Текст книги "Жнец. Возрождение (СИ)"

Автор книги: Тота Моль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

– Нас и так ненавидят! Каждый раз, ложась спать, я не знаю, встречу ли я новый рассвет. Или кто-то послал ищейку по моему следу и под покровом ночи она крадется, чтобы убить меня. Каждый раз, заходя в зал и срезая чью-то нить по велению Судьбы, я не знаю, вернусь ли я назад.

– Ты знаешь, кому суждено умереть – тот умрет. Кому должно жить, пройдет сквозь все препоны! – старик снова захлебнулся в приступе кашля.

– Это все сказки для начинающих. Всем известно, как лицемеры Ткачи научились управлять нитями. Ты сам видел, как они переплетают их, когда считают это нужным. Да, ты сейчас возразишь, что они никого не убивают и лишь сводят или разводят нужные нити. Но кто сказал, что они не пойдут дальше? Боги спят и некому вершить правосудие. Они совсем подчинили оборотней. Они подкупили писцов. Только мы остались неугодным кланом. И попомни мое слово, они найдут способ, чтобы сломить и нас!

– Сейчас этот способ предлагаешь ты, Ирдис! – старик из последних сил повысил голос.

– Нет, Таарас. Я предлагаю путь к спасению!

Туман появился внезапно. Так же, как и лестница, на которой оказались все четверо. Мир качнулся и поплыл вперед. Яркие пятна событий проносились по сторонам. Но на такой скорости их невозможно было разглядеть.

Вальтер стремительно записывал все, что ему довелось увидеть. Остальные то и дело вскрикивали, сталкиваясь в полумраке лицом к лицу с событиями прошлого. Впереди забрезжил слабый свет. Туман в той части был гуще, а звуки тише.

– Нам еще что-то хотят показать, – Ёлька сжала лестничную ступеньку обеими руками. – Идем туда!

Не то, чтобы девушка рассчитывала на успех своей затеи, но лестница послушалась. Замедлила ход и плавно въехало в молочное облако.

Это было пшеничное поле. Подобно тому, на котором недавно проходил бой. Такое же тяжелое небо, практически навалившееся на колосья. Ревущий ветер, стремящийся сорвать пшеницу с земли. И две фигуры на горизонте.

– Туда, – скомандовала девушка. Но ее голоса никто не услышал. Все посторонние звуки снова пропали. Но лестница послушно заскользила к линии горизонта.

Фигуры приближались. Вальтер разглядел уже знакомую полумаску Жнеца. И маленькую девочку с двумя русыми косами. По бледным щекам струились слезы. А в синих глазах застыл страх. Ребенок был сильно напуган.

Жнец стоял на коленях и что-то шептал, воздев руки с серпом к самому небу. Внезапно ветер стих, и Вальтер смог расслышать слова:

– Нарекаю тебя братом Сигнусом. Вручаю тебе золотой серп. Храни его, береги и держи твердо и верно. Отныне ты до скончания нити твоей Жнец. Марена-сестра возьмет тебя за руку и поведет по нитям. Да будет поступь твоя тиха. А серп остер. Да не дрогнет твоя рука там, где дОлжно. Да не поднимется она там, где пусто.

Грянул гром. Небо раскололось, выпуская на землю сноп молний. Одна из них протянулась прямо к серпу. Искры пробежали по лезвию, принимая в себя небесный луч.

– Да будет так, – глотая слезы, ответила девушка.

Опустившись на колени, она склонила голову перед Жнецом. Костлявая рука потянулась к правой косе девушки. Серп, с пробегающими искрами, подрагивал во второй руке Жнеца. Старик посмотрел на тонкое лезвие и одним движением срезал косу. В следующий миг он проделал то же самое со второй косой.

Волосы упали в колосья и тут же вспыхнули все тем же небесным огнем.

– Ты знаешь, что должна сделать, – прохрипел старик. Новый приступ кашля согнул его вдвое. Серп выпал из дрожащих рук и девушка тут же подняла его. По иссохшим, потрескавшимся губам потекла струйка непривычно темной крови.

Девушка поднялась с колен, сжимая в дрожащих руках искрящийся серп. В маленькой, почти детской ладошке он казался несоизмеримо большим и неуклюжим.

– Ирдис Жнец, – детский голос срывался. Порывы ветра подхватывали и уносили его к небесам. – Ты нарушил Слово, завещанное сестрой нашей Мареной. Ты обратил Жнецов в ручных хорьков, забыв о своих истоках. Ты уничтожил наш клан. Укрепил Ткачей. Поощрил Оборотней. Распустил Писцов. Ты развернул этот мир в сторону Хаоса. И ты понесешь за это наказание. Твою нить заберут Полудницы, сплетут из нее куклу и посадят стражем на берегу Смородины. Денно и нощно ты будешь сидеть там, видеть изнанку и не знать покоя. И будет так до тех пор, пока клан наш не возродится. И лишь когда явится новый Жнец, способный собрать всех, кто останется в единое полотно, лишь тогда ты восстанешь, чтобы обрести вечный покой!

Последнее слово утонуло в ревущем ветре. Раскаты грома и всполохи молний слились в единое, ревущее пламя. Небеса разверзлись. И сквозь рваные раны с туч на землю медленно ступали белые девы – Полудницы. Невесомые, они как росчерки пламени выделялись на фоне темнеющего небосвода.

– Вы не должны это видеть, – над головами медногорцев раздался мягкий голос, и чья-то тень закрыла картину происходящего.

Лестница сорвалась с места. Никто не успел среагировать. Вой ветра все еще стоял в ушах, смешавшись с радостным криком Ратора.

Глава 24. Возрождение

– Ну наконец-то! – оборотень кинулся к Ёльке, едва не сбив с ног Кевара. – Сколько можно вас ждать! Я уже все ноги отсидел!

Ратор постарался напустить на себя небрежно-равнодушный вид. Данара и Саня подскочили вслед за оборотнем и поспешили к друзьям.

– Ага, отсидел. Каждые пять минут подскакивал и на дверь глядел, – сдал друга Саня Вальтеру и Насте. – Все порывался за Ёлькой вслед отправиться. Если бы не Данара, уже бы с вами был.

Вальтер усмехнулся, потирая ноющее после летописания плечо. Но не удивился. Наблюдательный Кармин давно заметил не совсем дружеский интерес оборотня к девушке. Который обострился от пережитых волнений.

– Ну как все прошло? Нашли что-нибудь? – взволнованно спросила Данара.

– Ага, – кивнул Кевар. – Да столько нашли, что теперь не знаем, как унести и упомнить.

Ткач хотел было еще что-то добавить, но замер на полуслове.

Настя и Вальтер, как в замедленной съемке обернулись на Ткачей.

– Помнить, – прошептала ягиня.

– Эй, вы чего? – напрягся Ратор, с недоумением глядя на замерших путешественников.

– Мы помним, – тихо отозвалась Ёлька.

– Кого? – Ратор снизил голос до шепота и даже наклонился к девушке.

– Жнецов. Ирдиса. И Таараса. И Витязя, и Вия, – принялась перечислять девушка, доставая из памяти картины изнанки.

– А-а-а, – протянул Ратор, пытаясь придать лицу умный вид.

– Так, стоп! Я ничего не понимаю! Вы что-то увидели? Ну конечно, и ежу понятно, что увидели. Вопрос в другом, что именно вы увидели, что вас так поразило? – затараторила Данара.

– Ох, ты не понимаешь! Мы запомнили все, что видели на изнанке! – воскликнула Настя. – Но… я не помню, как мы там оказались.

Вальтер присел и распрямил кусок пергамента, зажатый в кулаке.

– На нас напал Лестничник. Хранитель архива. Он хотел нас убить, и мы убегали!

– Убить? Я же говорил, что мы должны были идти с вами! – тут же взвился оборотень.

– Ратор, перестань, мы живы и мы помним, что увидели, – Ёлька мягко дотронулась до плеча оборотня. – И это невероятно, потому что Лестничник обещал, что мы забудем все, что увидим в архиве!

Данара нахмурилась.

– Что за бред? Зачем тогда спускаться в архив, если после выхода ты забудешь все, что там нарыл?

Саня активно закивал, соглашаясь с девушкой. Вальтер покрутил в руках обрывок пергамента, бегло читая свои записи. Как ему это удавалось – никто не знал, и знать не хотел. По крайней мере, сейчас. Все устали от этой ночной прогулки. Кевар широко зевнул и потер слипающиеся глаза.

– Я уаю эо я эоаои, – протянул Ткач и тут же спохватился. – Я думаю, это для безопасности.

– А я думаю, это для сокрытия того, чего знать никому не нужно, – возразил Вальтер. – Мне еще долго расшифровывать летопись, но одно я могу сказать точно. На изнанке мы увидели то, чего не было на лицевой стороне полотна. Уж не знаю, чья это заслуга – ткачей ли, или сама Судьба так распорядилась.

– Ты на что это намекаешь? Что кто-то из Ткачей задумал обмануть Судьбу? – вскинулся Ратор, вставая на защиту чести всех Ткачей в общем и Ёльки в частности.

– Я не намекаю! – холодно ответил Вальтер. – Я говорю о том, что видел и что записал!

– Записал он! – фыркнул Ратор. – Ты давно это писцом стал? Небось, летопись не одну достоверную написал, что теперь экспертом тут рассуждаешь?

– Поболее тебя будет, – Настя встала на защиту летописца. От холодности ее голоса по полу побежали веточки инея.

– Ой, Дед сбереги, да сохрани, – неизвестно откуда раздались знакомые причитания домового. – Что ж за жизнь-то. Как не явлюсь, так на ягиню нарвусь!

Все, как по команде обернулись на источник шума. Потеряшка жался к стене, дергая себя за седые космы.

– А ты что тут делаешь, дурья твоя голова? – начала ягиня, но Данара не дала ей договорить.

– Вообще-то он вашего олуха нашел! Вон, как громко думает.

– Какого олуха? – не понял Вальтер.

– Васнецова, конечно же! Разве в этом лицее есть второй такой? – закатила глаза младшая Верона.

– Подожди, подожди! – Ёлька обошла Ратора и присела рядом с Потеряшкой.

– Это что, правда? Ты нашел его? Он… Он жив?

Четверка путешественников затаила дыхание.

– Да что с ним сделается! Дуракам всегда везет! – ответил за домового Ратор.

– Так чего же мы сидим? Веди нас к нему! – воскликнула Ёлька, подскакивая. – Скорее!

– Эй! А ничего, что до подъема всего час остался? – Ратор скрестил руки на груди и встал прямо перед Ёлькой, преграждая той путь.

– Ну, Ратор, ну это же наш Денис, – начала было Ёлька, но оборотень резко оборвал её.

– Никакой он не наш! Ваш! А, может быть, и вовсе – твой! Но явно не мой! По мне, сгинь он вместе с Морфеем, всем бы легче стало! Одни проблемы от него! Кто он вообще такой? Почему ты рискуешь собственной жизнью ради какого-то человека?

Злые слова вспарывали воздух, заставляя Ёльку отступать за шагом шаг к стене.

– Ты подумала, что бы стало со мной, случись что с тобой в подземельях? Нет, конечно. Я же всегда буду рядом, чтобы ты ни решила. Клановая верность, все дела. Зачем считаться с моим мнением, да? То ли дело таинственный Васнецов. Вот ради него можно весь мир перевернуть! Сунуться в пасть к Нави, а потом как ни в чем не бывало пойти на уроки! И даже не спросить, что мы тут чувствовали, гадая, вернетесь вы назад или нет!

Все молчали, не решаясь прервать оборотня. Никто не ожидал от него такого всплеска. Даже Данара с удивлением и недоумением глядела на брата.

– Ратор, да что с тобой? – первым опомнился Вальтер. – Переволновался? Пойди, проветри голову. Заодно Вероне расскажешь милую байку о том, как мы все дружно проспали. А мы пока быстренько сбегаем за Васнецовым, чтобы ты ему лично высказал все свои претензии. Где, говоришь, он застрял?

Летописец поглядел на Потеряшку.

– Вполозовыхпещерах, – невнятно пробормотал перепуганный домовой.

– Где? – сразу несколько голосов еще сильнее напугали старичка.

– В ПОЛОЗОВЫХ ПЕЩЕРАХ! НА ВЫХОДЕ К ЧЕРНООЗЕРУ! – гаркнул домовой.

– И вы думаете, я вас туда одних отпущу? – зарычал Ратор и прошел мимо Ёльки вперед по коридору.

– Веди, давай! – бросил он через плечо домовому.

Тот со всех ног кинулся вперед, стараясь оказаться подальше от ягини.

***

Книга не хотела раскрываться. Денис это понял, как только коснулся потертого переплета. Сколько он ни перелистывал страницы в поисках нужного мифа, каждый раз мир оставался неподвижным. Вздохнув, он решил просто почитать мифы и легенды старого города. Именно за этим занятием его застал пробудившийся Андрей.

– Я так и знал, что она у тебя! – довольный собственной догадливостью заявил навий. – Книга Велеса, в смысле.

– Ммм… – не отрываясь от чтения, протянул Денис. – И как же ты догадался, Шерлок?

– Во-первых, по отсветам, – Андрей порадовался тому, что может блеснуть своей железной логикой. – На тебе чувствовался ее след. Едва уловимый, но все же был, да. Наверное, давно в нее не заглядывал, да?

Дождавшись рассеянного кивка, Андрей продолжил.

– Во-вторых, я почувствовал ее появление поблизости. А раз оборотни не закатили знатную тусовку в честь возвращения реликвии, а ткачам или писцам она никогда не явится, вывод напрашивался очевидный.

– То есть ты был абсолютно уверен в том, кто я такой? – Денис все же закрыл книгу и посмотрел на собеседника.

– В этом был уверен отец, – просто ответил Полозов.

Денис усмехнулся.

– А почему оборотни должны были устроить тусовку? – поинтересовался он после недолгой паузы.

– Ну как же, это же их клановая реликвия. Велес дал эту книгу первым оборотням, чтобы они могли мудрость его черпать, когда потребуется. Но потом что-то пошло не так и книга попросту исчезла. И последнюю тысячу лет ее никто не видел. Лишь изредка навии улавливали ее след, но он тут же растворялся.

Андрей подошел поближе и присел, разглядывая артефакт с вежливым интересом.

– И никто не пытался ее найти? – удивился Денис.

– Люди пытались. Но найти ее очень трудно. Она же может быть любой книгой. Хоть курсом квантовой физики, хоть любовным романом. Ее еще разглядеть надо. А это далеко не каждому дано.

– А навии?

– А навиям она не нужна. Мы мудрость Велеса можем познавать в первоисточнике – природе, творчестве, движении. Мы все дети его, оттого ближе к Лесу, чем к людям. А вы все же другие. Были и будете. Вот вам и нужны помощники, чтобы иную сторону мира толковать.

– Поэтому Потеряшка никому не рассказал о книге, хотя сам видел ее несколько раз и знал, что она у меня? – Денис пытался понять психологию навьих детей.

– Думаю, да, – кивнул Андрей. – Видишь ли, главный принцип спокойного сосуществования – никогда не вмешиваться в дела ближнего своего. У каждого своя Судьба, ты же знаешь. А навьи дети верят в Нее во сто крат сильнее, чем люди. Поэтому и стараются не лезть туда, куда их не звали. Иначе прилететь в ответ может столько, что и не унесешь.

Денис нахмурился, обдумывая слова навия.

– А как же помощь?

– Помогать можно. Когда тебя об этом просят.

– Что-то я не помню, чтобы просил о помощи на озере! – проворчал Денис.

Андрей искренне удивился:

– Правда? А мне показалось, что я слышал крики о помощи, гуляя в горах неподалеку. Наверное, эхо расшалилось.

– А в классе? – не уступал Васнецов.

– Ну, прости, – развел руками навий. – Не знал, что мертвое состояние тебе больше по душе. В следующий раз обязательно учту.

– Нет уж, считай, это такая вот просьба на все времена. На будущее.

Денис протянул навию руку. Тот внимательно посмотрел в глаза Дениса.

– Я услышал тебя, Жнец. Пусть это будет взаимно! – два янтарных глаза полыхнули в полумраке подземелья, когда холодная рука навия коснулась горячей ладони Жнеца.

– Будет! – ответил Денис.

В воздухе вспыхнула и тут же погасла вспышка молнии, и откуда-то издалека тихим эхом долетел раскат грома.

Но торопливый топот шагов тут же заглушил его.

– Либо к нам гости, либо надо валить отсюда! – изрек Васнецов, вглядываясь вперед.

– Ой-ой, да шевелитесь вы скорее! Старшой увидит на подъеме, что меня нет, век на горохе стоять буду!

Знакомый голос домового развеял повисшую в воздухе напряженность. Денис выдохнул и улыбнулся впервые за эту нескончаемую ночь.

– Это наши, все спокойно!

– Ты так в этом уверен? – а вот в голосе Полозова напряженности добавилось.

– Послушай, – Денис устало привалился к стене. – Мы уже это обсуждали. Я доверяю им.

– А они тебе?

Вопрос буквально повис в воздухе. Денис хотел было ответить, что подозрения не приносят ничего, кроме расшатанной нервной системы, но не успел.

Из-за поворота выбежала толпа медногорцев.

– Васнецов! – радостный вскрик Ёльки еще долго эхом блуждал по переходам подземелья.

Девушка кинулась навстречу, и Денис на мгновение представил, как сейчас поймает ее в свои объятья. Но в последний момент что-то пошло не так. Ёлька остановилась буквально в шаге от него и замерла, внимательно вглядываясь в его лицо. Было что-то в этом взгляде, что заставило Дениса застыть на месте. Помимо тревоги и беспокойства что-то еще проскальзывало в серых добрых глазах.

– Это ты?.. – прошептала девушка и Денис понял. В глазах Ёльки затаился страх.

– А ты кого ждала увидеть? – чуть грубее, чем следовало, ответил Денис.

– Думаю, страшного Жнеца. Безжалостного. Беспощадного. Губящего все, что попадется ему на пути, ведь так?

Из темноты пещеры вышел Андрей. В холодном взгляде отчетливо сквозило презрение к пришедшим.

– Так ведь уже было в истории, правда? Всемогущие ткачи однажды решили изменить ход Судьбы, переплести нити и собрать всю власть у своих станков. Геро подчинились беспрекословно. У них щенячья верность была воспитана десятками поколений. С Карминами пришлось помучиться, но пожар в священной библиотеке дал ясно понять, что не стоит шутить с ткачами. И лишь одна помеха не давала вам упиваться своей властью. Гордые, неподкупные Жнецы. Клан, который с самого рождения шел слишком близко со Смертью, чтобы поддаваться таким слабостям, как богатство и власть. Они, как никто, знали цену всей этой мишуре. Они, как никто, понимали, что в тот миг, когда серп касается нити, все становятся равны. И короли, и боги, и простые люди. Но ткачам этого было не объяснить. Они сами возомнили себя богами и решили, пока создатели спят, обуздать Судьбу. Подчинить ту, что их породила.

– Ты что это такое несешь, а? – Ратор зарычал и кинулся вперед.

Денис не понял, как оказался между навием и оборотнем. За миг до столкновения он просто кинулся вперед, выставляя перед собой книгу для защиты от тяжелого кулака Ратора. Все произошло практически мгновенно – так, что никто не успел толком осознать, что именно случилось. Мощный кулак с размаху врезался в старый переплет, отчего тот треснул с характерным хрустом. Окружающий мир затаился на несколько ударов сердца. По потертому переплету пробежала тонкая рябь, оставляя после себя паутинку трещин. В следующий миг книга полыхнула радужным сиянием, открывая миру свою истинную суть. По подземелью прокатился древний рокот – отголоски первобытной силы. Казалось, будто верхний мир приоткрыл дверь в настоящее. А потом все снова затихло.

– Это… – Ратор отшатнулся, не веря своим глазам.

– Это книга Велеса! – не своим голосом пропищала Данара.

– Откуда она у тебя? – Ратор переводил недоумевающий взгляд с книги на Дениса и обратно.

– Нашел, – честно ответил тот, пожимая плечами. – Точнее, она меня нашла.

– И давно она у тебя? – все еще пребывая в состоянии шока спросил оборотень.

– Да с самого первого дня!

– С са-мого п-первого…– эхом повторила Данара и развернулась к Ратору. – Уже несколько месяцев книга Велеса лежит у тебя под носом, а ты даже не… не… Ну ты и тупица, Ратор!

Данара кинулась вперед, стараясь выхватить реликвию из рук Дениса, но тот проворно отскочил в сторону.

– Эй! Ты что творишь?

– Отдай! Книга принадлежит нашему клану! Ты недостоин ее даже касаться! Не говоря уже о чтении!

– Что ж, я тебя расстрою, причем дважды. Во-первых, я не собираюсь ее тебе отдавать. А во-вторых, я ее неоднократно читал!

На последних словах Данара зашипела и зверем кинулась вперед. Мощным ударом передних лап она сбила Дениса с ног и прижала к полу. Вальтер вскрикнул, Настя бросилась вперед, пытаясь оттащить взбесившегося оборотня. Но ее перехватил Ратор, отбрасывая в сторону.

– Никто не пройдет! Это наше дело! – в глазах оборотня светились зеленые огоньки изнанки.

– Вы с ума сошли! Это же Васнецов! Это наш одноклассник! Вы что творите, а? – Ёлька попыталась обойти Ратора, но он также отбросил ее в сторону.

– Я предупредил! Это наша книга! И мы вернем ее, чего бы нам это не стоило!

– Вы ее упус-с-тили! Проворонили, когда предали с-своего соз-з-дателя! – вкрадчивый, шипящий голос Полозова гипнотизировал. – Вы с-сами отказ-залис-сь от этих з-знаний, когда поддалис-сь на уговоры ткачей!

– Бред! – крикнул Ратор. – Ты врешь!

– Тогда почему же книга не явилас-сь вам за с-столько лет? Ни одному из вас-с-с она не открылас-сь! Потому что ни один из вас-с-с не был дос-с-тоин этого!

– Он прав, Ратор! – подал голос Вальтер. – Если бы дар Велеса предназначался и дальше вашему клану, вы бы давно нашли его! Но этого не случилось. Хотите вы того или нет, но это так. Это воля богов и не вам ее оспаривать!

Ратор зарычал в ответ, не желая признавать чью-то правоту.

Денис тем временем медленно приходил в себя. От резкого удара головой о каменный пол он на несколько мгновений отключился. Но книгу из рук не выпустил Первое, что он увидел перед собой, как только перед глазами перестали мерцать яркие звезды – оскаленная пасть, явно не настроенная на долгие беседы.

– Отдай мне книгу! – прорычал зверь.

– Ага, уже бегу, – морщась от боли, ответил Денис.

– Я убью тебя! Но заберу книгу!

– Слушай, хватит меня запугивать. Вообще не впечатляет! – Денис попытался подняться, но мощные лапы крепко придавили его к полу.

– Данара, ты начинаешь действовать на нервы! – Денис вздохнул, отворачиваясь от раскрытой пасти. – Вот правда, хватит уже этот показательный цирк устраивать.

Зверь сильнее зарычал, и Денис почувствовал, как замедляется время. Оскаленная пасть склоняется все ниже и ниже к горлу. Сердце зверя начинает биться быстрее – в нем воедино сливаются злость и страх. Несколько мгновений они борются между собой, но злость побеждает. И зверь решается. Но Денис сильнее. Он видит все на два удара сердца вперед. И к тому моменту, когда зверь почти касается горла, в руке появляется серп.

Золотистая вспышка заставила оборотня отшатнуться. Денис воспользовался моментом и подскочил. Тонкое лезвие в правой руке рвалось вперед на защиту своего хозяина. Денис поддался этому желанию. Рука как будто сама вскинулась вверх, выбирая из сотен нитей, пронизывающих пространство одну единственную. Ту, что несла в себе опасность. Денис прищурился, разглядывая оборотническую нить. Она была иной. Не такой скрученной, как у ткачей. Она была толще, значительно толще. Иногда казалось, что кто-то по ошибке соединил две нити в неразрывное целое. Но Денис знал, что никакой ошибки не было. Мудрый Велес когда-то решил соединить воедино человеческий и звериный дух, и явились миру оборотни. Те, что предали своего отца и забыли, кто же они.

Как только острое лезвие прикоснулось к золотистой нити, Данара заскулила, чувствуя неотвратимое приближение смерти.

– Чувствуешь это, да? – тихим голосом поинтересовался Денис, наступая. – Я вижу, что чувствуешь. И понимаешь, верно? И знаешь, что будет, когда я потяну этот серп на себя. Нить лопнет и исчезнет, как будто ее и не было никогда.

– Денис, что ты делаешь? – первой опомнилась Ёлька.

– Защищает то, что принадлежит ему, – ответил Полозов. – Не вмешивайся, это его и только его дело!

Ёлька перевела испуганный взгляд на Васнецова, который теперь казался ей совсем чужим. И опасным. От него так и веяло смертью.

– Денис! Оставь ее! – подал голос Вальтер. – Мы были на изнанке полотна, мы видели, что стало с твоим кланом. И мы знаем, кто в этом виноват.

Денис медленно развернулся, не выпуская нить с лезвия.

– Виноват? А никто в этом не виноват. Это Судьба. Она стерла мой клан с лица земли. И сейчас она же его возвращает назад. И никто, слышите, никто не сможет этому помешать!

В голосе Дениса слышалась уверенность, подкрепленная тысячелетней мудростью предков, которая открылась ему в антрацитовой комнате. Он знал, что встал на правильный путь. И знал, что не свернет с него, даже если это грозит ему новым одиночеством.

– Отпусти ее! – Ратор кинулся вперед, пытаясь сбить Дениса с ног. Но тот снова оказался быстрее. Незаметное движение рукой и вторая нить оказалась на лезвии.

Оборотень захрипел, чувствуя, как дыхание смерти касается левой щеки.

– Наверное, ты и правда не очень умный, – покачал головой Денис. – Для тех, кто не понял, я повторюсь. Я избрал свой путь и принял свою судьбу. И никто из вас не сможет мне помешать. Я буду идти вперед, срезать нити и танцевать с полудницами. Я буду служить судьбе, несмотря на боль и горечь, которые станут моими верными спутницами до скончания моей нити. А когда придет час, уйду со своими навьими сестрами к истоку Смородины. Поэтому лучше сразу смиритесь с тем, что отныне в мире все будет немного по-другому. Примите этот факт и живите дальше, радуясь каждому новому дню. А я постараюсь не действовать вам на нервы своим мрачным видом и блестящим серпом. Ну и книгу, конечно же, я не отдам. Захочет – сама вернется.

Денис опустил руку с серпом, освобождая оборотней. Ратор мешком повалился на колени, растирая горло. Данара, приняв человеческий вид, прижалась к стене, с ужасом взирая на Дениса.

– Ой, вот только не надо на меня как на Чудо-Юдо смотреть! Несколько минут назад ты сама была готова меня убить, – с укором заметил Васнецов.

Младшая Верона ничего на это не ответила. Собственно, как и остальные. В воздухе расползалась напряженная тишина. И никто не решался ее нарушить.

– Видимо, больше сказать друг другу нечего, – подвел итог Денис, разворачиваясь к выходу.

– Погоди, – Вальтер шагнул вперед. – Куда ты собрался? Назад в полозовы пещеры? Или, может быть, решил остаться жить в подземельях Ладогора?

Денис замер, пытаясь подобрать ответ. Над этой стороной своей дальнейшей жизни он подумать не успел. А Вальтер, словно читая мысли, продолжил.

– Если ты один, ты слаб. Даже несмотря на всю твою силу, дарованную судьбой. На тебя уже покушались. И я думаю, что это только начало.

– Как-нибудь разберусь, – бросил в ответ Денис.

– Лучше бы без как-нибудь, – усмехнулся Вальтер.

– Слушай, наш самый умный староста, что ты мне предлагаешь? Я не собираюсь кидаться грудью на амбразуру. Но и скрываться всю жизнь я не намерен. Я никогда раньше не сталкивался с подобным и да, у меня пока что нет четкого плана. Но я что-нибудь придумаю. И уверен, что найду способ вернуть свой клан к жизни.

– Самый умный староста предлагает тебе помощь и поддержку! – Вальтер подошел вплотную к Денису и заглянул ему в глаза. – Я видел, как все это началось. И я видел, чем все это может закончиться. Ты нужен этому миру. Грядут страшные времена, и никто не знает, что столкнет этот мир в пропасть.

– Тьма шевелится, – к Вальтеру подошла Настя. – Еще не явно, но уже ощутимо. Как будто она осмелела. И с каждым годом она смелеет все больше и больше. Если ты готов взвалить на себя эту ношу, мы пойдем с тобой.

Денис оглядел всех собравшихся. Ткачи стояли в стороне, поддерживая оборотней. Те глядели на Дениса с нескрываемой злобой, замешанной на страхе и зависти. А рядом с ним стоял летописец и навьи дети, которые всегда видели и понимали больше простых людей. Пусть и наделенных сверхспособностями, но все же людей.

Денис глянул на Полозова.

– Я с самого начала был рядом, – развел руками тот.

– Я, кстати, тоже! – подал голос Саня, и Денис удивился, только сейчас заметив друга. – Уж не знаю, кто ты теперь, но физику ты решаешь неплохо. А мне с тобой сидеть за партой еще три года.

– А я так-то тоже с тобой всегда бы, мил человек. Читать учил там, книжки таскал туда-сюда, – не боясь умереть от скромности, заявил домовой.

Денис усмехнулся.

– Это точно. Так научил читать, что век теперь помнить буду.

– Во-о-от, – протянул домовой. – Память – это главное. Все проблемы от забывчивости нашей идут, точно вам говорю!

– Пойдем, – Вальтер кивнул в сторону медногорского хода. – А завтра Настя покажет всем, что мы увидели в архивах. И тогда уже решим, куда нам двигаться дальше.

Денис помедлил, не решаясь довериться людям. Когда-то его клан пострадал именно из-за излишней доверчивости. Но сейчас… Был ли у него выбор? Или Судьбой все было предопределено заранее? Никто не мог знать этого наверняка. Рискнув, можно было потерять все. Но, не рискнув – так и прожить всю жизнь в темноте неведения. А неведение претило всему существу Дениса. Несколько мгновений постояв, он все же шагнул вперед.

Вальтер кивнул, принимая его выбор. Следом, не отставая ни на шаг, двинулся Полозов. Саня и Настя чуть отстали, прощаясь с Потеряшкой, который торопился в общину. Лишь ткачи с оборотнями остались на месте, не решаясь принять новый поворот судьбы.

– Он повернет этот мир к закату! – зарычал Ратор вслед уходящей компании.

– Я не чувствую в нем тьмы! – возразила Ёлька, печальным взглядом провожая Дениса.

– Я тебе больше скажу, в нем нет тьмы, – поправил сестру Кевар. – А нам предстоит самое тяжкое – признать, что кто-то из наших крупно накосячил. И по всей вероятности один из этих «кого-то» наш любимый дядюшка Витор.

– Если это так, Денису нельзя возвращаться в лицей! – Ёлька повернулась в сторону коридора. – Кто-то должен исправлять ошибки предков.

– Он же убийца! Вы кого спасать собрались? – возмутился Ратор, все еще чувствуя леденящее дыхание смерти на щеке.

– Мир, конечно же, – невозмутимо отозвался Кевар. – Ибо когда он качнется, я хочу быть на более устойчивой стороне. Вы с нами?

Оборотни молчали, не желая принимать правоту ткачей. Те постояли несколько мгновений в надежде, что Геро передумают. Но, так и не дождавшись благосклонности, ушли, скрываясь в густом полумраке подземелий.

– Я не верю ему! – Ратор с размаха всадил кулак в стену, отчего из той посыпалась каменная крошка.

– Я тоже, – согласилась Данара, слушая, как эхо подхватывает шаги уходящих ткачей.

– Он украл нашу книгу, чуть не убил нас с тобой, до последнего скрывал свою сущность и три месяца действовал мне на нервы! Как же я хочу, чтобы он исчез, и все стало, как раньше. С его появлением проблем становится все больше!

– Я тебя понимаю, брат. Мне он тоже не нравится, но пока что мы связаны по рукам. Ты же видишь, все приняли его сторону. Даже ткачи отказались от клановой верности ради его сказок, – Данара говорила тихо, но в голосе звенела едва сдерживаемая злость.

– Но так будет не всегда. Когда-нибудь он оступится. Он совершит ошибку. И мы будем рядом, чтобы показать всем, как сильно они ошибались. И тогда, когда все признают это и познают его истинное лицо, мы заберем Книгу и навсегда избавимся от него!

– Да будет так, – Ратор сжал руку сестры, прикрывая глаза.

Когда-нибудь, Жнец непременно совершит ошибку. И они будут рядом.