Текст книги "Жнец. Возрождение (СИ)"

Автор книги: Тота Моль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

– Вот это ты зря сделал, – сосед по парте задумчиво грыз карандаш, глядя на вещающего у доски физика. – Зачем наживать врагов в первые минуты? Нелогично же.

– Меня это не заботит, – Денис достал тетрадь и принялся переписывать формулы с доски.

Хорошо, что учебники он еще не успел получить.

Собеседник оглядел его с ног до головы и вновь повернулся к доске, так ничего больше и не сказав.

Первая половина урока прошла довольно скучно – физик внушал, что Электричество подобно магии. Ученики занимались своими делами, периодически всё же записывая основные тезисы учителя. Во второй половине он предложил каждому ряду решить задачи на скорость.

– На старт! Внимание! Мар… – дверь снова открылась, отвлекая физика от последней команды.

– Альцес Иллорович, извините за опоздание, можно войти? – звонкий голос разметал полусонное оцепенение, повисшее в классе.

Физик удивленно моргнул и расплылся в улыбке.

Денис закатил глаза, наконец, узнав имя физика. Видимо, это был один из критериев отбора в эту странную школу.

– Ну надо же, двадцать пять! Все наконец-то на месте. Проходи, Ёлька, проходи скорее. Мы как раз задачи решать собрались!

Было видно, что физик явно рад опоздавшей ученице.

Девушка улыбнулась ему в ответ и Денису, до этого молча наблюдавшему за ними, стало как-то слишком тепло и радостно. Парню даже показалось, что в класс заглянуло солнце, до этого упорно прятавшееся в набежавших тучах.

Девушка оглядела класс, то и дело даря мягкую улыбку кому-то из одноклассников. Денис замер в ожидании, когда же она посмотрит на него. Он уже успел разглядеть светлые серые глаза, русые волосы, собранные в хвост, вздернутый нос и ямочки на щеках. Девушка была милой и словно бы светилась изнутри добродушием и дружелюбием. Наконец, она подняла на него свои большие серые глаза и улыбка на её лице тут же погасла, сменившись растерянностью. Денис не совсем понял, чем вызвана такая перемена, а взгляд девушки уже переметнулся к его недавнему черноглазому собеседнику.

– Я ему говорил, что там занято! – кинулся оправдываться тот. – Он нагло сел на твое место!

Теперь Денис мог объяснить это внезапное беспокойство – оказывается он, сам того не ведая, занял место этой милой девушки.

– Подумаешь, могу и пересесть! – Денис начал было складывать вещи обратно в рюкзак, не обращая внимания на удивленные взгляды учеников и самого физика.

– Не стоит, всё в порядке, – девушка, наконец, улыбнулась и Денису. – Я сама виновата, не буду больше опаздывать.

С этими словами она прошла в конец класса и уселась на последнюю парту.

Остаток урока Денис пытался посвятить решению задач. Но вместо формулы расчета сопротивления на участке цепи, в голову постоянно влезал образ той самой опоздавшей ученицы. Ёлька… Странное имя. Впрочем, в конкурсе на самое странное имя она могла побороться с тем же магистром или физиком. Навязчивое ощущение, что он где-то слышал этот голос, мешало сосредоточиться, поэтому Денис довольно быстро отбросил карандаш в сторону и принялся разглядывать своих одноклассников. Двадцать пять человек в одинаковой форме вызывали стойкие ассоциации с инкубатором. Дениc никогда не любил форму и в своей бывшей школе носил её только под угрозой вызова родителей к директору. А случалось такое довольно редко. Но что-то подсказывало парню, что здесь такой номер не прокатит. Уж слишком явными были намеки и магистра и секретарши на суровый нрав его нового куратора.

"Хозяка медной горы, ну надо же", – пронеслось в голове у парня как раз под раздавшийся с урока звонок. Не записав домашнее задание, Денис первым покинул кабинет физики.

Школьные коридоры быстро наполнялись учениками. Всё такие же одинаковые наряды, одухотворенные лица, наполненные тягой к знаниям, разговоры о предстоящих уроках – Денису казалось, что он единственный, абсолютно не вписывающийся в окружающий мир, элемент. Чужеродное тело. Настроение портилось с каждой минутой всё больше. Обида на родителей перемешивалась с раздражением от осознания своей чуждости этому миру будущих гениев. Глянув на расписание, парень поспешил укрыться от толпы в кабинете химии – следующий урок был именно по этому предмету. Помня о том, что многие уже имеют в этом классе свои места, Денис уселся на самую последнюю парту. Сумка с вещами мешала, но отнести её в спальню возможности не было – Денис попросту боялся потеряться в этом нагромождении корпусов.

За своими размышлениями парень не заметил, как класс вновь наполнился и прозвенел звонок на урок. Лишь внезапно воцарившаяся гробовая тишина подсказала ему, что что-то происходит в окружающем мире. Подняв глаза, он вздрогнул – прямо на него с холодной надменностью взирала невысокая женщина. Черные волосы, собранные в узел на затылке тронула легкая седина, отчего определить её возраст было довольно проблематично. Широкие скулы, нос с горбинкой и колючие, ярко-зеленые глаза вызывали ассоциации с самой настоящей ведьмой. Денис сглотнул и воровато огляделся.

– Молодой человек, Вас не смущает, что я стою перед Вами, а звонок на урок прозвенел десять секунд назад? – тихий, вкрадчивый голос гадюкой пополз по воздуху, врезаясь в барабанные перепонки.

Денис медленно поднялся, пробормотав скомканное "извините".

Женщина отвернулась, обводя взглядом класс.

"Точно жертву выбирает", – пронеслось в голове у Дениса.

– Самойлов, где Ваш дневник? – новая жертва была успешно выбрана. Денис на краткий миг испытал облегчение, но укол совести подоспел следом. Радоваться чужим неприятностям – не самое благородное дело.

Несчастный Самойлов под нерушимое молчание класса попытался было оправдаться, но попытка изначально была обречена на провал. Под этим холодным взглядом хотелось саморасщепиться на атомы и молекулы, лишь бы только поскорее. И подальше.

Объявив Самойлову первое и последнее предупреждение, и попутно сделав еще несколько замечаний ученикам, женщина, наконец, разрешила всем занять свои места и начала урок.

– Меня зовут Верона Вергардовна. Я ваш учитель химии и по совместительству куратор вашего корпуса. С этого дня именно я отвечаю за все ваши проблемы, неудачи, переживания и прочее. Уясните сейчас и до конца жизни – каждый, кто живет в Медногоре, отчитывается в первую очередь передо мной! И запомните – ваша мысль еще даже не успела зародиться и побежать по сети нейронов, а я её уже перехватила и запретила. Ясно?

Судя по всё такой же ненарушаемой тишине ясно было всем, и проверять это утверждение пока что никто не желал.

Денис продолжал украдкой рассматривать нового учителя. С виду женщина, как женщина – не кричит, не отчитывает. Правда от взгляда холодный пот прошибает, и говорит так, словно все окружающие – виноградные улитки по уровню развития. А в целом, вполне вроде милая.

– Молодой человек, уже второй раз за урок Вы летаете в облаках. Вам здесь не интересно? – вновь все взгляды, включая льдисто-колючий устремились на Дениса.

– Простите, – тихо ответил тот. – Мысль зародилась и к вам побежала по нейронам.

Черноглазый парень, который до этого не особо дружелюбно отнесся к Денису, не выдержал и хихикнул.

Верона Вергардовна резко развернулась к смеющемуся.

– О, Ратор, счастье мое. И ты тут?

Ратор слишком поздно осознал свою оплошность и попытался втянуть голову в широкие плечи и просочиться сквозь пол.

– Не переживай, я мигом исправлю это недоразумение.

– Не стоит, Верона Вергардовна. Извините, пожалуйста, – в черных глазах читалось искреннее раскаяние.

– Извиню. После того, как вымоешь все рекреации корпуса!

Ратор вздохнул, но не решился на дальнейшие высказывания. Бросив Денису очередной взгляд полный дружбы и доброты, он раскрыл тетрадь и принялся записывать правила техники безопасности, которые уже вовсю диктовала хозяйка Медной Горы.

Время тянулось медленно и уныло. Казалось, что оно, как бурлак на Волге, тащит за собой многотонную баржу, которая нарочно тормозит движение. Денис скучал. Но показывать это открыто не решался – слишком колючим был взгляд зеленых глаз химички. Она же, как будто специально, говорила тихо и монотонно.

– При попадании кислоты на кожу первое, что следует сделать – написать себе на лбу слово идиот. Желательно несмываемой краской, – Верона Вергардовна плавно передвигалась из одного конца класса в другой, периодически поправляя того или иного ученика. – Далее следует открыть кран, который вы видите у себя на столе и хорошо промыть место ожога водой. Конечно, промыть надо бы сразу, но без надписи вы наверняка не усвоите всю глубину вашей ошибки. А так – чем дольше кислота контактирует с кожей, тем больше степень поражения, тем сильнее ожог и тем дольше он будет заживать. А это значит, – женщина остановилась прямо напротив усердно записывающего текст Ратора. – Это значит, что вы дольше будете помнить о том, каким неосторожным кто-то был на уроке химии.

Ратор опасливо покосился на стоящую рядом учительницу:

– Да понял я, понял!

– Надеюсь, – холодно ответила та, после чего продолжила вышагивать по классу, вещая про технику безопасности.

Денис, внимательно наблюдавший за этой сценой, нахмурился. Какой-то не очень складной она выходила. Создавалось ощущение, что учитель и ученик говорили о чем-то, только им двоим известном. Возможно, Ратор уже успел в чем-то провиниться?

Денис поразился той вспышке радости, которая возникла в груди от этой мысли. Моргнув, чтобы прогнать наваждение, парень поспешно схватился за ручку – ему вовсе не хотелось быть уличенным в отсутствии конспекта.

Воздух вздрогнул, качнулся и расступился. Денис обернулся, пытаясь понять, почему ненарушаемая тишина внезапно стала такой густой. Ученики сидели в тех же позах – склонившись над тетрадками и усердно записывая. Но создавалось ощущение, что они находятся по ту сторону стекла. Денис моргнул, пытаясь прогнать наваждение, и оглянулся на другую половину класса. Тут картина выглядела полным отражением предыдущей. Верона Вергардовна все так же диктовала текст конспекта, с надменным видом оглядывая класс. Краем глаза парень уловил движение за окном – на маленьком выступе за стеклом сидел черный ворон. Ехидно прищурив один глаз, другим он неотрывно смотрел на Дениса. Парень сглотнул и переключил свое внимание вновь на одноклассников. Приглядевшись, он заметил, что, несмотря на одинаковость, картинка все же в некоторых местах отличается. У одних учеников слой застекленности казался больше – они словно бы сидели за старым, помутневшим от времени стеклом. У других же напротив, слой этот был тонким, практически неуловимым. Ратор, Ёлька, еще несколько человек – они были почти такие же, как и раньше. А вот та, у кого этот слой полностью отсутствовал прямо сейчас стояла перед ним, со взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

– Проблемы? – голос Вероны Вергардовны, казалось, прямо сейчас приморозит Дениса к месту.

– Нет, простите, – смутился парень, не заметив, как мир принял привычные очертания.

– Думаю, я знаю, кто составит Ратору компанию по наведению чистоты в корпусе, – процедила Верона и отвернулась.

Денис хотел было возмутиться такой несправедливости, но вовремя кинул взгляд на тетрадь соседа по парте – тот уже заканчивал писать вторую страницу. У Дениса же не было исписано и половины…

После химии и знакомства со своим куратором, остальные уроки не вызвали в душе Дениса никакого отклика. Школа как школа со своими особенностями. Что действительно настораживало парня, так это необходимость жить в общежитии и делить свою комнату с кем-то еще. Денис не хотел себе признаваться, но в глубине души он не хотел оказаться соседом Ратора. Оставалось надеяться, что хотя бы в этом ему повезет. Однако, как и ожидалось, везение оставило Дениса в тот момент, когда он появился на свет. Толкнув скрипящую дверь в спальню первое, на что наткнулся Денис – недружелюбный взгляд черных глаз.

– Только не ты! – взвился Ратор.

– Взаимно! – хмуро бросил в ответ Денис и прошел в комнату, не обращая внимания на воцарившееся напряжение.

Три кровати, три книжных полки, три тумбочки. Стол, два стула и шкаф. Довольно аскетическая обстановка. На окнах – тяжелые лоскутные занавески. На стенах – фотографии наскальных рисунков. Денис кинул взгляд на кровати. Те, что стояли у окна были заняты – на одной сидел Ратор, на второй стоял чей-то рюкзак. Ему же досталась кровать, ближняя ко входу.

– Предупреждаю! Будешь храпеть – выброшу в окно! – грозно предупредил Ратор нового соседа.

Денис кинул на него хмурый взгляд и предпочел оставить эту реплику без ответа. Он давно уяснил, что лучшая тактика при подобных выпадах – холодное, абсолютное игнорирование. Обидчик насторожится, начнет думать, что он делает что-то не так, раз его не замечают, потом разозлится, но, не зная как себя вести, плюнет и отстанет. В прошлой школе эта тактика действовала безотказно. Вот и сейчас Денис, не обращая внимания на нападки Ратора, подошел к шкафу и принялся методично раскладывать вещи на свободной полке. После этого настала очередь учебников, которые ему выдали сразу после уроков, и тетрадей. В общей сложности на это ушел целый час. Еще три часа пришлось потратить на подготовку домашнего задания. Таинственный сосед так и не появился, поэтому звать Дениса на ужин пришлось Ратору.

За все это время парни не сказали друг другу ни слова. В ответ на краткое "Ужинать пошли" Денис лишь кивнул, поднялся с кровати и, закинув учебник физики на полку, вышел из комнаты.

До столовой в главном корпусе парни все также шли в молчании. Там их уже ждала Верона Вергардовна, которая зорко следила за соблюдением дисциплины. Выстроив свои классы ровными колоннами по парам, она кивнула кому-то у входа, разрешая им наконец-то пройти в зал.

Столовая поразила Дениса своими масштабами. Больше всего она походила на муравейник – то там, то тут бегали дежурные с разносами в руках, одни классы сменялись другими, очередь у раздачи двигалась довольно оживленно.

– Это же с какой скоростью работать надо, – удивленно пробормотал Денис.

– А вот попадешь сюда на дежурство, узнаешь, – вкрадчивый голос Вероны Вергардовны раздался прямо над ухом парня, отчего тот вздрогнул и поежился.

– У меня для вас объявление, – двигаясь вместе с учениками, уже во весь голос заговорила хозяйка медной горы. – После ужина на площади перед главным корпусом состоится дискотека. Всем быть в подобающем виде. За исключением тех, кто сегодня отправится намывать коридоры, – на последних словах взгляд учительницы устремился на Ратора с Денисом.

От подобной информации Ратор взвыл, но благоразумно решил не спорить. Дениса подобная перспектива не сильно расстроила. Вернувшись в комнату, парень переоделся в старый спортивный костюм и, захватив плеер с наушниками, вышел из комнаты. Он уже примерно запомнил дорогу, а потому без происшествий спустился на первый этаж к кабинету Вероны Вергардовны. Дверь распахнулась раньше, чем парень постучал. Женщина сурово осмотрела Дениса:

– Никаких наушников. Ты не развлекаться идешь, а отрабатывать наказание!

Протянутая ладонь красноречиво свидетельствовала о серьезности намерений куратора. Денис вздохнул и отдал плеер.

– Тряпку и швабру возьмешь у охранника. На тебе весь первый этаж. Как закончишь, можешь отправляться в комнату. Вопросы?

Денис уточнил, надо ли ему сдавать результат своих трудов.

– О, не стоит. Я всё проверю, не сомневайся. Помоешь плохо, будешь отвечать за чистоту до конца месяца.

Денис почему-то не сомневался, что так и будет. Попрощавшись, он отправился к посту охранника, а оттуда, вооруженный ведром, шваброй и тряпкой – к дальнему коридору первого этажа.

Монотонный труд быстро надоел парню. Радовало, что коридоры были довольно чистыми – уборщицы старались на славу. Поэтому, несмотря на внушительные площади, Денис справился быстро – часа за два. Периодически ему попадались ученики, не пожелавшие отправиться на дискотеку. То там, то тут в погруженных в полумрак рекреациях встречались перешептывающиеся парочки. Денису показалось, что в одной из них он разглядел Ратора.

– Как же он будет отрабатывать наказание? – пробормотал себе под нос парень, но останавливаться не стал.

На удивление, никто с ним не заговаривал – то ли местные ученики не отличались любознательностью, то ли, зная характер Вероны, не удивлялись подобным картинам. Денису почему-то больше верилось в последнее.

Время приближалось к отбою, когда Денис вернул на пост охранника ведро и швабру.

– Держи, это твое, кажется, – охранник протянул Денису плеер. – Постарайся больше не попадать под горячую руку.

Мужчина выглядел суровым и серьезным, но глаза его улыбались.

– Спасибо, – Денис, не скрывая своего удивления, забрал плеер и робко улыбнулся охраннику.

– Привыкай, у тебя начинается новая жизнь, – подмигнул тот и вернулся к изучению сканворда.

Денис вставил наушники в уши, включил музыку на полную громкость и пружинящей походкой направился к себе в комнату. Он не видел тени, возникшей у него за спиной, и уж точно не слышал перешептываний.

– Кажется, удалось.

– Конечно.

– Он ничего не помнит.

– И не вспомнит.

– Что ж. Пускай учится. Время всё расставит по своим местам.

Глава 5. Зубы ущелья

Молочный туман мягко касался кожи. От этих прикосновений в разные стороны разбегались ярко зеленые искры. Мох под ногами пружинил и чуть потрескивал, искрясь такими же зеленоватыми бликами. Неприкосновенная тишина этого священного места нарушалась искристым треском и размеренным дыханием. Человек. Всё тот же странный человек уверенно шагал к Белому Дереву. Он уже знал дорогу и не боялся заблудиться в клубах этого тумана. Самоуверенный. Но местным обитателям это и нравилось. Возможно, только поэтому он до сих пор находил тропу и выходил под спутанную крону Дерева.

– С возвращением, – проскрипел с боковой ветки ворон. – Мы думали, ты уже не вернешься.

Птица хрипло рассмеялась, но человек не обратил на это внимание. Прошагав мимо, он вплотную подошел к стволу. Положил ладонь на потрескавшуюся светлую кору. Та загудела и завибрировала, отзываясь на прикосновение. Прислонился к ней лбом, когда почувствовал, что дерево потеплело.

Ворон, до этого ехидно посмеивавшийся, резко замолчал и, хлопая крыльями, перелетел на ближайшую ветку.

Дерево гудело. Но человек не обращал на этот гул внимания. Он неподвижно стоял, прижавшись к светлой коре и что-то шептал.

– Не может быть, – просипел удивленно ворон. – Неужто дверь откроет?

В ответ на этот вопрос туман расступился, а в двух шагах от человека показались очертания резной двери. Он улыбнулся и, погладив потрескавшуюся кору, шагнул в сторону двери. Туман дрогнул, рассыпаясь в разные стороны. Поток мягкого желтого света от десятков свечей столкнулся с зелеными искрами и победил. Зелень отступала, уступая место осеннему золоту.

– Растешь, – довольно крякнул ворон, наблюдая за действиями человека.

– Расту, – согласился тот, берясь за проступившую в тумане резную ручку.

В следующее мгновение он потянул её на себя, шагнул и оказался в просторном тереме. С прошлого раза здесь ничего не изменилось. Шелест пряжи смешивался со скрипом прялки. Черный кот всё также спал под лавкой. И лишь свеча у окна сгорела уже на треть. И всё также чадила – как и в прошлый раз что-то ей не нравилось.

– Пришел, – отовсюду послышался мягкий голос.

– Пришел, – подтвердил человек.

Все его внимание было устремлено к скрипящей прялке. Колесо крутилось равномерно, пропуская нить. Но вот веретено отчего-то плясало в разные стороны. И танец этот не предвещал ничего хорошего. Светящиеся нити, тысячами разбегающиеся в разные стороны грозились перепутаться.

– Плохо дело, да? – человек подошел к прялке и присел возле пляшущего веретена.

– Всё относительно, – раздалось в ответ. – Нет ничего непоправимого. Когда есть тот, кто может всё исправить.

– А он есть? – переспросил человек, наблюдая за бегом нитей.

– Кто знает, – порыв ветра пронесся по комнате, чуть не погасив свечу. Та затрещала сильнее и выплюнула в воздух струйку черного дыма.

– Ты. Ты же всё знаешь!

Тихий смех прокатился по комнате. Черный кот зевнул и приоткрыл один глаз. Изумрудная зелень сверкнула во тьме и потухла – кот снова заснул.

– Знать ничего не возможно. Нитей множество. Как они лягут – не предугадать. Ткачи пытаются уложить их в узоры, да не всегда нити слушаются. А иногда напутают, тогда совсем беда. Тогда и нужен ты.

– Зачем? – человек потянулся к одной самой запутанной нити.

Тонкий золотистый луч прерывался в нескольких местах, там, где нить скрутилась в узлы.

– Чтобы исправить, конечно же. Ты можешь. Если захочешь.

Человек слушал, но не понимал, что ему говорят эти стены. Тускнеющий свет притягивал взгляд, как магнитом. Веретено дергалось и плясало в разные стороны, отчего эта нить скручивалась всё сильнее и сильнее. Странно. В прошлый раз всё было спокойно. Человек протянул руку, задумался на мгновение, а потом коснулся крайнего узла. Яркая вспышка зелени ослепила парня. Но он успел заметить как этот узел дрогнул, сжался, а потом раскрутился. Но уже в следующее мгновение поток ледяной воды заставил человека подскочить на месте.

– Подъем, – дружелюбие в голосе Ратора буквально согревало это промозглое осеннее утро.

Часы над головой "будильника" показывали без пятнадцати шесть. Денис подскочил с кровати, ругаясь во весь голос.

– Ты обалдел? Нет, ты нормальный вообще? По голове получить хочешь? – всклокоченный, мокрый и злой Денис со стороны представлял довольно жалкую картину.

– Скажи спасибо, что он тебя разбудил, – послышалось с третьей кровати. Таинственный сосед наконец-то появился. – Если опоздаешь на пробежку, тебя сначала расстреляет Яр, потом Рассвета. И радуйся, если ты не дойдешь до Вергарда. Иначе быть беде.

Однако Дениса это вовсе не успокоило. Никакой благодарности к Ратору он не чувствовал и в помине. А вот злость ядовитой лавой клокотала в груди.

– А вы тут, значит, все такие умные, да? Всё знаете и снисходительно новичка поддерживаете, да?

Денис не кричал, наоборот. От ледяного спокойствия в голосе по окнам могла пойти изморозь. Но на его соседей это не произвело должного впечатления. Ратор как ни в чем не бывало зашнуровывал кроссовки, а сосед, имени которого Денис так и не знал, листал какой-то учебник. Сообразив, что его праведный гнев остается без внимания, Денис пнул стул, больно ударив ногу, стиснул зубы, чтобы не взвыть и, подхватив полотенце, вышел из комнаты.

Хлопнула дверь. По коридору послышались шаги. Таинственный сосед вздохнул и потянулся.

– Всё же зря ты его водой, – парень отложил учебник, достал кроссовки из-под кровати и принялся распутывать шнурки.

– Он меня бесит! – категоричность Ратора позабавила собеседника.

– Вам вместе жить и учиться, – напомнил тот. – Постарайся найти с ним общий язык. Я не хочу видеть в своей комнате двух оленей, сцепившихся рогами.

– А ничего, что это и моя комната? – возмутился Ратор. – И я тут как бы тоже живу и имею права!

Собеседник Ратора не спеша поднялся с кровати, еще раз потянулся, натянул на ноги белоснежные кроссовки и принялся неторопливо складывать учебники и тетради в рюкзак. В общей сложности минут пять он молчал, Ратор уже и думать забыл о своем возмущении, когда его настиг невозмутимый ответ:

– Ты тут живешь только потому, что Верона твоя сестра. И она попросила меня пустить тебя сюда, чтобы ты не отсвечивал в учительском корпусе. Поэтому у тебя тут прав нет. А вот обязанностей – валом.

– Верона твоя сестра? – вернувшийся в этот момент Денис в изумлении застыл на пороге. – Так тут еще и по блату всё?

– Пошел ты! – Ратор оттолкнул Дениса от двери и вышел из комнаты.

– Мы все сейчас пойдем, – неизвестный парень достал из шкафа светлую толстовку и кивнул Денису.

– Я Вальтер. Одиннадцатый класс. Химик. Будем знакомы.

Протянутая ладонь заставила Дениса по-новому посмотреть на своего соседа. После своей вспышки он уже и не ждал к себе хорошего отношения. Но, как оказалось, ошибся.

– Денис. Будем, – ощущение дежавю накрыло парня с головой. Он вспомнил библиотеку, странного Елизара Филантьевича и понял! Понял, почему с самого начала беседы его не покидало чувство, что он где-то встречал этого парня. Манерой разговора, повадками, интонациями – он очень походил на старого библиотекаря.

– Пошевеливайся, не то опоздаем! – Вальтер подтолкнул Дениса к выходу. – Вергард за это три шкуры с нас спустит и даже спрашивать, как звали, не станет.

Площадь перед главным корпусом заметно пустовала по сравнению со вчерашним днем. Из полутора тысяч учеников сейчас на ней выстроились максимум сотни три. Для кого-то население целой школы, для царицынского лицея же мелочь.

– А где остальные? – Денис шагал рядом со своим старшим соседом и вертел головой по сторонам.

– По комнатам сидят. Малышня просыпается позже. А тут только старшеклассники, – ответил Вальтер, то и дело приветствуя кого-то из толпы.

Денис принял такое объяснение и продолжил разглядывать народ. Сейчас, без одинаковой угрюмой формы окружающие люди походили на тех самых обычных подростков, к которым он привык в столице. Заспанные, явно недовольные тем, что приходится в такую рань строиться на зарядку. Денис чувствовал негодование большинства. Хотя были тут и те, кто искренне радовался такому началу дня. Группа подростков, среди которых мелькнул и Ратор. Они общались и громко смеялись, привлекая к себе внимание. Яркая одежда, хоть и не самая модная, надменные взгляды на окружающих – это была самая настоящая школьная банда. Особое внимание привлекла к себе одна девушка – как две капли воды похожая на Верону, только моложе. Черные блестящие волосы, заплетенные в толстую косу. Алый платок на голове, повязанный на манер банданы, казался огненной вспышкой в тумане окружающего утра. Высокая, стройная. Наверняка считалась тут красавицей местного значения. Почему-то Денис ощутил неожиданный прилив неприязни. Девушка повернулась, и уже знакомый колючий зеленый взгляд обжег Дениса. Ей явно не понравилось, что её так бесцеремонно рассматривают. Фыркнув, она отвернулась, а Денис поспешил к своему классу.

Найти их было не сложно – еще вчера он успел познакомиться если не со всеми, то с доброй половиной точно. Но сейчас его больше всего интересовал один ученик. А точнее ученица.

Ёлька стояла чуть в стороне, о чем-то оживленно беседуя с его соседом по парте. Недолго думая, Денис направился прямо к ним.

– Утро красит нежным взором, – вместо приветствия пробурчал парень.

Двое прервали беседу и недоуменно уставились на Дениса.

– Ну, доброе утро в смысле, – смутился тот. – Как спалось? Как танцы вчерашние?

Он старался не показывать особо выраженного интереса, но по тому, как переглянулись одноклассники, понял, что у него не очень-то вышло.

– Отлично, – начал Саня, расплываясь в довольной улыбке. Тот самый философ-меланхолик, которому выпала честь быть соседом Дениса по парте.

– Обычно, – Ёлька пнула одноклассника в бок и улыбнулась. – Ничего интересного. Таких еще много будет.

Денис почувствовал, как в груди медленной теплотой разливается чувство благодарности.

Между тем Ёлька продолжила:

– Наверняка мыть старинные рекреации было интереснее. Ты встретил дух Бабая?

– Да, конечно, – с гордым видом отмахнулся Денис. – Он помогал мне менять воду в ведрах. Славный малый.

Ёлька рассмеялась. Саня усмехнулся. Денис, довольный собой хотел было продолжить свои заливания, но в этот момент на крыльце Ладогора появились наставники и вся площадь как по команде затихла.

Три фигуры в тумане осеннего утра казались странными пришельцами из потустороннего мира. Туман скрадывал шаги и словно бы расступался перед идущими. Серые балахоны с капюшонами выглядели довольно нелепо, но Денис не рискнул что-то комментировать. Слишком уж чувствовался в воздухе благоговейный трепет перед идущими. Фигуры двигались синхронно. Капюшоны скрывали лица, и невозможно было определить, кто перед ними. Спустившись с крыльца, они остановились. Крайняя справа подняла руку. Легкий взмах и из толпы одиннадцатиклассников отделилась одна ученица и резво побежала на середину площади.

– Школа! Внимание! Зарядку начи-най! – резвый голос девчонки разорвал магию момента.

– И всё? – Денис не смог скрыть своего разочарования, поворачиваясь к Сане.

– Да щаз, – рассмеялся тот, не скрывая своего торжества. – Это только разминка. Десять минут. Самое интересное дальше начнется. Мой тебе совет, повторяй движения.

Денис скептически глянул на товарища, но последовал совету – фигуры, застывшие чуть в отдалении, неустанно бдели за выполнением зарядки.

Как и предсказывал Саня, ровно через десять минут разминка закончилась, и фигуры вновь пришли в движение.

– Интересно, к кому мы попадем, – прошептал за спиной Саня, наблюдая за тем, как разделяются наставники.

Первая фигура подошла к одиннадцатым классам, скинула капюшон и выполнила поклон, отдаленно похожий на тот, что используется в восточных единоборствах для приветствия соперника. Одиннадцатиклассники загудели, приветствуя своего мастера. Высокая блондинка улыбнулась, что-то скомандовала, после чего вся толпа в четком порядке сорвалась на бег и уже через несколько мгновений скрылась за главным корпусом.

– Повезло же, а, – вздохнул Саня. – С Рассветой на стадионе – это не справедливо! В конце концов, они самые старшие. А выполнять будут легкотню!

– Саня, им ЕГЭ сдавать, все силы туда должны уходить, – напомнила парню Ёлька. – Так что все честно.

Саня пробормотал что-то невразумительное и принялся дальше наблюдать за происходящим на площади. Денис нахмурился. Уже в который раз за два дня пребывания здесь у него складывалась ощущение, что он знает окружающих людей. Как будто это были старые знакомые, с которыми они не встречались несколько лет, которые заметно изменились за это время, но от этого не перестали быть узнаваемыми.

Между тем вторая фигура подошла к ученикам десятого класса. Резким движением руки откинула капюшон, и Денис тут же узнал вчерашнего магистра. Яраз в балахоне выглядел на удивление органично. Также как и Рассвета, он подошел к ученикам, и через несколько мгновений толпа скрылась в противоположном от стадиона направлении.

– На плато ушли, – как-то слишком уж печально вздохнул Саня. – Теперь нам конец.

На площади остались только девятиклассники и та самая банда, в которой состоял Ратор – в общей сложности около полусотни человек. Напряженная тишина расползалась по округе, накрывая каждого, кто попадал в поле её действия. Денис напрягся. Фигура в балахоне медленно откинула капюшон. На миг показалось, что льдистые, светло-голубые глаза блеснули в тумане. Но, конечно же, это было невозможно. Никто из девятиклассников не решился поприветствовать мастера. Этот взгляд не был колючим, как у Вероны. Но почему-то припечатывал к месту намного сильнее. Ощущение силы, исходившее от мастера, порождало одно единственное желание – не нарываться. Денис сглотнул. Ему казалось, что этот взгляд видит не просто ученика перед собой. Он смотрит в самую душу и видит самые темные стороны каждого. Даже без представления Денис понял, что это тот самый Вергард. Отец хозяйки Медногора. Впрочем, это было вполне логично. Такая дочь могла родиться только у такого отца.