Текст книги "ВПЛАМ: Шрамы, что превратились в морщины (СИ)"

Автор книги: Ritoro Deikku

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)

Глава 14

[Ияков: …]

Здесь было просто море народа: самое настоящее скопище. По размеру пещера походила на какую-ту городскую площадь: каменным сводам просто не было ни конца, ни края.

Повсюду сновались бандиты: молоденькие парнишки с чудокаватыми стрижками, бешеными оскалами и горящими глазами, взрослые мужики с довольными и какими-то злобно-восторженными выражениями заросших лиц и старики с утомлёнными морщинистыми физиономиями. Казалось, что здесь вообще не было никакого ценза на вход: иначе бы и Иякова здесь и подавно не было.

[Ияков: …]

Все о чём-то ворчали в то время, как голубоглазый юноша потрясённо оглядывался по сторонам. Здесь свет лился совершенно непонятно откуда: то ли где-то стояли фонари, то ли сверху лился свет. В любом случае, из-за толпы не было видно ровным счётом ничего.

[Ияков: …]

Здесь было что-то типо трибуны, хоть Ияков и сомневался, что кто-то был способен переорать всю эту ораву не самых воспитанных и терпеливых людей.

[Ияков: …]

Незаметно для себя, продолжая двигаться за Динкинсом, юноша прошёл чуть ли не в упор к трибуне.

Его овалолицый спутник смотрел на эту булыжную площадку с каким-то очень странным интересом. Его чёрные глаза уже не так блестели, отчего он сильнее походил на крысу.

[Ияков: …]

[???: Внимание!!!]

На трибуну резко вскочил какой-то широкий бородатый коротышка в вычурном чёрном костюме. На его макушке блестела небольшая плешь в окружении рыжих волос, нос торчал солидной такой картофелиной, а бронзовые глаза были настолько узкими, что их почти и не было видно.

По ощущению, он был похож на какого-то гнома, что уже не придавало ему какой-то солидности, а чёрный смокинг вообще делал его нелепым.

Тем не менее, орал он ужасно громко, с залихватским задорным прихрипыванием.

[???: Внимание-внимание!!! Все сюда повернулись!!!]

Ияков чуть не оглох от его ора. Однако все, и правда, прекратили разговаривать и обернулись в сторону карлика.

В особенности, заулыбался Динкинс, слегка покусывая свою верхнюю губу.

[Динкинс: Это Жак. Медвежатник, подрывник, инженер, пьяница и, по совместительству, оратор. Человек-оркестр.]

[Ияков: Почему он в такой странной одежде?]

[Динкинс: У всех своих причуды: у него такая. Впрочем, хоть внимание привлекает.]

[Ияков: По-моему, тут одного крика хватает.]

[Динкинс: Да, уж чего-чего, а голоса у него не отнять. Помню, как-то раз он в капкан наткнулся – там чуть весь Пейрут не встал.]

[Ияков: Вы знакомы?]

[Динкинс: Тут не получится быть не знакомым с Жаком. Дай ему только тебя заметить, и ты уже от него не отвяжешься.]

[Ияков: Мм…]

Ияков снова устремил свой взгляд на коротышку. В катакомбах повисла удивительнейшая тишина и, наконец, Жак просто отошёл в сторону и взмахнул рукой, глядя в пол.

[Жак: Сбор объявляется открытым!!!]

Он произнёс это в очень радостной манере, но абсолютно никто не захлопал и не закричал – хотя, может так здесь было принято.

[Ияков: …]

На трибуну вылез новый человек.

[Ияков: …]

[Динкинс: Зинга?.. Что он здесь делает? Неужели он вернулся живым с того задания…]

[Ияков: …]

По платформе вальяжно вышагивал высокий парень со здоровым, крашенным в алый ирокезом на бошке. Его рот и нос прикрывала чёрная маска, на которой белым была криво нарисована зубастая улыбка. Юноша был одет в плотный чёрный кожаный костюм с кучей всяких прикрытых заклёпок и карманов – у него не было ничего другого: ни плаща, ни шляпы, ни каких-либо украшений, ни цветастых аксессуаров.

Его очи были невероятно блекло-зелёными – настолько, что в них почти не было видно цвета. Несмотря на то, что он очевидно был молодым, под его глазами были тяжёлые чёрные мешки, по щеке тянулся шрам прямо под маску, а на лбу виднелись многочисленные волнистые морщины.

[Зинга: Приветствую всех, кто пришёл на Сбор.]

Его голос был таким же изнеможённым, как и он – низковатым, но совершенно не басистым, а скорее приглушённо-звонким.

Юноша приподнял свою руку, тоже покрытую чёрной перчаткой, и помахал толпе.

[Ияков: …]

Нет, здесь никто не кланялся, потому что странно было бы вводить этикет в уголовную среду. Однако все бандиты боязливо и как-то смиренно опустили взгляды в пол, даже Динкинс.

[Зинга: Сразу скажу: свою миссию я выполнил успешно, именно поэтому я здесь…]

[Динкинс: …]

[Ияков: А что за миссия?]

[Динкинс: Зинга… Зинга наёмный убийца. Недавно он взял заказ на командира Хоулеса и… Убил его.]

[Ияков: Командир Хоулес?]

[Динкинс: Это начальник армии соседнего графства. Всё это время он был угрозой для всего криминального мира. Хоулес за свои сорок лет успел убить всех легенд: Шина, Гарго, Цалика, Зорю… Он построил просто огромную цитадель, где проводил собственные суды над заключёнными. Представляешь, его страстью было правосудие – он сам судил всех преступников, что попадали ему в руки, и никто из них не был помилован… Его пытались убить лет двенадцать, но крепость Хоулеса была просто неприступной, да и он сам обладал несравненными способностями…]

[Ияков: …]

[Динкинс: Не зря босс назначил Зингу своим заместителем…]

[Ияков: …]

А сам красноволосый юноша всё продолжал вещать с трибуны.

[Зинга: Босса сегодня не будет: он отлучился по делам. Так что обстановку и насущные вопросы обсуждаем со мной.]

Зинга сделал несколько шагов в сторону, спрятав руки за спиной, и тем самым освободил трибуну.

К центру чуть пододвинулся слегка запыхавшийся от не пойми чего Жак, разворачивая в руках какую-ту бумажку.

[Жак: Первым выступает Пинблад!!! Прошу на трибуну!]

Под дикий крик рыжего коротышки на булыжную платформу вышагал старый, сморщенный старичок с ещё покрытой небольшой сединой головой и блекло-голубыми глазами. В целом, он выглядел, как обычный монах: дряблая кожа, мешковатая ряса, покорно-смиренный взгляд…

Всё бы ничего, но его невинный образ сильно нарушал тот факт, что абсолютно все его зубы были золотыми. На шее старика также висело несколько полосок посверкивающих коронок.

Он прошёл к центру и широко улыбнулся, из-за чего некоторых из слушателей аж слепануло в глаза.

[Динкинс: Пинблад… Лидер Клыков…]

[Ияков: «Клыки»? Поэтому он так помешан на зубах?]

[Динкинс: А ты быстро схватываешь… У них золотой зуб выдаётся за каждое успешное крупное ограбление.]

[Ияков: Насколько крупное?]

[Динкинс: От миллиона монет.]

[Ияков: А-ху-еть…]

[Динкинс: Не то слово… В свои лучшие годы Пинблад разграбил одно графство настолько, что оно просто распалось за неимением денег.]

[Ияков: …]

[Динкинс: …]

[Пинблад: Я думаю, ни для кого не секрет по какому поводу мы здесь собрались…]

Голос деда был крайне лукавым и от этого каким-то скрипящим.

[Пинблад: Кто-то пытается от нас избавиться…]

Он обвёл своим путно-голубым взглядом разношёрстную толпу. Все начали интенсивно шептаться и даже что-то передавать друг другу из рук в руки.

[Зинга: …]

Лицо убийцы в маске оставалось таким же невозмутимым.

[Пинблад: Всем нам известный Линч, чья личность ещё не раскрыта, уже который месяц ведёт охоту на женщин Пейрута.]

[Ияков: …]

[Зинга: …]

[Пинблад: Мне глубоко плевать на этих девушек, но стража и граф, устраивая облавы на Линча, подозрительно часто накрывают моих и ваших ребят.]

[Ияков: …]

[Зинга: …]

[Пинблад: Будто бы кто-то сливает информацию и занимается линчеванием для того, чтобы водить нас всех за нос…]

[Динкинс: Старик как всегда говорит по делу…]

[Ияков: …]

[Пинблад: Друзья и недруги мои… Я не знаю, что вы собираетесь предпринимать, но я советую вам не терпеть выходок вышестоящих перед вами… Мы вступили во мрак не ради рабства, а ради свободы – помните об этом.]

[Ияков: …]

Толпа таких же златозубых бандитов почтительно поклонили голову, вслушиваясь в слова своего лидера.

[Пинблад: В любом случае, чтобы вы не решили, я от лица «Клыков» объявляю охоту на Линча и всех его сообщников и покрывателей…]

Старичок широко улыбнулся и глянул на Зингу.

[Зинга: …]

Юноша с торчащим ирокезом выглядел так же изнеможённо и отстранённо, как и прежде.

[Пинблад: …]

Пинблад поправил морщинистыми руками полоски своих зубов (всего у него, кстати, их было 71, учитывая те, что были на естественном для них месте) и скрылся в толпе.

[Жак: Следующим выступает Нерелл!!! Прошу на трибуну!]

Бандиты расступились, и на платформу влез просто огромный лысый мужик.

[Нерелл: Спасибо за внимание.]

Ростом он был где-то под два метра, у него не было никаких рельефных мускул – только чистые мужицки большие мышцы. Подбородок был самым что ни на есть прямоугольным, а голубые глаза мелкими и впалыми под громадным нависшим лбом. Брови громилы были шероховато-русыми. Он был одет в майку, рубаху и брюки, из-за чего он выглядел только более устрашающе на фоне всех закованных в кожу и ткань бандитов.

[Ияков: А это воин или вышибала?]

[Динкинс: Хехехехе…]

[Ияков: ???]

[Динкинс: Всегда так смешно наблюдать первую реакцию людей на Нерелла…]

[Ияков: А что не так?]

[Динкинс: Нерелл – счетовод и барыга, причём самый крупный во всём графстве, если не на Континенте… У него вроде тоже есть какой-то кружок слуг, но всего его зовут отдельно.]

[Ияков: Счетовод?]

[Динкинс: Да. Ты думаешь, кто поставляет нам оружие, одежду, различные приспособления и побрякушки? Кто отмывает миллионы монет для людей, у которых и гражданства-то толком нету? Всё он.]

[Ияков: С таким телом…]

[Динкинс: Сила, новичок, в том, чтобы уметь превосходить там, где твой противник даже не может ожидать… Нерелл до ужаса грамотный и умный человек, и его внешний вид только помогает ему делать это внезапным и неожиданным для противника… В конце концов, и его руки совсем не чисты – погрязнее наших.]

[Ияков: …]

Нерелл в это время прокашлялся и достал из кармана какую-ту бумагу.

[Нерелл: Товарищи, мною была проведена специальная проверка и аналитика, и вот, что я могу продекларировать по существу моих исследований...]

Голос громилы был очень низким и, самым что ни на есть, быдловатым, из-за чего очень странно было слышать настолько грамотно поставленную речь.

[Ияков: …]

[Нерелл: По моим подсчётам 4.67% всех доходов Сбора расходуются в совершенно неизвестном для нас направлении… Естественно, под «неизвестном» подразумеваются любые траты и транзакции, не связанные с покупкой необходимого снаряжения, создания криминально-финансовой подушки, выплаты сдельной платы, договорных и иных издержек, служебно-взяточных отчислений, ну и, конечно, тех денег, которые вы недобросовестно гребёте в свой карман.]

Громила прошёлся суровым укоризненным взглядом по толпе, где множество бандитов как бы невзначай понурили головы.

[Ияков: …]

[Нерелл: Да, мои люди, как вы знаете, осведомлены о каждом перемещении вашего капитала, в каком бы виде он не реализовывался… И с начала так называемой «деятельности» Линча количество таких расходов возросло в 4 раза. Это несомненно говорит нам, что данный прецедент имеет корни сугубо в нашей криминальной среде и непосредственно в Сборе.]

[Ияков: …]

[Нерелл: Я, конечно, не собираюсь делать такие же громкие заявления, как и уважаемый мной Пинблад, но одно могу сказать точно: он среди нас.]

[Ияков: …]

[Нерелл: Напоминаю: я не предоставляю услуги маньякам и прочим психопатам, я и мои люди ведут дела: ТОЛЬКО-С-ЧЕСТНЫМИ-ЛЮДЬМИ-ЗНАЮЩИМИ-ПРАВИЛА.]

С каждой паузой между восклицательными словами Нерелл поднимал свой суровый медвежий взгляд и стучал громадным пальцем по бумажке в руках.

[Нерелл: Если в течение следующих 15 суток Линч не будет найден и убит, я буду организовывать сделки по старинке – лично, а не через посредника в виде Сбора. Боюсь, вам всем это не понравится, но у меня не остаётся никаких других альтернатив.]

Нерелл аккуратно сложил бумажку треугольничком и, засунув её себе во внутренний карман рубашки, безмолвно покинул трибуну, никуда не смотря и никому не улыбаясь.

[Жак: А следующим у нас высту…]

[???: А может Зинга уже чё-нибудь скажет?!]

[???: Да, хули он рожу-то свою спрятал, блять?! Он же, сука, стоит за всем этим!]

[???: Да, босс такой хуйнёй заниматься не будет, а вот Зинга наверняка!]

[???: Нормальные мужики никакой хуйни на маске не рисуют!]

Из толпы понеслись оскорбления в адрес заместителя здешнего босса, продолжающего мирно стоят в уголке платформы. Гнев бандитов был вполне объясним – Ияков был здесь в первый раз, но даже он успел заметить, что чуть ли не все проблемы здесь возникали из-за Линча, а, точнее говоря, из-за руководства Сбора, допускающего его существование.

[Ияков: …]

[Динкинс: …]

Динкинс уже ничего не говорил. По его лбу тёк пот и он с каким-то страхом и надеждой глазел на юношу с высоким красным ирокезом.

[Ияков: ..?]

Юноша в синем козырьке решил, что он просто испугался.

Впрочем, это было даже логично, учитывая сказанное им раньше.

[Зинга: …]

Зинга едва слышно вздохнул и двинулся к центру трибуны, устало покачивая руками в чёрных перчатках.

[Зинга: …]

Он уставился на толпу, и все тут же затихли. Его тусклые зелёные глаза мёртвыми точками уставились на сотни рож, скопившихся в этой булыжной пещере.

[Зинга: Слушайте меня…]

Зинга вцепился в свою маску и сдвинул её вниз, на шею.

[Ияков: …]

Чуть ли не вся половина его лица была покрыта глубочайшими и невероятно уродливыми бордовыми шрамами, из-за чего он выглядел так, словно он уже гнил. Его и резали, и жгли, и колотили, и обдирали – казалось, на одной его челюсти испробовали все виды пыток. Несколько рядов зубов вообще торчали без каких-либо зуб, выпячивая в полную длину.

Удивительно было, как его речь вообще умудрялась оставаться адекватной с такими тяжёлыми уродствами.

[Зинга: Я говорю от лица Босса. От лица Сбора. И, в первую очередь, от своего лица.]

[Ияков: …]

[Динкинс: …]

[Толпа: …]

[Зинга: Ни Босс. Ни Сбор. Ни я никаким образом не причастны к Линчу.]

[Ияков: …]

[Динкинс: …]

[Толпа: …]

[Зинга: Я удивлён, какие же вы идиоты… Вам достаточно нескольких догадок и предположений, чтобы тут же ополчиться против Сбора?! Против самих себя?!]

[Ияков: …]

[Динкинс: …]

[Толпа: …]

[Зинга: Мы! Мы те, кто позволяет вам существовать в этом ужасном преступном мире и проявлять себя на максимум, жить в достатке и сохранности! А вы ещё и смеете кусать руку, что вам кормит?..]

[Ияков: …]

[Динкинс: …]

[Толпа: …]

[Зинга: Вы вообще кто?.. Торгаши на площади?.. Чиновники в красивых фраках?.. Бабы какие-то? Почему тогда сегодня я здесь не нашёл ничего кроме бестолкового курятника?]

[Ияков: …]

[Динкинс: …]

[Толпа: …]

[Зинга: Если Босс хотел бы кого-то из вас устранить, то он просто бы убил вас на месте. Вы знаете: ему не нужно для этого хитрых манипуляций.]

[Ияков: …]

[Динкинс: …]

[???: В таком случае, покажи нам Адский Сектор.]

Из сборища бандитов раздался чей-то одинокий голос, прервавший накатившее молчание.

[Зинга: Что?]

[???: Все мы знаем, что здесь есть ещё уровень для руководства Сбора. Покажи нам его ,если вам нечего от нас скрывать.]

[???: Да, я тоже слышал про Адский Сектор!]

[???: Докажи нам вашу непричастность.]

[Зинга: …]

Снова накатил гул.

Глаза Зинги взирали на всё так же безразлично, хоть теперь в нём и читалось некое волнение.

[Зинга: …]

Он молча вытянул палец и одел маску с зубастым оскалом обратно на лицо.

[Зинга: Ничего, что могло бы называться Адским Сектором, не существует. На этом объявляю о закрытии сегодняшнего сбора.]

[Толпа: Что? Погоди? А ну покажи! Адский Сектор!]

Юноша с ирокезом на голове спустился с платформы под оглушительные вопли и ворчания собравшихся.

[Ияков: …]

Ияков лишь равнодушно глядел в спину Зинги, скрестив руки на груди.

[Ияков: …]

У него было какое-то странное предчувствие насчёт него.

[Ияков: …]

Однако он пока что слабо что-то понимал, так что просто стоял молча.

[Ияков: …]

По крайней мере, он сегодня, и правда, лицезрел человека, которого также величали Линчем.

Глава 15

[Ияков: …]

Все, наконец, разошлись. Тяжело и с шумом. Впрочем, чего-то подобного и стоило ожидать от самых обыкновенных бандитов.

[Ияков: …]

Да, самых обыкновенных – по другому и не скажешь.

[Ияков: …]

Мускулистый юноша с синим козырьком на едва заросшей макушке стоял посреди сыроватого булыжного мрака, окропляясь лишь скупым светом, лившимся из прощелин каменных сводов.

[Ияков: …]

Даже Динкинс его покинул, что-то крикнув ему на прощание. Впрочем, Ияков ничего не расслышал – он был слишком занят своими собственными мыслями.

[Ияков: …]

Он взирал своими блекло-голубыми глазами на трибуну. Его ладони были зажаты в кулаки, а брови схмурены.

[Ияков: …]

Юноше уже доводилось видеть бандитов и преступников, вот только…

[Ияков: …]

Ему было до ужаса мерзко взирать на то сборище, которое он встретил сегодня.

[Ияков: …]

Преступник – это человек настолько слабый, что он даже не может выжить в тех правилах, в которых он родился. Он мечется и скрывается, он исподтишка нарушает законы, при этом мнимо веря, что он становится сильнее или умнее тех, кто им подчиняется.

Преступник – самое жалкое, всеми брошенное и совершенно отчуждённое создание, глупая зверушка, вырвавшаяся из своего леса и что-то вынюхивающая среди камней.

[Ияков: …]

И они всегда такими и были: Ияков разбивал их бошки и выламывал им позвонки, видя в крысятничьи суженных глазах лишь страх и потерянность.

Но не сегодня.

[Ияков: …]

Из-за того, что они собрались вместе, из-за того, что они придумали себе законы, из-за того, что они придумали себе кланы и вожаков… Они решили, что они сильные… Что ни сильнее кого-либо… Такое отродье…

[Ияков: …]

Голова всё так же болела – надо было в кои-то веки опохмелиться. Да и рёбра тоже ныли.

[Ияков: …]

Теперь Ияков хотя бы примерно понимал, где здесь был выход: всё-таки он видел, куда пошла толпа бандитов.

[Ияков: …]

Юноше надо было сходить поесть, попить, переодеться, опохмелиться, немного отлежаться, рассказать Вигиру Фалю о своей находке и уже тогда, подробно продумав план, вернуться обратно, дабы выяснить, где была Луза.

[Ияков: …]

Однако ему было плевать на себя. Ему было плевать на Вигира. Ему было плевать на Лузу.

[Ияков: …]

Сейчас им движила только дикая, набухающая от прикипающей крови ярость и гнев.

[Ияков: …]

На что-что, а вот на силу ему было не плевать.

[Ияков: …]

Именно поэтому он развернулся и пошёл в ту сторону, куда скрылся Зинга.

***

[Вигир: …]

Лилововолосый юноша сидел в саду под шелест прохладного ветерка.

[Вигир: …]

Нет, здесь не было живописно, и ничего не навеивало ни меланхолии, ни какой-то безмятежности.

[Вигир: …]

Это был просто отвратительный сад. Он стоял на задворках того крошечного дворца, где должен был сидеть граф Пейрута, Кеерфаген.

Тем не менее, его не было – он уехал на чаепитие к какой-то мадам Кучюрс.

[Вигир: …]

Вигир Фаль хотел сказать ему, что он отказался от дела с Линчем и собирается уезжать, но теперь ему не оставалось ничего другого кроме как просто сидеть здесь.

[Вигир: Эх…]

Все кусты и клумбы были крайне безвкусными и совершенно потрёпанными, будто их топтали чуть ли не каждый день. Розы цвели прямо у крыжовника, а тюльпаны прятались бутонами в рыхлой, будто забродившей зеленью почве.

Повсюду торчали воткнутые в траву резные железные стержни, которые должны были подпирать ползучие стебли цветов, но вместо этого просто собирали пыль и ржавчину, в то время как растения позорно купались разноцветными рожицами в грязи.

[Вигир: …]

Юноша восседал на небольшой жёлтой скамеечке – совершенно новой и очень ухоженной, что создавало ещё больший абсурд во всём этом окружении.

Даже он, весь расфуфыренный и одновременно растрёпанный, выглядел нелепо.

[Вигир: …]

Вдали уже виднелся закат. Малиновато-алый. Прямо как костюм Вигира.

[Вигир: Хх…]

Юноша тяжело вздохнул и взглянул себе под ноги.

Щёлкнул пальцами в перчатке, и лавочка обросла прелестными маленькими цветочками белого, синего и жёлтого цвета.

[Вигир: …]

Вигир тяжело насупил брови и жалостливо уставился на выращенные им же бутоны.

[Вигир: …]

Снова щёлкнул пальцами, и цветы завяли, осыпавшись к изогнутым ножкам.

[Вигир: …]

Хотелось поплакать.

[Вигир: …]

Но джентльмены не плакали.

[Вигир: …]

Но псилактики не плакали.

[Вигир: Ххх… Может… Может это всё было зря… Эта задумка с Ияковом…]

Голос Вигира Фаля звучал тихо, очень сипло, что было необычно для его образа.

[Вигир: …Мне показалось, что он такой же, как я… Но нет… Он другой…]

Лиловые усики слегка дрожали.

[Вигир: Или нет… Он-то такой… Может это я… Может это я изменился?..]

Вдали послышался звон колокольчика.

Прямо, как тогда…

[Вигир: …]

День, когда…

Вигир Фаль

Мальчик продёр заспанные глаза маленькими кулачками и распростёрся в коротком, но очень широком зевке.

[Вигир: Уааа…]

Лиловые волосы, как всегда взлохматились за время сна и чуть ли не прилипли к его, как всегда, бледному лобику.

[Вигир: Уааа…]

Мальчишка, невольно захлопнув веки, протянул руку в сторону, и, немного побившись ладошкой об деревянную полку, наконец нащупал деревянный гребешок.

[Вигир: …]

Вигир вылез из-под одеяла и, свесив босые ножки, начал причёсывать свои длинноватые кудри.

[Вигир: …]

Он натянул на свою майку дешёвенькую детскую голубую рубашонку из какой-то очень тонкой шерсти и продел ноги в просевшие синие штаны с затянутыми на плечах лямками.

[Вигир: …]

Мальчишка чуть ли не подкрался к небольшому драгоценному сундучку (на самом деле, это был обычный деревянный ящик с обветшавшим дном, но «сундук» звучало гораздо роскошней и загадочней) и, оглядевшись по сторонам, распахнул его.

[Вигир: …]

Там лежал грациозно вышитый, переливающийся ребристым светом красный кожаный поясной ремень.

[Вигир: …]

Он достался Вигиру от отца – графа Фаля. Каждое утро мальчишка поглядывал на ремень, и весь его день заряжался необычайной бодростью и животрепещущей радостью вперемешку с гордостью.

[Вигир: …]

Драгоценный сундук закрылся. Мальчишка схватил зелёное кисленькое яблочко и выбежал из дома.

[Вигир: …]

Хотя, вернее будет сказать: «из детского дома».

***

[Вигир: Цветы!.. Цветы!.. Покупайте цветочки, самые красивые и благоухающие!]

Мальчик отчаянно размахивал наполненной цветами корзиной, расхаживая меж домиков только недавно проснувшегося Рибла. Где-то во дворе работали мужики, настукивая колуном по берёзовым пенькам; где-то на скамеечках (подпираемых совсем уж не поддающимися пеньками) сидели девушки и старушки, что-то плетя и бубня себе под нос; где-то носилась свора детишек с тряпичным воздушным змеем салатового цвета, а кое-где даже, лениво мурлыча, слонялись пушистые кошки. Последние, впрочем, как покупатели не представляли для Вигира никакого интереса.

[Вигир: Покупайте цветочки!]

[Парень: Погоди, мальчуган… Вот, вот эти… Как его…]

К нему неожиданно приблизился какой-то молодой рыжий юноша с веснушками и небольшими усиками.

[Вигир: Гвоздики.]

[Парень: Да-да – гвоздики… Дай мне парочку.]

[Вигир: Парочку?.. Вы поминаете кого?]

[Парень: В смысле?]

[Вигир: Ну так, 2 или 4 цветка только мёртвым на могилу носят.]

[Парень: А, правда?!.. Ёптишь… Не, не – мне живому…]

[Вигир: Де-е-евушке что ли?]

Мальчик настолько ехидно протянул это слово, что парень аж весь покраснел и начал беспокойно озираться по сторонам.

[Парень: Так! Давай без подробностей тут! Чё ты – разорался тут на всю улицу…]

[Вигир: Хахаха! А вы смешной.]

[Парень: Почём три будет:]

[Вигир: Три монеты и получится.]

[Парень: Хм, дёшево… На… А теперь… Агась… Всё, я побежал.]

[Вигир: Передайте ей привет!]

[Парень: Да хватит орать!]

Вигир схватился за живот и посмеялся вслед убегающему раскрасневшемуся незнакомцу.

[Вигир: Хаха… Ха… …]

Со стороны на него смотрели четыре пары озлобленных крохотных глаз.

[Вигир: …]

Это были дети. Тоже детдомовские. Они стояли у одного из домов и гребли деревянными лопатами целую кучу навоза, закидывая всё в небольшой амбарчик.

Это была избушка деда Фони – он был уже слишком старым, так что ему приходилось помогать (не за бесплатно, конечно).

[Вигир: …]

Мальчишки были все в поту и грязи. Они так и прогрызали своими взглядами дырку в Вигире – таком весёлом, чистом и ухоженном.

[Вигир: Хм…]

Но он лишь качнул головой в сторону, хмыкнул и пошёл дальше.

[Вигир: …]

На него почему-то часто так смотрели другие детдомовцы. Из-за своего дара он продавал цветы, причём ходил один, так как они не были настолько уж востребованы в Рибле. Остальные же детишки занимались преимущественно грязной работой: чистили сапоги, что-то таскали, разгребали, пололи, окучивали, чинили.

[Вигир: Наверно, они просто завидуют, что мой папа псилактик.]

Вигир довольно задрал подбородок.

Его отец был знатных кровей и владел особыми магическими способностями. Впрочем, сам мальчик его никогда не видел. Папа оставил ему лишь фамилию Фаль, лиловый цвет волос, магические способности и дорогой ремень. Как передавали Вигиру, отец обещал забрать мальчика сразу после того, как он победит какого-то очень злого мага.

Мальчик очень любил похвастаться этим перед своими сверстниками: в конце концов, у него всегда были доказательства в виде цветов, растущих прямо у него в руках.

[Вигир: …]

Про мать Вигир вообще ничего не слышал: впрочем, ему хватало отца, чтобы с головой погружаться в яркие детские фантазии, как высокий, широкоплечий мужчина с длинной роскошной гривой лилового цвета сражает толпы злобных и непременно ужасно сильных врагов. К тому же, вокруг него не то чтобы много детей имели матерей, так что ему и параллели проводить не приходилось.

[Вигир: Они только и делают, что завидуют… Хотя оно и понятно: у них же нет такого папы. Их отцы пьяницы и плохие люди, поэтому они и здесь… Им никогда не понять меня.]

Мальчишка снова задрал голову и уверенно сомкнул веки. Он сам не понимал, почему для него таким большим удовольствием было принижать своих сверстников, но чувство превосходства и осознание своей избранности и ценности делали его только радостней.

[Вигир: Они наоборот должны говорить мне спасибо за то, что я приношу им денег… Ха – и правду говорят, что благодарность присуща только благородным.]

Никто так не говорил, но эта фраза действительно была похожа на афоризм, так что мальчуган с чистой совестью чуть ли не пропел её себе под нос, как вдруг…

[Вигир: …]

[Женщина: Это ты тут цветы продаёшь?]

Перед Вигиром неожиданно образовалась огромная, тучная женщина далеко за тридцать. Она была самой естественной для деревенской бабы комплекции – толстые боки, пухлые рабочие руки, разбухшая шея, второй подбородок, светлые уложенные под косынку волосы

[Вигир: Я.]

Мальчик чуть ли не рефлекторно ответил дерзко, даже с небольшим взмахом головы в сторону, что в его мыслях однозначно казалось крутым, но со стороны выглядело комично (что, впрочем, постоянно встречаются среди детей.

[Женщина: То-то я думала, что повадились к нам всякие!.. Давай показывай цветы свои!]

Незнакомка не то чтобы говорила: она чуть ли не орала, переходя на какой-то хрипловато-высокий крик.

[Мужчина: Нинь, ну на кой тебе цветы, что ты ма…]

[Нинь: По-мол-чи! Его ещё, кобеля, забыть спросили!]

Со стороны одного из домов женщину окликнул коротко и аккуратно постриженный мужичочек = в (судя по всему, наскоро) одетой рубахе и панталонах.

Но не успел он хоть что-нибудь сказать, как незнакомка заткнула его своим оглушительным визгом.

[Вигир: …]

Вигиру всё меньше и меньше нравилась эта пухлая крикливая женщина.

[Вигир: …]

[Нинь: Так! Давай я нюхну твоих тюльпанов! А то мало ли ты мне дрянь какую-ту луговую впариваешь!]

Она грубо схватила сразу пять красных цветов и поднесла их к своим, к сожалению, заметным усикам, чуть ли не засосав бутоны своими крупными ноздрями.

[Вигир: …]

[Нинь: Фу! Фу, фу, фу и фу! Туфта, а не цветы!]

Женщина состроила настолько презрительную и недовольную гримасу, что даже Вигиру стало противно.

Он и так уже давно сжимал свои ладони в кулачках, но после таких заявлений мальчишке уже тяжело было сдерживаться.

Хотя… Он и не пытался.

[Вигир: Да что вы, деревенщина, вообще понимаете в цветах?]

[Нинь: Чего?]

Рот женщины вытянулся горизонтальным овалом, а лоб её невероятно сморщился, надрузившись на схмуренные брови.

[Вигир: У тюльпанов есть особая магия, которая заставляет сердца людей трепетать от восторга. Они яркие, красочные и прекрасно поднимают настроение. Когда ты даришь тюльпаны, ты даришь кусочек весны и радости. Тюльпаны могут быть разных цветов: от нежных розовых и лавандовых до ярких красных и оранжевых. Они также имеют разные формы и размеры, от маленьких компактных бутонов до гигантских цветков. А ещё у тюльпанов есть потрясающий аромат! Когда ты подносишь букет тюльпанов к своему носу, ты погружаешься в мир нежных и сладких запахов, которые они источают. Но вам, необразованной челяди, это не понять – о каком чувстве прекрасного вообще идёт речь, если вы целые дни проводите среди свиней да и выглядите не лучше.]

[Нинь: ЧЕГО?!]

***

[Вигир: …]

[Дети: …]

[???: Вам строго-настрого запрещено кричать на покупателей! Вы тупоголовые недоразвитые животные – знайте своё место!]

Здесь было довольно темно, хоть за стеной ещё слепило маслянистыми лучами солнце. Повсюду всё было деревянным, сплошь и рядом старым и абсолютно разным. В детдом тащили всё, что только можно и нельзя, так что вся мебель, одежда и прочая утварь была разного фасона, размера и цвета (из-за чего среди детишек нередко проходили разборки за самые лучшие вещи).

[???: Гадёныши, вы хотите жить на улице?!]

Дети стояли в две шеренги, боязливо глядя в пол и прижимая кулаки к бёдрам.

[Вигир: …]

[Дети: …]

Начальника (он сам настоял на такой формулировке) детского дома звали Бордон. Когда-то он был солдатом и очень умелым воином, но к 30 годам мужчина травмировал колено, и ему пришлось оставить меч и покинуть поле боя. Однако в Рибле он обнаружил себя абсолютно ненужным и бесполезным. Единственное, что у него вообще осталось после военной жизни, так это дисциплина, суровость, ненависть детям, старикам и женскому полу и желание жить припеваюче. Как ни странно, граф не обратил внимание на все вышеперечисленные качества за исключением дисциплины, что и стало решительной (и, на самом деле) единственной нотой к принятию решения поставить его опекуном для всех беспризорных детишек.

[Бордон: Сегодня, завтра и послезавтра НИКАКОГО личного времени!]

[Дети: Есть.]

Сам он был плешивый, высокий, с густыми чёрными бровями и отчего-то большими ресницами, широкими волосатыми руками, слегка смуглой кожей и глубоким, но почти заросшим шрамом поперёк кадыка.

[Бордон: Всё, а теперь живо по люлькам, разойдись!]

Детишки облегчённо выдохнули и зашагали в разные стороны.

[Вигир: …]

Вигир тоже не отставал. Как только прозвучала команда, он сразу двинулся в свою крохотную комнату-каморку.

На него смотрели уже десятки злобных глазёнок, но ему всё было нипочём.

[Вигир: …]

***

[Вигир: Ай!]

По лицу мальчика прошлась тяжёлая мозолистая ладонь, и его от природы хлипкое тело откинуло в сторону, глухо врезавшись в стену. На само деле, тут и лететь особо было некуда – всё-таки они стояли в тесной каморке.