Текст книги "Жнец. Возрождение (СИ)"

Автор книги: Тота Моль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 14. Миры и пространства

Конец октября выдался дождливым, отчего весь мир сменил осеннее разноцветье на серость всех возможных оттенков. Из-за непрекращающихся дождей утренние пробежки отменили. То, что раньше казалось наказанием, внезапно перестало существовать. Теперь лицеисты каждое утро рассеянно бродили по коридорам, не зная, куда себя деть до завтрака. Кто-то спускался в тренажерный зал, кто-то бегал во дворе по территории лицея, игнорируя дождь. Но большая часть оставшихся на каникулы молодых людей попросту страдала от безделья.

Один Денис не ощущал на себе прелестей наступивших каникул. Подъем в пять утра и бесконечные занятия до поздней ночи выводили парня из равновесия. Иногда ему казалось, что еще немного, и он заснет прямо на ходу, посреди коридора. Тогда Верона Вергардовна по доброте душевной заваривала ему каких-то трав, после чего сон ненадолго отступал. Ровно до того момента, как голова касалась подушки. Усталость теперь преследовала Дениса повсюду, где бы он ни находился. Но к третьему дню он с ней смирился, а потом и вовсе перестал замечать. Единственной радостью для парня оказалось полное отсутствие сновидений – и обычных, и волшебных. Каждую ночь, едва дойдя до кровати, Денис проваливался в абсолютное ничто, из которого перед рассветом его заботливо вырывала хозяйка медной горы.

Но, несмотря на недосып и усталость, каждое утро Денис поднимался и шел вгрызаться в гранит абсолютно новой для него науки – науки Истинного мира.

– Мир многослоен! Как слоеный пирог, который сумасшедший повар замесил в хаотичном порядке, – первое занятие с таким привычным добряком-физиком надолго осталось в памяти Дениса.

Серость за окном постепенно светлела, но в классе царил густой полумрак, а по углам продолжали прятаться ночные тени и шорохи. Знакомый кабинет физики внезапно стал чужим. В воздухе словно растеклась тайна, которую Денис должен обязательно познать. Помявшись на пороге, парень все же решился пройти на привычное место на втором ряду. Но, сделав несколько шагов, он почувствовал, как мир вокруг качнулся, а в следующее мгновение Денис понял, что стремительно летит куда-то.

Падение было быстрым. Он даже вскрикнуть не успел, как ноги коснулись мягкого мха. Не удержавшись, Денис все же свалился на землю и прислушался. Откуда-то со стороны до него долетел сиплый смех.

– Так и умереть от испуга недолго! – возмутился Денис, поднимаясь. Он не чувствовал опасности и позволил себе расслабиться. За последнее время интуиция ни разу не подводила, и парень научился прислушиваться и полагаться на внутренний голос.

Вокруг, куда ни глянь, стелился знакомый молочный туман. Денис вздохнул. Видимо, пришло время знакомиться с "объемом". Именно так между собой ученики называли эту сторону мира. Пока еще непонятную и от того настораживающую.

Со стороны, откуда только что доносился смех, послышались тихие шаги. Мох приглушал звук, и сложно было определить, кто же движется в тумане.

– Альцес Иллорович? – осторожно поинтересовался Денис у тумана.

В ответ бледная субстанция расступилась, и Денис не смог сдержать вырвавшегося наружу крика. Прямо на него из молочной пустоты шагал здоровенный лось. Широченные рога более двух метров в размахе рассекали туман, длинные ноги утопали в мшистом ковре. По туловищу, покрытому темной шерстью то и дело пробегали зеленоватые искры.

Лось вплотную приблизился к человеку и склонил рогатую голову, словно оценивая незадачливого путника. Денис вздрогнул от взгляда не по-звериному умных глаз и отвел взгляд. А в следующее мгновение на месте лося оказался привычный добродушный физик.

– Чего кричишь? Еще одного норлаха приманить хочешь? – усмехнулся учитель, довольный произведенным эффектом.

– Н-не хочу, – слегка заикаясь, ответил Денис.

– Тогда не ори так, – посоветовал учитель и зашагал вперед, поманив за собой Дениса.

Какое-то время они шли молча в непроницаемой тишине. Казалось, что это она в виде молочного тумана расползается вокруг. Не слышно было ни шагов, ни дыхания – абсолютно ничего. Учитель изредка останавливался, прислушивался к тишине и вновь шагал дальше. Иногда поворачивая, иногда вовсе разворачиваясь в противоположном направлении. В такие моменты Денису приходилось резко отскакивать в сторону, чтобы не столкнуться с физиком. Денис чувствовал себя собачкой, которая вынуждена тащиться за хозяином, куда бы тот не пошел. От окружающей тишины начала болеть голова. Что ни говори, а нормальному человеческому мозгу привычнее слышать какие-то звуки.

– Это нормальному, – внезапно заметил учитель, видимо, прочитав мысли своего ученика. От неожиданности Денис чуть не подпрыгнул – в давящей тишине ровный, спокойный голос физика прозвучал подобно раскату грома.

– Что-то ты дерганый какой-то, Васнецов, – покачал головой учитель.

– Ага, вам бы пережить все те внезапности, что на меня свалились! – обиженно ответил Денис. Не то, чтобы он жаловался, но и обвинения слушать парню не хотелось.

Физик ничего не ответил, продолжая вглядываться куда-то в туман, после чего развернулся лицом к Денису и уселся прямо на тропинку.

– Допустим, сегодня остановимся здесь, – мужчина кивнул Денису на мох, призывая усаживаться.

– Итак, скажи мне, ты знаешь, где мы находимся?

– Ммм.. В объеме? – предположил Денис. Говорить про то, что эта тропа, как и все остальные, ведет к Белому Дереву, парень поостерегся.

– В объеме, – усмехнулся учитель. – Ну, можно и так сказать. Ученики довольно часто дают именно это определение тому, что они видят. Если говорить точнее, сейчас мы находимся в междумирье. Отсюда, при желании, можно открыть тропу в любой нужный тебе мир. В любую точку пространства.

– И времени? – перебил Денис.

– И времени. Но это уже высший пилотаж. Далеко не все достигают того уровня, чтобы в пространстве переходы совершать. А время, так вообще практически непостижимо. Так вот, – вернулся физик к объяснению. – Весь мир похож на слоеный пирог. Где-то разные реальности наслаиваются друг на друга и проходят совсем рядом, даже волос не протащишь. Где-то между ними образуются непреодолимые пустоты, которые и занимает междумирье. Слышал ли ты о мировом древе? – от внезапности вопроса Денис не сразу нашелся, что ответить.

– Ну… конечно. Это единое древо, ствол которого – основание и поддержка мира, а по ветвям идут остальные миры.

Альцес Иллорович довольно крякнул. Видимо, ответ Дениса пришелся ему по душе.

– Ну, почти, почти. Миры отходят не только от ветвей. Так было в начале. Сейчас же их такое великое множество, что они уже и друг от друга отходят, подобно кругам на воде. Возле одной реальности тут же образуются новые и так до бесконечности. Но в центре всего, оплотом и опорой стоит мировое древо. Знаешь ли ты, какие миры наиболее близки к нашему?

– Навь? – Денис порадовался тому, что не поленился потратить время на изучение форумов. Как оказалось, и там можно было что-то, да найти.

– Именно! – с радостью воскликнул физик. – Темная сторона, отражение нашего мира. Самый близкий и один из самых опасных темных миров, что существуют в Хаосе.

Мир качнулся и Денис понял, что сидит за партой в кабинете физики. Только вот молочный туман никуда не делся, а под ногами все также расстилался слабо мерцающий мох.

– А-а-а, ну наконец-то, – на лице физика растянулась довольная улыбка. – Наслоилось наконец-то. Теперь можно и поработать.

Денис не понял, как произошло это наслоение. Просто в один миг две реальности сошлись в одной точке времени и пространства. И теперь Денис видел и кабинет, из которого он никуда не уходил. И в то же время вокруг, куда ни глянь, расстилалось таинственное междумирье. Физик тем временем начал свою лекцию:

– Изначально наш мир был триедин. Нижний располагался у корней мирового древа, был самым темным и самым опасным. Этот мир – отражение Хаоса. Все его порождения тянулись в Навь, да оседали там, не в силах вынести космического порядка остальных двух миров. Далее шел мир, растянутый по стволу – мир средний, или серединный. Населяли его люди, звери, да сущности разные, которым от бедлама Хаоса тяжко было, но к высшему порядку они не приучены были.

– Нечисть, что ли? – поинтересовался Денис.

– Она самая, – утвердительно кивнул учитель. – Но не только. Разные силы. И темные, и светлые. Всем места хватало. Главная задача этого мира – не пропустить Хаос, не дать ему разрушить установленный порядок, не позволить утянуть миры к изначальному состоянию. И, наконец, верхний мир. Мир, приближенный к Космосу, мир порядка, лада и благоденствия.

Денису показалось, что на этих словах лицо учителя буквально озарилось каким-то светом. Как будто он достиг просветления.

– Каждый, кто хотя бы раз прикоснулся к верхнему миру, достиг просветления! – сурово отозвался физик.

Эта способность оборотней читать чужие мысли принесла Денису немало хлопот. Поэтому он постарался больше не отвлекаться.

– В верхнем мире расположились божественные сущности. Создатели, сотворители. Все те, кому претил Хаос.

– Но вы же сказали, что миров множество? – напомнил Денис.

– Верно, – согласился физик. – Все эти сущности, обладая великой силой, дарованной Космосом, стали сотворять свои миры по образу и подобию. Все больше и больше. И так до тех пор, пока пространство не стало изгибаться и не превратилось в пирог. Собственно, так и появилось междумирье, где мы с тобой сейчас и находимся. И я, как лучший Блуждающий этого лицея, обязан научить тебя правилам поведения в междумирье.

– Блуждающий? Как болотный огонек? – не удержался Денис.

– Ну практически, – усмехнулся учитель. – Сейчас покажу. Хватайся за руку, но запомни! Что бы ты ни увидел и что бы ни произошло, не бросай меня. Отпустишь, там и останешься. Ясно?

– Да ясно, ясно, – нетерпеливо ответил Денис. Уж очень ему хотелось узнать все тайны, которые так долго от него скрывались.

– Что бы ни увидел! – напомнил ему учитель и взял за руку.

Денис почувствовал, как его подбросило вверх, и он оказался сидящем на том самом лосе, который так неприветливо напугал его в самом начале занятия. Ни о каком "держи меня за руку" и речи быть не могло – рук уже не было. Не придумав ничего лучше, Денис вцепился в ветвистые рога. Хотелось сказать что-то наподобие "Н-н-но!", но Денис сдержался. Он успел слишком хорошо узнать буйный нрав некоторых представителей клана Геро.

Лось сорвался с места без предупреждения. Денис только порадовался, что вовремя вцепился в своего рогатого проводника. Туман перед Блуждающим в панике расступался, чтобы ветвистые рога не разорвали его в клочья. То и дело из пустоты выползали фантастические картины – разноцветные всполохи северного сияния, первобытный рев ниагарского водопада, сосредоточенная тишина Большого Каньона, Фудзи на фоне уходящего солнца, лениво развалившийся на песке сфинкс, осыпающийся от времени Колизей. Все это проносилось перед глазами Дениса, как будто в новостной ленте. Порой, он даже не успевал понять, что за место перед ним, как картинка сменялась. И чем дальше они продвигались, тем контрастнее становились изменения. На смену полярным снегам приходили причудливые песчаные барханы. Умиротворенность фьордов сменялась гулом мегаполиса. Денис так и не понял, что именно за город встретил его блеском ночных огней и фантастического вида телевышкой. Но, судя по промелькнувшим перед глазами иероглифам, они побывали где-то в Азии. Денис сделал для себя зарубку в памяти – обязательно спросить Великий Поисковик, что же за башню он видел. Но додумать эту мысль Денис не успел. Картины реального, привычного ему мира закончились. Он это скорее почувствовал. Воздух сгустился, приобретая яркие оттенки опасности и напряжения. Казалось, что перед глазами разворачивались все те же привычные картины природы: непроходимые леса, неподвижная гладь озер, затуманенные овраги. Но Денис чувствовал, что они пересекли границу. Леса стали темнее. Черная бездна озерной глади пульсировала в такт биению собственного сердца. В глубине оврагов извивались, скреблись безликие тени. Зовущие. Манящие. Жаждущие утянуть горячий дух в свою холодную пустоту. Чувство неясной тревоги завладело Денисом. И чем дальше пробирался лось, тем острее оно становилось.

– Альцес Иллорович, а давайте вернемся, а? – голос Дениса прозвучал тонко и жалобно. Так, что парень смутился собственной трусости. В конце концов, он под защитой оборотня. Хотя, что сможет сделать лось, если на них вдруг выскочит неведомая тварь подобно норлаху? Затопчет если только. Или забодает…

Лось в ответ фыркнул и остановился. Денис огляделся. Туман стал еще гуще. Он больше не расступался в страхе перед лосиными рогами. Казалось, что они никуда и не скакали последние… Денис задумался, сколько же прошло времени? Он уже привык к тому, что в местах, подобных этому, время течет по своим неведомым науке законам.

– Ведомым, – раздался в голове голос учителя. – Но тебе это только предстоит узнать. Сегодня ты увидел, что с помощью троп можно перемещаться не только в своем мире, но и во всех соседних. Если знать, куда идти.

– Альцес Иллорович. А где мы сейчас? – ежась от внезапно окутавшего холода, спросил Денис.

Опасность тут чувствовалась особенно остро. Денис прищурился, силясь разглядеть в темноте то, что так его тревожило. Тьма в ответ заколыхалась, но так и не раскрыла свою тайну. Зато привычную тишину робко надломил тихий стон. Затем еще один. И еще. Денис напряг слух. Странный, такой знакомый, но почему-то сейчас никак не узнаваемый звук раздавался где-то на грани создания. То ли треск. То ли всхлип. Как будто кто-то подбрасывал в костер пучки сухой травы, от чего они шипели и искрились.

"Или чьи-то колосья-судьбы", – промелькнуло в голове у парня.

– В верхней Нави, – перебил мысль учитель. – У Черного озера. Отсюда идет исток реки Смородины. Но о ней тебе расскажут позже.

Денис вздрогнул. Он не стал говорить, что уже успел познакомиться с этой легендарной речкой. Точнее, с ее притоком.

Другое насторожило парня. Получается, что в своем сне-не-сне он побывал в навьем мире.

– Обязательно выпишу сердечную благодарность библиотекарю! – тихо пробормотал Денис. В следующее мгновение лось сделал шаг, и парень оказался сидящим в кабинете физики. Настенные часы показывали, что не прошло и десяти минут.

Вздохнув, Денис поплелся в библиотеку. Ему предстояло написать целый трактат по свойствам цветка папоротника для Вероны.

Несколько дней спустя, Денис все также бился в библиотеке с ненавистным папоротником. Библиотека для Васнецова стала практически второй комнатой. Все время, которое не занимали уроки, приходилось проводить тут. Резные темные стеллажи, за десятки лет отполированные чьими-то руками до блеска, надежно укрывали Дениса от окружающего мира с его проблемами. А горы домашних заданий, которые добрейшие преподаватели валили на бедную голову, мешали этой самой голове раздумывать о проблемах собственного происхождения. За неделю он должен был узнать как минимум то, что его одноклассники учили с рождения. Перспектива не радужная, но Денис поставил себе цель во что бы то ни стало справиться с этим.

– Васнецов, привет, – бодрый голос Ёльки пронзил умиротворенную тишину библиотеки и оборвал цепочку мыслей, отчего Денис вздрогнул.

– Да что же это такое, а! – парень со злостью отбросил ручку. То ли он настолько уставал, то ли просто был невнимательным по жизни, но в последнее время все заставали его врасплох.

– Прости, если напугала, – виновато улыбнулась Ёлька. – Меня Лиссандра за тобой послала. Там русалки расшалились. Говорит, тебе полезно будет посмотреть.

Денис вздохнул и с грустью посмотрел на большую энциклопедию травянистых растений. Видимо, папоротнику придется подождать. Парень потянулся и поднялся, разминая затекшие конечности. За два часа бесконечного переписывания руки, ноги и спина порядком устали.

– Васнецов, а зачем тебе змеевник понадобился? – Ёлька с интересом изучала каракули Дениса в тетради.– Или Верона решила изменить традициям и освободить тебя от папоротника?

– Что? – растерянно переспросил парень. – Я про папоротник писал.

Ёлька с сомнением посмотрела на друга и принялась читать:

– Змеевник одурманивает своим пряным запахом и заманивает в полозово логово. Каждый, кто почувствует его томный, сладковатый аромат не будет знать покоя до тех пор, пока желтоглазый хозяин леса не завьет на груди кольцо, да не утащит по тайным тропам в глушь, да дебри змеиные. Лишь мавки, да русалки способны учуять истинную суть змеевника, да разгадать его замыслы...

– Что за ерунда? – Денис кинулся к столу, перелистывая страницы. Поначалу он действительно писал про папоротник. А откуда эти строки взялись, он и сам не знал. – А папоротник где?

Ёлька глянула в книгу:

– Не знаю. Тут чистец лесной открыт. Он же змеевник. Или змеиная трава. Заработался ты, видимо.

Денис перевел взгляд на раскрытую энциклопедию. Действительно, заголовок гласил, что перед ним чистец. Да и картинка говорила о том же – растение с темно-зелеными, похожими на крапивные, листьями и лиловыми шишкоподобными цветами было чем угодно, но явно не папоротником.

Девушка похлопала Дениса по плечу и ободряюще улыбнулась:

– Пойдем к русалкам. Как раз мозги проветришь.

Денис забросил тетрадь и ручку в рюкзак, закрыл книгу и аккуратно вернул ее на полку. Марта Игоревна – школьный библиотекарь – похлеще дракона могла растерзать за беспорядок в книгах. Окинув напоследок рабочее место взглядом, Денис решил, что вполне может спокойно покинуть библиотеку.

– Куртку накинь, там дождь собирается, – посоветовала Ёлька, следуя за Денисом.

Парень вздохнул. Выходить на улицу под противной ледяной моросью, срывающейся с неба, вовсе не хотелось. Но выбора не было. Поэтому Денис резво заскочил в раздевалку и поспешил за Ёлькой.

Поеживаясь от резких порывов ветра, они пересекли лицейский двор и вышли на знакомую тропу, ведущую в горы. Несмотря на утренний час, тучи плотно затянули небосвод, создавая вокруг тоскливый полумрак. Листья, бережно раскрашиваемые осенью, промокли, поникли и поблекли. Казалось, что они тоже съежились от неприветливого дождя. Горные тропы набрались воды и разбухли, превратившись в жирное месиво из веток, листьев и грязи. Денис с тоской посмотрел на свои кроссовки – скорее всего их уже не спасти ни мытьем, ни сушкой.

Как Ёльке, шлепающей рядом, удавалось сохранять бодрое расположение духа, для Дениса оставалось загадкой. Парень поделился своими соображениями, на что в ответ получил теплую улыбку:

– Я люблю осень. Это опасное, но вместе с тем самое увлекательное время года.

– Опасное? Ну да, замочит насквозь, – Денис не смог скрыть своей иронии.

– Да если бы, – покачала головой девушка, обходя очередной валун. – Осенью верхний мир засыпает. А навий наоборот, активизируется. Некому присматривать за порождениями Хаоса, вот и лезут они из-под пней, да коряг. А мы следим, чтобы не натворили делов.

– Погоди, то есть как следите? – удивился Денис. – Ткачи же не могут вмешиваться в бег веретёнец. И если кому-то суждено быть утопленным русалкой или закруженным лесовичком, значит так тому и быть. Разве не это основной закон всех Ткачей?

Ёлька споткнулась от неожиданного вопроса и, казалось, что даже растерялась.

– Ну… Да, именно так. Мы и не вмешиваемся, – поспешно ответила она Денису. Вот только в голосе её не было уверенности.

– Знаешь, тебе лучше всего это директор объяснит. Или Вергард.

Денис нахмурился, но продолжать расспросы не стал. Не потому, что принял такое объяснение. Просто смущать Ёльку не хотелось. После того, как он стал одним из них, в общении наметилось явное потепление. А рисковать им ради каких-то древних устоев Денис не хотел.

Дождь над головами школьников с полчаса решался, стоит ему бросаться на землю холодными каплями или нет. В конце концов, он решил отложить это дело, и противная морось окончательно перестала сыпаться с неба. Денис вздохнул с облегчением – все ж приятнее идти, не закрываясь капюшоном от небесной влаги. Еще через полчаса беспрерывной ходьбы и пустой болтовни с Ёлькой Денис даже повеселел. В основном, это была заслуга девушки, которая то делилась интересными случаями из школьной жизни, то рассказывала ему те или иные легенды. И вроде бы все было хорошо, но Дениса не покидало ощущение, что он что-то упустил. Осознание это пришло как всегда внезапно.

– Погоди, Ёлька, – Денис даже остановился. – Ты же сказала, что мы к русалкам?

– Ну да, – согласилась та.

– Но русалки же – летние навии. Я читал, что они не выносят холодной воды, поэтому их можно встретить только летом, когда вода достаточно прогрелась.

В ответ Ёлька рассмеялась:

– Все правильно ты читал. Подожди, сейчас сам все увидишь.

Денис нахмурился, но решил и на этот раз проявить терпение. Впрочем, терпеть пришлось недолго. Сначала тропу заволокло туманом, почти таким же, как и в междумирье. Денис даже оглянулся несколько раз опасаясь, что они, сами того не ведая, сошли на тропу. Однако мир вокруг был все тот же. Вскоре Денис услышал звонкий переливчатый смех. Как будто хрустальные игрушки перезванивались на ветру.

Туман рассеялся также внезапно, как и налетел, и Денис охнул. Он стоял на берегу озера у самой кромки воды. Еще шаг и он бы точно замочил свои грязные кроссовки. Где-то в стороне раздался новый перелив смеха.

– Правило номер один! Когда идешь к русалкам, надо быть не просто внимательным, а архи-внимательным! – строгий голос Лиссандры Вергардовны заставил Дениса отшатнуться от воды на добрую пару метров.

– Я тебе говорю, зря ты его спасла! Надо было дать русалкам затянуть его в озеро. Тогда бы он точно усвоил этот урок! – голос любимого куратора разом задушил все хорошее настроение.

– Верона Вергардовна, – Денис повернулся к своим учителям, которые, как оказалось, сидели у небольшой ивы. – Вообще-то я с русалками еще ни разу в жизни не встречался.

– Норлаха ты тоже первый раз в жизни видел, но это не помешало тебе его убить! – тон Вероны был непробиваем.

Денис хотел было возразить, что убил он это навье чудище только после третьей встречи, но вовремя прикусил язык. Что-то помешало ему рассказать, что он вспомнил события одного летнего вечера. Это же что-то заставило его умолчать о встрече с норлахом в горах во время грозы. Вместо этого парень развернулся и уставился на озеро.

От воды поднимался пар, как будто кто-то подогрел ее.

– Почти, – Лиссандра без труда прочитала мысли Дениса и подошла к воде. – Горячие источники. Озеро круглый год наполнено теплой водой. Это одно из любимых мест всех русалок поблизости.

– А как они сюда попадают? – удивился парень. Представить себе русалку, пробирающуюся ползком по горным тропам к озеру, Денис не мог. Хотя и не удивился бы, если бы это было именно так.

Лиссандра рассмеялась, проследив за ходом мыслей ученика:

– Кто-то не очень хорошо учил географию. В горах множество подземных рек. Поэтому добраться сюда – не большой труд для русальего народа. А вот найти себе развлечение – дело то еще. Лицей отсюда далековато, да и ученики под особым контролем. Их сюда просто так не заманишь. Туристов нет, местных жителей тоже. Поэтому место хоть и теплое, но весьма скучное.

– Понятно, – протянул Денис, не совсем понимая, что он тут делает.

– Раз понятно, тогда не будем тянуть, – Лиссандра Вергардовна протянула парню стеклянную склянку. – Я уверена, что ты выполнил домашнее задание и выучил тему про русалок.

Деснис неуверенно кивнул и взял склянку, еще больше запутываясь.

– Потому что в противном случае тебе будет весьма проблематично выполнить сегодняшнее задание Вероны Вергардовны, – продолжила старшая из сестер, словно и вовсе не замечая замешательства своего ученика. – Сегодня ты попробуешь соединить теорию с практикой, чтобы добыть русальи слезы.

– Это еще зачем? – искренне удивился Денис.

– Для зелья, которое ты будешь готовить вечером, – отозвалась хозяйка Медногора. – Будешь учиться делать настойку для просветления разума.

Денис застонал, даже не стараясь скрыть свои чувства.

Ёлька подошла к однокласснику и повязала на руку странного вида фенечку – то ли браслет вязаный, то ли просто шнурок.

– Ты главное не забывай, что русалки хитрые. И чтобы слезы достать, их надо перехитрить. Ну и плясать не соглашайся, утянут.

Учителя с Ёлькой развернулись и зашагали прочь.

– Эй! А вы куда? Я тут один останусь что ли? – воскликнул Денис. К такому повороту он совсем не был готов.

– Васнецов! Ты как готовился? Перед девушками русалки не танцуют!

С этими словами представительницы прекрасного пола скрылись в тумане, оставив Дениса в одиночестве дожидаться бывших утопленниц.