Текст книги "Бонни and Клайд (СИ)"
Автор книги: Samanta Adams
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)
– Свидание окончено, Пчёлкина на выход, – скомандовал конвойный, и Варя вышла из помещения, скрестив руки за спиной.
– Скоро ты выйдешь отсюда навсегда, я для этого всё сделаю, – сказал Белов уже в закрытую дверь.
Тверь
Владимирский централ – ветер северный
Этапом из Твери – зла немерено
Лежит на сердце тяжкий груз
Владимирский централ – ветер северный
Когда я банковал, жизнь разменяна
Но не очко обычно губит, а к одиннадцати туз.
– Милый мой город печали и слез, старой России надежная твердь, ты засыпаешь под шепот Тверцы и Волги, ты засыпаешь под шепот берез, спи, моя добрая матушка-Тверь, и до утра еще так далеко, так долго… – из машины Холмогорова доносились строки песни про Тверь не иначе, как под стать ситуации.
Городок-то, конечно, прекрасный, а вот причина, по которой они его посетили – не очень. Космос вышел из машины проведать обстановку.
Группировка Волков уже ждала их. Каждый понимал, по какой причине гости Московские пожаловали.
– Серёг, мои волнуются… Да! Я не знаю, этот чебурашка что-то мудрит. Чё с ним делать-то? – говорил кто-то по телефону из братвы Волкова.
– Братва, мы не хотим стрелять, мы наблюдаем. Предупреждаю, кто будет дергаться, всех перемочим, – Холмогоров был, как всегда серьёзен и сосредоточен.
– Пусть Белый выйдет, – твердо, но спокойно кинул кто-то.
Саша незамедлительно вышел из автомобиля.
– Твоя женщина доставила нам много проблем, – сказал кто-то из волков.
– Мужики, вы все знаете с чего началась заводка, и прекрасно знаете по какой причини мы приехали на вашу землю. У нас в данной ситуации есть два выхода: перестрелять друг друга прямо здесь и сейчас или дать нам с вашим главным поговорить один на один. Решите сейчас – ваше право, но люди среди братвы будут знать, что вы замочили людей, приехавших с вами поговорить и решить вопрос справедливо.
Вперед выступил высокий, темноволосый парень, на вид лет двадцати пяти. Он медленно перекатывал в зубах спичку и по его лицу нельзя было прочитать ни одной эмоции. Сдержан. Собран. Лидер. Все тверские знали его по кличке Кот.
Кот и Белов неумолимо сближались. Прямо как в боевике, где действуют неуязвимые для пуль супермены с железными нервами. От них исходило такое напряжение, такая энергия, что все вокруг замерло.
– Обсудим все вопросы за столом, прошу, – Кот пригласил московских гостей в кафе, которое в этом городе принадлежало его матери.
Командный состав Волков и Белый с Космосом расположился в одной из ниш зала в кафе. Рядовые бойцы сидели в общем зале. Космос успел переброситься несколькими словами с волками, которые частенько проводили здесь вечера. Кормили здесь вкусно и обильно, да и место было не чужое, спокойное. – Варя знала, на что подписывается, – сказал Кот Белому. – Я понимаю, но и ты пойми: баба есть баба, всех тонкостей не учла, хотела показать свою самостоятельность, – Саша выдохнул струю сигарного дыма. Обстановка, надо сказать, была спокойная. Обошлись без кровопролития.
Кот оказался пацаном понятливым и, обсудив все вопросы с Сашей, предъявы включать не стал. Пацаны, переглядываясь, томились с поднятыми рюмками.
– За нас всех, пацаны! – осушил рюмку водки Кот.
– Коротко и ясно, – одобрил Саша.
Уже позже Саша и Кот, которого на самом деле звали Иваном, изрядно выпив, стали обсуждать возможности работы вместе.
– У меня сестра инвалид с рождения, – уже изрядно заплетавшимся языком говорил Кот, – хочу клинику реабилитационную открыть. Только не здесь, а в Москве, к примеру. Понимаешь, скольким людям помочь можно?
Белый закивал, осушил стопку.
– В целом, тема толковая, – согласился бригадир. – Если всерьез взяться.
– В том и суть. Партнеров надежных в столице у меня нет.
– Слушай, да что ты ходишь вокруг да около, – Саша растянулся в захмелевшей улыбке, – вижу же, что предложить хочешь. Иначе бы тему не поднял.
– Считай, договорились?
– Договорились.
Комментарий к Часть 45 Ждём ваши отзывы, дорогие читатели! ❤️🔥
====== Часть 46 ======
Комментарий к Часть 46 Приятного чтения! Отдельная благодарность за помощь в работе Samanta Adams! ❤️🐝
Музыкальное сопровождение главы: (Soundtrack) Бригада – Не в этой жизни; Бригада – Погоня;
Длинный, тёмный коридор с низким потолком и тусклыми лампочками в металлических вставках под потолок – только тусклые лампы железных намордников на потолке… Каждый раз поворачивая за угол, Варя надеялась увидеть выход, но выхода все не было – только серые стены со стальными дверьми для глазков и засовов между ними камеры.
Варя вдруг подумала, что, может, это и не камеры никакие, а за одной из этих дверей – выход, солнце, люди.… А она, глупая, проходит мимо?
Варя дергает дверь, но та закрыта. Слышит, как сын говорит ей: «Мама! Мама!» Голос срывается на визг, и Варя колотится в дверь. А потом возникают вспышки: маленький сын кричит «мама!», а Варя видит себя в луже крови с перерезанным горлом.
Она с криком села на койке. Ее трясло, на губах – солоно от слёз.
– Чё разоралась, спать не даешь! – донеслось из дальнего угла. Тут же зашикали из угла напротив:
– Рот, бля, закрой, сука, а то я сейчас сама закрою!
– Кто там гавкает? Я тебе щас так закрою…
Варя посидела, тяжело дыша. Потом снова легла, натянула на плечи одеяло. Ото рта шел легонький пар. В камере – дай бог около нуля.
В дальнем углу завозились, зло матюгнулась Люда, здоровенная бабища, получившая три года за торговлю паленой водкой.
– Эй, Пчёлка!
Это Нинка, соседка с нижней койки. Нинку здесь уважают. Она здесь уже по третьему разу. Рассказывают, что на второй ходке кому-то распорола заточкой горло.
Варя накрылась с головой одеялом, подышала на руки. Без толку. Всё равно холод пробирал до костей.
– Эй! Чё молчишь-то?
Роза не унималась. Варя решила молчать. Но Нинка снизу крепко пнула сетку кровати.
– Ну! Пчёлка! Че молчишь? Спишь, что ль? Скажи сон-то!
Роза была любопытна и обожала слушать про сны, чудеса и прочее такое же мистическое.
– Ну, скажи, скажи. Скажи сон-то!.. Давай. Говори. Чего снилось?
Варя со вздохом перевернулась на спину, вытянулась на тощем матраце, заложила руки за голову.
– Коридор… Длинный, страшный, стены серые, а потолка и пола как будто нет, все в таком сизом тумане… По обеим сторонам – двери, много. Я одну дверь открываю и попадаю в комнату… Такая глухая-глухая, ни окон, ни дверей. Или были окна, что ли?..
– Одно ходка, значит, – подала голос Роза.
– Что? – не поняла Варя.
– Да комната эта твоя. Одна комната – одна ходка, значит, – объяснила Роза. – Ну? И чего дальше-то?
–А потом вспышки: сына вижу и себя… себя с перерезанным горлом. Я заорала и убежала…
– Кричать во сне нехорошо, – глубокомысленно изрекла Роза. Она знала значение всех снов, что во сне хорошо, что плохо, что к дождю, а что – к свиданию…
Пчёлкина повернулась на бок, накрыла голову подушкой, чтобы ничего не слышать, никого не видеть… Господи, да когда же всё это закончится? Когда она вернётся домой к мужу и сыну? Саша… интересно, как у него там, в Твери дела? Смогли ли они что-нибудь решить? «Маленькая, всё будет хорошо, я тебе обещаю… слышишь? – всплывал в голове его голос.
– Я верю в тебя, родной, – шепнула Пчёлкина в подушку.
В Москву Саша и Космос прилетели вместе с Котом. Дело спорилось. Через нужных людей Белов нашел подходящее место для клиники, выгодное по сумме и месторасположению. В свою очередь Иван пообещал Белому найти информацию о том, кто мог подставить Пчёлкину.
Каково же было Сашино удивление, когда через неделю Кот принёс ему папку и несколько снимков Ольги Суриковой. Выяснилось, что она хорошо знакома с неким Константином Птахиным, который занимался транспортировкой наркотиков под видом детского питания через левые фирмы.
– Вот пригрел змею на груди, – рыкнул Саша, читая личное дело бывшей любовницы и туша окурок сигареты в цветочном горшке.
– Ты с ней знаком? – удивился Волков.
– Доводилось встретиться, – Белов, конечно, не собирался посвящать Волкова во все тонкости его отношений с Суриковой.
Их разговор прервал Холмогоров.
– Саня, Швецова звонила, адвокатесса, говорит, нашла лазейку, как можно Варю вытащить.
– Поезжай, потом расскажешь, – распорядился друг.
Космос шагнул в ресторан, замерев ненадолго, чтобы оглядеться. В дальнем углу у окна ему махнули рукой, и мужчина двинулся к столику. Брюнетка, сделав несколько глотков кофе, улыбнулась.
Мария Сергеевна Швецова считалась одним из лучших адвокатов Москвы. И среди местных авторитетов она пользовалась уважением. С Холмогоровым девушка была знакома давно – еще с 1987-го года. На частых вечерах в квартире отца-астрофизика собиралась интеллигенция, уважаемые люди, и нередко известный юрист Сергей Швецов приходил со всей семьей – женой Анной и единственной дочерью Машей.
Тогда еще Космос молча наблюдал за Марией, что-то в ней казалось таким редким для современных девушек. Она это видела. Встречи из семейных превратились вскоре в личные. Холмогорову тогда влюбился, но по окончании школы на него обрушилась сокрушительная новость – Маша уезжает. Надолго. Учиться в Москве не дал сам отец, по многочисленным рекомендациям он собирался отправить дочь в Ленинград, но самое болезненное для Космоса было то, что девушка вовсе не была против. Тогда эта юношеская любовь закончилась…
А потом нагрянула другая – Варя.
Обращаясь к старым знакомым, Кос не ожидал, что рекомендовать ему станут человека, которого он пытался так долго отпустить из своего юного сердца. Ту, которую он не видел больше десяти лет.
Космос прошёл к столику и оставил на женской щеке поцелуй.
– Привет, Мань. Какие дела?
– Дело сфабриковано… Половина бумаг – липа, и подпись Пчёлкиной можно оспорить. Знаешь, в чем еще интерес? В деле фигурирует некая Ольга Сурикова, 1972-го года рождения.
– Да, солидно, – Холмогоров грустно усмехнулся. – Эта тварь столько лет рядом с Сашей была. А сама, значит, информацию добывала, сука…
– Птахин – её человек, она специально привела его в окружение Пчёлкиной для передачи липовых документов.
– Дрянь, – покачал головой Холмогоров.
– Теперь, когда все бумаги и доказательства у нас есть, мы можем вытащить Пчёлкину.
– Ты умница, Мань.
– Давно ты мне этого не говорил.
– Ну появилась бы еще лет через десять, может, и вообще бы не успел.
Они улыбнулись друг другу, и Космос, повинуясь порыву, аккуратно накрыл женские пальцы своей ладонью.
– Поехали, подброшу тебя до дома.
Слухи о том, что случилось с женой известного авторитета Саши Белова, разлетелись по всей Москве и даже за некоторые ее пределы. Игорь Леонидович Введенский узнал о произошедшем на следующий день после задержания Вари, но вызвать на разговор Белого он решил только сейчас.
Стрелку забили в парке 50-летия Октября, возле метро «Проспект Вернадского». Хотя Введенский считал это обыкновенной оперативной встречей.
Они подкатили одновременно. Саша в темно-синем БМВ. Игорь же Леонидович – скромненько, на бордовой «девятке».
К центру парка они пошли каждый своей тропой. Когда встретились на аллейке, тянувшейся меж чахлыми липами, Игорь Леонидович улыбался. Белов, напротив, был мрачен. Он лишь едва заметным кивком головы ответил на приветствие Введенского.
– Что такая мрачность во взоре? – поинтересовался Введенский, присаживаясь на скамейку.
Подобрав полы черного пальто, Саша тоже присел в некотором отдалении от своего куратора.
– Вы же сами прекрасно осознаете всю ситуацию. Давайте не играть в эти игры. Если вызвали – говорите.
Введенский ухмыльнулся уголком губ в своей излюбленной манере.
– Александр Николаевич, давайте не будем включать эмоции. Вы сами понимаете, что ваша жена и ее люди очень плохо, непростительно плохо подготовили операцию.
– А вы, такой умный, за этим что, наблюдали?
– С интересом.
Саша напрягся:
– Тогда какого хрена вы вообще нужны?
– Знаете, Александр Николаевич, пока еще не вам решать, кому мы нужны и кому не нужны… Вы и ваша жена еще по земле ходите только благодаря нашему вниманию и заботе.
– А вот за это вам низкий поклон! – Саша даже приподнялся со скамейки, чтобы ернически поклониться Введенскому.
– Так, Александр Николаевич, – в голосе Введенского прорезались металлические нотки, – если вы решили паясничать, то давайте разговор наш перенесем на другое время. Если же мы встретились по делу, то давайте конструктивно.
– Ладно, проехали, – Белов поправил шарф и сел на скамейку рядом с Введенским. – Вы хотели мне что-то сказать относительно жены?
– Не только. Еще насчет ваших тверских «коллег». Что, кстати, вы сами могли бы мне рассказать?
К такому экзамену Саша был готов.
– Вы переманили в Москву одного из интересных личностей. Этакого Робина Гуда, на руках которого так или иначе полно крови. Его главный враг – Цыган. Он давно уже пустил корни в обе столицы нашей прекрасной Родины, соответственно, это ни в ваших интересах. И скоро светит только мясорубка. Ваша задача, Александр Николаевич, создать все возможные условия, чтобы это предотвратить.
– Заставить крыс перегрызть друг друга?
– Правильно мыслите, – Игорь Леонидович сделал паузу.
Саша достал сигарету и не спеша закурил.
– Вы позволите? – запоздало поинтересовался он у Введенского.
– Да уж курите, Белов. Это не самая главная опасность для вашего здоровья.
– Спасибо на добром слове, Игорь Леонидович. Давайте по пунктам. Как это будет играть в мою пользу?
– Вы помогаете нам, мы помогаем вам. В моих силах предоставить вам всю информацию. Основные фигуранты. Ближний круг. Связи. Партнеры. Прикрытие. Организационные ресурсы. Привычки. Слабости, любовницы, хобби. Соломку подстелем, как говорится. Избавитесь от них – ваша жена выйдет на свободу.
– То есть, вы не оставляете мне выбора?
– А он у вас есть?
Введенский поднялся и кивнул, прощаясь.
– Будьте здоровы, Игорь Леонидович, – бросил ему в спину Саша. И словно в ответ на эти его слова Введенский закашлялся.
Саша не сразу поднялся со скамейки. И только когда с серого неба повалил снег, резко встал, отряхнул пальто и нехотя побрел в сторону машины.
Комментарий к Часть 46 Ждём ваши отзывы, дорогие читатели! ❤️🔥
====== Часть 47 ======
Комментарий к Часть 47 Приятного чтения! Отдельная благодарность за помощь в работе Samanta Adams! ❤️🐝
Варе снова снился сон. Смутное видение голубых глаз, смотрящие на нее не мигая. Девушке всегда снились яркие сны, но этот был другой, будто в сознании включили пленку старого, черно-белого кино.
И взгляд этот казался Пчелкиной таким знакомым, и в то время абсолютно чужим. То ли осуждал, то ли предупреждал – непонятно. Но затем образ этих глаз стал медленно таять, и все вокруг резко озарила яркая вспышка. И Варе казалось, что ее накрывают сильные заботливые руки и уводят куда-то, в неизвестность…
Свет действительно ударил по глазам, поэтому Пчелкина не осознала сразу – снится ли ей это до сих пор или правда в камеру открылась дверь.
– Пчелкина! С вещами на выход! – пробасили из коридора.
Выход… может, ей и правда снился выход?..
И сон стал обретать вполне осязаемую реальность. Потому что те самые сильные заботливые руки обхватили ее так крепко, что Варя почувствовала, как хрустнул позвоночник. Она скользнула руками на шею мужа и уткнулась носом в шершавую ткань пальто.
– Все позади, маленькая моя… – ладонь Саши накрыла ее затылок. – Теперь все хорошо, слышишь меня?
Она только кивала, ловя взглядом спокойное лицо Космоса, который стоял позади около машины.
И вот – руки ведут девушку, но не в неизвестность, а вполне по знакомому маршруту – на Цветной, в старый-добрый «Курс-Инвест». Варя будто в тумане, не может отойти долго, наблюдая, как суетится Людочка, ставит на стол несколько рюмок и закуски, кофейник с крепким кофе и улыбается, мягко касаясь предплечья Пчелкиной.
– Варюх, – Космос поводил перед ее глазами ладонью, – ты на связи?
– Оставь ты человека в покое, – улыбнулась Мария. И только сейчас на нее обратила внимание Варя – лицо этой особы было таким знакомым…
Саша без зазрения совести уселся прямо на крышку письменного стола и притянул к себе жену. Та, наконец, оттаяла, разделив сновидения и реальность.
– Ну что, Пчёлка, за тебя? – единогласно подняли рюмки присутствующие. – За возвращение в родимый улей.
Варя облегченно выдохнула:
– Не верится, что этот кошмар кончился…
Мужчины переглянулись и пришли к мысли, что перед ними сейчас вовсе не та Пчелкина, которую они знали эти долгие годы. Она стала вдумчивее и смиреннее, даже мягче. Будто вся спесь и азарт разом покинули ее голову, уступая место степенности и такту.
– Варь, я же забыл совсем, – Холмогоров приобнял обеих девушек за плечи: – Это Маша. Мария Швецова. Помнишь?
– Конечно, помню. Только совсем сначала не узнала. Богатой будешь, Маш.
– Да уж, куда богаче? – сверкнула глазами адвокат, мельком оббежав взглядом лицо Космоса.
– Вот она – премудрый змей, гуру!
– Ну, перестань, – оборвала его Мария, – я всего лишь выполняла свою работу. Не более.
В квартире было необычайно тепло и уютно. Белов пытался создать для жены весь необходимый ей сейчас комфорт.
– Неужели, я дома… – тяжело выдохнула Варя, пока мужчина стягивал с ее плеч пальто. – Мне кажется, я стала чересчур сентиментальной. Сейчас заплачу.
Саша тихонько посмеялся и привлек к себе девушку. Хотелось прижимать ее все ближе. Все крепче. Будто она – дымок, мираж, минутное видение, и надо урвать любое мгновение рядом.
– Иди в ванну, я пока постелю, – шепнул Варе на ухо Белый и мягко подтолкнул супругу в сторону ванной комнаты.
Пчелкина встала под освежающие струи воды и долго намыливала себя мочалкой. Ей казалось, что та грязь, в которой она жила последнее время, с которой работала, из-за которой очутилась в местах не столько отдаленных, въелась в кожу. Надо было смыть с себя всё.
В спальне ждал сюрприз, правда, не совсем, конечно, дождался – засопел уже через двадцать минут. Варя, казалось, даже перестала дышать. Запахнувшись в халатик, она аккуратно присела у изголовья кровати и коснулась пальцами разметавшихся по подушке кудряшек на голове Даньки.
– Сынок мой… Сладкий мой…
Саша подпер голову одной рукой, другой дотронулся до бледной кожи жены, большим пальцем утирая соленые дорожки.
– Я вас так люблю, – прошептала Пчелкина, прикладываясь щекой к ладони мужа. – Больше жизни…
– Пчёлка моя, – нежно, таким же тоном отозвался Белов. – Все у нас теперь будет хорошо. Жить будем…
Она глядела на любимого мужчину и улыбалась. Так просто и искренне. Пришло осознание, что вот оно – счастье. Просто дома, на кровати, в обнимку с мужем и сыном. А те миллионы – заманчивые, но далекие, грязные, кровавые… они где-то там. Ведь прав был когда-то Космос – лучше синичка в руках, чем перо в одном месте.
Саша был спокоен и сосредоточен. По глазам Варя видела – что-то хочет сказать, но не решается.
– Ну, говори, я же вижу – извелся весь, – она улыбнулась.
– Пока тебя вытаскивали с ребятками… На старого приятеля наткнулся. Судьба, наверное…
– Саш, ну что за шарады? Перестань загадками изъясняться…
Белый усмехнулся, погладил девушку по лицу.
– Я хочу баллотироваться в депутаты. Решающий ответ за тобой, Пчёлка.
Комментарий к Часть 47 Ждём ваши отзывы, дорогие читатели! ❤️🔥
====== Часть 48 ======
Комментарий к Часть 48 Саундтрек: Эдуард Артемьев – Три товарища;Город Сочи-Сергей Трофимов;
Лето 1999-го
Космос, еще не раскрыв глаза, попытался выгнуть руку, но ощутил что-то теплое под боком. Он повернул голову. На груди тихо посапывала Маша, обвив его тонкой рукой за плечо.
Мужчина хмыкнул, вспомнив вчерашний вечер, и аккуратно коснулся губами затылка Швецовой. От волос веяло нотками цветов и карамельно-сладкого. Дурманящий аромат взбодрил не хуже, чем крепкий кофе.
Ладонь Холмогорова скользнула по спине девушки, притянула ее фигурку ближе к себе. Маша проснулась, но вида не подала – слишком хорошо и уютно было в плену этих рук.
Как бы не хотелось задержать этот момент, вставать все равно пришлось – в утренней тишине сердито запищал будильник, и Космос спешно хлопнул по нему, пытаясь урвать для Маши хотя бы немножко времени сна.
Парень аккуратно выскользнул из кровати и двинулся на кухню. Ритуал интересный – кофе в постель. Никогда не делал, но в кино видел. Маша натянула его рубашку (тоже не делала, но в кино видела) и медленно шагнула следом за ним.
Космос перелил из турки готовый кофе в чашку, развернулся и замер, глядя на Швецову. Момент – и оба рассмеялись.
– Ритуал влюбленных выполнен, я так понимаю? – он шагнул к ней и запечатал поцелуй на щеке. – Я, как истинный любовник, с кофе в постель…
– А я, как истинная любовница, в твоей рубашке, – выдала смешок Маша.
Саша пересматривал все бумаги, которые накопились за эти годы в бухгалтерии «Курс-Инвеста». Людочка принесла еще одну кипу документов, кофе и удалилась. Мысль о том, что Варя полностью поддержала решение участвовать в баллотировании в депутаты, грела. Заживем, Варюха! Теперь вся жизнь иначе пойдет. Стабильно, честно, как ты и хотела.
– Александр Николаевич, можно?
Белов поднял глаза и увидел в дверях Пчелкину. Она улыбнулась и двинулась к его столу.
– А что так официально? – он распростер объятия, вовлекая жену в нежный плен своих рук.
– Так привыкайте, после нового года только так и никак иначе.
– Даже от тебя?
– «Да убоится жена мужа своего»… – начала, было, цитировать Варя, но Саша перехватил ее за запястье и притянул к себе:
– Что это за патриархальные замашки? М?
Теплый поцелуй накрыл ее пухлые губы, и Пчелкина скользнула пальцами в идеально уложенные волосы мужа.
– Кхм! – прогремело вдруг со стороны входа, и супруги отпрянули друг от друга, как нашкодившие школьники. Космос стоял на пороге, лыбился от увиденной сцены. – Извиняйте, что прерываю, голубки…
Саша запулил толстой папкой в друга. Холмогоров, ловко увернувшись, хохотнул:
– Мазила, Александр Николаевич.
– Еще один придурочный…
– Эй! – обиделась Варя.
– Тс-с-с…
– Попрошу без оскорблений, господин депутат, – смешинки искрились в голубых глазах Космоса. Он прошел к столу и заговорщицки подмигнул Беловым: – Можно вас похитить, депутатская чета?
– С кого выкуп требовать будешь? – улыбнулась Варя.
– С Даньки, само собой. Такое наследство, е-мое!
Саша скривился:
– Че тебе надо, чудовище инопланетное?
– Есть установка весело встретить новый год.
– Чего? – не поняли супруги.
Космос закатил глаза.
– Классику надо знать, деревня. Короче, предложение есть, от которого вы не сможете отказаться.
Белов хмыкнул, но улыбнулся:
– Да ну?
– Отвечаю, не пожалеете, белопчёлки. Ну что, едем?
– Да с тобой – хоть на край света, – засмеялась Пчелкина.
– Вот она – женская преданность! – с тоскливой наигранностью выдохнул Белый.
Космос отвесил ему легкий щелбан, и так видя, что прическа друга давно испорчена не без помощи жены.
– Да закройся уже, депутатишка, жопу поднимай и погнали.
У порога офиса стоял старенький коричневый «Линкольн». Варя вышла на улицу и довольно присвистнула:
– Космос, где тачку упер?
– Да так, «Линкольн», – засмеялся Холмогоров. – Такая только у меня и у Майкла Джексона!
Белов от удивления аж загнул бровь.
– Надо же! Я думал, ты ее давно продал.
– Ага, щас! Она на лучшие времена оставлена.
– Я так понимаю, что сегодня настали эти времена? – уже в салоне улыбнулась Варя.
– Не, вы реально тундра или прикидываетесь? – покосился на друзей Космос, заводя мотор.
«Линкольн» вырулил с Цветного и покатил в прошлое. Светлое, беззаботное и доброе.
– Ты че несешь, Космосила?
– На календарь давно смотрели? Для особо одаренных напоминаю – ровно восемь лет назад эта оса сказала тебе в ЗАГСе «согласна»!
А ведь и правда. Как они могли вообще об этом забыть?! Может, психика специально отторгала эти воспоминания, потому что вечер и тем более ночь были совсем не прекрасны. Варя даже непроизвольно коснулась своего живота, вспоминая, как во время взрыва Саша накрыл ее собой. А потом…
– Надеюсь, везешь ты нас не на Котельническую? – недобро покосился на друга Белов.
– Нет, брат, в лучшее место!
«Линкольн» через час затормозил около старенькой беседки. Она уже покосилась от времени еще больше и дышала на ладан, больше, чем десять лет назад. Друзья высыпали из машины и медленно двинулись к своему старому месту встречи.
Варя осторожно коснулась деревянной балки и улыбнулась.
– Да пошел ты со своей бригадой, – вскочив, крикнул Белов. – Не знаю я никакой бригады! Я знаю, что у меня есть друзья и все. Бригадир хренов!
Саша махнул рукой и пошел дальше, а Варя, успокоив друзей, что поговорит с Сашей, пошла следом.
– Сашка, – окликнула его, и он остановился. – Давай поговорим?
– Если о «Бригаде», то нет, – парень вздохнул.
– Ох, нет, – девушка потупила глаза. – Мы все очень за тебя переживаем, понимаешь? Я Муху знаю лично, он… Он очень жесткий тип. Ты подставляешь свою жизнь из-за какой-то шлюхи.
Сейчас все эти беды кажутся блажью, ребячеством. Но именно последствия этих бед привели всех друзей к тому, что они имеют сейчас.
– Сань, а помнишь, как в девятом классе ты сменял свой велик на голубя? – усмехнулся Космос, запрыгнув на бортик беседки.
Белов совсем по-ребячески засмеялся:
– Да, мама мне тогда таких людей вломила.
Холмогоров и Саша вспоминали все происшествия, пока не покосились синхронно на замершую Пчелкину.
– Эй, Пчелка, что жало повесила? – Космос приобнял подругу и заглянул в глаза. – Ты что?
– Назад хочу… В восьмидесятые…
Троица замолчала. Каждый думал о своем, но впервые за долгое время их мысли, как никогда, как, оказалось, были об одном и том же.
Уезжать отсюда не хотелось. Каждый уголок старой беседки хранил свои воспоминания. Шутили, смеялись, дурачились… Будто им снова по двадцать. И мысленно молились, чтобы Фил скорее пришел в сознание. Выкарабкался. Тогда, когда друг встал бы на ноги, они бы приехали сюда все вместе. Вчетвером.
– Сегодня родился новый чемпион мира по боям без ограничений, – проговорил Белов, касаясь перил, где когда-то Валера воодушевленно рассказывал о распирающей его новости.
Именно в ту ночь вся жизнь и перевернулась…
Саша и Варя решили заночевать в старой квартире матери. Космос не упустил шанса побыть лишний раз с крестником, поэтому пообещал друзьям самолично забрать Даньку из садика и забрать к себе.
Дом встретил их уютом и теплотой, которые были свойственны ему всегда. После смерти Татьяны Николаевны квартира до сих пор хранила запахи пряностей, старого настенного ковра и, кажется, сохранившей атмосферу её жизни. Саша любил родительский дом, свое отдельное пристанище, куда он всегда мог прийти и привести мысли в порядок.
Беседа между супругами протекала медленная, непринуждённая, и на мгновение они окунулись в воспоминания юношеских лет.
– А помнишь, как я тебе в любви признался? – вдруг усмешка озарила губы Белова.
– Конечно, помню, разве такое забудешь?
– Я что-то чувствую к тебе, Пчёлкина, – выдал неожиданно даже для самого себя Белов.
– И, как давно ты это понял?
– Наверное, тогда, когда вы встречали меня у подъезда. Обнял тебя и… Только не осознавал этого, не понимал.
Белов заправил прядь волос жены за ухо и шепнул:
– Я жить без тебя не могу. Большое спасибо тебе за то, что ты есть в моем сердце.
Недолгое мгновение взгляда в глаза, и бокалы вина на журнальный столик опускаются.
Саша осторожно провел пальцами по щеке жены и, взяв ее за шею, мягко притянул к себе для поцелуя. Варя была такой мягкой, такой родной; он готов был целовать эти губы целую вечность и чувствовать, как она дрожит в его руках. И эта ее реакция была для него важнее всего на свете. Нежно, словно впервые, Варя обняла Белова за плечи и отклонилась назад, увлекая его за собой. И Саша опустил жену на диван, склонившись над ней и не разрывая поцелуя. Он медленно двинулся вниз по телу жены и рваным движением задрал шелковое платье, который все еще прикрывал ее тело.
На мгновение Пчелкина закрыла глаза и с силой выдохнула в губы Саше, когда уверенно и настойчиво коснулся он нежной кожи ее бедра, провел губами от щеки жены к виску. В то время, как девушка устроилась на подушке дивана, она закрыла глаза, когда Саша подхватил ее под колени, поднял к себе и раздвинул ее ноги. И он уже хотел опуститься на ее бедра, но она схватила его за плечи и потянула вверх, чтобы поцеловать. Это было очень жарко и искренне.
– Ты что?
Варя не ответила, лишь вновь прикоснулась губами к его губам и провела пальцами по шее. Белов проследил за этими движениями, взял ее тонкое запястье и осторожно, но уверенно завел руку жены ей же за голову, вновь вынуждая ее лечь и чуть прогнуться ему навстречу. Слегка надавливая, он вошел в нее резко, резче, чем хотел, и она издала громкий стон. Это было ему знакомо – всегда она так реагировала на движения, которые он делал.
Сжав губы, Пчелкина схватилась за край подушки так крепко, что даже в темноте ночника было видно, как побелели костяшки тонких пальцев. Нежно погладив кожу за ухом, Саша сделал несколько плавных движений, глядя прямо в голубые глаза девушки. Ноготками Варя впилась в его спину и закусила губу еще сильнее, но глаз так и не закрывала, словно стремясь сохранить этот зрительный контакт, образовавшийся между ними – такой чувственный и интимный. Ему это казалось очень ценным и дорогим; он приник лбом к ее лбу, не обращая внимания на прядь собственных волос, которая явно мешала ему. И он коснулся губами его губ так сильно, что она перестала кусать их языком. Сжав зубы, Варя закрыла глаза, и провела руками по его спине вверх-вниз, запустила тонкие пальцы в его волосы, отчего он содрогнулся сильнее всего. Толчки усилились, и тихий стон сорвался с губ жены. Она хотела, было, оторваться от подушки дивана, чтобы прильнуть к Белову, но он не дал ей сделать этого, вдавив в диван еще сильнее и, возможно, чуть резче, чем следовало бы. Он услышал, как она назвала его имя, и вновь сжал зубы, чтобы сдержать рвущийся наружу стон удовольствия. Он двигался ритмично и жестко, ощущая ее ответные движения навстречу его движению. И по учащенному стону он понял, что развязка близка.
Белов в последний момент прошептал ей что-то страстное и до неприличия пошлое, а затем несколько раз толкнулся, сильно и резко, доводя до пика и самого себя. Тихо застонав, он замер в ней. Затем глубоко дыша и успокаиваясь, Белов осторожно опустился на жену всем телом с глубоким дыханием и нежно коснулся губами уголка ее рта и кончика носа.
Пчелкина тяжело дышала и улыбалась. Улыбка была настолько легкой и спокойной, что не смогла вызвать у Саши улыбку ответную. Медленно она водила по его щеке кончиками пальцев и прикасалась к его губам.
– Малыш, а поехали в Сочи?
– Ты серьезно? – усмехнулась она. – Когда?
– Я серьёзно поехали, прям сейчас на пару дней.
