Текст книги "Бонни and Клайд (СИ)"

Автор книги: Samanta Adams

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Под освежающими струями воды к Оле быстро вернулось бодрое настроение. Ностальгия – ностальгией, но, по большому счету, Белов нужен был скрипачке не для плотских утех. Он нужен был ей совсем для другого. С ним можно добиться многого в любом деле, и в музыкальной карьере, разумеется, тоже. А после вчерашней стычки с Виталиком девушка была убеждена – в его группе её карьера закончена. В ее глазах Белов был огромным сильным бульдозером, способным с легкостью проложить дорогу к назначенной ею цели. Вот почему в итоге девушка решила до поры до времени закрыть глаза на отдельные недостатки своего приятеля из далёкого 89-го и держаться за него обеими руками.

– Оль, у тебя рассола нет? – Найдется… Пока Белов плескался в ванной, Сурикова приготовила ему опохмелку. Она налила мутноватый рассол в изящный высокий бокал и сунула туда соломинку. Венчал композицию ломтик соленого огурца, кокетливо надетый на край бокала, на манер обычного для коктейлей лимона. Когда Саша, умытый и причесанный, вошел на кухню, Оля протянула ему плод своих стараний. – Вот умница… – от души похвалил хозяйку Саша. Он вытащил соломинку, залпом осушил бокал и, не спрашивая, налил себе еще из предусмотрительно оставленной на столе литровой банки. Утолив первую жажду, они перебрались в гостиную. Саша с бокалом в руке развалился в кресле, Оля, свернувшись калачиком, пристроилась рядом – на диване. Народное средство начало действовать – похмельный туман в голове Белова потихоньку отступал, рассеивался. – Виталик, наверное, обиделся? – повернулся он к девушке. – Как думаешь, я не переборщил у ресторана? Сурикова рассмеялась и беззаботно махнула рукой – да брось, мол, нашел из-за чего беспокоиться. – А ты сильно от него зависишь? – спросил Белый, посасывая соломинку. – Ну, как тебе сказать? – пожала плечами Оля. – Концерты, гастроли раз в год, на фестивали езжу. С моей черной полосой в жизни – завишу, конечно… Белов вздохнул. – А хреново, когда от кого-нибудь зависишь, да? Оль? – Всегда от кого-нибудь зависишь – такая жизнь… – снова пожала плечами девушка. Тут в спальне запиликал Сашин мобильник. Наверное, Варя искала, где шляется её благоверный супруг. – Блин, ну кто там еще? – недовольно буркнул он. – Не пробовал выключить? – Сейчас… – Белов неохотно поднялся и прошел в спальню за телефоном. – Алло! Звонила действительно жена. Её резкий, взвинченный голос как ножом вспорол вялое, тягучее и сонливое Беловское похмелье. – Белов, скотина, я не знаю, где ты был всю ночь, да и знать не хочу, если честно, но слушай… Мне только что позвонили, Космос разбился! Говорят, наглухо… – Как – наглухо? – пробормотал оторопевший Белов. – Ну как, как?! Насмерть! Вроде в грузовик воткнулся, что ли… Саша, да не знаю я ни хрена! – Пчёлкина почти кричала. – Сейчас поеду в «Склиф» – там все расскажут. Ладно, все, я перезвоню… Саша с трубкой в руке вернулся в гостиную. – Что-то случилось? – встревожилась Оля, едва взглянув на его вытянувшееся лицо. – Друг у меня разбился… – с трудом выговорил Белов.

В тягостном оцепенении Саша гнал свою машину к «Склифу». Он был подавлен, растерян, потрясен. Но сильнее всего его терзало раскаянье. Он без конца задавал себе один и тот же вопрос – почему Космос вчера оказался один? Да, в последнее время Кос опустился и стал совершенно невыносим. Но он же все равно оставался их другом! Почему же все – и сам Саша в первую очередь – от него отвернулись? Почему их друг оказался брошенным…

Ответов не было. Вернее, они были, но признавать свою черствость и равнодушие, свою косвенную вину в гибели друга совсем не хотелось… Внезапно в его сознание как-то незаметно заползла подленькая, мстительная мыслишка. Ему неожиданно подумалось, что эта авария – не что иное, как возмездие. Кара за то, что Кос – пусть непреднамеренно, неосознанно, – но подставил его, Сашу, под пули людей Луки. И это из-за него, в конечном счете, умерла мама, и из-за него он вынужден сейчас гнать в Чечню оружие… «Стоп!» – оборвал себя Белов. Он испугался этой предательской мысли и тут же постарался ее прогнать. Контраргументы нашлись без труда – Белову было понятно, что участие Космоса в истории с оружием ничего не решало, так или иначе Введенский в паре с Лукой заставили бы его согласиться на все их условия… «А Космос – он ведь брат мне… Брат, братишка, братуха…» – твердил он про себя как заклинание и вдруг стал неумело, нескладно молиться. – Господи! – бормотал себе под нос Саша, угрюмо глядя на дорогу. – Пусть он только выживет, и, клянусь, я вытащу его из этой ямы! Я вылечу его, выбью из него кокаиновую дурь! Он будет у меня в полном порядке, обещаю тебе, Господи! Саша буквально влетел в холл больницы, быстро подошел к стойке регистратуры и склонился к окошку. Серьезная девчушка в круглых очках вопросительно вскинула голову. – Простите, вы не подскажете мне… – Белов замялся, не зная где ему искать Космоса – среди живых или среди мертвых. – А-а-а. – протянула, догадавшись, девушка. – Вы, наверное, насчет Космоса Юрьевича? – Да, мне сказали, что его к вам привезли… – Вы подождите немного, сейчас врач выйдет, он вам все подробно расскажет… – Врач? – не сразу дошло до Белова. – Так он жив?! – Ну конечно… – медсестра мягко, ободрительно улыбнулась и кивнула Белову за спину. – А вот, кстати, и доктор. К Белову подлетел долговязый взъерошенный парень в коротковатом, явно не по росту, белом халате. – Вы по поводу Холмогорова? – скороговоркой зачастил он. – Знаете, ваш друг не то, что в рубашке – в пальто родился. От его машины, говорят, одни лохмотья остались, а у него всего-то три перелома… – Вот раз-дол-бай! – Белов расплылся в широченной улыбке и со всего маху шлепнул ладонью по стойке регистратуры – так, что девушка за стеклом вздрогнула. – А сейчас-то он где? – Его отец домой забрал. Я, конечно, возражал, – развел руками врач, – по идее, ему стационар нужен… – Какой стационар, доктор! – Саша рассмеялся и хлопнул парня по плечу. – По нему тюрьма плачет! Вам вообще повезло, что он тут вас всех не перестрелял! Спасибо вам, спасибо! Еще раз, хлопнув врача по костистому плечу, Саша круто развернулся и заторопился к выходу. В дверях он на секунду остановился, вытащил из-под ворота рубашки нательный крестик и быстро прижал его к губам. Долговязый доктор переглянулся с медсестрой и покрутил длинным и тонким пальцем у виска.

Космосу и в самом деле невероятно повезло. Его «Мерседес» влетел под мусороуборочный «КамАЗ» так, что извлекать бедолагу из покореженной машины пришлось с помощью автогена. Все время, пока спасатели колдовали над обломками его авто, Космос яростно матерился. Медики говорили – болевой шок, возможны серьезные повреждения внутренних органов. Но когда пострадавшего доставили в больницу и толком осмотрели, врачам пришлось немало удивиться. Выяснилось, что, если не считать многочисленных ушибов и порезов, все ограничилось всего лишь тремя переломами – предплечья, ключицы и голени.

Космосу наложили гипс, вкололи успокаивающего и отдали примчавшемуся в «Склиф» Юрию Ростиславовичу: заполучить сына членкору помогли старые академические связи. Отпуская пострадавшего, врачи, понятное дело, прописали ему строгий постельный режим. Однако, оказавшись дома, Космос и не подумал ложиться. Его нещадно ломало после вчерашнего, болели раны и ушибы, но к коксу он прикасаться не стал. Единственное, что он себе позволил, – это немного пива. Космос ждал Белова. Он предполагал, что, узнав об аварии, друзья будут его искать. Ни Фила, ни, уж тем более Варю, ему видеть не хотелось совершенно, а вот с Белым Космос бы поговорил. Слишком много недосказанного накопилось между ними в последнее время. Космос попросил отца не пускать к нему никого, кроме Саши, и устроился с пивом за столом гостиной. Звонок в дверь прозвучал, когда Космос допивал вторую бутылку. – Пап, открой! – крикнул он. – Помнишь? Меня нет… Шаркая шлепанцами, Холмогоров-старший прошел в прихожую. Космос прислушался. Сначала лязгнул замок входной двери, потом отец сказал кому-то: «Не снимай». Через секунду Юрий Ростиславович заглянул к сыну и коротко сообщил: – Саша приехал. Космос промолчал. В гостиную мимо Юрия Ростиславовича прошел Саша. Он обогнул стол, встал у окна и, опершись о подоконник, выжидающе посмотрел на неподвижного Космоса. – Саш, пиво будешь? – предложил Холмогоров-старший. Белов не ответил. Юрий Ростиславович покрутил в руках бутылку с пивом, которую он прихватил из кухни, и, поставив ее на стол, неловко пробормотал: – Ну, вы тут поговорите, а я пойду, новости посмотрю… Саша рассеянно кивнул. Юрий Ростиславович вышел из гостиной и прикрыл за собою дверь. – Мне Варька сказала, что ты насмерть хлопнулся, – мрачно признался Саша. – Я – в «Склиф»… – Жаль, что не насмерть, – так же мрачно перебил его Космос. Белов неловко топтался между столом и окном – не знал, как начать тяжелый, неприятный для обоих разговор. – Можно я твою ногу на пол поставлю? – спросил, наконец, Саша. – Рискни.

Кос вяло пошевелился, готовясь к неприятной процедуре. Саша аккуратно переложил загипсованную ногу Космоса на пол, придвинул табурет к столу и сел напротив друга. Поморщившись, Космос пристроил ногу поудобней и, не поднимая глаз на Белова, попытался одной рукой открыть бутылку с пивом.

– Ты на меня не сердись, брат, – тихим и немного виноватым голосом начал Белов. – Я иногда вынужден давить, а иначе все рухнет к едрене фене. Но ты действительно хреново выглядишь. Кос, драг тебя погубит. На героин перейдешь – и все, полный звездец, пиши пропало… – Сань, да не в этом дело… – здоровой рукой Космос меланхолично подал ему бутылку пива. – На, открой, я не могу. Знаешь, я давно уже думал, а когда эта канитель с Чечней пошла, вообще загрузился… Ну, скажи ты мне – на хрена нам вообще все это надо?! – с болью спросил он. Открыв бутылку, Саша разлил пиво по бокалам. – Ты это о чем сейчас? – Белов сделал вид, что не понял. – Сань, да ты лучше меня знаешь, о чем, – Космос не спускал с него тревожных, воспаленных глаз. – Я вот раньше думал – надо всем показать, что круче меня только вареные яйца. Ну и что, показал… А дальше что? Будем своих гасить?! Сначала солдафонов наших в Чечне, а потом и друг друга… А Варька твоя – ей же все по барабану, она за лишнюю зеленую бумажку готова горло перегрызть! – А ты думаешь, мне все это нравится, что ли? – Саша исподлобья взглянул на друга. – Меня самого просто взяли и конкретно наклонили. А назад пути нет… Это же, как в самолете – и выскочить нельзя, и заднего хода нет… Сел и летишь… – Ага, и ждешь, пока крыло не отвалится… – мрачно поддакнул Космос. – Вот именно. Или в гору не врежешься… – Или пока террористы не жахнут из «Стингера»… – ухмыльнулся Космос. Вдруг он подался вперед и пристально взглянул в глаза Белова. – А знаешь, Сань, когда мы с тобой в этот самолет-то сели? Третьего октября 89-го года, на бое в Раменском, – он тяжело замолчал, пожевал губами и, наконец, сознался: – Муху-то ведь тогда я стрельнул… В гостиной повисла долгая, тягостная пауза. В памяти обоих всплыли картины того боя. Но каждый из них вспоминал его по-своему – с того места, где он тогда был… Саша находился в самом центре столпотворения, он вместе с Варей выцарапывал из схватки Фила. Муху в тот момент он не видел, да и не до Мухи ему тогда было. Зато его хорошо видел Космос. Муха, расталкивая дерущихся, целенаправленно продирался сквозь толпу к Саше. Его глаза горели безумным огнем мести, а в правой руке в луче прожектора сверкнуло лезвие ножа. Предупредить Сашу Космос не успевал – враг был уже в двух шагах от Белова. Мухе оставалось сделать последний шаг, он уже отвел в сторону руку для решающего удара… И тогда Космос рванул из-за пояса свой тэтэшник… Выстрел слился с выстрелом в воздух седого мужика, и это его спасло. Он проворно сунул пистолет за пояс и кинулся за друзьями к «Линкольну»… Саша встал и отошел к окну. – Сань, ты пойми, там просто другого выбора не было, – запинаясь, принялся оправдываться Космос. – Он бы тебя через секунду порезал… А не сказал я тогда тебе сразу, потому что… ну, за – очковал, когда на тебя менты накатили. Сесть-то кому охота, сам понимаешь… Я об этом потом через года полтора Пчёлке рассказал, а она… Молодец… Не сдала… Опустив голову, Космос виновато замолчал. Молчал и Белов. Он замер, прислонившись лбом к прохладному оконному стеклу, и невидящим взглядом следил за снующими внизу людьми. На его скулах катались крупные желваки. Они молчали об одном и том же. Ни тот, ни другой не смог бы сейчас с уверенностью утверждать – спас тогда, во время боя в Раменском, Космос своего друга или, наоборот, погубил. – Ну, нельзя сказать, что я не догадывался… – задумчиво произнес, наконец, Белов. Он повернулся и взглянул на друга. Лицо Космоса покрывал узор из многочисленных ссадин и порезов, голову опоясывала повязка, чем-то напоминавшая азиатскую чалму. Сломанная правая рука была зафиксирована на отлете хитроумной подпоркой, а закованная в гипс левая нога – прямая и толстая, как березовое бревно, – была отставлена далеко в сторону. Довершал этот нелепый вид взгляд из-под насупленных бровей – бесконечно-виноватый, как у нашкодившего спаниеля. Все это показалось Белову настолько забавным, что он не смог скрыть улыбки: – Космос, Космос, твою мать! Чудище ты инопланетное! – с шутливой укоризной покачал он головой. – Если бы ты был сейчас Варькой, я б тебе сейчас сказал: что ж ты, сука, мне всю жизнь-то испортила?! Но ты не Варька, ты брат мне, поэтому… Он оборвал себя на полуслове, вернулся за стол и, усевшись напротив друга, совсем другим, обыденным тоном спросил: – Слышь, Кос, у тебя пиво еще есть? Башка раскалывается… – Пап! – едва ли не радостно закричал Космос. – Пиво еще осталось?! А Белов еще раз окинул веселым взглядом его раскоряченную фигуру и не удержался от иронично-восхищенного: – Красавец! Холмогоров-старший зашел в гостиную, прижимая к груди с полдюжины бутылок пива. Только сейчас Белов заметил, как постарел Юрий Ростиславович. Он сильно поседел, ссутулился. Плохо выбритый, в линялой ковбойке, пузырящихся на коленях джинсах и стоптанных шлепанцах он почти ничем не напоминал того блестящего ученого и красавца-мужчину, которым он был всего каких-то пять лет назад. Саше сразу вспомнилось, что два года назад от него ушла молодая жена – сбежала за границу с каким-то не то норвежцем, не то датчанином… Юрий Ростиславович составил пиво на стол и неуверенно спросил: – Ребят, а можно я с вами посижу? – Ну конечно, садись, пап… – Космос потянулся за стулом. Белов сноровисто откупорил бутылки и разлил пиво по высоким бокалам. – Твое здоровье, сынок, – Юрий Ростиславович положил руку на здоровое плечо Космоса. – Ты не пугай меня больше так, да и друзей своих – тоже.

– Это точно, – поддакнул Саша. – Меня трясло просто, пока до больнички летел…

Все трое дружно приложились к бокалам. Промокнув салфеткой рот, Юрий Ростиславович смущенно откашлялся. – Тут у нас акустика хорошая, я пару фраз услышал… Можно я вам расскажу притчу одну, мне ее еще году в пятьдесят восьмом рассказали, а я на всю жизнь запомнил… Две лягушки попали в кувшин с молоком. Слышали? Нет? Так вот, одна из них сказала: все, нам не выбраться, бороться бессмысленно – и утонула. Вторая сказала: ну нет, я просто так не сдамся – и всю ночь плавала, била лапками… А к утру она сбила из молока масло и выбралась. Вот так. Саша усмехнулся и вдруг поймал взгляд Космоса, адресованный отцу – непривычно теплый, почти ласковый. Юрий Ростиславович снова откашлялся и достал сигарету. – Вот такая притча, – пробормотал он и повернулся к Белову. – Саш, дай зажигалку. Тот запустил руку в карман пиджака. Зажигалка оказалась под какой-то плотной, в несколько раз сложенной бумагой. Это была карта Чечни, испещренная синими карандашными пометками.

Прошло почти три недели. За это короткое время многое изменилось, и в первую очередь – Космос. Все его загулы остались в прошлом, он стал тише воды и ниже травы. Похоже, он отказался даже от кокса – во всяком случае, с этой дрянью его больше никто не видел.

Космос снова стал интересоваться делами Бригады. Вот уже вторую неделю, не слишком ловко ковыляя на костылях, он каждый день приезжал в офис и со старательностью прилежного ученика вникал в новые для себя дела. О своем отношении к проекту «Привет, оружие!» он больше и не заикался. Вероятно, он задался целью доказать друзьям, да и самому себе, наверное, что крест на нем ставить еще рано. Так это было или нет, но все были искренне рады этим неожиданным переменам. Покончил с пьянкой и Белый. Но с ним была совсем другая история. Он на всю катушку закрутил роман с Суриковой. Целыми днями он безвылазно торчал у нее дома, в конторе почти не показывался, а если и появлялся на часок-другой, то был задумчив и немногословен. Он словно размышлял над какой-то важной проблемой, но делиться своими сомнениями ни с кем не хотел. Такое его поведение всерьез беспокоило Холмогорова. Он опасался, что Белов запал на эту «леса-скрипку» капитально, не на шутку. Это подозрение напрягало его по полной программе, Космос даже собирался при случае поговорить с Сашей по душам на эту щекотливую тему. А Пчёлкина… Пчёлкина была с головой занята лишь одним – чеченским проектом и нечего вокруг своей семьи будто и не замечала. Когда она думала о том, какие огромные деньжищи вложены в это предприятие, у неё от волнения покрывались потом ладони. А когда она прикидывала, какую прибыль должна принести сделка, у неё начинала кружиться голова. Сегодня был очередной сеанс связи с сопровождавшим груз Кавериным – предпоследний из запланированных. Пока все шло нормально, но чем ближе был финиш маршрута, тем сильнее возрастало напряжение в офисе Бригады. Вот почему сегодня у телефона в кабинете Белого собрались все четверо. Сам Белов и Пчёлкина сидели за круглым столом для совещаний, на котором стоял самый обычный офисный «Панасоник». Они оба замерли в одной и той же позе мучительного ожидания – навалившись на стол, они опустили подбородки на сжатые кулаки и не сводили глаз с безмолвного аппарата. Чуть поодаль в кресле устроился Космос. Здоровой рукой он обхватил бюстик Сократа и рассеянно поглаживал гипсовую голову философа. Он тоже волновался и время от времени принимался по обыкновению жевать губы. Не волновался, казалось, только Фил. Он целиком был занят своей любимой игрушкой – новехонькой стильной «Береттой». Развалившись в кресле у входа, он увлеченно разбирал пистолет, с неподдельным интересом рассматривая его механическую начинку. Саша скосил глаза на часы. – Сколько там? – спросила Пчёлкина, доставая из пачки «Самца» очередную сигарету. – Двенадцать минут четвертого. – Саш, может, мы чего перепутали? – Пчёлкина пожевала сигарету и, так и не закурив, выплюнула ее на стол. – Может, в три часа ночи надо было? – С чего это?! – фыркнул Белый. – Просто наш Володя тот еще спец по спутниковой связи. – Да он издевается над нами, бля буду! – убежденно произнес Фил. Варя нервно забарабанила по столу. Белый хмуро взглянул в её сторону и еле заметно покачал головой – не надо. – Мандраж, – признался Пчёлкина, пожав плечами. – Как-никак десять лимонов на кону! – Одиннадцать, – вполголоса уточнил Космос. – Да какая разница, – поморщилась Варя, – я округлила… Наконец раздался резкий звонок. Белый и Пчёлкина вскинулись и одновременно потянулись к аппарату. Лишь в самый последний момент Пчёлкина убрала руку и уступил право ответа Саше. – Алло! Алло! – почти закричал в трубку Белый. Оттуда доносился только завывание и треск помех… На другом конце страны, в чистом поле, продуваемом всеми ветрами, стояли два заляпанных весенней грязью джипа. Рядом с машинами переминались с ноги на ногу трое вооружены) бородатых кавказцев в защитном обмундировании. Чуть поодаль была развернута антенна спутниковой связи. У аппаратуры с обычной телефонной трубкой в руке сидел на корточках упакованный в самый навороченный камуфляж Володя Каверин. Он что-то нажал на пульте радиостанции и неожиданно четко услышал Сашино алеканье. – Мил человек, это ты? А это я, – с нагловатой ленцой в голосе проговорил Каверин. – Ну что, груз мы ведем. Он прошел вторую точку на жэ-дэ. Все идет по плану. Прибытие на место и следующий сеанс по графику. Можешь вызывать контрагентов. Все понял? Ну, до связи. Не дождавшись ответа Белова, Каверин ткнул в кнопку на панели аппаратуры и зло буркнул: – Сука… – Сука… – положив трубку, прошипел сквозь зубы Белый. – Что?! – Пчёлкина, не спускавшая с него встревоженных глаз, побледнела. – Да нет, это так, личное, – отмахнулся Белов и невозмутимым голосом сообщил: – Все в порядке, завтра заказчики примут груз. Саша откинулся на спинку кресла и обхватил голову руками. – Йе-е-ес!!! – восторженно завопила Варя. Она пробкой выскочила из кресла. – Мама родная, неужели мы сделали это?! – Сплюнь… – хмыкнул Белов и распорядился: – Позвони Вахе, пусть вылетает на родину и контролирует встречу. Дай «Самца»… Пчёлкина кинула ему пачку сигарет и бросилась к телефону. Саша неторопливо закурил, поднялся и кивнул Филу на дверь: – Поехали… Варя по телефону о чем-то хохотала с чеченцем и даже не заметила, как Фил с Белым вышли из кабинета. Космос, наоборот, не спускал с друзей настороженного взгляда, но спрашивать их ни о чем не стал.

У здания правительства – Белого Дома – было полным-полно машин. Среди них, ближе к набережной, стоял «Мерседес» Фила. На заднем сиденье машины расположился Белый.

Он ждал возвращения друга, отправленного с небольшим, но важным поручением к Виктору Петровичу Зорину – тому самому чиновнику, знакомому Саши по теннису. Сам Белов встречаться с ним то ли опасался, то ли просто не захотел. Фила он использовал втемную – ему нужно было только из рук в руки передать чиновнику запечатанный конверт. О том, что лежит в этом конверте, Белый не обмолвился ни словом. К немалому удивлению Саши Фил воспринял это пустяшное поручение в штыки. Он хорошо помнил, с какой легкостью Зорин сдал Сашу после покушения, и никак не мог понять, что заставило его друга вновь обратиться к этому хмырю. – Саня, ну за каким хреном он тебе понадобился? – допытывался он. – Что за нужда-то такая? – Слушай, не грузи меня, а? – хмурился Белый. – Неужели трудно просто передать конверт? Или мне самому идти?! Фил вздохнул и вылез из машины. Вернулся он быстро, минут через двадцать. Он обогнул «Мерседес» и, открыв дверь, наклонился к Белову. – Сань, ну ты намекни хотя бы – что за дела? – он гармошкой наморщил лоб. – Что мутишь-то? – Фил, меньше знаешь – крепче спишь, – отшутился Саша. – Ты все сделал, как я говорил? – Да передал, передал! – поморщился Фил. – Но он же сука редкая, как ты можешь… Ты что, забыл, как этот Виктор Петрович сдал тебя с потрохами, когда… – Фил, любой политик – сука, – слегка раздраженно перебил его Белов. Ему, похоже, совсем не хотелось рассуждать на эту тему. – Нужно просто грамотно его развести. Так, чтобы его интересы совпали с твоими, понятно? – Опять философия! – с досадой махнул рукою Фил. – Ладно, потом все поймешь, – отрубил Белый и кивнул на водительское кресло. – Садись давай быстрее, меня люди ждут… Фил, недовольно покачивая головой, обошел машину и сел за руль. Больше он не произнес ни слова. Через минуту «Мерседес» тронулся с места и, плавно набирая скорость, покатил по набережной. А еще через час Виктор Петрович Зорин вернулся в свой кабинет – из кабинетов куда более высоких и влиятельных. Он был немного возбужден и, похоже, чрезвычайно чем-то доволен. На пороге он обернулся к секретарше и предупредил: – Лариса, если будет звонить Белов – скажите ему, что его вопрос решается.

Визит Белова в крупное агентство по торговле недвижимостью оказался непродолжительным и, судя по всему, удачным. Он плюхнулся в кожаное кресло «мерса» и подмигнул мрачному Филу.

– Что хмурый такой, Теофило? Все пучком! – Куда теперь? – буркнул Фил. – К Ольге? – Нет, давай домой! У Белова были веские причины торопиться домой. То, что он сделал сегодня, могло привести к самым непредсказуемым последствиям. Причем не только для него, но и для его семьи. Варю с Даней надо было спрятать – как можно быстрей и как можно дальше. Все было подготовлено заранее, и его посещение агентства по торговле недвижимостью стало последним аккордом. По сути, он спешил домой, чтобы проститься с женой и сыном. Пчёлкина, впрочем, о планах мужа ничего не знала и встретила его довольно тепло после сегодняшнего дела настроение у Вари было прекрасным. Саша не мог этого не заметить, но счел за лучшее не дразнить любимую раньше времени и отправился в детскую. Он провел с сыном добрых два часа – играл в машинки, строил замок из кубиков, читал сказки… Время пролетело незаметно, и когда Варя пришла укладывать Даню спать, Саша покинул детскую не без сожаления. Разговор с женой был впереди, и Белов немного нервничал. Чтобы отвлечься, он включил компьютер и запустил новую игру-стрелялку. На экране монитора появились лабиринты мрачного замка, полные отвратительных монстров. Он настолько увлекся стрельбой по чудовищам, что не сразу заметил, как в комнату зашла жена. Пчёлкина пристроилась у высокого бюро и, повернувшись к нему спиной, что-то писала. Саша нажал на паузу, подошел к жене сзади и обнял ее. Белов собирался всего лишь подластиться к Варьке, задобрить ее, чтобы она, не дай бог, не заупрямилась, когда он предложит ей уехать. Но стоило ему потеснее прижаться к жене, ощутить ее знакомое, родное тело, как он почувствовал желание.

К нему примешивалось мимолетное раскаяние в своих изменах, и оттого желание становилось еще острее.

– Ты что это, никак с супружеским долгом? – с ехидным изумлением спросила Варя. – Ну, типа да. А ты против? – промурлыкал ей на ушко Белов. Он заглянул ей через плечо. Варя мгновенно прикрыла написанное ладонью. – Знаешь, что там? – с улыбкой спросила она. – Предъява. – Та-а-ак… – с веселым недоумением протянул Саша. Засмеявшись, он шагнул назад и, раскинув руки, повалился на широкий диван. – Ну, давай, предъявляй. Я слушаю. Варя подняла листок к глазам. – Я ходить буду, ничего? Саша с удивлением заметил, что его жена явно нервничает. Он молча кивнул, Варя откашлялась и принялась читать, расхаживая по комнате. – Значит так. Белов Александр Николаевич обвиняется в следующих преступлениях: «а» – пренебрегает семьей, «б» – не желает делать ремонт, «в» – носит щетину, которая колется, «г» – трижды без уважительных причин не ночевал дома, – с каждым новым пунктом она становилась все серьезней, улыбка постепенно совершенно исчезла с ее лица. – Что ты можешь ответить по существу предъявленных обвинений? Особенно меня интересует последний пункт. – Это про щетину? Я побрился, – Саша демонстративно провел тыльной стороной ладони по щеке. – Нет, про не ночевал дома, – жена смотрела на него строго, без тени улыбки. – А вот это – чистой воды провокация, – помотал головой Белов. – У меня был очень трудный период, я обеспечивал безопасность семьи. Что касается… Варя попыталась что-то сказать, но Саша остановил ее жестом поднятой руки. – Минуточку! Что касается всего остального – да ради бога! Вот компенсация. Саша поднял стоявший у компьютера кейс и достал из него пластиковую папку с бумагами и фотографиями. Небрежно бросив документы на стол, он снова запустил игру. С экрана монитора плотоядно зарычали монстры. Варя села рядом и с недоверчивым видом открыла папку. Документы в ней были сплошь на английском, а на фотографиях были виды шикарной виллы в каких-то южных широтах. – И что все это значит? – озадаченно спросила Варя. – Домик, – объяснил Белов, не отрываясь от игры. – Корт, бассейн, четыре спальни… Штат Флорида… Черт, монстров-то сколько… Наконец до Пчёлкиной дошло – сбылась ее давняя и заветная мечта. Она не раз заводила речь с мужем о домике за границей, но каждый раз он чем-нибудь отговаривался. И вдруг – на тебе! – Сашка! – Варя подскочила и бросилась на мужа, заваливая его на диван. – Тише, Варька, ты что! Даньку разбудишь! – довольно посмеивался он. Вдруг компьютер издал душераздирающий стон, сменившийся торжествующим ревом монстров. Саша приподнял голову и взглянул на экран. – Ну вот, меня убили! – Типун тебе на язык! – Варя шлепнула его по губам и тут же впилась в них долгим, жарким поцелуем. Белов с готовностью ответил на него, успев подумать напоследок, что его расчет оказался точным и вопрос с отправкой семьи решен, похоже, положительно. Комментарий к Часть 36 Ждём ваши отзывы, дорогие читатели!

====== Часть 37 ======

Комментарий к Часть 37 Приятного чтения!

Отдельная благодарность Samanta Adams спасибо родная за помощь в работе! Люблю тебя!🐝❤️ На 90 % в этой части её заслуга,её руки золотые!

🎵 Музыкальное сопровождение: Разговор Вари и Саши – Хорошая – ASAMMUELL

Момент в самолёте : Микроинфаркты – Валерия

Далее : В плену – Мика Ньютон

Обстановка в кабинете Белова мало отличалась от той, что была здесь несколько дней назад. Снова у телефона собрались все четверо, снова ждали звонка и снова волновались, потому что звонок, как и в прошлый раз, задерживался. Волнение достигло своего пика. Ведь сегодня был не просто последний сеанс связи с Кавериным – сегодня заказчики должны были принять груз.

Пчёлкина метался по кабинету. Она то нервно взлохмачивала волосы, то ежилась, словно в ознобе, то принималась бить друг об друга свои длинные ногти. Белов, наоборот, замер в кресле за своим письменным столом, как каменное изваяние. Он неодобрительно поглядывал на взволнованную жену и, наконец, не выдержал. – Малышка, не мельтеши, сядь, – негромко попросил он. – Голова закружится. Пчёлкина метнула в него сердитый взгляд, но послушалась. На какое-то время в кабинете стало настолько тихо, что было отчетливо слышно тиканье настенных часов и шум машин за окнами. Было в этой тишине что-то неживое, жутковатое и совершенно непереносимое. Фил взял нарды и встряхнул доской перед сидящим рядом Космосом: – Давай партейку, а, Кос? Космос взглянул на него недоуменно и, чуть помедлив, молча кивнул. Похоже, от этой тягостной тишины ему тоже было не по себе. Минут двадцать было слышно только цоканье кубиков и шарканье фишек по доске. Пчёлкина, сгорбившись и чуть покачиваясь, сидела на диване. Белов сквозь приспущенные веки следил за игрой. Тишину взорвала потерявшая терпение Варя. Она подскочила к Белову и вытаращила на него полубезумные глаза: – Ну, пятнадцать минут могу понять, ну двадцать… Но, Сань, два часа задержки! Покосившись на неё, мрачный как туча Саша промолчал. И тут на круглом столе запиликал телефон. Не офисный «Панасоник», на который должен был звонить Каверин, а Сашин мобильник. Пчёлкина развернулась юлой и рванула к столу. Его остановил резкий окрик Белова: – Я возьму! – он перехватили жену за талию. – Алло! Да, Ваха. Вот ждем… – отрывисто бросал он в трубку. Вдруг его брови резко взметнулись вверх. – Что?! Это точно?! Ладно, я перезвоню. На него неотрывно и встревоженно смотрели три пары глаз. Саша положил мобильник на стол, сел в свое кресло и обвел друзей диковатым взглядом. – Ну что? – выдохнула Варя. – Груз на приемке разгрохали, – сообщил Белов и вдруг… улыбнулся. На его столе зазвонил телефон, и Саша тут же развернулся к нему, спрятав от друзей свою неуместную улыбку. – Да – абсолютно спокойно сказал он в трубку. Варя кинулась к нему: – Что-о-о?! – проревела она. – Минутку… – бросил Саша в трубку и, прикрыв ее ладонью, повернулся к жене. – Все, забудь – нету ничего! Прощай, оружие! Варя в отчаянии уронила голову на руки, а Белов, уже не таясь, тихо и счастливо рассмеялся. – Что ты ржешь, Саша? – свечой взвилась вверх Варя. – Что ты ржешь? Мы на такие бабки попали! Она схватила со стола кипу бумаг и в бешенстве швырнула их к потолку. Белов засмеялся громче. – Да хрен с ними, малыш! Что мы, бабки не отобьем, что ли?! Сжав ладонями виски, Пчёлкина сделала несколько неуверенных шагов в сторону и злобно прошипела сквозь стиснутые зубы: – Идиот, твою мать! Похоже, она о чем-то внезапно догадалась… Саша её обманывал… обманывал всё время сделки, он всё знал…