Текст книги "I Will Be The End of You (СИ)"

Автор книги: Sub_Atom

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 39 страниц)

– Поговори со мной. – снова пёс. Он уже выглядел “живым”. Размяк и теперь просто лежал на спине и смотрел в потолок. От яркого света, бившего ему в глаза, по его щекам текли слёзы, но он и не думал моргнуть.

Как объяснить им, что она не умеет воспроизводить звуки без физического прохождения воздуха через какой-либо объект? Как объяснить им, что многие параметры “цифромира” ей недоступны?

Она стёрла голографическое тело и через долю миллисекунды оказалась в куполе. Вошла в суперкомпьютер, который имел доступ ко всем системам корабля. Она начала сканирование.

Первым же делом она обнаружила неисправность одного из блоков по отзеркаливанию света. Эта система позволяла скрыть судно за считанные секунды при помощи летающих дронов. В данный момент они были посажены на землю. Неисправность физическая.

Н-да. Ресурсов “Беты” явно не хватит чтобы создать хотя бы одну десятую часть супер-ядра с “Джанет”. Сканирование длилось очень долго, что Нинели не нравилось. Загруженный процессор не давал ей возможности войти в систему энергораспределения. Отменить тоже не получается. Рысь уже сама чувствует лаги в своей системе.

Пиковая нагрузка, кажется, шла чуть ли не полчаса, и за всё это время Нинель тупо повисла, несмотря на все её ухищрения.

Зато теперь она имела все данные о том, что происходило во время её отсутствия.

Больше всего интересовали её последние месяцы. ИИ распределила процессорное время меду собой, ВЭОС и просмотром логов. Чтобы не повторять ситуацию с зависанием.

Итак. В мае 2005 года Эггман активировал законсервированные базы “Бета” и “Альфа”. Он загрузил туда версию ВЭОС под индексом 7.4, после чего включил конвейер по производству роботов старого типа, Е-50 и Е-70. Это она знает, просматривала отчёты ранее.

В июле того же года, после набора мини-армии, Эггман начал трясти ресурсы в Центральной Азии. После чего отправил их Арктику и снова запустил свой завод около “Джанет”. Это ей тоже известно. В конце августа началось уже для неё кое-что новенькое.

20 августа из криозаморозки вышел уже знакомый ей пёс Саб. После чего напал на персонал, но был остановлен. Ничего нового, так было и раньше. После чего Эггман дал ему распоряжение на поимку Соника… и его уничтожение. С подпунктом о том, что ему разрешается делать с друзьями синего ежа всё что вздумается. А вот это уже новое и странное.

Нинель всегда считала, судя по всем данным, что между её хозяином и Соником соревнование, а не борьба с целью уничтожения друг друга. Психологический портрет Роботника говорил о том, что Айво никогда бы так не поступил.

Придётся быть с ним ещё более осторожным.

После отправки пса на задание Роботник занимался обычными делами, пока Саб не вернулся с добычей – живым Соником. Но ведь задача была “уничтожить”… Эггман никогда не научится делать записи в базу данных. Никогда.

Она перешла в закладку “поломок и неисправностей”. ВЭОС докладывала о том, что некоторые переборки заблокировались сами по себе, без видимой причины, что один из дронов системы маскировки… Который уничтожен физически. И в самом маленьком уголке всего интерфейса было написано о том, что та… больше не действует.

Если бы Нинель имела физическое тело, она бы сейчас села от удивления.

Первым же её делом был видеозвонок Эггману. Ситуация из обыденной переросла в критическую. Без его кодов она не сможет переместить “Бету” ни на дюйм.

Эггман не отвечал на вызов. Нинель более ничего не оставалось, как активировать несколько Е-50, чтобы прочесать местность. ИИ даже не хотела визуализировать возможные…

Раздался хлопок, “Бету” тряхнуло. Тут же купол загорелся красным, завыла тревога.

Нинель резко почувствовала, как ВЭОС украла у её процесса все ресурсы и её на несколько минут заглючило. ИИ после разморозки первым же делом вырубила вспомогательную ЭггОС и перенаправила вычислительные ресурсы на активирование и управление мини-армией.

Камеры показывали не обнадёживающую картину. Ультразвуковой анализ показал, что “Бету” заключили в кольцо силы ГАН при поддержке бронетехники, пулемётных расчётов, вокруг базы летали беспилотники. Также было пятьдесят дроидов “Сигсон” второго поколения, выпуск которых гановцы наладили после событий континентопада.

Нинель была в некой растерянности, хотя действовала чётко и быстро. Первым делом она раскрыла бойницы, чтобы огневые точки могли сдерживать врага. Вторым пунктом она отправила вперёд более тяжёлые Е-70, чтобы те оттеснили врага и дали возможность развернуться Е-50. Третьим делом она снова позвонила Эггману.

Ситуация удручающая. Без внешней поддержки, судя по имеющимся ресурсам, база очень скоро перейдёт в руки врага.

Наконец-то Роботник удосужился ответить.

– Что?! Как?!.. – после небольшого доклада рыси закричал доктор. – Дрон был сломан? Бесполезные куски проводов и лопастей! База была несколько дней видна абсолютно всем?! Аргх!.. Где Саб?!

– Я нашла его в “секретном” санблоке, где он и сейчас находиться, пребывая в наркотическом опьянении. – холодно доложила Нинель, следя за обстановкой бойни внизу.

Несколько секунд она слышала лишь хрипы и нечленораздельные звуки.

– Хренов холодец! Недоношенный альбинос! Бракованный расходник! – разорался Роботник. – Немедленно отправить объект номер четырнадцать в седьмую камеру! – продолжая слушать хозяина, Нинель делала нужные запросы обслуживающему персоналу. – Провести третью процедуру… После чего натравить его на гановцев, хаха! – Эггман перешёл из ярости в милость. – Конец связи!

Нинель хотела спросить его ещё кое о чём, но сейчас явно не время. Нинель перевела свой взгляд на битву.

Е-70 создала собой оборонительную стену, а Е-50 не давали подойти танкам и пехоте своими манёврами. Но обстрел “Беты” с дальней дистанции продолжался, что и было главной проблемой. Несмотря на выгодную позицию по высоте и рельефу, армия несла большие количественные потери.

Пришло уведомление от медботов. Те выполнили приказ… после чего пришло сообщение об том, что эти боты уничтожены. Нинель перенеслась на среднюю палубу. Ничего удивительного, Саб снова открыл “дружественный огонь”. ВЭОС сделала Саба врагом, Нинель пришлось молниеносно переводить его обратно в союзника, чтобы не триггерить пса.

Только вот сам пёс свой новый статус не воспринял в серьёз и продолжал уничтожать всех роботов на своём пути. Нинель терпела постоянные выскакивающие уведомления о ботах.

– Что?! – Нинель буквально рухнула вниз. ВЭОС после очередного уведомления, перехватила управление войсками и объявила пса врагом снова и перевела степень его опасности на самый высший ранг. ВЭОС заблокировала уже известные пути для захвата. ИИ тупо не хватало процессорного времени, чтобы быстро найти очередную лазейку или уязвимость.

Роботы Е-серии переключили своё внимания на пса и… всей общей массой решили вернуться на нижнюю палубу, рассредоточится и уничтожить врага. Гановцы не преминули этой возможностью. Танки подъехали вплотную к трапам “Беты”, под их защитой пехота беспрепятственно вошла внутрь, расстреливая Е-50 в спину, которые на новых врагов не обращали никакого внимания.

Теперь рысь не имела над ситуацией никакого контроля. Ей ничего не оставалось, кроме как тратить последние проценты доступного процессорного времени на вызов Роботнику и поддержания только своей системы. Между тем, насколько она могла судить, сам пёс, прорвавшись через роботов и людей, скрылся в неизвестном направлении.

– Нинель! – даже не дав завершить отчёт, заверещал Эггман на высоких частотах. – Ты, костыльно-велосипедный кодище на аяксе, твои чёртовы быдлокодеры делали тебя на камнях и палках! – Роботник буквально зарычал на неё тигром.

– Всё это относится только к ВЭОС, а не ко мне, – рискнула высказаться Нинель. На неё тут же обрушился шквал хрипа, криков, шипения, слюней и гримас доктора.

– Блокируй “Бету”, искусственный идиот, блокируй через третью сеть! – наконец произнёс он что-то понятное для ИИ.

– Выполняю. Я удалю все бекдоры, сотру часть кода ВЭОС, чтобы гановцы не смогли обнаружить мои следы. – сказала Нинель, хотя нужные для своей защиты действия она начала выполнять их начала ещё до звонка. – Пёс Саб, которого вы просили “разбудить”, ушёл в неизвестном мне направлении, но, судя по доступным “мне” данным, он может оказаться в Бартонве.

– Делай что я говорю! – рявкнул Айво. – Дома с тобой поговорим! – он завершил вызов.

“Дома”?..

3 Сентября, утро.

Поднявшаяся пыль от взрыва переборки уселась. Пожар был потушен. Солдаты прочесали всю базу Роботника снизу-вверх, обезвреживая оставшихся роботов доктора.

Несмотря на победу, Авраам словно потерял львиную долю интереса. Его одновременно заинтересовал и обеспокоил появившийся из ниоткуда пёс, который положил всего за какую-то минуту около пятнадцати человек личного состава. А это, на секунду, половина всех потерь в этом бою.

Сицилия, во главе группы компьютерщиков, подошла к одному из терминалов и активировала его. Дав некоторые указания, она пошла в центр купола. Ведь именно там находилось, судя по дизайну, кресло самого Роботника, а рядом с ним, соответственно, главный пульт управления.

Крастманн, повозившись у пульта несколько минут, вернулась к Аврааму Тауэру.

– Архивы операционной системы заблокированы. Мы даже не можем разблокировать переборки между отсеками. – подвела неутешительный итог женщина. Тауэр нахмурился ещё сильнее. Кажется, “победа” уже не кажется ему такой сладкой. – Но, зато мы знаем, что именно нужно для разблокировки.

– В следующий раз именно с таких вещей и начинай свой доклад, Сицилия.

========== Эпизод Пятый ==========

…

Тейлз очнулся от невероятного крика и ударной волны по земле. Не чувствовал тела, не мог даже голову поднять. Только глаза послушно открылись. Он лежал под деревом. Р ещё одна попытка встать, но нет, голова лишь повернулась направо… Лучше бы она не поворачивалась.

Рядом с ним лежал… Соник. Его шея была перерезана из широкой раны до сих пор шла кровь. Стеклянные глаза будто смотрели на самого лисёнка. Тейлз не хотел в это верить. Он не может в это поверить!

Где-то сзади раздался крик.

Лисёнок зарыдал. Он не мог осознать, что Соник погиб. Такой смертью.

– Ты, ****н сын, ты! – орал Наклз совершенно отчаянным голосом.

Звуки смачных ударов приближались. Лисёнок напряг всё своё боковое зрение. И увидел Саба. Он душил Наклза. Кулаки ехидны уже без перчаток и сбитые вплоть до самих костей, на ключице была рваная рана от клыков. Хранитель бился ногами и попал по животу Саба.

Пёс оправился от удара и встал. Из его руки вышло что-то блестящее. Всего секунда – огромная игла вонзилась в шею Наклза. Саб поднял ехидну и с силой бросил на землю. Кровь, бившая струёй из шеи, попала на лисёнка. Тейлз закричал от ужаса.

Пёс подошёл к двухвостому лисёнку.

– Ты ещё жив? – взяв за затылок голову Тейлза, Саб повернул взгляд лисёнка на себя. Тейлз ненавидел пса всеми фибрами его души и только непослушное тело отделяло от его укуса такой близкой шеи противника.

– Я убью тебя, найду и уничтожу, ублюдок, – смог выдавить из себя всё он.

– С переломленными шейными позвонками? – Саб почесал затылок, и снова стал разглядывать глаза лиса. – Вот бы не подумал, что ты умрёшь последним. – чёрный занёс над грудью Тейлза иглу. Но опустил её и продолжил. – Ну, раз ты выжил, думаю, тебе стоит узнать почему.

Саб оставил лисёнка и встал. Он вышел на поляну и что-то достал из кармана, на поясе. Через минуту он поднёс эту штуку к уху и начал говорить в неё.

– Вас слушаю… Да, все мертвы, за исключением жёлтого лиса… Что?.. Чтобы его добить мне нужно пару секунд… Шейные позвонки… – в трубке послышался нечеловеческий смех. – Вас понял.

Тейлз даже ничего не успел произнести.

Саб положил коммуникатор на пояс. В два шага оказался рядом с лежащим лисом. Один удар по голове. Тьма окутала Тейлза.

…

Лампы мелькали одна за одной, словно в замедленной съёмке, намыленным видом освещали потолок. Тейлз полностью открыл глаза. Вокруг стальные стены. Около лампы витали жужжащие точки…

Что?! Он чувствует рук! Ноги, их словно нет! Лисёнок широко раскрыл рот в безмолвном окрике Рандома. Над ним появился силуэт головы.

– Снова привет, рыжий.

Лучше бы этот голос уничтожил своего обладателя и скинул самого себя с поста живого существа.

– Наверное, тебе интересно как тебе удалось выжить. Но я не скажу. Сам не понимаю в чём дело. – говорил он устало, натянуто. Устал он, устал убивать его друзей, ублюдок… – Теперь из моих завершённых работ сделают меха-копии.

Голова исчезла. Раздались щелчки клавиатуры. Они начали подниматься на лифте. Когда двери раскрылись, Тейлз… Это страшное место. Узкий коридор, по бокам в ряд стояли капсулы, а в них… тела.

И одно тело он узнал сразу… Соник. Он замер в обычной довольной позе, показывая V на правой руке и улыбаясь, только глаза закрыты.

– Эггман постарался на славу. – слегка удивился пёс. – Как новенький. А где красный, я же сказал ему не начинать без меня…

– Заткнись! – заорал Тейлз что было мочи, голова свалилась на бок.

– Тише, мутант. – кисти окрасились в чёрный. Он дал лисёнку пощёчину. – Молчать!

Тейлз сглотнул боль и крик. Из закрытых век просочилась капелька воды.

– Ничего, привыкай, ты ещё почувствуешь вкус настоящей боли перед своим перерождением через уничтожение.

Лисёнок глубоко вздохнул. Ощущалось дыхание смерти. Он пытался смириться с этим.

…

Он очнулся уже в другом помещении, и уже в горизонтальном положении. Справа от него за монитором сидел Саб и что-то щёлкал на клавиатуре.

Тейлз был прикован к панели, на которой он лежал, всего-навсего одним поясом, обхватывающий плечи. Потолки и стены были такими же, как и в коридоре. Слева за ним располагался какой-то станок, больше похожий на крупный шлифовальный. Спереди была открытая дверь, в которой просматривались пустые капсулы.

Саб подошёл прямо к нему вплотную и заулыбался. Тейлз плюнул прямо ему в глаз.

– Ах ты! – это последнее, что лисёнок смог расслышать из дальнейшего длительного монолога с элементами танца, удар, который последовал тут же после плевка, заставил закрыться правому глазу и прекратить различать звуки. Всё сливалось в единый шум, делая больно и так переполненной адской мукой головы. Но он вытерпел этот удар и не закричал от боли.

Звуки, сначала тихо, словно издалека, а потом уже более отчётливо, стали поступать в уши Тейлза.

– …И ты посмел мне ещё плюнуть в самую болевую точку! – Саб продолжал усиленно тереть глаз.

– Ты достоин большего. – лисёнок произнёс это быстро, мимолётно, фразу он даже не обдумывал. Только потом он вложил в неё свой сакраментальный смысл.

Саб остановил протирку глаза указательным пальцем.

– Ты прав, мутант, я достоин большего. – пёс отодвинул стул от стола с монитором и поставил его напротив лисёнка, но, правда, подальше. Он, после того как сел на стул, подмяв одну ногу под себя, продолжил. – Я был создан для другого.

– Например, для того чтобы умереть? – Тейлз заставил себя ехидно улыбнуться, но получилось это как-то коряво и боль, немного утихшая, снова вернулось на его лицо.

– Спасибо, рыжий, ты окончательно сформировал мою мысль. И твоя фраза была окончательным штрихом. – Саб вздохнул и положил голову себе на колено. – Я задумывался о своей смерти. Много раз. Хотел броситься с моста, так нет, нашёлся спасатель, который схватил меня в последний момент. Изготовил лезвие, которое проткнуло бы меня, если я бы шелохнулся, так нет! Она не сработала! – Саб плюнул в сторону. – Бросался с обрыва, не помогло. Хотя, последнее, наверно было лучшее, что было у меня в этой жизни. Если её можно таковой назвать.

– Хм, какой у тебя, однако, богатый внутренний мир. Пытался, пытался, да не помогло! – лисёнок разозлился. – А застрелиться не пробовал?

– Нет. – Саб поднял глаза на Тейлза. – Нужно будет попробовать.

– Ты так легко об этом говоришь. Тебе от этого легче?

– Да. Когда я кого-то убиваю, мне легче.

– А почему ты убиваешь? Не смог убить себя, так других калечить нужно, да?! Зачем ты убил моих лучших друзей?! Отвечай подонок! – Тейлз почувствовал в себе прилив силы. Теперь он уже не боялся. Ничего. Абсолютно. Ему было плевать на это.

– Эх, – Саб поник головой. – Это ведь сейчас является моей работой, которая мне нравится. Да, я убиваю, я калечу, я ломаю жизни. Но это в сотни раз меньше того, на что я способен.

– Да, и на что же ты ещё сгодишься, кроме того, как аккуратно залезть в гроб?!

Саб прищурил глаза и установил их точно на хрусталик раскрытого глаза Тейлза.

– Знаешь. У меня, иногда, бывают некоторые, так сказать приступы. И если я окажусь рядом с кем-то, кто мне не нравится, то… всему наступает конец…

– Бывают у него! Заткнись уже, а! Или лучше вон сожги себя! – рыжий не говорил эти слова, а плевался ими, разъярённо метая их в пса.

– Прекрати. – Саб не двинулся с места.

– Сам прекрати нести брехню, идиот тупорылый! – Тейлз уже не чувствовал того, что говорил.

– Заткнись! – серый моментально встал со стула.

– Заткни ты свой рот! Ты и умеешь в своей жизни только губить всё, к чему прикасаешься!

– Не доводи меня! – кулаки Саба начали покрываться чёрным налётом

– Иди убейся, огрызок!

– Прекращай! Я сказал! – руки пса полностью налились чёрной краской.

– Ты что становишься чёрненьким, а?!

Бешеный крик Саба, покрывшегося чернотой и торчащими иголками, искажающими то, что находиться за ними. Вонзившийся кулак в грудь лиса. Переломав несколько рёбер, кулак добрался до лёгких, и, выгнув ребра в начале, остановился. Саб дёрнул кулак обратно.

Из грудной клетки начала хлестать кровь, сливаясь в одну большую багряную лужу на железном полу. Где-то в коридоре появился обрушивший своей громкостью грохот и тяжёлое рычанье чёрного пса.

Всё затряслось от страшных ударов. Началась пальба.

5 Сентября, ночь.

– Ох, Тейлз! – влетела в палату Эми и тут же обняла лиса всей своей широкой душой, от чего тот даже подавился воздухом, не в силах вымолвить и слова.

Через несколько секунд ежиха прекратила душить его и смахнула слёзы с глаз. Хоть что-то яркое в этом содоме.

Тейлз всего минут пять назад проснулся, но уже сидел на кровати, забинтованный шрам. Он с удивлением смотрел на обстановку, но улыбнулся гостям.

– Спасибо. – вымолвил он, глядя Пайнсу, которого он не знал. Врач пожал плечами. Он, кивнув головой ежихе, вышел наружу. – Ну, Эми, как Соник, где он? Бегает за чили-догами другу? – хихикнул он.

Всю радость ежихи как ветром унесло. Она тут же опустила взгляд и глубоко выдохнула.

– И где Наклз, Крим?.. – огляделся Тейлз, начиная подозревать что-то плохое.

– Соник всё ещё в коме, Крим далеко отсюда, Наклз где-то шляется… Но главное, что ты очнулся, что ты жив! – не дав и слова сказать, ежиха тут же накинулась снова обнимать лиса. Но тот недоуменно отстранил её от себя.

– Объясни-ка всё по порядку… Какая ещё к-кома?..

Эми с горечью в голосе, стараясь не глядеть на друга, стала вытягивать клещами из себя слова:

– Я хотела оградить её от всего этого, оставить её в забвении, чтобы она не боялась и не мучилась… Мы сами боялись, что ты не выживешь… и Соник тоже…

– Стоп, что? Я умру?! – воскликнул лис. – Пуля же ничего не задела, просто обработать и зашить! Или… – голова трещала по швам.

Этот долбанный кошмар, он что, всё ещё не закончился? Так почему ему это кажется таким реалистичным? Он внимательно разглядел свои руки. Нет, это не сон. Так какого… Эми начал рыдать. Плохое освещение добавляло головной боли в эту непонятную обстановку.

Несмотря на холодный пол, он слез с постели и босиком дошёл до Эми, которая прислонилась к стене, так как не было стульев.

– Эми, успокойся, пожалуйста, мы сейчас во всё разберёмся… – Тейлз не знал что и говорить. Это Соник мастер словесности. На голову лиса давило всё, начиная от неяркого света до всхлипываний ежихи. Он не мог понять сложившейся ситуации. Что произошло, пока он был в отключке? Так, про Соника он уже знал, но само словосочетание “ёж в коме” пугало.

– Эми, ещё раз, пожалуйста, что с Крим? – он указал ей на кровать, и попросил её сесть. Тейлз не знал, что предпринимать. Что делать? Вопросы звенели в голове с силой молота.

– Мы боялись, что с вами произойдёт что-то плохое, а она, после всего этого, очень чувствительная, ты сам понимаешь! – ревела ежиха.

– Эми, пожалуйста, прекрати! – сказал он громче, чтобы ежиха расслышала его. – Скажи всё нормально, пожалуйста, выскажись, станет легче! – выпалил он. Он никогда никого не успокаивал. На миг создалось ощущение, что какие-то моменты из его жизни просто исчезли, и он не мог их вспомнить. Странно… Но сейчас его забота – расплакавшаяся ежиха и выяснение случившегося.

– Я хотела проводить Крим домой, чтобы она не беспокоилась, наврала ей, как могла, но нас задержали эти агенты, привели обратно, а её взяли в качестве “залога”, Президент ничего не решает! Не решает! – резко вскочила она с места. Но потом стала немного отходить и говорить сдержаннее: – И ты ещё много… крови потерял. Пайнс сказал, что ты не выживешь, наверное, а там появился какой-то другой мобианец, Нил, он дал тебе кровь, убежал, Курт расспрашивал про него, Наклзу влепили электрошоком… – ежиха словно опять уходила куда-то внутрь себя, но Тейлз коснулся её плеча, и она поглядела на него уже осмысленно. – Но ты жив, и это хорошо. – ежиха стёрла тёкшие слезы и попыталась улыбнуться.

– Целых два мобианца, помимо нас… Здесь… Ох, нет, Рандом, ты же… – проговорил в сторону Тейлз. Ему стало ещё страшнее. – А если есть и другие?..

– Что-что? – поинтересовалась Эми. Лис о чём-то шептался, и она не могла понять о чём.

– Нет, ничего, – осёкся Тейлз. – То есть, Крим в гостинице, Соник в коме, а Наклз в порядке?

– На счёт Соника… – замялась ежиха.

– Давай пойдём к нему, может, я пойму, как его вытащить оттуда. – он провёл ладонью по боку, ощупывая складки наложенных швов.

– Ну, ладно, пошли к Сонику! – улыбнулась ежиха. Тейлз-то уж точно вернёт Соника в строй, за это даже не стоило и беспокоиться. Ах да, надо ещё Наклза найти, чтобы тоже этому обрадовался! И с Куртом побеседовать. Крепко побеседовать, чтобы вернул им Крим.

Дверная ручка не повернулась. Сильнее. Даже не двигается.

– Заело, что ли… – она взялась двумя руками. Не поддаётся.

– А разве на дверях в больницах вообще есть замки? Их же вроде никогда не ставят, ну, по крайней мере у нас… Да и окна здесь тоже нет… – с удивлением обнаружил Тейлз. Чем-то это странным попахивало.

– Да что же это такое…

Хлопок. Второй хлопок. Крик, померкнувший в выстрелах.

Они оба замерли.

Второй крик.

– Наклз?! – узнала голос Эми. – Что…

– Быстрее, выламывай дверь! Молотом!

– Не могу!

– В смысле “не могу”?!

– Эти дни…

– Менструация?! Сейчас?! Ты серьёзно?! – присел от шока лис.

– Да нет же! Просто несколько дней в месяце, когда я не могу вызывать молот! Он сам обычно появляется, когда я хочу, а сейчас нет! – загорелась краской Эми.

– Ладно, ладно! Здесь должно быть что-то мелкое, металлическое… – весь на нервах, сдерживая что-то давящее в груди, он искал нечто вроде шпильки, ясно ощущая, будто из него что-то исчезает…

Ещё несколько выстрелов и стон ежихи вывели его обратно в комнату. Но ему помог его многочисленный запас. Поистине, его хвосты – огромный швейцарский нож. Он мог поклясться, что помнил это, но моментом раннее это знание исчезло. Как и ещё что-то. Подводит память? В недрах пушистой шерсти обнаружились две шпильки. Правда, прятать в них что-то тяжелее невозможно – слетают центробежной силой.

Несколько щелчков – не открылось? Какого…

Ещё один одиночный выстрел. И последующие – целая канонада.

10-ю минутами раннее.

Наклз осторожно выглянул из-за угла. Ему не очень охотно верилось, что солдаты, в полной экипировке и со снятыми с предохранителя винтовками просто так их “охраняют”. И с каждой секундой напряжение нарастало. Несколько из них зашло внутрь. Наклз успел спрятаться в тени. Один из гановцев, перед тем, как включить “красную указку”, проронил:

– Он так и сказал “выпотрошить”? Жестокий.

Что-что?! В больнице ведь…

Тело сработало быстрее, чем мозг подумал. Огромным прыжком он сбил солдата с ног и стал выбивать у него из рук автомат. Второй гановец пнул Наклза и тот отлетел назад. Металлический носок вдарил прямо по печени. Но его просто так не сломить. Рыком ринулся на них, шипы вонзились в кевлавр. Прикладом в темя, на миг в глазах помутнело. Его отбросили в стеклянную дверь. Носом в асфальт.

И крик:

– Они оказывают сопротивление!

– Какого хрена вы нас хотите убить, мрази?! – поднялся и вытряс из своего тела осколки ехидна. он защитит их. Пора отдать долг четырёхмесячной давности.

Восемь человек. Площадка перед больницей. Это его поле битвы. Кинулся на первого встречного. В ходе короткой драки выбил зубы и пробил шлем. Грянули выстрелы. Не тот грохот, что обычно. Хлопки. Без пламени. Всем скопом. Но Наклз успел отпрыгнуть.

– Выпотрошить, да?! – закричал он между очередями стрельбы. – Зачем?!

Весь гнев, накопленный за эти долгие недели и месяцы хотел выплеснуться за один раз. Наклз уже не контролировал себя. Он кидался на каждого из них, получая сдачи в троекратном размере. Лишь по одной картинке на одного солдата.

Но один раз его вырубили. Полностью. Организм отказался использовать резервы. Что-то не так.

– Кто вам разрешал открывать огонь здесь?! – загорланил кто-то сверху.

– Угроза нашей жизни.

– Остальные?

– В разработке. Секунду. Поправка. Готовы.

“Готовы?!” Наклз не мог выбраться из своего тела. Перебороть себя. Оказалось, таким сложным. Почему? На какой черт им нужно убить их? Причём именно так? Так получается, что он… Что он остался один?! Все остальные убиты?! Они проделали такой путь и всё, что получили – это нож в спину?!

Нет… Нет!

Он заставил руки поднять тело над землёй. Всё трясётся, раздваивается, ничто не хочет подчиняться воле разума Наклза… Почувствовал. Каждый шорох. На него направили ствол. В одно мгновенье. Замерло. Готовилось отступиться во тьму и кинуть во мгле. Но… минуточку… А если?.. Рано, нафиг, ещё не поздно! Где эта гостиница, где?! Промышленный район?! А это где?!

Щелчок бойка. Хлопок.

Успел. Умыкнуть от смерти, взяв небольшую отсрочку.

Метнулся вперёд, в кусты. За ним последовала канонада очередей.

Ещё дальше. Спасти свою надежду. На то, что Крим ещё жива.

Свист. Внутри образовалось месиво. Рухнул ничком на землю. Не в силах сказать последние слова. Смерть – это так быстро?..

6 Сентября, утро.

Вибрирует. Разве в его теле был вибромотор? Он ведь только у кошек есть. Он и у Кайт был… Что-то звонкое пело в ушах. Между сном и реальностью. Единственные мгновенья, когда есть что-то светлое. Жаль, они забываются.

– Холодец! Твоего создателя дери, где ты?!

– Мне плохо… – промямлил Саб. Да. Теперь он ощущает себя. Он здесь, в этой дыре, называемой многими “жизнь”. Алкоголь лишь выключатель. Он не даёт той мнимой свободы. Тщетная попытка заткнуть голоса в голове. Именно то, что ему нужно. Жаль, что всё проходит так быстро. С такими последствиями. Рвёт изнутри. Извергается содержимым желудка.

– Плохо?.. ПЛОХО?! Из-за тебя, паскудная подколодная змеюка, я потерял “Бету”! Ты даже представить себе не можешь, какое наказание я тебе приготовил! Нинель! – это уже, видимо, предназначалось прибору на его руке. Маленький компьютер с кучей инъекторов прямо на запястье. И ещё ИИ на борту.

– Да, мой господин? – ответил сухой женский голос.

– Вколи усыпляющее. Ещё не хватало, чтобы этот недоносок был в рвотных массах и моче. тьфу! И пришли за ним Эггробо! И вообще, сколько он выжрал этой дряни?!

– Три смертельные дозы.

– Я из него эти дозы голыми руками вытрясу!..

Саб едва уловил укол иглы. Просто понимание, что добрее Айво нет никого. Кроме Кайт. Но её нет в живых. Ужас сознания. Забыться. Предаться забвению.

Вещество стало действовать. Угасает.

Секунды светлого. На грани кошмара и существования.

========== Эпизод Шестой ==========

6 Сентября, ночь.

– Хм, неудобное оно, черт возьми. Кто додумался нам их выдать?

– Опять не слушал, да? Мы же ведь теперь “террористы”.

– Забавные ролевые игры. Ну, что? Чётко и безукоризненно?

– Чётко и безукоризненно. – послышались характерные звуки. – Сначала к синему, потом к этим двум.

Паника нарастала в геометрической прогрессии. Грозилась взорваться ужасом. Но Тейлз удерживался от порыва стрелой выбить стену и унестись дальше. Остатки объективного знания говорили, что здесь только один выход. А за ним эти двое.

Вероятно, Эми тоже услышала этот диалог. По её изменчивому лицу пошла струйка слезы.

– Они хотят убить нас?..

6 Сентября, ранее утро.

Шум. Отдалённые крики. Мимолётом взглянула в систему зеркал. На улице никого. По крайней мере, вокруг её убежища уж точно. А вот теперь можно уже полноценно просыпаться. Хорошая привычка – понимать в спящем состоянии, какой звук угрожает тебе, а какой нет. Хотя.. За эти времена у неё сложилось столько профессиональных привычек, что особо выделять одну не имеет смысла.

Она вытянулась во весь рост и зевнула, чуть не выпустив ультразвуковой вопль. Скинула одеяло и прошла босиком до окна. Убежище не было оплотом чистоты, но вот захотела она почувствовать холод каждым участком своего тела. Не подходя близко к окну, остановилась и осмотрелась.

Самое высокое место в Стейшен Сквэре, поэтому не стоило опасаться всяких извращенцев. Вдохнула полной грудью и сделала короткую зарядку, в том числе и для крыльев.

Так-так. Плотный углеводный завтрак, немного белков и столько же жиров. Чтобы накапливалось. Да, чтобы поддерживать свою возможность полёта, приходится соблюдать очень тонкую “телесную” конфигурацию. Аэродинамика, как никак. Шар с центнером свисающего жира лететь не сможет. А она любит своё тело, и оно отвечает ей взаимностью. Пока наворачивала завтрак, решила включить телевизор. Из всех двухсот каналов её ничего не интересовало. Просто нужен эффект присутствия. По какому-то из них шли новости. Не особо удручающие, а голос диктора не застревал в ушах, поэтому оставила пульт в покое и принялась за завтрак. Но её внимание привлёк сюжет и изменившийся голос.

– Сенсационная новость, которую не покажут в эфире других новостных каналов, так как они все под куполом. Готовьтесь к шокирующей новости: мобианцы здесь, хотя были неоднократные заявления о том, что их нет! И не кто-нибудь, а та самая Четвёрка!

Руж хмыкнула, но не посмотрела в экран. Тут же всполошилась. Что значит “здесь”?!

– Эти кадры были запечатлены почти неделю назад, но только сейчас мы смогли их обнародовать. – на дрожащем видео творилась каша из пикселей, но потом изображение резко стабилизировалось. Руж застыла.

Наклз бежит через улицы, кричит на людей. На руках у него… Соник? Какого черта? Руж проглотила комок в горле. А это уже… Что они делали там, если их держали взаперти? Как ГАН допустило такое?