Текст книги "Бонни and Клайд (СИ)"
Автор книги: Samanta Adams
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)
Светлана тоскливо смотрела на мужа, по-бабьи подперев подбородок ладонью. Как он ей сегодня надоел! Кто б знал! Когда ж он угомонится? Завтра на работу к восьми…
– У-у-у… Вот он гад, вот его морда, – выудил Каверин еще одну фотографию Белова, из старого уголовного дела. Это дело надо было запить. – Вот свело меня с ним! – выпив и уже совсем не почувствовав вкуса водки, снова завелся он. – Знаешь, как на Востоке говорят: кысмет! Кысмет. Судьба, значит! Ну, ничего… Побарахтаемся! Меня везде с руками оторвут. Таких спецов поискать!.. – Все, все, тихо, тихо. – Светка обняла мужа за плечи и прижала его непутевую лысеющую голову к своей груди. «Дурачок ты мой…», – подумала она. Каверин на мгновение притих, словно душа его чуть оттаяла. Но это была только видимость. Прошло время эмоций. Каверин принял решение – окончательное! Вдвоем им на этой земле места не будет. – Свет, а Свет, – притянул он к себе жену и стиснул ладонью ее затылок. – Я ведь способ изыщу. – Он дышал тяжело и жарко, больно захватывая ее волосы потной рукой. – Я его загрызу. Живого, веришь? Светка уже согласна была поверить во что угодно.
Макс нервничал, хотя и старался не показывать виду. Чтобы отвлечься, он, надев защитную маску и раскочегарив свой сварочный аппарат, принялся лечить старый карданный вал, пытаясь привести его в божеский вид.
– Макс, где ты там? Завязывай! – Гарик посмотрел на часы. Время встречи, которая ему была так не по душе, неумолимо приближалось. – Да иду, иду! – Сняв щиток, оторвался от работы Макс. – Зажигалка где? – спросил Гарик, осматривая тем временем свой «Макаров». – Там, на столе. – Макс вытирал руки старой ветошью. – Как думаешь, получится? – прикуривая, Гарик исподлобья посмотрел на Макса. – Обещаю, Гарик, все будет тип-топ, – успокоил его тот. – Он, говорят, весь из себя крутой. Артура Лапшина в офисе чуть на капусту не порубал. Макс посмотрел на свои руки, потом на Гарика. И криво улыбнулся, по-волчьи оскалив зубы: – Ладно, мы тоже не пальцем деланые. – Страшно? – то ли спросил, то ли просто сообщил Гарик. – На серпантине было страшнее.
В офисе Белова их встретили без особого энтузиазма.
– Оружие есть? – Варя подозрительно оглядела вошедших. – Есть, – ответил Макс. – Сдай. Макс выложил «Макаров» на полированный стол и легонько толкнул его в сторону девушки. Та взяла пистолет в руку, внимательно осмотрела его: оружие было в полной боевой готовности. – Откуда ствол? – деловито поинтересовался Саша. – Да так, у зверьков отобрали, – объяснил Макс, не вдаваясь в подробности. – Садитесь. – Саша указал гостям на два стула прямо перед собой и еще раз внимательно всмотрелся в лица пришедших. Оба были примерно ровесниками Белого. Тот, который Макс, даже немного походил на Фила – это к нему как-то неожиданно располагало. Взгляда он не отводил, не трусил. Второй, Гарик, явно на вторых ролях. Но держался независимо, хотя и посматривал подозрительно. Похоже, не засланные казачки. Ну да ладно, пощупаем. – Вы с чеченцами чего-то не поделили, и у вас проблемы… Я зачем вам нужен? – Мы вам, Александр Николаевич, долю принесли. – Макс достал три пухлых пачки стодолларовых бумажек и положил их на стол в рядок ровно посредине между собой и Белым. – Долю за что? – усмехнулся Саша. – В знак уважения, – без тени иронии ответил Макс. – В общем, – он на полсекунды замялся, – мы хотели, чтобы вы приняли нас к себе… И дали право ссылаться на вас при решении разных там вопросов. – Макс твердо глядел Саше в глаза, ожидая ответа. – Сколько вас? – Восемь. – А что за ребята? – Ребята все спортивные, в районе нас уважают. – Служил? – Было дело. – Где? – Под Кандагаром. В спецназе ГРУ. Потом в Таджикистане. Саша одобрительно кивнул, бросил взгляд на напряженно молчаливую жену и Космоса и вновь посмотрел на Макса: – В Таджикистане кто у вас полканом был? – запустил он проверочный вопросик. – Савельев. – Савва? – Вы что, знаете? – Макс искренне изумился. – Слышал. – Саша едва сдержался, чтобы не рассмеяться: кто же в Таджикии не знал полковника Савельева. Только тот, кто там никогда не служил. – Ладно, считайте, что вы работаете с нами, – протянул он руку сначала Максу, потом и Гарику. – Ну, спасибо, – позволил себе немного расслабиться Макс. – Чего такой мятый? – уже дружелюбно поинтересовался Саша. – Да так, – тронул Макс припухшую губу, – менты попрессовали немного. – Ну, понятно. Ладно, отдыхайте. – Ладно, до свидания, – разговорился под конец и Гарик. – Савва… – глядя на закрывшуюся за ними дверь, задумчиво сказал Саша. – Такой дундук был, прости господи! – И тут же вернулся из заоблачных высот на грешную землю: – Варька, позвони Филу, пусть пробьет пацанов, узнает: кто, что, чем дышат… А через неделю мы с тобой поеду в Ялту. Должны же мы когда-то урвать у жизни свой медовый месяц?
Наконец-то, уже сегодня к вечеру они будут купаться в море. Самом синем, Черном море! Чемоданы Варя собрала еще с вечера. Ох, купальник-то положить забыла! Но вставать не хотелось – Сашка, казалось, спал так сладко. Пчелкина потянулась и взяла с тумбочки часы. Ого! Уже скоро десять. Через два с половиной часа выходить. Так что хватит лениться. Она решила, ради праздника, встать первой, так и быть… Она начала потихоньку выползать из широкой супружеской постели и, когда ей это почти удалось, цепкая рука мужа в последний момент удержала ее. Проснулся все-таки. – Ты куда? – с напускной строгостью спросил совсем почему-то не сонный Саша. – Купальник забыла положить, – отбивалась Варька. – Сашка, ну некогда, на самолет опоздаем! – Не опоздаем. – Он притянул ее к себе, пытаясь найти губы. – Ну, Саш! – Она отбивалась скорее для виду, медленно сдавая позиции. Ну, не улетит же без них самолет, в конце-то концов? Целуя жену, такую теплую и сонную, Саша рукой нащупал выключатель телека: сейчас как раз время новостей, – они интиму не помеха. Наверняка покажут что-нибудь интересное, например заседание Верховного Совета. Пусть Варины вопли нарушат скучные рассуждения государственных мужей о перераспределении собственности, приватизации и прочей хрени. Что за черт! Показывали «Лебединое озеро». Он переключил программу. Опять «Лебединое»! Отрываясь от жены, он щелкнул снова. Лебеди! Еще раз. Лебеди! – Саш, ты чего? – нетерпеливо теребила его Варя. – Подожди, Вареник. – Он лихорадочно перескакивал с программы на программу. Везде были только они – лебеди! Резко зазвонил телефон – Варя схватила трубку. Это был Холмогоров. Закончив разговор, девушка повернулась к мужу, и выключила бесполезный телевизор: – Ялта отменяется, Саш, – сказала она нарочито спокойным тоном. – Горбача скинули…
А у Саши осталось чувство, что тревожная музыка балета, мрачная сценография и ритмичные движения балерин предвещали перемены. Какие? Бог весть. Ясно было лишь одно – прежней жизни, прежней страны уже не будет никогда…
====== Часть 22 ======
Комментарий к Часть 22 Telegram channel фанфика
https://t.me/brigada_bonni
ОКТЯБРЬ 1993 года
Все-таки наших не переделаешь. В этом чертовом Майами пили круче, чем в каком-нибудь Урюпинске. Да и то сказать – братва понаехала со всего бывшего Союза. Уточняли сферы влияния. Уточнили. Это теперь мода такая, серьезные вопросы перетирать или в горах Швейцарии, или здесь. Черт! Как же трещит голова! Саша даже застонал, приложив холодную бутылку пива ко лбу. Так пиво, похоже, помогало лучше, чем при употреблении внутрь.
Впрочем, в Майами не только пили. И не только делили. Серьезные люди свели Сашу с крупными местными бизнесменами. Из наших, из эмигрантов. Эти разбогатевшие бывшие советские очень хотели вкладывать деньги в Россию, особенно в Москву. Но, мягко говоря, побаивались. Да и вправду, если судить о ситуации по штатовскому телевидению и газетам, то создавалось впечатление, будто в России на сегодняшний день оставались одни сплошные отморозки. И это если даже учитывать беременных женщин и младенцев обоего пола. Местных Саша, конечно, успокоил и обещал всяческое содействие. За определенный процент, естественно, вполне, кстати, божеский. Не в последнюю очередь и потому божеский, что в этих вот очень серьезных деловых контактах Саша увидел возможность выбраться на иной уровень бизнеса. Легального и престижного бизнеса. Пора было соскакивать с криминальных рельсов и становится под стать фамилии пушистым и белым. В современной России открывались колоссальные возможности – приватизация, неисчерпаемые запасы нефти и газа, банковское дело, инвестиции в бурно развивающееся строительство. Это было золотое дно. Точнее, пока это была золотая вершина, которая звала и манила. Но как же болит голова! – Простите, вы хорошо себя чувствуете? – А? – оторвавшись от иллюминатора, Саша не сразу сообразил, чего же от него хотят.
Миловидная стюардесса с сочувственной улыбкой склонилась над ним и еще раз повторила свой вопрос.
– Ох, маленькая моя, – страдальчески поморщился Саша, – не дай бог тебе так же… – Извините. – Похоже, стюардесса его хорошо поняла.
«Уважаемые дамы и господа! – раздался ровный голос из динамиков. – Просьба занять свои места и пристегнуть ремни. Наш самолет через двадцать минут совершит посадку в аэропорту Шереметьево-2. Сегодня понедельник, третье октября 1993 года. Московское время 11 часов 44 минуты. Температура воздуха в Москве – плюс семь градусов». Фил с Космосом в VIP-зале аэропорта ожидали самолет из Майами. Ждать было не скучно: благодаря прямой трансляции
CNN
они развлекались по полной. Русские пушки обстреливали русский же Белый дом! Тот самый, который два года назад вышла защищать вся Москва. Их пацаны тоже возили туда бутерброды и медикаменты, которые тогда, к счастью, не понадобились. Зато теперь, судя по всему, все может закончиться кровавой баней. Наконец объявили посадку рейса Белова. Резво поднявшись из кресел, пацаны с хрустом потянулись – засиделись уж – и направились в зону прилета. – Вот где реальный беспредел, – ткнул в огромный экран телевизора Космос. – Да, понедельник день тяжелый, – со вздохом согласился Фил. – Три по пятьдесят… – Космос на ходу отдал распоряжение бармену. Фил махнул водителю: – Володь, машину подгоняй… Саша в белоснежном плаще и белых штанах показался в дальнем конце аэропортовского коридора, ярко освещенного солнцем: – А что ж так рано, ей же месяц еще?.. – кричал он в трубку мобильного телефона. – Кать, ну ты гинеколог, не я… Да еду, еду… Давай, не прощаюсь. – Саша, помахав рукой пацанам, уже проходил через металлоискатель: – Привет, братья! – Здравствуй, брат! – Фил и Космос приветственно вскинули вверх руки. – Что у вас тут творится-то? – с несколько вымученной улыбкой спросил Саша, поочередно обнимая друзей. Космос, как это у него обыкновенно бывало при особом волнении, зачастил: – Сань, прикинь, там такая буча – город разнесут! У Белого дома реальная разборка. – Ничего, Ельцин новый выстроит! – пошутил Саша. – Сейчас поедем, сам увидишь. Ладно, это все суета, – приобнял Сашу Фил, участливо посматривая в несколько затуманенные Сашины глаза. – Как сам-то? – Да хреново, – признался Саша. – Со вчерашнего. Выпили там вчера… Фил с Космосом за спиной Саши многозначительно переглянулись. Космос щелкнул пальцами официанту. Поднос с тремя хрустальными рюмками и веточкой винограда возник перед ними, словно в восточной сказке. – О, клево! Кстати… – проглотив слюну, Саша потянулся к рюмке. – За свободу демократии! – поднимая рюмку, ляпнул Фил. – Хорош, хорош! – приостановил его Космос. – И провозгласил торжественно: – За будущего сына, Сань! Саша закусил виноградиной и пробормотал: – Дай-то Бог… – За настоящего пацана! – опрокинул в себя рюмку Космос. – Ладно, пошли.
8-мь месяцев назад
Белов сидел на кухне, отпивая кофе из кружки и читая газету с новостями. По телевизору так же шли новости, которые Саша внимательно, не глядя слушал. Варя вышла из ванной и подошла к нему.
– Тебе опять плохо? – обеспокоенно спросил Саша, смотря на жену.
Варя отмахнулась. Мысль о том, что такое самочувствие может быть признаком беременности, почему-то долго ею отметалась. Но чем черт не шутит, вдруг?..
На средней полке, под прессом пододеяльников и простыней, всегда лежала коробочка с тестом на беременность. Варя с волнением заперлась в ванной комнате. Сидела на бортике ванны и даже глаза закрыла в ожидании. Руки подрагивали от нетерпения. Наконец, взяла, взглянула. Две полоски. Девушка чуть не завизжала. Она с трудом дождалась вечера, чтобы скорее рассказать эту новость мужу. Когда Белов зашёл в квартиру, Варя с восторгом подбежала к нему и сказала:
– Проходи на кухню, у меня для тебя новость!
– Вареник, есть хочу, умираю. Давай новости потом, а сначала ужин? – устало протянул Белов, доставая из бара в гостиной бутылку коньяка и бокал.
– Да ты как узнаешь, сам обалдеешь! – сказала девушка и ушла на кухню.
Саше ничего не оставалось делать, как последовать её примеру. Зайдя на кухню, он сел за стол и посмотрел на жену:
– Ну?
– Итак, барабанная дробь… – Варя выдержала паузу, заставляя парня уже начать нервничать и тут выдала: – Я беременна!
Белов опешил, подскочил со стула, подбежал к жене и крепко обнял её, поднимая на руки:
– Варька, правда… получилось? – улыбаясь, спросил он.
– Правда, правда, – сказала девушка, улыбаясь и прижимаясь к мужу.
– Счастье-то какое!
На Ленинградском шоссе никаких признаков событий, сотрясавших телеэфира, не наблюдалось. Наоборот – вовсю светило солнце и хотелось радоваться жизни. Единственное, что смущало Сашу, это отсутствие свежей информации. А нужна она была ему каждые пять минут. Еще бы – Варя рожала, да еще и на месяц раньше срока. Номер роддома все время отвечал короткими гудками. – Ну что, Сань, как слетал-то? Отлично? – Космос не пытался отвлечь друга от беспокойных мыслей, ему и вправду было интересно. В отличие от него, Саше было не до деловых разговоров, тем более, если речь шла о дне вчерашнем. – Да так, более-менее ничего, – отбрехнулся он. – Ну, а погода-то как в Майами? – не отставал Космос. Они с Филом, вольготно развалившись на заднем сиденье, все еще надеялись на подробный и красочный отчет о заграничной командировке командора. – Да я не помню, я и океана-то не видел. Там братва с Урала подтянулась, мы пили в основном, – слабо защищался Саша, все набирая и набирая злосчастный номер. – А кто был? Кабан был? – решил прояснить обстановку и Фил. – Был, и Мурат был. – Ну, и как Кабан? – Да так… – неопределенно хмыкнул Саша. Фил эту его неопределенность воспринял как сигнал тревоги, все-таки безопасность была его головной болью: – Чего, какие-то проблемы, что ли? – Да нет… – отрицательно мотнул головой Саша. О, кажется, дозвонился. – Вообще Кабан проблемный… – нахмурился Фил. – Да что Кабан! – жизнерадостно встрял Космос. – Вот когда я на островах был, там такая негритянок была… – И он смачно зачмокал влажными губами. – Братцы, я не слышу ни хрена! – рыкнул на раздурачившихся опричников Саша. Космос убавил звук, но остановиться не мог, продолжая тихо втолковывать Филу: – А она, прикинь, раздевается, а там – все белое… Сань, да ты расслабься, – хлопнул он по плечу Белова, у которого опять сорвался звонок. – Подумаешь, на месяц раньше… – Я вообще семимесячным родился, – с неподдельной гордостью сообщил Фил. – Ну! А разве по нему скажешь? – радостно завопил Космос. – Все будет по уму, Санек! Родится Данька – ножки обмоем, свозим, окрестим в Свято-Даниловском… – Постучи по дереву. – Саша сам постучал костяшками пальцев по иконке, закрепленной у лобового стекла. – Ладно. Лирика… Что там у Фархада? Фил удрученно покачал головой: – А у Фархада, Саня, полный аллес…
====== Часть 23 ======
Комментарий к Часть 23 Telegram channel фанфика
https://t.me/brigada_bonni
– Молодой человек, Москва, – стюардесса тоже повторяла эту фразу уже не в первый раз. Заснул он, что ли, этот восточный красавец?
– Спасибо, – очнулся наконец Фархад. Достав из сумки сотовый телефон, Фара набрал номер. Саша ответил сразу: – Але, Фарик! Здорово, брат! – Я в Москве. – Привет от нас передай, – Космос с Филам строили Саше приветливые рожи. Саша глазами показал им: не мешайте, пацаны, не до вас. Справа по ходу промелькнули огромные буквы «МОСКВА» – бригадирский кортеж въезжал в мятежную столицу. – Не по телефону, брат, – нахмурился Саша. – Встретимся, перетрем. Тебя Космос встречает. – Закончив разговор, он повернулся к водителю: – Сейчас, Володь, заезжаем в офис, берем Фару и в роддом, все равно по пути.
Варя рожала вновь в институте «матери и ребенка», это было чуть ли не единственное место в Москве, где роженицу можно было поместить в отдельную палату. Правда, и за отдельную плату. Но, увы, никакими деньгами нельзя облегчить страдания всех женщин всех времен и всех народов. Схватки терзали Варю уже несколько часов. Процесс не столько шел, сколько затягивался. Больно было нестерпимо. Когда накатывало, Пчелкина вообще ничего не соображала. Существовала только боль, она занимала все пространство, не оставляя места ни мыслям, ни чувствам, ни желаниям. Кроме одного: скорее бы все это кончилось. – Тужься, тужься. Старайся, – уговаривала Варю пожилая акушерка. – Больно, – жалобно простонала Варя, когда боль на минуту отступила. – Э-э, милая, – ласково улыбнулась акушерка, – а ты как думала? Просто так, что ли, над детками потом так трясутся? Ты старайся, дыши глубже. – Дыши, Варвара, дыши. – Катя, Сашина тетка, погладила Варю по руке. Вновь накатила боль. Боже, когда-нибудь это кончится?
Едва проскочили Речной вокзал, как тормознули гаишники. Вечно они не вовремя.
– Ну что, командир, лавэ готовь, – раздраженно пробормотал Белый. – Сейчас будет… – Ребятки, всем спокойно, без кипиша, – передал по рации Фил. – Никто из машин не выходит. Если что, сам разберусь. Однако гаишник в оранжевом жилете к ним даже не подошел. Похоже, у него была другая задача. Он только заставил их машины прижаться к обочине. Мимо них тяжело и неторопливо проследовала в сторону центра колонна БТР с расчехленным вооружением. – Вот и они, родненькие, ничего себе! – ошарашенно произнес Саша. Он, конечно, уважал военную технику. Но в мирное-то время, да в столице нашей Родины… – А чего ты хотел, свободная страна. Так и живем, братишка, – философски вздохнул Космос. Дальше, по Ленинградке и Садовому ехали почти без задержек, если не считать обычных остановок у светофоров…
Телевизор в кабинете транслировал все одно и то же. Правда, по Белому дому уже не стреляли, но из окон верхних этажей валил черный дым. – Слышь, выключи телек, ну его на фиг.
Саше сейчас только общегосударственных проблем не хватало.
– Ну, где Фарик? – Да приедет, куда денется, – пожал плечами Фил. Саша только сейчас обратил внимание, что на фарфоровой кружке, сиротливо стоявшей возле малахитового чернильного прибора, была надпись «ПАПА». «Подхалимаж, что ли? – про себя усмехнулся он. – Вот чудаки! Вроде они все братья, семья, родные!» И все-таки поинтересовался, когда Фил потянулся за кружкой: – Фил, папа кто у нас? – подначил он. И тут только до него дошло. Никаким подхалимажем и не пахло. А папа он, Белов Александр Николаевич, в чисто человеческом виде. Правда, малость поторопились. – Кружка твоя. – Фил поставил было кружку на место. – Да ладно, пей, шучу я, – рассмеялся Саша. Неужто на самом деле – папа?
Охранник снизу просил Фила спуститься. Что-то там, видимо, стряслось.
– Сейчас иду, – бросил он. Фил быстро сбежал вниз, в комнату охранника. – Валер, глянь! – показал ему тот на экран монитора. В зоне видимости камеры, как раз на площадке перед дверью их офиса, метались два парня, почти мальчишки. Один из них обнаружил, наконец, звонок и теперь жал на него, не отпуская. – Пусти их, – распорядился Фил. – Белый! – заорал он во весь голос, напрочь забыв о существовании внутренней громкой связи, которую сам же с такой любовью налаживал. Мальчишки в пятнистой форме и кроссовках вбежали в коридор. – Стоять! – рявкнул Фил. На военных мальчишки походили не особо, но приказание выполнили четко. – Кто, откуда? – отрывисто спросил Белый. – Ребят, времени нет, – взмолился тот, что был чуть повыше и явно побойчее. – Мы из Белого дома, нас ОМОН ищет. – Белый, что делаем? – обернулся к ним стоявший чуть ниже Фил. – Пропустите! – приказал Саша. – Давайте наверх, – уточнил его приказ Фил, энергично замахав парнишкам рукой: поторапливайтесь, дескать…
– Может все-таки стимуляцию, Екатерина Николаевна? – в который раз спросила акушерка Катю.
– Нет. Сама должна. Ну, давай, девочка, давай. Еще немного… – Катя, опытный врач, считала, что не стоит идти против природы.
Все эти обезболивания, кесаревы, стимуляции бог знает, как еще скажутся в будущем на здоровье ребеночка. Если есть возможность родить по старинке, не стоит вмешиваться.
Снова отпустило.
– Саша… Где Саша? Он прилетел? С трудом шевелила губами Пчелкина. – Прилетел, позвонил из аэропорта, – терпеливо и ласково улыбнулась Катя. – Сказал, что любит тебя. Он скоро приедет сюда… Варюша, думай о себе.
Варя, не слыша, вдруг застонала-закричала низким голосом. Катя обернулась к акушерке:
– Давайте стимуляцию.
Боль снова вернулась. Непереносимая боль. «Это невозможно!» – в истерике кричала Пчелкина, но на деле она только тихонько постанывала.
Очнулась Пчелкина от ненатурально бодрого голоса Кати:
– Вот и наш Даниил Александрович собственной персоной…. Так, так… Ну-ка.
Варя приоткрыла глаза. Катерина, держа на руках красного пищащего младенца, торжествующе поднимала его над головой.
– Точно, Даня! – провозгласила Катерина, и Варя слабо улыбнулась.
====== Часть 24 ======
Комментарий к Часть 24 Telegram channel фанфика: https://t.me/brigada_bonni
– Что-то домофон сломался, – нажимая на бесполезную кнопку, пожаловался флегматичный охранник вошедшему в дежурку Филу.
Прихлебывая из «кружки-папы» кофе, Фил посмотрел на искаженное оптикой и гневом лицо Космоса в мониторе. Позади него маячил мрачный Фара, который тоже что-то кричал. – Открывай, заснул, что ли? – беззлобно рявкнул на охранника Фил. – Пусти, а то обидятся! Электронный замок щелкнул, и дверь, как показалось Филу, распахнулась так, будто с внешней стороны ее выбили небольшой бомбочкой. Этак в полкилограмма, в тротиловом эквиваленте! Пятнистые черти в черных масках и с десантными автоматами наперевес хлынули в образовавшуюся брешь, мгновенно, как ядовитый газ, распространяясь по всему офису. – Белый, у нас гости! – заорал Фил, стараясь перекричать матерный боевой ор бравых омоновцев. Мгновенно оценив перевес нападавших, он вскинул вверх руки, – «кружка-папа» упала на мягкий пол, расплескивая во все стороны так и не допитый кофе. Мерзкая вонь кирзы и пота вмиг перекрыла все прочие запахи. – Все на пол! Лицом вниз! – скорее для острастки прорычал один из чертей, судя по интонации, старший. И Сашу в белоснежном плаще заламывая руки. Это они хорошо умели! Выучились. – Командир, я не понимаю, в чем дело? – попытался сохранить спокойствие Белый. – Это офис частной фирмы! – Он охнул от боли – кованый кирзовый башмак врезался ему в бок, аккурат по печени. – Обыщи его! – приказал Старшой. Чьи-то руки обшарили Сашины карманы. Быстро и без затей – будто не живого человека, а труп. «Изъятые» ключи от сейфа один боец ловко перекинул другому. – Где они? Падла, тебя спрашивают? Где они?! – заглушая в сознании все звуки, клацнул затвор автомата, и холодное дуло больно уперлось в Сашин затылок. – Повторяю вопрос. Где мятежники?! – Шпаны нет, – крикнул кто-то из соседнего кабинета – именно того, куда они пустили мальчишек. «Что за бред! Что за…» – матерился про себя Белый. Старшой, удовольствия ради поддав Саше еще раз в бок, убрал автомат. – Окно разбили и ушли, – доложили ему. В ответ тот лишь виртуозно выругался. – А это что? Его подручные выволокли на середину комнаты брезентовый мешок с оружием – там был весь бригадный арсенал, хранившийся в сейфе. – Коммерсанты, мать вашу… Полный боекомплект. Ты знаешь, на сколько это потянет? – глянул он на поднявшего голову Белова. – У нас разрешение, – сквозь зубы отбрехался Саша. – И у нас тоже разрешение, – издевательским тоном прокомментировал Старшой. – Я тебе сейчас такой шмон, блять, устрою, мало не покажется. Морду в пол, руки на голову! Перед крыльцом под омоновскими стволами уже лежали Холмогоров и Фархад. Космос еще пытался крутить курчавой головой из стороны в сторону, пока у него в кармане не заверещал сотовый. Тут он получил сполна – прикладом меж лопаток: – Лежать! Фархад с отсутствующим взглядом бормотал молитву. А с крыльца уже сводили остальных пацанов и охрану, всех – в наручниках и с руками на затылке. – Больно, сука! – огрызнулся кто-то. – Руки, руки не переломай! – морщился и Саша. – С приездом, брат, – успел он крикнуть, встретившись взглядом с «отдыхающим» на асфальте Фарой. – Здравствуй, брат! – через силу усмехнулся тот.
– Первый, пошел!
Космос в синей рубашке и сбившемся набок галстуке спрыгнул на землю из приоткрытой двери автозака. Его обычно подвижное лицо напоминало гипсовую маску. – Поживее, поживее. Руки за спину! Направо, лицом к стене! – Второй, пошел! Фил, расстегнув воротник, будто тот душил его, был следующим. – Руки за спину, поживее! – Третий, пошел!
Фархад с развевающимися волосами, весь в черном, напоминал лермонтовского Демона. Белов даже попробовал улыбнуться. «Вовремя вырядился, – про себя усмехнулся он, – весь в белом. Белый всадник без белого коня!»
– Направо, лицом к стене! Саша, подвинув плечом Фила, занял свое место. Точно по центру. – Лицом к стене! Перед этой безликой машиной они сейчас были не людьми, а фамилиями.
Фара бормотал по-своему не то молитву, не то стихи.
– Не нервничай, Фарик, – подмигнул ему Саша. – Куда нас привезли? – поинтересовался коренной москвич Космос. – Да в Бутырку, – снисходительно пояснил Фил. – Прекратите разговоры! Филатов! – Да молчу я, молчу. Фара все бормотал свой бесконечный восточный стих. Один за другим подходили они к зарешеченному окошку, где бесстрастный представитель государственного механизма в погонах прапорщика с малиновыми петлицами снимал с них информацию. Если бы машины умели уставать, то эта сегодня устала бы наверняка. Из-за беспорядков в Москве камеры были переполнены. А задержанных все везли и везли. – Фамилия, имя, отчество? – Белов Александр Николаевич, шестьдесят девятый, Москва. – Проходим. Последующее напоминало прием молодого пополнения в армии. Только вместо бани и душа был полный, унизительный шмон с раздеванием догола.
Одежду потом снова выдали. Но не новую, казенную, а пока свою, собственную. Правда, без ремней, шнурков и галстуков…
– Ну, как тут наша молодая мама? – Катя ворвалась в Варину палату, как вихрь, неся за собой запахи цветов и фруктов. – Привет, Светик, – кивнула она медсестре, выгружая ей в руки пакеты с яблоками, грушами, киви, апельсинами. – Ах ты моя красавица! – Катя обняла присевшую на кровати Варю, затормошила, чмокнула в щеку. – Что, Саша приехал? – смеясь, спросила Пчелкина. И насторожилась – ведь если приехал, почему он не здесь? А? – Знаешь, – Катя суетливо стала помогать медсестре выгружать снедь из пакетов. – Он вот передал тебе целый мешок вкуснятины. – Она протянула Варе один из пакетов, старательно отворачивая лицо. – А сам выбраться не смог, потому что дороги перекрыли… – Даже записки не передал? – Варя разочарованно перебирала аппетитные осенние яблоки. – Записка?.. – на секунду остолбенела Катерина, но моментально нашлась. – Ах, да… Слушай… Куда ж я ее?.. По-моему, я ее куда-то выложила. В какой-то карман. Она излишне старательно рылась в карманах, стараясь не встречаться с испытующим Вариным взглядом. В халате записки не оказалось, в карманах пиджака почему-то тоже. – Ну, Ка-ать! – укоризненно протянула Варвара. – Постой-ка, неужели выронила? Вот ворона! Какая ворона! – Катя захлопала крыльями, то есть руками, по бедрам. – Свет, а Свет, посмотри в коридоре! Может, там? Медсестра, понимающе кивнув, для виду вышла в коридор и почти тотчас снова вошла. Надо же было навести порядок. Фруктов Катя нанесла немеряно. Не иначе как с перепугу. Она и вправду боялась – Сашка-негодяй мало того что не звонил, так еще и не отзывался на вызовы по мобильному. Катя ругала его про себя почем зря, скорее, впрочем, для самоуспокоения. В глубине души она молилась, чтобы с племянником ничего не случилось. Стреляют-то в самом центре! Что за страна! Пока оборону удавалось держать: вроде бы и Варя, и Тома Филатова, и сестра верили ее путаным объяснениям. У Тани слабое сердце, у Вари молоко может пропасть, так что держать оборону надо до последнего. А ведь Сашка-дурень, еще и не знает, что у него – сын! Господи, пронеси! – Ну, как же так, Кать? – Пчелкина чуть не плакала из-за мифической записки. – Слушай, дай-ка я позвоню! – Она потянулась к мобильнику, предательски высунувшемуся из Катиного халата. – Что звонить-то? – Катя отпрыгнула от Варвары, как укушенная. – Да у меня и аккумулятор сел. – Она тыкала пальцем в кнопки, стараясь вырубить телефон. – Свет, у тебя нет зарядного устройства? Вместо зарядного устройства сообразительная Света принесла запеленутого как бревнышко Даню, и Катя, облегченно вздохнув, радостно запричитала: – Большой, большой какой! Посмотрите, кто к нам пришел! Какой красивый мальчик! Ты посмотри, посмотри, как он на Сашку похож! Копия! – Ты разбудишь его. – Слава богу, Пчелкина полностью переключилась на ребенка. – Да он не слышит сейчас ничего. Кормить пора, – уже без сюсюканий, тоном врача распорядилась Катя. Ну, Сашка, отольются тебе теткины слезы! Только появись! Появись, пожалуйста! – Мне кажется, у меня молока нет. – Варвара подтянула Даню к груди. – Все у тебя есть. Корми! Даниил Александрович, мгновение помедлив, принялся завтракать. Впервые в жизни.
Местным вертухаям надо было отдать должное. Обшмонали не только все карманы, но и каждый шов на одежде. Но, в общем, вежливо, если здесь вообще в ходу такие понятия.
– Одеваемся, на выход! Хорош выход. Лучше бы с вещами – на волю. Как в кино. Но о кино напоминали только знакомые по фильмам о революционерах «интерьеры» знаменитого Бутырского замка. Мерзкой масляной краской измазанные стены. Лязгающие под ногами металлические лестницы. Ряды дверей камер с глазками и «кормушками». Стойкий кислый запах. – Лицом к стене! Проходим по одному. Руки за спину! Камера была, видимо, не самой большой – человек на пятьдесят. В напряженных лицах встречавших их арестантов сквозило между тем и любопытство. Кто такие? С чем пожаловали? На всякий случай, войдя, они как бы выстроились клином – с Сашей Белым во главе. – Здравствуйте, – поприветствовал будущих сокамерников Фил. – Здорово… здравствуйте… – ответила камера нестройным гулом голосов. Сделав несколько шагов, они остановились. – Смотрящий кто? – Белый сразу выделил из всех коротко стриженного парня умеренно-блатного вида, судя по всему – старшего по камере. – Тут смотрящих нет, – ответил тот вполне дружелюбно. И добавил философически: – Мы все здесь гости. – Мы пройдем? – «по правилам» продолжил разговор Белый. – Без проблем, – кивнул стриженый. – Аккуратней, не зацепись, – с некоторым вызовом бросил кто-то из старожилов. Но на него не обратили внимания. Космос пристроился на тумбочке, привалившись спиной к стене. Фархад и Саша по-турецки расположились на нарах, а Фил остался стоять, широким своим плечом как бы прикрывая вход в их отдельный закуток. И внимательным взглядом оглядывал камеру. – Сань, какого черта ты их впустил? – всплеснул длинными руками Космос. – Сидели бы сейчас, водку пили… – А ты вспомни, – строго, исподлобья глянув на него, ответил Саша, – как нас четыре года назад менты гоняли, и все поймешь. – Косу оставалось только грустно согласиться с Сашиными резонами. – Фарик, я знаю, что нам надо поговорить… – тронул Саша за плечо Фархада, которому явно не терпелось ему что-то сказать.
