Текст книги "Бонни and Клайд (СИ)"

Автор книги: Samanta Adams

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

Варя издалека, но внимательно наблюдала за этой сценой на церковных ступенях.

– Сань, кто это? – недоверчиво спросил она мужа. – Просто человек. Такой же простой, как и мы, – уточнил Саша. – Из Министерства добрых дел. – Что-то я не слышала о таком министерстве, – что-то, видимо, начала понимать Пчелкина, и достала сигарету. – Значит, ты счастливая, радость моя! Не кури – храм! ***

Генерал Хохлов мог быть доволен. Дела шли отлично: социальные бури пережили, бизнес продолжал развиваться, все было под контролем. Как и завещал Феликс Эдмундович. Сегодня Андрей Анатольевич созвал совещание, чтобы подвести итоги уходящего года и наметить планы на год следующий.

Докладывал Игорь Леонидович Введенский: – Кстати, объект уволен из рядов МВД в девяносто первом году в связи с превышением служебных полномочий. Отличается высокими оперативными способностями, способен на решительные действия, питает личную ненависть к Белову. Находясь в тени, разработал и спровоцировал конфликт между Беловым и группой Бека, приведший к ликвидации Бека. Став у руля обезглавленной группы, объект немедленно предоставил нам компромат на Белова. Единственное, чего он не учел, что последний находится в нашей орбите… – ухмыльнулся Игорь Леонидович. – Ну, в конце концов, он не Джеймс Бонд. Сделав паузу, Введенский обвел взглядом коллег: – Вообще-то объект – порядочная сука, но я считаю целесообразным принять его в разработку для создания противовеса активно развивающейся бригаде Белова. Возражений не последовало. *** Володя Каверин был сегодня почти счастлив. По крайней мере, до этого гребаного счастья оставалось еще всего-то несколько шагов. Светка – дура, еще ничего, ничегошеньки не понимает! Как они скоро заживут! Примеряя маску Деда Мороза, Каверин глядел на себя в зеркало: – Гений! – не мог он удержаться от комплимента самому себе. Но этого было мало. Уж так его распирало! Света в спальне натягивала на свое раздобревшее тело платье с глубоким декольте. Каверин, скинув маску, рванулся к ней: – Светка! Твой муж – гений! Светке возразить было нечего. Ровным счетом нечего!

Новый год – семейный праздник. Они и были большой семьей – Бригадой. Праздновали у Белого.

– Кабану привет. Давай, пока. – Саша закончил разговор по телефону и развернулся к крутящиеся у зеркала жене. – Как я выгляжу? – спросила она, оглаживая волосы. – Как будто только что у тебя был лучший секс в жизни, – дразнил он, и Пчёлкина закатила глаза: вечно Саня найдёт повод подколоть её. – Фу, Белов не опошляй. – Ты выглядишь прекрасно. – Саша отпечатал горячий, сладкий поцелуй на губах любимой женщины как раз в тот момент, когда в дверь позвонили.

Варя бросилась открывать, а Белов отправился в детскую. Оставался у него в старом году еще один должок.

Сын спал. Саша тихонько сел к столу, задержав взгляд на портрете Вари в свадебном платье. Пчёлкина загадочно улыбалась ему, прижимая к груди цветы. Сейчас, моя маленькая, я помню, что обещал… На большом листе он печатными буквами писал жене записку. Ту, что не закончил писать тогда, в роддоме. А гости уже ввалились в квартиру. Шумные, веселые. Все друзья и коллеги – при барышнях или женах. Как же? Праздник ведь! Варя в длинном красном декольтированном платье встречала гостей одна – Сашка застрял где-то в недрах большой квартиры. Стол ломился. Варя с Анной Сергеевной целый день пекли, резали, жарили. Саша с тестем с рынка возили еду аж три раза. Макс Карельский застрял в коридоре. Что за дела! Побросали ему на руки свои шубы и свалили к столу! Он огляделся – вешалки не наблюдалось. Недолго думая, Макс кинул свой груз прямо на пол. Обнаружив, наконец, шкаф, он загрузил туда все это мохнатое хозяйство. И только тогда присоединился к компании. В конце концов, у него тоже праздник! Только он облюбовал себе местечко за столом, зазвонил мобильник. Черт! – Да! – Макс поднес телефон к уху, но ответа дождался извне, от Фила. – Макс, брат даю установку всё отлично. Расслабься! Анна Сергеевна принесла из кухни последний салат с лососем и присела за стол рядом с супругом. – Ну что, праздник-то будем начинать? – Филу уже хотелось выпить. И поесть, соответственно. – А где Саша-то? Случайно не приболел? – он с дружеским интересом взглянул на Пчёлкину, немного повзрослевшую и необыкновенно красивую в этом длинном вечернем платье. – Саш! – крикнула Варя, собираясь отправиться на поиски потерявшегося в трех соснах мужа. – Варенька, не волнуйся, сейчас позову, – остановил её отец. Саша был обнаружен в детской комнате возле кроватки спящего сына. – Саша, ну что ты как барин? Давай к столу. Все тебя ждут. – Сейчас иду. – Саша положил записку в карман и осторожно, чтобы не разбудить, погладил Даньку по голове. – Вот он, мужик! – восторженно прошептал он и запустил карусель из погремушек. Сладкая мелодия сопровождала кружение уточек, курочек и еще каких-то непонятных птичек, лебедей, что ли… – А вот и я! – появился в гостиной Саша. Не один, а с куклой-марионеткой. Он умело вел мальчугана, чем-то похожего на Даню. – Иди, открой Кате, – попросил он Космоса, среагировав на звонок в прихожей. – А где мама? – спросил Фил. – Я ее в Анталию отправил. Пускай отдохнет немного. Пробравшись на центральное хозяйское место рядом с Варей, он постучал ножом по бокалу. Дождавшись тишины, начал тронную речь. – Уважаемые братья и сестры! Извините, что заставил вас так долго ждать. Я хотел бы поднять этот тост… – сквозь бокал с шампанским он осмотрел готовых к празднику гостей. – Сейчас Катя с Космосом подтянутся… – Саша предвкушал готовящийся сюрприз, – поднять тост за уходящий девяносто третий год. Он был нелегким, он был, надо сказать, очень трудным. Но, тем не менее, несмотря ни на что, мы все-таки живы! А это главное в нашем деле. Поехали! – он поднес бокал к губам, но успел предупредить, смеясь: – Пидорасы пьют сидя. В комнату шумно ввалилась сладкая парочка. Катерина, наряженная Дедом Морозом, и Снегурочка-Космос со смешными длинными косицами. – Тетка, я люблю тебя! – радостно заорал Саша, перекрывая общий возбужденный гам. – Катюша, я тебя обожаю! – У крылечка на площадке… – завела детский стишок Катерина, поигрывая длинной седой бородой. – Ковырял я снег лопаткой… – подхватил фальцетом Космос, сверяясь с записью, накарябанной ручкой прямо на ладони. – Я не помню, что там дальше, про снег-то? – запнулся Дед Мороз. – Только снега было, типа там, мало… – уже подпивший Кос отыскал на шпаргалке нужную строчку. – Я Снегурочку слепила… – дальше Катя помнила. – В коридор поставила… – изо всех сил старался говорить по-женски Космос. – А она растаяла!!! – грянули они хором под дружный хохот. – Я люблю вас! – кричала уже Пчёлкина комичной парочке. Телевизор выдал картинку с торжествующим президентом Ельциным. – Двенадцать! – крикнула Варя. – Двенадцать! – панически подхватили остальные. – О, бьет! Ну, открывайте! Космос, не спи! Осторожно! Ну, скорей, скорее! Не успеем!

Захлопали пробки шампанского. Пенящийся божественный напиток лили в подставляемые бокалы щедро. Скатерти тоже досталось. Телевизор выдал перезвон, предваряющий бой курантов.

– Дорогая братва! – Саша заговорил голосом Ельцина. – Поздравляю вас с наступающим годом Собаки. Желаю, чтоб никто из нас не стал сукой, понимаш ли. Анна Сергеевна поджала губки и укоризненно посмотрела на дочь. Но тут муж сделал ей «страшные» глаза. – Чтобы у нас все было без базара, – продолжал Саша, ловко имитируя характерные интонации президента, – а в лопатах полно зелени! Дружное «ура!» совпало с боем курантов. Под куранты Саша и отдал Варе мятый листок, который выудил из кармана. На нем крупными печатными буквами было написано: «Вареник мой, в отличие от меня наш сын будет человеком. Я люблю тебя. Будь со мной всегда». – А как я-то тебя… Ты даже не представляешь. Все у нас будет, как ты говоришь, по уму, – прошептала Варя. Новый год они встретили поцелуем. Нежным-нежным. Длинным-длинным. Почти как когда-то на свадьбе. Только теперь – исключительно по собственной инициативе.

– Девочка моя, – прошептал Саша. И посмотрел на друзей и родственников. – Ну, с Новым годом, с новым счастьем!

Год кончился. Они повзрослели, словно Фархад унес с собою их юность. Год начинался – 1994-й. Каким-то он будет? Этого не знал никто. Комментарий к Часть 29 Ждём ваши отзывы, дорогие читатели!

====== Часть 30 ======

Комментарий к Часть 30 Приятного чтения!

Отдельная благодарность :

Samanta Adams спасибо родная за помощь в работе! Люблю тебя!🐝❤️

Музыкальное сопровождение главы : бонни & клайд -Ночные Снайперы; Индиго-Дана Соколова feat. Скруджи; Прощание Из т/с “Бригада” -Алексей Шелыгин;

Telegram channel фанфика:

https://t.me/brigada_bonni

Весна 1994 года

Подача у Белова получилась сильной и точной – мяч лег точненько в самый угол квадрата. Увидев это, он рванулся к сетке, но его соперник, пожилой, но поджарый и крепкий седовласый мужчина, без видимого усилия достал мяч и ответил неожиданным длинным кроссом. Саше оставалось только проводить безнадежный мяч растерянным взглядом.

Белов покривил бы душой, если бы вздумал утверждать, что теннис стал его страстью. Но в этот клуб – самый престижный и самый дорогой в Москве – он ходил уже полгода. Как на работу – каждую среду и субботу. С недавних пор теннис среди столичного чиновничества стал повальным увлечением, а Белов давно и настойчиво искал контакты в этой среде. Вот и приходилось ему, как мальчишке, бегать по корту с ракеткой в руке. Впрочем, здесь, в этом клубе, с ракетками бегали и куда более солидные люди. К игре, как и к любому другому делу, которым ему доводилось заниматься в жизни, Саша относился со всей ответственностью и серьезностью. Он добросовестно носился по корту, что было сил лупил по мячу, но при этом все равно отчаянно проигрывал. Во-первых, потому что не хватало элементарного умения, игровых навыков, а во-вторых – Белый ни на секунду не забывал, что выигрывать у этого противника ему нельзя ни при каких обстоятельствах. Партия близилась к финишу, счет был почти разгромный, что Сашу, в принципе, вполне устраивало. И все-таки напоследок ему хотелось показать партнеру, что и он тоже не лыком шит. Он попытался исполнить сложный обводящий удар по линии, но мяч от его ракетки ушел далеко в аут. Соперник неодобрительно покачал головой: – Матчбол, Саша! – крикнул он и приготовился к последней подаче. Он подал по центру – резко, мощно. Белов рванулся к мячу, но, увы… Только зря упал, пытаясь достать его хотя бы в прыжке. Со смущенной улыбкой он поднялся и, направляясь к сетке, развел руками: – Нет, ну мастер, Виктор Петрович, что тут скажешь?! – Гейм, сет, партия! – довольно усмехнулся соперник и несколько снисходительно протянул ему руку. – Ну что, Саша? Делаешь успехи, прогресс, как говорится, налицо. Только суетишься много и рискуешь зря. Ну, зачем вот сейчас по линии играл, а? – партнер отечески похлопал Белова по плечу. – Характер такой, Виктор Петрович, – виновато пожал плечами Саша. – Ничего, с вами поиграю – научусь. – О, братец ты мой, пора мне делать оргвыводы! – шутливо задрал брови мужчина. – А то еще выращу конкурента на свою голову! – Да куда мне! – смеясь, отмахнулся Белов. Перешучиваясь, мужчины направились в раздевалку. По традиции после душа предстоял обед в клубном суши-баре – и это было тем главным, ради чего Белов проливал пот на корте. Сегодня был особенный день – Саша готовил его не один месяц, настойчиво налаживая отношения со своим теннисным партнером, имевшим доступ на самые верха. Это оказалось совсем непростым делом, Белову пришлось из кожи вон лезть, чтобы завоевать его симпатии, – льстить, заискивать, терпеть его надменность и пренебрежительный тон, смеяться над тупыми шуточками, выслушивать нудные нравоучения и терпеливо ждать подходящего момента. Гора дорогих подарков и значительные суммы, дававшиеся якобы в долг, в счет не шли – это было не самое трудное и как бы подразумевалось само собой. Но сегодня настало время снимать урожай – сегодня Белый собирался передать Виктору Петровичу документы, от подписания которых зависело очень и очень многое. Когда Белый и Виктор Петрович спустились в ресторан, там уже был Фил. Оставаясь незамеченным, он пристроился за колонной у служебного столика – оттуда великолепно просматривался весь зал. Поначалу партнерам было не до разговоров – потраченная на корте энергия требовала восстановления. Перед каждым стояли высокие, в виде ладей, блюда с суши и маленькие фарфоровые кувшинчики с рисовой водкой саке. И Саша, и Виктор Петрович с увлечением орудовали палочками в своих блюдах. Когда самый первый, распаленный игрой, аппетит был утолен, Саша решил – пора. Он начал издалека. – А как сам-то играет, Виктор Петрович? – кивнув куда-то вверх, негромко спросил он. – У тебя выиграет… – не без высокомерия ответил тот, ковыряясь палочками в блюде с суши. – Он и у меня выигрывает, и у Тарпищева… Он, Саша, вообще у всех выигрывает! – Ну, так у него рука тяжелая, будь здоров… – понимающе усмехнулся Белый. – Попробуй-ка его обыграть! – Н-да… Неисчерпаемая игра – теннис! Я вот семьдесят лет на корте, а все еще всех тайн не постиг. – Сколько ж вам лет, Виктор Петрович? – Восемьдесят четыре… – ерничая, прошамкал мужчина. – Да ладно вам… – Ну… с половиной, – подмигнул Виктор Петрович. – А ты давно играешь? – Года два-три, так где-то… Виктор Петрович хмыкнул и, отодвинув в сторону блюдо с суши, промокнул губы салфеткой. – Перспективная у нас молодежь… Ну ладно, давай свои бумаги, – лениво кивнул он. – Что ты там притащил? Я же вижу – весь дрожишь от нетерпения… Внутренне напрягшись, Саша достал из кейса папку с монограммой и извлек оттуда небольшую стопочку бумаг. Настал решающий момент. Если только он их возьмет… Виктор Петрович неторопливо перелистнул несколько страниц. – Фонд «Реставрация»… – хмыкнул он. – Ты хоть скажи, что реставрировать собрался? – Ну, как? Церкви, памятники архитектуры… А хотите – Кремль? – вдруг подавшись вперед, улыбнулся Белов. Виктор Петрович шутки не принял, он удивленно поднял брови и холодно взглянул на Сашу. – Молодой еще… – он перевернул еще страницу и, закрыв документ, важно кивнул. – Ладно, подсуну завтра Деду на подпись. Ну, давай за игру! – он плеснул себе из миниатюрного фарфорового кувшинчика. – Давайте лучше за… подпись! – подняв свою чашечку с саке, плутовато прищурился Белый. Виктор Петрович коротко хохотнул и, покрутив головой, со вкусом выпил. – Ну, Саша, мне пора, – взяв Сашины бумаги, мужчина поднялся из-за стола и протянул Белову руку. – Дела, чтоб им… Позвони мне денька через два, хорошо? Ну, будь здоров… реставратор! Вскочивший на ноги Белый проводил взглядом его моложавую фигуру до самого выхода. Потом, глуповато улыбаясь, он опустился на стул и протянул руку за кувшинчиком с теплой рисовой водкой. – За удачу… – пробормотал он и сделал хороший глоток прямо из горлышка. – Ну что, Сань, погнали? – к столику с Сашиным пальто в руках подошел Фил. Белый кивнул и направился вслед за другом к выходу. Белый кивнул и направился вслед за другом к выходу. Радость прямо-таки распирала его, искала выхода. – А есау-у-ул догадлив был… – спускаясь по лестнице, затянул он и вдруг кинулся на Фила сзади и запрыгнул ему на спину. – Сань, хорош, там ствол, ты что! – отшатнулся тот, схватившись за кобуру под мышкой. Саша постучал по твердой, как камень, груди друга: – Что это у тебя там? «Очнулся – гипс», что ли? – Да какой гипс – броня! Макс бронежилет от вояк подтянул, попробовать, – объяснил Фил, помогая ему надеть пальто. – Слушай, облегченный вариант – вообще-то ничего, удобно. – Какая броня, мы же теперь легальные люди! – просовывая руки в рукава, с шутливой укоризной покачал головой Саша. – Купи себе Версаче и не парься… – А ты что такой довольный-то? – Жизнь налаживается, Теофило! – беззаботно рассмеялся Белов. – Растем, как бамбук! – Ну, растем, и что? – У нас нарисовалась еще одна Большая Белая Схема! – радостно выкрикнул Саша и по-мальчишески лихо скатился по перилам лестницы. – Не понял… Белый огляделся и, понизив голос, сообщил спустившемуся следом другу: – Скоро мы получим льготы на импорт алкоголя и табака! Ты врубаешься, Фил?! – Да ты что? Ништя-а-ак… – протянул тот. – Ой, да не пропадет, он говори-и-ил… – сияя, как надраенный самовар, снова затянул песню Белый. – Сань, а точно – не пропадет? – Папа за базар отвечает! – с размаху шлепнул друга по плечу Саша. Он хитровато подмигнул Филу, и друзья грянули хором: – Эх, да наша буйна голова-а-а! ***

Космос был хмур, ему совсем не нравилось то, что он сейчас делал. Не нравилось, что легко согласился на предложение Каверина, не нравилось, что приехал сюда без ведома Белого, не нравилось и место встречи – какая-то зачуханная придорожная кафешка на пустыре у бен-заправки.

Да и человек, с которым предстояло встретиться, Космосу тоже совсем не нравился. Его ждал Лука – вор в законе. Таких, как он, называли «синими» – из-за обилия наколок. И встреча с «синим» никак не вписывалась в новую стратегию Бригады. Белый тянулся к легальному бизнесу, старался свести контакты с уголовной средой к минимуму, и конечно ни за что не одобрил бы эту встречу. Но, зная все это, Космос все-таки принял приглашение Каверина. И у него были на то свои причины. Космоса давно уже не устраивало его положение в фирме. Фил отвечал за безопасность, Белый вообще разруливал все дела. Пчёлкина контролировала финансы, у них с Сашей был сын. Космос видел – у них настоящая семья. У них есть дом, есть куда возвращаться каждый день и есть ради кого и чего жить. И только он, Космос, был, что называется, – ни пришей, ни пристегни… А ведь если вспомнить, Бригада – это была его идея! А сейчас? Единственной отдушиной парня были редкие прогулки с крестником по субботам. Поначалу такое распределение обязанностей его вполне устраивало – никакой головной боли, никаких тебе забот, если не принимать в расчет отдельных мелких поручений. Но со временем Космос стал тяготиться своей никчемностью. Именно тогда от безделья и своей извечной тяги к чему-нибудь новенькому в его жизни появился кокс – кокаин, будь он неладен! Скрывать своего пристрастия от друзей он и не думал, о коксе узнали все. После этого его шансы каким-то образом влиять на дела Бригады стали еще меньше. И тут подвернулся Каверин со своим предложением. Космос принял его, не раздумывая, ведь это была возможность заняться, наконец, делом – своим делом! И он приехал сюда, к Луке, хотя все это ему совсем не нравилось.

Космос еще не успел заглушить двигатель своего «мерина», а Каверин уже выскочил из машины и мелкой рысью потрусил к дверям кафешки. Он обернулся на бегу и, взглянув на часы, крикнул запиравшему машину Космосу:

– Да брось так, не возьмут! Они вошли в кафе друг за другом. Каверин сразу направился в дальний угол, а Космос задержался у бара. Облокотившись на стойку, он проследил взглядом за своим спутником. – Девушка, а у вас шампанское «Вдова Клико» есть? – спросил он у симпатичной барменши. – Нет, – улыбнулась девушка. Каверин направился к самому дальнему столу. Там, у горящего камина, сидели двое – сухощавый мужчина славянской наружности лет пятидесяти и мрачный небритый кавказец помоложе. За соседним столиком расположились еще двое молодых кавказцев, явно из той же компании. – Нет? – сделал удивленное лицо Космос и вздохнул: – Тогда водки. Лихо опрокинув рюмку, он неторопливо двинулся следом за своим провожатым. – Привет добрым людям, – поздоровался, подойдя к столу, Каверин. – Сразу видно – старый уставник, – довольно хмыкнул Лука и постучал желтым от никотина ногтем по стеклу «Ролекса». Руки Каверину он не подал, поскольку был занят – набивал табаком изящную трубку прихотливой формы. Нацепив на лицо подобие приветливой улыбки, к ним приблизился Космос. – Вот, познакомьтесь, – повернулся к нему Каверин. – Это Космос, тот человек, о котором я говорил. А это Лука. – Знаю… – кивнул Космос. Небритый кавказец приподнялся со стула и протянул ему руку: – Руслан. Садись, друг. Космос взялся за стул рядом с Лукой, но тот показал Каверину на стул напротив. – Сюда вот… лучше сюда… – тот послушно засуетился, подталкивая Космоса туда, куда указал ему Лука. Усадив гостя, Каверин отошел к камину, присел на корточки и принялся ворошить дрова. А Лука неторопливо раскуривал свою трубку, исподволь рассматривая гостя. Он сразу заметил и воспаленные, потрескавшиеся ноздри Космоса, и густые тени под глазами, и его вымученную, неискреннюю улыбочку. «Кокс, – мгновенно понял старый уголовник. – И уже давно, года два… Ну, что ж, это как раз неплохо». – Ну, здравствуй, Космос. – Лука, наконец, протянул ему руку. – Слышал о тебе много хорошего. – Да? Не верь… – криво усмехнулся Космос. – На самом деле я сволочь, каких мало. Все рассмеялись – шутка, безусловно, присутствующим понравилась. – Ну что, какие проблемы? – предложил перейти к делу Космос. Но Лука пропустил его слова мимо ушей. Продолжая посмеиваться, он почесал мундштуком трубки длинный рваный шрам на шее и хмыкнул: – Странная у тебя кличка. – Да это имя такое, – привычно объяснил Космос. – Греческое. – А-а-а… – протянул Лука. – У меня корешок был, казах, звали Байконур. Его в семьдесят пятом зарезали. – Я тогда в первый класс пошел. – Счастливый… – улыбка сползла с морщинистого лица Луки. – Все у тебя впереди. Космос понял – это предупреждение. От слов вора ему стало не по себе, он снова пожалел, что решил сюда прийти. Но теперь отступать было уже поздно. – Это точно… – тоже без улыбки кивнул он и опять сделал попытку перейти к делу. – Ну, так в чем вопрос? Лука покосился на Руслана. Тот приподнял руку, и из-за соседнего столика поднялся рослый кавказец. Он положил перед Космосом нечто увесистое, завернутое в белый платок. Руслан развернул ткань – это был пистолет Стечкина. – Знаешь, что это? – небрежно спросил кавказец. – Конечно, знаю, – так же небрежно, в тон ему, усмехнулся Космос. Он взял оружие, быстро и ловко разобрал его и так же умело собрал. Потом тщательно протер пистолет платком и фыркнул: – Это мухобойка… – Соображаешь… – одобрительно кивнул Лука. – Догадался теперь, в чем вопрос? Догадаться было несложно. Космос понял – ему предлагают большое дело, и на кону здесь огромные деньги. Торговля оружием – бизнес хоть и рискованный, но сверхприбыльный. И то, что воры обратились с этим именно к нему, можно было считать несомненной удачей! Руслан принялся в деталях растолковывать суть их предложений. Лука молча попыхивал трубочкой, буравя гостя колючими глазками из-под нахмуренных бровей. А сам Космос думал только об одном – как отнесется к новой теме Белый. От этого зависело слишком многое, если не все… Внимательно выслушав кавказца, Космос не стал ничего обещать. До разговора с Белым любые посулы были не только бессмысленны, но и опасны. А согласие Саши, вообще-то, было совсем не очевидно. Это, судя по всему, хорошо понимали и воры. Вот почему, догадался Космос, «синие» обратились именно к нему. Если речь о торговле оружием с Белым заведет ближайший друг – это же будет совсем другая песня! После встречи с ворами Космос связался по мобильнику с Сашей и предложил встретиться: – Сань, я сегодня виделся с Лукой – помнишь такого? Так вот – есть серьезный разговор, надо бы потолковать, обсудить одну тему… – Слушай, Кос, давай завтра с утра, а? Поздно уже, а я Варюхе обещал… Как, потерпит до завтра твоя тема? – Потерпит, – согласился Космос. – Завтра так завтра. *** Когда утром Космос зашел в кабинет Белова, тот куда-то собирался – мельком просматривал на столе кипу бумаг и откладывал нужные в кожаную папку со своей золотой монограммой. Не отрываясь от своего занятия, он пожал ему руку и виновато покачал головой: – Кос, ты извини – запарка! Давай или отложим, или – в темпе вальса. Ты как? – Да я быстро, – кивнул Космос. Такая спешка ему не нравилась, но и откладывать разговор было нельзя. Белов захлопнул папку и ткнул в клавишу телефонного селектора: – Все, Валер, я сейчас спускаюсь… – бросил он в трубку и повернулся к Космосу. – Ну и что там тебе Лука наплел? – Короче, воры предлагают гнать оружие в Чечню. – Космос нахмурился: явное пренебрежение, с которым Белый задал вопрос, не сулило ничего хорошего. – Для начала – стрелковое. Условия – фифти-фифти. Ценник в Грозном сейчас примерно такой: эрпэгэшка с выстрелами – две штуки, «Стечкин» – где-то так же, ручники ПК – около трех штук… Рынок там бездонный, понимаешь, Сань? А на выходе – десятки миллионов. – А мы им тогда зачем? – равнодушно пожал плечами Белов, убирая оставшиеся на столе документы в сейф. – Сань, ну ты что, шланг, что ли?! – вытаращил глаза Космос. – Ты же не шланг! Купить-продать – у нас проблем нет. Единственная проблема тут – в транспортировке. А у нас – каналы, таможня, все дела… Ну, что скажешь? Белов обогнул стол и присел напротив друга. – Ну их к черту, Кос, а? – поморщился он. – У меня на самом деле головной боли и без Чечни, и без воров хватает. – А мне кажется – это клевая тема! – продолжал настаивать Космос. – Завязывай, Кос, завязывай… – все с той же брезгливой гримасой перебил его Белый. – Мы специальные активы в легальные схемы переводим, а ты опять о том же… Ну, не надо, не буду я оружием заниматься! Пацифист я, понятно?! – А ты не горячись, Сань. – Космос понизил голос и важно произнес: – Лука мысль прокинул – короновать тебя. – Ну, е-мое! Вот счастье-то привалило! – ерничая, всплеснул руками Белый. – Пойми, жулики – народ хитрый. Они тебя сегодня коронуют, а завтра на ножи поставят. Ты поверь мне – не так все просто, Кос… Он поднялся и, поправив узел галстука, взял со стола свою папку. Разговор, так толком и не начавшись, был уже закончен. Космос почувствовал, как в нем закипают обида и злость. Да, он ждал от встречи с Белым совсем не этого… – Саня, я вот тебя всегда слушаю, но, знаешь, когда-нибудь все-таки сделаю по-своему! – раздраженно выпалил он вслед направившемуся к выходу Саше. – А ты сделай, Кос, сделай… – Белый обернулся в дверях и пристально взглянул на друга. – Только пойми: есть расклады, когда ты играешь, а есть наоборот – когда играют тебя! Саша знал, что говорил. Тем более сейчас, когда торопился на рандеву со своим фээсбэшным опекуном Введенским. Тот позвонил час назад и категорическим тоном потребовал встречи. Такая срочность была совершенно непонятна. У них не было никаких контактов уже настолько давно, что Белов даже стал подумывать – а не дали ли ему, часом, в большом доме «вольную»? И тут – на тебе! Саша, конечно, не мог знать, чем был вызван звонок Введенского. Но в одном сомневаться не приходилось – ему снова будут навязывать чужую волю, снова потребуют сыграть какую-то маленькую роль в чьей-то большой игре. Мысль о том, что ему, Саше Белому, опять предстоит роль шестерки в чьем-то хитроумном пасьянсе, была невыносима. И Белый решил – будь что будет, но сегодня он скажет Введенскому «нет», сегодня он, наконец, соскочит с его крючка! Момент был самый подходящий. Фээсбэшнику вряд ли известно, что уже через пару дней будут подписаны бумаги по фонду, и перед Беловым откроются огромные возможности в легальном бизнесе. А еще через полгода, когда фонд раскрутится на полную катушку, Саша станет крупным и уважаемым бизнесменом и тогда уж точно окажется Введенскому не по зубам. Разговоры с «опекуном» всегда проходили непросто, но сегодняшний обещал быть особенно тяжелым. Белый сильно волновался, хотя всячески старался не показать этого. Для того чтобы чем-нибудь занять себя и скрыть свой мандраж, он даже купил мороженое, которое, кстати, терпеть не мог. К месту встречи – фонтану «Дружба народов» на ВДНХ – Саша, как ни спешил, все-таки немного опоздал. Введенский уже был там – неторопливо расхаживал вдоль ряда скамеек, опустив голову и заложив руки за спину. – Здравствуйте, Игорь Леонидович! Давненько мы с вами не виделись, – приветливо улыбнулся Саша, протягивая руку. – Что за пожар в большом доме, то бишь в джунглях? – Вам надо принять предложение Луки, – сразу огорошил его Введенский.

Скрывая свое замешательство, Саша усмехнулся и с веселым любопытством взглянул на собеседника:

– Слушайте, да вы, по-моему, просто вездесущи! Я сам об этом только сегодня утром узнал. – Обычные оперативные мероприятия. – Введенский проигнорировал игривый тон Белова и, желая подчеркнуть важность своих слов, строго взглянул на него и повторил ровным и твердым голосом: – Для того чтобы вам все было предельно ясно, я повторюсь: вы должны принять предложение воров. «Так, начинается… – подумал Саша. – Теперь, значит, Конторе нужно, чтобы я еще и оружием торговал! Ну вот уж хрен тебе, Игорек!». – Игорь Леонидович, я ничего никому не должен, – так же ровно и твердо ответил он. – Глупая и губительная ошибка думать так, – неодобрительно покачал головой фсбшник. – Хотите мороженого? – вдруг резко переменив характер беседы, добродушно предложил Белов. – Нет. – Знаете, в детстве я его мало ел. Жили вдвоем с мамой, денег не хватало… – Я сейчас заплачу, – хмыкнул чекист, присаживаясь на скамейку под раскидистой елью. – Не надо, Игорь Леонидович! – Белов сел рядом с ним. – Еще, не дай бог, увидит кто! – Думаете? – Конечно! За нами, кстати, следят… – Кто? – Белочка. – У вас? – Нет, на дереве. – Это наша сотрудница. – Е-мое! Ну, всюду вы! – смеясь, развел руками Саша. – Куда ж мне, бедному, податься?! Настал черед Введенского менять тональность разговора. От легкой словесной пикировки он мгновенно перешел к сухому, почти официальному тону. Со стальным прищуром глядя прямо перед собой, он отчеканил: – Вы определенно недооцениваете ситуацию, Белов. Это большая политика. В Чечне зреет крупная буза, и Контора намерена поддержать противников Джохара. Своим отказом вы противопоставляете себя государственным интересам. Вы отдаете себе отчет в возможных последствиях? Это уже была прямая угроза. Надо было как-то разрядить обстановку, но сделать это следовало так, чтобы у фсбшника не осталось никаких сомнений – Белов ни за какие коврижки не станет ввязываться в это грязное дело. Выдержав паузу, Саша посмотрел на часы. – Игорь Леонидович, поймите меня правильно, – примирительным тоном сказал он. – Я не против сотрудничества, в принципе, но считаю, что дорос до паритетных отношений… Меня эта тема не интересует, так что давайте прекратим дебаты! Извините, но мне пора, я уже опаздываю. Белов поднялся со скамейки и раздраженно швырнул в урну недоеденное мороженое. – Саша, а где сейчас Лендл? – вдруг спросил Введенский. – Ну или, скажем, Макинрой? Белов недоуменно повернулся к нему. – Это я к тому, что политики, как теннисисты, приходят и уходят. А останетесь без партнера – что будете делать? – с едва заметной усмешкой спросил «опекун». «Знает! Все, гад, знает! И про теннис, и про Виктора Петровича, и, наверное, про фонд тоже! – пронеслось в мозгу у Белова. – Все равно – не отступать, не гнуться! Хватит, все! Пусть поищет себе другую шестерку!» – Найду другого – не проблема, – беззаботно пожал плечами он. – Сейчас ведь многие в теннис играют. Вот так, дорогой Игорь Леонидыч, понимаешь! – мастерски спародировал главного теннисиста страны Белый и решительно поднялся. – Счастливо! – И вам не хворать, жену с ребёнком берегите! – ледяным тоном, сквозь зубы, процедил ему в спину Введенский. «Нехороший вышел разговор, – мрачно думал Белов, шагая сквозь нескончаемую толпу с тележками и огромными клетчатыми баулами. – Очень нехороший…» ***