Текст книги "Жнец. Возрождение (СИ)"

Автор книги: Тота Моль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 18. Атака Морфея

Ёлька торопилась. Клубок в кармане вибрировал все сильнее, чувствуя приближение станков. Вот позади осталась лестница учебного корпуса, вот закончился коридор первого этажа. Теперь взбежать по боковой лестнице на самый верх, практически на чердак, а оттуда по потайной уже вниз, в подземелья.

Этот маршрут был с раннего детства знаком любому Ткачу. Или Кармину. Или Геро. Пока старшие усердно выполняли свой долг, дети, поколение за поколением, боролись со страхом, исследуя загадочные подземелья. Именно здесь кто-то впервые встречал домового или лешего. Именно тут находили то, что потерялось сотни лет назад. И теряли заново то, что найдут еще через сотни лет.

Ёлька всегда любила эти подземелья. Несмотря на близость опасности, которая буквально дышала тебе в затылок. Несмотря на холодное дыхание Нави, касающееся стен и сводов. Несмотря на тяжелый взгял Хаоса, который нет-нет, да и улавливался в отражениях лужиц и рос.

За поворотом послышался знакомый треск, и Ёлька прибавила шагу. Сегодняшняя смена ткачей заступила на дежурство три часа назад. Что же могло произойти, что всех остальных решили собрать?

Повеяло сыростью и, несколько ударов сердца спустя, чуткий слух уловил шум бегущей воды. Водяной Страж, как и тысячелетия назад, хранил вход к станкам.

"Никто не войдет. Только Ткач откроет двери" – каждый Ткач знал этот голос, едва различимый в гуле падающей воды. В давние времена у Водяного Стража полегло немало искателей приключений и охотников за Судьбой. Только истинный Ткач мог пройти сквозь водную преграду и выйти сухим из воды. Но это было далеко не последнее испытание, поджидающее каждого, кто решит пробраться к станкам. Ёлька попыталась припомнить все ловушки, спрятанные по пути в главный зал, где с Великой Прялки спускались нити, и не смогла. О каких-то она знала с детства, но позабыла. Какие-то еще предстояло открыть. Пока что ей, как и всем ткачам, проходящим обучение, разрешалось посещать только двадцать первый зал. Выпускников допускали в двадцатый, где они и сдавали свой первый настоящий экзамен. А дальше начинался путь, что называется, по карьерной лестнице в самое сердце залов, ко входу к Прялке. И к тайному Знанию.

Иногда в своих мечтах Ёлька представляла, как станет директором и получит золотую нить с алмазным веретенцем – символ главенства и ответственности за всех Ткачей. Там, в своих мечтах, она входила в полумрак тихого зала, медленно, с благоговейным трепетом подходила к двери и слышала шуршание прялки, раздающееся с противоположной стороны. Она брала в руки многочисленные тончайшие нити и сама накладывала их на навой станка. И наблюдала, наблюдала… Как по велению Судьбы сплетаются в единое полотно десятки, сотни различных судеб и жизней. А она, как и все Ткачи, следит за тем, чтобы полотно выходило ровное и гладкое.

Шаги перестали эхом отражаться от стен пещеры. Вскоре пропали и следы. До входа осталось совсем немного.

– Ёлька? Ты что тут делаешь?

Девушка вздрогнула, вырываясь из омута своих грез. В паре шагов от нее стоял одинадцатиклассник Ивор Ткач.

– Привет, Ивор. Как что? На собрание вот пришла. Опоздала, да?

Ёлька огляделась. Никаких признаков приближения остальных ткачей не было.

– Эм… на какое собрание? – Ивор полез в карман за своим клубочком. Тот молчал, изредка подрагивая. – Я не слышал сигнал к сбору. Хотя мы тут ближе всех, отрабатываем швы перед зимним экзаменом.

Ёлька нахмурилась.

– Ты точно ничего не слышал?

– Ёлька, я вышел из зала три минуты назад. А до этого сидел с толпой ткачей, пытаясь проделать гладкий шов, который сегодня ни у кого не шел. Я бы услышал сигнал. Если не у себя, то у двадцати остальных точно. Проверь свой клубочек. Видимо, барахлит, как и всё в последнее время.

Ивор хлопнул Ёльку по плечу, улыбнулся и побрел в сторону от залов.

– Ивор! – окликнула его Ёлька. – А ты чего вышел-то?

– А, – махнул рукой парень. – Директор проходил через зал как раз в тот момент, когда я решил высказать вслух все, что думаю по поводу всех гладких швов мира. Ну и… – парень замялся. – В общем, выгнали меня. Отправили в столовую на тарелки до нового года.

– Директор здесь? – удивилась Ёлька. – А ему что делать в залах в такое время?

– Ну вот уж не знаю, он передо мной не отчитался. Прости, меня тарелки ждут.

– А, ну да, – рассеянно отозвалась Ёлька. – Удачи. И сочувствую, – крикнула она уже вслед уходящему парню.

Что-то не сходилось. Никогда раньше её клубочек не вел себя так странно. Да, можно было списать все на общий уровень ткаческих проблем с прялкой. Но это же был ее клубочек. С самого рождения Ёлька чувствовала его. И когда что-то было не так с нитью, с плетениями или со станком, он сразу давал ей знать. А вот так, без предупреждения, послать ложный сигнал, да еще и после этого вести себя как ни в чем не бывало… Ёлька достала моток серой шерстяной нити и сжала в кулаке. Клубок, отзываясь на близость станков, изредка подрагивал, но больше не подавал никаких признаков жизни – ни звуков, ни тепла.

– И что это было? – обратилась к нему девушка. Но, не дождавшись ответа, убрала обратно в карман и поспешила вернуться в Медногор. Если ее увидят в подземельях без особой причины, да еще и доложат Вероне – одной объяснительной не отделаться.

Открывая ключом дверь в свою спальню, Ёлька не переставала обдумывать причины такого странного поведения своего клубка. Поэтому, когда прямо над ухом раздался громогласный голос аварийной сигнализации, девушка не сразу сообразила, что стряслось.

– Внимание! Атака Морфея! Внимание! Атака Морфея!"

Несколько мгновений Ёлька вслушивалась в механический голос. А потом, словно кто-то снял с нее оцепенение, – девушка вздрогнула и кинулась в учебный корпус. Только в одном месте сегодня Морфей мог вырваться на свободу.

– Ты куда? Всем оставаться в своих комнатах! – Вальтер вырос перед ней, как гриб после дождя – также предсказуемо, но совсем некстати.

– Пусти! – Ёлька отпрыгнула в сторону. – Ты не понимаешь! Там Васнецов!

– Какой Васнецов? Ёлька! Вернись в комнату, иначе я тебя туда силой затолкаю, – в голосе Вальтера звучала учительская непреклонность.

– Васнецов зелье прозрение варил! Я ему помогала, а потом клубок вызвал. А он один остался. Видимо, что-то не так сделал. Ему оставалось только папоротник засыпать.

– Пойдем! – Вальтеру хватило несколько секунд на то, чтобы связать фразы в общую картину мира.

Пустые коридоры провожали бегущих медногорцев равнодушным взглядом осенне-серых окон.

В учебном корпусе все еще разрывалась сигнализация. Дверь в лабораторию была открыта, оттуда слышались голоса. Ёлька влетела в кабинет первой. Вальтер отстал на пару мгновений.

– Денис! – девушка замерла у порога.

То, что расстилалось перед взором слабо походило на учебный кабинет. Центр был раскурочен, словно туда попал снаряд времен Великой Отечественной. Дыра в полу открывала прекрасный обзор кабинета этажом ниже. От парт, стоящих поблизости не осталось ничего. Остальные были вырваны вместе с водопроводными трубами и электропроводкой. По стенам живописными пятнами разметалось содержимое котла. Сам котел валялся неподалеку – в районе вытяжного шкафа. Там же стояли Альцес, Верона и магистр Яр.

– Где Васнецов? – срывающимся голосом спросила Ёлька.

Трое преподавателей обернулись на резкий звук.

– Вальтер! Что вы тут делаете! Уведи её отсюда! – прорычала Верона.

– Вы не понимаете! Я была тут! Этого не должно было быть! Что он сделал?

Девушка кинулась было к месту взрыва, но холодный взгляд синих глаз магистра приковал её к месту.

– Ёлька, пожалуйста, – магистр Яр обогнул Верону и подошел к Ёльке. – Мы пытаемся выяснить, что тут стряслось. Прошу, не мешайте нам.

– А где Морфей? Он ушел за ним, да? Он ушел за Денисом?

Яр отвел взгляд.

– Магистр! Мы должны спасти его! Может быть он открыл тропу и ушел в объем?

– Не открыл, – подал голос Альцес, печально качая головой. – Никаких признаков того, что тут открывалась Тропа. Прости, Ёлька.

Девушка отшатнулась. Она не могла поверить, что Денис, который еще какой-то час назад смешил ее своими рассуждениями на тему полувдохов и русалок, теперь…

Ёлька прижала руки к гудящей голове. Она не хотела допускать это страшное слово в свои мысли. Денис должен был выжить. Он уже столько раз выживал. Это же он убил норлаха. Он пережил испытание ущельем. И кто знает, сколько еще раз обманывал смерть. Только не здесь. Не тогда, когда она лично проверила все реактивы, когда убедилась, что ничего не угрожает этому человеку, делающему первые шаги к ткачеству.

– Ёлька, – настойчиво повторил магистр.

– Нет! Я не уйду. Я могу помочь! Я же знаю, что он делал. В какой последовательности. Может быть, мы…

– Пойдем, – молчавший до этого Вальтер обнял девушку за плечи.

– Вальтер! Это же Васнецов! Как ты можешь? – Ёлька попыталась вырваться, но парень вцепился в нее намертво.

– Я сказал, пойдем!

Ёлька бросила последний взгляд на место, где совсем недавно она помогала Денису.

– Ёлька, пойдем отсюда, – Вальтер мягко, но уверенно развернул девушку в сторону выхода. И тихо, чтобы слышала только она, шепнул на ухо:

– Я думаю, что смогу воссоздать картину. Но позже.

Девушка подняла на старосту глаза, полные непролитых слез и позволила, наконец, увести себя из кабинета. Стоящие позади преподаватели переглянулись, но ничего не сказали. Им предстояло разделить обязанности по объяснению случившегося перед учениками и, самое главное, родителями Дениса.

Глава 19. И снова Дети Подземелья

Кап.

Кап. Кап.

Кап.

Денис попытался открыть глаза, но ничего не вышло. Веки отказывались слушать сигналы мозга о подъеме. Что-то невыносимо тяжелое сдавило грудь, отчего каждый вдох приходилось буквально протискивать в легкие. Денис попытался пошевелить хоть какой-нибудь частью тела, но холод, сковавший его в лаборатории, никуда не делся. Денис прислушался к ощущениям и понял, что не чувствует ни рук, ни ног. Если бы не что-то, что плотно сдавливало грудь, Денис подумал бы, что вовсе лишился тела. Но по крайней мере одна его часть точно осталась.

Кап. Кап.

Ш-ш-шурх.

Кап.

Ш-ш-ш-урх.

Денис напряг слух. Шуршание никуда не исчезло. Наоборот, с каждым мгновением оно приближалось.

Ш-шурх.

Грудь сдавило сильнее.

Ш-шурх.

Давление чуть ослабло.

С каждым новым шуршанием давление то усиливалось, то ослабевало. Денис снова попытался разлепить одеревеневшие веки. То ли в этом непонятном месте он начал оттаивать, то ли просто надо было приложить больше усилий, но глаза все же раскрылись.

– Представляю, каково было Вию, – неуместно-веселая мысль скользнула в голове.

Вокруг, насколько Денис мог разглядеть, расстилался туманный полумрак. Судя по всему, он был в пещере. Или в каком-то гроте. Сырость и гуляющее вокруг эхо наталкивали именно на эту мысль.

Шуршание прекратилось.

– Вс-с-тавай, – прямо над ухом раздалось тихое шипение.

Денис почувствовал, как тугие кольца, сжимавшие грудь распались. В следующий миг прямо перед ним из тумана вынырнула огромная змея. В полумраке она светилась привычными зеленоватыми оттенками объемного мира. Два немигающих янтарных глаза уставились на Дениса и тот вздрогнул. Именно этот взгляд он видел у горного озера. Именно этот взгляд он видел в классе перед взрывом.

– Андрей? – осторожно поинтересовался Денис осипшим голосом.

Змея в ответ кивнула и снова прошипела:

– Вс-с-тавай.

– Легко тебе говорить. Я ничего не чувствую!

Слова сухими колючками продрались из горла. Денис не знал, что он напутал в зелье, но то, что он остался жив после всего произошедшего – настоящее чудо.

– Ты спас меня? – неожиданная догадка посетила с трудом соображающий мозг.

Змей снова кивнул, продолжая в упор разглядывать своего знакомого. От этого взгляда становилось не по себе. Как будто древняя сила внезапно оказалась перед тобой. И ты понимаешь, что надо бы бежать со всех ног куда глаза глядят, но ее величие и мощь завораживают. И убегать уже никуда не хочется. И не можется.

Денис снова попробовал пошевелиться, и снова у него ничего не получилось.

– Не могу!

Змей замер на месте, ничего больше не говоря. Денис какое-то время смотрел в янтарные глаза нового знакомого, но потом ему это занятие наскучило и он решил изучить местность. Полумрак пульсировал, то накатывая, то отступая. В последние мгновения можно было рассмотреть влажные своды пещеры, уходящие куда-то вверх. Звук капающей воды подобно метроному отсчитывал утекающее время. Денис не знал, сколько он провел в этом месте. Так же, как и не знал, сколько еще ему предстоит тут провести прежде, чем к нему вернется способность двигаться. Андрей, похоже, вовсе забыл про него и про то, что вполне может принять человеческий вид и объяснить, что произошло. Точнее, что произошло после того, как Дениса попыталась засосать черная дыра, что вырвалась из колбы.

Черная дыра!

Денис вздрогнул и попытался вскочить. Если Морфей вырвался на свободу, неизвестно, что ждет ничего не подозревающих учеников Медногора. А значит их надо предупредить.

Однако, онемевшее тело явно не разделяло этот порыв героизма. Все, чего добился Денис – знатная судорога, спешно пробежавшая по всему телу.

Парень тихо застонал. Эхо тут же подхватило звук, многократно его усилив, отчего пещера наполнилась гулом.

– Не ш-ш-шуми, – прошипел змей и двинулся в его сторону. Денис напрягся, но все, что ему оставалось – молча наблюдать за тем, как тугие змеиные кольца обвиваются вокруг груди, снова сдавливая ее уже знакомой тяжестью.

– Это ты… душил меня… – догадался Денис.

Змей в ответ прошипел что-то непонятное, продолжая накручиваться пружиной на Дениса.

Вскоре мир вокруг качнулся, и полумрак поплыл перед глазами. Денис почувствовал, как его подбросило куда-то вверх и в сторону. Змей тащил его в неизвестном направлении. Проклиная всех змей, собственную беспомощность и противный туман, что так и норовил заползти в нос, Денис пару раз попытался предпринять некое подобие сопротивления. Но заработал лишь очередную судорогу, после чего оставил попытки побега до лучших времен. Как минимум, до собственного размораживания.

Путь был долгим. За все время путешествия Денис несколько раз принимался считать сталактиты, но дойдя до пары сотен бросал. Потом начинал снова, и снова бросал. Местность вокруг не подавала никаких признаков жизни. Иногда Денису казалось, что они движутся по кругу. Тогда, словно насмехаясь над его глупостью, из тумана вырастал какой-нибудь причудливый сталактит, который раньше явно не встречался. Уныние и сырость верно сопровождали незваных гостей на протяжении всей дороги. И только эхо веселилось за всех, радостно летая где-то в вышине.

Движение закончилось внезапно. Змей остановился, отпустив Дениса. И тот, словно мешок с картошкой, свалился на каменистый пол пещеры, ощутимо ударившись пятой точкой.

– Ау! – Денис потер ушибленное место. – Предупреждать же надо! Так и отбить себе чего недолго!

За своим праведным негодованием он не сразу заметил одну существенную деталь – он разморозился. Руки и ноги, как и собственный голос, наконец-то вернулись в более-менее рабочее состояние.

– Теперь ты в полной безопасности… на время…

Андрей подошел к нему в привычном человеческом облике. Только янтарные всполохи во взгляде не давали забыть, что перед ним стоит наследник одного из великих Змеев всех времен и народов.

– Не подходи ко мне! – попятился Денис. – Я все понял. Это ты напал на меня в классе и пытался задушить!

Андрей склонил голову набок, также как змей ранее, и внимательно посмотрел на Дениса.

– Я спасал тебя.

– Ага, конечно! Так спасал, что чуть не задушил!

– Это был единственный способ протащить тебя сюда и не дать надышаться Морфеем. Если ты не помнишь, я успел как раз во время взрыва. Еще удар сердца и от тебя остались бы одни лишь теплые воспоминания!

Денис нахмурился. Что-то в этой истории не клеилось.

– А почему не отвел меня в лазарет? К Вальтеру, к Вероне? К директору, в конце концов?

– Прямо к тем, кто так старательно пытался тебя убить в последние два месяца? – с шипением поинтересовался Полозов.

– Меня что? – Денису показалось, что он ослышался. – О боги, что за бред? Меня пытался убить норлах, шизанутые русалки и один маразматик-библиотекарь. Но явно не Верона.

Полозов усмехнулся и сцепил руки на груди. В янтарных глазах плескался океан иронии, но вслух он сказал лишь одно:

– Ты в этом так уверен?

В воздухе, подобно пузырю из жвачки, расплывалось напряжение.

– Послушай, Андрей. Я признателен тебе за помощь с русалками и за то, что ты вытащил меня из лаборатории, но не мог бы ты…

– Не мог, – категоричность ответа заставила Дениса сжать кулаки, чтобы не встряхнуть этого навия как следует.

– Ты не понимаешь. Если там Морфей вырвался в лабораторию, мне надо предупредить Верону, чтобы она выводила учеников. Если из-за моих кривых рук пострадают ни в чем не повинные люди, то…

– Не пострадают, – снова перебил его Полозов. – Зелье было твое. И Морфей кинулся за тобой сюда. И нашел бы, если бы не защита, под которой ты сейчас находишься. И если хочешь прожить еще долго и счастливо, позволь дать один совет – не высовывайся.

Весь героизм Дениса улетучился, как гелий из воздушного шарика. По всему выходило, что Полозов действительно его спас, а Медногору ничего не угрожает. Денис и хотел бы усомниться, но отлично помнил истину, вбиваемую им Лиссандрой на каждом занятии. Навии не умеют лгать, когда задаешь им прямые вопросы. А на вопрос о спасении змей ответил утвердительно.

– Ну… тогда я, пожалуй, посижу тут. Я же здесь в полной безопасности? – все же решил уточнить Денис.

– Пока ты со мной, да.

Денис задумался над следующим вопросом. Точнее, в голове стоял целый рой остро жалящих, каверзных, провокационных вопросов. Но Денис никак не мог понять, какой из них задать первым.

– Нам надо идти дальше, – не давая времени на раздумья выдал Полозов. – Здесь еще не место.

– А куда мы идем?

Не то, чтобы любопытство взяло верх. Но Денис решил, что неплохо бы узнать, откуда тебе придется уносить ноги в случае чего. Впрочем, почти тут же он пожалел о своем вопросе.

– Мы идем к Отцу!

Тихий стон Дениса тут же был подхвачен и многократно усилен. Полозов усмехнулся:

– Учись не задавать вопросы, на которые ты не хочешь знать ответа.

Во всей этой истории Дениса радовало одно единственное – обещание безопасности рядом с Полозовым. Можно было наивно рассчитывать на то, что Великий Полоз не съест его на глазах у горячо любимого детеныша. Определенного оптимизма добавляла и вернувшаяся чувствительность в конечностях. Денис наконец перестал ощущать себя промерзшим бревном и с радостью передвигался по пещере самостоятельно. Последняя же, казалось, уходила всё глубже и глубже под землю. Туман постепенно рассеивался, а вот сырость, наоборот, накатывала все сильнее. Рубашка и халат повлажнели и потяжелели, брюки противно прилипали к коленям. Редкие сквозняки пробирали до костей, отчего Денис то и дело поеживался. Но и это испытание вскоре закончилось. Чем дальше они шагали, тем суше становился воздух вокруг.

– Теплеет, – прокомментировал Денис.

– Конечно. К Смородине идем же, – согласился Полозов.

– Ой-ой, – протянул Денис. Все его походы в окрестности огненной реки ничем хорошим не заканчивались.

– Ну а как ты хотел? – удивился Полозов. – Чтобы хранитель леса жил под какой-нибудь ёлкой?

– Я вообще никак не хотел! – недовольно проворчал Денис. Полозов в ответ лишь усмехнулся.

– Судьбу не выбирают. Ее либо принимают, либо бегут от нее. Но выбирать… Нет, это не про нас.

В ответ Денис пробормотал что-то едва различимое и стянул с себя надоевший халат. Может быть, в химической лаборатории он и мог от чего-то защитить, но здесь, глубоко под землей, только мешался, противно хлопая полами по ногам. Тут же почувствовав облегчение, Денис немного приободрился. Предаваясь внутренним размышлениям, он на какое-то время выпал из реальности, наивно полагаясь на защиту своего нового знакомого. Громкий хруст под правой ногой резко швырнул его из мира грез назад, в действительность.

– Тиш-ш-ше ты! – тут же зашипел Полозов.

Но Денис и сам понял, что слишком расслабился. Вздрогнув, он отскочил в сторону, но по пещере тут же разнесся новый хруст.

– Да что б тебя! – выругался Денис, оглядываясь. Эхо весело подхватило хруст, резво разнося его по всей округе. Денис снова выругался и попытался рассмотреть, что послужило причиной такого переполоха. В полумраке пол пещеры, расстилающийся впереди, отливал светло-серой бледностью. Присмотревшись, Денис почувствовал, как по коже пробегают противные липкие мурашки. Вся поверхность, насколько простирался взгляд, была усеяна костями всех возможных форм и размеров. Видимо, его молчание было слишком красноречивым.

– Ой да ладно тебе. Это же естественный отбор, природная цепь питания, – не выдержал Полозов, вступаясь за своего сородича.

– Ну да, конечно. Это все потому, что кто-то слишком много ест, – Денис процитировал в ответ кролика из мультфильма, пытаясь решить, так ли он хочет идти на встречу с хранителем леса.

Полозов вздохнул и пошел дальше, ничего не говоря в ответ. Денис какое-то время постоял. Но перспектива затеряться в этих подземельях и пополнить коллекцию местного музея остеологии подстегнула его шагать вперед.

Мир вокруг наполнился противным хрустом костей. Он забирался в уши, словно пытался разодрать их. И эхо, с огромным воодушевлением, помогало ему в этом. Денис пожалел, что у него нет с собой ушных затычек. Между тем, костей становилось все больше и больше – они явно приближались к концу путешествия. Вскоре впереди забрезжил бледно-зеленый свет, а в воздухе послышались сладковатые пряные нотки змеевника. Спустя еще несколько шагов Денис заметил странное шевеление с правой стороны. Поначалу ему показалось, что это все тот же пульсирующий полумрак. Но, присмотревшись, он понял, что это далеко не полумрак. Тьма, раскинувшаяся впереди, шевелилась и расстилалась ковром из шипящих гадов. Гибкие тела то скручивались в кольца, то поднимались столбиком, то просто извивались на полу пещеры, неотрывно наблюдая за незваными гостями. На блестящих чешуйках то и дело вспыхивали зеленоватые искринки. То там, то тут, змееныши и ящерки сплетались в клубки, превращаясь в нечто многоголовое и многолапое. И все это изворачивалось и трепыхалось, наблюдая за чужаком. Готовясь в любой момент нахлынуть и поглотить его, оставив в память лишь бледно-серый набор костяшек.

– Меня сейчас стошнит, – честно признался Денис, никогда не любивший змей и прочих пресмыкающихся.

– Ха-ха-ха! Человеческий детеныш слаб! Ха-ха-ха! Испугался маленьких змеенышей. У-уху-! Змееныши ему покажут! У-уху-хух! Змееныши его сейчас накажут!

Противно-писклявый голос раздался прямо над ухом Дениса, а в следующее мгновение что-то небольшое и склизкое шлепнулось ему на плечо. Этого Денис уже вынести не мог. Заорав, что есть мочи, он принялся стряхивать с себя неведомое нечто, упавшее на него с потолка. Но все попытки проваливались. Денис чувствовал, как цепкие коготки крепко держатся за рукав, поскребывая кожу на правой руке.

– А-а-а! Андрей! Убери это с меня! – Денис скакал на месте, как ужаленный и размахивал руками во все стороны.

– Прекрати изображать из себя ветряную мельницу! – прикрикнул Полозов.

Волна ехидного смеха снова прокатилась по пещере, растворяясь где-то под невидимыми сводами.

– Человеческий детеныш-ш-ш!

– Йортус! А ну-ка прекрати! – прикрикнул Полозов и в голосе его прозвучали ледяные нотки. Смех сразу же стих. Даже змееныши перестали шипеть и трепыхаться. Видно, побаивались наследника змеиного царя.

– Кто тебя научил так гостей встречать? – продолжал Андрей суровым тоном.

– Так весело же! А то чего он такой кислый, как клюква.

Послышался шлепок и Денис выдохнул, почувствовав свое освобождение. А прямо под ногами приземлился огненный клубок. В полумраке пещеры огненные всполохи казались чем-то противоестественным.

– Да это же, – не поверил Денис своим глазам и присел, чтобы получше разглядеть нечто, покусившееся на его руку.

– Йортус восьмой! Огненная Саламандра к вашим услугам! – вихрь искр взметнулся в воздух, как бы подтверждая слова ящера.

Денис, не скрывая удивления, пялился на саламандру. Кому сказать – ни за что не поверят, что ему удалось увидеть это диковинное существо. Он потянулся было за мобильником, чтобы запечатлеть эту диковинную сущность. Представив, как Ратор засопит от зависти, что не он отловил Саламандру, Денис злорадно улыбнулся. Но пустые карманы разбили его мечты. Либо мобильник выпал в классе, либо где-то тут, в недрах сырой пещеры, пока Полозов тащил его волоком. Вздохнув, Денис решил предаться унынию по яблочному другу позже, а пока обратить все свое внимание на огненную ящерицу.

– Вот уж не думал, что увижу когда-нибудь живую саламандру! – восхищенно присвистнул Денис. – Лиссандра говорила, что они никогда не показываются людям на глаза.

– Людям нет, – тут же подтвердил Йортус. – А вот Жнецам очень даже. Вы все смешные ребятки. С вами не соскучишься, а мы такое дело любим, а?

Денис растерянно взглянул на Полозова. Тот тяжело вздохнул и собрался было ответить, как что-то произошло. Мир словно бы замер на мгновение. Вытянулся в струну. А потом струна лопнула. Треньк.

– Ой-ой. Сейчас начнется, – Йортус взвился в воздух, а в следующее мгновение разлетелся снопом искр.

Змеиное море снова зашевелилось и резко отхлынуло в разные стороны. Казалось, будто гады освобождают дорогу кому-то. Или чему-то. Из глубины пещеры послышалось тяжелое дыхание. Каменный пол задрожал, словно бы мелкая рябь пробежала по поверхности. Но Денис понимал, что это невозможно. Невозможно заставить камень дрожать подобно воде. Невозможно напугать змеенышей одним лишь дыханием. Невозможно увидеть Великого Полоза и выбраться из его логова живым.

Последнюю мысль Денис, видимо, озвучил. Стоящий рядом Андрей вздохнул и взял его за руку. Ладонь десятиклассника оказалась холодной. Денису не к месту вспомнились рассказы о могильном холоде, который преследует навьих детей по пятам. Но он тут же отбросил эту аналогию. Андрей, хоть и был причастен к Нави, все же происходил из другой её стороны. Более живой. Хотя не менее опасной.

Рассуждения на тему происхождения знакомого помогли Денису одолеть подступающие приступы паники и немного отвлечься от неизбежно приближающегося чего-то. Дыхание становилось все громче, и в какой-то момент Денис понял, что слышит шуршание чешуи, скользящей по вековому камню. Весь мир замер, в ожидании Великого Полоза. Даже эхо затихло и прекратило безудержно носиться под сводами пещеры. Остались только двое лицеистов и это шуршание. Все остальные звуки вымерли. Испарились. Как будто их никогда вовсе и не существовало. Денис прислушался, но не смог услышать ни собственное сердцебиение, ни дыхание. Дурацкая идея проскочила в голове, и Денис решил ее проверить – подпрыгнул, но не услышал звука собственного приземления. Теперь было ясно, что вздумай он позвать на помощь – мир его попросту не услышит.

– Пожалуй, теперь точно пришло время паниковать, – подумал Денис, прислушиваясь к неминуемому приближению Змея.

Но и тут его ждало разочарование. В какой-то момент шуршание сменилось звуком самых обычных человеческих шагов. И тут же эхо, как будто получив разрешение, принялось подхватывать этот звук и подбрасывать его к стенам и потолку.

– Да ладно, – не поверил Денис.

– А ты как хотел? – удивился Полозов. – Или вы это еще не проходили с Лиссандрой? Увидишь взгляд Великого Полоза, навек позабудешь, кто ты и откуда. А ты только вспоминать начал.

Денис ничего не ответил, вглядываясь в полумрак. Шаги становились все громче и громче, пока не стихли. Грохот, скрип и скрежет обрушились на уши внезапно, но тут же все прекратилось. А в дальней стене образовался внушительный проем, из которого, разгоняя мрак, исходило золотистое сияние.

– Ну что же, считай, что это "добро пожаловать", – немного нервно поведал Андрей и пошел вперед.

Идти пришлось долго. То, что казалось соседней стеной, внезапно разместилось в паре километров. Под конец пути Денис уже порядком устал. Шагать приходилось быстро – великий змеиный Царь ждать не любил, о чем постоянно напоминало яростное шипение змеенышей, затаившихся в темноте. Наконец, светящийся проход приблизился до нескольких шагов и Денис смог рассмотреть то, что скрывалось по ту сторону. Широкий коридор с янтарными стенами разительно отличался от холодной и мрачной пещеры. Денис бросил на Андрея вопросительный взгляд. Но тот не заметил, внимательно всматриваясь вглубь хода и ничего не говоря.

– Ну что, может быть пойдем? – не выдержал Денис?

Андрей вздрогнул, сбрасывая внезапно подступившее оцепенение и кивнул, все также ничего не говоря. Денис нахмурился. Поведение друга было каким-то странным. Как будто он сам если не боялся, то явно опасался этого визита. Видимо, вечная проблема отцов и детей была не чужда никому, даже навиям.

Как только двое шагнули внутрь, стена со скрежетом вернулась на свое место, отгораживая путь к возможному бегству. Янтарные стены вспыхнули, заливая пространство мягким теплым светом. Денис огляделся. Коридор уходил куда-то далеко вперед. Потолок также терялся где-то на безымянной высоте. Все, что оставалось от пространства – стены и пол. Такой же янтарный, как и стены, он не светился. Зато ощутимо согревал порядком промерзшие в сырости пещеры ноги. Денис пригляделся к янтарю, покрывавшему стены. Где-то это были внушительных размеров плиты, в которых окаменели целые природные сцены. То цепочка муравьев, тянущих куда-то листья. То пчелиный улей с беспокойным роем. Где-то же это были мелкие камни, заполняющие пространство между более крупными собратьями. Поражало множество оттенков – таких, каких Денис и не встречал никогда. От темно-бурых на полу и у основания стен, до молочно-белых сверху. От них и исходил тот самый мягкий свет, который поразил Дениса в начале пути. И никакого намека на уже ставшую привычной навью зелень.

Чуть впереди янтарное свечение пробивалось сильнее – один из камней мерцал, будто сигнальная лампочка. Денис сделал пару шагов и остановился, разглядывая пульсирующий камень. Это был привычный янтарь – медово-желтый, с пузырьками воздуха внутри. В правом углу застывшей капли Денис разглядел комара. Или предка современного комара. Тонкие ножки упирались в окаменелую смолу, словно тот пытался предотвратить свое погребение. Но природа, как всегда, оказалась сильнее.

Не совсем понимая, что делает, Денис протянул левую руку и коснулся указательным пальцем камня. Теплая волна пробежала по руке, а в следующий миг Денис почувствовал, как от его прикосновения камень тает. Палец, не почувствовав преграды, провалился в вязкую смоляную каплю. Комар в углу неожиданно ожил и, нарушая все законы физики, метнулся к пальцу, проворно обхватив его тоненькими ножками. Денис почувствовал укол и резко одернул руку назад. Место укуса заметно покраснело. А в янтаре, как в замедленной съемке, в разные стороны растеклась капелька его крови.