Текст книги "ВПЛАМ: Шрамы, что превратились в морщины (СИ)"

Автор книги: Ritoro Deikku

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)

Пятая капля

[Ияков: …]

Как ни странно, но Иякова совершенно не расстроил тот факт, что ему не удалось подавить волю набожного проповедника. По отношению ко всем своим врагам, мужчина придерживался примерно одной и той же цели: обратить силу человека в слабость.

Если у Оддомиса источником всей мощи и силы воли была семья и любовь к дочери, то у Мальрана, как оказалось, – помощь людям, хотя Ияков ложно решил, что таковым был вера в Фельву.

[Ияков: …]

Его следующей целью была Гильдия. Это была настолько секретная организация, что даже псилактики не знали о её существовании (с учётом того, что в последнее время они дохли, как мухи, то и неудивительно, что они перестали быть настолько уж всесильным классом).

Вся суть Гильдии была в том, что там самые обычные люди обучались магии даже без владения псилактики. Они концентрировались на какой-то эмоции или мысли и возводили её в абсолют, отчего она материализовалась.

Выходцами Гильдии были многие легендарные наёмные убийцы, воители и учёные, которые порой превосходили по силе и тех, кому магия досталась по праву рождения.

[Ияков: …]

Поэтому Ияков и собирался их уничтожить: хоть они и не были сильной угрозой сейчас, но могли стать потом.

Их база находилась в самом центре Континента – под горой Лемонт. Неподалёку была лишь маленькая деревушка и обширные пустеющие поля: эта территория была буферной между Королевством и Федерацией, так что здесь и не было каких-то городов или важных торговых точек – мало ли проработанные земли неожиданно достанутся врагу?

[Ияков: …]

Пока что мужчина не знал, где конкретно находилась Гильдия – про гору Лемонт его клоны прознали из слухов, и никакой информации больше не было. Ияков мог бы, конечно, просто раскромсать гору на части и вырыть своих врагов, но ему очень не хотелось кого-либо упустить из-за того решения. Каждый из членов Гильдии знал главный секрет искусственной магии. Выживи один из них, и когда появится новая Гильдия будет лишь вопросом времени.

[Ияков: …]

Так что пока красноглазые копии мускулистого мужчины прошёрстывали окрестности горы на предмет какого-нибудь входа, он сидел на одном из холмов этой пустенькой долины и тихонечко попивал воду, глядя на переливающиеся сумрачным аквамарином поля.

Здесь не было толком никого – кое-где торчали одинокие деревья, где-то густым пятном торчали заросли какой-то неизвестной Иякову травы: толи сныть, толи мшанка. Ветер здесь дул бодро и оттого всё, что только не торчало, делало это под определённым наклоном. Такие потоки объяснялись тем, что неподалёку была уже упомянутая гора Лемонт и ещё одно возвышение – Кардиг. Вместе они образовывали щель, из-за которой воздух на здешние луга доходил сквозняком.

Частично из-за этого здесь и не жили люди. Зимой холод был просто ужасающий в совокупе с таким ужасным ветром, а летом урожай попросту сдувало, да и никакой живности в силу отсутствия лесов здесь не было, разве что полёвки да и только.

[Ияков: …]

Ияков снова хлебнул. Нравилось ему вот так смотреть на эти дикие места. После такого продолжительного времяпрепровождения в горах это было и не удивительно.

[Ияков: …]

Однако неожиданно взгляд мужчины упал на какую-ту совершенно абсурдную для такого места деталь – что-то лиловое. И нет: он понимал, что в полях вполне могли расти лиловые цветы или даже трава, но…

[Ияков: …]

Это была чья-та причёска.

[Ияков: …]

Ияков поднялся с земли и двинулся в сторону своей находки. Он шагал сквозь довольно короткую, склоняющуюся под ветром траву, и с каждым шагом личность обладателя такой странной по цвету шевелюры была всё более явна.

[Ияков: …]

[Вигир: …]

Да, это был наверно уже давно позабытый вами Вигир Фаль. За эти одиннадцать лет он как-то сильно возмужал, помрачнел и начал выглядеть менее эпотажно.

Его лицо стало чуть более широким, веки и скулы подвылезли и осунулись. Сам он стал чуть выше, но остался таким же худощавым. В глазах всё также пылал этот невероятно яркий зелёный огонёк, но теперь он уже был каким-то подтусклым что ли. Лиловые волосы были обстрижены, и теперь не роскошной гривой спадали на плечи, а самым обычным обрубком торчали на голове.

[Ияков: …]

[Вигир: …]

Вигир стоял в самых обычных портах и майке, держал в руках киянку и усиленно вбивал деревянные колья в выветренную землю, тем самым создавая изгородь. Он уже понатыкал штук семь таких – сначала вбивал колышек, потом лопатой создавал глубокое квадратное отверстие, а после уже вставлял туда бревно и засыпал песком. Между этим брёвнами заколачивал гвоздями доски и получалась неплохая такая изгородь.

[Вигир: …]

Как только псилактик увидел Иякова, он слегка приподнял брови, но вскоре его лицо приняло прежнее безучастное выражение, и он продолжил колотить колья, словно рядом с ним никого и не было.

[Ияков: …]

[Вигир: Ты здесь для того, чтобы убить меня?]

Несмотря на более взрослую внешность, у него был всё такой же юношеский пижонский голос. Правда теперь ничего кроме самого голоса в нём пижонского-то и не делало, тембр и интонация была самой что ни на есть простой, что Ияков аж на секунду засомневался в том, что это был его давний знакомый, но цвет волос живо его снова убедил в этом.

[Ияков: Привет, Вигир. Я бы может тебя и убил бы, но на мне же проклятие, что я не могу к тебе прикасаться.]

[Вигир: А, да?.. Совсем забыл про него.]

Вигир Фаль оторвался от своей киянки, взмахнул ладонью, и Ияков почувствовал лёгкое щекотание у себя в груди.

[Вигир: Я его снял. Можешь теперь мстить, сколько душе угодно.]

Несмотря на готовность умереть, псилактик не выглядел разбито или упаднически. Он просто и дальше вбивал колышки.

[Ияков: Зачем тебе изгородь? Здесь один хуй ничего не растёт и ничего не водится.]

[Вигир: А у меня будет расти и водиться… Обнесу тут только всё досками и запущу овец каких-нибудь.]

[Ияков: В пастуха решил податься?]

[Вигир: Можно сказать и так… Здесь тихо и безлюдно. Рядом река и, в принципе-то, почва не такая уж и мёртвая. Построю себе домик, сарайчик и можно будет спокойно жить. Молока, репы и мяса с хозяйства мне вполне хватит.]

[Ияков: …]

[Вигир: …]

[Ияков: …]

[Вигир: …]

[Ияков: Тебе помочь?]

Вигир слегка удивлённо оглянулся на Иякова. Мускулистый мужчина, тем не менее, был вполне серьёзен в своих намерениях.

[Вигир: Да было бы хорошо, так ведь у меня все инструменты на меня одного, где я тебе вторую киянку доста… Ну…]

Ияков наклонился к земле и, вырвав какую-ту травинку ,превратил её в самую настоящую зелёную киянку. Псилактик не мог не удивиться такому фокусу, но впереди ещё было много работы, так что они молчали принялись колотить по колышкам.

***

Через пару часов двое потных мужчин сели на землю и довольно вытерли лбы. Изгородь была готова – довольно длинная, надо сказать, но её всё-таки делали с душой да и не покладая рук, так что это было закономерно.

[Ияков: …]

[Вигир: …]

Близился вечер. Солнце ещё не краснело, но становилось чуть холодней, и небо приобретало такой странный мутновато-голубой оттенок.

От земли пахло свежестью, но свежесть эта быстро разгонялась ветром, так что пахло лишь пылью и изредка чем-то цветочным и вкусным.

[Ияков: …]

[Вигир: …]

[Ияков: Вигир.]

[Вигир: А?]

[Ияков: И как ты пришёл к этому?]

[Вигир: К чему?]

[Ияков: К такой жизни. Мы же не виделись столько лет.]

[Вигир: Да, не виделись…]

[Ияков: …]

[Вигир: Всё началось ещё давно, задолго до нашего с тобой знакомства… Я жил в приюте для детей и всем подряд хвастался про то, что был сыном самого сильного и благородного псилактика Фаля, у меня с собой ещё был тот красивый красный ремень помнишь – вот он был якобы от отца… Я был горделив, часто бахвалился и смотрел на других детей сверху вниз… Потом был мальчик Трот, он рассказал мне, что на самом деле я был сыном обычного лесоруба, которого как раз-таки и звали Фаль. Моя мать изменила ему с молодым графом, и остался от этого любовника только тот красный ремень… В тот день я убил Трота…]

[Ияков: …]

[Вигир: Мне ничего не сделали. Дети начали опасаться меня, воспитатель сделал меня главным, а вскоре я вырос – без друзей и приятелей, один, с напыщенной уверенностью в том, что я знатных кровей.]

[Ияков: …]

[Вигир: Тогда Рибл только образовался, и встала дилемма о том, что во всём графстве не было ни одного псилактика, который бы мог занять это место. Но тут объявился я. Меня никто не хотел видеть правителем, я всем был не нужен, но все те, кто пытался помешать мне заполучить власть, были закономерно убиты…]

[Ияков: …]

[Вигир: Но правление выдалось крайне скучным и серым занятием. Обо мне забыли, я проводил дни и ночи за бумажной волокитой и решал вопросы, связанные в основном лишь с тем, что у кого-то крали курицу или уничтожало посевы наводнением… Мне это быстро надоело, и что самое главное… Я не чувствовал себя Фалем. Я хотел изо всех сил соответствовать своему воображаемому отцу, своему образу идеального псилактика, чтобы никто и никогда больше не сомневался в этом… И я в том числе…]

[Ияков: …]

[Вигир: Вернее даже будет сказать, что я пытался оправдать смерть Трота. Ведь, окажись я взаправду псилактиком, то моё убийство не было бы таким уж ужасным… И потом, с каждой новой смертью и убийством я только повышал ставку, только больше и больше жизней взваливал на это «может быть, я сын того Фаля».]

[Ияков: …]

[Вигир: Тогда пришёл ты. Я увидел твой потенциал. Ты гнался за славой и приключениями, громкими событиями и деяниями, и я был впечатлён тобой. Ты жил именно так, как и подобало настоящему псилактику: совершал невообразимое, вечно повышал планку своих поступков и был у всех на слуху… Я тоже захотел стать таким и думал, что смогу, но…]

[Ияков: …]

[Вигир: Когда мы расследовали то убийство в Пейруте, я понял, что больше не могу возлагать на себя ещё большее количество трупов… До того момента я всё также, как и ты, нёсся без оглядки, но потом я просто взглянул туда, откуда всё началось: с Трота…]

[Ияков: …]

[Вигир: После этого я очень долго скитался по своему миру и теперь уже не пытался стать псилактиком… Я хотел понять, псилактик ли я…]

[Ияков: …]

[Вигир: Сначала я нашёл своего отца. Это, и правда, был лесоруб, у него была своя хижинка под Бордянкой, там он и занимался своим промыслом… Меня он встретил негостеприимно, но вскоре мы разговорились, и он мне всё рассказал: про мать, про их жизнь, про то, как сдал меня в приют. Сейчас у него уже была взрослая дочь, которая вместе с мужем уехала куда-то на восток… После этого я пытался найти мать, но она уже была мертва – так и не смог узнать, что отправило её в могилу, но явно какая-та болезнь.]

[Ияков: …]

[Вигир: Ну и в конце концов, буквально полгода назад я всё-таки встретил своего настоящего отца. Не буду называть его имя… Я обнаружил его стариком, жалким, алчным, хилым и мерзким… Он был в том же возрасте, что и мой отец, который спокойно рубил деревья и выглядел молодо, но его поразил сифилис. Как оказалось, в округе он прослыл, как главный бабник и неразборчивый любовник… Его силы, как псилактика, были совершенно незначительны, но он использовал свой статус и кровь для того, чтобы соблазнять женщин и разводить их на секс: кого-то впечатляли его деньги, кого-то его байки про собственную легендарность, а кто-то просто хотел ребёнка-псилактика, чтобы дать ему хорошее будущее… С возрастом, правда, отец остался абсолютно один, у него не было ни жены, ни детей, а графство его было в неком запустении, да и незаконно рождённые дети с парадоксально сильными способностями на уровне с моими сильно претендовали на его трон… Когда я появился на пороге, он отнёсся ко мне, как к мусору, как к одному из сотен его бастардов, которые только мучали его и мешали ему жить.]

[Ияков: …]

[Вигир: И в итоге я ушёл сюда… Я больше не хочу быть никаким псилактиком… Не хочу, чтобы меня запомнили, как сына легендарного Фаля… Я хочу быть пастухом, сыном лесоруба, и не более… В этой погоне за славой нет смысла, и все те жертвы, что я принёс, в итоге оказались бессмысленны и неоправданны.]

[Ияков: …]

[Вигир: …]

[Ияков: …]

[Вигир: Ияков.]

[Ияков: Что?]

[Вигир: Я не попрошу тебя расписать мне всю твою жизнь, но… Можно спросить тебя один вопрос?]

[Ияков: Давай.]

[Вигир: Почему ты меня не убил?]

[Ияков: Почему…]

[Вигир: …]

[Ияков: Я просто не вижу смысла тебя убивать, вот и всё.]

Сказал, улыбнувшись, Ияков и исчез в лучах накатывающего заката.

***

[Ияков: …]

[Клон: Мы их обнаружили. Вход находится в этой пещере, только надо в дверь произнести пароль…]

[Ияков: Да похуй на пароль.]

Небо расплылось кровью, и тучи по небу возились роем. Ияков всё так же был в своих штанишках, с голым торсом и пучком на голове. Всё тело, правда, было грязным и потным после того времени, что он провёл с Вигиром Фалем, но он, в принципе, и не на бал шёл, а на резню, так что это ему и не мешало.

[Ияков: …]

Он прохрустел кулаками и двинулся внутрь пещеры, оставив замолчавшего красноглазого клона позади. Спустя несколько десятков шагов во всё более сгущающейся темноте мужчина наконец наткнулся на какую-ту дверь.

[Ияков: Пароль: пароль.]

[Голос из-за двери: Чего блять?]

Рука Иякова прошла сквозь камень и раздробила дверь на части. Рядом с место крушения сидел какой-то паренёк со свечей, усиленно зачитывающийся в какой-то книжке. Юноша чуть не сжался в клубок от испуга, а вся его кожа побледнела.

Мускулистый мужчина просто метнул локоть в сторону и размозжил его черепушку об каменную стену. Вперед светящимся прямоугольником вырисовывался вход в Гильдию.

[Ияков: …]

Ияков сделал ещё пару десяток шагов и вышел в довольно-таки большой и обширный каменный зал, который, тем не менее, был обложен каким-то странным материалом, напоминающим дерево, но по жёсткости сопоставимым булыжнику.

По потолку были развешаны всевозможные свечи, причём самых разных форм и размеров, а некоторые из них были в каких-то странных рамочках (Ияков об этом не знал, но в Гильдии каждый ученик вешал на потолок свою собственную свечку, а свечки людей, в последствии ставших легендами, помечали особенными рамковидными подвесками).

Сейчас как раз было всеобщее собрание всех посвящённых, они были прямо перед Ияковом, правда стояли к нему спиной. Перед ними выступал какой-то мужчина, очень артистично и яростно рассказывая про какие-то там приёмы и заклинания, про врагов и их уловки, про горячие пустыни Юга и… Про Иякова?

[???: Вам стоит учесть, что не всегда человек, владеющий магией, выходец Гильдии или псилактик. Я лично встречал такого, которого нельзя отнести ни к какой категории, но он при этом просто до безумия сильный. Не настолько сильный, чтобы убить меня, конечно, но всё-таки.]

На трибуне выступал какой-то накаченный альбинос с южанинской внешностью и шрамами под глазом и на щеке… Это же был Фолк! Тот самый, который по представлению Иякова погиб под песками Ануила.

[Ияков: …]

Такое совпадение не могло не радовать: теперь Ияков имел возможность убить сразу двух зайцев, а точнее говоря: сразу очень много людей.

[Фолк: И хоть мы и сражались в пустыни, где я был гораздо слабее его, хоть на его стороне и был гнусный архай, но я остался жив, представляете! Да, я трагически потерял ногу, но всё-таки!]

Мужчина уже хотел пуститься резать всех на части, но тут его сильно заинтересовали слова южанина. Архай был как раз-таки на его стороне и преимущества пустыни использовал он, а нога…

Ияков ещё раз оглядел своего давнего врага – он стоял на костыле. Судя по всему, бывший наёмник после ранения стал настолько никому не нужным, что аж подался рассказывать байки и жить засчёт своего якобы легендарного прошлого.

[Ияков: …]

Так было даже интересней.

[Голос из толпы: Это удивительно, как вы, мастер Фолк, вообще могли быть самым востребованным наёмником на Юге, да и ещё во времена Сифиза, когда сильных псилактиков было хоть отбавляй. Это пора… Кха… Кха…]

Ияков молнией пронёсся через толпу, и на их местах остались лишь разорванные на части трупы и отрубленные головы, одна из них, которая секунду назад нахваливала Фолка старческим голосом, сейчас булькала под ногами мускулистого мужчины.

[Фолк: ТЫ!]

Инвалид на костылях невероятно побледнел и живо понёсся со сцены, но от волнения упал, и его костыль сломался.

Ияков подошёл к нему и взглянул на своего прежнего главного противника.

[Фолка: НЕ УБИВАЙ, НЕ УБИВАЙ МЕНЯ! Я НИКОМУ НЕ РАССКАЖУ, НИКОМУ! ПРОШУ, ПРОСТИ МЕНЯ!]

Фолк лежал на полу, жалкий, беспомощный, с вытекающей из-под штанин мочой.

[Ияков: …]

Ияков сморщился.

[Ияков: Какая мерзость.]

Он вдавил свою ногу в череп Фолка, и тот мгновенно умер, перестав дёргать своей единственной ногой.

[Ияков: Третий есть.]

Шестая капля

[Ияков: Это будет долгая битва. Я хочу, чтобы вы все были готовы.]

[Клон: А когда мы не были готовы?]

Мускулистый мужчина стоял перед целой армией точно таких же мускулистых мужчин, как и он. Несмотря на то, что они все были одинаковыми, они были невероятно разными. Всех их Ияков вызвал из самых дальних уголков Континента, так что-то кто-то стоял в солдатских доспехах, кто-то в фермерской рубахе, а кто-то в монашеской робе. Некоторые были подзагорелы после долгого пребывания на Юге, у кого-то обветрилось лицо от жгучих степей, а некоторые даже стояли в шрамах – они как раз-таки и был из этих мест, где все и собрались – Археуса.

Архаями среди людей было принято называть богов зверолюдов, которые обитали далеко на юго-востоке. Учитывая то, что обитатели здешних краёв были едва разумны, у архаев не было никакого стимула кого-то обращать в свои культы или распыляться по племенам и селениям. Они дружно кучковались в одном из самых потаённых лесов Континента – Археусе. Со всех сторон его окружали горы, но между ними всё равно в эти края пробивалась река.

Деревья тут росли, как полоумные: им не мешал ветер, их не рубили люди, сюда не проникали пожары и молнии. Солнце щедро проваливалось здесь на зелёные листья и под их тенью и жили боги этих земель.

Они были крайне горделивыми и скрытными существами, так что жилища их были чуть ли не по противоположным краям Археуса. Это и собирался использовать Ияков. Он не планировал вырезать их по одному: достаточно одного крика, чтобы все архаи учуяли неладное и слетелись на место сражения. Надо было убить их одновременно, а это подразумевало то, что огромная доля ответственности падала на плечи клонов мужчины, которые хоть и были сильными по сравнению с людьми, но на фоне богов они были жалкой пылью.

[Ияков: Архаев всего семь, по крайней мере, нам известно всего о семи… Ходят слухи, что есть ещё и некий восьмой архай, так что для него оставим людей про запас.]

[Клон: Как распределяемся?]

[Ияков: Нас с вами всего 230… Получается по 30 человек на каждого из семи архаев и 20 человек на одного предположительного. Я пойду против самого опасного – Сайшо. Остальные распределяйтесь, как вам заблагорассудится.]

[Клон: На похуй кого именно убивать.]

[Ияков: Рад это слышать.]

Ияков взглянул в сторону. Небо было совсем безоблачным, было только утро. Ничем не веяло.

[Ияков: …]

Ему это не нравилось. Чистое небо. Ему казалось, что его обманывают. Он любил видеть облака, потому что тогда знал, где именно были скрытные места, где именно крылась коварность. Но такой небосвод его раздражал. Облаков не было только выше облаков – это он знал.

[Ияков: Хм…]

В любом случае это не имело абсолютного никакого отношения к его сегодняшней задаче.

[Ияков: Начинаем.]

***

[Ияков: …]

Ияков вместе со своими клонами сейчас медленно и аккуратно пробирался сквозь лиственные заросли леса. Сверху то и дело проносились какие-то птицы и перепрыгивали с одной ветки на другую мелкие зверушки. Из-за всей этой бесконечной живности шума было просто немерено, но отряд одинаковых мускулистых мужчин всё равно старался продвигаться как можно тише (насколько это вообще было возможно для 30 человек).

Ни у кого никакого оружия не было, да оно им и не было нужно: у них зато были кулаки и недюжая сила.

[Ияков: …]

Сайшо был самым сильным из архаев и по совместительству самым смелым. Потому он, вместо того, чтобы прятаться по норам, как остальные, спокойно ходил по Археусу, развлекаясь или осматривая свои владения.

С одной стороны его теперь не надо было выуживать из какой-нибудь норы, а с другой стороны его теперь надо было искать.

[Ияков: …]

Лес сгущался, и деревьев становилось всё больше и больше – настолько, что слоистые пласты листвы полностью блокировали солнечный свет. Стволы деревьев изо всех сил жжались к друг другу – всем хотелось ухватить здесь лучи солнца и полакомиться приятной влагой от протекающей реки. Из-за этого правда пробираться было всё труднее.

[Ияков: …]

Если сначала Ияков видел всех его 29 подопечных, то теперь у него от силы мелькало трое, так как остальных было не видно… А теперь не трое, а двое… А теперь всего один.

[Ияков: …]

Мужчина резко остановился и огляделся по сторонам.

[Ияков: Кххрууу…]

Он поднёс полузакрытую ладонь к губам и произнёс специальный звук, на который он условился с двойниками. Услышав его, они должны были его повторить, дабы сильно не обогнать Иякова или не отстать.

[Ияков: …]

Тем не менее, в лесу висела гробовая тишина – разве что не переставали носиться, как угорелые, треклятые птицы и грызуны.

Клоны не могли настолько сильно от него оторваться: он видел троих из них буквально пять секунд назад, а все тут перемещались исключительно шагом.

[Ияков: Кххрууу…]

Ияков решил не делать поспешных выводов и ещё раз издал характерный звук.

[???: Можешь не кхрукать, они мертвы.]

Мгновение, и что-то невероятно мощное вонзилось в затылок мужчины. Его тело пронеслось сквозь несколько деревьев и с грохотом втаранилось в землю, а сам он на пару секунд ослеп.

[Ияков: Агргх… Сука.]

Он продёр глаза и наконец увидел своего врага. Это был крайне высокий мужчина, метра под три. На голове у него росло самое настоящее небольшое деревце с красными ягодами, уши торчали, как у оленя, глаза были круглыми и какими-то сумбурно маленькими, а на щеках и подбородке вместо усов и бороды рос зелёный мох.

Тело архая было вытянутым и худощавым, но чуть ли не через каждые десять сантиметров у него из кожи торчали мелкие светящиеся пятна, причём они больше походили на отверстия, чем на какие-то камни или наросты.

Без всяких сомнений, это и был Сайшо.

[Сайшо: О тебе уже слагают легенды, человек. Герой, что уничтожают всех силу имущих мира сего.]

[Ияков: …]

[Сайшо: Но архаев нельзя просто уничтожить. Двое самых слабых из нас уже далеко от Археуса, и тебе никогда их не настичь. А потому это, что твоё кровавый поход закончится сегодня.]

[Ияков: Хуй ты угадал.]

Ияков со скоростью света ринулся на Сайшо, но тот примерно с той же быстротой раздвинул свои ладони, и между ними образовалась полоса света. Мужчина влетел кулаком в эту полосу, и та, словно рогатка, просто откинула его обратно.

[Ияков: Понял тебя.]

Ияков закрыл глаза и сконцентрировался на сущностях вокруг. Одна из них просто ослепляла его, настолько она была поразительно всеобъемлющей и яркой, словно весь свет во вселенной сошёлся в одной точке.

«Сдайся».

[Сайшо: Бесполезно.]

Очередной луч теперь уже выгнулся дугой и со всей силы обрушился на голову мужчины. Он успел уклониться в сторону, но и дуга изогнулась вслед за ним.

Ияков тут же выработал следующую стратегию и метнулся к архаю, до сих пор пытаясь ускользнуть от догоняющего его ослепляющего снаряда.

С бешеной скоростью мужчина втоптался за спину архаю, когда луч уже был в сантиметре от его щетинистого лица, и свет с ужасающей силой вонзился в его же хозяина. Вспыхнул ужасный взрыв, и искры понеслись в воздух, словно пламенные пчёлы из разворошённого улья.

Только вот чья-та ладонь вылезла прямо из языков пламени и погасила взрыв одним взмахом.

[Сайшо: На кого я по-твоему похож? На дурака, что способен быть ранен собственной силой?]

[Ияков: Хаха!]

Ияков расплылся в маниакальной улыбке. Хоть он и не смог хитростью заставить Сайшо убить самого себя, но он прямо сейчас был прямо у него за спиной.

В следующую же секунду он мгновенно схватился за плечо высокого мужчины рукой и напряг весь свой мозг на то, чтобы повлиять на его сознание, только вот…

У всех людей всегда были какие-то мысли, переживания, мотивы и цели… В них всегда была их сущность, а здесь не было ничего кроме света, ничего кроме разбрызганного, размазанного и перетекающего везде и всюду белого. У Иякова заболела голова и было ощущение, что он вот-вот ослепнет, хоть глаза его и были закрыты.

[Сайшо: Эх…]

Сайшо медленно развернулся к прикованному Иякову и вцепился ладонью ему в шею, подняв его над землёй.

[Сайшо: Боги превыше твоей глупой сущности.]

Архай вытянул вторую ладонь и прижал её ко лбу мужчины. В его руке начал концентрироваться свет, который вот-вот должен был размозжить голову Иякова.

[Сайшо: Прощай, Ияков.]

[Ияков: АХХАХАХАХАХАХХАХ!!!]

Мужчина рассмеялся во весь голос и попросту превратился в жидкость, тем самым вырвавшись их хватки архая.

[Сайшо: Что?]

Жидкость снова собралась в Иякова. Он стоял слегка присогнувшись и выставив руки вперёд, словно какой-то хищник. На его лице была бешеная кровожадная улыбка, да и брови скакали, как сумасшедшие.

[Ияков: Наконец-то хоть кто-то, с кем можно действительно посражаться! Как же я скучал по вкусу битвы!]

[Сайшо: Ты не сможешь мной управлять, так что это…]

[Ияков: Молниеность. Бесшумность. Неуловимость. Всесилие. Клонирование. Невидимость!]

Проорав всё это, мужчина просто исчез.

[Сайшо: Это всё тщетно… Я всё равно, о…]

Архай резко повернул голову вправо, хоть и не планировал. Видимо, его кто-то ударил.

Он сделал шаг назад, но ещё, ещё, ещё и ещё – его голова и тело начали трястись, а по всем мышцам отзываться ужасная боль.

[Сайшо: Сука…]

Очередной фантомный удар, и изо рта архая выпал зуб.

[Сайшо: Понятно.]

Сайшо выпрямился в полный рост, набрал полную грудь воздуха и закрыл глаза. Что-то стукнуло его по левому ребру, и он мгновенно втаранил свою ладонь в то место. Он что-то сжал, он это чувствовал, хоть глаза и не воспринимали никаких врагов.

Архай сильнейше сжал ладонь, и послышался ужасный хруст и кряхтение. Щетинистый мужчина с переломанной шеей наконец стал виден и бездыханным покряхтывающим трупом рухнул на землю.

[Сайшо: …]

Вот правда глаза у него были красные, а не голубые.

[Сайшо: !!!]

Сайшо снова ударили, теперь уже в спину, под дых и в подбородок одновременно. Он резко провёл руками по воздуху, вырисовав какую-ту чудаковатую фигуру, и вся окрестность в районе нескольких десятков квадратных метров залило убийственным светом, отчего во все стороны полетела теперь уже видимая кровь Ияковов.

[Ияков: Хахахахах!!!]

Однако самого щетинистого мужчины, как оказалось, и не было в гуще сражения. Он стоял позади, его рука раздулась до каких-то огромных размеров, и он всё это время медленно оттягивал её назад. Всё находилось под ужасным напряжением, и сама форма руки напоминала… Мышеловку.

[Сайшо: !!!]

Ияков отпустил свою натянутую руку, и она со всей мощи втаранилась в землю, прихлопнув сотню деревьев и размешав их в дымящиеся опилки.

[Ияков: …]

[???: Не так быстро.]

Рядом с Сайшо появилась какая-та низкорослая девушка с голубыми волосами и одним рогом на затылке. Она вскинула ладони к небесам, и над двумя архаями образовался плотный водянистый пузырь. Как только несущаяся ладонь Иякова врезалась в жидкость, она слегка провибрировала и откинулась обратно к щетинистому мужчине.

Ияков быстро втянул её к обратным размерам.

Его лицо было как никогда серьёзным. Перед ним стоял теперь не один архай и даже не два…

[Сайшо: Время покончить с тобой, человек. Я просто хотел проверить насколько ты сильный.]

Крохотные глаза трёхметрового архая возгорелись светом, и ветки, что росли у него на голове тоже зажглись. Теперь он походил на дьявола с солнечно-яркими рогами.

Рядом с ним всё также стояла голубоволосая девчушка – второй архай, по имени Мизу.

Откуда-то сбоку выкатился кругловатый старичок с большим носом и опухшими глазами, вместо волос у него была седая паутина, которая чуть ли не в рот ему залезала с обвисших бровей. Это был третий архай, Бабуру.

Позади также возвышалась какая-та уж непропорционально высокая и тонкая чёрная фигура, у которой среди всего этого мрака горело лишь одно молочное пятно во лбу. Это был четвёртый архай – Курай.

Последний, пятый архай даже не мог на месте устоять – это был паренёк с головой-одуванчиком. Вместо того, чтобы стоять на земле, он носился меж деревьев, отталкиваясь от воздуха своими босыми ножками. Его звали Куюки.

[Ияков: …]

Ияков ничего не понимал. Не могли же они убить всех его клонов и остаться невредимыми. Ни один из архаев перед ним не выглядел даже запыхавшимся, не то что раненым.

[Сайшо: Мы знали о твоём приходе, человек. Твои подопечные сейчас мчат сюда, но это бесполезно…]

[Бабуру: Угу…]

Старичок что-то промчал себе под нос и неожиданно чихнул. Из его носа повалился какой-то сгусток воздуха и, прокачавшись на ветру, обволок их всех в один пузырь. Само пространство скомкалось, и щетинистый мужчина перестал понимать, что происходило. Он перестал видеть границы пузыря, и всё вокруг смешалось в какой-то круг. Этот клочок земли, где они стояли, превратился в шар и обособился от остального мира – Ияков мог идти вперёд, назад, влево и вправо, сколько ему было угодно, но он лишь закономерно возвращался обратно в ту же точку.

Судя по всему, так они хотели отрезать его от своих клонов.

Ну ничего.

[Ияков: Абсолют.]

Тело Иякова начало разрастаться и источать сумасбродный уровень силы, как это уже было в битве против Прушки. С огромными мышцами он решил не терять времени и уничтожить всех архаев за один раз, хоть это и казалось невозможным.

Он хлопнул в ладони, и звуковая волна физически разорвала почву с травой и понеслась в сторону богов. Прыгающий паренёк просто отскочил в сторону этой волны и нивелировал её одним касанием стопы. Ияков тем временем был уже позади них, его рука выгнулась в форму серпа и он молниеносно провёлся им по земле, собираясь располовинить своих врагов. Однако та высокая тёмная фигура Курай просто опустила палец с тёмной точкой на конце и ладонь мужчины остановилась.

[Сайшо: Действуем по плану.]

Все архаи одновременно кивнули головой, и первой девочка ринулась к щетинистому мужчине. Она взмахивала своими ладонями и острые лезвия воды пытались рассечь Иякова. Он то и дело поднимал свои руки и отбивал удары, но на коже всё равно оставались царапины.

Мизу неожиданно воздела ладони вверх, и в них сформировался водяной молот, она опустила его на мужчину, и тот заблокировал удар, вот только сразу двумя руками. Архай, видимо, так и планировала, потому как она сразу сковала соединённый запястья Иякова водными оковами.