Текст книги "Холодный космос (СИ)"

Автор книги: Strelok

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)

Глава 20

КЛАССИФИКАЦИЯ: СЕКРЕТНО – ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ СОВЕТА

УРОВЕНЬ ДОСТУПА: EarthGov – Tier V

ОТЧЁТ О СОСТОЯНИИ МАССОВОГО СОЗНАНИЯ

Тема: Рост фундаменталистских и мессианских движений среди населения Земли и Периферии

Дата: 09.11.2510

Адресат: Глобальный Совет EarthGov

Отправитель: Управляющий Департамента массовых нарративов, Эрик Хао

ОБЩЕЕ СОСТОЯНИЕ

Массовое сознание населения Объединённой Земли вступило в стадию идеологического распада. Несмотря на усилия по информационной стабилизации, более 62% жителей метрополии и внешних колоний демонстрируют признаки потери доверия к центральной власти и отказ от рациональной, секулярной картины мира. Всё чаще фиксируются проявления фундаменталистского мышления, резкого роста мистических ожиданий, а также усиление повсеместной веры в трансцендентные силы, прежде всего, в доктрины Церкви Юнитологии.

Уровень экспозиции к юнитологическим материалам достиг исторического максимума. К 2510 году более трех миллиардов человек включены в прямую или опосредованную коммуникацию с церквями, в том числе через цифровые конфессии, форумы просветления и офлайн-сообщества. Присутствие Юнитологии замечено в 84% всех медиаплатформ, включая несколько уровней инфраструктуры EarthNet, ранее считавшихся защищёнными.

ФАКТОРЫ РОСТА

Речь идёт не только о бедности и социальном отчуждении, хотя это остаётся мощным катализатором. В отчётах разведывательных аналитиков и сетевых профайлеров подчёркивается более глубокая и трудно устранимая причина – экзистенциальный кризис цивилизации как таковой.

Согласно метаанализу, большинство опрошенных испытывают устойчивое ощущение бессмысленности существования в рамках текущей модели общества. Колониальный проект, ранее служивший источником вдохновения, теперь воспринимается как эксплуататорский. Гуманизм, наука, прогресс – всё это утратило для масс объединяющий заряд. На смену пришло чувство тревожного ожидания, апатии и желания "великого очищения".

В этой среде Юнитология становится не просто религией, а архетипическим ответом на тревогу. Простота доктрины, её заверения в "великом соединении", предсказуемость символов, обрядов и обещаний дают миллиардам ощущение направления. Она предлагает смысл, где EarthGov предлагает отчёты. Она даёт веру, где государство даёт протоколы.

ПОСЛЕДСТВИЯ

В течение последних двух лет зафиксировано резкое увеличение числа информационных саботажей, акций протестов и вспышек насилия, спровоцированных именно фундаменталистскими структурами. Причём далеко не всегда они открыто идентифицируют себя как юнитологи – всё чаще наблюдаются спонтанные секты, эхо-культы, сетевые псевдоучения, отталкивающиеся от идей Юнитологии, но мутировавшие в новые формы.

В условиях утраты централизованного нарратива и дефицита глобальной идеи, любая альтернатива, даже иррациональная, способна овладеть умами. Особенно тревожны факты проникновения Юнитологии в силовые структуры, низовой аппарат EarthGov и частные корпоративные армии. Случаи лояльности не государству, а культу фиксируются уже в колониальных секторах Sigma-3 и Delta-Halo.

ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ВАКУУМ

Министерство Информации должно констатировать: в своём нынешнем виде EarthGov не способен предложить нарратив, способный конкурировать с религиозными структурами нового типа. Попытки воссоздать метаповестку вокруг прогресса, долга и разума не вызывают отклика – не из-за формата подачи, а из-за потери веры в саму реальность этого будущего.

Мы сталкиваемся с фазой цивилизационного утомления. Люди не хотят жить дольше, они хотят жить иначе. И те, кто предлагают этот "иначе", побеждают. Не потому, что они правы, а потому, что они дают надежду. Даже если за этой надеждой – смерть, трансформация и Ковчег из плоти.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ МЕРЫ

Срочное формирование новой идеологической платформы EarthGov с привлечением нейросценаристов, бихевиористов и эмоциональных архитеков.

Запуск проекта «Vox Humanitatis» – универсального нарратива, встраиваемого в СМИ, VR-среду, образовательные программы и массовую культуру.

Проведение операции «Глас тишины» по деактивации ключевых центров юнитологической пропаганды, включая цифровые хранилища и ретрансляторы.

Усиление наблюдения за секторами с высоким индексом фундаменталистской подверженности (см. Приложение 2A: «Карта вирусного вероразмножения»).

ПОДПИСЬ:

Эрик Хао

Управляющий департаментом массовых нарративов

Министерство информации EarthGov

Дата: 09.11.2510

***

M.Krasnov: Привет, Айзек

Engineer563IK: Привет. От тебя два месяца ничего не слышно.

M.Krasnov: Дела. Был занят.

Engineer563IK: Это случайно не связано с тем взрывом в Антарктиде на прошлой неделе?

M.Krasnov: Связано.

Engineer563IK: Что там произошло?

M.Krasnov: Взорвали Черный Маркер, когда все вышло из-под контроля.

Engineer563IK: Fuck! Какого черта!?

M.Krasnov: Да все уже позади. Одним Обелиском меньше. Разве это не хорошая новость?

Engineer563IK: Была бы, если б правительство не начало строить кучу новых копий повсеместно.

M.Krasnov: Да, я тоже не в восторге. Мы активно работаем над решением проблемы.

Engineer563IK: Как именно?

M.Krasnov: Нам нужно твое участие. Если согласишься, я раскрою все карты. Кто я, откуда, что знаю. Больше никаких дурацких загадок.

Engineer563IK: Так и знал, что ты из чертового правительства

M.Krasnov: Я был подопытной крысой, теперь меня повысили.

Engineer563IK: До главной подопытной крысы?

M.Krasnov: Типа того. Так ты согласен?

Engineer563IK: В задницу! Мне хватило двух лет в психиатрическом отделении на Титане.

M.Krasnov: Мужик, хватит ломаться. За тобой и так круглосуточно следит военная разведка, ты под плотным колпаком. Давай в нашу команду, забудете с Элли про финансовые проблемы, не будете ни в чем нуждаться.

Engineer563IK: Элли в прошлом месяце ушла от меня.

M.Krasnov: Печально. Она бы могла пригодиться.

Engineer563IK: Ее не смейте впутывать!

M.Krasnov: Ты согласен?

Engineer563IK: Ладно!

M.Krasnov: Хорошо, за тобой заедут.

***

Черный пассажирский шаттл приземлился неподалеку от главного купола ''Локуса''. На посадочной площадке Айзека уже ждала делегация из Аниссы Рашид, Максима и Мари Равель. Кларк ощутимо напрягся, увидев их втроем и четверых вооруженных морпехов позади. Пальцы сжались в кулаки, взгляд стал тяжелым и недоверчивым. Айзек был явно не в духе.

–Опять вы… – процедил он. – Снова собираетесь использовать меня в качестве подопытного?

–Здравствуйте, мистер Кларк. Теперь никакого принуждения, – сдержанно сказала Анисса. – Всё изменилось.

–Не заметил, – отрезал он. – Меня снова дергают из-за Маркеров. Снова делают козлом отпущения. Знаете, что я думаю? Вы все, черт возьми, просто не хотите лезть сами. Опять я должен совать голову в мясорубку.

–Зато на этот раз мясорубка реальна, – заметил Максим. – И ты не единственный, кто под ударом.

Кларк смерил его долгим взглядом.

–Макс?

–Он самый, – кивнула Мари. – Мы многое тебе объясним. И даже кое-что предложим.

– Предложите? – Айзек криво усмехнулся. – Мне бы просто дали пистолет и оставили в покое. А вы хотите, чтобы я снова полез в ад.

–Мы предлагаем не полезть, а попытаться его закрыть, – добавил Максим. – Здесь, в АСИ, ты получаешь шанс не просто выжить, а… действительно что-то изменить. Деньги, жильё, бесплатное медобслуживание, всё будет. Не как раньше. Ты сам себе хозяин.

–Проблема в том, что ''сам себе'' давно уже звучит как шутка, – буркнул инженер, но в голосе его сквозила усталость, не злость. Он знал, что пути назад нет. – Ладно, ведите.

Они вошли в главный купол. Просторные светлые помещения ''Локуса'' не вызывали ощущения стерильной лаборатории, скорее высокотехнологичного убежища для выживших. Максим объяснял на ходу:

–У нас есть нейросеть ''Икар'', ИИ. Она способна распознавать и предугадывать влияние Маркеров, сигналов Обелисков. Пока работает через посредников, через защищённых операторов. Но мы упёрлись.

–В код, – подхватила Равель. – Мы не можем расшифровать сигнал Обелисков целиком. А вы, Айзек, единственный не считая Максима, у кого был устойчивый контакт с ними за последнее время, и вы выжили.

–Был, да, – фыркнул он. – Ценой собственных мозгов, рассудка. И Николь. Спасибо, напомнили.

–Мы знаем, что это тяжело, – Анисса говорила мягче. – Но вы нужны нам. Человечество на грани. Не просто Земля – вся система. Мы потеряли Черный Маркер. На ''Омеге'' произошёл прорыв и у нас почти нет времени.

-Снова эта старая песня… – пробормотал Айзек. – ''Почти нет времени''. У вас его не было еще пять лет назад.

–Мы не предлагаем тебе пожертвовать собой, – твёрдо сказал Максим, но, кажется, он сам не верил собственным словам. – Мы предлагаем поучаствовать. Разумно, под защитой. Делать то, что ты и так умеешь: выживать, ремонтировать, разгадывать.

Айзек молчал. Только кивнул, медленно. В глубине души он понимал: выбора нет. А тут хотя бы предлагают призрачный шанс.

–Ладно… Ведите в этот ваш штаб. Посмотрим, что за ''код''.

Они в сопровождении агентов АСИ переместились в офис Равель и сразу перешли к делу.

Айзек стоял у окна, руки в карманах. Напряжённый. Мари, Анисса и Максим расположились за столом, но он так и не сел.

– Ладно. – Он наконец заговорил. -Ты обещал мне ответы, Максим. В нашем последнем разговоре. Обещал рассказать, откуда ты вообще обо всём знал: про Элли, Стросса, как выбраться из ''Ишимуры'' и что искать в Правительственном секторе. В тот раз ты опять ушёл от ответа. А теперь я требую его.

Максим медленно кивнул.

–Я помню. Ты имеешь право знать. Сейчас ты увидишь, насколько безумна правда, даже по сравнению с тем, через что ты прошёл.

Айзек скрестил руки на груди.

–Валяй. Я всё равно не сплю по ночам.

Максим вдохнул глубже. На миг взглянул на Мари, та кивнула – говори.

–Ты слышал про червоточины?

–Слышал. – Айзек пожал плечами. -До сих пор толком не подтвержденная теория. Пространственные дыры, мосты Эйнштейна-Розена. Хотя я инженер, а не астрофизик.

–Меня... нас... троих затянуло в одну из них. Случайная вспышка в нашем времени. Мы попали не просто в другой век, в другую реальность. Или, точнее, в слой выше. Словно сознание на миг оказалось в четвёртом измерении. Не просто ''видел'' будущее, я ощутил его. Вероятный исход событий. То, что может случиться. Всё то, что ты пережил, я пережил в твоей шкуре, ещё до того, как оказался здесь.

Кларк молча смотрел на него. Лицо его было каменным.

–Значит, ты не правительственный агент, не юнитолог. Просто… какой-то безумец, заглянувший в гиперпространство?

–Наверное, – усмехнулся Максим. – Но не проси доказательств, кроме моих слов. Я знал, как умрет Стросс. Я знал, что Элли потеряет глаз. Я знал, где и как проникнуть в Правительственный сектор.

–Почему ты ни разу не упомянул про источник своих знаний напрямую?

–Потому что ты бы мне не поверил. Тогда точно. И потому что я не хотел рушить тебе мозг ещё больше. У тебя и так было достаточно проблем, но теперь… ты должен знать.

Айзек прошёлся по комнате, как дикий зверь в клетке.

–Четвёртое измерение… Я думал, хуже Обелиска уже ничего быть не может.

–Это не хуже. Это… другое. Я не пророк. Не мессия. Просто человек, которому повезло или не повезло заглянуть за край. Я видел, что случится, если мы проиграем. Видел Луны... супернекроморфов, финальную ступень эволюции Маркеров. Конец всего.

–И ты хочешь, чтобы я снова рискнул? Снова сунул голову в пасть.

–Да. – Максим не стал юлить. – Потому что ты один из немногих, кто уже проходил через это и остался человеком.

Наступила тишина. В неё тяжело вплыл голос Мари:

–Я не знаю, верю ли я в вашу историю, господин Кларк. Но я вижу, как вы действуете. И вижу, что Максим, несмотря на свою диковатость и грубость, уже успел многое. Благодаря его наблюдениям и советам появилась нейросеть ''Икар''. Мы начали формировать защиту от психосигналов. Его данные помогли распознать аномалии в поведении заражённых. Он не просто выжил, он думает.

–И что вы хотите от меня? – тихо спросил Айзек, опускаясь в кресло. – В деталях.

–Сейчас расскажем, – ответила Мари. – Нам предстоит тяжёлый разговор.

Мари Равель активировала панель на стене. Голограмма в виде абстрактной спирали с пульсирующими узорами, сигнатура Обелиска, зависла над столом. Тени легли на лица. Начался настоящий брифинг.

–То, что вы видите – нейроснимок излучения, зарегистрированного в момент активации одного из Обелисков, – начала Мари. – Мы называем его "фазовая метка". Это как отпечаток пальца, уникальный идентификатор. Ранее считалось, что Обелиски отличаются друг от друга только формой, материалом и историей. Но на деле у каждого свой ''код ''

Айзек смотрел не мигая. Он понимал, о чём идет речь, но не спешил перебивать.

–Код, который мы не можем расшифровать, – добавила Анисса. – ''Икар'' помогает, но у него нет доступа к тому, что есть у вас: органического интерфейса, твоей памяти.

–Я не интерфейс, – пробормотал Кларк. – Я человек.

–Мы не просим становиться машиной, – сказал Максим. – Мы просим вспомнить. Ты контактировал с Маркерами дважды. Первый на ''Ишимуре'', второй на Титане. Каждый раз ты выживал. Каждый раз получал фрагменты информации, не до конца осознавая это. Мы считаем, часть кода до сих пор остается в твоем подсознании.

Кларк сжал губы. На его лбу выступила вена.

–Значит, хотите выгрести мне мозги ложкой? Как это делали мясники на Титане?

–Нет, – Равель холодно покачала головой. – Мы не Тайдманн. У нас другие методы. Добровольные. Без боли. Аппарат синхронизации, разработанный в АСИ. Он не разрушает память, просто ''слушает'', вычленяя фрагменты чуждого сигнала.

–Это работает?

–На тестах с другими носителями, частично, – ответила Анисса. – Но они не были в прямом контакте. Ты был и не сошёл с ума окончательно.

–Вопрос времени, – тихо сказал Кларк. – Я слышу её голос. Даже сейчас. Иногда.

–Николь? – осторожно уточнил Максим.

Айзек кивнул, не глядя.

–Она всё ещё там. Но теперь… тише, гораздо тише.

–Это хорошо, – сказала Мари. – И это значит, что вы не просто жертва. Вы – ключ.

–Ключ к чему?

–К пониманию. К защите. К выживанию. Черный Маркер на ''Омеге'' уничтожен. Взрыв был полной аннигиляцией, но теперь у нас нет полноценного образца кроме пары фрагментов. Нет исходной матрицы для сравнения. А без неё мы слепы.

–Остались только ''голоса'' в эфире, – добавил Максим. – Рой данных. Они активны, шифруются, мутируют. ''Икар'' не справляется. Нам нужно… человеческое усиление.

Айзек поднял глаза на спиральный узор в воздухе. Он будто гипнотизировал. Вглядываясь в узор, инженер сказал:

–А если я не выдержу? Если Николь вернётся? Если я стану одним из этих... окончательно поехавших?

–Тогда ты уже бы им стал, – твёрдо сказал Максим. – Но ты всё ещё здесь. И это не случайность.

–У нас есть защита, – Мари активировала другой слой голограммы. – Частотный подавитель. Устройство подавляет определённые резонансные волны Маркера. Мы уже испытали его на добровольцах. Ты получишь личный оберег, скажем так.

–Защита на случай, если сигнал снаружи попытается воздействовать, – уточнила Анисса. – Но если вирус в вас самом…

–Тогда я прошу вас убить меня, – спокойно сказал Айзек.

Повисло молчание. Ни Равель, ни Рашид, ни Максим не стали возражать. Это было честно и правильно.

–Хорошо, – наконец сказал Кларк, отводя взгляд от спирали. – Я соглашусь. Но только потому, что… хуже уже вряд ли будет.

–Не зарекайся, – мрачно пошутил Максим.

Айзек слабо усмехнулся.

Когда разговор перешёл от конкретики к сущности происходящего, обстановка в офисе стала странно напряжённой. Мари Равель отключила проекцию и встала из-за стола, прошлась мимо панорамного окна.

–Вы, инженеры, – начала она негромко. -Склонны всё сводить к механике. Рычаг, реакция, восстановление, расчёт. Это правильно. Но у этого есть предел.

Айзек нахмурился.

–Вы хотите сказать, что я недостаточно понимаю?

-Хочу сказать, что вы понимаете… односторонне. Вы не задаете вопросы вне привычной парадигмы. Маркеры – это не просто машины. И не просто болезнь. Это идеология. Программа, вшитая в космос. И то, как вы с ней боретесь – достойно. Но недостаточно.

–Предлагаете поклоняться ей, как юнитологи? – отозвался Айзек с нажимом. -Нет уж, хватит.

–Я не предлагаю поклонение. Я предлагаю понимание. А здесь, – она кивнула в сторону Максима. -У нас, к счастью, есть человек, который спрашивает. Причём вопросы, которые многим даже в голову не приходят.

Кларк метнул взгляд в сторону Макса. Тот, в отличие от остальных, не выглядел победителем. Уставший, растрёпанный, но спокойный.

–Он дал нам гипотезу о фазовом сигнале. Он предложил разработку адаптивной системы для подавляющих резонаторов. Он догадался о паразитной структуре кода, которую мы даже не заметили, хотя все было очевидно. И он, чёрт побери, был прав, об этом говорили фрагменты лога с ''Омеги''.

Максим только пожал плечами.

–Просто я не боюсь допустить, что мы ничего не понимаем. И что, может быть, не стоит лезть в чёрную дыру с фонариком и скальпелем.

–Вот, – указала Мари. – Видите, Айзек? Вы умный, но зацикленный. Максим не так образован по меркам нашей эпохи, но открыт новому. И именно это делает его опасным. И ценным.

Кларк не ответил сразу. Он откинулся на спинку кресла, сцепив руки на груди.

–Вы хвалите его, чтобы надавить на меня?

–Нет, – отрезала Равель. – Я показываю, что даже без ваших дипломов и заслуг можно быть полезным. Он уже доказал это. А вы ещё нет.

Это укололось. Максим почувствовал, как у Кларка зачесались кулаки. Но тот сдержался. Подавил горечь.

–Значит, я должен стать полезным, да?

–Нет, – сказал Максим. – Ты можешь. Если хочешь.

–Ладно, – произнёс Айзек глухо. – Я в деле. Но не ждите, что буду верить в каждое слово. И уж точно не в то, что ваш друг заглянул в будущее.

–Это уже случилось, – спокойно ответил Максим. – Мы оба из другой линии времени. Другой реальности. Я и Женя. Мы... выжили в той мясорубке, отчасти потому что не отсюда. И да, я видел, что будет, если никто ничего не сделает.

Айзек отшатнулся как от пощёчины.

–Ты опять с этим… чёртовым бредом. Параллельные миры, вероятности, метапространства… Меня и так пытались свести с ума. А ты добавляешь ещё?

–Я не прошу верить, – пожал плечами Максим. – Но ты сам спрашивал, как я знал. Теперь знаешь.

–Как ты это увидел?

–Я не знаю. При перемещении через червоточину мы соприкоснулись с чем-то... немыслимым. Слой информации, который оставил в голове не воспоминания, скорее, предчувствие. Как будто я уже читал книгу, но не все главы.

Кларк замолчал. Он не верил. Не мог. Но, как бы ни парадоксально это звучало, именно его собственный опыт с Маркерами не позволял полностью отвергнуть и такой сценарий.

–Вот что. Если хоть половина из того, что ты говоришь, правда… тогда нам всем п...ец.

Максим кивнул.

–Именно. Вот почему ты нам нужен.

Айзек сидел, опершись локтями о колени, лицо опущено, взгляд в пол. Словно пытался собрать внутри себя последние осколки здравого смысла. Максим понимал это состояние, когда тебя держат на плаву только инерция и злость.

–Что конкретно вы от меня хотите? – наконец глухо спросил Кларк. – Не философию, не откровения. Чётко. По пунктам.

–Подключение, – коротко ответила Анисса. – Через интерфейс нейросети "Икар". Мы считываем фрагменты сигналов и сравниваем с текущими колебаниями Обелисков, чтобы найти слабые места. Вы – наш самый ценный носитель информации, связанной с исходным кодом. Особенно после уничтожения Черного Маркера.

–Подключение к машине, – пробормотал Айзек. – Снова. Уж не будет ли это ещё одной пыткой?

–Нет, – вмешалась Мари. – Мы не Тайдманн. Повторю: аппарат не внедряется в мозг. Он лишь сканирует в реальном времени. Калибруется под активность Маркеров, не нарушая когнитивных структур. Максим тестировал прототип на себе, без последствий.

–Ты тестировал ''Икар''? – удивился Айзек, подняв глаза.

–Тестировал, – подтвердил Максим. – Было неприятно, но в пределах нормы. У меня устойчивость к сигналу сильно выше среднего, и Равель это подтвердила. У тебя, вероятно, тоже. Или ты давно был бы... ну, другим.

Айзек провёл рукой по затылку.

–Ладно. Сколько это займёт?

–Час, может меньше. Безопасный кабинет, контроль со стороны врачей, частотный ''оберег''. При малейших нарушениях прерываем сессию.

Инженер мрачно кивнул. Видно было, всё это ему отвратительно. Но он уже не отказывался. Сопротивление сменилось тяжёлым, изнурённым принятием.

–Ты не обязан быть героем, Айзек, – сказал Максим. – Никто от тебя не требует спасения мира.

–Не обязан? – горько усмехнулся Кларк. – А зачем тогда я остался в живых? Просто чтобы наблюдать, как всё летит к чертям?

Он встал. Медленно, как старик. Подошёл к стене, положил ладонь на холодное стекло.

–Иногда мне кажется, я уже умер. Там, на ''Ишимуре''. Всё, что дальше – бред, симуляция, чьё-то извращённое наказание.

–Это не наказание, – произнесла Анисса. – Это шанс.

–Для кого?

–Для всех.

Он не ответил. Зато заговорил снова через минуту и голос его изменился. Мягче, тише.

–А Элли? Где она сейчас? Вы не знаете?

Равель осторожно посмотрела на него.

–Улетела. На Новый Пекин, устроилась на шахту. Наши агенты приглядывают за ней.

Айзек не сразу ответил. Затем, с трудом:

–Я... всё испортил. Своей зацикленностью на прошлом, на Николь, она не выдержала.

–Она простит. – Максим говорил спокойно. – Если ты сделаешь то, что должен. Если выживешь.

Айзек отвернулся от окна.

–Хорошо. Делайте свою чёртову синхронизацию. Только я хочу, чтобы вы знали: если я увижу Николь… я не обещаю, что останусь собой.

–Вы не один, – твёрдо сказала Анисса. -''Икар'' работает не в одну сторону. Мы будем внутри тоже. Мы увидим, что ты видишь.

–Прекрасно. Тогда надеюсь, вы выдержите это лучше, чем я.

Айзек молча кивнул и двинулся к выходу. За ним Максим. По коридору они шли почти синхронно, как люди, которые прошли слишком много, чтобы спорить. Пластик под ногами слегка пружинил, освещение мягко светилось белым, никаких сирен, никакого давления, только гул вентиляции и собственные мысли.

–Ты правда думаешь, что это поможет? – спросил Айзек, не оборачиваясь.

–Не знаю, – честно ответил Максим. – Но хуже точно не станет.

–Это ты так говоришь… – он на секунду остановился. – А если ваш ''Икар'' не справится?

–Тогда хотя бы попробуем. И, может быть, поймём, что делать дальше.

Кларк коротко кивнул. Подошли к гермодвери с надписью IKAR: Cognitive Sync Room. Внутри уже готовились специалисты, медики, один из технических операторов настраивал интерфейс.

–Дальше мне нельзя, – сказал Максим. – Но я буду рядом. Если что, сигнализируй. Если почувствуешь, что теряешь себя, просто скажи: "чистая линия". Это кодовая фраза. Мы вытащим тебя мгновенно.

Айзек усмехнулся.

–Кодовые фразы… Ну-ну.

Он сделал шаг к двери, но на мгновение задержался.

–Слушай… Если всё это правда, и ты действительно из другого мира… Почему ты не просто сбежал? У тебя, наверное, был шанс просто исчезнуть. Никому ничего не должен.

Максим пожал плечами.

–Не было шанса. И я тоже не хочу смотреть, как всё летит к чертям. Даже если это не моя реальность.

Кларк вздохнул.

–Другая реальность значит… – он слегка улыбнулся. – Ладно. Посмотрим, что у вас за игрушка.

Дверь мягко закрылась за его спиной. Максим остался стоять в коридоре. Несколько секунд он просто молчал, затем посмотрел в окно на покрытую инеем панель.

Он тихо сказал:

–Удачи, Айзек.