Текст книги "Холодный космос (СИ)"

Автор книги: Strelok

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)

Корабль медленно оторвался от бетонной площадки, поднялся над Смоленском, над туманным слоем атмосферы, над серой, изломанной поверхностью мира, в котором больше не было будущего. Под ними осталась Земля – заражённая, преданная, горящая в точках, где когда-то были столицы прежних государств.

В кабине, над головами, выгорели надписи на русском и китайском. Старый техношрифт. Шаттл был явно не первой свежести, но всё ещё работал. В панели навигации отображался курс: окололунная орбита, точка стыковки с промышленной платформой. Дальше – пустота.

–Только до Луны, – сказал Айзек, глядя на показатели. -Дальше, кто знает...

–Пока этого хватит, – отозвался Максим. -У нас нет шокового двигателя. Без него не выбраться за пределы системы.

–А где его взять? – спросила Женя, натягивая аварийную куртку.

Никто не ответил.

На борту не было лишнего. Несколько ящиков с едой, аварийная аптечка, оружие. Их шаттл – просто средство добраться до края бездны.

Спустя час после старта они перешли в безопасный режим. Гравитация окончательно исчезла, тела стали невесомыми. Станция приёмного канала зафиксировала слабый сигнал – одна из частот вещала через низкоорбитальный ретранслятор. Помехи, шипение, затем голос:

–…подтверждаем: все члены Глобального Совета мертвы. Потери среди командования Сил обороны Земли – значительное, штабные узлы уничтожены. Но мы ещё держимся. Я – адмирал Сингх, командование военно-космического флота. Всем действующим частям: сохраняйте боевой порядок. Повторяю – не сдавайтесь. Сопротивление продолжается...

Пауза. Сигнал перехватывается другой станцией. Тот же канал. Уже другой голос – мягкий, тягучий, выверенный до последнего интонационного вздоха.

–Сопротивление обречено. Человеческая эра завершилась. Это не гибель, но переход. Примите Схождение. Откройтесь Единству. Зачем бояться, если можно слиться воедино?

–Рэндалл Карр, – прошептал Айзек. -Он вещает в открытую.

Максим выключил канал. Всё стало понятно без слов.

–Они бьются, – сказал он. -Но шансов всё меньше.

–А у нас? – спросила Евгения.

–У нас есть шаттл, есть разум и есть ещё немного времени. Этого хватит, чтобы хотя бы попробовать, – тихо ответил Максим.

Шаттл продолжал путь к Луне. Позади рушилась цивилизация. Впереди – был вакуум, мрак… и, возможно, последняя надежда.

Глава 32

Радиопомехи заполнили кабину шаттла. Широкополосный приемник трещал, пищал, выхватывал обрывки фраз, автоматических сигналов бедствия и голоса дикторов, которым казалось, будто никто их уже не слушает.

–…магистраль М-909 обрушена, южный район Парижа охвачен пламенем, идентифицировано заражение по некроморфному типу, уровень три…

–…орбитальный комплекс ''Стилет'' нанёс серию прицельных ударов по центру Волгограда, потери гражданского населения превышают два миллиона…

–…командование шестой ударной группы Флота признало потерю управления. Перед последним сообщением – массовое самоубийство экипажа…

Слово ''Схождение'' звучало всё чаще. В одних сообщениях как диагноз, в других как приговор. То с отчаянием, то с мольбой.

Максим сидел в кресле пассажира, неподвижный, как статуя. Руки сжаты на подлокотниках.

Евгения молчала, смотрела в пол, как будто там могли спрятаться ответы. Кларк просто слушал. Иногда – закрыв глаза. Иногда – чуть вздрагивая при особенно ярком куске трансляции.

–…Китайский космопорт в Синьцзяне эвакуирован, все стыковочные шлюзы уничтожены…

–…Мехико пал. Повторяю, столица региона больше не контролируется…

–…по данным разведки, один из Обелисков жил в районе Хартума, распространение некроморфов зафиксировано в радиусе пятидесяти километров…

–Это не война, – выдохнула Женя. -Это кошмар.

Айзек хрипло отозвался:

–Это эпидемия.

Пауза.

–…с десяти часов по стандартному времени гражданский трафик блокирован. Все попытки покинуть планету без допуска будут жестко пресечены. Примите свою судьбу и готовьтесь встретить Единение!..

Максим включил автопилот, отстегнулся и медленно встал. Глядя в иллюминатор, он сказал негромко:

–Планета больше не дом. Это мясорубка. Кто останется, тот исчезнет.

Он не уточнил: физически или ментально. И так было ясно.

Сигналы не умолкали. Радио работало в непрерывном режиме, ловя фрагменты военных переговоров, автоматических сообщений тревоги, панических криков с гражданских частот. Всё звучало, как голос умирающей цивилизации – рвано, беспорядочно, с наложением каналов и без возможности понять, где конец одной катастрофы и начало другой.

–…третий флот отбросил юнитологические силы от Европы, но понёс тяжёлые потери. Они идут умирать, утащив нас с собой…

–…обнаружены некроморфные вспышки в подземных коммуникациях под Женевой, Чикаго и Новосибирском. Возможно, юнитологи доставили заразителей целенаправленно…

–…юнитологи в Корее активировали Обелиск в окрестностях Пусана. Количество жертв перевалило за миллион и продолжает увеличиваться, по городу активно работает бомбардировочная авиация...

Айзек не двигался. Он только медленно, как будто в бреду, повторял:

–Они знали. Господи… они всё знали. Всё это – давно готовилось, они ввергли цивилизацию в ад за меньше чем за месяц.

–Нет, – возразил Максим. -Готовились не они. Их готовили. Обелиски. Системно, с долговременной стратегией. Сначала культы, потом паранойя, потом война.

Евгения сжалась в кресле, прижав руки к голове.

–Я больше не могу это слушать… Почему мы не выключим?

–Чтоб помнить, – ответил Айзек. -Если кто-то из нас выживет и обзаведется потомками.

–…Орбитальный транспортный узел над Берлином потерян. Подозрение на диверсию. Все посадки отменены. Все, кто не улетел – остаются навсегда.

–…Париж разрушен, новая воздушных ударов по заражённым районам. Около десяти миллионов считаются погибшими или пропавшими без вести.

–…ни одна из эвакуационных капсулы с ''Соляриса'' не вышла на связь. Возможное заражение всей станции... Связь с Новым Ливерпулем отсутствует…

–…все станции класса ''Иридий'' получили приказ перейти на протокол немедленного самоуничтожения при проникновении некросуществ…

–…всё человечество должно сделать выбор: быть мясом или стать частью великого Целого. В эфире Рэндалл Карр…

Максим обернулся к остальным. В его взгляде не было страха. Только ясность.

–Мы это уже не остановим, слишком поздно. Не всемером. Все, что мы можем – уйти. Пережить и потом... решить, что делать дальше.

–Мы даже не знаем, куда лететь, -ответил командир морпехов.

–Знаем. Я знаю координаты удаленной колонии, построенной на подобный случай. Автономная, без юнитологов, Обелисков и прочей срани... Кстати, мужики, как вас звать, а то даже не было времени познакомиться?

–Капитан Гуриев... -офицер осекся. -А, не важно. Просто Максим.

–Тезка, значит

–Рик, -откликнулся смуглый морпех в дальнем конце салона.

–Саня.

–Марк.

–Среди вас, надеюсь, юнитологов нет?

Все синхронно помотали головами. Гуриев пояснил:

–В наш отряд специально набирали тех, кто ненавидит и презирает фанатиков с их сраным единением. Уверяю, среди моих ребят крыс нет.

–Хорошо бы.

Они дрейфовали в тишине. Шаттл шёл по заданному курсу в сторону Луны, однако всем на борту было понятно – конечная цель далеко не спутник Земли. Луна была всего лишь передышкой. Уловка. Пыль на дороге.

В радиоканале не смолкал поток бедствий. Он уже не удивлял – он морально истощал.

–…по сообщению штаба объединенного командования, юнитологи полностью заняли южный пояс Канады, включая Монреаль и Калгари. Сопротивление расценивается как локализованное…

–…ударные соединения военно-космического флота нанесли массированный огонь по регионам заражения в Восточной Европе. В результате потерь среди гражданского населения – более двадцати двух миллионов…

–…город Лагос стёрт с лица планеты. Остатки гарнизона были поглощены некроморфной массой…

–…Париж, Йоханнесбург, Хьюстон – города классифицированы как зараженные зоны четвёртого уровня. Эвакуация невозможна. Подготовка к их уничтожению…

–У них нет выхода, – сказал Айзек, прислонившись к стене. -Если они не будут жечь целые города, заражение уйдёт из-под контроля.

–Оно уже ушло, – отозвался Максим. -Это уже не локальные вспышки. Это фаза полного поглощения.

Женя ничего не говорила. Она смотрела в пол, вжавшись в стенку кресла, сжав руки до побелевших костяшек.

Максим выключил канал. Сидящие в кабине морпехи переглянулись. Один из них вытер лицо и, выругавшись шёпотом, пробормотал:

–Это конец всему. Они уничтожают собственный вид в прямом эфире.

Максим встал, пошёл за водой. Глоток. Глубокий вдох. Вернулся. Сел.

–Неправда. Не всему. Пока ещё нет, если мы уйдем, может быть, хоть что-то сохранится.

–Где?

–Там, где нас нет. За пределами влияния Обелисков.

Никто не спорил.

Тишина в кабине шаттла была почти плотной. Радиоканал был отключён, будто всем надоело слушать умирающий мир. В этом вакууме мыслей Максим заговорил первым:

–Чтобы добраться до Дракона, нам нужен корабль с шоковым двигателем. Но не обычным. Считай, сверхсветовым третьего класса. Иначе десять лет пути, если не больше. Верно?

Айзек кивнул, поджав губы.

–Ты прав. Первый класс – это короткие прыжки в пределах системы. Второй – максимум от Земли до ближайших систем. А третий… – он сделал паузу, – третий класс – это военный флот или корпорации. Закрытая технология. Грузовые лайнеры дальнего действия. Колониальные фрегаты. На рынке таких не найти. А даже если и найдёшь, кто тебе его даст?

–Никто, – спокойно сказал Максим. -Поэтому мы возьмём его сами.

Морпехи переглянулись.

–Угнать военный крейсер? – усмехнулся один из них. -Без шансов.

–Не военный, – поправил Максим. -Гражданский. Мы подадим сигнал бедствия. Прикинемся беженцами. Нас семеро, шестеро, знают как обращаться с оружием. Если прилетит гражданское судно… мы просто зайдём на борт. Как спасённые.

–А потом? – тихо спросила Женя.

Максим посмотрел ей в глаза. Там не было злобы. Но и жалости тоже.

–Захватим. Переподчиним навигацию. Если кто-то встанет на пути – уберем. Остальные… потом решим.

–Ты хочешь сказать, что собираешься просто убить пассажиров? – Айзек смотрел на него с растущим ужасом. -Женщин? Детей?

–Я хочу сказать, что не собираюсь умирать здесь ради тех, кто и сам уже приговорен, – жёстко ответил Максим. -Либо мы уходим, либо Схождение догонит нас. Нас и все, что мы знаем.

Пауза.

–Сигнал бедствия отправлен, – сказал один из морпехов, Марк, опуская руки от панели связи. -Ложная идентификация активирована. Мы – группа из сорока выживших, без средств к перемещению. У нас – женщина с ребёнком, несколько раненых, шаттл на грани.

Максим вздохнул.

–Теперь ждём. Если повезёт, через несколько часов кто-нибудь появится. Гражданские добрее, чем мы.

Он снова лёг в кресло, прикрыв глаза.

–А мы… мы просто дрейфуем.

Ответ поступил на защищённой гражданской частоте:

–Зарегистрирован приоритетный спасательный сигнал. Идентификатор: аварийная группа 7-Б-481. Принимаем к стыковке. Приготовьтесь к перемещению на борт.

Максим не ответил. Просто молча проверил винтовку.

Шаттл задрожал, когда маневровые двигатели подстроили траекторию под заход на стыковку. За внешним стеклом появилась массивная тень: многопалубный гражданский лайнер, белый корпус с логотипом корпорации "LUXSILVA TRANSITS", люки, шлюзы, антенные решётки. Он был создан для колониальных рейсов, значит, внутри был именно тот двигатель, который им нужен.

Когда замки защёлкнулись, и шлюзовая рампа медленно поползла в сторону, Максим коротко бросил:

–Без лишних слов. Работаем чисто.

Переходный тоннель соединил два корабля. Внутри стояли двое – пилот в облегчённом скафандре и мужчина в форме охранника с пистолетом в кобуре. За их спинами – коридор с мягкой подсветкой. Где-то дальше слышались детские голоса и шаги.

–Вы вовремя, – начал пилот. -Мы уже думали уходить за пределы околоземного пространства…

В этот момент капитан Гуриев шагнул вперёд и всадил прикладом винтовки в лицо ближайшему охраннику. Одновременно с этим Максим и ещё двое морпехов прорвались через шлюз. Всё произошло за доли секунды.

–Что за… – охранник успел выхватить пистолет, выстрелив один раз прямо в грудь Гуриеву.

Пуля отскочила от брони с металлическим звоном, оставив лишь вмятину.

Ответ последовал мгновенно: очередь прошила стрелявшего, и он рухнул с размолотым в кашу торсом. Второй гражданский, стоявший сзади с пистолетом в руке, был убит выстрелом в голову, прежде чем успел сделать хоть шаг.

–Шлюз зачищен, – произнёс Максим в рацию. -Начинаем захват.

Пассажиры в коридоре запаниковали. Кто-то кричал. Женщина с ребёнком отпрянула в сторону, упав на пол. Паника росла лавинообразно.

Кларк шагнул вперёд, ошеломлённый:

–Ты обещал – без стрельбы…

–Я обещал, что мы возьмём корабль. И мы его берём, – рявкнул Гуриев, проверяя броню. -Пуля даже синяк не оставила.

Максим бросил короткий взгляд на тела у люка.

–Это ещё не всё. Закрываем шлюз. Зачищаем.

Рубка управления располагалась на верхнем ярусе корабля – узкий коридор, автоматический шлюз, зал с голографическими панелями, тремя креслами пилотов и трехмерными голопроекторами для навигации. Экипаж покинул пост сразу после выстрелов в кормовой части, системы работали в автоматическом режиме, но контроль оставался возможен.

Максим шагнул внутрь первым. За ним – Айзек и Евгения. Она шла молча, не произнося ни слова, и Максим видел, что глаза ее – стеклянные, как у человека, которого внутренне уже вывернули.

–Чисто, – бросил Айзек и тут же занял место у навигационного интерфейса. -Система без пароля. Я вхожу.

Максим занял левый пилотский терминал, поверх которого всё ещё вращалась неотключённая карта внутренней Солнечной системы.

–Двигатель?

–Третий класс. Модель "Узел 63-Delt", фирма "Celestial Constructs". Работоспособен. Полный заряд, – быстро ответил Айзек, пальцами перебирая команды.

–Отлично.

По гололинку звучал голос капитана Гуриева:

–Корабль под контролем. Основные узлы заблокированы. Сопротивления больше нет. Всего на борту – двести двенадцать пассажиров, включая экипаж. Все гражданские. Некоторые вооружены, но никто не организован. Ждём приказа.

''Приказ... они доверились мне настолько, что готовы подчиняться как командиру.''

Максим закрыл глаза на мгновение. Потом открыл, и голос его был стальным:

–Изолируйте пассажирские отсеки. Полный контроль. Подключите систему аварийного сброса давления.

–Принято, -в голосе военного не было ни тени сомнения.

Айзек обернулся к нему.

–Ты серьёзно?

–Да, – отрезал Максим.

–Тут женщины. Дети. Они нас спасли. Без них мы бы...

–Без них мы бы нашли другой корабль. Или умерли. И, поверь, это было бы проще, чем позволить одному-единственному юнитологу добраться с нами до точки назначения, – голос Максима был ровным. -Ты хочешь рисковать, что среди двухсот с лишним никто не заражён? Или никто не шепчет Обелиску молитвы перед сном?

Айзек резко встал.

–Ты параноик. Ты стал таким же, как они.

Максим поднялся и подошёл вплотную.

–Нет. Я просто не хочу умереть глупо. Остальные... уже не важны.

Евгения продолжала молча стоять в тени. Смотрела в пол. Даже не вздрогнула, когда Айзек закричал:

–Это массовое убийство! Это не защита, это чистка!

Гуриев вновь вышел на связь:

–Ожидаем подтверждение. Продувка займёт двадцать три секунды.

Максим посмотрел на Женю. Та встретилась с ним взглядом. Он ничего не сказал. И она тоже. Просто опустила глаза.

–Подтверждаю, – сказал он.

–Подтверждено. Продувка через тридцать секунд, – отрапортовал голос Гуриева в гололинке. -Блокировка отсеков завершена. Доступ к шлюзам только у нас.

Айзек бросился к терминалу, отключая контроль с рубки. На экране вспыхнули красные уведомления: аварийная система жизнеобеспечения запущена в ручном режиме, воздух из пассажирских отсеков начал медленно сбрасываться.

–Ты не сделаешь этого! – крикнул он, поворачиваясь к Максиму. -Ты не чудовище! Не таким я тебя знаю!

Максим шагнул вперёд.

–Отойди от панели.

–Ты казнил двести человек! Ради чего? Ради удобства? Это дети, Максим! Они не знали! Они…

Гуриев вошёл в рубку, шаг тяжёлый, выражение лица бесстрастное. Морпехи за его спиной смотрели строго, без эмоций.

–Кларк, отойди, – сказал он.

–Нет. Это не приговор. Это… – Айзек уже не мог говорить. Голос сорвался.

Он бросился на Максима – без оружия, без плана. Просто в отчаянии.

Максим уклонился, схватил его за куртку, прижал к стене. В этот момент один из морпехов ударил Айзека прикладом по затылку. Тот рухнул на пол. Его тут же перевернули, заломили руки, надели пластиковые наручники и оставили лежать, тяжело дышащим, лицом к переборке.

Женя все это время стояла у входа. Не вмешивалась. Не двигалась. Как будто она была не здесь. Только глаза, полные ужаса и невыносимого молчания, говорили, что она видела каждую секунду.

–Двадцать секунд до полного сброса, – сообщил гололинк.

–Продолжайте, – коротко бросил Максим.

Никаких криков не было. Только сигналы с внутренних камер – скачки давления, замирание тепловых сигнатур, панические биометрические пики, а затем… плоская линия. Везде.

–Все, – сказал Гуриев через минуту. -Живых нет.

Тишина. Даже шум систем звучал теперь глухо, как будто корабль сам почувствовал, что стал местом бойни.

Максим медленно сел в кресло пилота. Руки у него тряслись. Он смотрел в никуда.

–Ты сделал, что должен был, – произнёс Гуриев, не с холодом, а почти сочувственно. -Выбор был один. Или они или мы.

Максим не ответил. Он сидел в рубке, глядя в пустой монитор. В салоне – полная тишина. Даже Айзек, приходя в себя, ничего не говорил, лишь слабо стонал и дышал сквозь зубы.

На экранах отображалась только пустота – голографическая модель корабля, без биосигнатур в пассажирском отсеке. 0. Пусто. Абсолют.

Он не чувствовал гордости. Не чувствовал вины, только усталость и то холодное, что не отпускает никогда.

Евгения стояла за его спиной. Он не оборачивался. Просто сказал, тихо:

–Я сделал это, потому что так необходимо.

Она не ответила.

–Или кто-то из них бы убил нас. Или заразил. Или просто сообщил, где мы. Люди делают ошибки, а ошибка с Обелиском – это не ошибка. Это приговор.

–Я знаю, – прошептала она.

Максим наконец обернулся. Она выглядела как выжатая оболочка. Но стояла. Смотрела ему в глаза. Ждала, что он скажет дальше.

–Ты упражнялась в симуляторах. Ты представляешь, как управлять кораблями этого класса.

Она молча подошла к креслу второго пилота, медленно опустилась, положила руки на панель. Пальцы дрожали. Но только чуть-чуть.

–Готова?

–Да.

Он кивнул. Медленно, будто через бетон. Потом повернулся к навигационному блоку и начал вводить маршрут. Долгие минуты цифр, координат, векторов.

"Установлен новый курс. Объект: звезда GJ 4276, созвездие Дракона.

Расстояние: 215,3 световых лет.

Траектория построена. Переход возможен. Время в субпространстве: 26 часов. "

–Мы уходим, – сказал он. -Нас не будет в этой системе. Ни для них, ни для кого.

Евгения посмотрела на него:

–А что, если мы не найдём там ничего?

–Вряд ли директор АСИ прилетал ко мне ради глупого розыгрыша.

Шоковый двигатель заработал и корпус судна вздрогнул. Пространство за окнами дрогнуло, как поверхность воды, и звёзды начали искривляться.

Позади осталась Земля. Погружённая в пепел, кровь и безумие.

Впереди – неизведанная тьма. И надежда, которая ещё не умерла.

Когда двигатель начал автоматическую калибровку, гудение пошло по всему корпусу, как низкочастотное предупреждение, будто сам корабль чувствовал, что готовится пересечь грань. Панели мигнули, рубка потускнела, режим освещения переключился в переходный: синий, мерцающий, как в подводной глубине.

Снаружи, за смотровыми окнами, пространство начало искривляться.

Сначала просто дрожь в звёздах. Затем линии света поползли вдоль стекла, как если бы само небо стало жидким. Бело-голубые вспышки, с примесью искр, как электроразряды в вакууме. Ослепительное мерцание промелькнуло по обшивке, растекаясь по ней, как морозный иней под светом.

Их уже не было в обычном космосе. Пространство искажалось, закручивалось. Всё, что осталось за кормой – это расползающийся шлейф и медленно гаснущая точка под названием "Солнечная система".

Евгения держала курс. Она не дрожала. Она просто смотрела вперёд, как будто старалась не думать о том, что теперь на их совести двести с лишним душ.

Айзек сидел сзади, прикованный наручниками к опорной трубе. Ему дали воду, но не сказали ни слова. Он сидел молча, не кричал, не ругался. Только смотрел в одну точку, как будто вычёркивал мир из памяти.

Максим стоял у обзорного окна, сжимая край переборки. Всё внутри него было сжато, как сердце перед ударом, но не страх, не вина. А тяжесть. Он знал, что проживёт с этим до конца жизни. И это был справедливый приговор.

–Двигатель вышел на пиковую мощность.

–Переход через пять… четыре… три…

Свет за окнами вспыхнул – ослепительно, как рождение новой звезды. Пространство взорвалось искрами, бело-синими прожилками. Всё дрогнуло и исчезло.