Текст книги "Равноденствие (СИ)"

Автор книги: Vi_Stormborn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Между пальцами парень крутит гладкий темный камень, который давно согревается от тепла его ладоней. Чайки верещат над головой. Гарри закрывает глаза, плотно сжимая губы. Проходит уже пять дней, а он по-прежнему не может найти решения, как им вернуть Гермиону.

Они теряют время после трансгрессии, потому что Гарри не сразу замечает отсутствия Гермионы, прижимая к себе тело умирающего эльфа. Едва он понимает, что происходит, он почти сразу рвется обратно, но Рон успевает его вразумить.

– Они же только этого и ждут, – надрывно произносит Уизли. – Надо вернуться через пару часов, когда стемнеет сильнее!

– Мы можем опоздать, – не слушает его Гарри. – Ты хоть представляешь, что с ней могут сделать за это время?

Рон бледнеет на глазах, вспоминая разрывающие душу крики Гермионы и почти сразу меняет свое решение. Они теряют не больше получаса с момента трансгрессии из мэнора, но, вернувшись обратно, понимают, что опоздали.

Территория мэнора оказывается полностью окружена защитным древним заклинанием. Гарри знает о нем. Слышал на уроках защиты от темных искусств. Они не пройдут внутрь, а если коснутся магического купола – выдадут себя с головой и буквально всучат себя в руки врага обратно.

Им приходится вернуться в Ракушку, и Гарри стоит возле стены дома, обессиленно прислонившись к ней рукой, пока Рон орет боль, выпуская ее наружу в морской воздух. Полумна наблюдает за ребятами, но не решается заговорить. Ее раны свежие, но она не придает им значения.

Просто находится рядом, опустив ладонь на плечо Гарри.

В первую ночь уснуть не получается. Гарри с Роном и Биллом сидят на кухне и стараются продумать план по вызволению Гермионы с территории Мэнора. Полумна и Флер только слушают, свои мысли выражают редко, потому что стараются скрыть глубокие переживания по поводу всего, что происходит.

Они не находят решения в первую ночь, забываются беспокойным сном и совершенно не представляют, что случится, когда они откроют глаза. Сможет ли это самое «завтра» наступить не только дня них, но и для Гермионы.

Мысли Гарри путаются, на первостепенной задаче поиска крестражей сосредоточиться не получается, вся энергия уходит на более важный аспект его жизни. Гермиона. Гермиона, которую они оставляют одну в опечатанном заклинанием Мэноре в разгар войны в толпе пожирателей.

Проходит еще два дня.

Рон места себе не находит, они возвращаются к Мэнору еще несколько раз в разное время суток. Они не находят бреши в заклинании, не видят, что происходит в окнах особняка. Не слышат ни единого звука. Мэнор становится неприступной крепостью, и они понятия не имеют, как пробиться через ворота.

Гарри старается не думать о плохом, но Рон словно чувствует его мысли и озвучивает их.

– Счет изначально на минуты был, – трет лицо ладонями Уизли. – Гарри, если она… Если с ней…

– Даже думать об этом не смей, – обрывает его Гарри, поднимая на лучшего друга жесткий взгляд. – Это же… это, – Поттер хаотично машет руками в воздухе, – это не ее там заперли. Это их заперли с ней, Рон.

Уизли издает нервный смешок. Гарри слегка разряжает обстановку, но легче не особо становится. Да, ребята не считают Гермиону слабой, никогда не считали. Пожалуй, в ней храбрости и смелости за двоих или троих волшебников разом. Она не из тех, кто сдается.

Убеждать себя с каждым последующим часом становится все сложнее.

На пятый день даже Гарри уже не может себе врать.

Он чувствует: что-то плохое в мэноре происходит. Его кошмары из раза в раз посещает Темный Лорд, и Гарри видит его обрывки воспоминаний. Если сначала это пугает, то сейчас он только и ждет, чтобы Том ворвался в его мысли.

Гарри надеется увидеть его глазами Гермиону.

– Я присяду? – слышится негромкий голос рядом.

Поттер часто моргает и поднимает взгляд, морщась от дневного света.

– Конечно, – кивает Гарри и снова смотрит на неспокойный океан.

Полумна присаживается рядом с ним, подложив ладони под бедра. Она часто теперь так делает. Лавгуд – эмпат, чувствует, как сильно тяжело сейчас Гарри с Роном. С Уизли общий язык ей найти по-прежнему не удается, с Гарри намного проще. С ним Полумна может просто помолчать.

– Ласточки низко летают, – запрокинув голову, произносит Полумна, – это к дождю, говорят…

Гарри снова крутит между пальцами теплый камень, едва заметно кивая. Одна ласточка пролетает совсем близко с ними, крутится над головой Гарри и снова взмывает ввысь. Девушка внимательно за ней наблюдает.

– Еще говорят, что у них есть связь с потусторонним миром, – тише отзывается она, – если ласточка летает возле человека, значит, с ним хочет связаться тот, кого уже нет среди живых.

Гарри замирает. Полумна моментально понимает, что говорит совершенно не то, что сейчас нужно. В такие моменты действительно нужно просто молчать.

– Прости, Гарри, – прикусывает она язык, – я не то имела в виду…

Поттер сглатывает тугой комок в глотке. Они сидят в тяжелой тишине несколько бесконечных мгновений.

– Пятый день нет никаких вестей, – произносит Гарри, – я уже не знаю, что думать.

Поттер закрывает на мгновение глаза. Откровение срывается с языка непроизвольно.

– Мне страшно, Полумна, – признается он. – Если с Гермионой что-то случится… Или уже случилось, я просто…

– Я знаю, что она жива, – спокойно отзывается Полумна.

Гарри оборачивается к подруге.

– Почему ты так в этом уверена? – старается понять он.

Лавгуд убирает за уши светлые пряди, глядя Гарри в глаза. Девушка выглядит уставшей, она сбрасывает вес за эту неделю, это нельзя не заметить. Нервы на пределе у всех в доме. Однако Гарри даже не интересуется, как себя чувствует Полумна, потому что только она беспокоится о других.

Гарри чувствует себя паршиво от этого.

– На месте сам-знаешь-кого я бы не упустила возможности продемонстрировать такую смерть всему магическому миру, – слишком спокойно и уверенно отзывается девушка. – Он знает, что Гермиона значит для тебя.

Гарри в который раз поражается мыслям Полумны, но понимает, что она права. Том не стал бы скрывать это событие. Скорее наоборот, это трубили бы повсюду. И в своих кошмарах Гарри бы увидел такой исход. Чтобы добить своего врага, Тому было бы достаточно показать ему, как зеленый луч летит в Гермиону.

– Возможно, ты права, – соглашается Гарри.

Крики ласточек и чаек сливаются в единый гул, но они стараются его не замечать. Однако в какой-то момент их вопли заглушает выбивающийся из общего ритма клич. Полумна и Гарри синхронно оборачиваются, глядя на то, как недалеко от них шагает по песку огромный черный ворон с массивным клювом.

– Боже, – шепчет Полумна, замерев на месте. – Никогда таких огромных не видела.

– Я их вообще последний раз видел на третьем курсе возле хижины Хагрида, – также шепчет Гарри. – Они не обитают возле океана.

Огромная птица открывает гигантский клюв и громко гаркает, сверкая черной бусиной глаза. Полумна вздрагивает и инстинктивно хватается за рукав Гарри. Поттер прищуривается, разглядывая птицу. Она не дикая, скорее наоборот. Несмотря на грязный клюв с засохшей кровью, оперение птицы опрятное.

Кажется, что она здесь не просто так.

Ворон снова каркает и делает несколько шагов массивными лапами по песку по направлению к двум волшебникам. Полумна вся сжимается, а Гарри наконец видит то, чего не замечает раньше.

– Полумна, его лапа, – округляет он глаза.

– Что с ней?

– Вопрос в другом. Что на ней, – указывает он кивком вперед.

Полумна опускает взгляд и видит на тонкой лапе птицы какой-то небольшой цилиндр. Она сразу узнает его. В доме отца таких капсул в подвале лежит больше сотни. Лет семьдесят назад в них клали послания, чтобы передавать информацию на большие расстояния.

Перестраховка из-за погодных условий.

– Там письмо, – бегло шепчет Полумна. – В таких капсулах раньше послания доставляли, совами волшебники начали пользоваться не так давно, как кажется.

Птица громко гаркает, словно подтверждая слова девушки, и снова делает несколько шагов к волшебникам. Гарри кивает, поднимаясь с места. Опасливо потянувшись вперед, он развязывает узел и забирает цилиндр, сжимая его в ладони.

Бросив клич несколько раз, птица расправляет гигантские крылья и взмывает ввысь, развивая почти моментально бешеную скорость и скрываясь в сером небе. Гарри садится на колени, опуская взгляд вниз.

Он крутит в ладонях гладкий цилиндр из темного дерева.

– Он по часовой стрелке открывается, – убирает за уши волосы Полумна. – Держи за обе стороны и крути.

Гарри делает так, как она говорит. Слышится щелчок, и одна часть цилиндра отходит от второй. Внутри лежит сверток пергамента. С долбящим сердцем Гарри внимает его и разворачивает.

Он хмурится, бегая глазами по строчкам. Полумна непонимающе наблюдает за другом и хмурит брови.

– Гарри?..

Поттер округляет глаза.

– Рон! – громко произносит Гарри, вскакивая на ноги и бросаясь к дому. – Рон!

Уизли оборачивается на голос и тут же поднимается с дивана, быстрым шагом направляясь к выходу на задний двор дома. Открыв стеклянную дверь, его почти сбивает с ног запыхавшийся друг.

– Проклятье, Гарри! – тут же ловит волну паники Рон. – Что случилось?!

Поттер трясет в руке пергамент, стараясь надышаться, кажется, всем воздухом мира.

– Что это? – не понимает Рон.

– Это письмо, – протягивает руку Гарри. – Прочти, сейчас. Давай.

Рон забирает пергамент, начиная жадно бегать по строчкам. В дом заходит Полумна с наполненными искренним испугом глазами и старается понять, что происходит, глядя то на Рона, то на Гарри.

– Что за бред? – хмурится Уизли, поднимая взгляд. – Зачем ему посылать тебе письма?

Гарри несколько раз кивает, пока наворачивает круги по комнате. Стоять на одном месте не получается.

– Это моя первая мысль после прочтения, – соглашается Гарри.

– У вас же с ним связь, ты видишь его мысли, а он твои, – все еще хмурится Рон, пытаясь разобраться.

– А это вторая, – снова кивает Гарри.

Полумна рассеянно смотрит на ребят.

– Что происходит? – не понимает она.

Лучшие друзья словно переходят на иную, понятную только им двоим волну, не замечая ничего и никого вокруг. Слов Полумны они оба не слышат.

– Еще его принес ворон, – выставляет вперед руку Гарри.

– Ворон? – еще сильнее удивляется Рон. – Да этим видом передачи писем лет сто уже никто не пользуется.

– Семьдесят, – тут же поправляет его Полумна.

Девушку снова не слышат.

– А ты ничего странного не заметил? – все еще бродит по комнате Гарри, шестеренки в сознании так бешено крутятся, что это сводит с ума.

Рон прыскает.

– Да тут все странно, – всплескивает он руками. – И письмо, и его содержание, и ворон…

– Нет же, – срывается Гарри с места, выхватывает из рук друга письмо и кладет его на стол, расправляя пергамент. – Смотри, – тычет он пальцем в определенное место.

Рон подходит ближе и склоняется. Полумна подходит следом.

– Что? – хмурится Рон. – Я не понимаю, на что ты показываешь.

– Символ, – тычет он пальцем в пергамент. – Ты видишь?

Уизли прищуривается.

– На звезду обычную похоже, – жмет он плечами. – Что в этом такого?

Гарри всплескивает руками.

– Рон, неужели ты серьезно думаешь, что пожиратель смерти будет звезды над буквами рисовать? – злится он. – Очнись наконец!

Уизли трет лицо ладонями и снова склоняется над пергаментом. Полумна молча наблюдает за ребятами. Гарри снова наворачивает круги по комнате, схватившись за шею. Он точно где-то видел этот символ, совершенно точно. Только где? Мерлин, помоги.

Помоги вспомнить.

– Я точно видел его раньше, – вслух произносит Гарри. – Абсолютно точно.

– Символ? – произносит Полумна. – Если ты говоришь о символике, как о науке, то это может быть только одно, – на мгновение замолкает она, – пятиконечная звезда.

Гарри тут же останавливается на месте. Они с Роном оба смотрят на девушку так, будто до этого момента в комнате ее совершенно не замечают. Поттер округляет глаза.

– Проклятье, – выдыхает Гарри, – Рон, не думал, что когда-нибудь скажу это, но…

Поттер ошарашено качает головой из стороны в сторону.

– Нам надо в библиотеку.

Брови Рона в изумлении ползут вверх.

– Мне послышалось?..

– Здесь есть какая-нибудь библиотека рядом? – обращается Гарри к Полумне.

Лавгуд топчется на месте, стараясь вспомнить. Она выбиралась не так давно с Флер за продуктами, и девушка рассказывала ей по пути, что в этом маленьком и захудалом поселении совершенно никто не читает, но книг водится в местной библиотеке великое множество.

Какой-то щедрый волшебник спонсирует это место. Есть большая вероятность, что это лишь часть его личной библиотеки, он лишь «арендует» помещение. Наверняка понимает, что никто из местных не станет туда заходить. Дай Мерлин, если хотя бы часть из них грамоте обучена.

– В нескольких милях отсюда есть небольшая деревенька, – указывает девушка себе за спину. – Там есть библиотека.

Гарри прихлопывает в ладоши.

– Дорогу знаешь?

Полумна кивает.

– Да, я с Флер проходила мимо нее, когда мы за продуктами выбирались позавчера.

– Тогда трансгрессируем.

Рон даже не задает вопросов. В такие моменты он видит в лучшем друге отголоски Гермионы. Если они оба догадываются о чем-то, то ищут неопровержимые доказательства своих мыслей. Глупо отрицать, что Гарри перенимает эту привычку у Гермионы.

Они трансгрессируют в небольшую, тихую деревушку, не привлекая к себе внимания. Гарри захватывает с собой мантию, но она не требуется. По пустынным узким улицам гуляет ветер.

Полумна ведет ребят по знакомой ей дороге. Она тоже вопросов пока не задает. Лавгуд доверяет Гарри целиком и полностью. Через пару минут девушка уже замечает знакомую вывеску и толкает от себя дверь.

Под потолком едва слышно звенит колокольчик. Полумна вытягивает шею, намереваясь позвать владельца, но замечает спящую пожилую волшебницу за столом. Должно быть, это она. Лавгуд уже собирается к ней подойти, но Гарри ловит ее за локоть.

– Не буди, – шепчет он. – Мы сами все найдем.

– Если найдем, – поправляет его Рон, оглядываясь по сторонам.

Библиотека оказывается немаленькой, но Уизли не кажется, что в захудалом магическом городишке найдется необходимая им литература. Гарри идет вдоль стеллажей, глядя на вывески.

– Ищите книги о символах, – произносит он. – Любые.

– Ясно, – одновременно произносят ребята и расходятся в разные стороны.

Рон обшаривает стенд за стендом, постоянно повторяя про себя цель поисков. Полумна бегает пальцами по корешкам, быстро нашептывая себе под нос названия. Гарри не акцентирует внимание на самих книгах, он ищет определенную секцию.

Он знает, что не ошибается. Только бы найти подтверждение своим словам.

Только бы почувствовать, как реальна обрушившаяся на него информация.

Гарри начинает отчаиваться, когда понимает, что стенды вот-вот закончатся, а нужной секции по-прежнему нет, как вдруг слышится знакомое шиканье. Гарри выходит в главный коридор между стеллажами, тут же появляется Рон. Полумна машет руками.

Нашла.

Ребята идут к ней быстрым шагом.

– Нашла? – возбужденно шепчет Гарри.

– Да, – указывает вперед Полумна. – Там всего одна полка, но я думаю, что мы сможем там найти то, что нам поможет.

Гарри останавливается возле стенда и начинает вынимать одну книгу за другой, глядя на обложки. Он помнит, как она выглядит.

– Гарри, ты хоть скажи, что мы ищем, – произносит Рон, но тут же замолкает, когда Гарри начинает передавать ему ненужные книги.

Рон едва удерживает их в руках.

– Дружище, ты меня пугаешь…

– Вот она.

Гарри даже дыхание задерживает. Он узнает обложку, кожаный темный переплет, заголовок, выбитые искусной рукой буквы. Он даже не сразу верит в происходящее, разглядывая находку, как зачарованный. Полумна забирает книги из рук Рона и кладет их рядом на пустой стол.

– Гарри…

Поттер реагирует на свое имя, как на сигнал к действию. Открыв книгу, Гарри начинает листать страницы, лихорадочно бегая взглядом по картинкам и строчкам.

– Гарри, да что ты ищешь? – теряет терпение Рон.

– Сейчас, – нетерпеливо отвечает он, не отвлекаясь от занятия.

Полумна переминается с ноги на ногу, поджимая губы.

– Гарри, я…

– Смотрите, – резко разворачивает он книгу к ошеломленным друзьям.

Рон и Полумна подходят ближе.

– Я знал, – ликует Гарри и кладет книгу на стол, доставая из кармана письмо и расправляя его рядом. – Я с самого начала знал. Вот, смотрите. Символ. Один в один, как в письме.

Уизли качает головой из стороны в сторону.

– Это какой-то бред…

Гарри нетерпеливо сжимает зубы. Была бы тут Гермиона, ему не пришлось бы все разжевывать. Поттер моментально чувствует прилив тревоги и бешеной тоски. Он собирается с мыслями. Соберись. Надо объяснить сначала.

– Пятиконечная звезда – это дохристианский символ, относившийся к поклонению и обожествлению природы, – объясняет Гарри. – Древние люди делили весь мир на две половины, мужскую и женскую, – ведет он пальцем по строчкам книги и снова поднимает взгляд на озадаченных друзей.

– Какое отношение это имеет к…

– У них были боги и богини, сохраняющее баланс сил, – продолжает объяснять Гарри. – Когда мужское и женское начало сбалансированы, царит гармония. Она везде, – обводит руками он.

Полумна заводит за уши волосы, глядя то на символ в письме, то на главу в книге.

– Гармония и баланс, – повторяет Гарри. – Она в науке, искусстве, самой вселенной, природе и времени. Например, существует даже день в году, когда время дня и ночи совпадает…

– Равноденствие, – тут же кивает Полумна, поднимая взгляд.

– Да, – радостно соглашается Гарри. – Самое очевидное и яркое проявление гармонии вселенной.

– Проклятье, Гарри, откуда ты все это знаешь? – не понимает Рон.

Поттер искренне улыбается, снова указывая на книгу.

– У Гермионы была эта книга по символизму, когда мы путешествовали вдвоем, – объясняет он. – Она искала ответы о дарах смерти и часто читала мне вслух.

– С ума сойти, – хватается за голову Рон.

– Ты понимаешь, что это значит? – подводит к самому главному Гарри.

Уизли так оказывается ошарашен, что даже не сразу видит ответ на вопрос.

– Она дала о себе знать, – отвечает за него Полумна. – Гермиона жива.

Рон бледнеет на глазах.

– Проклятье, – выдыхает он. – Значит, не все потеряно. Надо вытаскивать ее оттуда.

– Рон, возьми себя в руки, прошу тебя, – сдержанно произносит Гарри. – У нас нет доступа в Мэнор, а быть пушечным мясом – не то решение, которое нам нужно.

Уизли сначала хочет вспылить, но головой понимает, что друг прав. Нужно действовать иначе.

– Тогда нам нужно найти способ связаться с ней снова и поддерживать связь, – кивает Рон. – Кто конкретно прислал письмо? Сомневаюсь, что сам-знаешь-кто стал бы писать тебе лично.

– Не знаю, – жмет плечами Гарри. – Тут не написано, а почерк мне не знаком.

Рон берет в руки письмо и снова пробегает взглядом по строчкам. Надежда загорается в нем с новой силой. С осознанием того, что Гермиона жива, мысли Рона проясняются, и он первый понимает то, что пока не доходит до остальных.

– Кто бы ни прислал его, глупо отрицать очевидное, Гарри, – произносит Рон.

– Что именно?

Полумна сосредоточенно смотрит на ребят.

– Кто-то среди приближённых сторонников сам-знаешь-кого не особо ему верен.

Гарри сглатывает.

Он понимает, что Рон прав.

Комментарий к 7.

inst: dominika_storm

превью к главам, анонсы, эдиты – tik tok: dominika_storm

========== 8. ==========

Комментарий к 8.

Читать с: Blackburn – 2WEI

Гермиона заторможено смотрит в пустой дверной проем, где минутой ранее стоял Северус. Тело ватное, в висках глухо долбит кровь, одна рука на автомате придерживает полы корсета. Не стараясь подавить дрожь нижней челюсти, девушка по инерции делает несколько шагов вперед.

В глубине особняка слышатся громкие, надрывные голоса.

Стены Мэнора едва заметно дрожат, и от этого в сознании девушки что-то щелкает. Продолжая удерживать одной рукой корсет, а в другой сжимать мантию, Гермиона выходит из комнаты, направляясь к окну.

Она упирается в подоконник, вглядываясь в полутьму.

За мерцающим куполом защитного заклинания, которым накрыт Мэнор, мелькают разноцветные вспышки заклинаний. Слышатся глухие магические удары. Гермиона непроизвольно вспоминает, что говорит Северус, когда спасает ее от неизбежного.

«Мальчишка здесь»

– Гарри, – надрывно выдыхает Гермиона, опуская ледяную ладонь на стекло.

Гермиона чувствует, как быстрее начинает работать сердце. Гарри здесь. Мерлин. Он здесь! Как он понял, что я все еще жива? Грейнджер тяжело дышит, глядя на мелькающие пятна заклинаний, и стекло начинает запотевать.

Ее ушатом ледяной воды окатывает осознание.

Бежать.

Гермиона осознает, что нужно воспользоваться суматохой и сбежать отсюда ко всем чертям. Только эта мысль горит у нее перед глазами. Уносить ноги. Вернувшись в комнату, где есть приглушенный свет, Гермиона вылезает из разорванного боди на чистом автомате, накидывает на себя мантию и надевает капюшон.

Схватившись за полы ладонью, Гермиона выходит из комнаты, действуя на чистом адреналине. Опираясь на стену, Грейнджер бредет вдоль нее мимо совершенно одинаковых дверей. Их не просто много, их бесконечно много.

Гермиона поворачивает без конца, но так и не видит лестницы. Гул голосов и грохот заклинаний повсюду, они словно окутывают все полностью, находятся в каждом вздохе, каждом шаге. Гермиона не понимает, сколько она идет. Ей кажется, что она ходит кругами.

Это математически невозможно, но так и происходит. В какой-то момент она видит приоткрытую дверь, смотрит в окно, расположенное напротив нее, и понимает, что на стекле отпечаток руки. Отпечаток ее руки.

Внутри все холодеет.

– Грейнджер!

На запястье смыкаются чьи-то пальцы, и Гермиона от ужаса забывает собственное имя. Она вздрагивает так сильно, что колет в груди, и смотрит на того, кто ее хватает. Темные глаза, подведенные черным карандашом, смотрят на нее с непонятной эмоцией. Густая челка разделилась на две части.

Пэнси дергает ее за руку еще раз, словно приводит в чувство.

– Грейнджер, отвечай!

Видимо, Паркинсон что-то спрашивает. Гермиона не слышит ее, она растерянно качает головой из стороны в сторону.

– Что?..

– Он тронул тебя?!

По тону понятно, что Пэнси раздражена. Повторять она явно не любит.

Выглядит Паркинсон как-то иначе, совсем не так, как на мероприятии часом ранее. От нее веет странной энергетикой, вся она взвинченная, дерганая, растерянная и вообще… Что происходит?

Гермиона размыкает сухие губы.

– Тронул?! – громче спрашивает она, дернув ее за руку. – Отвечай же!

Грейнджер чувствует на своей спине ледяные пальцы с длинными когтями. Она качает головой из стороны в сторону. На лице Паркинсон мелькает странная эмоция. То ли облегчение, то ли неприязнь, то ли злость, ничего не разобрать. Девушка нетерпеливо вздыхает.

– Ладно, – сжимает она ее запястье сильнее. – Идем.

Гермиона едва поспевает за темпом Пэнси. Та мчит по коридорам так, словно знает огромное фамильное поместье Малфоев, как собственные пять пальцев. Грейнджер только смотрит на жилистую открытую спину слизеринки, ее дергающиеся при каждом шаге темные короткие волосы и небольшую татуировку в виде треугольника, темными чернилами выбитую на ее седьмом позвонке.

Пэнси лихорадочно смотрит по сторонам, проклиная все в этом мире. Ее положение, ее состояние, ее обязанность. Всю ее жизнь. В очередной раз глянув на наручные часы, Паркинсон тормозит возле определенной двери и тянет ручку на себя.

– Запри дверь изнутри, – заводит она Гермиону в комнату.

Грейнджер совершенно ничего не понимает. Она тут же разворачивается и ловит взгляд Паркинсон.

– Что?..

Она совершенно запуталась.

– Запри, – нетерпеливо повторяет она. – И не высовывайся.

Сердце бьет в груди, как у зайца. Единственный вопрос горит на кончике языка.

– Зачем ты мне помогаешь?

И Гермиона его задает.

Паркинсон хватается рукой за дверь и смотрит Гермионе в глаза. Распахнув губы, она уже, кажется, собирается что-то сказать, как вдруг откуда-то с первого этажа раздается знакомый вопль. Пэнси резко оборачивается на звук. Гермиона делает тоже самое.

Пэнси сильнее стискивает пальцами дерево и, всего на мгновение снова посмотрев на Грейнджер каким-то чужим, наполненным обессиленной злостью взглядом, закрывает дверь с глухим хлопком.

Гермиона делает по инерции шаг вперед, беспомощно приоткрыв рот.

Она совершенно, абсолютно ничего не понимает. Что сейчас произошло? Почему Паркинсон помогает ей разобраться в лабиринте коридоров? Почему уводит ее в безопасное место? А безопасное ли оно? Гермиона резко разворачивается.

Мерлин, да нет же. Это та самая комната, в которую ее определяет Нарцисса.

Пэнси действительно уводит ее из комнаты Темного Лорда и помогает добраться до ее спальни. Гермиона нервно начинает теребить волосы. Это какой-то бред. В голове не укладывается. Надолго обо всем этом задуматься у Гермионы не получается.

На улице загорается яркая алая вспышка заклинания, заливая кровавым светом комнату. Гермиона тут же подходит к окну, но не трогает его, потому что помнит о наложенных на него чарах. Мысли снова возвращаются к самому главному. Гарри. Здесь Гарри. Он пришел за ней.

Как он понял, что я жива и все еще здесь?..

Гермиона вздрагивает от озарения, широко распахнув глаза.

Если у нее и есть сейчас возможность воспользоваться суматохой, то она обязана проверить это и убедиться во всем лично. А затем остается дело за малым. Сигануть в окно, на котором нет никаких защитных чар. План безупречный.

Гермиона подбегает к двери и открывает ее, выглядывая в коридор. Словно поставив крест на инстинкте самосохранения, Грейнджер плюет на слова Паркинсон.

Она выскальзывает из комнаты и целенаправленно почти бежит к комнате, от которой ее отделяет пять дверей. Снизу все еще гремят голоса, но на страх не остается сил. Гермиона действует на почти звериных инстинктах.

Подбежав к двери, ведущей в кабинет Северуса, она без колебаний открывает ее и заходит внутрь. Она понимает, что никого здесь нет, поскольку все пожиратели находятся внизу и на улице.

Подбежав к столу, Грейнджер открывает верхний ящик и тут же начинает лихорадочно искать тот самый сложенный вдвое лист. Проверив ящик трижды, порывшись в остальных и проверив на всякий случай всю поверхность, Гермиона понимает, что его здесь нет.

Его отправили.

И оно дошло до получателя.

Получателя, который увидел скрытый символ, оставленный ее рукой на пергаменте.

Гермиона не сдерживается и впервые за эту неделю искренне, широко улыбается, чувствуя, как в глазах закипают слезы. Мерлин, Гарри такой умный. Такой умный. Грейнджер смаргивает и шмыгает носом, закрывая все ящики обратно. Значит, все правда так. Надо бежать.

Она не успевает сделать даже шагу по направлению к окну, потому что ее оглушает громкий, глухой крик. Дернувшись, Гермиона резко смотрит в сторону. Она в ужасе распахивает глаза, наблюдая за тем, как на каминной полке перебирает когтистыми лапами гигантский черный ворон, сверкая черной бусиной глаза.

Гермиона медленно шагает по направлению к двери, не сводя с птицы взгляда.

Грейнджер почти не дышит, делает все плавно, боится сделать резкое движение. Она уже видит раньше этого ворона из окна, но и не догадывается, что это существо может оказаться в доме. От него кровь в жилах стынет также сильно, как от одного только вида на Нагайну.

Ворон внимательно наблюдает за ней, клацает периодически массивным клювом и издает горловые звуки. Гермиона осторожно нажимает на ручку и, замерев, моментально вылетает за дверь, захлопнув ее за собой. По ту сторону карканья не слышится.

Едва цепляясь за реальность, Гермиона чувствует, как почти животный страх окутывает ее тело. На нее разом обрушиваются все ужасы последних дней. Становится тяжело дышать. Убегай, убегай! Пальцы на руках непроизвольно сводит.

Гермиона почти заставляет себя двигаться. Доступ к окну в ее спальне закрыт, в кабинет Северуса она больше не вернется, остается только лестница. Едва она направляется к ней и хватается за перила, снизу слышатся гулкие шаги. Кто-то поднимается.

Сделав несколько шагов назад, Гермиона бежит к соседней от кабинета Северуса двери и дергает ручку. Можно выбраться из любого другого окна. Плевать, что второй этаж. Гермиона наваливается на дверь всем телом. Закрыто.

Голоса становятся ближе, шаги приближаются. Она бежит к следующей двери. Заперто. Еще одна. Закрыто. Чувствуя в глотке бешеный пульс, Гермиона понимает, что у нее есть всего несколько секунд перед тем, как пожиратели поднимутся сюда. Она предпринимает последнюю попытку.

И эта дверь оказывается закрыта.

Гермиона видит две макушки, приближающиеся к лестничному пролету. Господи. Понимая, что другого выхода нет, она заходит в свою спальню и делает то, что требует от нее Паркинсон. Она запирается изнутри.

Прислонившись лбом к холодному дереву, Гермиона закрывает глаза, стараясь отдышаться. Голоса пожирателей становятся ближе, а затем исчезают также быстро, как и появляются. Она в безопасности. Насколько это позволяют обстоятельства, конечно, но в безопасности.

Испытав чудовищный стресс, Гермиона обессиленно разворачивается и скатывается вдоль двери вниз на ватных ногах. В желудке крутит тошнота, все тело подрагивает, пульс никак не возвращается в норму. Гермиона старается сосредоточиться на собственном биении сердца.

Она почти уговаривает его перестать так долбить по ребрам. Гермиона делает глубокий вдох, не открывая глаз, задерживает дыхание и медленно выдыхает. Она проделывает это несколько раз, намеренно вдыхает так глубоко, что даже слегка начинает кружиться голова.

Это помогает.

Открыв глаза, Гермиона понимает, что что-то не так. Вроде, и комната все так же, и голоса снизу, но… Слишком темно и тихо на улице. Поднявшись на ноги, Гермиона подходит к окну и опасливо в него выглядывает. Едва мерцает бесцветный магический купол, вспышек заклинаний нет, царит почти мертвая тишина.

Гермиона бегает лихорадочным взглядом по улице, выискивая хоть кого-нибудь, но не находит. Грейнджер изломляет губы в плаксивом оскале. Сначала ее посещает мысль о том, что с Гарри что-нибудь случилось, но она тут же ее отметает. Слышно было бы всюду, если бы он попал в беду.

Ему удается уйти, оставив пожирателей с носом.

А вот ей снова сбежать не удается.

Схватившись за голову, Грейнджер понимает, что тот самый узел в грудной клетке сейчас рванет. Она мечется по комнате, рвано дыша. Глотку сдавливает. Темный Лорд не дает Гарри войти, ей не дает выйти. Он знает, что Поттер в любом случае пришел бы за ней.

Он точно знает, что она пытается неоднократно сбежать.

Том ведет свою нечестную партию. Играется с ними, как кот с мышками.

– Твою мать, – надрывно шепчет Гермиона, – твою мать…

Грейнджер трет лицо ладонями. Кажется, слова Лайзы оказываются правдой. Отсюда просто нет выхода. Гермиона уже собирается целиком и полностью принять это. Позволить всем тяжелым мыслям взять над собой верх, сдаться, опустить руки, принять собственное поражение и тупую беспомощность, но…