Текст книги "Хозяйка скандального салона "Огонек" 3 (СИ)"

Автор книги: Марика Полански

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 3.5

Обед прошёл в относительном молчании, если это слово вообще уместно для Дома. В гостиной рояль наигрывал нечто среднее между похоронным маршем и печальной сонатиной, отчего невольно сложилось впечатление: зимняя хандра добралась и до музыкального инструмента. Портреты негромко переговаривались, предавшись воспоминаниям о тех временах, когда были живыми и проводили вечера на зимних балах. Чайник тихонько попыхивал ароматным паром мятного чая. А огонь в камине, осознав, что в Доме нет посторонних, хрустел вишнёвыми поленьями, как пещерный тролль-людоед – костями, то и дело сытно рыгая. Не выдержав подобной невоспитанности, Минди возмущённо пригрозила, что зальёт камин водой, если тот не прекратит издавать свои «свинячьи звуки». В ответ огонь затих на несколько секунд, словно обдумывая слова горничной, а потом выдал такую утробную и многозвучную руладу, что дремавший Негодяй с громким карканьем свалился с карниза. Обматерив на птичьем языке огонь, ворон вернулся на прежнее место, нахохлился и, засунув голову под крыло, продолжил спать.

– Если вы будете так плохо есть, – проворчала Минди, убирая тарелки с остатками жаркого, – то вас снова разобьёт слабость, и вы будете лежать в кровати. То-то лекарь Комб обрадуется, когда увидит, как все его старания пошли насмарку.

– Прости. – Я тряхнула головой, стараясь выбросить мысли о визите Лили из головы. – Голова забита всякой ерундой.

– Вы про сестрицу милорда ван Кастера?

Я кивнула. Отчего-то история девушки прочно засела в моей голове. Возможно, потому, что видела в ней себя – безрассудно влюблённую и готовую отказаться от всего ради призрачной надежды на единение с любимым человеком.

– Милорд ван Кастер очень любит свою сестру, – заметила горничная, подхватывая поднос с тарелками. – Но он своей любовью душит её, как плющ душит дерево. Но что поделать? Это обратная сторона той ответственности, что на него возложена.

Прищурившись, я уставилась на неё.

– Откуда ты знаешь, о чём мы говорили?

Однако в ответ Минди лишь торопливо покинула столовую.

Вот же сплетники! Не успел визитёр покинуть пределы двора, а по Дому уже понеслись разговоры, кто приходил и зачем. С одной стороны, оно и понятно. Просиди столько лет без возможности общения с миром, и будешь рад муравью, который тащит ветку вместо привычного листа. А тут аж целых два клиента, да ещё и такие, что грех не обсудить.

С другой стороны, это не могло не напрягать. Хоть я и была уверена в своих слугах, но мало ли кто взболтнёт лишнего. Сплетни неискоренимы как неискоренимы блуд и жажда наживы: их все ругают, но нет-нет, да и поддаются им.

Пока я допивала чай, размышляя о превратностях судьбы и человеческих пороках, в столовую вошёл Карл.

– Миледи, можно у вас попросить свободный вечер на сегодня?

Я удивлённо воззрилась на возницу и опустила чашку на блюдце.

– Сегодня? А что случилось?

– У меня дела, – быстро выпалил он. Руки привычным движением спрятались за его спину, как бывало в те моменты, когда Карл не хотел вдаваться в подробности.

– Надеюсь, твои дела незамужние? – хмыкнула я. – Не хотелось бы потом объясняться с разгневанным рогоносцем, который хочет разобрать моего возницу на запчасти.

На миг Карл растерялся, будто его поймали на мелком жульничестве. Но всё же взял в себя в руки и изумлённо спросил:

– Как вы догадались?

Тяжело вздохнув, я оперлась на трость и поднялась из-за стола.

– Ты практически год просидел в доме, не высовывая нос на улицу. Для молодого мужчины это ненормально. Честно говоря, я уже начала беспокоиться: вдруг ты заболел? А то, знаешь ли, потеря интереса к женщинам в таком возрасте чревато серьёзными последствиями, – не обращая внимание на его замешательство, я вышла из столовой. – Прежде чем идти, доставь-ка одно письмецо и проследи, чтобы человек, которому оно адресовано, обязательно его прочитал.

Возница последовал за мной.

– Грета. Её зовут Грета, – неожиданно сказал он. – Она цветочница из лавки на Летнем Проспекте.

– Прекрасно, – отозвалась я и ухватилась за перила лестницы. Прокля́тая нога отдавала болью в поясницу так, что я невольно задерживала дыхание на каждом вздохе. – Правила помнишь? Увижу на кухне или где-то в укромном уголке дома – заставлю жениться на ней.

– То есть вы не против?

Нога зависла над ступенькой. Я круто развернулась к вознице, глядя на него округлившимися глазами:

– То есть ты жениться собрался?

Карл быстро замотал головой, будто услышал невероятную ерунду.

– Побойтесь богов, миледи! Нет, я про то, что вы против моего отсутствия сегодня.

– А-а-а! – Я облегчённо выдохнула. – Разумеется, я не против.

«Да и хвала богам! – подумала я про себя, невольно вспомнив подслушанный между Карлом и Рэйвеном разговор. – Быстрее разгуляется, легче мне будет». Мне очень не хотелось, чтобы возница терзался чувствами, на которые я никогда бы не смогла ответить. Быстрее найдёт себе подружку, быстрее забудет о глупой влюблённости.

Добравшись до своего кабинета, я взяла со столешницы запечатанное письмо и протянула его вознице.

– Отнеси его полковнику Мэридану и проследи, чтобы он его прочитал. Дождись, когда он напишет ответ, и принеси его мне. После можешь быть свободен, как сверчок в полёте.

– И где мне искать этого полковника? – Карл спрятал письмо в карман жилетки.

– Он частенько бывает в клубе «Серебряный Грифон». Полагаю, что он и сегодня там тоже будет. Во всяком случае, мне так подсказывает интуиция.

Кивнув, возница ретировался из кабинета.

Жизнь продолжается, подумалось мне. Какие бы любовные перипетии ни происходили, жизнь всё равно будет продолжаться, а значит, надо двигаться вперёд. «Дам себе ещё годик перестрадать, – хмыкнула я про себя. – А дальше ударюсь во все тяжкие. Жаль такую красоту прятать за стенами одного дома. Стану весёлой ведьмой. В конце концов, полным-полно молодых и симпатичных мужчин. Среди них определённо есть и свободные».

Лента холода мазнула по спине, заставив невольно вздрогнуть.

– Тебя бы на недельку в Великое Горнище за твои выходки. – Я возвела глаза к потолку, а потом медленно обернулась. – И то, что ты спокойно шастаешь по дому, не означает, что я тебя простила. Скорее, это моя недоработка.

Вывернув голову неестественным образом, Ха-Арус осклабился. Но без привычной дурашливости, свойственной его сволочной натуре.

– Пойдёмте, миледи, я вам кое-что покажу, – прошелестел он и плавно скользнул к двери.

Сознание тотчас подкинуло мне воспоминание нашей последней встречи, и то, чем она закончилась. Словно почувствовав моё нежелание, демон обернулся, и его жутковатая улыбка стала ещё шире.

– Так уж и быть, обещаю не пакостничать. – Чёрные радужки схлопнулись в тонкие щёлочки. – Просто я слышал ваш разговор с леди ван Кастер. И это навело меня на мысли, что я обязан вам кое-что показать.

– Да неужели? – скептически ухмыльнулась я, борясь с желанием запустить в него тростью. – С чего я должна тебе верить?

Ха-Арус задумался. Длинные пальцы ухватились за ручку двери, и по деревянному полотну тотчас разбежался белоснежный рисунок измороси.

– Ни с чего, – наконец произнёс он и пожал плечами. – Но смею заметить, что прошлый раз вам пошёл на пользу. Вон как оживились! А ведь это была лишь бутылка коньяка.

Магия шевельнулась под кожей, разгоняя по телу огненные волны. Пальцы закололо от золотистых искорок, а воздух затрещал от напряжения.

– Я из-за тебя, сволочи, три дня просидела в кошачьем теле! – я зло прищурилась, прицеливаясь, куда швырнуть срывающийся с пальцев молнию: в тело или сразу в голову. – Да меня чуть в Чёрные Топи не упекли из-за того, что я не смогла себя контролировать!

– Ну не упекли же, – Ха-Арус развёл руками, будто не понимал причины моего гнева. – Вот если бы это сделали, тогда был бы другой разговор. А так вы вернулись к своему привычному образу жизни. Согласитесь, это намного лучше, чем разглядывать паутину под кроватью.

– Скотина!

– Сочту это за комплимент, – с этими словами Ха-Арус просочился сквозь дверь.

Глава 3.6

Всё же правильно Айрэн сделала, что держала Ха-Аруса под семью печатями. Надо бы придумать, как загнать его обратно в зачарованную комнату. Иначе он ещё что-нибудь натворит, а мне отдуваться придётся.

– Помедленнее, Быстрые Ноги, – проворчала я, ковыляя за скользящим по коридору чёрным туманом. – У меня три конечности, две из которых передвигаются с божьей помощью.

Портреты неприязненно кривились, когда Ха-Арус проплывал мимо них. Пожилая леди Ротт и вовсе вскрикнула в ужасе, стоило ему обернуться в её сторону и осклабиться. Я ловила себя на мысли, что если бы Ха-Арус не вытащил меня и того света, то я наверняка бы испытывала смесь тех же чувств, что и остальные в Дома, – ужаса и отвращения.

– Какой кошмар, миледи! – воскликнул господин Крэмби за моей спиной. – Как вы позволяете этому созданию свободно шастать по всему Дому? Он же опасен в своей непредсказуемости!

О, ещё как, господин Крэмби! В этом и весь фокус: Ха-Арус не делал ничего плохого в открытую. Он лишь ненавязчиво подталкивал, как это было с коньяком. Я была готова побиться об заклад, что он прекрасно понимал, к чему может привести предложение распить бутылочку в уютной обстановке. Более того, он даже не скрывал, что предполагал подобный исход, и не испытывал из-за этого никаких угрызений совести.

– Полагаю, вы сюда не заходили, миледи, – криво усмехнулся Ха-Арус, остановившись перед дверью в зачарованную комнату.

Тяжело выдохнув, я покачала головой. У меня и в мыслях не было зайти в неё ни в то время, когда демон сидел в ней, ни после.

Длинные пальцы с чёрными и кривыми, как у ворона, когтями обхватили ручку и повернули вправо. Раздался тихий щелчок, и дверь открылась.

– Милости прошу.

В нос ударил запах затхлости и пыли, какой повисает лохмотьями в заброшенных помещениях. Откашлявшись и заткнув нос, я глубоко вздохнула через рот – не хватало ещё покрыться пятнами, как мухомор, от аллергии. В голову навязчиво лезли едва различимые шепотки, будто я оказалась в центре толпы, где все только и делают, что говорят одновременно и на неизвестном языке.

В комнате не было окон, а единственным источником света служили сотни мерцающих огоньков, парящих под потолком, как светлячки в летнюю ночь. Словно почувствовав незваных гостей, в углах заклубилась древняя магия, похожая на густой чёрный туман.

В комнате не было ничего, кроме деревянных, покрытых пылью стендов, на которых висели сотни женских украшений: заколки для волос, подвески на тонких цепочках, гребни с инкрустацией, броши в форме цветов и птиц.

– Ты ограбил магазин «Женские штучки» и решил похвастаться своей коллекцией? – Слова застыли в воздухе белёсыми облачками пара. Я растёрла замершие ладони, невольно подивившись, что в этой комнате холоднее, чем на улице. – Учти, я не одобряю ни воровство, ни фетишизм. Хотя к последнему отношусь более лояльно. В конце концов, каждый по-своему с ума сходит.

Но Ха-Арус не ответил, словно не слышал моих слов. Он завис в середине комнаты перед стендами и, запрокинув голову к потолку, медленно покачивался из стороны в сторону, будто зачарованный отблесками камней. Магия стелилась по полу, тянула к нему свои чёрные ленты, то и дело вспыхивала серебристыми нитями.

– Некоторых из этих девушек забили до смерти в первую брачную ночь, – когда Ха-Арус заговорил, голос его звучал глухо и безжизненно, будто хруст ломающихся под ногами снежинок. – Других же морили голодом годами, пока они не угасли, как свечи на ветру. Третьи терпели унижения, пока случай не оборвал их жизнь. И никто – НИКТО! – не понёс достойного наказания: ни те, отнял их жизни, ни те, кто продал этих несчастных замуж. В Норстрии существуют законы, которые по идее должны уберегать женщин от насилия. Но это лишь бумага, замаранная чернилами, для отвода глаз. Их некому было защитить, и вот что от них осталось.

Меня словно окатило ледяной водой. Мерцание огоньков усилилось, будто в ответ на слова Ха-Арус. Они то вихрем кружили над его головой, то опадали крохотными звёздочками на пол, чтобы снова взмыть под потолок.

Я медленно прошлась вдоль стендов, рассматривая украшения. Вот простая деревянная заколка, принадлежащая когда-то девушке из простой семьи. А рядом с ней висел изысканный гребень с сапфирами, который украшал голову баронессы или виконтессы. Бедность, богатство, высокородные аристократки и женщины из низших сословий – смерть уравняла их всех.

Рука потянулась к золотому медальону с изображением распустившейся розы. Но не успели мои пальцы коснуться его, как волна ужаса и отчаянья накрыла меня, выбив из лёгких воздух. Захотелось забиться куда-нибудь в угол и закрыть голову руками, – только бы ни видеть, ни слышать, ни чувствовать. Сердце забилось в груди неровными, болезненными толчками.

– Не сто́ит пытаться прикоснуться к тому, что не принадлежит вам, миледи, – отстранённо проговорил Ха-Арус. – Иногда это бывает смертельно опасно.

Широко раскрыв рот, я втянула воздух, но он будто застрял в горле. Я пыталась выдавить из себя хоть слова, но вместо этого получился лишь жалкий свист. От холода тело одеревенело, щёки кололо тысячами мелких иголочек. Когда я попыталась растереть их, то пальцы смахнули заледеневшие хрусталики слёз.

– Говорят, чувства не убивают, – между тем продолжал демон, не обращая на меня ни малейшего внимания. – Возможно. Но они порождают чудовищ. Таких, как я.

– Что ты хочешь этим сказать? – просипела я, глядя расширившимися от страха глазами, как клубящаяся чёрными змеями обвивает мои ноги. С запоздалым ужасом я осознала, что не могу сдвинуться с места. – Какого чёрта ты творишь?!

Мне уже не было дела ни до подвесок, ни до заколок. В груди билось только одно желание – бежать. Бежать как можно дальше из этой чёртовой комнаты, от этой магии.

Холод пробирался под кожу, парализуя не только тело, но и мысли.

– Я не знаю почему, но люди любят страдания. Они их даже обожествляют! – театрально взмахнув рукой, Ха-Арус цинично ослабился и повернулся ко мне. Чёрные радужки пульсировали в такт его дыхания. – Как будто это делает их менее кошмарными.

– Отпусти меня, выродок! – гневно прохрипела я, чувствуя, как чёрный туман обволакивает мою голову, оставив лишь лицо.

– Ну-ну, – демон выпятил нижнюю губу в притворной обиде. – Какой же я выродок? Я всего лишь порождение чужих чувств. Если бы ты знала нормарийски, то сразу бы догадалась, что моё имя переводится, как «Жажда мщения». А так… – Подойдя ко мне вплотную, он обхватил моё лицо когтистыми ладонями и заглянул в него. В пугающих глазах отразилось пламя безумия. – Творя добро, не сто́ит забывать о её обратной стороне.

В следующую секунду тьма поглотила меня полностью. Не осталось ничего: ни комнаты, ни жутких украшений, ни Ха-Аруса. Как будто я сама пропала, исчезла, растворившись в густой, клубящейся темноте.

Ощутимая оплеуха отдалась звоном в ушах, приведя меня в чувство. Выругавшись, я резко выпрямилась в кресле и ошалело захлопала глазами.

В кабинете башни царило уютное тепло. В камине трещал огонь, а за окном метель сменилась редкими снежинками.

– Ну ты и мерзавец! – выплюнула я в лицо склонившегося Ха-Аруса с такой злостью, что тот невольно отшатнулся от меня.

Фыркнув, демон разочарованно цокнул языком и покачал головой.

– Все же люди – неблагодарные создания. Вместо того чтобы сказать спасибо, сразу обзываться начинают!

– Что это за фокусы с тёмной магией? Ты зачем запеленал меня в неё, как паук в паутину?

– Паутина? Магия? Слушайте, миледи, а вы точно уверены, что у вас чай с мятой был? А то вы несёте какую-то несуразицу.

– Не притворяйся, что не понимаешь! – Я с трудом поднялась с кресла и перехватила поудобнее трость, чтобы огреть Ха-Аруса. – Ты отвёл меня в зачарованную комнату, показал украшения погибших девушек, а потом напустил на меня чёрный туман, и я потеряла сознание.

Отплыв к стене возле двери, Ха-Арус задумчиво поскрёб когтями по подбородку и медленно протянул:

– Н-да, кажется, я переборщил. Не стоило вам показывать комнату. Миледи, вы упали в обморок, когда решили дотронуться до медальона. Каюсь, не предусмотрел, что вы решите пустить свои шаловливые ручки в дело. Но вот чёрный туман я на вас не напускал, – нахмурившись, он раздул ноздри и наклонил голову набок. – Может, это вам привиделось? Ну пока вы того… в обмороке были.

Я хотела ответить, но снизу донёсся грохот. Парадная дверь ударилась о стену с такой силой, что задрожал весь дом.

– Эвелин! – по дому разнёсся полный ярости голос Рэйвена. – Выходи немедленно!

Ха-Арус комично вытянул лицо, изображая безысходность перед грядущей поркой.

– О-о! Началось!

Глава 4.1 Проделки тени

Бойтесь своей тени. Порой

она непослушна и непредсказуема.

– Что будешь делать? – Ха-Арус влез одной ногой в тёмное пятно портала на стене и вопросительно посмотрел на меня. Чёрные глаза моргали по очереди, а рот искривился на одну сторону, как будто его хватил инсульт. – Дракон сейчас в ярости. Того и гляди разберёт дом по камушкам.

– Как разберёт, так и соберёт обратно, – напряжённо хмыкнула я и потёрла глаза ладонью. – У меня ноги неказенные. Так что если ему надо, то он сам поднимется.

– Ну, бывайте, – Ха-Арус тяжело вздохнул и исчез в портале.

– Предатель!

– Отнюдь! Это же не я веду себя, как заноза в заднице дракона, – разнёсся по кабинету насмешливый голос демона. – Моя голова мне дороже вашей, миледи.

И не поспоришь. Можно, конечно, было забиться в угол и прикинуться ветошью, но Рэйвена это бы не остановило от расправы надо мной. Поразмыслив, я села обратно в кресло и плеснула в чашку чай, который остался ещё после прихода Лили.

Из коридора донеслись тяжёлые шаги, и в следующее мгновение дверь едва не слетела с петель от удара.

– Да как ты посмела? – прорычал Рэйвен.

Я непроизвольно вжалась в кресло, всеми силами стараясь сохранить невозмутимый вид. Если раньше ван Кастер пугал своим непредсказуемым спокойствием, то сейчас своей яростью, которую он даже не намеревался скрыть. Сине-зелёные искры кружились в вихре над ним, а сквозь бледную кожу на лице проступил синий рисунок чешуи. Казалось, ещё немного, – и он обратится в дракона прямо здесь.

– Что случилось, милорд? – Я удивлённо вскинула брови, поднеся чашку к губам.

Страх опутал внутренности ледяными щупальцами, и если бы не больная нога, то я наверняка бы задала стрекача прямо из окна башни.

– Не смей делать вид, что ничего не произошло. – Он шагнул в мою сторону, и руки закололо от потока магии, окутавшей его. – Моя сестра была у тебя.

Отвернувшись в сторону камина, я уставилась на переливающиеся всеми цветами магии статуэтки и нахмурилась.

– Ну была, – равнодушно пожала плечами и жестом предложила Рэйвену кресло напротив моего. – Чего так нервничать, милорд. Присаживайтесь. Чай будете?

По лицу ван Кастера пробежала тень. Мне показалось, что он сейчас выбьет чашку из моих рук, а потом встряхнёт так, что я лишусь головы. Но вопреки моим опасениям Рэйвен быстро взял себя в руки и сел в указанное кресло.

– Мой салон работает для всех, милорд, – негромко продолжала я и налила ему чай, запоздало вспомнив, что Минди не поменяла чашку на чистую. – Вне зависимости от возраста и статуса. У всех есть свои желания, и моё Призвание их исполнять. А ваша сестра – взрослая женщина. Она вправе ходить куда пожелает.

– Кроме ведьмы, которая постоянно лезет не в своё дело! Что она тебе рассказывала? О чём просила?

Я медленно выдохнула, задумчиво кусая нижнюю губу. Если не расскажу Рэйвену, он спустит с меня шкуру. Судя по его напряжённому лицу, в прямом смысле этой фразы. И сделает он это с огромным удовольствием. Как бы прискорбно это ни звучало, но я его допекла окончательно. Судьба сестры его заботила больше, чем моя жизнь, что вполне справедливо.

С другой стороны, если расскажу, то поступлю нечестно по отношению к Лили. Она доверилась мне, и если я выдам её просьбу, то сама себя уважать перестану.

Чашка с тихим звоном опустилась на блюдце.

– К сожалению, ничем не могу помочь, – мягко проговорила я. – Это конфиденциальная информация. Профессиональная этика не позволяет распространяться о желаниях клиента.

Воздух сгустился так, что мне стало нечем дышать. Предметы резко уплыли в сторону, будто кто-то уронил видеокамеру. Перед глазами возник золотистый рисунок ковра, а подбородок обожгло болью. Я с трудом повернула голову и увидела чёрный кожаный ботинок рядом со своим лицом.

– Мне абсолютно плевать на твою этику. – Огненное дыхание опалило мою щеку, заставив сердце лихорадочно биться от страха. – Речь идёт о моей сестре.

– Именно, – прохрипела я, чувствуя, как лёгкие начинают гореть от нехватки воздуха. – О вашей сестре, а не о вашей собственности. Так, может, вы предоставите ей решать свою судьбу?

Пол исчез подо мной, и в следующее мгновение я повисла вниз головой, барахтаясь в собственных юбках.

– Ты лезешь в дела, – процедил Рэйвен сквозь зубы, – о которых не имеешь ни малейшего представления. Николас Стейндж – охотник за приданным. Он выбрал Лили не из любви, а из расчёта. Младший сын разорившегося барона, без гроша за душой и перспектив, – и вдруг воспылал чувствами к наследнице одного из богатейших драконьих Домов?

При всём желании ответить я не могла. Шею стянуло раскалённой лентой, перед глазами поплыли багровые и серые пятна мути. «Допрыгалась», – меланхолично подумала я. Но обморока не последовало. Вместо этого я с глухим стуком свалилась обратно на ковёр. Поясницу прострелила ноющая боль, выбив из горла сдавленный возглас.

Лента, сдавившая горло, отпустила, и я, втянув глоток живительного воздуха, судорожно закашлялась.

– Лили никогда не станет женой Николаса. – Рейвен угрожающе навис надо мной. – Драконница никогда не станет женой простого смертного.

– А что вас злит так, – прохрипела я и снова зашлась судорожным кашлем. – То, что человек, которого вы представили, как честного и порядочного, по всем правилам предложил Лили стать его женой? Или то, что у вашей сестры хватило смелости пойти наперекор многовековым традициям ради своего счастья?

– Счастье с человеком, который использует её ради денег – не счастье. Это западня. А Лили слишком молода и наивна. Она не понимает…

– Я не знаю, сколько лет вашей сестре. Но, полагаю, что в её возрасте женщины уже становятся матерями, ведут хозяйство, управляют поместьями. Но вы продолжаете обращаться с ней, как с ребёнком, который не способен отличить настоящее чувство от притворства.

Рэйвен снова шагнул ко мне и, присев на корточки, заглянул в лицо. Меня охватило безотчётное желание забиться куда-нибудь в угол и не высовываться до тех пор, пока дракон не уйдёт. Однако вместо этого я лишь стёрла с глаз невольно проступившие слёзы.

– Я сделаю всё, чтобы не допустить женитьбы Лили и Николаса, – вкрадчиво проговорил он, и от его тона мне сделалось не по себе. – Всё, Эвелин. Уж лучше разбитое сердце, чем загубленная жизнь.

– Я вам не помощница. У меня нет права не выполнять или отменять желание своего клиента.

– Тогда выполни моё, – Рэйвен наклонил голову набок и неприятно ухмыльнулся. – Я хочу, чтобы моя сестра вышла замуж за лорда Эрингтона из Дома Лунных Драконов.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в последний момент закрыла рот и устало покачала головой.

– Чёрт с вами, ван Кастер. Будет вам свадьба Лили с Эрингтоном. – Я тяжело вздохнула и протянула руку. – Помогите мне подняться.

Одним движением Рэйвен поднял меня на ноги. Но сделал это так, словно хотел напоследок причинить как можно больше боли. Я с трудом доковыляла до кресла, взяла трость и направилась к письменному столу.

– Каждое желание имеет свою плату, – напомнила я ему, садясь за стол.

Ван Кастер сунул руку в карман сюртука. Брошенный на стол кошель сытно звякнул золотыми монетами. Однако я покачала головой и усмехнулась.

– Мне не нужно ваше золото, – поставив подбородок на сложённые пальцы, я подалась вперёд. – Вы отдадите мне одну из заколок вашей сестры.

Он удивлённо вскинул брови.

– Заколок? Тебе нужна заколка?

– Ну, может, гребень. Всё, что сочтёте нужным. – Я не сводила с него взгляда. Похоже, Рэйвена смутила моя просьба. – Для коллекции тех, кого забили насмерть мужья.

Лицо Рэйвена потемнело от гнева, и мне вдруг показалось, что он испепелит меня на месте за эти слова.

– Делай своё дело, ведьма, – с неприязнью бросил он. – И не лезь в чужие.

– Как пожелаете, милорд.

Ван Кастер не ответил. Вместо этого он вышел, громко хлопнув дверью.

Несколько долгих секунд я смотрела в пустоту перед собой, а потом полезла в верхний ящик стола за бумагой. Стоило предупредить Лили о визите её брата и о том, что планы придётся слегка подкорректировать.

– Я так понимаю, ты намеренно умолчала о том, что желания должны касаться исключительно желающего. – Ха-Арус стёк чёрным туманом с потолка и, усевшись в кресло, где недавно сидел Рэйвен, закинул ногу на ногу. – А ван Кастер не знает, что из-за этого желание может коряво исполниться.

– Разумеется, – холодно отозвалась я и взяла перо с подставки. – В конечном счёте вся ответственность на желающем. И незнание законов не освобождает от неё.