Текст книги "Хозяйка скандального салона "Огонек" 3 (СИ)"

Автор книги: Марика Полански

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 6.5

– Сделать кабинет на четвёртом этаже… – Я недовольно поправила локон, выбившийся из причёски, и с осуждением посмотрела на Рэйвена. Мокрые от растаявшего снега пряди липли к вискам, превратив меня в подобие бездомной кошки, попавшей под дождь. – Пожалуй, в этом есть какой-то извращённый юмор. Или садизм. Скорее второе.

Впрочем, ни моё брюзжание, ни взгляд, способный просверлить дыру в граните, не возымели на него эффекта.

Поднявшись из-за своего рабочего стола, ван Кастер оценивающе окинул меня взглядом с головы до ног, и довольно улыбнулся. Такой улыбкой обычно встречают долгожданную победу или особо удачную сделку.

– Одышки нет, с ног не валишься, – резюмировал он. – Стало быть, лестница на четвёртый этаж – не такое уж и препятствие.

– Это всё транспорт, – я подняла трость и выразительно помахала ею, как волшебной палочкой. Рэйвен недоумённо приподнял тёмные брови, и я ухмыльнулась. – Видели бы вы лицо несчастного Элана, когда я вместо того, чтобы корячиться на ступеньках, села на трость и взмыла вверх.

Рэйвен расхохотался. Смех преобразил его лицо, стёр привычную маску холодного безразличия, и на короткий миг он стал похож на обычного человека, а не на дракона, обременённого прожитыми столетиями.

В отличие от служащего за стойкой, который решил сопроводить меня на четвёртый этаж. Бедолага Элан побледнел, как будто увидел призрак своей прабабушки, воскресшей специально, чтобы отчитать его за немытую посуду. Он задёргал правое ухо так, что я невольно испугалась – как бы он его не оторвал вовсе. А то придётся мне потом объяснять ван Кастеру, почему его служащий остался с одним ухом.

Впрочем, не он один. Те служащие, которые столкнулись со мной на лестнице, испуганно вжимались в стены и оживлённо перешёптывались за моей спиной. Я их нисколько не осуждала. В конце концов, не каждый день увидишь ведьму верхом на трости, рассекающую по лестничным пролётам, как капитан – океанские волны. Полагаю, Элан ещё месяц будет рассказывать эту историю в портовых тавернах, с каждым пересказом добавляя всё новые живописные подробности.

– Заставить людей говорить о себе в первый же рабочий день – это талант, – отсмеявшись, ван Кастер подошёл ко мне и жестом пригласил следовать за ним.

– Ну что поделать, если работодатель предлагает мне, несчастной калеке, ежедневно штурмовать лестницу? – усмехнулась я, выходя вслед за ним в коридор. – К тому же опыт полёта на продолговатых предметах имеется.

Рэйвен так резко остановился, что я чуть не врезалась в него, и бросил взгляд на меня поверх плеча. Судя по его красноречивому выражению лица, у него «продолговатые предметы» явно не ассоциировались ни с метлой, ни с тростью.

– Ваши служащие работают на дракона, – торопливо выпалила я, от всей души надеясь скрасить неловкое замечание и одновременно пытаясь не расхохотаться от его реакции. – А драконы как минимум пострашнее хромоногой ведьмы будут.

На это он ничего не ответил. Вместо этого зашагал по коридору, засунув руки в карманы. Плечи его были напряжены, а на шее проступила вена. Я поковыляла следом, опираясь на трость, и не могла сдержать довольной усмешки. Значит, не так уж и равнодушен ко мне хладнокровный дракон. Что ж, это можно использовать.

– Кстати, милорд, – как бы между прочим поинтересовалась я, – а ваша жена не будет возражать против того, что вы наняли меня? Вдруг она опять решит, что я покушаюсь на её супружеское счастье?

– Лорелея, – спокойно сказал он, будто речь шла о чём-то несущественном, – не будет возражать. Потому что это деловое решение. И ничего более.

– Конечно-конечно. Деловое. Никаких личных мотивов. Просто благотворительность в пользу бедной хромой ведьмы.

– Эвелин…

– Что? – Я невинно заломила бровь. – Разве не так? Или у вас были другие причины предложить мне работу? Может, хотели держать меня поближе, чтобы я не натворила новых бед? Или просто скучно стало без моих скандалов?

На миг мне показалось, что Рэйвен балансирует между желанием придушить меня и чем-то другим. Чем именно разобрать я не успела, поскольку он распахнул одну из дверей и коротко произнёс:

– Твой кабинет.

Помещение оказалось небольшим, но довольно-таки светлым. Огромное окно во всю стену выходило на порт. Оттуда открывался потрясающий вид: море, корабли, снующие между ними лодки и суетящиеся рабочие на причалах.

Вдоль стен стояли пока пустые книжные полки, между которыми был обитый парчой диван. Судя по размеру, на тот случай, если вдруг придётся ночевать в «Дракарион-Астер». У окна – письменный стол из тёмного дерева с кожаным креслом. Два кресла для посетителей с небольшим столиком между ними и камин, в котором уже полыхал огонь.

– Здесь, – Рэйвен указал на шкаф в углу, – ты можешь хранить свои артефакты, амулеты, травы всё, что нужно для работы. Ключ только у тебя. Никто не будет совать нос в твои дела.

Я медленно прошла по кабинету, разглядывая обстановку. Всё выглядело удобным и даже уютным.

– Неплохо, – призналась я, останавливаясь у окна. – Вид впечатляет.

– Знаю, – он подошёл и встал рядом. Настолько близко, что я чувствовала его тепло. – Поэтому и выбрал этот кабинет. Думал, тебе понравится.

Я покосилась на него:

– Думали обо мне? Весьма неосмотрительно, милорд. Вдруг жена узнает, что вы тратите мысли на другую женщину? А мне потом отдуваться.

Рэйвен издал звук, похожий на сдавленный смешок:

– Ты невыносима.

– Стараюсь соответствовать репутации, – я пожала плечами и отошла от окна. – Так когда я начинаю? И что именно мне предстоит делать?

Рэйвен прошёл к столу и достал из ящика толстую папку:

– Здесь список капитанов и старших офицеров моих судов. Ты будешь консультировать их по мере необходимости. Кому-то нужно толкование снов. Кому-то – проверка на проклятия. Кому-то – просто успокоить нервы перед дальним рейсом.

Он протянул мне папку, и на миг наши пальцы соприкоснулись. Казалось бы, мимолётное прикосновение, но сердце лихорадочно забилось в груди, будто в этом было столько интимности, сколько не бывает за закрытыми дверями спальни…

О-о, Эвелин! Куда тебя понесло? Какая интимность? Тебе просто передали папку, а воображение уже дорисовала черте-те что! «Надо бы попросить книги поменьше читать любовные романы посреди ночи», – подумала я, едва сдерживаясь, чтобы не выдать внезапно накатившее смущение.

Впрочем, похоже, не меня одну накрыло это чувство.

Рэйвен резко отдёрнул руку, словно обжёгся.

– Первый клиент придёт сегодня в полдень, – быстро проговорил он отворачиваясь. – Капитан «Серебряной Чайки». У него проблемы.

– Какого рода?

– Сам расскажет.

Он направился к двери, явно спеша уйти.

– Рэйвен, у меня вопрос.

Замерев на пороге, он обернулся.

– А как ты… – В голове, как назло, сделалось пусто, будто кто-то щелчком пальцев отключил всякую способность мыслить. Однако нужно было что-то говорить, раз уж начала, и я выдала первое, что пришло в голову: – А как ты догадался насчёт Ха-Аруса?

Несколько секунд он смотрел на меня, словно пытаясь найти подвох в моём вопросе, а потом небрежно пожал плечами:

– Не так много людей, у которых тень гуляет сама по себе. А учитывая, что ты столкнулась на пороге с Темплтон, то можно догадаться, за кем именно она последовала.

– Сдашь меня?

– М-м-м – Он поднял взгляд поверх моего плеча, глядя куда-то за мою спину. – Полагаю, если у президентши Теплтон возникли проблемы с нечистью, то это проблемы само́й президентши и нечисти. И мои сотрудники не имеют к этому никакого отношения. Особенно если все неприятности происходят в рабочее время, когда сотрудники у меня на виду.

– Спасибо, – я облегчённо выдохнула и искренне улыбнулась.

Рэйвен коротко кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

Оставшись одна в новом кабинете, я опустилась в кресло за столом и положила руки на гладкую столешницу.

«Ну вот, – подумала я, глядя на папку. – Теперь ты официально работаешь на дракона. Поздравляю, леди Миррен. Блестящая карьера».

Однако, несмотря на сарказм, внутри затеплилась искорка надежды. Во всяком случае, у меня появилась тихая и надёжная гавань, где можно переждать бурю. И невзирая на весь скептицизм по отношению к действиям Рэйвена и к нему самому, в глубине души я почувствовала благодарность ему за эту возможность.

Глава 6.6

Капитан «Серебряной Чайки» явился ровно в полдень – с той самой пунктуальностью, которая свойственна либо марундийцам, либо людям, настолько запуганным, что они готовы явиться за час до назначенного времени и стоять под дверью, дрожа от нервов.

Стук в дверь был настолько тихим и неуверенным, что я сначала решила: это просто скрипнула половица в коридоре. Но стук повторился.

– Войдите! – позвала я, откладывая в сторону список капитанов и старших офицеров флота ван Кастера.

Последние полчаса я пыталась запомнить хотя бы треть имён из этого внушительного перечня, но мозг категорически отказывался сотрудничать. После пятнадцатого «капитана Такого-то с судна Непроизносимое» имена слились в кашу, а я всерьёз задумалась: а не проще ли всех называть «капитан»? Авось не обидятся.

Дверь тихонько приоткрылась, словно за ней был не закалённый морской волк, а пряталась застенчивая барышня на первом балу. В щель просунулась голова, и я едва сдержалась, чтобы не присвистнуть от изумления.

Голова оказалась загорелой до цвета старого красного дерева, изрытой морщинами глубже, чем фьорды Северных земель. Седая борода, заплетённая в косичку, свисала почти до груди. А серые глаза смотрели на меня с таким выражением, будто их владелец ожидал увидеть не хрупкую ведьму с тростью, а трёхголовую гидру с горящими глазами.

– Это… – голос у владельца головы оказался на удивление хриплым, будто он проглотил наждачную бумагу и запил её ведром морской воды, – это здесь со всякой чертовщиной помогают?

«Нет, здесь кружок по вязанию носочков для бездомных гномов», – чуть не выпалила я, но вовремя прикусила язык.

– Здесь, – доброжелательно ответила я и жестом пригласила войти. – Проходите, капитан…

– Бартон, миледи, – он, наконец, решился переступить порог и снял истёртую шляпу, которую тут же принялся мять в узловатых руках размером с небольшие окорока. – Элайджа Бартон. Капитан «Серебряной Чайки».

Он втиснулся в дверной проём – высокий, широкоплечий, с руками, способными свернуть шею не только быку, но и небольшому дракону. Одет был просто, но добротно: тёмная суконная куртка с потёртыми локтями, грубая рубаха цвета застиранного неба, кожаные штаны и потёртые сапоги, повидавшие столько портов, что им впору было писать мемуары.

От капитана Бартона несло целым букетом ароматов: солёная морская вода, смола, которой конопатят корабли и табак не первой свежести. Мой нос сморщился от этого богатства запахов, но я героически сдержалась, чтобы не зажать ноздри пальцами.

Такие мужчины, как правило, не боялись ничего и никого. Ни штормов, способных переломить мачты как спички. Ни пиратов с их чёрными флагами и «Весёлыми Роджерами» и ещё более весёлыми пушками. Ни морских чудовищ, которые, говорят, иногда утаскивают целые суда на дно.

Но сейчас этот самый закалённый бурями капитан стоял передо мной и нервно переминался с ноги на ногу, как провинившийся школяр перед грозным директором.

– Присаживайтесь, капитан Бартон, – я выразительно указала на кресло для посетителей, молясь, чтобы оно выдержало габариты гостя. – Чаю? Или что покрепче?

– Н-не откажусь, – он с величайшей осторожностью опустился в кресло, которое под его весом жалобно, почти умоляюще заскрипело.

Я медленно встала, стараясь не выдать, как ноет левая нога, и взяла с подноса пузатый чайник. Ароматный чай полился в фарфор с тихим журчанием.

– Печенье? – предложила я, пододвигая тарелку с выпечкой, которую предусмотрительно принёс Элан полчаса назад.

Капитан Бартон покачал головой, но чашку взял обеими руками и сделал такой большой глоток, что я всерьёз испугалась: не ошпарился ли бедолага? Но нет, видимо, годы в море приучили его пить обжигающие напитки не морщась.

– Итак, – сказала я, устраиваясь обратно за столом и складывая руки перед собой, – что привело вас ко мне, капитан Бартон?

Он нервно сглотнул, и кадык дёрнулся под загорелой кожей.

– Видите ли, миледи… э-э… госпожа… – он растерянно замялся, не зная, как ко мне обращаться.

– Леди Эвелин.

– Леди Эвелин, – с облегчением выдохнул Бартон. Затем шумно втянул воздух через нос, явно собираясь с духом, и затараторил: – Значит, так. У меня сны странные. Каждую ночь, как закрою глаза – хрясь! – и понеслась! Снится мне женщина в белом платье. Стоит на самом носу моего корабля и машет рукой. Медленно так машет, будто прощается. Или, наоборот, зовёт. А за ней – туман. Густой, чёрный, мерзкий. Такой, что аж жуть берёт. И корабль плывёт прямо в него. А я бегу, ору, чтобы разворачивались, но никто меня не слышит. Будто я невидимка какая.

Он сглотнул, и чашка в его руках предательски задрожала, расплёскивая чай на блюдце.

– А потом я просыпаюсь и чувствую холод. Не обычный, как от мороза или ветра. А такой, знаете, внутренний. Ей-ей, будто кто-то мёртвый коснулся меня. Прямо вот здесь, – он провёл рукой по груди. – И запах. Боги, какой запах! Тухлятина, гниль, водоросли, от которых выворачивает наизнанку.

Капитан поставил чашку на блюдце с таким грохотом, что я вздрогнула.

– Команда говорит, что я по ночам ору как резаный. Матросы пугаются и не хотят выходить в ночную вахту. А один юнга вообще сбежал с корабля, едва мы причалили в Миствэйле. Сказал, что на про́клятом судне больше ни ногой.

Бартон провёл ладонью по изрытому морщинами лицу. Пальцы едва заметно дрожали.

– Тридцать лет в море хожу. Видел шторма, что мачты ломали, как спички, и волны вздымались выше храмовых шпилей. Таких морских тварей, что в бестиариях и не напишут. Дрался с корстикскими пиратами у Кровавых рифов, когда нас было трое против двадцати, и мы всё равно победили. Но вот этого… – он снова провёл рукой по лицу, и я увидела, как блеснула влага в уголках его глаз, – этого я боюсь. Даже не пойму, чего именно. Просто страшно до дрожи в костях. И ведь никому не скажешь – засмеют. Что это за капитан такой, что по ночам теней пугается?.. Будь оно всё проклято семью богами!

Я молча наблюдала за ним, прислушиваясь к магии, которая завибрировала под кожей, точно растревоженный улей. Тёмно-синяя аура капитана поблёскивала штормовым серебром, впитав в себя долгие годы, проведённые в море. Однако сквозь неё пробивались тонкие чёрные нити, опутавшие Бартона паутиной. Они тянулись откуда-то извне, цепляясь за плечи и шею.

Плохо, что я не взяла с собой зеркало, которое стояло за клиентским креслом в кабинете дома, чтобы посмотреть, всю предысторию. Впрочем, что-то подсказывало, что кресло вряд ли бы помогло мне здесь. Любая вещь, вынесенная за пределы Дома, теряла свою силу. Что ж, придётся действовать наугад и надеяться, что сделаю всё правильно.

– Капитан Бартон, – медленно произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно, – когда эти сны начались? Постарайтесь вспомнить точную дату.

Он сдвинул кустистые седые брови к переносице, отчего лицо его стало похоже на недовольного медведя, которого разбудили посреди зимней спячки:

– Три недели назад, миледи. После того как мы вернулись из рейса к Северным островам. До этого – ни разу. Храпел так, что боцман жаловался – мол, всю команду бужу.

– Расскажите подробнее о том рейсе. Что-то необычное происходило? Может, попали в шторм? Или видели что-то странное в воде?

Капитан нервно облизал потрескавшиеся, обветренные губы. Пауза затянулась. Он явно боролся с собой – рассказать или промолчать.

– Мы… – наконец выдавил он, скривившись, как от резкой зубной боли, – мы подобрали женщину в открытом море. Она цеплялась за обломок мачты. Она была одна посреди океана, где до ближайшей земли добрых три дня пути.

Он сжал кулаки так, что побелели костяшки.

– Мы не могли её бросить, понимаете? Морской закон свят для каждого моряка – подобрать тонущего. Неважно, друг это или враг, мужчина или женщина. Море не прощает тех, кто оставляет людей умирать. Оно мстит. Жестоко мстит.

Замолчав, Бартон уставился в окно, где за стеклом виднелись мачты кораблей, покачивающиеся на волнах.

– А что случилось с этой женщиной? – негромко спросила я, хотя уже догадывалась об ответе.

– Умерла, – ответил он, и плечи его поникли. – На третий день, так и не придя в сознание. Бормотала что-то на незнакомом языке. Корабельный лекарь пытался помочь, но без толку. Мы похоронили её, как полагается. Завернули в чистую парусину, прочитали молитву богине Лаэнти и опустили за борт на закате. Всё по правилам сделали, клянусь!

Бартон снова схватился за чашку и залпом допил остывший чай, словно надеясь, что он хоть немного согреет его изнутри.

– А после этого и началась вся эта чертовщина. Иной раз думаю: а, может, зря мы тогда подняли её на борт? Может, то русалка какая была, и теперь она мстит за то, что мы её из родной стихии вытащили?

Я медленно кивнула, мысленно складывая кусочки мозаики воедино. Картина вырисовывалась неприглядная, но, увы, вполне типичная для подобных случаев. Спасибо Карлу за то, что гонял меня не только по практической магии, но и заставлял зубрить пыльные бестиарии и занудные трактаты по защите от нечисти. Вот и пригодились его лекции о духах утопленниц.

– Капитан Бартон, – произнесла я спокойно, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя в животе противно ворочался холодок, – у вас на корабле завелась навья. Дух утопленницы.

Если бы кто-то сказал мне два года назад, что я буду со знанием дела рассказывать закалённому морскому волку про нечисть, я бы покрутила пальцем у виска и посоветовала обратиться к психиатру. Но вот парадокс: сейчас это казалось совершенно естественным. Как будто я всю жизнь только тем и занималась, что определяла виды призраков и раздавала советы, как от них избавиться.

Капитан Бартон побледнел так стремительно, будто кто-то стёр загар на его лице. На мгновение он стал похож на собственный посмертный портрет.

– Навья? – прохрипел он, дёрнув рукой, чтобы ущипнуть себя за правое ухо. – На моём корабле? На «Серебряной Чайке»?!

Он вскочил так резко, что я невольно вжалась в кресло. На миг показалось, что он бросится крушить кабинет, но вместо этого он обратно сел на место.

– И как от неё избавиться? Может, нужно корабль освятить? Или жрецов позвать? Или, может, вообще судно сжечь к чёртовой матери и построить новое?!

Последний вариант он выдал с таким отчаянием, что я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Представила, как этот здоровенный мужик поджигает собственное судно и пляшет на причале с бубном, распевая молитвы об изгнании нечисти.

– Не нужно ничего жечь, – поспешно успокоила я, поднимая руки в примирительном жесте. – И жрецов звать тоже не надо. Они всё равно ничем не помогут. Разве что денег с вас сдерут за «очистительный обряд», помашут веником для антуража и уйдут, оставив вас наедине с навьей.

Капитан замер на месте, как соляной столб, и недоверчиво уставился на меня:

– То есть от неё нельзя избавиться?

– Можно. Но не избавиться, а отпустить. Дать ей то, чего жаждет каждая неупокоенная душа.

Наклонившись над столом, я посмотрела ему прямо в глаза:

– Имя, прощание и покой.

– Мы же не знаем, кто она была, – растерянно пробормотал он, запуская пятерню в седую шевелюру. – У неё ничего не было – ни бумаг, ни украшений, ни даже узелка с вещами. Просто женщина в лохмотьях на обломке мачты. Откуда нам знать её имя?

– А вы спросите.

Капитан вытаращился на меня так, будто я предложила ему станцевать голым на палубе под луной, распевая оперные арии:

– Спросить? У призрака? Вы серьёзно?!

– Абсолютно. – Я с трудом сдержала улыбку, глядя на его ошарашенное лицо. – Навьи – не безмозглые монстры, капитан. Они помнят свою жизнь и имя. Просто никто не удосуживается их спросить. Все либо сразу бегут за жрецами, либо начинают махать освящёнными мечами, пытаясь порубить несчастный дух на капусту.

Я поднялась из-за стола и, тяжело опираясь на трость, подошла к шкафу в углу. Дверца открылась с тихим скрипом, открыв взору полки, заставленные склянками, мешочками, амулетами и прочими магическими принадлежностями, которые я притащила из дома.

Пальцы скользнули по мешочкам, пока не нашли нужный. Внутри шуршали сушёные травы, источая слабый аромат моря.

– Вот, – я вернулась к столу и протянула его капитану. – Сожгите это на палубе вашего корабля. Обязательно ночью, когда луна будет в зените. Дым призовёт навью. Вот тогда спросите её имя. Выслушайте её историю до конца, даже если будет страшно или противно. Не перебивайте, не пытайтесь убежать, просто слушайте. А потом, когда она закончит, скажете ей, что она свободна и может уйти с миром и прощением.

Капитан Бартон взял мешочек так осторожно, словно это была не трава, а живая, шипящая змея, готовая в любой момент вцепиться ему в руку ядовитыми зубами.

– А это точно поможет? – недоверчиво спросил он, вертя мешочек в руках и принюхиваясь к нему.

– Поможет, – твёрдо кивнула я. – Если вы сделаете всё в точности так, как я сказала. Без отсебятины и без попыток схитрить. Навьи чувствуют фальшь. И если она почувствует, что вы неискренни… – я выразительно провела ребром ладони по горлу, – тогда уже точно ничто не поможет. Ни травы, ни жрецы, ни даже сжигание корабля.

Капитан судорожно сглотнул.

– А если… – он запнулся, жуя пересохшие губы, – а если она попытается меня… ну это… утащить за собой? Или команду? Говорят же, утопленницы заманивают живых на дно.

– Навьи, – терпеливо пояснила я, как объясняют ребёнку, что монстр под кроватью не съест его, если он будет хорошо себя вести, – не причиняют вреда тем, кто относится к ним с уважением. Они просто хотят, чтобы их услышали, их помнили и знали: они были.

Я вернулась за стол и устало опустилась в кресло. Нога ныла так, что хотелось застонать вслух, но я сжала зубы.

– Не бойтесь её, капитан. Она не ваш враг. Она просто потерянная душа, которая не может найти путь домой.

Бартон долго сидел молча, разглядывая мешочек в своих натруженных руках. Потом медленно кивнул и поднялся:

– Благодарю вас, миледи, – он сдержанно улыбнулся. – Сколько я вам должен?

– Ничего, – я махнула рукой. – Это входит в мои прямые обязанности консультанта «Дракариона». Считайте, что милорд ван Кастер уже расплатился за вас.

Слишком щедро, если быть совсем откровенной. Но об этом я предпочла промолчать.

– Просто передайте другим капитанам, – добавила я, когда он уже направился к двери, – что если у них возникнут проблемы магического характера – любые, от про́клятых компасов до призраков в трюмах – пусть не стесняются обращаться. Меня пригласили для этого.

Капитан остановился у двери и обернулся. На загорелом, изборождённом морщинами лице появилась смущённая улыбка – такая, что сразу стало ясно: в молодости этот здоровяк был изрядным сердцеедом.

– Знаете, Эвелин, – неловко откашлялся он, – я слышал о вас. В портовых тавернах только о вас и болтают. Говорили, что вы…как бы это сказать помягче… рехнувшаяся. Что вы колдуете по ночам тёмную магию, летаете голой на метле, пугая добропорядочных граждан, и вообще всякое такое. – Он почесал затылок и добавил почти застенчиво: – Но, знаете, приятно ошибиться. Вы совсем не такая, какой вас малюют сплетники. Это редкость нынче.

«Не такая, какой малюют сплетники», – мысленно фыркнула я, вспомнив, как недавно натравила Ха-Аруса на президентшу Теплтон. – «Если бы ты только знал, дружище».

Но вслух лишь мягко улыбнулась:

– Благодарю за добрые слова, капитан. Они греют душу. Особенно когда половина города считает тебя исчадием Великого Горнища.

Кивнув, Бартон вышел, громыхая сапогами по коридору с энтузиазмом кавалерийского полка.

****************************** Дорогие читатели! Так как книга потихоньку идет к завершению (осталось примерно 2-3 главы, если меня не постигнет проклятие последних прод), и я бы хотела сказать (или напомнить): после того, как будет выложена последняя прода (Эпилог), книга станет платной. Так уже вышло, что я профукала момент подписки (много болела, долго не было), и поэтому решила сделать книгу бесплатной впроцессе. Прошу отнестись с пониманием и уважением, и по завершению книги НЕ кричать в комментариях: «А чой-то книга внезапно стала платной?». Всех обняла, всем любви, радости и печенек! 💕💕💕