Текст книги "Бонни and Клайд (СИ)"
Автор книги: Samanta Adams
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)
– Облом сегодня, Кос, – Фил с виноватым видом опустил голову. – С гимнастками не сложилось, остались тяжелоатлетки… Покатит?
– Ты что, озверел?! – вытаращил глаза Космос.
– Да шучу, шучу!.. – хохотнул Фил. – Пловчихи… – он повернулся к спорткомплексу и взмахнул рукой: -Эй! Девчонки!..
Из дверей вышли три рослые девицы и, кокетливо улыбаясь, направились к «Линкольну».
– Еханый бабай! – восхищенно ахнул Космос, моментально, как старый сеттер на утку, сделав на девушек стойку. – Чур, моя вон та рыжая с буферами!
– Рыжая с буферами – моя! – отпихнул его Фил.
– Фил, а что они все в очках? Мне глаза важны, понимаешь?
– Кос, ты что – извращенец? – хмыкнул Фил. – Не волнуйся, я самых лучших выбрал!
– Все не уберемся, надо тачку ловить, – бросила Варя друзьям и, расплывшись в хитрой улыбке, шагнула навстречу пловчихам. – Здравствуйте, девушки!
Пока Фил ловил мотор, все успели перезнакомиться и, похоже, присутствие Вари пловчих не сильно вдохновляло. Рассевшись по машинам, компания отправилась развлекаться. К даче они подкатили, когда уже стемнело – вывалили из машин шумной ватагой, галдя и смеясь.
– Эй, есть кто дома?!..
– Санька, ау!..
– Белый, встречай гостей! – вопили наперебой друзья.
На шум из соседнего дома выглянула Ольга и саркастически усмехнулась… “Фестиваль” набирал обороты. В зале на первом этаже на скорую руку накрыли стол, врубили на полную катушку музыку, и веселье началось…
Застрельщиком, как обычно, выступил Космос. Он быстро определился с выбором дамы сердца и твердым курсом шел к намеченной цели. Под грохот музыки он исполнял с самой высокой девушкой малохудожественный, но высоко эротичный медленный танец. Уткнувшись носом в грудь рослой пловчихи, он обеими руками облапил ее выдающиеся ягодицы. Судя по радостному смеху девушки, все это ей безумно нравилось. Между двумя остальными, тоже не скучавшими, девчонками, метался возбужденный Фил.
– Ну что, кашевары? – влетел он на кухню, где готовили закуску Белов с Варей. – Кос свою сейчас уже трахать поведёт… Саня, ты какую будешь?
– Слушай, Фил, я сегодня что-то не в настроении… – смущенно улыбнулся Белов.
– Да брось ты… – поднял брови Фил. – Тогда я Риту буду.
– Давай… – равнодушно кивнул Саша.
– Она, кстати, чемпионка ЦС на двести метров на спине!
– Да кого угодно, Фил… – Белов потянулся к бутылке и налил себе еще.
– Так что без обид, Сань?.. – подхватив тарелку с колбасой, Фил попятился к выходу. – Леди и джентльмены – колбаса!!! – донесся из комнаты его торжественный вопль.
Усмехнувшись ему вслед, Белов подошел к темному окну. В доме напротив свет был погашен. Он вздохнул и залпом хватил очередную стопку водки.
От выпитой натощак водки Саша быстро опьянел. Бурлящее на даче веселье захватило и его. Куда-то разом улетучились все проблемы, он уже с интересом посматривал на беспечных пловчих, громко смеялся, хохмил и продолжал налегать на выпивку. Вдруг музыка смолкла – магнитофон зажевал пленку. Пчёлкина принялась ковыряться в закапризничавшей технике, а Космос схватил гитару и протянул ее Саше.
– Сань, а давай какую-нибудь нашу, а?! Вот эту: «Голуби летят над нашей…» Сейчас все будет, девчонки – танцульки, фигульки и все дела!..
Белову было уже все равно, он взял гитару и принялся с надрывом наяривать:
– А в синеве алели снегири,
И на решетках иней серебрился,
Ну а сегодня не увидеть мне зари,
Сегодня я в последний раз побрился!..
Варя с улыбкой смотрела на Сашу, лишь иногда кидая взгляды на Космоса и иногда на Фила.
Голова у девушки от непривычно громких шумов начала болеть, поэтому предупредив о том, что пойдет подышать воздухом, оделась и вышла из дома. Варя понимала, что сегодня Саша «насладится» очередной своей девушкой, а слушать его стоны вперемешку с чьими-то ещё, увольте!
Её почему-то брала откуда не возьмись ревность. Пчёлкина очень увлеклась природой Подмосковья, поэтому не заметила, как прошло уже достаточно много времени перед тем, как она решила вернуться в дом. Уже подходя, она увидела двух парней, которые садились в «Линкольн».
– Эй! Вы куда?
– Запивка кончилась, – из двоих более-менее трезвым был Фил. – Саня умирает без воды, мы скоро! Не скучай.
====== Часть 12 ======
Комментарий к Часть 12 Telegram channel фанфика
https://t.me/brigada_bonni
Оля спустилась в кухню – напиться воды. Там горел свет. Бабушка куда-то звонила:
– Алло! Виктор Тихонович?.. Извините, что разбудила…
– Ба, ты куда звонишь? – хлебнув холодного чаю, сонно спросила Оля.
– Олюшка, иди, ложись спать… – повернулась к ней бабушка и, понизив голос, проговорила в трубку: – Виктор Тихонович, у нас здесь такое творится.
– Да-да… Я вас понял… Да, немедленно примем меры. Благодарю за сигнал, – тот, кого Олина бабушка называла Виктором Тихоновичем, повесил трубку и тоскливо вздохнул.
Виктору Тихоновичу был всего лишь двадцать один год, он только-только закончил школу милиции и еще толком не обвыкся с лейтенантскими погонами на плечах. Свое назначение сюда, в небольшой дачный поселок, он считал уродливой гримасой судьбы. Вместо головоломных преступлений, погонь и перестрелок, о которых он втайне мечтал с детства, лейтенант Никитин стал, по сути, заурядным сторожем – правда, при милицейских погонах и пистолете.
Дачники в этом поселке обитали непростые – крупные ученые, писатели, музыканты – поэтому милицейский пост тут был всегда. Только раньше здесь, в крошечной хибарке на въезде, обитал вечно сонный сержант пред пенсионного возраста. Но после того, как в поселке случилась серия краж, было решено оборудовать все дачи новомодной сигнализацией. Вот тогда и было принято решение посадить сюда офицера – как-никак техника! И должность-то его именовалась как-то мудрено – что-то вроде «оперативный дежурный по охранному комплексу». Впрочем, большинство обитателей дач продолжали называть Никитина и его сменщиков на старый манер – участковыми.
Лейтенант положил трубку на пульт и протяжно, раздирая рот, зевнул. Старенький будильник показывал без четверти час. «И что этим старушкам не спится? – с легким раздражением подумал Никитин. – Ну, гуляют себе чьи-нибудь детки на даче, пока родителей нет…»
Конечно, выходить из теплой сторожки в сырую осеннюю ночь не хотелось совершенно, но служба есть служба. Лейтенант нацепил очки, вытащил из ящика стола табельный «Макаров» и встал из-за стола.
Дача, которую ему предстояло проверить, была в дальнем углу поселка, у самого леса, поэтому он решил воспользоваться служебным транспортом. У стены, под «иконостасом» с бандитами, числившимися в розыске, стоял его верный конь – дамский велосипед, собственноручно раскрашенный Никитиным в сине-желтые милицейские цвета.
Поеживаясь от ночной прохлады, лейтенант выволок своего стального коня на улицу и, взобравшись в седло, покатил к даче академика Царева, где, как утверждала его бдительная соседка, предавалась дикому разгулу какая-то подозрительная компания…
А на даче Царевых к тому времени уже было тихо. Фил с Космосом уехали за водой и алкоголем. Пловчихи спали на втором этаже.
Белов остался один. Вернее, не один, а с Варей. Хмель у него отчасти выветрился, и Саше снова стало немного грустно. Он сидел на диване и наигрывал на гитаре нечто меланхолическое.
– Ты… еще выпить хочешь? – преодолевая неловкость, спросил Саша.
– Нет… Голова болит, – Пчёлкина присела рядом на диван.
– Что у тебя с Космосом? – Сашу давно волновал этот вопрос, но поговорить об этом с Варей не хватало смелости.
– А, что у меня с ним? – Пчёлкина изогнула бровь, – передружба – недоотношения.
– Вы же вроде начали встречаться или я чего-то не понимаю? – Белов заложил руку за голову, отложив инструмент.
– Я тебя умоляю… Так… попробовали и поняли, что это не наш формат отношений… решили остаться друзьями, как и прежде, – Пчёлкина глубоко выдохнула.
Помолчали. Вздохнули.
– Я что-то чувствую к тебе, Пчёлкина, – Выдал неожиданно даже для самого себя Белов.
– И, как давно ты это понял? – пряча улыбку, спросила Варя.
– Наверное, тогда, когда вы встречали меня у подъезда. Обнял тебя и… Только не осознавал этого, не понимал.
– Почему не говорил раньше?
Варя подняла на Сашу глаза и будто попыталась прочитать его мысли.
– Не хотел вмешиваться в ваши отношения с Космосом.
Саша снова взял гитару, но снова наигрывал нечто меланхолическое.
Придя в себя после того, как Варя услышала песню, она тут же начала подпевать её:
– «Сигарета мелькала во тьме…»
– «Ветер пепел в лицо швырнул мне» – подпевал уже Саша.
– «И обугленный фильтр на пальцах мне оставил ожог» – Варя не отрываясь смотрела в Сашины глаза ещё никогда у них не было настолько откровенного разговора.
С помощью взгляда они словно понимали друг друга без слов…
– «Скрипнув сталью, открылась дверь…
Ты идёшь, ты моя теперь»
Сашина рука соскользнула вниз, легла на бедро девушки и тут же сноровисто поползла вверх. Варе стало душно, сразу зашумело в голове и пересохло во рту. Белов понял, что еще немного – и Варька может потерять контроль над собой.
– «Я приятную дрожь ощущение с головы до ног», – шептала Варя.
– «Ты со мною забудь обо всём… Эта ночь нам покажется сном», – шептал Белов Варе где-то в области шеи.
Поднявшись со своего места, он взял девушку за руку и повел в сторону спальни. Саша снял майку Вари, чтобы увидеть её маленькие упругие груди. Затем он расстегнул молнию на джинсах девушки и медленно спустил их вниз. На Варе остались лишь узенькие и легкие как паутинка трусики.
– Иди ко мне… – Он приблизился к постели, наклонился и поцеловал её в шею.
В отношениях между Пчёлкиной и Беловым барьер дружбы был сломлен.
Возле дачи Царевых стояла незнакомая иностранная машина, а вот музыки, пьяных криков и прочего дикого шума не было и в помине. В доме кое-где горел свет, еле слышались чьи-то приглушенные голоса – и все. Это показалось лейтенанту Никитину подозрительным. «А вдруг – воры?.. – подумал он. – Сигнализацию отключили и…» Милиционер слез с велосипеда и, достав из кобуры пистолет, осторожно перебрался через невысокий заборчик.
Согнувшись в три погибели, он подкрался к окнам. Первое было освещено, там лейтенант увидел накрытый стол, порядком уже разоренный, груду пустых бутылок около него, опрокинутый стул, гитару на диване… Людей в комнате не было, и Никитин двинулся дальше.
Следующее окно было темно, и оттуда доносились какие-то странные звуки – нечто напоминающее тихий женский плач… Или стон?.. Лейтенант поправил очки, крепче сжал в руке пистолет и медленно приподнял голову над подоконником. Прямо напротив окна двое занимались сексом. Парень лежал на спине и целовал девушку.
Краска ударила в лицо юному милиционеру. Он торопливо присел, но уже через несколько секунд, не в силах совладать с собой, снова приподнялся и заглянул в окошко. Впрочем, вдоволь полюбоваться волнительным зрелищем ему не довелось. Девушка навалилась на своего парня. Мгновение – и оба любовника утомленно затихли. Лейтенант тоже опустился вниз.
Никитину бы отползти сразу, но он замешкался, пытаясь засунуть своего «Макарова» в кобуру. И тут окно над его головой с треском распахнулось – это была сонная русая девушка.
«Елки зеленые! Стыд-то какой!.. – трепетала под милицейской фуражкой беспомощная мысль. – Они ведь могут подумать, что я это специально…»
– Ну что – всё?.. – обернулась Пчёлкина к Саше.
– Не-а… – донесся из комнаты молодой мужской голос. – Я ещё хочу!
– Ты с ума сошёл, Белов? Изголодался в армии.
– Ага, – улыбнулся Саша.
Варя вернулась в комнату, Никитин дернулся было уползти, но тут в окне, как назло, появился парень. Лейтенант снова вжался в стену.
– Саш, ты куда?
– Сейчас, погоди, перекурю маленько… – Белов сунул в рот сигарету, чиркнул спичкой, и Никитин отчетливо разглядел его довольно улыбающееся лицо.
Но ему удалось сделать всего лишь три-четыре затяжки – Варя подошла к окну, обхватила Сашу за плечи и со смешком потащила назад:
– Пойдем-пойдем, курить вредно…
– А ты-то, что такая ненасытная? Что, тоже из армии пришла?.. – хохотнул Саша, отшвырнул недокуренную сигарету и захлопнул окно.
Сконфуженно улыбаясь, лейтенант торопливо ретировался к заборчику, неслышно перемахнул через него и, оседлав свой служебный транспорт, резво закрутил педалями.
«Вот елки зеленые – чуть не влип!.. – смущенно думал он. – Вот было бы позору! Сотрудник органов подглядывает, как… Ужас! А все эта бабка, чтоб ей!.. Ну повеселились ребятки, ну пошумели немного… Да и я хорош – подкрался, оружие приготовил… Вот глупость какая! Ну откуда здесь преступникам взяться?!»
Никитин вернулся к своей сторожке, затащил велосипед в дежурку и поставил на привычное место – под «иконостасом» с бандитскими фотографиями. И вдруг его взгляд зацепился за одну из этих физиономий. Что-то она ему напоминала, но что?..
Лейтенант в задумчивости достал сигарету и чиркнул спичкой. Сера вспыхнула маленьким факелом и с абсолютной ясностью высветила в его памяти то, что он видел каких-то десять минут назад. Точно так же чиркнул спичкой голый парень в окне – и этим парнем был, без всякого сомнения, он! Никитин сорвал со стены листовку и впился в нее глазами. Все четыре фото весели на стене, но фото Белова он с неё сорвал.
Да, это, безусловно, был он – Белов Александр Николаевич, подозреваемый в совершении убийства!
Лейтенант бросился к телефону и непослушной рукой набрал номер.
– Алло! Алло!.. Это Никитин из пятнадцатого, – возбужденной скороговоркой зачастил он. – По сегодняшней оперативке обнаружен преступник. Несколько человек. Предположительно вооружены. Высылайте автоматчиков. Да! Точно!.. Сейчас, – он взглянул на будильник, – час двадцать две!
Горящая сигарета дрожала в его взволнованно трясущихся губах, и пепел с нее падал в брошенную на стол фуражку. Лейтенант снова взглянул на листовку и, раздражаясь, крикнул в телефон:
– Да точно Белов!.. Да! Без сомнений… Жду!
Он бросил трубку и нахлобучил на голову фуражку. Пепел из нее просыпался ему на погоны, но Никитин этого не заметил. Ему было не до мелочей – начиналось то самое главное, ради чего он пошёл в милицию!
====== Часть 13 ======
Комментарий к Часть 13 Telegram channel фанфика :https://t.me/brigada_bonni
Когда в квартире Беловых прозвенел звонок члена-корреспондента Холмогорова, дело шло к полуночи. Сухо извинившись за черствость своей супруги, Юрий Ростиславович посочувствовал Сашиной маме и предложил свою материальную помощь в любое удобное для нее время. Преодолев неловкость, Татьяна Николаевна спросила, не может ли она приехать за деньгами сейчас же.
– Ну, разумеется! – немедленно согласился членкор. – Хотите, я вам привезу их сам? – Нет-нет! Не стоит… – испуганно отказалась Татьяна Николаевна. – Я сама… Я уже еду!.. Она бросила трубку и, торопливо одевшись, выскочила из дома. «Ночной бомбила» заломил неслыханную цену, но она, не торгуясь, согласилась. Катя говорила, что адвокату вперед можно было заплатить только половину, поэтому важно было собрать деньги сегодня, чтобы уже завтра постараться с ним встретиться и обо всем договориться. Дверь ей открыл сам Юрий Ростиславович, его молодая жена к гостье не вышла. Хозяин провел Татьяну Николаевну в гостиную и, извинившись, вышел. Он вернулся через минуту и положил на стол перед Сашиной мамой несколько пачек в банковской упаковке и тонкую стопочку сторублевок россыпью. – Вот, – хмуро сказал он. – Пока все. Остальное завтра сниму с книжки… – Спасибо вам, Юрий Ростиславович, – глядя на эту невероятную гору денег, Татьяна Николаевна едва сдерживала слезы благодарности. – А, бросьте… – с досадой дернул плечом членкор и, опустив голову, глухо спросил: – Таня, вы можете мне сказать, что произошло с нашими сыновьями?.. Когда это началось? Женщина беспомощно теребила платок на груди, она сама хотела бы найти ответ на этот вопрос. – Я не знаю… Саня всегда был такой… такой справедливый, понимаете? Негромко хлопнула входная дверь. Оба родителя встревоженно переглянулись. Разом помрачневший Юрий Ростиславович поднялся и быстро вышел в прихожую. Там, разя перегаром и пошатываясь, как былинка на ветру, его единственный и бесконечно любимый сын Космос пытался развязать на ботинке шнурок. – О, папа… – изо всех сил стараясь казаться трезвым, широко улыбнулся Космос. – Ты где был? – сдерживая закипающий гнев, спросил отец. – Пап, дай денег, а?.. – продолжая довольно глупо улыбаться, попросил сын. – Что?! – Ну, дай пару сотен до послезавтра, пап, – повторил Космос. – Ну, дай, а?.. – На! – не выдержал Юрий Ростиславович и наотмашь отвесил сыночку звонкую пощечину! От неожиданной оплеухи парень отлетел в угол и юркнул оттуда в столовую. – Ты никуда не пойдешь! А ну, раздевайся немедленно! – с яростным ревом кинулся за ним членкор. – Опять, да?! У меня дела, ты что?! – еще громче кричал Космос, отступая от взбешенного отца за огромный круглый стол. – Я никуда тебя не пущу, мерзавец! – Холмогоров, потеряв голову от охватившего его бешенства, гонялся за сыном вокруг стола. – Ты останешься дома! Ты слышишь, что я тебе говорю?! Я отец тебе или кто?! – Какой ты мне отец, ты даже денег дать не можешь! Отец называется! – истошно вопил сын. Космосу удалось выскользнуть из столовой. Он бросился в кабинет, обшарил один за другим ящики стола, где отец обычно хранил деньги – пусто. Он метнулся в гостиную, к старинному бюро, но и там денег не оказалось. Раздраженный неудачей Космос развернулся и… столкнулся взглядом с изумленной, испуганной, ошеломленной тем, что ей довелось увидеть и услышать, Сашиной мамой. – Здравствуйте, теть Тань… – опешил в первую секунду он. – Здравствуй, Космос, – еле вымолвила Татьяна Николаевна. – Извините, теть Тань… – он быстро пришел в себя, наклонился к столу и взял из денежной стопки две сторублевых бумажки. – С Сашей все в порядке… – конспиративным тоном добавил Космос и выскочил в прихожую. Но там, у дверей квартиры, стоял, перекрыв ему проход, мрачный и решительный, как Печорин перед дуэлью, Юрий Ростиславович. Отец. Папа. Он схватил Космоса за плечи и с холодной яростью спросил: – Белов на даче? – Тебе какое дело! Пусти! – дернулся Космос. – Как это, – какое дело?! – свирепо прошипел сыну в лицо членкор. – Я твой отец, негодяй!.. Я дал тебе ключи! А он убил человека! Его ищут! Внезапно Космос перестал дергаться, тоже взял отца обеими руками за плечи и приблизил к нему лицо. – Он мой друг, – неожиданно тихо и твердо сказал он. – И я дам ему защиту. Понял, папа?.. Заглянув в его глаза, Юрий Ростиславович вдруг отчетливо увидел, что его сын совсем не так пьян, как кажется. И ему стало совершенно ясно, что его слова – не пьяный треп, не дешевая мальчишеская поза. Это – стойкое убеждение, приумноженное максимализмом молодости, некоторым романтизмом и несокрушимой верой в святость уз мужской дружбы. Отец опустил глаза и прижался щекой к плечу переросшего его почти на целую голову сына. – Сынок, тебя посадят!.. – тоже тихо, с болью, сказал он. – Мне все равно, – ответил Космос. – Пусти.
Юрий Ростиславович, не поднимая глаз, шагнул в сторону. Он услышал, как за Космосом захлопнулась тяжелая входная дверь. Отец вытер выступившую на лбу холодную испарину, поднял голову и прокричал:
– Надя! Сигару, кофе и все мои записные книжки! Срочно!
Осенняя стылая ночь накрыла поселок тишиной и покоем. Шалый ветерок, заблудившийся среди кустов сирени и смородины, охлаждал тяжелую от хмеля голову, выдувал пьяный кураж и навевал легкую, необременительную грусть. Белов сидел на крылечке и курил, выпуская дым кольцами. Впрочем, это занятие его, похоже, забавляло не сильно. Угар веселья сменился вялой апатией. Ему было спокойно и скучно. Позади него скрипнула дверь – из дома вышла, зябко поёживаясь от прохлады в кофте Саши Варя.
– Саш! Ты чего здесь один сидишь?!
– Ты знаешь, Варька, я всю жизнь мечтал быть вулканологом … – с грустью проговорил он.
– Будешь.
– Не факт… – с сомнением покачал головой Саша.
– А я – врачом.
– Ты будешь, малыш. Не зря же ты у меня такая целеустремлённая.
– Тоже не факт… – Варя, с сомнением покачала головой. – Космос чего-то не едет…
И тут вдруг ночную темень вспороли лучи от мощных прожекторов, и в полночной тишине прогремел усиленный мегафоном жесткий, какой-то металлический, словно и не человеческий голос: – Приказываю всем оставаться на своих местах! Дом оцеплен.
Белов, ты под прицелом!
От неожиданности Саша выронил сигарету. Варя с Сашей коротко переглянулись. – Вареник, ты со мной? – быстро спросил Саша. – Всегда!.. – За домом – забор, за ним – лес… – Белов! Повторяю: ты под прицелом. Руки за голову и два шага вперед! – гремел мегафон. Оба поспешно подняли руки, но с места не двинулись. Саша еле слышно выматерился. – Белов, повторяю: два шага вперед!.. Считаю до трех и открываю огонь на поражение. – На счет «раз»… – шепнул Саша. – Мамочка… – выдохнула рядом Варя. – Раз!.. – громыхнуло из мегафона. Оба разом бросились на землю, и тут же ночь взорвалась яростной канонадой. Десятки пуль, со свистом пролетая над их головами, впивались в старые дощатые стены, крошили кирпич фундамента, били стекла, срезали уже облетевшие ветки кустов и деревьев. В доме заполошно, в голос, завизжали насмерть перепуганные девчонки. Белову сразу удалось укрыться за перевернутой лодкой, Варе повезло меньше – сумасшедшим огнем её прижало к земле, и она ползла вдоль фундамента, укрываясь в мелкой водосточной канавке. Саша увидел торчащую плавательную трубку – ее густо осыпала кирпичная крошка, сыпавшаяся от пуль. – Варя, сюда! – перекрывая грохот пальбы, крикнул Саша, бросаясь к девушке. Он схватил её за руку и выдернул за лодку. Оттуда они, согнувшись в три погибели, юркнули за угол дома. Молнией, перемахнув через забор, парни что было мочи рванули вниз по склону – к темной стене леса. – Ходу, Варька! Ходу! – орал на бегу Белов. Здесь, за забором, стрельба была реже, а спасительная кромка леса с каждым шагом была все ближе и ближе. Но сзади еще лупили, захлебываясь от ярости, два автомата. В какой-то момент выстрелы за спиной стихли. До густого подлеска оставалось всего-то два-три метра – и Саша поверил, что уже все, ушли!.. Он развернулся на бегу и, выставив в сторону дачи согнутую в локте руку, ликующе выкрикнул: – Вот вам! И в этот миг молодой автоматчик хладнокровно совместил прорезь прицела с мушкой на стволе своего «Калаша» и плавно надавил на спуск. Пуля впилась Саше в бок, обожгла невыносимой болью и, прошив насквозь его молодую плоть, унеслась в лесную темень. Белов схватился за бок, крутанулся на месте юлой и медленно завалился на спину. – Саша!!! – страшно завопила Варя, кинувшись к парню. Она подхватила Сашу под руки, приподняла и, не мешкая ни секунды, они скрылись за живой изгородью густого подлеска.
Космос гнал свой «Линкольн» по пустынной ночной дороге. Рядом с ним, свесив голову на грудь, дремал Фил, на заднем сиденье позвякивала купленная в ресторане выпивка. Космос был хмур – он думал о недавней стычке с отцом и о том, какие у нее могут быть последствия. Нет, он не боялся, что отец настучит на Сашку в ментуру – Юрий Ростиславович был хоть и вспыльчивым, но умным человеком. Он не мог не понимать, что, сдав Белова, он тем самым сдаст и собственного сына. Зная его характер, отец наверняка поверил – Космос не оставит в беде своего лучшего друга, он пойдет за ним до конца, каким бы страшным этот конец не оказался! Беспокоило Космоса совсем другое. Еще днем ему стало ясно, что своими силами отмазать Сашку, видимо, не удастся.
Еще днем ему стало ясно, что своими силами отмазать Сашку, видимо, не удастся. Что, как бы он ни противился этому, ему все равно придется обратиться за помощью к отцу. Придется, как ни крути – придется!.. И как это сделать теперь – после сегодняшней оплеухи, после скандала на глазах у Сашкиной матери – Космос не представлял совершенно…
А может?.. Он вдруг подумал, что Сашкина мать оказалась у них дома явно неспроста. И эти деньги на столе… Может, они уже все решили – с кем поговорить, кого попросить, кому дать? Эх, хорошо бы, если б так оно и было! Не было бы тогда тяжелого разговора с отцом, не надо было бы виниться, и, главное, не надо было бы ничего просить!.. Вдруг он увидел впереди неяркий свет фар. Вообще-то это было довольно странно – с оживленного шоссе они съехали давно, а на этом глухом проселке в такую пору сроду никто, кроме его самого, не ездил. На всякий случай Космос сбросил скорость. И вовремя, потому что встречный автомобиль вдруг вильнул в сторону и остановился поперек дороги. В свете фар Космос разглядел в машине напротив милицейский «Жигуль». – И откуда ты здесь взялся, урод?! – зло пробормотал Космос и ударил по тормозам. Фил, едва не въехав головою в лобовое стекло, мигом продрал глаза: – Что такое? А, Космос?.. – Приплыли, – мрачно буркнул он. – Не видишь – менты! Но из «Жигулей», к немалому удивлению Космоса и Фила, выскочил вовсе не милиционер, а… Варька! Её слепил свет фар «Линкольна», поэтому Варя шла к ним как-то боком, угрожающе выставив вперед руку с пистолетом. Лишь оказавшись у самого капота, она узнала машину и опустила оружие. – Космос, твою мать, где вас черти носят?! – рявкнула она. Космос вылез из машины и недоуменно взглянул на друга: – А ты что это со стволом?.. – Сюда быстрее, Сашка ранен! Быстрей, чего встали?! – выпалила Варя и кинулась назад, к «Жигулям». – Облава, мусора кругом – мы еле вырвались! Космос и Фил бросились за ней. На заднем сиденье милицейского «Жигуля» полулежал окровавленный Белов, а на переднем сидел, неподвижно глядя прямо перед собой, перепуганный дачный участковый, упакованный, как любительская колбаса, в несколько слоев бельевой веревки. – А это кто? – бросил Фил. – Мент, он там, на стреме сидел. Мы его вместе с тачкой взяли – на ней только и ушли, – торопливо объяснила Варя. – Саню выгружайте. Только аккуратней… Аккуратней, говорю, у него бочина навылет прострелен! Фил склонился к тихо постанывающему Белову: – Братуха, ты чего?.. – Что случилось-то? – спросил Космос. – Налетели в масках, с автоматами, шмалять начали – еле ушли! – Варя осторожно приподнимала Сашу за плечи. – Давай его сюда! На меня!.. Полегоньку… – Фил подсел пониже и подхватил Сашу на руки. – Братья, Варя, вы-то что? Сваливайте отсюда… – прошипел сквозь стиснутые зубы Белов. – Тихо-тихо, Саня, – успокаивал его Фил. – Потерпи… Ничего, бог терпел и нам велел!.. Эй, аптечку там захватите! – крикнул он назад через плечо и бережно понес друга к «Линкольну». Пока Фил переносил и укладывал Сашу в их машину, Варя, покусывая ногти, задумчиво смотрела на затаившегося как мышка милиционера. Её тяжелый взгляд не предвещал тому ничего хорошего. К подруге подошел Космос с аптечкой из «Жигулей». – А с этим что делать, Кос? – озабоченно спросила его Варя.
– Я сейчас… – тот хмуро взглянул на мента и пошел к «Линкольну».
Милиционер неотрывно смотрел в их сторону с все нарастающей тревогой. А тем временем Фил уложил Сашу в машину и начал расстегивать на нем рубашку. – А теперь потерпи, братишка, надо посмотреть, – он осторожно раскрыл рану. – Е-мое!.. Мать твою!.. Как же тебя угораздило-то, братуха?!.. – А, пуля дура… – тяжело, с придыханием, постанывал Белов. – И я дурак… – Сань, сейчас будет больно, терпи… – Фил зубами разорвал пакет с бинтом и стал сноровисто обматывать им рану. – Ничего, терпи, терпи, братишка… – приговаривал он. Космос вернулся от «Линкольна» с ножом и направился прямиком к милиционеру. Следом подошла Варя с пистолетом. Она открыла дверь машины и рывком выдернула из нее полуживого от страха участкового. – Ребята, вы п-понимаете, что за сотрудника вам конец?! – испуганно таращился на них лейтенант. – Понимаем, понимаем, не волнуйся, – абсолютно спокойно ответил Космос. Он отодвинул в сторону ствол пистолета, который сунула под нос менту Варя, медленно поднял нож и разрезал на несчастном парне веревку.
– Слушай меня внимательно, брат. Мы с тобой ровесники. Я мамой тебе клянусь, что этого пацана… – Космос показал ножом в сторону «Линкольна», – этого пацана и всех нас подставили. Ты знаешь меня, отца моего… Не надо тебе в это ввязываться. Если ты нас сдашь, нам терять нечего, мы тебя на куски порежем, понимаешь? А если не сдашь, послезавтра получишь пять штук. Ты понял меня? – пять, – растопырил пятерню перед лицом лейтенанта Космос. – Посмотри на меня, лейтенант. Я тебя не обману… Так что решай. До встречи.
Он сложил нож и спрятал его в карман.Следом за ним Варя вытащила, из пистолета обойму протёрла ствол платком из кармана джинсов и молча положила «Макара» на крышу «Жигуля». Космос хлопнул лейтенанта по плечу и, подтолкнув Варю, торопливо пошел с ней к «Линкольну». Линкольн взревел, развернулся и умчался в сторону Москвы.
====== Часть 14 ======
Комментарий к Часть 14 Telegram channel фанфика :https://t.me/brigada_bonni
В гостиной квартиры Холмогоровых, несмотря на глубокую ночь, горел свет.
Юрий Ростиславович с телефоном в руках нервно расхаживал по комнате. Раз за разом он набирал номера людей, которые, по его мнению, могли бы помочь Саше Белову. Между разговорами он пил кофе, курил сигары и задумчиво перелистывал страницы своих записных книжек. Татьяна Николаевна, окаменев от переживаний, сидела все в том же кресле и с неослабевающей надеждой следила за каждым его звонком. – Да, понятно… А у вас Мельбурне сейчас что? Полдень?.. Ладно-ладно, Петр Мефодьевич, не сердись, – мрачно говорил членкор в трубку. – Дай тебе Бог не знать таких проблем в жизни. Ну, будь здоров… Отрицательно покачав головой Сашиной маме в ответ на ее немой вопрос, он шумно вздохнул и вновь начал листать старую записную книжку. – Ну, ты же генерал, ты же можешь помочь! Что, я так часто обращаюсь к тебе с такими просьбами?! – раздраженно упрекал своего очередного собеседника Юрий Ростиславович, – Спасибо тебе, дружище, огромное… И снова – кофе, снова – сигара, снова – потрепанные страницы записных книжек… И опять мерные шаги по гостиной, и змеящийся за аппаратом черный шнур.
И опять мерные шаги по гостиной, и змеящийся за аппаратом черный шнур…
– Хорошо, ты не можешь – я это понял. А кто тогда может? Кто?.. Ах, господь бог?!. Ну-ну, низкий поклон тебе за помощь, Сергей Сергеич… Ночь таяла, как шоколадка на солнцепеке. Край неба посерел, наступало безрадостное утро. Членкор шмякнул трубку на телефон и, шумно выдохнув, достал носовой платок. Он неторопливо вытер губы, промокнул взмокший лоб и так же неспешно спрятал платок в карман. Сашина мать с замиранием сердца ждала, что он скажет на этот раз. Тремя стремительными шагами Холмогоров пересек гостиную и, откинув крышку пианино, взял несколько громких бравурных аккордов. – Все, – повернулся он к Татьяне Николаевне. – Отмазал. – Как отмазали? – боясь поверить в удачу, дрожащим голосом спросила Сашина мать. – Э-э-э, Татьяна Николаевна, где мы с вами живем?.. – Юрий Ростиславович налил себе хорошую дозу коньяку и, крякнув, лихо его опрокинул. – Все сразу, конечно, не образуется, но люди помогут и постепенно, плавно спустят это дело на тормозах. Вы пока своего Сашку куда-нибудь к родне спрячьте, подальше от Москвы. А через полгода-год, когда все утихнет, сможет вернуться. Он сдержанно улыбнулся – с тайной гордостью и сознанием выполненного долга мужчины и отца. На глазах у измученной Татьяны Николаевны выступили слезы. – О, Господи… Как мне вас благодарить, Юрий Ростиславович? – Никак, – накрыв ее руку своей, покачал головой членкор. – Вы же понимаете – я тоже боюсь потерять своего сына. Так что давайте будем считать, что наши интересы совпадают. А ваш Сашка, я думаю, все-таки возьмется за ум.
