Текст книги "Равноденствие (СИ)"

Автор книги: Vi_Stormborn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

Из трех ям было извлечено сто восемьдесят три трупа магглорожденных.

Некоторые тела были так изуродованы и так сильно подвержены разложению, что их даже с помощью магии невозможно было идентифицировать. Такие тела отправляли в печь, а прах развеивали над особенным местом.

Его назвали «Приют невинных».

Небольшая роща недалеко от Хогсмида, где ставят мемориал погибшим в ходе войны магглорожденным.

Гарри видит сейчас смысл своей жизни только в этих двух вещах. Наказывать виновных и освобождать души невинных. Так проходит его первое лето после войны. Он почти живет в Министерстве, владеет небольшой квартиркой недалеко от него.

В Норе почти не бывает, не знает, как теперь себя с ними всеми вести, из всех подпускает к себе только Полумну, потому что она понимает его. Понимает, никогда не докучает вопросами и не смотрит на него наполненными жалостью глазами, потому что не видит в этом никакого смысла.

Поэтому ему и нравится иногда с ней видеться.

– Надолго едешь? – интересуется Гарри, передавая ей сумку.

Полумна жмет плечами.

– Неделя, месяц, год, – произносит девушка, слегка скривив губы в полуулыбке. – Кто знает?

– Согласен, глупый вопрос, я и сам не знаю, сколько времени понадобится, чтобы восстановить Хогвартс.

Гарри отводит на мгновение взгляд в сторону, с прищуром глядя на горизонт.

– Уверена, что это хорошая идея? – осторожно спрашивает он.

– Восстановить Хогвартс? – склонив голову, задает девушка вопрос.

Поттер кивает, возвращая ей свое внимание.

– Разумеется, Гарри, – чуть улыбается она. – Благодаря тебе появляется новый мир, – шепчет Полумна. – Без войны, без убийств, – девушка сглатывает, – и бессмысленных смертей.

Гарри кривовато улыбается, а в глазах почему-то закипают слезы.

– Мы позволим новому поколению не бояться жить в этом мире, Гарри, – сияют глаза Полумны. – Им не придется существовать, как на пороховой бочке в ожидании атаки, не придется терять своих родных и друзей. Они смогут жить. И за себя, и за нас.

Гарри кивает, несколько раз кивает и заключает Полумну в объятия. Вот кто действительно пытается думать о том, как жить дальше. Полумна едет в Хогвартс не одна, чтобы доучиться седьмой курс и помочь в восстановлении Хогвартса. Она едет вместе с Невиллом Лонгботтомом.

Через год они станут первыми молодыми преподавателями в школе чародейства и Волшебства.

Машинист дает гудок, и Гарри выпускает Полумну из объятий. Они знают, что прощаются ненадолго, но все равно стоит признать: любое прощание болезненно. Полумна тянется в свою сумку и протягивает Гарри сложенную вчетверо газету.

– Пророк? – вскидывает брови Гарри.

– Прочти, первая полоса, – просит Полумна, печально улыбнувшись. – Если после этого захочешь сжечь – так и сделай. Потому что именно так поступила я. Это другой экземпляр.

Гарри принимает из ее рук газету и опускает руку вниз. Машинист снова дает гудок, и Полумна, обернувшись через плечо, машет проводнику, что уже идет. Поцеловав Гарри в лоб на прощание, девушка машет ему и скрывается в вагоне экспресса.

Поттер машет ей на прощание до тех пор, пока поезд не скрывается вдалеке, после чего тяжело вздыхает, глянув на газету в руках, и, чертыхнувшись, идет в ближайшее кафе за чашкой кофе с чем-нибудь крепким, потому что по доброй воле читать он статью – особенно с конечным напутствием Полумны – не особо хочет.

Колокольчик над головой Гарри звенит, когда он входит в кафе, и бармен поднимает на гостя уставший взгляд. Едва заприметив неожиданного посетителя, волшебник тут же расправляет плечи и отставляет не до конца начищенный бокал на стойке, сразу интересуясь, чего желает такой гость.

Гарри благодарит за теплый прием и просит обычный черный кофе с коньяком. Бармен не задает больше не единого вопроса, как только волшебник опускает голову вниз, утыкаясь в чтение газеты. Лишь осторожно ставит чашку перед волшебником и настаивает на том, что это за счет заведения.

Поттер коротко благодарит его, пусть ему и не льстит такое обращение к себе, после чего делает внушительный глоток кофе, обжигая нёбо, но кофеин с алкоголем быстро находят путь не только к его нервным окончаниям, но и к сердцу.

Гарри открывает Пророк и, вздохнув, склоняется вниз.

«Война закончилась 29 мая 1998 года. Лорд Волан-де-Морт, также известный под именем Тома Реддла, повержен.

Несмотря на это, скорбь потери будет темным знаменем висеть над магическим миром еще долгое время. Война унесла много жизней. Ежедневный Пророк с прискорбием сообщает главные новости, полученные из достоверных источников информации.

Член Ордена Феникса и участница Золотого Трио – Гермиона Джин Грейнджер – скончалась в результате пыток в штабе Пожирателей Смерти, который находился в родовом поместье семейства Малфой. Ее тело так и не было найдено.

Рональд Билиус Уизли – второй член Золотого Трио и участник Ордена Феникса – пал на поле боя во время Битвы за Хогвартс, защищая честь старинной школы. Его тело было передано его семье. Мистер Уизли получает посмертный титул Героя Второй Магической Войны. Место захоронения волшебника по последним данным – Годрикова Впадина.

Бывший профессор зельеварения, а также последний директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс и Пожиратель Смерти – Северус Тобиас Снейп, – имя которого было восстановлено в результате полученной информации о ходе войны от Гарри Джеймса Поттера, был убит в ходе боевых действий от руки Темного Волшебника.

Его тело также не было найдено.

Упокой Мерлин их души.

Автор статьи: Рита Скитер»

Гарри с остервенением бросает газету на стол.

Несколько строчек о людях, которые сделали так много. Мерлин, так много. А все остальные? Все те, кто пал в тот день. О них ни сказано даже слова. Гарри сжимает челюсти, поднимаясь с места. На перроне снова собирается толпа пассажиров, потому что прибывает следующий поезд.

Едва открыв дверь и определенно кого-то толкнув, Гарри целенаправленно идет к мусорному ведру и с размаху швыряет туда Пророк, затоптав его ногой для пущего эффекта. Эта женщина совершенно ничего не знает, она даже представить себе не может, сколько всего сделали эти люди для победы.

Раздосадовано цокнув языком, Гарри кладет руки в карманы пальто и смотрит поверх голов снующих пассажиров, после чего закрывает глаза и глубоко вздыхает. Желтая пресса – не то, из-за чего следует расстраиваться.

Он напишет книгу по Истории магии последнего десятилетия. У него будут помощники, и они расскажут. Они расскажут обо всем, о чем молчат другие. Не будет людей, о которых будет сказано лишь слово, они не станут сноской со звездочкой, о которой рассказывается под чертой внизу страницы.

Все услышат историю этой войны, прочтут ее ужасы, увидят обратную сторону медали. Подробности, о которых в других источниках информации никогда и ни за что не расскажут.

Гарри незаметно для себя создает еще одну цель.

Цель, чтобы жить дальше. Полумна будет довольна, когда он напишет ей об этом в ближайшем письме.

– Мистер Поттер! Сэр!

Гарри слегка теряет равновесие, когда кто-то дергает его за рукав. Он не любит, когда так вторгаются в его личное пространство, поэтому заранее хмурит брови, склоняясь вниз, чтобы одернуть вынужденного собеседника.

– Мистер Поттер! Вам просили передать! Сэр!

Совсем неопрятный мальчуган лет восьми с босыми ногами и большими, добрыми глазами смотрит ему в самую душу, широко улыбаясь. Злость Гарри испаряется, когда парнишка протягивает ему какой-то прямоугольный предмет, завернутый в коричневый пергамент.

– Мне? – хмурится Гарри, принимая посылку в руки.

– Да, сэр! Вам, сэр! До свидания, мистер Поттер! Сэр!

Гарри даже не успевает его поблагодарить. Мальчишка тут же начинает шлепать босыми ступнями в обратную сторону, разглядывая в грязных ладошках начищенный галлеон. Гарри опускает взгляд вниз и разворачивает пергамент.

Едва взгляд падает на обложку, у него перехватывает дыхание. Гарри торопливо снимает весь пергамент, комкая его в руке. До боли знакомая обложка из темной кожи, переплет, выжженные искусной рукой буквы.

Эта книга по символизму была только у двух людей. Если одна все еще у него в съемной квартирке возле Министерства, то… Гарри нервно открывает первую страницу и смотрит на форзац. Под кожей вспыхивает свежая боль.

«Этот экземпляр принадлежит личной библиотеке Гермионы Джин Грейнджер. Если она у вас больше двух недель, немедленно верните ее мне!»

Гарри шокировано распахивает губы, хватая кусочек воздуха. Схватив книгу с такой силой, словно ее кто-то может отобрать, Гарри бросает взгляд на ободранного мальчишку, который ему ее отдает.

– Мальчик! – кричит Гарри, размахивая свободной рукой. – Мальчик, постой!

Парнишка оборачивается, по-прежнему сжимая в ладони блестящий на солнце галлеон.

– Кто тебе это дал?!

Босой чертенок улыбается, стараясь разглядеть лицо Гарри среди толпы. Он хмурится, прикладывая ладонь к уху, словно давая понять, что не слышит.

– Кто отдал тебе это?! – трясет в воздухе книгой Гарри.

Мальчуган кивает и снова улыбается.

– Мистер Снейп!

Спрятав в ладошке галлеон, юркий босой парнишка разворачивается и исчезает в толпе снующих пассажиров. Гарри чувствует себя так, будто его ведром ледяной воды окатывают. Он лихорадочно бегает взглядом по толпе. Не может этого быть. Просто не может.

Я своими глазами все видел. Он умер. С того света не возвращаются.

И вдруг Гарри замирает, когда видит знакомую прическу, торчащую из-под черной фетровой шляпы. Темные волосы дергаются от каждого шага все дальше уходящего вдоль перрона волшебника.

Поттер срывается с места.

Без конца толкая пассажиров, Гарри на автомате приносит свои извинения и не отрывает взгляда от фетровой шляпы, стараясь догнать ее владельца. Силуэт идет в скором темпе, а затем исчезает в знакомом проходе.

Он вышел в мир магглов!

Гарри толкает людей без разбора, пробирается через толпу и ныряет в туннель. Легкие на мгновение сдавливает от холода, но в следующее мгновение легкая боль отпускает, и лондонский вокзал предстает перед ним во всей красе.

Пассажиров на платформе почти нет, все они заходят в вагоны отправляющегося поезда, снуют только провожающие. Машинист дает гудок, из-под колес поезда вырываются серые клубы дыма. Гарри оглядывается по сторонам, щурится, стараясь вглядеться в туманный дым выхлопных газов, и вскоре видит ту самую фетровую шляпу.

Сорвавшись с места, Гарри во весь опор бежит вперед за удаляющимся к последнему вагону силуэту с чемоданом в руках и уже собирается окликнуть его по имени, как вдруг в него с размаху врезается почтальон с целой кучей коробок.

– Проклятье! – почти падает навзничь Гарри, едва удержав равновесие. – Простите!

– Все спешат! Под ноги не смотрят! – сетует пожилой господин. – Уедет один поезд – не беда! Приедет другой!

Гарри видит, как вдалеке мужчина в фетровой шляпе подает свои документы проводнику, и тот их проверяет. Поттер набирает в легкие воздуха.

– Профессор!

Его голос утопает в последнем гудке машиниста. Проводник указывает последнему пассажиру на лестницу, ведущую в вагон, и тот уже поднимается, но в последний момент оборачивается, и Гарри дар речи теряет. Он так похож на профессора Снейпа!

Нелепые накладные усы и черные кожаные перчатки, скрывающие всегда открытые белые запястья, могут обдурить кого-нибудь другого, но уж точно не Гарри!

Фетровая шляпа исчезает в вагоне, и проводник взбирается на ступеньку, помахав рукой другому. Поезд дергается мгновением позже. Гарри заторможено смотрит на последний вагон и тяжело, часто дышит.

Сердце начинает биться сильнее. Слова пожилого почтальона внезапно всплывают в сознании.

«Уедет один поезд – не беда! Приедет другой!»

Гарри чувствует, что почти задыхается. Он сгибает руку и бросает рассеянный взгляд на книгу по символизму. Снова открыв форзац, он смотрит на аккуратный почерк Гермионы и проводит по буквам подушечками пальцев.

Скользнув вдоль страниц, Гарри чувствует ребром ладони что-то острое. Чуть повернув книгу, он замечает торчащую снизу закладку. Схватившись за нее, волшебник открывает книгу на определенной странице, и в глаза сразу же бросается обведенный красными чернилами заголовок.

Равноденствие.

Гарри опускает пальцы на страницу, начиная бегло штудировать взглядом строчки.

«Выбирая меньшую из двух зол, следует помнить: во имя баланса требуется жертва. Равноденствие уравнивает время дня и ночи, чтобы закрыть один этап жизненного цикла и начать совершенно новый.

Осень является завершающим этапом цикла времен года. Весной он начинается вновь. Все для того, чтобы к концу года закольцевать процесс и снова начать все сначала. Осеннее и весеннее равноденствие – ворота цикла.

Смерть во имя жизни циклична – это аксиома Вселенной. Смерть символична.

Она лишь временна»

Гарри широко распахивает глаза и прерывисто вздыхает, глядя перед собой. Подушечки пальцев, которыми он касается страницы книги, обжигает странное тепло и импульсом взрывается в сознании.

Поттер замирает, когда реальность перед ним подергивается голубоватой дымкой, постепенно преобразовываясь в картинки из прошлого. Перед глазами возникают образы из плоти и крови.

– Как оно работает? – вертит Гермиона в руках маленький предмет, напоминающий плоский гладкий камень.

Северус вынимает руки из карманов.

– Точно бомба замедленного действия, – подбирает он слова. – Он растворится в желудке, и это постепенно остановит все жизненные процессы в организме.

Гермиона встревожено сглатывает.

– Что-то вроде… Самоубийства? – осторожно спрашивает она.

Северус чуть дергает бровью.

– И да, и нет, – неоднозначно отвечает он. – У самоубийства нет обратной дороги, а эта магия способна сделать то, что в обычном мире считается невозможным, – он смотрит ей в глаза. – Она способна обмануть смерть.

Машинист дает финальный гудок с такой силой, что провожающие затыкают уши, но Гарри этого даже не слышит, продолжая шокировано смотреть перед собой. Одна дымка растворяется и сменяется другой.

– Он захочет увидеть, как ты совершаешь убийство, – сидит Северус на столе, скрестив на груди руки. – Только так ты заручишься его преданностью, это даже не подлежит обсуждению.

Гермиона взволнованно вздыхает.

– Я сделаю так, чтобы его выбор пал на мисс Турпин, – обещает Северус. – Как ты и хотела. Мы заберем ее с собой, ― мужчина вздыхает. ― И верни мне палочку. Том лично должен отдать ее тебе в момент свершения акта преданности.

Гарри трет лицо ладонью, чувствуя, как подскакивает пульс. Мысли в хаосе, но постепенно все они выстраиваются в цельную картину. Воспоминания снова меняются.

– Не забывай, твой разум должен быть сосредоточен на настоящем, – напоминает Северус, – даже краем мысли не касайся плана. Темный Лорд буквально снимет апартаменты в твоем сознании после того, как подарит тебе метку. Думай о том, как тебе стыдно, как тебе жаль, как тебе горько. Играй свою роль до конца. Все, как мы отрабатывали.

Гермиона уверенно кивает.

– Ладно, – нервно пожевав нижнюю губу, она снова поднимает на Северуса взгляд. – Лайза справится?

Северус нетерпеливо вздыхает.

– Не просто должна – обязана, – строго произносит Северус. – У нее нет выбора. Лишь бы не переиграла, – чуть тише добавляет он.

Гермиона обхватывает предплечья пальцами, чувствуя, как по коже бежит холодок.

– Иллюзия сделает своё дело, – уверенно произносит он. – Ей следует лишь вовремя проглотить предмет.

Гермиона начинает наворачивать круги по комнате.

– Что мне сказать? Какое заклинание? – задумчиво спрашивает она. – Я правильно понимаю, что иллюзия покажет всем им непростительное?

Северус кивает.

– Верно, – соглашается он. – Ты можешь использовать любое базовое защитное, чтобы со стороны мисс Турпин была реальная отдача. Петрификус тоталус вполне подойдет.

Гермиона нервно покусывает подушечку большого пальца, продолжая ходить по комнате.

– Она сказала, что может положить между челюстями сухие макароны, чтобы хруст от удара стоял на всю камеру, – внезапно остановившись, вспоминает она.

Северус морщится.

– Театральность ни к чему, – довольно строго произносит он. – Делаем все так, как было запланировано.

Грейнджер согласно кивает.

– Хорошо.

Гарри утирает покрывшийся испариной лоб, тяжело дыша. Широко распахнутые глаза волшебника по-прежнему смотрят куда-то сквозь толпу снующих провожающих. Следующий образ вспыхивает перед глазами.

– Империус, – снова переспрашивая, повторяет Гермиона, сидя на столе. – И после этого пускаю в ход иллюзию, верно?

Северус делает большой глоток черного горячего чая.

– Да, – наконец отвечает он. – Лестрейндж должна прийти в твои покои раньше него. Ты здорово ее раззадорила за последние месяцы, последняя капля должна быть за ужином. Нужно сделать что-то такое, чтобы твоя выходка окончательно ее завела.

Грейнджер фыркает, когда Северус подходит к ней ближе.

– Усилий прилагать не придется, нутром чую.

– Не расслабляйся раньше времени, – просит ее Северус, внимательно глядя в глаза. – Это не шутки. Ее ревность ее и загубит, но не радуйся раньше времени и, прошу тебя, будь осторожна.

Гермиона сцепляет пальцы на его мантии и тянет к себе, вытягивая шею.

– Ладно, – шепчет она ему в губы, прикрыв глаза.

Гарри слышит собственный стук сердца в глотке, но тщетно пытается его сглотнуть. Картинки все бегут перед глазами, выстраиваясь в правильном порядке.

– Помнишь, что следует сделать, когда он войдет? – спрашивает Северус, надевая брюки.

Гермиона вытаскивает волосы из-под ворота, начиная застегивать пуговицы на платье.

– Если придет раньше положенного – затаиться и не дышать, – вспоминает она.

Северус берет из-под темного бюро брошенный наспех ремень.

– Это маловероятно, разумеется, но все же будь готова, – просит он, начиная застегивать ремень. – По идее, эффект взорвется внутри тебя намного раньше. Замедлит все процессы, они застынут, ты сама уже все знаешь.

Гермиона поднимает голову, сдувая прядь волос и продолжая копошиться с пуговицами.

– Что я буду чувствовать в этот момент? К чему мне следует быть готовой?

Северус берет с пола рубашку, накидывая ее на плечи.

– Ты просто уснешь, – наконец отвечает он. – Только забудешь, как нужно просыпаться.

Гермиона вдруг замирает, так и не вдавливает пуговку в петлю. Она поднимает на Северуса взволнованный взгляд.

– А миссис Малфой? – негромко спрашивает она. – Она знает обо всем этом?

Северус замолкает на какое-то время, глядя куда-то вниз, словно собирает воедино цепочку недавних мыслей, а затем поднимает на Гермиону взгляд, отрицательно покачав головой.

– Нарцисса должна все узнать позже, я все дам ей понять и предоставлю инструкции перед наступлением, когда у Темного Лорда больше не будет времени копаться в мыслях пожирателей, – наконец произносит он. – Это защитит ее в момент, когда все произойдет, Том не сможет пробиться в ее мысли. Скорбь станет ее блоком. Твой образ не даст ему пройти дальше.

Гермиона так и оставляет пуговицы не застегнутыми до конца, садится на ручку кресла, взволновано опустив ладони на бедра.

– Она… зароет меня, – девушка сглатывает, начиная говорить тише, – заживо?..

Северус подходит к ней, опускаясь на корточки рядом, и берет ее руку в свою, приподнимая голову.

– Ты не будешь знать, что происходит, ты ничего не почувствуешь, – обещает он. – Она поможет тебе вернуться к жизни, когда придет время. А я найду тебя, – на мгновение замолкает он. – Я найду тебя, я обещаю.

Гермиона сжимает губы. Господи, это все звучит так страшно. Так страшно для всех них. Нарциссе придется осознанно похоронить ее, Лайзу тоже. А еще… Грейнджер импульсивно сжимает пальцы Северуса.

– Пэнси, – Гермиона понимает, что хочет узнать все до конца. – Почему она решилась нам помогать? – она на мгновение морщится. – Не просто нам… Мне.

Северус поднимается на ноги и садится на подлокотник соседнего кресла, пропуская между пальцами слегка влажные волосы. Колено мужчины касается бедра Грейнджер.

– Изначально Нарцисса не верила в хороший исход этой войны, – смотрит он в глаза Гермионе. – Мне пришлось рассказать ей. Рассказать всё, чтобы она всецело была на нашей стороне.

Гермиона прерывисто вздыхает, округлив глаза.

– Когда она поняла, что Темный Лорд будет повержен, – продолжает он, – и она сможет защитить сына, главный козырь в ее рукаве заиграл новыми красками.

Грейнджер никогда не была еще таким внимательным слушателем, как в этот самый момент.

– Мисс Паркинсон хотела одного: быть в безопасности. Быть дома, – он ненадолго замолкает. – Поэтому так рьяно держалась за Яксли. Ее родители выбрали новый дом под крылом Повелителя, и она хотела быть частью этого дома. Хотела вернуться к своей семье. К матери, в частности. Отца она ненавидит всем своим существом за то, что он сделал.

Северус переводит дух.

– Это ведь было его решение, – смотрит он на Гермиону. – Продать собственную дочь. Мисс Паркинсон слышала все это, слышала, как он заключал сделку. Мать была против, но он не стал ее слушать. Ему хотелось спасти собственную шкуру, да и дочерью он не особо дорожил. Всегда хотел сына, которого миссис Паркинсон не могла выносить с полдюжины раз.

Гермиона чувствует, как у нее сжимается от страшной тоски сердце. Персефона столь многое глушит в себе, столь многое хранит за амбарным замком в душе, но при этом старается держаться на поверхности, пусть непосильный груз и тянет ее на дно. Она так одинока. Мерлин, она здесь была так одинока.

– Когда мисс Паркинсон услышала от Нарциссы, что исход войны предопределен, и победа будет на светлой стороне, надежда ее вновь вспыхнула, – произносит он. – Она согласилась ради матери. Все связано, Гермиона.

Девушка завороженно слушает.

– Без твоей помощи Поттер не нашел бы всех крестражей, я и сам до последнего в местонахождении большинства сомневался, а ты сопоставляла факты так быстро, что многим на зависть.

Гермиона округляет глаза. Это что, похвала? Надолго эта мысль в сознании не задерживается.

– Сначала она все делала только ради себя, – снова смотрит он на девушку. – Исключительно. Однако со временем все изменилось, и ты сама знаешь, почему так произошло. Ведь ты этому поспособствовала. Ты стала для нее человеком, в котором она нуждалась. Как и она для тебя.

Гермиона чувствует, как в глазах закипают слезы.

Гарри теперь смотрит на редеющий перрон через такую же соленую дымку, продолжая слушать стучащее в горле и ушах сердце. Воспоминание испаряется, на его место приходит новое.

– Не переусердствуй с кровью, – протягивает ей Северус флакончик. – И рана должна выглядеть правдоподобно. Не устраивай фонтана, как на одной из тренировок.

Грейнджер издает искренний смешок, забирая из его рук бутылочку с заранее подготовленной искусственной кровью.

– Как скажешь, – все еще улыбается она.

Гарри даже не замечает, как сквозь слезы улыбается вместе с ней, продолжая смотреть воспоминания, запечатанные в книге.

– Как ты справишься один? – совершенно серьезно спрашивает Гермиона.

Северус поднимает взгляд от письма, за написанием над которым сидит с четверть часа, и смотрит на девушку.

– Я всегда один справлялся, – просто отвечает он.

Грейнджер нетерпеливо вздыхает.

– Северус…

Мужчина откладывает перо в чернильницу, складывая руки в замок перед собой.

– Я приму препарат за мгновение до встречи с ним, – снова смотрит он на нее.

– А дальше?

– Дальше как репетировали, – кивает Северус. – Империус и иллюзия.

Девушка обхватывает себя руками, сжимая губы.

– Как ты сможешь столько всего контролировать сам? – волнуется она.

Северус издает обессиленный смешок. Ты даже представить себе не можешь, что мне приходилось делать последние десять лет.

– От меня потребуется только сосредоточенность. Этим я, к счастью, не обделен, – хмыкает он. – Облако иллюзии будет в радиусе десяти метров, это…

– Слишком крупный, – хмурится Грейнджер. – Мы тренировались только до трех.

В этот раз Северус усмехается с искренней радостью.

– Это я тебя тренировал только до трех, – позволяет он себе улыбку.

Грейнджер вскидывает брови.

– Обидно, – резюмирует она, но, заметив взгляд Северуса, снова сдается. – Ладно, извини. Я просто… с волнением пытаюсь совладать.

Северус поднимается с места и медленно подходит к ней, приподнимая ее голову за подбородок.

– Мы справимся, Гермиона, – заглядывая ей в глаза, произносит он, слегка склонившись вниз. – Раз уж смерть – наш единственный выход, – вздыхает он, – что ж, выбьем эту дверь обеими ногами вперед.

Грейнджер не сдерживается от всей ужасающей реальности ситуации и нервно смеется, зажмурив глаза. Северус обхватывает ее лицо ладонями и прикасается к ее лбу своим, закрыв глаза.

– Ногами вперед, – эхом отзывается она, чувствуя тепло его рук.

Гермиона утопает в этом моменте, рассыпается в нем, растворяется без остатка. Запоминает каждый вдох и выдох, каждое биение сердца. Пусть Северус и говорит ей, что все будет под контролем, она не может избавиться до конца от мысли, что что-то может пойти не так.

И внезапное осознание вынуждает ее распахнуть глаза.

– А как же Гарри? – шепчет она. – Как же Рон? Как мне дать им понять, что я жива? Что мы оба живы, – тараторит она.

Северус открывает глаза и выпрямляется, гладя ей куда-то за спину. Он чуть хмурится.

– Где твоя книга? – не понимает он.

Гермиона приподнимает подол платья, показывая свою сумку, привязанную к левому бедру.

– Здесь, – кивает она вниз. – Она всегда со мной.

– Именно, – удовлетворительно кивает Северус, опуская вниз руку и развязывая узел на ее ноге. – Именно она и расскажет ему все, что нужно знать. Что-нибудь помнишь из углубленного материала за шестой курс про воспоминания, запертые в предметах?

Глаза Грейнджер загораются бешеным огнем.

– Разумеется, – с энтузиазмом отзывается она.

Северус вынимает из ее сумки книгу по символизму и кладет на стол, усаживаясь в кресло.

– Тогда пора приступать, – смотрит он на нее с бешеной, несокрушимой нежностью, которую не может контролировать. – Однажды эта книга будет доставлена адресату. И ему многое предстоит узнать.

Гермиона искренне улыбается, вытаскивая свою волшебную палочку, и почти подпрыгивает на месте от радости, из-за чего ее пушистые волосы пружинят вверх и вниз.

Дымка растворяется, и Гарри оказывается на пустом перроне не только физически, но и фактически.

Волшебник запрокидывает вверх голову и выдает наполненный искренним облегчением полукрик, чем пугает двух птиц неподалеку и проходящего мимо проводника, который косит на него взгляд, ускоряя шаг.

Гарри от переполняющих чувств бьет по ладони кожаной обложкой книги.

– Ну, Гермиона…

Поттер качает головой, не в силах поверить в увиденное. Он смотрит на точку удаляющегося поезда, по щекам героя войны бегут слезы, а с лица не сходит искренняя, даже немного сумасшедшая улыбка.

На крыльце дома стоит девушка с коротким ежиком отросших огненно-рыжих волос. Прохладный августовский ветер треплет полу ее длинной темной юбки чуть выше щиколоток. Где-то вдалеке шумит горная река, в полесье рядом заливаются пением птицы.

Лайза Турпин с прищуром смотрит на медленно плывущие над горизонтом курчавые облака и дышит полной грудью. Маленький одноэтажный домик с четырьмя комнатами кажется совсем крошечным и незаметным среди густой зелени уходящего жаркого лета.

Это хорошо. Это очень даже хорошо.

С кухни доносится свист чайника.

Гермиона, сидящая на корточках возле калитки и копающаяся с цветами, оборачивается через плечо. На крыльце никого нет. Свист чайника постепенно затихает. Грейнджер убирает тыльной стороной ладони выбившуюся из косы прядь и, снова закатав рукава повыше, склоняется над работой.

Этот маленький дом становится их с Лайзой спасением от всего, что происходит в Магической Британии. Они живут тут уже почти три месяца, и за возможность просыпаться по утрам им обеим следует благодарить одного человека. Благодарить до конца своих дней.

Гермиона старается забыть тот момент, когда в легкие первый раз попадает воздух, и все тело пронизывает волной электрического тока. Старается забыть запах сырой земли, четыре темные стены высотой в шесть футов и испуганное лицо Нарциссы, склонившейся к ней. Миссис Малфой без слов помогает Гермионе выбраться из могилы, которую сама же ей выкапывает в прямом смысле этого слова, после чего крепко обнимает девушку с такой силой, что сжимается сердце.

Нарциссе многое пришлось сделать, чтобы положить всему конец. За кульминацию отвечали Северус с Гермионой, но вот красиво опустить занавес она должна была собственноручно.

Миссис Малфой всего за какие-то несколько часов после битвы перечеркивает всю свою жизнь, потому что по-другому просто никак.

Вернув Гермиону к жизни, она забирает из лап Смерти душу Лайзы, передает девочкам ключ от дома и дает им инструкции, как туда добраться. Рассказывает все то, что говорит ей Северус. Все согласно плану. Ей становится легче всего на мгновение, потому что самое сложное впереди. Выкопанная могила не остается без дела, Люциус помогает своей супруге похоронить сестру.

Они делают это молча, не говорят ни слова. Драко держит мать за руку, когда они остаются у свежей могилы на пару минут, чтобы попрощаться. Нарцисса не дает волю эмоциям, держит себя в руках, раздает указания членам семьи и начинает сборы. Им хватает получаса, чтобы упаковать необходимые вещи и приготовиться к отъезду из Магической Британии.

Нарцисса целует сына в лоб, сжимает ладонь супруга на мгновение и отправляет своих родных в путь, потому что ее работа еще не закончена.

Она находит Северуса там, где он и пообещал находиться. Неподвижное тело сначала приводит ее в ужас, но она быстро стряхивает оцепенение и достает из кармана заветный пузырек. Цисси настолько успевает привыкнуть к ужасам и чудесам в своей жизни, что первый вздох Северуса воспринимает куда спокойнее, чем вернувшуюся к жизни Гермиону.

– Получилось? – хрипит Северус сразу, как видит лицо женщины.

Нарцисса кивает.

– С днем рождения, – не сдерживается в саркастичности Цисси и вымучено улыбается.

Да только не хватает ей больше сил держаться, не получается у нее быть сильной, и она всхлипывает, давая себя слабину, за которую в тот же миг начинает себя корить. Северус опускает ладонь на ее предплечье, несильно сжимая пальцы. В сочувствии он не силен, да и не настолько они близки, чтобы даже после войны заключать друг друга в объятия. Нарцисса обхватывает себя руками, опустив голову вниз, и снова всхлипывает.

Оплакивает. Она оплакивает ту, что принесла в этот Магический Мир слишком много смерти.

– Мне жаль, – негромко произносит Северус.

Это единственное, что он может сказать. Это всё, что Цисси может принять. Ее сестры больше нет, но, кто знает, возможно, ее кончина спасла десятки жизней магглорожденных. Нарцисса судорожно вздыхает и поднимает взгляд, смахивая с щек слезы.