Текст книги "Бонни and Клайд (СИ)"
Автор книги: Samanta Adams
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)
– Жена только на бумаге, – казалось, Майкова ничуть не смутил тон бригадира. – Я давно все знаю. Поэтому угрожать мне бесполезно. Думаю, Варя сама в состоянии решить, что ей нужно.
– И судя по твоему тону, ты уже знаешь, что ей нужно?
– Догадываюсь. Но никакие выводы делать не собираюсь. А если серьезно – мне просто захотелось сделать ей приятно. Ничего криминального в этом нет.
Белый отбросил ненужное резюме на стол и осклабился.
– Ну а теперь сам себе своими очумелыми ручками сделай приятно. Без участия моей жены.
Паша смотрел ровно, без тени каких-либо эмоций.
– Могу идти?
Саша развел руками и промолчал. Майков медленно поднялся с кресла и направился к двери.
– Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав, – и покинул кабинет, аккуратно захлопнув дверь.
– Сука, – процедил Саша, отправив безупречное резюме Павла в мусорку.
Комментарий к Часть 38 Ждём ваши отзывы, дорогие читатели!
====== Часть 39 ======
Комментарий к Часть 39 Приятного чтения!
Отдельная благодарность Samanta Adams спасибо родная за помощь в работе! Люблю тебя!❤️
Музыкальное сопровождение:Ты не считаешь -Noize MC
Давай сохраним -Мари Краймбрери
Сентябрь 1996-го
Прошло два месяца после возращения Пчёлиной из Америки. Всё-таки в своем аквариуме куда привычнее. Даже не пришлось заново привыкать. Контракты, встречи, договоры – всё текло, как по маслу. Да и жизнь личная налаживалась. Павел оказывал знаки внимания всё чаще: парень без повода дарил ей цветы, которые от Белова она получала, кажется, последний раз после свадьбы. Подарки – не значительные, правда, шоколадка какая-нибудь, но, чёрт возьми, всё ровно приятно! И самое главное – Пчёлкина первый раз в жизни сходила на настоящее свидание, которого у неё никогда и не было толком. С Сашкой тогда всё быстро закрутилось после дачи Царёвых. Они тогда не о свиданиях думали, а о том, как бы Белова из-под пресса вытащить и дать ему защиту. Когда Саша вернулся, практически сразу свадьбу отыграли, не до романтики было. Да и предложение руки и сердца было сумбурным, скомканным – в больничной палате на акушерском кресле. Боже, каждый раз прокручивая все эти мысли в голове, Пчёлкина думала о том, какой же наивной дурой она была, когда считала, что всё это неважно, и главное что они с Сашей любят друг друга.
За всё это время они пересекались в офисе крайне редко. Пчёлкина избегала его. Разговора с ним. Просто понимала – каждый их разговор равняется ссоре. Но самым удивительным открытием для Вари стало понимание того, что Саша ревнует её. Каждый раз, когда Паша дарил очередной букет, Пчёлкина ловила взглядом огонь в глазах мужа и это забавляло её! Первый раз в жизни она ощущала себя на «коне». Цвела, улыбалась и благоухала как подаренные цветы. На её лице всё чаще можно было заметить улыбку.
Проскальзывали шутки, когда она разговаривала с друзьями. В гардеробе появлялись всё чаще и чаще брендовые, красивые вещи. Новая элегантная причёска. Маникюр. Девушка впервые за много лет, как ей казалось, чувствовала себя счастливой. Белова же такое положение дел только угнетало. С ним жена давно разучилась улыбаться, никаких искорок в глазах. По отношению к нему тепло в ее глазах давно сменилось сталью и холодом, казалось, что температура становилась минус сорок и пробирала до костей.
Но это было полбеды. Белого до скрежета зубов бесил этот смазливый блондин Паша, который, совершено не стесняя законного мужа, оказывал его женщине знаки внимания. То пальто подаст, то комплимент отвесит, а от изобилия букетов в офисе Белова уже откровенно тошнило.
Белов медленно сошел с порога офиса, поглядел на наручные часы, понимая, что до прибытия Макса он еще успеет перекурить. Стоило подпалить сигарету и вдохнуть в легкие горький дым, рядом, как чёрт из табакерки, неожиданно возникла Варя.
– Сигарету можно?
Он повернул к ней голову. Пчёлкина смотрела на него с лёгкой улыбкой на губах, и Саша даже на мгновение залюбовался женой.
– А папка-то знает, что вы курите, Варвара Павловна? – не удержался от колкого замечания Белов и краем глаза заметил подъехавший «BMW».
– Да, Александр Николаевич, папа в курсе, – Пчёлкина нагнулась к протянутой зажигалке, прикуривая сигарету.
– Мужик-то у тебя не айс, – выдал вдруг давно крутившееся на языке умозаключение Белов, выдохнул струю едкого табачного дыма в сторону и покосился на выходящего из автомобиля Майкова.
– Карма, видимо, такая, – равнодушно пожала плечами Варя, помахав одними пальцами приближающему Паше. – Какими мыслями еще поделишься?
– Да вот думаю, как долго ты сможешь играть в эту игру.
– Я давно не играю в игры. Я живу, Саша. Наконец-то живу.
– Да я вижу, – ухмыльнулся Белый, буравя взглядом Майкова. – Вопрос: надолго ли.
Варя вспыхнула и приблизилась к мужчине почти вплотную.
– Если это угроза, то прикуси язык, Белов. Отпусти и забудь. У тебя это пару лет назад очень хорошо получилось. А если будешь дальше совать свой распрекрасный нос в мою личную жизнь – я тебе все каналы общения с сыном перекрою, – девушка злостно смяла фильтр сигареты и пульнула бычок в сторону урны.
Белов смотрел на нее и не мог поверить, неужели это Варя? Его Варя? Любимый Вареник, с которой они прошли, казалось, через огонь, воду и медные трубы. От близости с ней становилось холодно. И самым поганым было то, что этот холод распространялся только на него. А с другими – она была прежней Пчёлкиной: смеялась, улыбалась и шутила.
– Пчёлкина, не забывайся. Даня и мой сын тоже. Не позволяй себе слишком многого, малыш, – Белов провёл рукой вдоль щеки любимой женщины, плавно переходя на шею и прихватывая за затылок. Притянул к себе. Губы в сантиметре друг от друга. Момент – и пощечина смачно припечатала его щеку.
– Никогда больше не прикасайся ко мне, – процедила Пчёлкина и сорвалась с места. Через секунду «BMW» тронулся с места.
– Всё ровно со мной будешь, маленькая, – Белов кинул окурок на землю и двинулся в сторону выжидающего его Макса.
– Куда, Саш?
Саша помолчал некоторое время, обдумывая что-то. Затем вдруг улыбнулся:
– Поехали до детского сада.
Машина через полчаса припарковалась у частного детского сада. Саша вылез из автомобиля, приблизился к забору, наблюдая, как гуляют во дворе дети. Кто собирал первые опавшие листья, кто строил куличики в песочнице. Даня и еще двое мальчишек играли в машинки. Обогнав своих «соперников» в импровизированной гонке, Белов-младший радостно заулюлюкал и попрыгал на месте. Сердце у Саши сжалось от любви и жалости.
Белый перекинул руку через калитку, лязгнул запором и медленно двинулся в сторону играющей детворы. Воспитатель поднялась с лавочки и приблизилась к нему.
– Александр Николаевич? Добрый день.
– Добрый. Я за Даней.
Воспитатель глянула на его сына.
– Даня, домой! За тобой папа пришел.
Данька оглянулся, бросил свою шикарную игрушечную «Беху» в песок и побежал навстречу отцу.
– Па-а-а-пка!
Сын не удивился, а только обрадовался, узнав отца. Белов поднял сына на руки и, распрощавшись с воспитательницей, двинулся к своему автомобилю. Вместе с Даней он уселся на заднее сидение и кивнул Максу, чтобы трогался с места.
– Малыш, как делища?
– Холосо! – растянулся в сладкой улыбке мальчонка. – А мы куда едем, к маме?
– Нет, сынок, гулять едем.
– Улааа!
Сначала они заехали в магазин игрушек, и Данька выбрал себе кучу всякой цветастой мелочи, так необходимой ему. Белов шагал следом, без вопросов принимая каждую игрушку из ручонок сына. Потом поехали в парк Горького. Покатались на детских аттракционах, поели сахарную вату. Затем, прямо на желтеющей траве, дядя Максим и папа Саша устроили шуточный спарринг, а Данька смеялся и хлопал в ладоши, затем сам захотел победить несокрушимого папу и специально поддающегося дядю.
Пчёлкина ближе к вечеру приехала в детский садик за сыном. Она планировала погулять с ним немного, перед тем как отвезти его матери на выходные. Анна Сергеевна давно просила. Все-таки почти год внука не видела. Навёрстывала упущенное время.
– Валентина Петровна, добрый вечер, – поздоровалась Варя.
– Ой, здравствуйте, Варвара Павловна, – приветливо улыбнулась женщина. – А Даню уже забрали.
Пчёлкина, казалось, не почувствовала почвы под ногами. Все мышцы показались ватными.
– Как забрали? Кто?
– Так папа и забрал, давно, еще после обеда. А что, что-то не так? – с испугом в глазах сказала Валентина Петровна.
Белов! Вот сволочь, и не сказал!
– Да нет, Валентина Петровна, всё в порядке. Это я сама забыла, что мужа попросила сына забрать. Спасибо вам. Всего доброго.
– Всего доброго, Варвара Павловна.
Утирая ладонями влажное от волнения лицо, Варя схватила телефон и набрала номер. Через пару гудков послышался спокойный, ровный голос Саши:
– Да, Пчёлка-труженица?
– Ты куда дел ребенка? – закричала она.
– Успокойся. Я в твоем дворе, – и отсоединился.
Машина Белова действительно стояла около детской площадки во дворе Пчёлкиной. Даня, сморенный насыщенной прогулкой и впечатлениями, спал на заднем сидении. Завидев ворвавшийся во двор автомобиль Вари, Макс покосился на босса.
– Саш, я до магазина дойду.
– Сигареты купи, – благодарно кивнув за сообразительность, отозвался Белов.
Макс ретировался вовремя, когда Варя вылетела из своего автомобиля, злостно хлопнув дверью, раскрасневшаяся от волнения, решительная, и стремительно зашагала к машине мужа.
– Ты! – ее голос насквозь был пропитан желчью. – Сволочь, ты как посмел!..
– Ну что ты кричишь? Вон он, спит, – устало ответил Саша, вылезая из салона. Он с самого начала понимал, что ничем хорошим его бессмысленная затея кончиться не может.
Но Варю такое мирное начало разговора не устраивало.
– Я тебе сейчас в морду дам!
Она и правда замахнулась на мужчину, но тут же ее рука была перехвачена в запястье аккуратной, но крепкой хваткой. Белов медленно опустил ее предплечье вниз, таким же спокойным взглядом взирая в горящие от злости глаза супруги.
– Ещё раз заберёшь сына без моего ведома, больше ты его не увидишь. Понял?!
– Говорю, не кричи, слышишь?
В лобовое окно Варя увидела свернувшегося калачиком сына. Его умиротворенное личико едва освящал теплый свет от подвесного фонарика на крыше салона. Девушка тяжело выдохнула и сказала совсем другим, нормальным тоном:
– Спит, как зайчик. Даже будить жалко…
– Ты голодная? – вдруг спросил Саша.
– Не знаю… Вообще-то, съела бы чего-нибудь.
– Заноси Даньку в дом, я пока закажу еду.
Варя аккуратно, дабы не разбудить, вытащила сына из машины, Белов по-джентельменски открыл дверь, впуская сначала жену и ребенка, и зашел следом.
Что значит для человека выражение «мой дом»? Это не просто стены, окружающие его, потолок над его головой и пол под ногами. Нет, это не самое главное. Самое главное – это атмосфера.
Квартира встретила Белова теплом и уютом, в воздухе витал запах пряностей и чего-то ещё такого родного, то, чего ему не хватало все эти долгие месяцы. Неожиданно для себя Саша отметил, что скучал. Скучал по стенам этой квартиры, по мебели, комнатам. Да, чёрт возьми, по дому скучал. Всё выглядело так, будто и не было этого года. Вот он снимает своё пальто и вешает на вешалку, разувается. Вот Данька мирно сопит в своей кроватке. Вот Варя надевает свой любимый домашний халатик и идёт на кухню. Да, он скучал по своей семье. Правда, понял слишком поздно.
Еда прибыла меньше чем через час. Саша заказал несколько салатов, много-много мяса и фрукты.
– С твоей едой не сравнится, конечно, – выдал улыбку мужчина, расставляя контейнеры на столе.
– А ты еще помнишь, как я готовила? – не удержалась от шпильки Варя, но снова смягчилась. – Вино будешь?
– Разрешаешь? – вспомнил о ее запрете на алкоголь Белов, когда вовсю шла заваруха с делом по оружию.
– Ну ты ж не за рулем.
– Буду.
Пока он выдергивал пробку, Пчёлкина распахнула дверцы шкафчика над мойкой, потянулась за двумя фужерами. Саша невольно засмотрелся на жену, едва поборов в себе желание подойти, как раньше, со спины и обнять; понимал, что после неудачной попытки поцелуя у офиса может снова получить по роже.
– Зачем ты это устроил? – уже сидя за столом и пригубив вино, наконец, выдала Варя.
– Да хрен его знает, – честно признался Белый. – Может, назло. А вообще по сыну соскучился…
– Он по тебе тоже скучал весь год.
– Помнится, ты сама была инициатором.
– Потому что иного выхода я не видела.
– А сейчас?
– Я принципиальная, ты знаешь.
Он разделал мясо, протянул ей тарелку.
– Да, поступила красиво, благородно. И до сих пор не можешь мне этого простить. Продолжаешь вымещать… А, думаешь, я не жалел? Еще как жалел, только тебе не показал ни разу…
Варя судорожно выдохнула.
– Верно, Саша. Ты всегда хороший, я всегда плохая. Ты не попрекнул, а я вымещаю. А то, что ты меня с ребенком бросил, это тоже хорошо?
– Я вас не бросал.
– Бросил. Именно в тот момент, когда дал волю этой скрипачке оказаться рядом с собой. Знаешь, когда начинается измена, Саш? Когда появляется первая мысль, что ты можешь себе это позволить. А остальное – лишь довесок.
Белов понимал, что она права. Но столько времени было упущено, и ничего не перекрутишь назад. Остается только замаливать свои грехи. Они давно не вместе, и упрекать теперь ее в том, что она закрутила роман с этим Майковым, было бы неразумно.
– Слушай… – он немного пригубил вино и покрутил в пальцах ножку бокала. – А если бы взять и все начать сначала? Чтобы все как раньше – ты, я и Данька… Ты бы согласилась?
У Вари вся кровь прилила к лицу – и сразу отхлынула. С трудом разомкнув одеревеневшие губы, он ответила:
– Нет. Я теперь только и поняла, что значит жить. Засыпаю счастливая и просыпаюсь счастливая…
Что там насчет ножевого ранения в самое сердце самым острым клинком? Так вот, эти слова резанули смертельнее любого ножа. Вот, значит, как, Вареник. Саша тут же улыбнулся, нашелся, чем парировать:
– Да это я так, проверял: ты такой же осталась или нет.
– Да, я такая же. И ты такой же, какой и был. Только измерения у нас с тобой разные теперь, Саш. Ты хотел снять оковы – ты их снял. Нашел то, что помогает тебе забывать, кто ты есть на самом деле. Со мной бы так не получилось. Я как то бельмо, которое каждый день напоминает о том, как мы пришли к этой жизни.
Разговор продолжал мучительно убивать. Надо было срочно переключаться на другую тему.
– Ты помнишь у Космоса скоро день рожденья?
– Да, конечно, помню, – улыбнулась Пчелкина, мысленно благодаря его, что тема закрыта. – Пойду Даньку проверю…
Варя хотела, было, встать из-за стола, но была поймана за локоть.
– Отдыхай, я сам проверю.
Девушка присела обратно, сделала еще пару глотков. Прошло минут десять, а Саша все не возвращался. Тогда она сама направилась в детскую. Белов сидел на краю детской кроватки и гладил сына по голове. Господи, как же он скучал…
– Спит? – Пчёлкина села на корточки рядом с кроваткой Дани.
Белый кивнул.
– А помнишь, как он первый раз ножками потопал? Такой неуклюжий, как медвежонок…
– Конечно, помню, – улыбнулась Варя. – Такой классный был, когда маленький, а мы со всей этой работой и не заметили, как он вырос.
– Малыш…
– М? – Пчёлкина смотрела в карие глаза и ей казалось, что в них снова плещутся нотки давно забытого тепла.
– Я жить без вас не могу, – Белов говорил ровно, спокойно. – Просто поверь мне.
– Белов, ты был самый большой любовью в моей жизни. И то, что у меня было с тобой – не было у меня ни с кем. Но раз забыть друг друга у нас не получается, а простить тем более, давай не будем портить хорошие воспоминания о прошлом.
Он хотел что-то ответить, но не знал, что. Тишину прервал звенящий телефон в кармане пальто. Саша двинулся в коридор, ответил на вызов.
– Да, Макс… Нет, порядок… Да, заводи, сейчас спускаюсь.
Варя медленно двинулась в прихожую, пока Белов натягивал пальто и обувался.
– Надеюсь, скрипачка не сильно огорчится, что ты уже поужинал в другом месте.
– Если это была попытка разузнать, где я живу, – повернулся он к ней через плечо, – то потешу твое самолюбие – я живу один в квартире мамы.
Пчёлкина едва заметно улыбнулась.
– Ну, до завтра, малыш.
– Доброй ночи, – кивнула Варя и захлопнула за ним дверь.
Комментарий к Часть 39 Ждём ваши отзывы, дорогие читатели!
====== Часть 40 ======
Комментарий к Часть 40 Приятного чтения!
Отдельная благодарность Samanta Adams спасибо родная за помощь в работе! Люблю тебя!❤️
Музыкальное сопровождение: Наргиз– Давай Выключим Свет.
Я не играла в слова, быть может я не права.
Я знаю много причин, со мной нет середин.
Я не просила тепла, любовь сама утекла.
Смотри сколько есть сил, в глаза, один на один!
Октябрь 1996–го
О том, что день рожденья Холмогорова будет в боулинге, знали все. Варя, появившаяся на пороге под ручку с Пашей, заметила именинника и сразу обняла его.
– С днём рожденья, Космическое чудовище! – Варвара протянула другу в подарок – стопку кассет песен Си Си Кетч.
– Спасибо, девочка моя, – Космос заключил подругу в крепкие объятья, а Павлу пожал протянутую руку.
Вообще отношения между ними после её возращения улучшились. Снова были совместные поездки на встречи, общение, шутки, улыбки друг другу, да и в отношениях с Пашей Космос девушку поддерживал, хоть и понимал, что крестнику нужна нормальная семья. Но решил – все люди взрослые, сами всё для себя решат.
– Ну, проходите, давайте, чё как не родные? – Холмогоров улыбнулся и махнул рукой на их столик.
Варя на мгновение замерла. Ей давно уже не терпелось взглянуть на свою соперницу. Вдобавок ее вдруг охватило мстительное желание поставить в неловкое положение мужа и посмотреть, как он станет из него выкручиваться. И посмотреть на его реакцию, когда она будет в этот вечер на празднике с Майковым.
С Пашей, понятное дело, своими намерениями она делиться не стала.
Белов расположился за столиком со скрипачкой, лица ее видно не было – она сидела к входу спиной. Пчёлкина двинулась к ним за столик вместе с Пашей. Саша, наконец, увидел жену, легкомысленная улыбочка сползла с его лица. Он что-то коротко сказал своей спутнице, та недоуменно оглянулась и удивленно округлила губы. Взгляды женщин скрестились. Мрачный и решительный – Вари, и вызывающий, нагловатый – Ольги. Подчеркнуто неторопливо скрипачка поднялась с кресла и, послав напоследок Варе снисходительно-торжествующую улыбку победительницы, направилась к стойке бара за коктейлем. Взгляды мужчин тоже скрестились. Мрачный и решительный, находящийся на взводе – Саша, и вызывающий, нагловатый взгляд Майкова, будто он хозяин этой жизни.
От игровой дорожки к Белову метнулся Фил. Он склонился к нему и зашептал что-то горячо и торопливо.
Пчёлкина шла как на дуэль, как на главный в жизни поединок – собранная, решительная, напряженная, как натянутая струна. Валера проворно развернулся ей навстречу и с преувеличенной радостью воскликнул:
– Привет, Варюш!
– Привет, Валер, – улыбнулась ему Пчёлкина и мельком чмокнула его в щеку. А затем и Томочку, которой удалось вырваться на праздник, оставив сына с няней.
Варя опустилась в кресло, где только что сидела скрипачка. Кожа спинки еще хранила тепло ее тела. Валера кивнул жене:
– Том, пойдем поиграем?
– Так я не умею…
– Так я научу. Идем, – Валера увёл жену к игровой дорожке.
Белов проводил их долгим взглядом и нехотя повернулся к жене.
– Ну, привет, малыш, – и вновь покосился на Майкова, который о чём-то болтал с Холмогоровым. – И его привела…
Он взял сигареты со стола и немедленно закурил – это хоть как-то успокаивало.
– Ну, ты, я смотрю, тоже не один.
Белый поморщился, словно от зубной боли и снова отвернулся к дорожкам боулинга.
– Мы же обо всём договорились… – улыбнулась Пчёлкина.
– Договорились. Но не договорились о последствиях. Кто знает, как на людей коньяк действует, правда?
– Ты его не тронешь, Белов, – сказала, как отрезала.
Белов ничего не отвечал. А Варя словно ждала чего-то от него, каких-то простых и ясных обещаний, которые разрядили бы эту тягостную тишину, не дали бы разразиться грозе и вернули бы спокойствие в их маленький мир.
Но Саша, свесив голову, упрямо молчал. Все, что слышала Варя, это бешеный галоп своего загнанного сердца и дробный перестук сбитых шарами кеглей. Она подавила рвущийся из груди тяжкий вздох и постаралась улыбнуться:
– Мы и так сыграли 1:1. Если что-то устроишь, я в долгу не останусь.
Наконец, когда все подняли бокалы и стопки после уже которого по счету тоста, Варя смогла расслабиться и ее перестала душить ревность. Девушка просто старалась не смотреть на мужа и его спутницу. Играла на пару с Космосом, обсуждала материнские штучки с Томой, шутила с Филом, болтала с Пашей. Когда уже все решили присоединиться к игре, Варя встала направилась в дамскую комнату.
Саша, оглядевшись, выждал минуту и словно тень юркнул за ней следом. Пчёлкина в этот момент стояла напротив зеркала, поправляя прическу, когда Белов захлопнул за собой дверь, предусмотрительно повернув щеколду. Услышав хлопок, Варя повернула голову.
– Мужчина, вы дверью не ошиблись? – съязвила она. – Мужская уборная была слева.
– Не, я по адресу, – его глаза сверкнули в полумраке.
Он медленно приблизился к девушке и облокотился на стену, тем самым преграждая Варе путь к выходу.
– И че тебе надо, Белов? Пройти дай.
– Тебя надо.
– Знаешь присказку? Напился – веди себя прилично.
– Да к чёрту твое приличия, Пчёлкина.
Она и пискнуть не успела, когда оказалась прижата к плиточной стене, и Белов в этот же момент заткнул ей рот поцелуем. Он обхватил ее за талию и вжался в нее всем телом, впиваясь в ее губы с каким-то отчаянием. Любые попытки его оттолкнуть оказались тщетны. Саша с жаром целовал девушку, прижимая к себе так близко, что понятие личного пространства перестало существовать вовсе.
– Пошёл к дьяволу, – сдавленно рыкнула Варя, едва отстранив свои губы от его лица.
– Я уже с ним.
Очень медленно он провел своим языком по ее верхней губе, от чего из Пчёлкиной вырвался неосознанный стон.
«Да что это со мной? – жаркий протест колотился в висках. – Оттолкни, сейчас же оттолкни его. Это же!..».
Но все женское тело, вопреки разуму, задрожало от возбуждения. Белый обхватил Варю за талию и крепче прижал к себе. В его руках девушка ощущала себя маленькой куклой. Она обхватила ногами его бёдра. Так они стали еще ближе. Поцелуй больше не был нежным, он перерос во что-то большее: он был страстным и требовательным. Варя непроизвольно выгнулась в спине, когда он одной рукой залез ей под платье и начал очень нежно водить пальцами по её спине. От всего этого голова пошла кругом. Пчёлкиной хотелось еще сильнее вжаться в него, слиться с ним в одно единое.
Белов скользил рукой ниже и ниже, пока не дошел до самого важного. Пальцы продвигались все глубже, пока не оросились влагой – доказательством ее готовности.
Не давая Варе возможности передумать, Саша схватил ее одной рукой за талию и усадил на выступ около раковины, плавно раздвинул ее ноги и устроился между ними. Свободна рука скользнула к брюкам, и через мгновение Белов вошел в девушку, испытав это чувство мучительного наслаждения. Он все дальше и дальше проникал в истекающую влагой жаркую глубину, такую желанную и жаждущую его. Пчёлкина закрыла глаза и впилась ногтями в его плечи, красноречиво свидетельствуя о том, какое больное наслаждение он ей причиняет.
Белый вторгался все быстрее, глубже, ускоряясь с каждой секундой. Она застонала, заметалась, врезавшись лбом в его подбородок. Мужчина зарычал и еще увеличил темп движений. А девушка извивалась под ним, дыша часто-часто.
– Не сдерживайся, – прошептал он ей на ухо, как змий-искуситель. – Хочешь – кричи. Маленькая моя…
Варя прильнула к нему вплотную, впившись зубками в его твердое плечо, и ее крик потонул в его коже. Когда женщина получает удовлетворение, на мужчину это действует особенно возбуждающе.
Чувствуя приближение сладостных содроганий, Белов поспешно вышел из нее и прильнул жаркими губами к ее груди, которая заглушила его торжествующий рык. Прижавшись лицом к ее нежному телу, Саша застыл.
– Застегни, – тихо попросила Пчёлкина, повернувшись к нему спиной.
Белов потянул язычок на змейке вверх, столкнувшись взглядом с женой в отражении зеркала. Рука снова по-свойски скользнула ей на живот, но тут же была перехвачена.
– Не надо, – твердо сказала Варя. – Прошу, уходи. – Он молчал, а она буравила его взглядом в зеркале. – Слышишь? Уходи. Только поправь рубашку…
– А мы перед кем-то чем-то обязаны? Хочу выйду вообще без рубашки.
– Не испытывай мое терпение.
– Ты же испытывала мое.
– Белов!
Саша победно усмехнулся, застегнул пуговицы и покинул уборную.
– Ну и дура, – рыкнула на себя же в отражении Варя, утирая остатки помады на щеке и подбородке. Потянулась к сумочке, выудила помаду и снова подвела губы. – Ладно, Пчёлкина. 2:1. В мою пользу.
О произошедшем на их счастье никто не догадался. Но теперь при каждой встрече с Майковым Саша больше не метал в него молнии из глаз, а только едва заметно победно улыбался. Смешно получалось – Варя считала, что сделала поблажку и вселила в сердце мужа смуту, целенаправленно затем его игнорируя, а Белый был иного мнения – что та близость между ними – верный шаг для ее возвращения.
Давай выключим свет, устала я от войны.
Вгони патрон в пистолет, а у меня нет вины.
Давай выключим свет, устала я от войны.
Вгони патрон в пистолет, а у меня нет вины.
В последнее время гаврики в бригаде стали своевольничать. Решать вопросы за его спиной. Такое положение дел Белого крайне не устраивало. И он решил устроить показательную порку. Показать кто здесь «папочка», а то обнаглели совсем.
Собрав всю бригаду бойцов в кабинете Белов поднялся с кресла и стал мерить тяжелыми шагами кабинет.
– Вы что, детки мои, совсем оборзели?
– Александр Николаевич, да что случилось то? – решил задать вопрос от имени общественности один из бойцов.
– Звонит мне сегодня Мансур и говорит, что мои ребята на чужой земле никого не спросив отоварили его бойцов, – Белов обвёл взглядом всю свою свиту.
– Александр Николаевич, там ситуация такая была, – подал голос один из ребят.
– Купи себе петуха и крути ему бейцы, а мне крутить не надо, Слава! – раздражённо крикнул Саша и потянулся за пачкой «самца». – В чём суть конфликта?
– Деньги за крышу не хотели платить, – подал голос самый молодой из бойцов, Антон. – Мы уже всё рассказали Валере.
– Все умные – пора мне на покой. С ним я сам поговорю! – отчеканил Белов и продолжил: – Вбейте себе в мозг – беспределу ша. Погромы прекратить. На земле должно быть тихо, как ночью в бане. Все вежливые до поносу. Кто-то не понял – два шага в сторону! Поймите, одна ваша оплошность или малейшая ошибка – вы меня подставляете, и у стенки мне стоять вместе с вами. Всем ясно? Не слышу?
– Да, – подали голос бойцы.
– Свободны! – и Белов затушил недокуренную сигарету в цветы, которых в офисе теперь было навалом.
Комментарий к Часть 40 Ждём ваши отзывы, дорогие читатели!
====== Часть 41 ======
Комментарий к Часть 41 Приятного чтения!
Отдельная благодарность Samanta Adams спасибо родная за помощь в работе! Люблю тебя!❤️
Музыкальное сопровождение: Стас Шуринс – Прости
Декабрь 1996-го
Анна Сергеевна разложила на журнальном столике тяжелые, прямоугольные фотоальбомы, и Данька, закутанный в теплый клетчатый плед, с интересом следил за движениями бабушки. Женщина взяла первый альбом, уселась поудобнее. Мальчик прильнул к ее груди, когда она распахнула первую страницу.
– Вот, смотри, узнаешь?
– Ти… – ткнул Даня в изображение. Бабушка, казалось, не сильно изменилась, только была на двадцать лет моложе.
– Правильно. А на руках у меня кто?
Данька вглядывался и не мог сообразить.
– Это твоя мама, в таком же возрасте, как и ты сейчас, – улыбнулась Анна Сергеевна, чмокнув внука в курчавую головку.
– Мама? Не-е-е… Она зе больсая…
– Сейчас – да. А когда-то была даже еще меньше тебя.
– Не плавда. Как же тогда у нее появился я?
– Выросла, и появился.
– И я буду когда-то таким зе больсым?
– Конечно!
– Как папа?..
Анна Сергеевна ничего не ответила, крепче прижав голову Даньки к себе, и перелистнула страницу. «Как папа»! Да не дай бог ее любимый внук когда-то станет хоть чем-то похож на зятя. За последнее время, купаясь в печали о судьбе своей единственной дочери, женщина стала забывать, как сама когда-то хвалила Сашку Белова, мол, какой хороший, порядочный парень вырос, в армии отслужил!.. А сейчас от этого парня осталась лишь оболочка.
– А это дедушка с мамой в парке…
Космос припарковал машину около родительского дома Пчёлкиных, заглушил мотор и потянулся к пачке «Мальборо». Саша не двигался, глядел через лобовое стекло на окна дома и тихо барабанил пальцами по приборке машины.
– Ну, хочешь я поднимусь? – не выдержал тишины Холмогоров.
– Не, – покачал головой Белый. – Сам…
– Вот и правильно. Тем более я сам туда идти не хотел…
– Ладно, погнал, – Белов распахнул дверцу и вылез на улицу.
– Будут бить – кричи! – пробасил ему вслед Космос, постучал кончиком фильтра по ладони, усмехнулся и, наконец, закурил.
Саша, покусав костяшки пальцев через плотные кожаные перчатки, тяжело выдохнул и нажал два раза на звонок.
– Паша! – крикнула из зала Анна Сергеевна. – Открой!
Павел Дмитриевич, мирно потягивающий кофе на кухне с газетой в руках, стянул очки, поднялся со стула и двинулся в коридор открывать.
– Здорова, Сань, – он крепко пожал руку зятя, легонько хлопнул его по спине, подталкивая вперед. – Чай, кофе?
– Да нет, Пал Дмитрич, я ненадолго, Даньку забрать. Обещал ему.
– Ну, проходи.
Саша медленно вошел в зал, и Данька, обернувшись на отца, быстро спрыгнул с дивана. Плед спал с его плеч, когда мальчик оказался на руках Белова.
– Здравствуйте, Анна Сергеевна.
– Здравствуй-здравствуй, – теща что взглядом, что тоном давала понять, что Саша – самый нежеланный гость в ее квартире. Не решаясь сорваться на Белова, она сделала замечание внуку: – Данил, ну что за дела? Приучаешь тебя бережнее относиться к вещам, а тебе что в лоб, что по лбу.
Она подняла с пола плед, деланно стряхнула с него несуществующую пыль, сложила по уголкам и кинула на спинку дивана.
– Я бы поднял, ну что вы? – спокойно отреагировал Белый.
– Сначала себя в моих глазах подними, – не сдержалась Анна Сергеевна, даже не глядя на мужчину.
Павел Дмитриевич, почувствовав настроение жены, молча взял Даню из рук Саши, подмигнул зятю, и громко сказал:
– Я всё-таки сделаю нам чай, поможешь мне, Данька?
– Холосо! – радостно отреагировал мальчик.
Белов и Анна Сергеевна остались наедине. Компанию друг друга они уже несколько лет долго не переносили.
– Анна Сергеевна, я всё понимаю, но давайте вы не будете показывать весь свой негатив при Дане? И уж тем более срываться на него по пустякам.
