Текст книги "ВПЛАМ: Шрамы, что превратились в морщины (СИ)"

Автор книги: Ritoro Deikku

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

[Ияков: …]

[Луза: …]

Ияков ринулся к Лузе и приподнёс свои губы к её губам, но она поставил между ними свою мягкую и прохладную ладошку.

[Ияков: …]

Юноша погрустнел и уже опустил свою ладонь, как вдруг девушка сама вцепилась пальцами ему в затылок.

[Луза: Какой же ты дурачок.]

Сказала она и они слились в поцелуе.

Глава 35

[Ияков: …]

[Луза: …]

Они начали много времени проводить вместе. Хотя нет: вернее будет сказать, что они начали проводить абсолютно всё своё время вместе.

Ияков рассказывал свои истории из жизни, а Луза свои, попутно гуляя по лугам, охотясь за теми самыми кабанами и любуясь окружающей природой.

Все проблемы Иякова, его извечные враги и вечная чехарда из одного места в другое то в бочке, то из-за какого-то древнего создания, то из-за ещё какой мистическо-магической хрени как будто бы улетучились навсегда и не было даже смысла оглядываться в их сторону.

[Ияков: Разве в детстве тебя не забавляло, как бугаи отца отшивали от тебя других парней?]

[Луза: Конечно, нет. Я наоборот хотела общаться не только с девочками, но и с мальчиками, хотя отец и был против. Особенно ему не нравилось, когда ко мне подходили ребята гораздо взрослее меня… Часто мы с подругами убегали куда-нибудь за овраг и там собиралась целая свора детишек из соседних сёл. Я не знала их, а они не знали меня – мы даже не знакомились. Это был Тайный Овраг, и никто там не называл свои имена, только придумывал себе прозвища.]

[Ияков: И какое прозвище было у тебя?]

[Луза: Мавруша.]

[Ияков: Мавруша?.. Это же самое обычное имя.]

[Луза: Я знаю… Я просто всегда воображала: а каково это родиться самой обычной девочкой… Ну, к примеру, Маврушей. Чтобы я могла гулять, где захочу, общаться, с кем захочу и делать, что душе угодно…]

[Ияков: Правда?.. Я думал, что ты всегда кичилась своим положением и статусом…]

[Луза: Ну… Не без этого, конечно… Когда девочки меня обделяли чем-то, я могла выкрикнуть что-то по типу «Да как вы смееете», но это было редко, да и то я быстро успокаивалась.]

[Ияков: Понятно…]

[Луза: …]

[Ияков: …]

[Луза: А у тебя какое детство было?]

[Ияков: Детство… Тяжёлое…]

[Луза: Бедность?..]

[Ияков: Типо того… Ты наверняка слышала о моей истории, просто не знала, что это я.]

[Луза: Какой истории?]

[Ияков: Убийство Валамея…]

[Луза: А… Это когда одного мужчину убили дети… Так ты был среди них?]

[Ияков: …]

[Луза: …]

[Ияков: Нет. Я сын Валамея.]

[Луза: Что?! У него был сын?!]

[Ияков: Да… Там ведь так всё случилось, что эти дети погнались за мной, но за меня вступился отец и…]

[Луза: Ужа-а-ас… Мне так жалко тебя… И ты рос с мёртвыми родителями и, тем не менее, оставался сильным…]

[Ияков: Ну, не совсем с мёртвыми родителями. Мама была вполне жива и даже была на похоронах отца. Правда, она пришла лишь оценить, насколько дорогая у него была могила – ей казалось, что он всю их брачную жизнь прятал от неё деньги. Но, когда мама увидела, что вместо могилы у папы был просто камень, она фыркнула и ушла.]

[Луза: И она… Всё это время жила с нами в Гердане?]

[Ияков: Да.]

[Луза: И… Живёт до сих пор?]

[Ияков: Наверное. Если с ней ничего не случилось, после нашего ухода, то да… Я не стал с ней ничего делать, потому что отец любил её до последнего своего вздоха, и я не имел права так поступиться с его чувствами.]

[Луза: А она не разговаривала с тобой?]

[Ияков: Нет. Поначалу мама просто не обращала внимание на моё существование, а потом я попросту изменился, и она перестала меня узнавать… Раньше ведь я был тощим дохликом с бледным лицом и впалыми глазами, а теперь вот какой…]

Ияков почему-то вздохнул.

[Ияков: В любом случае, детство дало мне толчок, и я им воспользовался по максимуму.]

[Луза: Как вообще можно выбраться из такой ямы?.. Это же ужас!]

[Ияков: Сначала я учился драться на кустах, потом просто занимался спортом и подворовывал еду – дети тогда одумались и решили отстать от меня на время, раз моей отец недавно умер… Потом, когда они уже снова могли ко мне приставать, я в первый раз и подрался. Меня избили до крови, но я получил опыт. Второе поражение, третье, четвёртое, пятое, и я наконец кого-то победил – это был маленький такой шкед, но всё-таки… Я всё больше занимался и всё больше ел, и стал сильным. Теперь дети боялись меня, а те, кто организовывал поход на моего отца, избивались мною каждый день, пока они просто не скрылись в других каких-то городах или сёлах.]

[Луза: …]

[Ияков: Так обо мне и позабыли. Ребят не осталось, а взрослые и не помнили во мне никакого щуплого мальчишку. Я начал конкретно крышевать новых понаехавших парней, отбирать у них деньги, уводить девушек.]

[Луза: …]

[Ияков: Один раз я совратил одну девчонку и, что самое интересное, даже не вдул ей. Тем не менее, ко мне явился её старший брат со своими сверстниками (которые были года на 3-4 постарше меня) и напали на меня с дубинками… Однако им не повезло – у меня уже был нож. Тогда-то я и убил в первый раз.]

[Луза: И каково это было?.. Убивать?]

[Ияков: А ты никогда не убивала?]

[Луза: Нет конечно!]

[Ияков: Хм…]

Для Иякова убивать было настолько обыденно, что даже странно было осознавать то, что для большинства это было просто недопустимым.

[Ияков: Я не был так уж сильно счастлив, когда в первый раз убил человека… Я был скорее в шоке. До этого мне приходилось сражаться со всеми моими проблемами, вечно встречать их и бросать вызов, как это, условно, было с мальчиками или взрослыми. Те старшие братья просто сдохли. Сдохли на моих руках, и больше никогда я больше не сражался с ними и не одолевал их… Они никаким образом не могли поставить мою силу под сравнение, и я был поражён этим… Никаких сожалений у меня не было – в конце концов, они напали первыми, да и меня не назовёшь таким уж сильно нравственным человеком.]

[Луза: Понимаю… Никогда не думала, что ты был сыном того самого Валамея… Ходили слухи, что ты просто явился к нам откуда-то издалека, а кто-то даже поговаривал, что ты родился из болотной гнили и оттого был такой мерзкий.]

[Ияков: Хахаха! Какая нахуй болотная гниль? У нас даже болот нет в Гердане.]

[Луза: Знаю. У меня дома твоё имя использовали как страшилку для меня. «Не гуляй, где попало, а то тебя обидит злой мальчик Ияков, который бьёт и пинает всех, потому что очень злой».]

[Ияков: И ты верила этим страшилкам?]

[Луза: О тебе говорили многие, так что глупо было считать это обычной легендой. Мне вот только всегда было интересно, почему молчал отец. Всегда, когда речь заходила о тебе, он молчал.]

[Ияков: Не знаю… Наверно, потому что он знал мою настоящую историю?]

[Луза: Может и так – кто его знает…]

[Ияков: …]

[Луза: А помнишь, как мы познакомились?]

[Ияков: У амбара?]

[Луза: Нет, думай ещё.]

[Ияков: На реке?]

[Луза: А если ещё получше подумать?]

[Ияков: В лесу, наверно…]

[Луза: Ээх… Память, как у рыбки. Дома у меня!]

[Ияков: Чё?.. Это чё я там делал?]

[Луза: Не знаю, ты мне так и не рассказал. Просто я однажды проснулась, а ты спал со мной в одной кровати. Тогда мне было что-то вроде двенадцати – я уже не помню. Отец тогда такой шум поднял!]

[Ияков: А-а-а… Я тогда так сильно насвинячился, подрался и промок под ливнем, что просто завалился в первый попавший домишко на ночлег.]

[Луза: Так вот откуда были капли крови. Ты бы видел выражение лиц моих родителей, когда они увидели их на моей простыне. Они чуть не поседели!]

[Ияков: Хаххаахаххах!!!]

[Луза: Хахаххахахаах!!!]

Они смеялись в унисон, глядя в безоблачное небо. Всё было так хорошо и солнечно, что даже… Немного не верилось.

[Ияков: Пойдём погуляем, кстати… Я, насколько понимаю, мы в каких-то волшебных лесах – здесь кто только не бродит: может и интересное что-то найдём.]

[Луза: А если на нас кто-то нападёт?]

Девушка сказала это с улыбкой – естественно, вопрос был риторический.

Ияков вытащил из-за уха сигарету, выпустил немного дымка и образовавшейся рукой поднял Лузу на ноги.

[Луза: Ну вот и как теперь с тобой целоваться?]

[Ияков: У нас помимо поцелуев ещё много чего в запасе имеется, и руки там не помешают.]

[Луза: Хихи…]

***

[Ияков: Блять, это арбуз с ебалом зайца и ушами зайца!!!]

[Луза: Как будто бы да.]

[Ияков: Я не понимаю, могу я его есть или нет! ХУЛИ ОН ПИЩИТ!!!]

Мускулистый юноша стоял над целой грядкой огромный зелёных овощей/фруктов/ягод и истошно орал, тыкая прямо на них. Выглядели они и впрямь, как арбузы, вот только они покачивались, дёргали ушами и странно пищали, каждый раз когда их касались.

Луза пыталась параллельно раздавать какие-то советы, но в основном она только смеялась. Вся её белокурая голова был увенчана целым множеством цветов самого разного цвета, которые они нарвали на лугу, а на ухе сидела миниатюрная цепкая птичка, которая, вжав голову, просто юркала из стороны в сторону и боязливо глядела вокруг.

[Луза: Попробуй, хахах, постучать.]

[Ияков: Да в чём смысл?! Ну вот!]

Юноша несколько раз прошёлся чёрной костяшкой среднего пальца по предмету перед ним, и он чуть ли не запиликал какую-ту мелодию, причём совершенно нейтральную – не было даже понятно, угрожает ему этот овощ, злится, кричит или радуется.

Флора и фауна этих земель была просто ужасной – по-настоящему сумасбродной. Они повстречали таких странных животных , птиц, рыб, растений, грибов и деревьев, что впечатлений осталось на всю оставшуюся жизнь. Создавалось ощущение, что они либо были под ну очень тяжёлыми наркотиками, либо попали в какой-то другой мир, совершенно не похожий на их собственный, за исключением разве что правил банальной логики и физики.

[Ияков: Просто ужас…]

Ияков потянулся к своему уху и вытянул из-за него сигарету, машинально приблизив её к губам.

[Луза: Зай…]

[Ияков: ???]

Юноша удивлённо оглянулся в сторону девушки, а потом, уже заметив сигарету у себя во рту, смущённо засунул её обратно.

[Луза: Ну вот зачем тебе сейчас курить? Ну разве ты не счастлив сейчас?]

[Ияков: Конечно же счастлив, Луза.]

Ияков приобнял девушку и поцеловал её в лоб, но она не переставала смотреть на него пристально и серьёзно.

[Луза: Это серьёзно, Ияков. Постарайся больше не курить без надобности. Это убивает тебя, что бы ты не думал о своей бессмертности.]

[Ияков: Хорошо, дорогая…]

***

[Ияков: Хорошо…]

Дымок от сигареты волной сиганул в воздух и стыдливо спрятался в свинцовых тучах.

[Ияков: Фуххх…]

Уже была ночь. Огонь всё ещё горел, голая девушка спала рядом, прижимаясь грудью к плечу Иякова, а он глядел в небо и почему-то курил…

[Ияков: …]

Он поворачивал свою голову влево и видел её лик… Такой прекрасный и чудесный, такой девственно бесподобный и лучезарный… А потом смотрел ввысь, ввысь зияющую отвратным бессмысленным мраком.

И он чувствовал, что был частью этой тьмы, но от этой мысли было только противно. Раньше он не видел света, и оттого всегда думал, что всё было нормально, но нет…

Ведь его жизнь был ужасной… Бесцельной, жестокой и кровавой.

Любовь показала ему, что такое счастье, что такое близкие люди, что такое сострадание и радость.

[Ияков: …]

Теперь даже как-то неприятно было глядеть на этот бездушный обтёсанный мир своими стеклянными выпуклыми глазами и выдыхать в него чёрные зловония, сбирающиеся в отливающие матовым отблеском облака.

Хотелось быть чем-то таким же светлым, как и Луза… Таким же светлым, как и их любовь.

[Ияков: Фухх…]

Но он курил. До сих пор затягивал дым в лёгкие и выдыхал внаружу, даже пока думал о том, как это было ужасно…

[Ияков: …]

Почему?

[Ияков: …]

Неужели это нельзя было просто так отбросить?.. Просто оставить эту тьму за спиной и устремиться вперёд за светом?

[Ияков: …]

Ияков не знал…

***

[Ияков: А может попробуем найти кого-нибудь разумного здесь?]

[Луза: А что такое? Моей компании тебе не хватает?]

[Ияков: Да нет, конечно, – хватает. Просто интересно было бы. Тут в теории могут быть деревни, я на одну даже наткнулся недавно.]

[Луза: И что это была за деревня?]

[Ияков: Ну… Лучше тебе не знать…]

Ияков улыбнулся и откусив кусочек красного фрукта, перешагнул через кубический муравейник. На небе светило солнце, и они с Лузой мило прохаживались по лужайке.

[Луза: Деревни – это вообще всегда интересно… Я вот всегда мечтала поглядеть, как другие люди живут. В Рибле вот вообще жизнь иная, нежели чем в Гердане.]

[Ияков: Да город как город, разве нет?]

[Луза: Ну ты наверно пробежался там, подрался с кем-то и убежал, а я ведь там долго жила. Представляешь, они вместо того, чтобы развешивать одежду на верёвках, зажимают её меж досок на чердаке.]

[Ияков: А в чём смысл?]

[Луза: Так там не знает никто никого, так что и воруют, как только видят. Я вот, как только заселилась, платье, наконец, постирала, развешала на верёвке, а на утро его уже и не было. Ходила, как дура, в балахоне первое время.]

[Ияков: Ужас, что за народ пошёл… Я воровал даже тогда, когда меня все знали.]

[Луза: Хахахахах!!!]

[Ияков: …]

[Луза: …]

[Ияков: …]

[Луза: …]

[Ияков: …]

[Луза: Ияков.]

[Ияков: Да?]

[Луза: А ты точно любишь меня?]

[Ияков: Да. Люблю.]

[Луза: Я тоже тебя… И это ведь прекрасно, правда?.. То, что ты и я едины… То, что мы счастливы вместе.]

[Ияков: Да. Я никогда раньше не испытывал такого чувства.]

[Луза: Тебе не кажется… Что не просто так все говорят «найти вторую половинку»… Что ведь мы действительно рождаемся какими-то… Нецелыми что ли… Маленькими, слабыми…]

[Ияков: …]

[Луза: И у нас есть что-то, что мы не можем использовать сами, но можем отдать другому… И оно нам очень нужно...]

[Ияков: Любовь.]

[Луза: Да… Ведь потом мы просто обмениваемся ей и становимся целыми… Становимся значимыми… И во мне остаётся кусочек тебя, а в тебе – кусочек меня.]

[Ияков: …]

[Луза: Разве это не здорово?]

Ияков взглянул в её такие радостные и искренне нежные голубые глаза.

[Ияков: Это прекрасно.]

Акт 3: Безумие

Первая капля

[Ияков: …]

[Луза: …]

[Ияков: А как думаешь, что там за облаками?]

[Луза: Не знаю… Наверно, рай или что-то ещё… Ты разве не пробовал прыгнуть выше облаков?]

[Ияков: Вроде да… Но, не знаю – мне всегда казалось, что это странно…]

[Луза: Прыгать выше облаков? Ну да – не совсем свойственно для людей, хихи…]

[Ияков: Да нет, я о другом… Знаешь, ведь мир такой огромный, такой необъятный – даже немного жутко становится от того, сколько же всего многого ты в нём не знаешь, к скольким вещам ты не готов, сколько неприятностей тебя там поджидает… И после такого лезть к облакам… Не то, чтобы я боюсь, – просто не хочется.]

[Луза: Ну почему же? По-моему, за облака как раз-таки надо лезть.]

[Ияков: ???]

[Луза: Ведь, когда небо ясное, то ты видишь весь его – небосвод, а когда всё в облаках или тучах, то за ними может что-то прятаться.]

[Ияков: То есть ты хочешь сказать, что, как раз скаканув в небо, и не останется ничего неизведанного?]

[Луза: Я считаю, что так… Если бы небо было ужасно, тучи не прятали бы его от нас.]

[Ияков: …]

[Луза: …]

[Ияков: Наверно, ты права… Зря я остерегался небосвода.]

[Луза: Непривычно слышать от тебя, что ты чего-то оберегаешься. Ты же у меня такой сильный и всегда рвёшься напролом.]

[Ияков: Да… Наверное так… Рвусь напролом…]

[Луза: …]

[Ияков: …]

[Луза: …]

[Ияков: Не знаю… Мне это не нравится…]

[Луза: Что именно?]

[Ияков: Вот этот вот «напролом»… Я ведь постоянно пытаюсь сделать всё максимально хорошо… Максимально качественно и эффективно… А получается херово всегда и выглядит ещё так, словно я наобум всё делаю… Я ведь, ну… Тупой. Правда ведь тупой… И я не знаю, что мне с этим делать…]

[Луза: Зай.]

[Ияков: Чего?]

[Луза: Ну кто тебе сказал, что ты тупой, а?]

[Ияков: А тут и без советчиков всё понятно.]

[Луза: А я так не думаю. Разве тупой человек бы смог так хитро побеждать своих противников и придумывать такие сложные тактики? Разве тупой человек смог бы преодолеть свои слабости и свою дурную славу и стать настолько сильным и уверенным в Гердане? Разве тупой человек бы умудрился пережить столько сражений и неприятностей и остаться верным своей цели?]

[Ияков: Наверное, ты права…]

[Луза: Не накручивай себя, Ияков. Знаешь, иногда вообще не думать даже правильней, чем всё вечно размусоливать в голове. Так жить легче.]

[Ияков: А правильней?]

[Луза: Так как какая разница? Зачем жить правильно, если ты при этом живёшь несчастливо?]

[Ияков: …]

[Луза: …]

[Ияков: Как же ты права, Луза.]

[Луза: …]

[Ияков: Мне всю жизнь не хватало кого-нибудь, с кем можно было бы вот так просто поговорить, обсудить что-то личное и сложное.]

[Луза: Теперь ты всегда можешь поговорить со мной… В конце концов, я твоя, а ты мой… И я люблю тебя… И буду любить вечно…]

[Ияков: Я тоже.]

***

Светило солнце и по небу плыли облака. За горизонтом было ярко и безмятежно, как и на душе у Иякова. Он отбросил всё то лишнее, что мешало ему просто наслаждаться жизнью… В первый раз он почувствовал, что такое быть счастливым.

[Ияков: …]

Это уже был третий их день вместе, но по ощущениям они прожили вместе чуть ли не год. Ияков ходил и охотился, Луза собирала фрукты и ягоды, они вместе гуляли и разговаривали, вечером сидели у костра, а ночью наслаждались друг другом.

Сейчас вот юноша с голым мускулистым торсом бродил средь деревьев и выискивал зелёную лань, которую он видел недавно. Сегодня он хотел сделать сюрприз девушке и принести наконец хоть что-то новое помимо этих кабанов. Только вот, если последние довольно просто ловились и свежевались, то в существовании этой лани Иякова вообще сомневался – он то и дело видел её очертания, но она тут же ускользала куда-то в тени деревьев, лишь на прощания взмахнув своим миниатюрным хвостиком.

[Ияков: Сука…]

Он бродил здесь уже час, но треклятого зверя всё никак поймать не мог, хотя, казалось бы, он был быстрее всего, чего бы то ни было. По идее, он мог бы просто стереть весь лес с лица земли, но такое бы Луза точно заметила, и сюрприз бы накрылся медным тазом.

[Ияков: Олень, олень, олень…]

Ияков никогда в жизни не охотился на оленей, но примерно понимал, как себя вели животные, в целом – они прикладывали все возможные силы, что выжить. Как, однако, это вообще было связано с этим странным петлянием меж стволом, было совершенно не ясно.

[Ияков: !!!]

По середине этих размышлений юноша снова увидел краешек зелёной шёрстки, едва различимый меж покачивающейся на ветру листвы.

[Ияков: Попалась.]

Сверхзвуковым рывком юноша сиганул вперёд, что аж деревья чуть не согнулся пополам от его напора. Молнией он вонзился в то место, где стояла лань, но здесь уже никого не было. Он резво взглянул в лево и заметил её, бегущую от него. Юноша даже посчитать физически не мог, какая же умопомрачительная скорость была у этого существа.

Не оставляя варианта догнать лань, Ияков пустился вслед за ней, попутно разрубая землю под своими ногами дымовой ладонью.

«Земля. В тебе много корней. Стань моим союзником»

Деревья задрожали и корни повылезали из почвы, словно щупальца древнего кракена. Они начали вдалбливаться в друг друга, создавая целые преграды и кишащие ямы, но лань мало того, что неслась всё с той же бешеной скоростью, так ещё и начала успешно перепрыгивать все появляющиеся препятствия на своём пути.

[Ияков: Сука… Это не поможет, надо как-то повоздействовать на саму лань… Но как?..]

Скорость была невероятная, и думать было также невероятно тяжело. Тем не менее, думать надо было.

Или нет… Что там говорила Луза? «Знаешь, иногда вообще не думать даже правильней, чем всё вечно размусоливать в голове»

[Ияков: Фухх…]

Прямо на бегу, мчась со скоростью звука, если не света, он просто закрыл глаза, сделал сильный выдох и отключил свои мозги.

[Ияков: …]

Здесь было пусто и тихо. Но нет – что-то было слышно. Хотя даже не слышно – просто юноша что-то чувствовал.

Он чувствовал рост, чувствовал ёрзание, чувствовал течение, чувствовал ползание, чувствовал жадное впитывание солнечных лучей, чувствовал похрустывание коры, чувствовал покачивание на ветру.

Он не слышал, не видел, не чуял это – он будто сам это переживал, вставая на место дерева, червяка, листика, травинки, муравья и тому подобного.

В этой тишине не было ничего, но было так много всего – это были не звуки, не образы и не мысли…

Это были сущности.

[Ияков: …]

И тут он почувствовал какую-ту самую яркую сущность. Она трепалась и пульсировала, дрожала и безостановочно куда-то рвалась, пытаясь убежать.

«Тебе не надо бежать. Я не враг тебе. Подойди ко мне. Смирись и не рвись»

Сущность затрепетала, взвизжала каким-то странным писком, совершенно неуловимым для ушей, и заткнулась, перестав куда-то рваться.

[Ияков: …]

Ияков открыл глаза.

[Ияков: …]

Лань стояла прямо перед ним. Зелёная. С листьями вместо ушей и ягодами вместо глаз.

[Ияков: …]

Она смотрела на него так преданно и как-то безжизненно, словно понимала, что её ждёт.

[Ияков: …]

Но Ияков глядел на неё ликующе.

[Ияков: Наконец-то, блять, я тебя поймал.]

Улыбнувшись, сказал он и отрубил существу голову взмахом своей дымовой ладони.

***

[Ияков: …]

Мускулистый юноша освежевал тушу лани и сейчас уже нёс её в заранее подготовленном из листьев мешке обратно к месту их проживания. Мясцо ещё, конечно, не было зажарено, но уже можно было сказать, что оно было самым нежным, что Ияков когда-либо видел.

Довольный, он тихонько перешагивал через выпирающие после его погони корни, размышляя о том, как же он сейчас обрадует Лузу. У них в некотором роде даже было такое милое соревнование: каждый пытался удивить другого: вчера вот девушка из каких-то чудо-цветов сделала очень и очень мягкую подушку, на которой они оба и спали (да, она была достаточно большой сразу для двоих).

[Ияков: …]

А вот и показался их лагерь – обуглившийся кружочек из-под костра, застеленная кабаньими мехами кровать, импровизированная умывальня с ведром воды из ручейка неподалёку, сотканные вчера для Лузы качели на ветке дерева.

[Ияков: …]

Здесь было всё, что только душе было угодно для счастливой жизни и прекрасных вечеров.

[Ияков: …]

Вот только здесь не было Лузы. Был только полдень, так что её и не должно было быть, но Ияков тем не менее слегка тосковал и волновался. Это чувство вообще для него было новым – раньше, в какие бы страшные и безвыходные ситуации он не попадал, он был максимально спокоен и уверен в своей победе.

Но во всех тех баталиях на кону была лишь жизнь самого юноши… А теперь он ручался за дыхание своего самого близкого человека.

[Ияков: …]

Ияков положил мешок на пол, слегка потянулся, отжался пару десяток раз, подтянулся на стволе всеми возможными хватами и наконец пошёл собирать ветки для костра и разламывать деревья в труху для брёвен.

Он бы мог класть и целые деревья в огнище, но так бы у него был бы не миленький костёрчик, а пламя апокалипсиса.

[Ияков: …]

Накатывал вечер. Пылающее зарево лениво спускалось по лестнице из синих туч в закрома небосвода, на прощание окидывая Ияков раздражённым взглядом.

[Ияков: …]

А Лузы всё не было.

[Ияков: …]

Лань уже была приготовлена и разрезана, вот только мясо уже подостыло от ожидания. Всё было разложено на самых красивых и плотных листах, которые Ияков только смог найти.

Вот только обе тарелки были полными, по залитыми кровью рёбрам ползали голодные мошки.

[Ияков: …]

Никогда ещё Ияков не чувствовал себя таким слабым, таким уязвлённым и несчастным. Его любовь… Его счастье… Оно куда-то исчезло…

[Ияков: …]

Несколько часов назад он отправил за девушкой ту самую громадную птицу, вот только она так и не вернулась.

[Ияков: …]

Ияков встал. Встал и пошёл в тот лес, где должна была быть Луза.

Здесь было темно. Темно и пусто. Но, что самое страшное, безлюдно.

[Ияков: …]

Он бродил меж одного ствола к другому и каждый раз вдалбливал свой кулак в очередное дерево, разрывая его на части.

Глаза юноша были такими же опустошёнными, как и все эти просеки. Он не говорил, не курил и даже ни о чём не думал. Ему просто было невероятно страшно.

[Ияков: …]

И, казалось, что бродил он целую вечность…

**…

[Ияков: !!!]

Ияков неожиданно заметил какой-то странный огонёчек – крошечный, но яркий – такого лиловатого цвета.

В это же мгновение он был в миллиметре от него, и стало ясно, что это был чей-то глаз.

Существо перед ним было формы…

[Ияков: …]

Неважно, какой формы оно было – сейчас оно походило на размазанную от удара юноши лепёшку. Ияков даже не раздумывал над тем, что вообще это было и как оно относилось к Лузе.

[Ияков: …]

Вдали мерцали ещё сотни таких лиловых огоньков.

[Ияков: Абсолют.]

Мышцы юноша в мгновение ока выросли просто до сумасбродного уровня, сам он стал выше шире, его глаза заискрились голубым, а дымовые кулаки сжались с полноценным хрустом.

Буквально через мгновение он вспышкой ворвался в один огонёк, другой – в лесу началось самое настоящее месиво из странных существ. Все они кровавой рябью размазывались по общей картине мрака, не успевая даже осознать, что вообще происходило.

Иякову уже было плевать на какие-то там свои предпочтения и тупую гордость – он использовал все 100% своей силы, он был защищён от всего и был готов на всё.

[Ияков: …]

Спустя пару сотен существ он остановился. Весь в крови, с дымящимися кулаками и стопами.

[Ияков: …]

Перед ним возвышалось что-то до ужаса громадное. Оно было лиловым, походило на огромную непропорциональную жабу с головой трёхрогого козла, изо рта которого торчал длиннющий, брызгающий пламенем язык.

И что самое главное, прямо над ним парила какая-та сфера, в которой даже отсюда была видна чья-та до боли знакомая, но какая-та позабытая рожа.

[???: Узнаёшь меня, ублюдок?!]

[Ияков: Чего блять? Прушка?]

[Прушка: Меня зовут Пётр, сука!]

В сфере, зависшей в воздухе был не абы кто, а тот самый пухловатый паренёк, который когда-то наливал кружку медовухи Иякову на задворках Гердана.

Вот только что он здесь делал – настолько далеко от его родного дома?

[Прушка: Не её искал?]

Прушка обернулся и выволок что-то на обозрение Иякову.

[Ияков: …]

Он держал за волосы Лузу, которая была уже без сознания, с заплаканными глазами и кровью, вытекающей изо рта.

[Прушка: Я отомщу тебе за отца! Когда-то я был слабый, но теперь я сильный, так что…]

Ияков молнией взметнул в воздух, рванув прямо в сферу, но огромное лиловое чудовище с такой же безумной скоростью хлестнуло его своим пламенным языком, и его тело кометой вонзилось обратно в землю.

[Прушка: Идиот! Даже не надейся меня победить, сегодня ты умрёшь!]

[Ияков: …]

Мускулистому юноше было не до разговоров. Его глаза прямо-таки заискрились голубым пламенем, а ногти начали проникать под мясо из-за чрезмерно сжатых кулаков.

[Ияков: …]

Его переполняла ненависть и тревога. Он поднялся на ноги и перевёл свой мёртвый убийственный взгляд на чудовище перед ним. Его язык уже рвался к нему со скоростью, превышающей звук, так что юноша и не слышал его приближения.

[Ияков: …]

Юноша схватился за язык, и всю его руку объяло пламенем. Со всей силу он потянул его на себя, и плоть поддалась, во только к нему пришлёпнулся лишь другой конец языка – чудовище просто отбросило его, как ящерица скидывает свой хвост.

Тем не менее, в отличие от ящерицы эта козложаба просто отрастила другой ещё больше и со всей дурей замахнулась им на Иякова.

[Ияков: …]

Ияков который раз заблокировал удар своим локтём, но теперь мощь атаки была настолько неукротимой, что он втоптался в землю.

[Ияков: РГХААА!!!]

Юноша со всей силы вдарил ногами по языку, и он с сумасбродной скоростью отлетел обратно, приземлившись прямо на рожу чудовища. Его кожа слегка обожглась и прошипела, а пламенный язык сменился другим – ещё больше и смертоносней.

[Ияков: Фух…]

Ияков спокойно осмотрел своего врага и, высунув из-за уха сигарету, очень сильно закурил. Глаза покраснели, а мозг заплыл туманом.

[Ияков: …]

Накатывало. Сигарета казалось такой забористой – не стоило наверное пыхтеть её всю вчерашнюю ночь, да и позавчерашнюю тоже…

[Ияков: …]

В голубых глазах мутнело, но от этого было только легче.

[Ияков: Ргхаааа!!!!!]

Юноша ринулся прямо на монстра и принялся раз за разом наносить удары по его туловищу.

[Прушка: Это бесполезно! Тебе суждено сдохнуть, просто сдайся!]

Действительно – никакие атаки не могли нанести ни малейшего вреда чудовищу. Как бы Ияков не колошматил его кулаками и ногами, эффекта было ноль. Даже своей способностью сделать ничего не удавалось, словно это существо не было ни живым, ни мёртвым.

[Ияков: Хм…]

Но язык то смог обжечь кожу создания…

[Ияков: Корни…]

Ияков прикоснулся к земле, и из-под неё вырвались толстенные древесные корни, в то же мгновение обвившие его ноги. И нет – они не мешали ему двигаться, они просто удлинялись вслед его шагам.

Юноша вскочил вверх и устремился прямиком к сфере, где находился наблюдающий за всем Прушка и бессознательная Луза.

В это же мгновение, как и ожидалось, к нему понёсся язык создания. Не растерявшись, Ияков схватился в него руками и зубами, и корни с бешеной скоростью помчали его обратно, отчего язык с корнем вырвался изо рта козложабы.

[Ияков: …]

Ияков снова закурил, снова прыгнул ввысь, и снова его пресёк язык – теперь уже настолько огромный, что затмевал собой, казалось, всё небо.

[Ияков: Мой шанс.]

Разум был уже затуманен в край, но от этого тяжелее не становилось.

Ияков резко схватился за свою ногу и оторвал её от таза, расплескав по мраку ночи свою алую кровь. В ту же секунду он перевернул её и острой поломанной костью вонзился в громадный язык.

Силы было недостаточно, чтобы его порвать или разрушить, да и плоть с куска тела быстро начала гореть. Никотиновая пелена смешалась с туманом боли, но юноша всё ещё держал себя в руках.

[Ияков: КОРНИ!!! РГХАААААААААА!!!]

С боку появились ещё одни корни, и Ияков крепок вцепился в них, волоча за собой ещё не оторвавшийся язык создания. Они пронесли его до самого верха и наконец изначальные корни потянули его вниз, отчего пламенеющий пласт адского огня с грохотом приземлился прямо не голову монстра.

Чудовище завопило и начала истерично топать ногами, но придавивший его язык был уже больше самого существа и, как бы он его не отрывал, толку от этого не было.

Кожа начала слезать, а из под мяса показались кости и на последнем издыхании козложаба сдохла под собственным пламенем.

[Прушка: ЧТО?! ЭТО… ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!! НЕ…]

Сфера лопнула и с огромной высоты вниз понеслись толстоватый паренёк, размахивающий руками и тело девушки.

[Ияков: Луза…]

От табака уже не было понятно, что происходит, но Ияков видел её – свою любовь. Он молнией рванул прямо к ней, выставив перед собой руки.

[Ияков: …]

[Луза: …]

Прямо в падении она очнулась. Её локоны развевались, словно крылья ангела, а голубые глаза были спокойны и безмятежны, как никогда. Увидев юношу, на её окровавленном лице появилась милая улыбка, и её губки немножко задрожали.

[Луза: Я люблю тебя, Ияков.]

Летящий со скорости звука юноша плакал от счастья, он был так рад, что улыбка его расползлась до самых ушей. Его любовь, его жизнь, весь его смысл был спасён.