Текст книги "Тень с запахом гвоздики (СИ)"

Автор книги: Little Enk

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)

– Очень интересно, – сказала Лиза. Алиса призадумалась. Она решила, что завтра поймает Вадика и расспросит его, что это было.

На следующий день Алиса действительно поймала Вадика и учинила ему допрос.

– А ты откуда его знаешь? – удивился Вадик.

– Знаю вот. Ну?

– Да ниче такого, подошел тупо сигу стрельнуть, побазарили чуток…

– Вадя, ты врать не умеешь, – нетерпеливо перебила Алиса. – Тем более он не курит ваши говеные сигареты. Ну?

Вадик замялся, потупил взгляд, почесал рукой лысый затылок, потом виновато посмотрел на нее и сказал:

– Блин, Лиса! Не могу я сказать, замес у нас есть один, ну.

– Какой у вас с ним может быть замес? Он социолог.

– Социолог! Хахах, ну и шутки у тебя, – Вадик рассмеялся. Алиса строго посмотрела на него. –Ты внатуре, что ли? Да какой из него, нахрен, социолог? Ты его точно ни с кем не попутала?

– Не попутала, Вадь. Он реально социолог. В нашем универе исследование проводит.

– Охереть! – присвистнул парень. – Ни за что бы не поверил никому другому… По мне дак он вылитый…

– Кто?

– Да харе, Лиса, че пристала! Я те говорю, не могу рассказать. Сама у него выспрашивай.

– Ладно, – Алиса вздохнула. – А давно вы с ним… дела свои делаете?

– Не, на днях буквально к нам подвалил, то да се, короч. Ему кое-какая инфа нужна была, к старшому нашему прикатил. Узнал короч все, а вчера вот снова пришел, дело появилось к нам. Старшой мне его поручил.

Вадик с довольным видом поднял голову, будто ожидая признания от Алисы. Та чуть не рассмеялась, но сдержалась. Он выглядел как ребенок, которому впервые в жизни разрешили самостоятельно сходить в магазин за хлебом, да еще и ответственно донести сдачу. По сути, он и был еще ребенком, просто здоровенным и лысым. Алиса все-таки похвалила его и прекратила свой допрос. Вместо этого перевела тему и стала расспрашивать, как поживает матушка, как дела на учебе. Вадик быстро переключился и начал радостно рассказывать о своих домашних делах.

В понедельник после занятий Алиса выходила из университета вместе с сестрой и Машей. За весь день она не видела Ле́рона даже мельком, и сейчас возле крыльца его тоже не было. Неожиданно Маша предложила сходить куда-нибудь. Это было удивительно слышать, потому что у Маши по понедельникам сразу после учебы были занятия по фортепиано. Девочки решили не упускать такую возможность и согласились. Попутно Лиза написала в чатик с друзьями и позвала всех, кто хотел бы присоединиться. Несколько человек сразу отозвались и быстрым общим советом было решено пойти покататься на роллердром на квадрах и с шиком отметить Машин бунт против родительских силков.

В будний день в такое время на роллердроме было мало народу, и почти весь каток был в распоряжении их компании. К сестрам и Маше присоединились Лиля, Даня и Миша, а чуть позже появилась еще и Кира. Чтобы совсем свести родителей с ума, Маша еще и вырубила телефон. В роллердроме они провели в общей сложности часа три с перерывом на еду. Оказалось, Маша вообще первый раз была в таком месте, и ребята всей гурьбой учили ее кататься. А когда у нее стало более-менее получаться, и она уже могла твердо стоять на ногах, они устроили мини-батл по танцам на квадрах под песни 80-ых. Победу одержали Даня и, неожиданно для всех, сама Маша, хотя была новичком. Похоже, уроки бальных танцев не прошли даром.

Время пролетело очень быстро, и незаметно подкрался вечер. Сестры решили развести Даню, Лилю и Машу по домам, а Миша с Кирой ушли своим ходом, желая немного прогуляться. Пока ребята ехали, веселье под песни 80-ых продолжилось в машине. Маша совершенно забыла и про родителей, и про выключенный телефон и вспомнила о нем, только когда машина остановилась у дома. Ее настроение резко поубавилось, и она морально приготовилась к серьезному разговору с родителями. Маша вышла из машины, поблагодарив ребят за отличный вечер. Алиса попросила сообщить ей, как пройдет с родителями, если она останется жива, конечно.

Пока они довозили Лилю, Лизе позвонил Макс, и они договорились встретиться, поэтому она быстро развезла ребят, забросила Алису домой и поехала к Максу, даже не переодевшись. Когда Алиса зашла домой, ей пришло сообщение с незнакомого номера в мессенджер. Судя по уведомлению, в сообщении содержалась фотография или картинка. Алиса сначала решила, что это спам, потому что номер телефона ко всему прочему был еще и иностранный, и хотела удалить его, но что-то ее остановило и она с осторожностью, но все-таки открыла сообщение и прочитала. Она сразу поняла, от кого было это сообщение, и расплылась в улыбке. Скинув обувь, она подошла к дивану и села, бросив около него сумку. В сообщение была вложена фотография пустого пруда из ее любимого парка, и подпись: «Улетели». Алиса долго смотрела на это сообщение, на фотографию и не могла придумать, что ответить, поэтому просто сидела и улыбалась как дурочка. Потом все-таки написала в ответ: «Нечестно гулять по моему парку без меня». Она ждала ответа, но так ничего и не пришло. Сообщение даже не было прочитано. Алиса почувствовала легкое разочарование, но быстро нашла, чем себя отвлечь. Она включила музыку, переоделась, сходила в душ, потом приготовила себе быстрый ужин, поела. Все это она делала под всю ту же музыку 80-ых, пританцовывая и подпевая, а когда надоело, легла в кровать с одной из книг о финских художниках, рассматривая картины и читая перевод описания к ним.

Сильно погрузиться в это занятие она не успела, вернулась Лиза. С первого взгляда на нее Алиса поняла, что что-то не то. Лиза была рассержена. Нет, не так. Лиза была в бешенстве. Она быстро разделась и отправилась в душ, бросив Алисе лишь фразу о том, что они расстались. «Ладно…», подумала Алиса и попыталась снова сконцентрироваться на книге. Сейчас Лиза примет горячий душ, успокоится и все нормально расскажет. Хотя про расставание Алиса, конечно, не поверила. Лиза провела в душе без малого минут сорок, но это ей и правда помогло более-менее успокоиться. Выйдя из душа, она легла рядом с Алисой и крепко обняла ее. Алиса отложила книгу в сторону и стала слушать рассказ сестры. Оказалось, Лиза позвала Макса на их день рождения, но он снова отказался, в очередной раз сославшись на какую-то загадочную занятость. Естественно, Лиза вспылила, и они сильно поругались. Она сказала Максу, что в таком случае она с ним расстается, а он обозвал ее психичкой и послал. Алиса как могла успокаивала сестру, стараясь максимально избегать нравоучений и просто позволяла сестре как можно сильнее высказаться и вылить все эмоции, поэтому по большому счету задавала просто кучу уточняющих вопросов, при этом избегая нелицеприятных комментариев в отношении самого Максима. На всякий случай.

Лиза говорила еще очень много, но особо ей от этого не полегчало. Внезапно ей пришла какая-то мысль, и она позвонила Дане. Тот уже был на какой-то тусовке и позвал ее присоединиться. Лиза сразу подорвалась, в глазах забегали чертики. Она стала быстро собираться. Алиса хотела пойти с ней, но Лиза сказала, что с ней все нормально, просто отвлечется и все. И если что, будет держать в курсе. Она собралась буквально за пятнадцать минут и уехала на такси, оставив Алису в каком-то раздрае. Читать книгу ей уже совсем расхотелось. Она решила посмотреть какой-нибудь легкий фильм и взяла ноутбук. Пока искала фильм, на почту пришло новое письмо. От Ле́рона. Она открыла его и стала читать. Он извинялся, что без ее спроса посмел посетить ее парк, но клялся, что обстоятельства, которые вынудили его сделать этот непростительный шаг, были действительно серьезными. Но о них он готов рассказать только при личной встрече, которую предлагал провести завтра.

Лиза вернулась только под утро и очень пьяная. Разумеется, ни на какую учебу она не пошла. Алиса проснулась, когда та громко ввалилась в квартиру, насилу заставила выпить сестру стакан воды с полисорбом, раздела ее и уложила спать. И сама легла доспать до будильника. Перед уходом на учебу Алиса оставила ей записку на барном столе, которую прижала банкой с полисорбом и пачкой таблеток от головы. На учебу пришлось ехать за рулем, чего Алиса совершенно не любила делать.

Маши на учебе тоже не оказалось. Это показалось Алисе странным. Маша крайне редко пропускала занятия, как и она сама, но если это и происходило, то она всегда предупреждала. Алиса достала телефон и позвонила ей. «Абонент временно недоступен» – равнодушно ответил ей робот. В социальных сетях Маши не было со вчерашнего вечера. Алиса обернулась к ребятам и спросила, не знают ли они, где Маша. Не знали. Алису это обеспокоило. Пока Константин Николаевич не начал занятие, Алиса вышла из аудитории и набрала Даню. В трубке были только гудки. Ну конечно, наверняка завалился спать, как и Лиза. Алиса отошла к подоконнику и стала звонить не переставая. Пару раз набрала сестре, но та вырубила телефон. Волнение все нарастало и нарастало. Маша никогда так не пропадала. С ее-то ответственностью. Может, она разругалась с родителями, когда они ее отвезли, и ушла из дома, например, с Лизой и Даней тусить дальше? Хотя в сеть она не заходила еще раньше, чем Лиза договорилась пойти на тусу с Даней. Может, Маша на тот момент уже была с Даней? В телефоне продолжали безответно звучать гудки. Или с ней что-то случилось…

– Алиса, доброе утро, – раздался за спиной спокойный голос. Алиса обернулась.

– Ле́рон, доброе утро! – она держала телефон у уха и крепко сжимала себя второй рукой.

– Что-то случилось? У тебя встревоженный вид.

Алиса поняла, что даже не обратила внимание на то, присутствует ли он вообще в кабинете, как обычно это делала. Она даже не помнила, в кабинете ли сейчас Константин Николаевич.

– Надеюсь, что ничего, – произнесла она. – Маши нет, она со вчерашнего вечера на связь не выходит. Я пытаюсь дозвониться до друга, вдруг она была с ним вчера. Они с Лизой вчера всю ночь где-то тусили, я надеюсь, что Маша была с ними, так как она вчера поссорилась с родителями, и, может, она ушла из дома к ним, и тоже напилась, как Лиза, а сейчас спит у Дани. Надеюсь. Но Даня не отвечает.

– Так, погоди, успокойся, – Ле́рон взял ее за плечи. – Давай по порядку.

– По порядку, хорошо…, – Алиса сбросила телефон, на секунду закрыла глаза, пытаясь успокоиться и перестать паниковать, глубоко вдохнула, выдохнула и снова открыла глаза. – Вчера после занятий Маша сказала, что решила не идти на фортепиано. Она устроила бунт родителям. Вместо этого мы собрались и пошли на роллердром. Мы там были несколько часов и где-то к шести мы увезли ее к дому. Больше я ее не видела и не переписывалась с ней.

– Вы видели, как она заходила в подъезд?

– Вроде да, точно не помню. Понимаешь, у них что-то происходит с родителями. Помнишь, я говорила, что они у нее строгие? Вдруг она с ними совсем разругалась после роллердрома и ушла из дома?

– Ее телефон выключен, я полагаю?

– Да…, – у Алисы был такой вид, будто она сейчас заплачет. Она посмотрела на телефон и снова стала звонить Дане.

– Не паникуй, попробуй успокоиться, ладно? – Ле́рон приподнял ее лицо, осторожно взяв ее за подбородок, и внимательно посмотрел в ее глаза. – Уверен, с ней все в порядке. Я сейчас кое-что сделаю и сообщу тебе о результате, идет? Не звони пока никому больше.

– Ладно… Спасибо…

– Все, идем в аудиторию. Постарайся сделать вид, что все хорошо.

Алиса кивнула, сделала еще пару вдохов-выдохов, попробовала улыбнуться. За спиной Ле́рона в этот момент прошла Катерина. Она пронзительно долгим взглядом посмотрела на них и прошла в аудиторию. «Вот черт…, – подумала Алиса. – Теперь точно спалилась». Они с Ле́роном прошли внутрь вслед за ней. Алиса сразу прошла на свое место, не глядя на нее, а Ле́рон зашел следом и подозвал к себе Константина Николаевича, выведя его из кабинета. Катерина проследила за ними, потом, прищурившись, взглянула на Алису и быстро отвела от нее взгляд. Ее нога стала нервно подергиваться.

Константин Николаевич и Ле́рон вернулись в кабинет буквально через десять минут. На их лицах не было ничего, что могло бы дать хоть какой-то ответ Алисе. Профессор извинился за небольшую задержку и как ни в чем ни бывало начал занятие. Ле́рон прошел за ноутбук и тоже занялся своим привычным делом. Алиса снова стала нервничать. Ее глаза бегали с экрана телефона на Ле́рона и обратно. Наконец, ей пришло сообщение. Она быстро открыла его и прочла: «Все хорошо, Мария дома. Константин позвонил ее родителям. Они сказали, что она заболела». Алиса тут же почувствовала огромное облегчение, но одновременно с этим ей действительно захотелось разрыдаться. Все-таки она слишком сильно успела себя накрутить. Она отправила ответное сообщение Ле́рону с благодарностью, а сама подумала: «Как же, заболела… настолько, что не может взять в руки телефон?». Но она была рада, что с Машей все в порядке.

Чуть позже где-то в середине учебного дня Алисе пришло еще одно сообщение от Ле́рона, в котором он попросил встретиться сразу у входа в парк, а не у крыльца университета. Алиса подумала, что, возможно, Лиза проснется раньше и их встречу придется перенести, так как она предугадывала, как ужасно будет себя чувствовать Лиза и хотела быть рядом на подхвате. Но пока не стала писать об этом и просто ответила согласием. А еще до конца занятий Алиса постоянно ждала, что на нее нападет Катерина с расспросами, но этого так и не произошло. Катерина лишь изредка бросала на нее какие-то непонятные взгляды и все. Так что после занятий Алиса спокойно поехала к парку.

Когда она подошла к кованым воротам, Ле́рон уже ждал ее. Увидев ее, он улыбнулся.

– Как себя чувствуешь?

– Отлично, – призналась девушка. – Я хотела сразу предупредить, мне может написать Лиза, и я поеду домой. Не знаю, когда это произойдет…

– Без проблем, можешь не объясняться.

– Не хочу, чтобы это показалось невежливым просто.

– Не покажется. Не мне уж точно, не переживай.

– Ладно, – успокоилась Алиса и тоже улыбнулась. Они начали медленно идти привычным маршрутом. – Я сегодня сама не своя. Лиза пришла под утро, Маша пропала, в общем… Суматоха. Обычно я так не паникую, но сегодня что-то пошло не так… Я даже не подумала попросить Константина Николаевича, хотя это было самое логичное. Так что… спасибо большое, ты очень помог мне сегодня.

Алиса взглянула на Ле́рона. Он посмотрел на нее в ответ и снова улыбнулся.

– Не за что. Это мелочь.

– Для меня не мелочь. А можешь подробнее рассказать, как состоялся разговор Константина Николаевича и Машиных родителей?

– Могу. Он позвонил отцу Марии и спросил, по какой причине ее нет на занятиях. Не случилось ли чего. Отец был возмущен, с какой это стати преподаватель задает такие вопросы. Но Константин объяснил, что он куратор вашей группы и всегда так делает, если его студент без предупреждения не приходит на занятия. А Мария так никогда не поступала. Отец все равно не остался довольным этим объяснением, однако на вопрос все же ответил. Сказал, что она заболела, и попросил прощения за то, что сам не удосужился поставить куратора в известность.

– Звучит так себе…

– Это и правда было так. По мне отец Марии натуральный кретин.

– Ахахахах, – Алиса не ожидала услышать от Ле́рона такого слова. От неожиданности она громко рассмеялась и не могла остановиться. Ле́рон сначала просто улыбался, глядя на нее, потом тоже не удержался и рассмеялся.

Наконец, отсмеявшись и смахнув выступившие слезы, Алиса сказала:

– Ты сегодня необычайно весел, это даже странно.

– Да, тоже сам не свой сегодня.

– Перестань, – снова чуть не взорвалась смехом Алиса и перевела тему. – Сегодня довольно морозно.

Ле́рон промолчал. Они шли какое-то время молча, думая, наверное, каждый о своем. Алиса смотрела себе под ноги и боролась с улыбкой на своем лице, периодически проигрывая этот бой. Ле́рон же успешно принял свое обычное выражение лица, он просто смотрел прямо, будто разглядывая потухшие деревья, окружавшие парк.

Когда они дошли до пруда, Алиса остановилась и посмотрела на него.

– Действительно, улетели, – изрекла она каким-то странным голосом. – Кстати, а что ты здесь делал вчера?

– Константину приспичило проветрить мозги. Сейчас очень сложный период начинается, книга идет туго, он немного психует. Я не придумал ничего лучше, чем привести его сюда.

– Почему именно сюда?

– Первое, что пришло в голову. Здесь очень приятная умиротворяющая энергетика. Я решил, что это то, что ему нужно.

– Хм, забавно. Мне тоже кажется, что здесь очень спокойно. Так можно сказать про все парки, конечно. Но это не так, далеко не в каждом такая атмосфера. Я чувствую. Тут действительно что-то особенное. Но я думала, что только я это чувствую, потому что остальным одинаковы все парки.

– Да нет, все чувствуют, просто не заостряют на этом такого внимания, как ты.

– Или как ты, получается. Вообще странно, что ты назвал это не атмосферой, а именно энергетикой.

– Почему странно?

– Это звучит не по-научному.

Ле́рон пожал плечами.

– Все, что нас окружает, состоит из энергий разного плана. Даже если мы что-то не можем узреть нашими глазами, это все равно энергия.

– Ну, энергия да, звучит по-научному, но не энергетика.

– Хорошо, – улыбнулся Ле́рон. – В этом парке очень приятная и умиротворяющая энергия. Так лучше?

– Нееет, звучит как бред, хах, – Алиса улыбнулась и снова замолчала, наблюдая как по воде расходятся круги неизвестно под чьим влиянием. И через мгновение спросила. – Зачем ты вообще со мной общаешься?

– С чего вдруг такой вопрос? – Ле́рон с интересом посмотрел на нее.

– Не вдруг. Я постоянно об этом думаю. Просто раньше было неловко о таком спрашивать. Но ты не думай, что у меня какие-то комплексы по этому поводу, просто интересно, – рассмеялась она.

– Ты забавная, – улыбнулся Ле́рон. – Своеобразная. И мне понравилось твое высказывание о книге Константина.

– Ты из-за этого со мной заговорил??

– В том числе.

– Ну все понятно! Хаха. А продолжаешь общаться, потому что я забавная. А в чем разница между мной и Димой? Ты его тоже назвал забавным.

– Он совершенно понятный. А ты при своей открытости и непосредственности таишь в себе что-то… неоднозначное. Есть в тебе какой-то подвох, я бы так сказал.

– Прям подвох? Ого. Почему ты так думаешь?

– Ты чересчур добрая и светлая. Таких людей не бывает.

– Пффф. То есть, я притворяюсь? И в чем же мой подвох тогда?

– Пока до конца не понял. Но есть догадки. О которых я тебе не расскажу, пока не буду в них уверен, – Ле́рон задорно взглянул на Алису, предупредив ее вопрос, готовый уже сорваться с губ. – Но, например, я подметил, что ты рассказываешь, о чем угодно, но только не о своих родителях.

– Нет во мне никакого подвоха... Я раскрытая книга…, – внезапно сникла Алиса.

– Ну если так, значит, я всего лишь ошибся.

– А вообще знаешь, в тебе тоже есть подвох.

– В самом деле? – улыбнулся Ле́рон. Уголки его губ почти незаметно стали подрагивать от беззвучного смеха, но Алиса этого не заметила. Она шла в глубокой задумчивости, глубоко сведя брови и наморщив лоб.

– Да. Я вообще думаю, никакой ты не социолог.

– Почему же?

– Не бывает таких странных и богатых социологов, тут и сравнивать даже не надо.

– С чего ты решила, что я богатый? – рассмеялся Ле́рон.

– Давай только не надо, ты это постоянно демонстрируешь. Я давно об этом думала, но пыталась объяснить как-то логически, но по большей части я просто это чувствую.

– Считаешь, я притворяюсь?

– Типа того, – Алиса пожала плечами и внезапно сбавила тон. Ей стало чуть-чуть неловко из-за своей внезапной вспыльчивости.

– И зачем мне это?

– Не знаю, – они помолчали какое-то время, и Алиса произнесла: – А что будет, когда ты меня раскусишь? Мы перестанем общаться?

– Возможно.

– Значит, друзьями мы не станем, – с какой-то грустью сказала Алиса и опустила голову, наблюдая, как носки ее ботинок черпают снег.

Ле́рон недоуменно посмотрел на нее.

– Мне бы этого хотелось. Хотя бы на короткое время, но не знакомыми, изучающими друг друга, а друзьями, – добавила Алиса.

– В чем разница?

– В том, что, если ты для меня просто знакомый, я не могу говорить с тобой откровенно. А если друг, то могу. А мы общаемся уже так много, что у меня возникает потребность говорить откровенно. Но мысль, что у тебя нет друзей, заставляет меня скрывать свои истинные мысли. И мне это доставляет большой дискомфорт. Понимаешь, сначала все было нормально, но теперь нет.

– Ты можешь говорить со мной откровенно, даже, если мы не друзья и никогда ими не будем. Это ведь всего лишь ярлык.

– Разве просто ярлык? Тогда почему ты сам делаешь акцент на том, что у тебя нет друзей, одни лишь знакомые?

– Чтобы было понимание. Для меня нет разницы, друзья или знакомые. Для меня это все просто люди, которые меня могут окружать. Но ты чувствуешь эту разницу, и я это понимаю. Поэтому говорю на твоем языке.

– Понятно. Значит, мы не сможем стать друзьями. В моем понимании.

– Я думаю, не совсем так. Мы можем стать друзьями в твоем понимании, но не в моем. Но разве это не одно и тоже? Ведь главное то, что ты получаешь, что важно тебе, а я – то, что важно мне. И какая разница, как это называть, если никто не остается в минусе?

– Хм… Может, ты и прав, надо это обдумать. Но пока я не могу с тобой расслабиться и быть собой полностью. Как с моими близкими.

Ле́рон внимательно смотрел на Алису какое-то время и спросил, но будто в утвердительном тоне:

– Не потому, что ты боишься моей реакции, а потому, что хочешь получить равнозначную отдачу?

– Точно…, – глаза Алисы округлились. – Как ты это понял?

– Большой опыт, всего на всего.

– Да, все так и есть. Мне не страшно казаться нелепой или быть неправильно понятой, это не моя ответственность. Но да, я бы хотела баланса.

– А под видом Снорочки оказался Снифф…

– Это что, из Муми-Троллей? – удивилась Алиса.

– Ну да. Читала их в детстве?

– И не только в детстве, если честно… Удивлена, что ты их вспомнил… Ах, да…Для вас же мумики как для нас Баба-Яга с Кощеем….

– Вроде того, – улыбнулся Ле́рон. Они отошли от пруда и двинулись дальше.

– Но нет, я не считаю, что это жадность. Просто считаю, что все в мире держится исключительно за счет баланса. Если делать добрые поступки, они все равно должны чем-то вознаграждаться. Хотя бы положительными эмоциями от осознания, что ты делаешь что-то хорошее. А если я буду с тобой откровенна, а ты со мной нет, это дисбаланс. Это попросту будет нечестно.

– Справедливо. Но, допустим, я могу сделать вид, что тоже с тобой откровенен, а на самом деле обманывать. И ты будешь думать, что баланс есть, потому что не сможешь понять, что тебя просто дурят. Получается, баланс будет соблюден только в твоей голове.

– Все так, наверное. Но, мне кажется, я чувствую, когда со мной люди не откровенны.

– Уверен, не всегда.

– Ну, бывают исключения, конечно. Но в целом это так.

– В любом случае, не стоит заморачиваться на расчетах этого баланса. Если на нем и правда держится существование нашего мира, значит, этот баланс должен быть глобальным. А это в свою очередь означает, что, если ты максимально честна с этим миром, то будешь получать от него отдачу. И не обязательно ожидать ее от конкретных людей. Так?

– Блин, – рассмеялась Алиса, – если рассуждать так глобально, то да, получается так.

– Поэтому, если хочешь быть откровенной, будь. И не важно, что ты получишь в ответ. А если не хочешь, то тебя никто не будет винить за это.

– Океей… Тогда я выбираю быть откровенной, потому что мне так хочется.

– Отлично. Самая разумная причина.

Алиса смущенно улыбнулась. С секунду помолчав, она посерьезнела и сказала:

– В таком случае я хочу сказать тебе еще одну вещь. И ты можешь ее никак не комментировать, если не захочешь.

Ле́рон беспристрастно посмотрел на нее.

– В общем… Ой, извини, пожалуйста, – у Алисы зазвонил телефон, это была Лиза. Она подняла трубку. – Да, привет. Проснулась? Ага. Как себя чувствуешь? Хах, ну понятно. Я сейчас приеду. В смысле, зачем? Буду выхаживать тебя. Ну ладно, спи, я все равно приеду, вдруг моя помощь понадобится. Ты полисорб выпила? Молодец. Все, давай, скоро буду, возьму тебе твоего любимого супа по пути. Целую.

Алиса убрала телефон в сумку и виновато посмотрела на Ле́рона:

– Лиза проснулась, мне надо ехать.

– Хорошо, – невозмутимо ответил он. Они развернулись и пошли в обратную сторону к выходу.

– Я все-таки договорю, раз уж начала. В общем, не подумай, что я тебя как-то обвиняю или еще что-то, это просто мои мысли. Помимо того, что мне кажется, что ты не социолог, – она взглянула на Ле́рона оценить его реакцию. Он даже бровью не повел. Просто посмотрел на нее в ответ и ждал продолжения. Алиса вспомнила, как видела его в компании Вадика, но решила не говорить об этом сейчас. – И кстати, я даже гуглила некоторые моменты, например, сколько им платят. А твои родители, судя по твоим рассказам, вряд ли были богатыми людьми… Короче, ты понял. Помимо этого, я думаю, у тебя точно есть какое-то расстройство. Типа ОКР. Скорее даже ОКР с чем-то. Пожалуйста, только не обижайся, что я говорю такие вещи! Я понимаю, что это не мое дело, просто… Захотелось сказать, не знаю, почему.

Она снова посмотрела на него. Ле́рон просто улыбался, даже будто посмеивался над ней.

– Что смешного? – растерялась Алиса.

– Ты слишком заморачиваешься. Тебе действительно так важно, чтобы всему было объяснение? Чтобы все было понятно и прозрачно, расставлено по полочкам?

– Ну да… А как иначе?

– А если этого не будет, что случится?

– Ох, это сложный вопрос…

– Твой понятный мир просто рухнет? Рассыплется?

– Ну нет, не до такой степени. Просто я так привыкла, – Алиса нахмурилась. Ей совершенно не понравилась мысль о рухнувшем мире.

– Привыкла. Понятно, – Ле́рон продолжал улыбаться. Его явно веселили эти разговоры. Они вышли из парка и подошли к машине. – Если судить по твоей же логике, у тебя тоже очевидное наличие расстройства. Но, по всей видимости, оно не особо мешает тебе жить. Ты вполне счастлива. Так что, даже, если у меня и правда ОКР или что бы то ни было еще, я тоже живу с этим совершенно спокойно и счастливо. Не стоит за меня переживать.

Слова звучали грубо, но на самом деле в голосе Ле́рона была теплота и даже забота. Он действительно верил в то, что говорил и не считал это все чем-то ненормальным.

– Все люди немного больны, да? – попыталась улыбнуться Алиса.

– Именно так. Нормальных не бывает и это нормально, как говорил Чеширский кот.

– Хах, да, точно. Ладно, Ле́рон, спасибо за сегодня. За все, – Алиса обошла машину с водительской стороны и открыла дверь. – Да, кстати. Я хотела пригласить тебя на наш с сестрой день рождения в эту субботу. Вечером. Точнее, приглашаю… На самом деле, сам день рождения у Лизы в среду, а у меня в четверг, но мы решили отметить совместно в субботу. Придешь?

Ле́рон задумался.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты пришел, – добавила она, глядя на него почти умоляюще.

– Я могу прийти с Константином?

– О… Да, конечно! Это было бы вообще замечательно! А ты думаешь, он согласится?

– Согласится. Он не такой скромник, каким вы привыкли его считать.

– Хорошо, – улыбнулась Алиса. – Я тебе напишу позже точное время. До встречи! Пока.

Алиса махнула рукой и села в машину. Ле́рон коротко махнул рукой в ответ, развернулся и пошел в сторону универа, как всегда, достав на ходу сигарету.

***

Настал вечер субботы. Сестры звали всех на семь вечера, но вовремя пришли только пара человек, остальные подтянулись ближе к восьми. Девочки собрали только самых близких в этот раз, не было совершенно никаких посторонних, только Ле́рон и профессор, которые пришли позже всех остальных. Алиса заранее предупредила своих друзей о новых гостях и попросила не обращать внимания на специфическое поведение Ле́рона, отнестись к нему по-доброму и не прикалываться над ее преподавателем. Не хватало только Маши. Она смогла выйти на связь с Алисой и выяснилось, что родители посадили ее под домашний арест, забрали телефон, ноутбук и вообще вырубили интернет. Но так как ей нужно было заниматься, а в наше время без интернета это было крайне непросто, родители пошли на поблажку, но под строгим контролем. Несмотря на это, Маша смогла написать Алисе о том, что происходит. На учебе она так и не появилась, но должна была выйти в понедельник. Все остальные из компании сестер пришли, даже их поэт Алексей, которого не было на дне рождении Геры.

Девочки не особо заморачивались по столу и напиткам, еду заказали в кейтеринге, все напитки, в том числе и алкогольные, привезли мальчишки. Так что почти весь день они занимались собственным внешним видом и были в отличном настроении. Единственное, что омрачало праздник – Макс. После того, как Лиза попыталась с ним расстаться, он обещал, что все наладится, божился прийти на ее день рождения и познакомиться сразу со всеми ее друзьями. Однако, чем сильнее приближался вечер, тем реже он стал выходить на связь, снова ссылаясь на занятость, но уверяя, что обязательно приедет, как освободится. Алиса была уверена, что он не появится, но старалась не показывать виду, чтобы Лизе было проще сохранять праздничное настроение.

Когда появились Ле́рон с Константином Николаевичем, сестер уже поздравили, вручили крутой проектор, наговорили кучу тостов, прилично выпили и даже успели потанцевать. Без караоке. Поэтому все уже были расслаблены, и вечер стал принимать привычную всем атмосферу ленивых посиделок у сестер. Данила с Ильей только забили два кальяна и принесли в зал, как в дверь позвонили. Алиса сразу поняла, что это они. Распахнув дверь, она засияла, увидев долгожданных гостей. Ей до последнего не верилось, что они придут. И если насчет Ле́рона она сомневалась всего лишь на пару процентов, то появление профессора ее точно поразило.

– Привет! Проходите, – радостно выпалила Алиса, продолжая широко улыбаться. Она отошла на шаг назад и запустила гостей. Ее взгляд упал на два увесистых букета в их руках. Цветы были абсолютно разными, и она сразу поняла, какой кому предназначался.

– Здравствуй, – улыбнулся Ле́рон, войдя первым.

– Добрый вечер, Алиса! – голос Константина Николаевича ломался. Похоже, ему было очень неловко, но он пытался держать себя в руках и не нервничать, но это было заметно. Зайдя в квартиру, он пробежался беглым взглядом по всему пространству и посмотрел на Алису, выдавив из себя максимально доброжелательную улыбку.

– С прошедшим, Алиса, – Ле́рон протянул ей букет. Алиса поблагодарила и сделала небольшой реверанс. – Чудесно выглядишь.

– А, да, с днем рождения, Алиса! Признаться, мне несколько неловко, – смущенно шепотом добавил Константин Николаевич. И, чуть приободрившись, добавил: – И, правда, вы выглядите просто прекрасно! Я вас даже не сразу узнал в таком образе.