Текст книги "Тень с запахом гвоздики (СИ)"
Автор книги: Little Enk
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)
– Ты просто сравниваешь его с другими преподавателями.
– Ну да.
– А ты в существование Атлантиды не веришь?
– Нууу, – засмеялась Алиса, – после прочтения его книги стала сомневаться в своих убеждениях, но да, раньше точно не верила. Мне очень нравится этот миф, он впечатляющий и мне бы очень хотелось верить в ее существование, но это и правда больше похоже на красивую сказку. Я очень люблю сказки, но мой прагматичный ум не дает мне в них поверить.
– Ты не создаешь впечатление человека с прагматичным складом ума.
– Почему?
– Как ты сказала… Всегда веселая, позитивная и постоянно шутишь…
– Ясно, подкол засчитан, ха-ха. Да, соглашусь, я иногда ошибаюсь в людях. Но не часто. Чаще всего мое первое впечатление о человеке бывает верным.
– Вот как.
Они дошли до пруда, Алиса остановилась, Ле́рон тоже. По пруду плавало несколько уток. Завидев людей, они стали подплывать ближе. Алиса полезла в рюкзак, убрала воду и достала небольшой пакетик с кормом.
– Остатки, – продемонстрировала она пакет Ле́рону. – Как раз на один раз, потом они уже улетят, наверное.
– Веселая, позитивная… и кормишь уток специальным кормом для птиц, – будто завершил неоконченную ранее мысль Ле́рон.
– Не хочу быть причиной смерти какой-нибудь птицы, даже если я об этом никогда не узнаю, – Алиса набрала горсть корма и по одной, две штучки стала кидать уткам, стараясь делать это равномерно, чтобы всем досталось.
– Это птицы. Без твоей помощи они точно не пропадут. И всегда найдут корм.
– Я знаю, мне просто нравится, – Алиса взглянула на него. – Не потому, что я чувствую себя хорошей из-за этого. Просто нравится. Это как еще одна медитация для меня. А ты всегда делаешь все исключительно исходя из целесообразности действия? Никогда ничего не делаешь просто так?
– Делаю, но в качестве исключения.
– Например?
– С тобой разговариваю сейчас.
Алиса кинула остатки горсти в воду и развернулась к Ле́рону.
– Ты всегда был таким циничным?
– Я не циничен. Абсолютно. Хотя считаю это скорее минусом, чем плюсом.
– Тогда почему ты постоянно разговариваешь как циник и ведешь себя так?
– Ты хочешь сказать, что я всегда груб и невежлив? А еще не забочусь о чувствах других?
– Ну, что-то вроде того.
– А почему я должен заботиться о чувствах совершенно чужих для меня людей?
– Чтобы у них появился шанс стать тебе не чужими, например?
– Если бы я нуждался в близости с кем-то, то не поступил бы со своими родителями так, как поступил.
Алиса почувствовала, будто ее шарахнуло молнией от этих слов. И ощутила какой-то очень неприятный толчок в груди. Она снова отвернулась к пруду, молча взяла еще одну горсть корма и стала медленно подкидывать уткам, будто специально старалась растянуть время, чтобы как можно дальше отодвинуть тот момент, когда нужно будет чем-то заполнить паузу в их диалоге. Что же с ним было не так? Таких людей попросту не бывает, с бухты-барахты без веской на то причины ребенок не станет тянуться к собственному разрушению и причинять столько боли своим родителям. А если его история реально правдива и не приукрашена, родители хапнули еще как много боли и переживаний из-за него. Она могла себе это представить и даже прочувствовать в какой-то степени. А он так спокойно об этом говорит, абсолютно без тени сожаления, печали, боли. Или ненависти к родителям. Что же там скрывается за этим напускным равнодушием?
Ле́рон тоже молчал, и Алисе было от этого еще дискомфортнее. Ее не часто могли застать врасплох и смутить каким-то фактами из жизни, тем более до такой степени, чтобы она не могла придумать, что сказать, как продолжить разговор. В таких ситуациях она начинала просто больше копаться в людях и добиралась до сути, которая бы ей все объясняла, но с ним она не чувствовала в себе смелости начать делать то же самое. Был какой-то ступор. Притом, что уже второй раз Ле́рон сам проявил инициативу к их общению и вроде бы так легко и просто рассказывал о себе, без утайки отвечая на ее вопросы, однако она понимала, что копаться в его психике он не позволит. И она не могла себя пересилить и рискнуть сделать это, будто нашла человека сильнее. И она спрашивала себя, а хочет ли она вообще дальше копаться в нем? Алиса попыталась представить, что это их последняя встреча. Вот они расходятся у входа в парк, она едет к сестре, а он… Он уходит по своим делам. И вот она снова видит его только на занятиях с Константином Николаевичем, а потом он уезжает из их страны, и она больше никогда с ним не сталкивается… Нет, ей это определенно не нравилось. Ей хотелось узнать чуть больше о нем прежде, чем он покинет их страну. Нужно было просто поменять тон их разговора и попробовать пообщаться на обычные не напрягающие темы. Возможно, так он больше сможет раскрыться.
Алиса бросила уткам остатки корма из пакетика, опустошив его полностью, скомкала и убрала в карман пальто, развернувшись к Ле́рону. Тот смотрел на нее каким-то странным пронизывающим взглядом, будто сканировал самую ее душу. От этого ее словно окатило ледяной водой с головы до ног. Его взгляд резко переменился и снова стал обычным, равнодушным.
– Ты знаешь, иногда ты создаешь какое-то… пугающее впечатление…, – прошептала Алиса, нахмурившись.
– Да, знаю. Порой я забываюсь. Ну что, утки сыты и довольны? Каков дальнейший план? – непринужденно спросил он.
– У меня есть еще полчаса, – Алиса задумчиво посмотрела на часы. – Можно продолжить гулять здесь, пройтись вокруг парка…
– Часто тут бываешь?
– Да, частенько. Но зимой реже… Я не только уток кормлю здесь, часто просто гуляю, слушаю музыку или сижу на лавочке, читаю книгу. Когда тепло, конечно.
Они отошли от пруда и направились вглубь парка.
– Расскажи что-нибудь о себе, – попросил Ле́рон. – А то ты уже знаешь обо мне довольно много, а я о тебе почти ничего.
– Что тебе было бы интересно узнать?
– На данный момент все.
– Хм… Даже не знаю…
– Твои родители очень интересно вас назвали. Елизавета и Алиса, необычные парные имена, не находишь? Обычно дают какие-то более схожие имена. Например, Елизавета и Екатерина.
– С отсылкой на императриц? – наконец смогла улыбнуться Алиса.
– Хотя бы. Или Татьяна и Ольга. В общем, либо созвучные, либо с каким-то смыслом.
– Мама рассказывала, что они до последнего не могли придумать имена нам. И они пришли ей, когда она нас уже родила и увидела. Они просто пришли ей и все. Но да, я понимаю, почему ты так спросил. Родителям тоже хотелось называть нас как-то созвучно, поэтому Лиза была Лизой, а меня стали называть Лисой.
– Да, это тоже не обычно. Обычно сокращенно зовут «Элис».
– А меня друзья обычно так и называли, «Элис», но я настолько привыкла к маминому и Лизиному «Лиииса!», что очень плохо реагировала на «Элис». Поэтому друзья тоже стали меня так называть.
– Кстати, я думал, что тебя так назвали, потому что ваша мама была поклонницей Алисы в стране чудес.
– Не без этого, конечно, – засмеялась Алиса.
– Ты немного напоминаешь образ этого персонажа.
– Чем? Стилем?
– Да, но не только, – улыбнулся он.
– Согласна. Летом я еще люблю надевать всякие пышные платья или сарафаны с кружевами, вылитая Алиса, – посмеялась девушка. – Но что странно, меня почему-то в основном сравнивают с Полумной Лавгуд.
–Это из Гарри Поттера, если не ошибаюсь?
– Ага.
– Почему? – поинтересовался он. – Я плохо знаком с персонажами из этой вселенной.
– Наверное, из-за того, что я частенько будто выпадаю из реальности, ухожу в себя, в свои мысли, – пожала плечами Алиса. – И у меня отношение к миру иногда немного ненормальное, что ли. Непривычное и непонятное всем остальным. Как у нее. Ее в книге еще называли Полуумной Лавгуд. Она читала журналы вверх ногами и носила всякие странные украшения, типа сережек в виде редиски. Я тоже себя иногда странно веду.
Алиса развела руками.
– Странно – это как?
– Ну, например… Когда у меня чересчур хорошее настроение, я могу затанцевать в любом месте, в любое время даже без музыки, даже когда одна: без сестры, без своего парня и без друзей. Иногда это выглядит и правда странно.
– Да, согласен, это чересчур странно, даже для меня, – усмехнулся Ле́рон.
– Но это происходит не часто. Я все-таки понимаю, как это выглядит со стороны, и старюсь не смущать людей вокруг. Но иногда просто меня перекрывает и становится все равно. В хорошем смысле.
– Почему ты все-таки учишься на социолога, если даже не определилась со сферой?
– Потому и пошла. Вообще, я хотела пойти учиться скорее на антрополога, но, когда выбирала университеты и программы обучения, решила, что пойду сначала на социолога, а потом, возможно, в магистратуру на антрополога уже. Вдруг я пойму, что это вообще не мое. А выбрала эти направления, потому что мне нравилось всегда изучать психологию людей, копаться в их головах, но на любительском уровне. Я могла бы пойти на психолога, но мне не хотелось превращать свое такое странное увлечение в профессию. Наверное, я все-таки вижу себя каким-нибудь научным деятелем, попутно помогающим благотворительным фондам или что-то такое.
– Как Константин?
– А он работает в благотворительных фондах?
– Периодически принимает участие в разных проектах.
– Он никогда не упоминал об этом... Ого. Тогда да, как он, получается.
– Ты удивишься, но на самом деле Константин довольно скрытный человек и о личном не распространяется. А работу в благотворительных фондах он относит к личному.
– Не знала этого… Знаешь, у меня создается впечатление, что я вообще ничего не понимаю в людях. У меня даже самооценка начинает падать.
– Или просто тебе раньше попадались совсем простые и открытые люди, которых легко было читать, – улыбнулся Ле́рон и посмотрел наверх. Снова пошел снег. Он начал падать внезапно большими пушистыми хлопьями, но так спокойно и размеренно, что они не сразу это заметили.
– Или так, – согласилась Алиса, подставляя руку под хлопья снега. – Второй раз за день. Наверное, сегодня будет буря. И что-то похолодало…
Она внезапно почувствовала, что уже порядком подмерзла. Посмотрела на часы: пора было выдвигаться в сторону выставочного центра.
– Мне нужно уходить, – произнесла она. Они как раз обогнули пруд и шли в направлении выхода из парка.
– Тебя проводить куда-нибудь?
– Нет, я на такси поеду. Дойдем до выхода, оттуда закажу. А ты чем будешь дальше заниматься?
– Вернусь в университет, продолжать работу.
– Я думала, ты закончил, раз пошел прогуляться.
– Нет, просто решил устроить себе небольшой перерыв.
– А Константин Николаевич разве еще не ушел?
– Я могу работать и без него.
– В универе?
– Да, а что? Ты думаешь, что мы совсем неразлучны?
– Нуу… Не только я, но да, создается именно такое впечатление. Вообще про вас уже всякие подозрения ходят…, – Алиса хотела пошутить, но в итоге произнесла это как-то сконфуженно. Она полезла в карман за телефоном, разблокировала его и стала заказывать такси.
– Хах, – только и ответил Ле́рон, совершенно не смутившись.
Они вышли из парка и встали ближе к дороге, куда должна была подъехать машина.
– Что ж…, – произнесла Алиса. – Удачно поработать тогда.
– Благодарю. А вам удачно сходить на выставку.
Алиса кивнула и задумалась, на секунду посмотрев себе под ноги и очертив носком ботинка полукруг на уже застланном снегом асфальте. Потом снова подняла голову на Ле́рона и сказала:
– Я бы хотела еще один вопрос задать… Если ты говоришь, что не нуждаешься в близких людях… Ну и особо не заботишься о чувствах других… Зачем ты меня стал успокаивать?
– Я не желаю причинять людям дискомфорт намеренно. А если так случается, то иногда пытаюсь исправить ситуацию. Как и в этом конкретном случае.
– Зачем? Тебе же, по сути, должно быть все равно. То есть, я хочу сказать, ты мог бы оставить меня разбираться с собственными эмоциями самостоятельно. Даже если бы я обиделась, это же моя проблема, так?
– Так, но я предпочитаю не обижать людей, с кем мне в какой-то момент времени становится интересно общаться. Иначе они могут обидеться настолько, что перестанут желать контактировать со мной. Я думаю, это логично.
– Тебе интересно общаться со мной?
– Ну, я же здесь. С тобой. А не с Дмитрием, например.
– Ты сказал, что Дима забавный, – улыбнулась Алиса.
– Забавный, да. Но я не говорил, что он интересный.
– А Катерина тоже не интересная?
– Хах, Катерина, – громко хмыкнул Ле́рон и чуть отвернулся в сторону на секунду. На его лице отразилась кривая усмешка. – Нет, Катерина, наоборот, довольно интересный персонаж.
– Вы правда ходили на свидание? – глаза Алисы расширились от удивления.
– Свидание? Что ты имеешь в виду под этим словом? – он снова посмотрел на нее с какой-то насмешкой.
– Ну блин, ты меня наверняка понимаешь, – Алиса закатила глаза.
– Вообще нет.
– Ну, она сказала, что вы встречались.
– Да, встречались.
– Ну вот.
– Хорошо, – улыбнулся Ле́рон. – У нас с тобой сейчас тоже свидание?
– Нет, конечно, – рассмеялась Алиса. – У нас просто встреча, прогулка.
– Так. И чем наша встреча отличается от встречи с Катериной?
– Ну, ты ей нравишься, как я понимаю.
– А я тебе не нравлюсь?
– Да блин, хватит. Ты все понимаешь прекрасно, не издевайся!
– Я совершенно не издеваюсь. Я, правда, не понимаю, – не унимался Ле́рон. Он выглядел так, словно и правда не понимал разницы, но Алисе казалось, что он над ней попросту смеется.
– Ты мне не можешь нравиться, у меня же молодой человек есть.
– То есть, если бы у тебя не было молодого человека, тогда это было бы свидание?
– Ну неет, блин! Все, ты меня запутал.
– Хаха, – от души рассмеялся Ле́рон, как позавчера у костра. На его лице снова появились миленькие щечки, а взгляд смягчился. От этого вида Алиса умилилась и почувствовала, как по ее телу разливается тепло.
– Такси подъехало, – заметил Ле́рон и перестал смеяться, снова приняв свой привычный серьезный вид. – Хорошего отдыха, Алиса. До следующей встречи.
Алиса обернулась назад, увидела такси, посмотрела на Ле́рона и улыбнулась:
– А, да… Спасибо. И тебе хорошего вечера… Пока!
Она взмахнула рукой и направилась к машине, которая остановилась, чуть не доехав до них. Сев на заднее сиденье и пристегнувшись, Алиса взглянула вперед. Ле́рон уже развернулся и направился обратно в сторону университета. Она увидела, как от его фигуры расходятся клубы дыма и поняла, что он уже успел закурить. Такси развернулось и поехало в другую сторону. «До следующей встречи, значит», – подумала она и улыбнулась.
Когда Алиса доехала до нужного места, Артемий уже ждал ее там. Он был с Умаром. Эти два товарища были почти так же неразлучны, как и Алиса с сестрой, поэтому она даже не удивилась, увидев их вместе. Ребята познакомились на первом курсе и быстро стали близкими друзьями, обрели общие увлечения и всем стали заниматься вместе. Представить одного без другого уже казалось невозможным. Оба они были очень позитивными, активными, одинаково любили разные спортивные мероприятия и, конечно же, путешествия. Обладали бешенной харизмой и были наделены внешностью, что называется, от бога, из-за чего разбивали женские сердца направо и налево. А смесь разных кровей Умара придавала его чертам еще и экзотические нотки, что вообще сводило с ума многих девушек. Однако оба друга были заядлыми одиночками, потому что искали свою любовь – чтобы один раз и на всю жизнь. Этот принцип еще больше будоражил женские сердца, и многие безуспешно пытались пробить их броню. Артемий под чарами Лисы сдался очень быстро, а вот до сердца Умара так никто еще и не смог добраться, хотя ему было уже почти двадцать пять. Они настолько были похожи, что у Алисы оба ассоциировались с двумя песнями сразу: «Ямайка» Комедоза и «Туда» Михея. Когда она видела их двоих, у нее в голове сразу начинали вести борьбу за первенство эти две песни.
А еще Лисе иногда казалось, что Лиза – духовная тройняшка этих двоих, а не ее реальная. Лиза тоже была яркой стремительной личностью, обожающей спорт, со всей ясностью осознающая свои преимущества и успешно использующая их. Правда, Умар был чуть скромнее в поведении и никогда не кичился своими данными, но Лиза с Артемием о слове «скромность» будто и не слышали. Именно Лиза привела в компанию ребят, познакомившись с ними в тренажерке, когда решила сменить свой привычный зал. Сначала Лиза сама подумывала замутить с Артемием, но очень быстро поняла, что у них ничего не получится. Тем более она сразу увидела реакцию Темы на Лису, когда тот впервые увидел ее, и решила, что битва уже предрешена и не имела даже смысла.
Алиса вышла из машины и, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, почти вприпрыжку подошла к своему парню, крепко обняв и поцеловав его.
– Привет! – радостно произнесла она. Оторвалась от Артемия и обняла Умара.
– Привет, – расплылся в улыбке Тема. – Чего такая радостная? Есть повод или просто?
– Просто, но и повод есть небольшой, – загадочно сказала она. – Пойдемте внутрь, а то холодно.
– Что случилось? – заинтересованно спросил Тема, придерживая входную дверь и пропуская Алису вперед.
– Угадай, с кем я сейчас гуляла.
– Хм… Дай подумаю… Ты гуляла в своем парке?
– Ага, – ребята подошли к раздевалке.
– Ну, это точно не Маша. И вряд ли кто-то из друзей… О, неужели с вашим загадочным социологом?
– В точку!
– Внезапно. Как это произошло? – Тема помог Алисе раздеться и повесил ее пальто на вешалку, следом раскрутил свой бесконечный шарф, сунул в рукав своего пальто и повесил его тоже. Этот выставочный центр был небольшим, поэтому в гардеробной было самообслуживание.
– Погоди, Лиза похоже звонит. Точно. Да! – Алиса достала звонящий телефон и ответила. – Да, уже тут. Мы с Темой и Умаром. Ага. Ладно, сейчас возьмем. Хорошо.
– А кто это? – спросил Умар, кивнув Артемию, пока Лиса разговаривала.
– Да я тебе рассказывал. Фанат их профессора, – Тема подошел к зеркалу и стал поправлять свои дреды, стряхивая с них капли растаявших снежинок.
– Ааааа, – лицо Умара прояснилось. – Понял, понял.
Он тоже уже разделся и, следуя примеру Темы, легким движением руки взлохматил и снова уложил на бок свои густые волнистые волосы, разбрызгивая влагу. Алиса положила трубку, убрала телефон в сумку, поставив его на беззвучный режим.
– Лиза будет минут через двадцать только. Попросила билеты взять. Не хотите кофе?
– Возьмите мне капучино пока, а я за билетами схожу.
– Хорошо.
Тема чмокнул Алису и подошел к девушке, которая занималась билетами. Алиса с Умаром пока направилась в кофейную зону. Она была совсем крошечной, буквально с тремя небольшими столиками. Зато очень уютная: с минималистичной мебелью, в черно-белых тонах, а вокруг по стенам стояли большие черные стеллажи, забитые разнообразными книгами и элементами декора. На каждом столике стояла миниатюрная ваза с живой розовой герберой. Сколько сюда сестры не приходили, цветы почти всегда были разными, но обязательно по одной штучке. Выглядело это очень стильно.
Заказав кофе, ребята сели за один из столиков, и подошел Тема.
– Так и? – спросил он.
– Когда я с тобой поговорила сегодня, – продолжила Алиса, будто их разговор не прерывался, – он подошел ко мне и предложил составить компанию на прогулке. Мы где-то часик погуляли, и я поехала сюда. Вот.
У Алисы был очень довольный вид.
– И какое у тебя впечатление о нем теперь?
– Такое же. Я только еще больше убедилась, что он странноватый. Кстати, я же тебе писала, Константин Николаевич приглашал его присоединиться к нам в походе.
– Ну. И обещала рассказать при встрече. Лизе уже, разумеется, все рассказала.
– Конечно, – улыбнулась Алиса. – Не люблю о таких вещах писать, ты же знаешь. В общем, там он немного раскрепостился, даже о себе немного рассказал, но самое забавное, его ребята развели на страшную историю, – Алиса посмеялась. – Но история тоже была в его духе, конечно. Даже Константин Николаевич его подтрунивал на эту тему.
– Очень интересно, ну-ка.
– Три капучино! – раздался голос бариста.
Тема встал за приготовленными напитками и вернулся обратно. Алиса стала в подробностях рассказывать, как они провели субботний вечер, но уже не по порядку, как сестре, а кусками. Она начала с краткой истории о Ле́роне для Умара, который слышал о нем от Темы только отрывками, потом продолжила с истории, которую рассказал Ле́рон на костре, потом поведала о том, как он вообще появился и что потом рассказал о себе. Периодически перескакивала на истории других ребят и когда уже приблизилась к рассказу о том, как началось ее воскресное утро, подошла Лиза.
– Фух, привет! – она наклонилась к Алисе, чмокнула ее в щеку, потом обняла по очереди Тему и Умара. – Тренировка была огонь, просто огонь! Но я теперь так есть хочу. У них тут есть какая-нибудь еда сегодня?
– Мы не обратили внимания.
– Давай отнесу, повешу, – Умар взял ее строгое клетчатое пальто и отправился в гардеробную.
– Вы билеты взяли?
– Да.
– Супер, – Лиза отошла к барной стойке и начала изучать их ассортимент. По еде выбор был скудный, но что-то все-таки было. Она взяла себе булочку с кардамоном и черный чай с молоком.
– Я ребятам рассказываю про наш поход, – сообщила Алиса.
– Замечательно. А как твоя прогулка? Не замерзла?
– Чуть-чуть… Прогулка вышла любопытная, – снова загадочно улыбнулась Алиса. Лиза вопросительно подняла левую бровь.
– Ей составил компанию социолог, – вставил Тема.
– Серьезно?? Очень интересно…
Умар вернулся. Они просидели еще минут пятнадцать, Алиса дорассказала кратенько о событиях воскресенья и перешла на сегодняшнюю прогулку, пока Лиза пила свой чай в прикуску с булочкой. Потом они перешли к самой выставке. Лиза с Умаром ушли с головой в разглядывание экспозиций и ходили чуть особняком, а Алиса продолжала говорить с Темой о Ле́роне. Поделилась с ним своими мыслями о своеобразном мышлении социолога. Артемий был согласен с тем, что это довольно интересный экземпляр и предложил как-нибудь позвать его в их компанию при случае. Ему тоже стало любопытно посмотреть на него.
На следующий день Алиса шла на лекцию к Константину Николаевичу и не могла решить, здороваться ли с Ле́роном или сделать вид, будто они так и не знакомы лично? В итоге решила действовать по обстоятельствам. Когда она зашла в аудиторию, все было как обычно. Константин Николаевич был на месте, что-то обсуждал с Ле́роном. Алиса прошла за свою парту, а тот лишь мельком взглянул на нее и на этом все. Алиса сразу расслабилась. Вскоре подошла Маша. В аудитории было очень оживленно, ребята болтали, снова вспоминали выходные. Катерины опять не было.
– Доброе утро, Константин Николаевич! – в аудиторию зашел сияющий Дима.
– Доброго утра, Дмитрий, – ответил профессор, не отрываясь от ноутбука Ле́рона.
– С добрым утром, мистер Аскала! – еще громче произнес Дима. Ле́рон взглянул на него исподлобья, но ничего не ответил. Он сидел слегка нахмуренный и внимательно смотрел на экран вслед за указаниями профессора. Он подпер одну щеку пальцами правой руки, от чего указательный палец упирался в бровь так, что приподнимал ее, создавая впечатление весьма негодующего вида. Константин Николаевич тоже был крайне озабочен.
Пара началась через десять минут от начала занятия, Катерина заявилась через пятнадцать и явно была не в духе. Она прошла на свое место, даже не поздоровавшись с профессором и не взглянув на Ле́рона. Достав тетрадь с ручкой, сразу уткнулась в свой телефон, совершенно не слушая лекцию.
После пары Алиса пригласила Машу присоединиться к ним в эту пятницу. Гера отмечал свой день рождения в караоке и собирал кучу народа. Он уже снял в одном заведении отдельный зал на человек пятнадцать-двадцать. Маша, конечно, согласилась, будто решение зависело только от нее. В таком формате она еще не проводила время, и ей стало дико интересно. Алиса сказала, что они тоже не особо ходят в караоке, но Гере в этот раз захотелось чего-нибудь эдакого. Вечер обещал быть веселым.
Алиса задавалась вопросом, когда они с Ле́роном смогут снова пообщаться, и как это будет выглядеть. Она прождала вторник, среду, и вот в четверг, когда у них с сестрой пары заканчивались в разное время, и они с Машей распрощались на крыльце университета, Ле́рон подошел к Алисе так же, как и в понедельник. Они снова пошли прогуляться в парк, хотя Ле́рон предлагал выбрать другое место, потеплее, но Алиса отказалась. Она, шутя, сказала, что складывается впечатление, будто он специально выжидает, когда она останется одна. На ее удивление, он ответил, что так оно и есть.
– Не кормишь сегодня уток? – спросил Ле́рон, когда они прошли мимо пруда и не остановились, хотя в воде плавали птицы.
– Сегодня нет. Не брала новый корм, думала, они уже улетели, – Алиса взглянула на птиц.
– Чем планируешь заниматься в выходные?
– Завтра мы идем к другу на день рождения.
– Вы с сестрой?
– Не только. Еще я позвала Машу, Тема идет тоже, мой молодой человек. А вообще, у нас довольно большая компания. Человек пятнадцать точно будет.
– Расскажешь мне о своих друзьях?
– У меня их правда много, – улыбнулась Алиса. – Это займет время.
– Тогда расскажи про тех, кто первым придет на ум.
– А что рассказать? – растерялась она.
– О чем захочется. Кто они, чем занимаются, как познакомились, как проводите время.
– Тебе реально интересно узнать о моих друзьях?
– Конечно.
– Это что, какой-то психоанализ?
– И это тоже. Мы ведь изучаем друг друга, не так ли?
– Так ли. Ну, хорошо. Тогда ты мне расскажешь про своих, идет?
– У меня нет друзей.
– Такого быть не может, у всех есть друзья. Даже у самых отъявленных негодяев, – пошутила она. – И даже у маньяков.
– Много ты маньяков знаешь?
– Нет, конечно. Ни одного. Ну, по крайней мере, среди моих друзей и знакомых их нет, надеюсь.
– Ну вот. А у меня нет друзей, хоть я и не маньяк. В прошлой жизни были, конечно. Точнее, я считал некоторых друзьями.
– Хм… А Константин Николаевич?
– Он мне не друг. Просто временный знакомый.
– Временный?
Ле́рон промолчал.
– Так, ну это совсем странно. Неужели тебе настолько не нужно общение?
– Хватает общения со знакомыми и нескончаемые исследования людей.
– А чем же ты занимаешься в свободное время?
– Я почти всегда работаю, это и есть мое увлечение. Когда не работаю, читаю какие-нибудь книги, статьи, чужие работы. Учу и совершенствую языки.
– И тебе не хочется иногда делиться с кем-то своими мыслями, переживаниями? Хоть изредка?
– У меня нет переживаний, – Ле́рон усмехнулся. – А мыслями я периодически делюсь с коллегами и знакомыми.
– А меня ты тоже исследуешь?
– Изучаю, как уже сказал.
– Тогда у меня вопрос. Не подумай, что у меня какие-то комплексы, но все-таки, я считаю, что я не особо интересный человек для изучения. Наверняка у тебя большой опыт в этом, и ты встречал уже кучу разных людей. В смысле, чем я-то могу удивить тебя?
– Скажем так, у тебя своеобразное мышление. Я пока наблюдаю. Может быть, когда-нибудь я отвечу тебе на этот вопрос более развернуто. Но не сейчас, – Ле́рон улыбнулся. – А еще у тебя большая коллекция рассветов и закатов, а это крайне странно.
– Да ну, это вообще не странно! Ну ладно, буду надеяться, что когда-нибудь ты со мной поделишься этой тайной информацией. Интересно узнавать о себе от других, знаешь.
– Могу понять. Так что, расскажешь о своих друзьях?
– Окееей. С кого бы начать… Пусть будет Гера, его день рождения мы завтра отмечаем. Ему исполняется двадцать два и в этом году он заканчивает универ, физико-математический факультет. Он увлекается, соответственно, физикой, занимается репетиторством с детьми. После учебы планирует заняться этим вплотную. Ему очень нравится работать с детьми. Из хобби: занимается скалолазанием и любит настольные игры, в особенности ролевые или стратегические. В компании он у нас самый душный, если ты понимаешь, что это означает.
– Заумный?
– Если в хорошем плане, то можно и так сказать. Он кладезь информации обо всем на свете, от политики до садоводства. И любит этими знаниями делиться. Ну и часто влезает в споры. Если кто-то о чем-то спорит, обязательно одной из сторон будет Гера. Познакомились мы с ним как раз на одной из тусовок по настольным играм года три назад. У Геры есть лучший друг, Миша. Миша у нас обычно выступает второй стороной по спорам с Германом, но сильно ему уступает. Несмотря на это, не теряет надежды когда-нибудь его переспорить. Он почти наш ровесник, учится там же, где Гера, но на курс ниже. Из увлечений ничего прям такого выдающегося, тоже любит настолки, книги и играет в компьютерные игры. Но у него есть одна интересная особенность – он совершенно не понимает намеков. Он довольно симпатичный и из-за этого с ним часто флиртуют незнакомые девушки, но он этого в упор не замечает. Мы с друзьями уже открыто шутим на эту тему, а он все равно не понимает. Я даже нашла песню, которая явно была написана для него.
– Что за песня?
– Ноль пять, ноль семь, ноль тридцать три.
– Не знаю такую. Про что она?
– Как раз о таких, как Миша, – рассмеялась Алиса, вспомнив песню. – Там поется о нобелевском лауреате, о каком-то электрике, с которыми пытались флиртовать разные эффектные дамы, но они в упор не понимали намеков. Мы пели Мише песню не раз, но он не воспринимает эту аналогию всерьез. Забавный, в общем. И, кстати, о песнях. У нас в компании есть очень талантливая девушка, Лиля, она офигенно играет на гитаре, сочиняет собственные песни и у нее просто волшебный голос! Она самая молодая из нас, ей всего семнадцать лет. Ее в нашу компанию привел один бывший моей сестры. С ее бывшим мы больше не общаемся, а Лиля осталась, она его сестра. Родители ее заставили поступить на экономический, она на первом курсе сейчас. Сама еще не работает по понятным причинам и зависит от родителей, поэтому пока поддается им. Да и, на самом деле, она сама еще не определилась точно, куда хочет пойти учиться и вообще хочет ли получать высшее.
Они прошли уже целый круг по этому небольшому парку и завернули на следующий. Погода снова потеплела, поэтому под ногами была слякоть. Зато было солнечно и безветренно. Ле́рон с интересом слушал, не перебивая, почти не задавая дополнительных вопросов и, как обычно, был задумчив.
– Дальше Данила, – продолжала Алиса. Ей даже понравилось рассказывать о своих друзьях. Она вспоминала их главные черты и безостановочно улыбалась. – Это самый веселый парень нашей компании. Такая зажигалочка. С ним не соскучишься. Он постоянно затевает какие-нибудь движухи, попадает в нелепые ситуации. Наши не раз его вытаскивали от ментов. Без последствий, тьфу-тьфу-тьфу. Он любит торчать на рейвах, каких-то вечеринках. Ну и балуется легкими веществами, конечно… Мы это не одобряем, но принимаем его таким. Надеемся, что он поумнеет и сам завяжет. Главное, что пока не сидит на чем-то тяжелом… Он всем говорит, что он будущий рэпер, снимает какие-то нелепые короткие видосы, а на самом деле дома рисует мультики. Но стыдится их, почему-то, и никому особо не рассказывает про это. Но мы все знаем, естественно, просто делаем вид, что у него получается скрывать свое увлечение.
