Текст книги "Тень с запахом гвоздики (СИ)"
Автор книги: Little Enk
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)
– Понятно, – улыбнулась Алиса. – Экономишь время. Все трудоголики, похоже, такие. Кстати, я все хотела спросить, откуда у тебя этот пунктик на черном цвете?
Ле́рон ухмыльнулся.
– Только не говори, – добавила она, – что это просто твой любимый и больше ничего.
– Почему нет?
– Потому, что это будет неправдой. Насколько я смогла заметить, ты дотошно подбираешь все исключительно черное, даже фурнитуру. Ни ниточки другого цвета, ни лоскутка, ни пуговки. Это не похоже на просто любимый цвет, это точно пунктик.
– Сейчас я просто уже не переношу на себе наличие других цветов. А в юности пытался выделиться этим среди прочих, тщательно следил за тем, чтобы все черное было. Даже подошву кед закрашивал в черный, пока не нашел обувь с черной подошвой. Если в одежде были где-то цветные швы, тоже все закрашивал или даже перешивал. Вот такой заскок был. Потом это настолько вошло в привычку, что стало просто частью меня.
– Хм. А почему именно черный?
– Я же был мрачным парнем. Стремился к разложению и деградации. Черный цвет больше остальных отражал это мое заявление. А после кардинальных изменений в жизни после смерти родителей – старый «я» умер, появился новый. Поэтому черный цвет стал неким символом траура по себе старому, как напоминание.
– Звучит довольно жутко. Но, я еще понимаю, в юности прикольно заморачиваться таким, но сейчас из-за этого пунктика столько проблем ведь.
– Разве?
– Ну как минимум с машиной.
– Это не проблема, – хмыкнул Ле́рон.
– Ну как скажешь. А прическа тоже юношеский заскок?
– Да, тоже. К ней я шел дольше, много экспериментировал с волосами. Потом, когда стал носить черную одежду полноценно, остановился на этой прическе.
– Ты был эмо?
– Хах, нет. В юношестве эта прическа тоже что-то символизировала, конечно. Но ничего общего с какими бы ни было субкультурами я не имел. Сейчас же она просто осталась как память. Я, в общем-то, не очень люблю изменять своим привычкам. Поэтому не меняю ее, даже если она уже кажется не по возрасту. Мне комфортно.
– Само собой, для тебя же не имеет значение чужое мнение, – Алиса улыбнулась, в ее голосе совершенно не было никакой издевки. Ле́рон посмотрел на нее, тоже улыбнулся и кивнул. – А они крашеные?
– Нет, это мой натуральный цвет.
– Очень темный, почти черный. Я была уверена, что это краска. Ты и тут выделился, получается? Ведь насколько я знаю, финны преимущественно светленькие.
– Не совсем. Я бы сказал, пятьдесят на пятьдесят. Хотя настолько темный цвет, как у меня, и правда встречается крайне редко. Кстати, оба моих родителя были светлыми. Это тем более было удивительно. В детстве я даже думал, что я приемный. Хотел сделать тест на ДНК, но, когда появилась такая возможность, мне стало уже все равно.
– И ты до сих пор не знаешь, приемный ли ты?
– Знаю. Не приемный. Но обошелся и без теста.
– И как ты это узнал?
– Не важно, – Ле́рон снова взглянул на Алису и улыбнулся, тем самым смягчая свой ответ.
– Ну ладно, – Алиса решила, что пора сменить тему. – А ты в каком районе живешь тут?
– На севере.
– Да? Хм.
– Что?
– Да просто я почти уверена была, что ты в нашем районе живешь.
– Почему?
– Один раз видела тебя у нас во дворе. Летом, – Алиса посмотрела на Ле́рона, но он не повел и бровью.
– А где ваш двор находится?
Алиса назвала свой точный адрес и описание района.
– Понял. Был вариант снять квартиру там, но в итоге остановился на севере.
– Тогда понятно… А ты меня не помнишь?
– Нет. А должен был?
– Ну, ты меня точно видел тогда. Забыл просто, видимо.
– Видимо.
– Тебя-то легко запомнить с твоим тотал-блэк луком и оригинальной прической, – усмехнулась Алиса.
– Звучит, как сарказм.
– Нет, я серьезно. Прическа и правда оригинальная, мне нравится.
– Кстати, ты долго продержалась с расспросами про мою любовь к черному цвету и прическе. Обычно, их задают сразу. Можно сказать, это топ пять самых популярных вопросов, которые задают мне при знакомстве.
– Я тоже хотела спросить раньше, но стеснялась. Мне почему-то казалось, что это для тебя что-то очень личное. Даже несмотря на то, что при нашей первой беседе ты мне рассказал столько всего…
– Ладно, не оправдывайся, это просто замечание, не более, – рассмеялся Ле́рон. – Приехали.
Алиса выглянула в окно. Они приехали в незнакомое для нее место. Пока она открывала дверь и пыталась вылезти самостоятельно, Ле́рон снова успел подойти и помог ей спуститься. Оставив в машине свои вещи, они прошли к рельефной красивой двери, Ле́рон открыл ее, пропуская Алису вперед. Внутри оказалась классическая парадная с высокими потолками, витиеватой лестницей посередине зала и резными потолками. Свет был очень тусклым, что придавало атмосфере камерности. Они стали подниматься по лестнице. Пока шли, Алиса рассматривала интересную живопись, которая украшала все стены. На третьем этаже они вошли в просторный зал. Стены его были расписаны в том же стиле, что и вдоль лестницы, на огромных окнах висели плотные темно-зеленые шторы. Они были собраны и подвязаны по бокам, позволяя солнечному свету беспрепятственно проникнуть внутрь. Мебель была разноплановая, но преимущественно винтажная. И по всему залу тут и там располагалось множество разнообразных живых растений. Атмосфера была очень приятная, народу было немного, и тишина была почти как в театре, хотя совсем и не гнетущая.
Когда они вошли, Ле́рон кивнул бармену, сразу обернувшегося на них. Тот еле заметно кивнул в ответ. Ле́рон провел Алису к самому дальнему столику слева у окна, который был очень забавно устроен: небольшой продолговатый столик высотой, как домашние барные стойки, одним своим концом упирался в само окно, разделяя широкий подоконник на две части, за счет чего он образовывался в два довольно просторных сиденья. Алиса присела на место, лицом ко входу, покрутила головой и изучила обстановку. Это окно было единственным, которое преобразовали в стол. И вообще в помещении не было почти ни одного повторяющегося столика. Изучив обстановку, она выглянула в окно, которое выходило на проулок, где они припарковали машину. Хоть этаж был всего лишь третьим, но с него все равно открывался хороший вид на улицу и невысокие здания напротив.
– Как красиво, – восхищенно заключила Лиса. – За подобным столиком я еще не сидела. И вообще заведение интересное. Что здесь за формат?
– Смешанный. Здесь тебе и кофейня, и ресторан, и забегаловка, – Ле́рон сел напротив и добавил, улыбнувшись: – Только престижная. Что будешь? Кофе или что-нибудь другое?
– Слушай, да, кофе я бы тут попробовала. Очень интересно. А ты здесь часто бываешь? – Алиса не могла оторваться от разглядывания интерьера.
– Из раза в раз. А есть будешь? Здесь неплохо готовят.
– А меню есть? Я бы и правда что-нибудь съела.
Ле́рон рукой подал знак официанту и тот сразу подошел, протягивая Алисе меню. Пока она изучала его, Ле́рон попросил приготовить фильтр кофе и ему «как обычно».
– О, я хочу попробовать местный рататуй. Приличный, как считаешь?
– Вполне, – ответил Ле́рон.
– Тогда рататуй.
Ле́рон снова подозвал официанта, попросил добавить в заказ указанное блюдо. Официант ушел.
– Я отлучусь ненадолго, ладно? Ты знаешь, где…
Ле́рон махнул рукой в нужном направлении. Алиса улыбнулась, одними губами произнеся: «Спасибо» и двинулась в сторону уборной, прихватив с собой телефон. Заперевшись в кабинке, она открыла контакт Артемия в телефоне и долго смотрела на него, не решаясь позвонить. В голове происходила дикая борьба с самой собой, которую Алиса вообще не могла понять. Чего она боится? Ничего из ряда вон не происходило, она могла спокойно сказать Артемию, что забыла про встречу и уже согласилась провести время с другим человеком, а отказывать ему было неудобно. Артемий бы понял. Но что-то было не так. Алиса это чувствовала всем нутром, но не могла осознать и уже начинала расстраиваться от безвыходности. Проигнорировать Тему она тоже не могла. В итоге она нашла компромисс: написала Теме сообщение, что совершенно забыла про их встречу, молитвенно просила ее простить и перенести встречу на другой день. Когда она вернулась к столику, Артемий ответил: «Без проблем. У тебя все в порядке?». Алиса быстро ответила, что все хорошо и она позвонит ему позже.
– Ты знаешь, что это за живопись? – Алиса села обратно за столик, убирая телефон в сумку.
– Насколько я знаю, – Ле́рон обвел взглядом рисунки, – стены расписывал один неизвестный итальянский художник. Хозяин заведения познакомился с ним, когда отдыхал в Италии, потом пригласил сюда специально для этой росписи.
– Он все рисовал один?
– Вроде да.
– Ого. Тут огромный масштаб работы.
– Он и жил долго здесь. Может быть, кстати, так и остался. Заведение открылось еще до того, как роспись была закончена. У художника была полная свобода действий.
– Круто. Правда, очень красиво.
– И уникально.
– Даа…, – Алиса снова осмотрела стены и повернулась к Ле́рону. Она почувствовала, что ее вроде бы отпустило. Принесли ее фильтр, а «как обычно» для Ле́рона оказался стакан виски. Льда внутри не было, но сам стакан будто только что вытащили из морозилки, он был в легком тонком инее. Алиса на автомате хотела заметить, что он за рулем, но вовремя остановила себя. Ле́рон налил в чашку кофе, пододвинул Алисе и взял свой стакан.
– Ну как? – спросил он, когда Алиса попробовала кофе.
– Недурно. Но ничего из ряда вон, если честно. Просто хороший кофе.
– На кофе они не специализируются. Честно, я его здесь и не пью.
– А где пьешь?
– Предпочитаю готовить сам.
– Ну это каждый дурак может, – фыркнула Алиса и рассмеялась. Ле́рон ухмыльнулся и пригубил свой виски.
Через минут пятнадцать Алисе принесли ее рататуй, она поела и решила все-таки выпить вина. Сначала решила, что выпьет всего бокальчик, поэтому позволила себе красного. Она рассказала Ле́рону, что на самом деле очень любит красное полусухое, но чаще пьет белое, так как от красного она быстро пьянеет и на утро болит голова. А от белого такое случалось крайне редко. Но Ле́рон подобрал ей такое вкусное вино, что она сначала выпила один бокал, через какое-то время взяла еще один и к концу вечера третий. Он обещал, что головной боли от этого вина не будет, поэтому Алиса решила рискнуть. Вино было действительно потрясающее, а атмосфера вечера еще лучше. Ле́рон рассказывал ей про финских художников, в основном при чем не об их работах, а о самих личностях, их становлении, жизненном пути и развитии. Рассказывал много о тех, с кем смог познакомиться и пообщаться лично, Алиса в ответ рассказывала о своих знакомых. Потом они перешли на кино, обсуждение современной музыки. Оказалось, Ле́рон вообще не любил музыку и слушал ее крайне редко, чем очень удивил Алису. Сказал, что предпочитает тишину или живые естественные звуки. Весь вечер они посвятили обсуждению искусства и ни разу не заговорили о себе в этот раз. Алиса полностью расслабилась, а еще ее радовало, что Ле́рон не приставал к ней с расспросами, чтобы выяснить, что с ней сегодня было не так. Он был максимально тактичным, осторожным, но одновременно непринужденным, будто этот день ничего не отличался от других. И они были совершенно обычными.
После третьего бокала, Алиса почувствовала, что уже теряет контроль и пора бы ей отправляться домой. Тем более она все еще сомневалась, что никакой головной боли на утро не будет, а завтра все-таки еще на учебу. Ле́рон отвез ее до дома, снова проигнорировав тот факт, что он тоже выпил, причем приличное количество виски. Но ехал он и правда адекватно, не теряя концентрации, не делая резких движений и не путаясь. Он даже навигатором не пользовался и не нарушал ни единого дорожного правила. У Алисы стало складываться впечатление, будто для него алкоголь действительно как вода.
Когда Алиса зашла домой, Лиза сидела в зале на полу с ноутбуком в руках и, по всей видимости, занималась своей учебой. Она сразу поняла, что Алиса почти в стельку. Та кое-как разделась, скинула обувь и, подойдя к сестре, хихикая, кинула книгу Константина Николаевича на диван.
– Прикинь, дошла моя очередь. Середина ноября!
Продолжая смеяться, под недоуменное выражение лица Лизы, Алиса прошла в душ, напевая какую-то веселую мелодию. Лиза взяла брошенную книгу, осмотрела обложку, прочитала аннотацию, потом раскрыла ее и начала читать первую главу, игнорируя вступление.
Проснувшись утром, Алиса как обычно повернулась на спину и, не снимая ночной маски с лица, начала прислушиваться к своему организму. Первое, на что она обратила внимание – голова и правда не болела. Или вино было действительно хорошим, или помог полисорб, который она выпила предварительно перед сном. Потом она стала вспоминать, не сделала ли она вчера чего-нибудь лишнего или не сболтнула, от чего ей могло бы быть стыдно. Ничего такого в голову не приходило, хотя она помнила весь вечер. Ну и замечательно, подумала она и сняла маску, открыв глаза и приподнялась на локтях, посмотрев на сестру. Лиза как всегда еще спала, а на ее тумбочке Алиса увидела раскрытую книгу Константина Николаевича. Она вспомнила, как бросила ее на диван. Она улыбнулась и встала с кровати.
По пути в университет Лиза поведала, что она просто решила прочитать начало, но книга ее настолько увлекла, что она и на учебу забила, еще и читала до глубокой ночи. Поэтому сейчас чувствовала себя просто отвратительно от недосыпа, но при этом очень удовлетворенной от чтения. Еще и взяла книгу с собой. А Алиса рассказала ей про вчерашний вечер.
– Сегодня какие планы? – спросила в конце Лиза.
– После пар с Темой пойдем гулять, надеюсь. А то я вчера забыла про него…
– Тоже в парк пойдете? – ухмыльнулась Лиза.
– Нет, Теме там скучновато. Я его уже затаскала по нему.
– Как тебе самой еще не надоело там гулять. Все одно и тоже.
– Это мое место силы, знаешь ли, – рассмеялась Алиса.
– Кстати, завтра с утра придут балкон делать, напоминаю.
– Да, помню, пить не будем и вернусь не поздно. А ты чем будешь заниматься?
– Схожу на тренировку, потом учебой буду заниматься. Поля еще хотела зайти.
– С Максом не встречаетесь?
– Не знаю еще, позже созвонимся.
– Ну ладно, напишешь если что. Если захочешь, присоединяйся к нам.
– Хорошо.
Сестры обнялись, пожелали друг другу хорошего дня и разошлись по своим аудиториям. В течение первой пары Алиса залезла проверить почту и обнаружила, что Ле́рон вчера вечером все-таки отправил ей письмо, хотя она думала, что он не напишет, учитывая, сколько времени они вчера разговаривали. Это заставило ее улыбнуться. В письме он писал какие-то свои мысли по поводу тех вещей, которые они обсуждали. Ответ Алиса писала почти весь день, отвлекаясь на лекции, и в конце учебного дня все-таки дописала и отправила.
После пары, когда они с Машей вышли из университета, ее уже ждал на крыльце Артемий. Маша постояла с ними пару минут, поболтала с Темой и побежала по своим делам.
– Уже снова сбиваются, – Алиса дотронулась до одной из прядей Темы, когда Маша убежала. – Быстро они у тебя отрастают, надо опять поправлять.
– Ага, уже списался с Полиной, послезавтра зайду к ней, у нее должно время освободиться.
– Не надоело тебе?
Артемий лишь пожал плечами и внезапно сгреб Алису в охапку.
– Не нуди, хочешь меня заболтать? С тебя свидание за вчерашний прогул. Куда меня поведешь?
– Это будет сюрприз, но тебе точно понравится, – интригующим тоном произнесла Алиса и резко перевела взгляд за спину Темы: она увидела на дороге огромный черный пикап. У нее вздрогнуло сердце, и улыбка сползла с лица. Пикап свернул к университету и исчез в глубине двора. Через пару мгновений у крыльца показался Ле́рон. В его зубах была зажата сигарета, с плеча свисала сумка, а руки были засунуты в карманы. Вид у него был задумчивый.
– Ле́рон! – внезапно для себя самой окликнула Алиса. Ле́рон поднял голову, а Тема обернулся назад. Молодые люди посмотрели друг на друга. Социолог поднялся по лестнице и остановился на пару ступенек ниже их, снизу-вверх взирая на Тему со скучающим выражением лица.
– Привет, – радостно произнесла Алиса. – Это Артемий.
Ле́рон многозначительно поднял брови. Одной рукой вытащил сигарету изо рта и ответил, выдувая густой клуб дыма:
– Доброго дня.
– Очень приятно, Ле́рон, – протянул руку Тема. – Приятно познакомиться, я наслышан о тебе.
Ле́рон даже не шелохнулся. Артемий возвышался над ним, словно гигант, но лицо его было приветливым и по-детски добродушным. Алиса быстро перехватила Темину руку и сжала ее, опуская вниз.
– Ле́рон не здоровается за руку, – шепнула она.
– Ах, да. Помню, Лиса говорила об этом, просто привычка, –оправдался он и улыбнулся.
– Алиса тоже много о тебе рассказывала. Идете на прогулку?
– Точно так. Может, присоединишься? Я был бы рад пообщаться. Уж слишком сильно Лиса разрекламировала тебя, – он посмотрел на Алису и слегка растрепал ей волосы на затылке, от чего та кинула на него недовольный взгляд.
– Благодарю за приглашение, но у меня есть дела. Как-нибудь в другой раз, – Ле́рон бросил недокуренную сигарету в урну через крыльцо, попав точно в цель. Артемий заметил это и одобрительно хмыкнул. – Алиса, я принес тебе пару книг, о которых говорил вчера.
Он вытащил две книги из своей сумки и протянул Алисе. Она взяла их и посмотрела на обложки. Книги были не на русском языке.
– Ого, спасибо большое, – странным голосом ответила Лиса. Она снова почувствовала какую-то нервозность и делала вид, что не замечает, как нахмурился Тема – она так и не успела рассказать ему, из-за чего забыла про их встречу. Хотела сделать это сейчас, но не ожидала, что Ле́рон ее опередит. И теперь в ее голове снова попискивал тот самый противный голосочек.
– Без возврата. Ну что ж, хорошей прогулки. До встречи.
Ле́рон кивнул Артемию, взглянул на Алису и отвернулся от них, медленно поднимаясь ко входу.
– Странный парень, – заключил Тема: он продолжал инстинктивно хмуриться и смотрел вслед уходящему социологу задумчивым взглядом.
– Я же говорила, – максимально непринужденным тоном бросила Алиса. – Пойдем?
– Ага.
Тема помог поместить книги в сумку Алисы и снова взял ее за руку.
Алиса вернулась домой ближе к восьми и застала сестру за чтением книги Константина Николаевича. Прочитано было уже с половину.
– Не могу оторваться, – оправдываясь сказала Лиза, косясь на раскрытый, но заброшенный ноутбук.
– Понимаю, – ответила Алиса. Она быстро переоделась в пижаму и легла возле сестры под одеяло. – Что-то я замерзла, бррр.
–Ой, а завтра будет вообще пипец. Приспичило нам балконом заниматься под зиму. Надо было все-таки летом делать, – Лиза задумчиво уставилась на балконную дверь и окно.
– Летом хорошо без застекленного окна было.
– И с застекленным было бы нормально, открывали бы окна и все.
– Ничего, потерпим денек, не страшно… Расскажи, как день прошел? Вы с Максом виделись?
– Нет, я после тренировки усталая такая была. Плюс учеба эта, никак не доделаю. Домой пришла, пока обедала, читала книгу. Так и читала до твоего прихода. Поля только на часик заходила. Принесла тебе новый коврик для йоги, кстати. Сказала, какая-то крутая новинка. Я не распаковывала. Слушай, – Лиза положила книгу на прикроватный столик со своей стороны и повернулась на правый бок к Алисе лицом, подперев рукой щеку. – А интересная реально книга у вашего профессора. Мне очень нравится его слог. Он еще что-нибудь писал?
– Он говорит, что только это. И вот сейчас пишут с Ле́роном вторую.
– Ему бы писателем быть… Чего он торчит в универе с таким талантом?
– Один мой одногруппник примерно так же вчера выразился, – Алиса подумала об Константине Николаевиче и улыбнулась. – Наверное, чтобы для нас была хоть какая-то отрада. Ведь он наш лучик света среди этих противных бюрократов!
Сестры рассмеялись. Потом, успокоившись, Лиза резко замолчала. На ее лице появилась некая озабоченность.
– Лиса, мне показалось или ты вчера с утра была какая-то не своя? – спросила она напрямую.
– Не показалось…, – Алиса развернулась на спину и уставилась в потолок сквозь тонкий слой балдахинной ткани, подсвеченной огоньками бесконечного множества лампочек гирлянды. Она задумалась, подбирая слова и выбирая, с чего начать, а Лиза молча ждала ответа и внимательно изучала все, что отражалось на лице сестры. Наконец, Лиса зацепилась за одну мысль и задала встречный вопрос Лизе: – Почему ты сказала, что Ле́рон – это Саша 2.0?
– Нуууу… Потому что… Потому, что Саша сильно выбивалась из всех, с кем ты общалась. И Ле́рон такой же.
– Как выбивалась?
– Пу-пу-пу…, – Лиза поднялась, потерла глаза руками и села в позу лотоса, уставившись на сестру. Алиса повернула голову вправо, чтобы видеть ее. – Короче, понимаешь, тут дело даже не в том, как эти двое выделяются среди других, не в том, какие они суперинтересные, или талантливые, или уникальные. Суть в том, что ты их делаешь такими. Ты их выделяешь своим отношением к ним, эмоциями и всем прочим.
– Я не понимаю. Мне кажется, я к ним отношусь так же, как и ко всем.
– Это сложно объяснить, наверное, но я просто вижу, что, например, например, с Сашей, ты совсем по-другому себя вела. Ты не просто говорила с ней часами взахлеб или могла бесконечно слушать, как она играет. Ты смотрела на нее так, будто это целая вселенная или какое-то божество, спустившееся к нам на землю. И серьезно, если бы я тебя не знала, я была бы уверена, что ты влюблена. Хотя, может, отчасти так оно и было… Наверное, именно так выглядят влюбленные люди.
Алиса погрузилась в воспоминания, представляя Сашу, ее игру на пианино, пыталась вспомнить, какие чувства она испытывала рядом с ней и сравнить их с тем, что она испытывала сейчас к Ле́рону.
– Ты думаешь, я тоже самое испытываю к Ле́рону? – наконец произнесла она.
– Не знаю, я же вас не видела вместе, как вы общаетесь, как ведете себя рядом друг с другом. Ну одно то, как ты рассказываешь о нем, с какими эмоциями читаешь его электронные письма… В общем, да, напоминает ситуацию с Сашей. А что? Почему ты стала об этом спрашивать?
– Я стала ловить себя на странных ощущениях, когда он рядом. Или даже когда я просто думаю о нем. Таких ощущений, которых я будто бы раньше не испытывала. То, что происходило с Сашей, возможно, немного похоже, но даже это не совсем то. Я не знаю, что это и как объяснить.
Лиза нахмурилась:
– Ты что-то чувствуешь к нему?
– Не знаю. Не понимаю, что я чувствую. И от этого мне очень тревожно. Еще сон этот…Я даже начала сомневаться в себе.
– Так, погоди… Ты думаешь, что влюбляешься в него? – лицо Лизы внезапно полностью расслабилось, брови приподнялись вверх, морщинки на лбу разгладились. Это означало одно – Лиза отбросила все эмоции и приготовилась к логическому рассуждению. Алиса поднялась, подсела ближе к сестре, приняла такую же позу и взяла ее за руки.
– А как это понять? Просто до этого сна все было в порядке, меня совершенно ничего не смущало. А во сне я испытала странные эмоции, которые потом постоянно на меня нахлынывали. Ой, вот снова… Как вспомню, аж больно становится… Вроде неприятное ощущение, а вроде и приятное. Одновременно… Мне никогда ни с кем не снились подобные сны.
– С Сашей ведь снились?
– Да, но я их все равно воспринимала по-другому. Потому что она все-таки девочка, а Ле́рон… Но, если ты говоришь, что ситуация похожа на ту, может, я все-таки загоняюсь, ведь с Сашей я перестала общаться.
– Так, ну смотри. То, что ты загоняешься, это сто процентов. Сны очень подлые штуки творят с нашим сознанием и эмоциями. Иногда такая чушь может приснится, что аж блевать тянет, а иногда, вот как в твоем случае, они вызывают в нас новые суперприятные эмоции, которых мы раньше не испытывали. Но это не значит, что они настоящие, понимаешь? Ты что-то испытала во сне и теперь тебе кажется, будто это и в реальности так.
– Но ведь я в реальности сейчас их испытываю.
– Ну нет, тебя сейчас будоражат воспоминания о сне, перемешанные со страхом, чувством вины за то, что ты вообще это испытываешь, растерянность и вот, пожалуйста, в итоге такой эффект. Иногда сны нас заставляют думать, что мы испытываем чувства к какому-то человеку, но это временно. Сон забывается, эмоции тоже. И все встает на свои места. До этого сна ведь у тебя такого не было?
– Не было вроде.
– Ну вот и все. Подожди немного и все прояснится.
– А если нет? – Алиса засомневалась. – Может, поговорить об этом с Темой?
– Вот еще, совсем сдурела. Сначала в себе разберись, потом пугай его.
– Хм.
– Не смотри на меня так. Что ты ему собираешься сказать? Что, возможно, влюбилась в другого? Бред же. Проще просто перестать общаться с Ле́роном, раз ты засомневалась в себе.
– Оххх, – Алиса с протяжным стоном грохнулась обратно на подушку. – Я не хочу прекращать с ним общаться. Он только начал раскрываться, мне еще столько хочется о нем узнать!
– Ну конечно, – хмыкнула Лиза и легла рядом. – А Ле́рон ничего такого в твою сторону не делал? Может, флиртовал там или какие-то сигналы подавал?
– Какие еще сигналы, Лиза? – рассмеялась внезапно Алиса.
– Обычные мужские сигналы. Может, он тоже мучается сейчас, как и ты, – она рассмеялась.
– Дурочка, – улыбнулась Алиса. – Ничего он такого не делал. Знаешь, я ничего не буду пока говорить Теме, и с Ле́роном не прекращу общаться. Понаблюдаю. Может, ты права и меня так колбасит просто ото сна. А еще, может у нас просто кармическая связь какая-нибудь. Самое главное, у меня есть мозг и никаких глупостей я точно не наделаю! Кстати, Ле́рон же мне книги сегодня принес.
Алиса вскочила с кровати и пошла за сумкой. Вынула из нее обе книги и притащила в постель.
– Что это за язык? – Лиза взяла одну в руки.
– Наверное, финский. Книги должны быть о финских художниках, мы о них разговаривали. Ого…, – Алиса открыла книгу примерно на середине. На правой странице была большая фотография картины, а слева финский текст, поверх которого была прикреплена распечатанная бумажка с переводом на русский. Она пролистала еще несколько страниц, и так было на каждой.
– Офигеть, тут перевод на каждой странице! – воскликнула Лиза.
– Да, вижу, в этой книге так же.
– Это Ле́рон так постарался?
– Не знаю, он мне просто дал эти книги сегодня, но я только сейчас их открыла. Спрошу потом.
– Это сколько ж времени нужно на такое убить.
– Очень много…, – Алиса пролистала еще несколько страниц и закрыла книгу. – Кстати, Тема сегодня познакомился с Ле́роном.
– Так, еще новости, – Лиза громко захлопнула вторую книгу. – Как это произошло? И почему это постоянно происходит без меня?
– Потому что ты всегда ускакиваешь первая. Вот задержалась бы немного и тоже увидела бы все. Хотя там ничего такого не было. Мы стояли с Темой на крыльце, собирались идти на свидание, а тут Ле́рон подъехал к универу. Познакомился с Темой и отдал мне книги. Все. Тема еще его звал с нами прогуляться, но Ле́рон отказался.
– Зачем он его позвал?
– Честно, сама удивилась. Ладно бы мы реально хотели просто погулять, но у нас были особые планы. Я не стала спрашивать, почему он его позвал. А вообще, Тема недавно говорил, что ему тоже стало любопытно пообщаться с ним.
– Хм. Интересненько. А ты Ле́рона позвала к нам на др, кстати?
– Нет, не решилась. Хотела с тобой сначала поговорить обо всем этом. Но вроде ты меня немного успокоила.
– Позови, заодно понаблюдаю за вами двумя. И за тобой, и за ним. Потом скажу свое мнение.
– Ладно, позову, – улыбнулась Алиса и крепко обняла сестру. – Спасибо!
Они обе легли, Лиза снова схватилась за свою книгу, а Алиса потянулась за ноутбуком и стала проверять почту. Письмо от Ле́рона уже висело во входящих. Она открыла его и стала читать. Ну, точно, перевод сделал он. «За сутки?» – внезапно подумала она. Ну нет, это невозможно. Скорее всего, он переводил эти книги и раньше, просто распечатал ей текст и вклеил.
– Слушай, а что у него за машина? – вспомнила Лиза.
– Пикап, я рассказывала после похода.
– Это я помню. А что за марка?
– Додж Рам вроде. Черный, естественно. Самый большой пикап, что я видела. В кабине можно просто танцевать!
– Хах, большая машина для маленького человечка, – ухмыльнулась Лиза.
– Почему маленького?
– Да он Теме в пупок дышит.
– Не издевайся, он не маленький. У него обычный средний рост…
– Я не издеваюсь. Это просто факт. Рост нормальный, не спорю. Но Теме все равно в пупок дышит.
– Перестань! – Алиса шутливо ткнула сестру локтем. – Теме все в пупок дышат.
Они посмеялись и снова уткнулись каждая в свое. Алисе и правда сильно полегчало после разговора с сестрой, она почувствовала, что действительно просто сильно загналась из-за переизбытка каких-то непривычных эмоций. Пора бы сходить на массаж, решила она.
На следующий день почти с самого утра к ним пришли рабочие ставить окна на балкон и немного его утеплить. Рабочих было трое человек, и они обещали закончить до конца дня, так как балкон у девочек был сравнительно небольшим. Из-за постоянного шума сестры не могли толком ни на чем сосредоточиться, поэтому постоянно меняли свои занятия: то пытались читать, то заниматься учебой. В итоге плюнули и полдня занимались готовкой и просмотром сериалов, периодически отвлекаемые рабочими.
Окна они поставили и правда быстро, потом сделали перерыв, девочки накормили их обедом. После с новыми силами взялись уже за утепление. Они решили не обшивать стены, а просто положить провода под пол и все. Ближе к вечеру, когда уже стало темнеть, Лиза встала у соседнего окна рядом с балконной дверью с кружкой чая, одним глазом поглядывая за действиями рабочих, другим осматривая двор. И внезапно позвала сестру:
– Лиса!
Алиса оторвалась от ноутбука, на котором смотрела очередную лекцию, вытащила наушник и посмотрела на сестру.
– А?
– Иди сюда, – Лиза махнула рукой.
– Что там?
– Ну иди.
Алиса встала с дивана, отложила ноутбук и подошла к сестре, выглядывая в окно, куда показывала Лиза.
– Это ведь Ле́рон?
– Да…, – Алиса растерянно смотрела вниз на площадку у их подъезда. Там и правда стоял Ле́рон в компании местной шпаны, которая вечно толпилась именно у их подъезда, так как у них была единственная целая лавочка.
– Что он тут делает? – Лиза была удивлена не меньше Алисы.
– Кто бы знал, – Алиса нахмурилась. Что может быть общего у Ле́рона и этой гопоты?
Ле́рон стоял спиной к их окну, но это точно был он. Парни из компании о чем-то оживленно разговаривали, громко гоготали, Ле́рон же периодически кивал головой и курил. Он слегка отводил голову направо, когда выдувал дым. Среди ребят был и Вадик, он стоял напротив Ле́рона и периодически посматривал на балкон девочек, на котором активно работали строители, тоже издавая громкие звуки. Потом Вадик увидел девочек у окна и махнул им рукой, широко улыбнувшись. Пара ребят повернулись посмотреть, кому махнул Вадик, но Ле́рон даже не шелохнулся. Девочки махнули ему в ответ. Ле́рон в основном смотрел не на ребят, а себе под ноги, будто не слушая их, подпинывая какой-то камень на асфальте. Потом поднял голову, выкинул бычок, не позаботившись его потушить, сунул руки в карманы, что-то произнес, кивнул ребятам и пошел из двора вместе с Вадиком.
