриса расцветает на глазах.

– Сколько грязнокровок мне подготовить, Повелитель?

Темный Лорд впервые смотрит ей в глаза. Северус почти слышит с другого конца стола, как бьется сердце в груди темной волшебницы, подпрыгивающий кулон дает об этом знать. Лестрейндж с упоением внимает каждому вздоху Повелителя.

– Сколько пожелаешь сама, – снисходительно произносит он, однако таким тоном, что кровь в жилах стынет.

Беллатриса тут же вскакивает с места, кланяется, тараторит о том, что все будет в лучшем виде, и тут же исчезает за дверью комнаты. Остальные пожиратели даже вздохнуть лишний раз боятся. Беллатрисе в момент рождения явно забывают выдать чувство страха.

Неудивительно.

Если бы он у нее был, она бы не стала правой рукой Темного Лорда.

Том проводит короткое собрание, рассказывает о дальнейший планах в двух словах и упоминает о том, что подробнее они все обсудят за вечерним ужином. Сегодня он планирует провести конец дня в Мэноре.

Последователи выслушивают инструкции, получают свои задания и постепенно начинают расходиться. Северус получает очередное задание в Хогвартсе, поскольку выполняет роль директора, но понимает головой, что его личного пребывания в стенах замка не потребуется.

Все за него сделают близнецы Кэрроу. Ему сейчас лучше быть здесь.

И его самого до глубины души поражает, что он принимает такое решение, но…

– Я собираюсь испытать бузинную палочку на определенной магглорожденной.

… на то есть свои причины.

Если быть точнее, одна причина. Очевидная, глобальная головная боль прямиком с гриффиндора.

И нет, эта головная боль даже не избранная. Это неконтролируемая мигрень находится в пяти дверях от его временного кабинета.

Том произносит это негромко и лишь тогда, когда в зале остаются только трое. Он сам, Северус и Нарцисса в дальней части комнаты, которая вот-вот собирается уйти. Снейп опускает ладонь на спинку стула, едва ее сжимая.

– Повелитель?..

– Мне уже не кажется твоя идея такой уж хорошей, – плавно произносит Темный Лорд. – Думаю, следует покончить со всем этим раз и навсегда.

Северус наблюдает за реакцией Тома. Прочесть его намерения и эмоции крайне сложно, но Северусу знакомы манипуляции Темного Лорда. Он понимает, что происходит. Очередная проверка на преданность.

Снейп осознает, что необходимо играть безразличность, беспечность. Поддержать идею Повелителя, но при этом направить ее в совершенно другое русло. Надо правильно подобрать слова.

– Воля ваша, Повелитель, – спокойно произносит он, – однако я полагал, что вы будете держать ее при себе до тех пор, пока она не понадобится в нужный момент.

Том проводит длинными ногтями по ребристой поверхности бузинной палочки. Разумеется, он именно так и планирует сделать, но поведение Северуса кажется Тому немного странным. Особенно, прошлым вечером.

Темный Лорд толком не видит мальчишку, как и другие пожиратели, но на ушах оказывается весь Мэнор. Он исчезает также внезапно, как и появляется. Тому кажется, что здесь что-то не особо чисто.

Что-то не сходится.

– У тебя есть предложения по осуществлению этого плана? – испытывающие смотрит он на Северуса.

Снейп чуть кивает.

– Если позволите, Повелитель, – преданно произносит он, едва склонившись вниз.

Том взмахивает рукой, давая разрешение. Северус распрямляется, продолжая держаться рукой за спинку стула. Недобрый холодок бежит по спине. Плохой знак. Это дает о себе знать интуиция. Следует заговорить ему зубы, Том начинает что-то подозревать.

– Необходимо испытать ее преданность, – не задумываясь, отвечает он, глядя Повелителю в глаза.

Том выжидающе смотрит на него.

– Продолжай, – побуждает он.

– Она должна быть подле вас каждый вечер, – кивает Северус, – сидеть возле ваших ног до тех пор, пока ее собственные ноги не будут отниматься.

Том на мгновение закрывает глаза, и Северус понимает, что сейчас будет. Моментально настроившись, он ставит незримую защиту. Том резко поднимает веки, и Северус чувствует, как вторгается в его разум Повелитель, начиная блуждать по мыслям.

– Дальше, – пустым взглядом смотрит на него Том.

– Затем запирать в полном одиночестве в комнате, – не останавливается Северус, – не допускать домовиков. Позволять есть не чаще раза в два дня, – сглатывает он. – Дать ей понять, что она под полным вашем контролем, Повелитель.

Северус старается держать лицо и контролировать собственный разум, пока Том пытается найти лазейки, которые Снейп маскирует самым мастерским образом. Он показывает Повелителю только то, что сам хочет.

Темный волшебник видит в его мыслях в красках, как девчонка покоряется с каждым разом все сильнее. Как на ее теле вспыхивают все новые и новые шрамы. Как она становится все безжалостнее и холоднее. Как меняется ее взгляд.

Как она становится той, кто ему нужен.

Оружием.

Венцом потерянной надежды Ордена Феникса.

Северус сильнее хватается пальцами за спинку стула, когда Темный Лорд покидает его мысли. Едва заметная ухмылка трогает губы Повелителя. Кажется, он доволен. Северус хорошо играет свою роль, главное не заиграться и продолжать держать все под контролем.

Том удовлетворенно кивает.

– Насилие мне по вкусу, – чуть причмокивает он губами, – так и быть. Мне нравится твоя идея, Северус. Ты хороший слуга, – сжимает он его плечо, заглядывая в глаза. – Преданный.

Северус едва заметно кивает, не разрывая зрительного контакта. Знает, что так нужно.

– Повелитель, – с великим почтением негромко произносит он.

Том отпускает его плечо и направляется в сторону по-прежнему распахнутого настежь окна.

– Избавьтесь от тела, – небрежно указывает он рукой в сторону трупа пожирателя, – я прибуду к восьми.

Едва Темный Лорд трансгрессирует, Нарцисса, которая до того момента стоит в дальней части комнаты, но все равно слышит каждое слово из разговора, смотрит Северусу в глаза. В молчании они стоят несколько бесконечных секунд, но снова понимают друг друга без слов.

– Я скажу Фенриру, чтобы унес тело, – негромко произносит Северус.

– Отнесу домовикам меню на ужин и подготовлю… – Нарцисса замолкает на полуслове.

Она не знает, как к ней обращаться. Кто она? Кто такая Гермиона Джин Грейнджер?

Заключенная? Пленница? Гостья? Предательница крови? Грязнокровка? Или просто девушка, которая должна играть по правилам, которые ей не объясняют?

Северус коротко кивает.

– Да.

И уходит из комнаты.

Он тоже не знает, как к ней обращаться. Не понимает, кто Грейнджер теперь такая, и каков ее статус. А еще он не понимает, какого черта делает все это. Какого черта продолжает спасать ее жизнь, когда можно было просто позволить ей умереть еще в первую ночь от руки Беллатрисы.

Северус поражается собственным действиям.

Однако почему-то продолжает их реализовывать.

За вереницей событий день пролетает по щелчку пальцев. Северус наведывается в Хогвартс, отдает распоряжения близнецам Кэрроу, решает вопросы в стенах школы, не привлекая к себе ненужного внимания.

Он пишет несколько писем, отправляет их по адресам, которые предоставляет ему Темный Лорд, берет с собой несколько пузырьков, опустив их в глубокие карманы мантии, и делает то, что необходимо совершить на данном этапе согласно основному плану. Иногда Северус задумывается о том, что нормальный человек не способен держать в своей голове столько всего одновременно.

Снейп вовремя успевает себя одернуть. К категории «нормальных» он никогда себя не относит.

Вечер наступает непозволительно быстро, и Северус ловит себя на мысли, что тревожится, когда возвращается обратно в Мэнор. Едва он входит в большой зал, сразу начинает искать взглядом определенного человека.

Он все равно не доверяет Темному Лорду, ведь сам не может заглянуть в его голову и при этом остаться незамеченным. Его поступки всякий раз загадка. Северус понимает, что однажды может войти в кабинет или любую комнату и увидеть перед Томом очередной труп, потому что от него не знаешь, чего ожидать.

Одним из этих самых трупов может быть Грейнджер.

Снейп с удивлением обнаруживает, что даже мысль о смерти девчонки вызывает в нем странные чувства. Неудивительно, – одергивает себя Северус, – столько работы было бы пегасу под хвост.

Он видит ее макушку возле кресла Повелителя во главе стола, и на мгновение ему даже становится легче. Сегодня она жива. Он садится на свое место по левую руку от Лорда и старается безразлично отужинать, слушая при этом Повелителя, но взгляд сам собой падает на смиренную гриффиндорку.

Ее покорность объясняется очень просто. Северус замечает мерцающий бархатный ошейник темной магии на ее шее, как в прошлый раз. Из левой ноздри Грейнджер едва заметно стекает тонкая струйка крови.

Желваки Северуса чуть дергаются, когда он сжимает челюсти. Ее кто-то ударил? Он продолжает мельком на нее поглядывать между разговорами, трапезой и временами наигранным смехом. На лице покраснений и вздутий нет. Не били, подскочило давление.