Текст книги "Тень с запахом гвоздики (СИ)"

Автор книги: Little Enk

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

В ту же секунду Ле́рон внезапно переменился в лице: его ярость мигом испарилась, уступив место огромному потрясению, а еще через секунду сменилось страхом. Он неуверенно отступил на шаг назад, убирая руки от Алисы и разжимая ладони. Внезапно оказавшись без опоры, Лиса чуть не грохнулась, но каким-то чудом все-таки смогла удержаться на ногах, продолжая изо всех сил вжиматься в стену, машинально обхватывая себя за плечи. Выражение лица Ле́рона стало растерянным. Он словно впал в замешательство, но через миг он моргнул, и лицо снова стало непроницаемым.

Ле́рон отвернулся от Алисы и наклонился к парню, о котором она напрочь забыла. Взглянув в его глаза, он щелкнул пару раз перед лицом парня пальцами. Тот, наконец, ожил и тоже уставился на него.

– Давай, нам пора идти, – спокойно произнес Ле́рон.

– А…да, ага…

Парень оторвался от стены, но чуть не упал, Ле́рон успел его подхватить. Тот облокотился на него, и они, сначала медленно, потом чуть ускорив шаг, направились к выходу из двора. Парень так и не заметил Алису, а Ле́рон даже не взглянул на нее больше. Алиса боялась пошевелиться и стояла в том же положении, обхватив руками плечи, держась из последних сил, чтобы не упасть.

Когда Лиса перестала слышать их удаляющиеся шаги, она сдалась и рухнула на землю, наконец, полностью поддавшись своим эмоциям. Она разразилась диким криком, а затем истерическими рыданиями, сжимая рот руками и пытаясь заглушить звуки, насколько было сил. Она задыхалась, воздуха совершенно не хватало. Алиса не могла еще полностью осознать, что сейчас произошло, но физически ощущала, насколько все это было омерзительно. Ведь с самого начала было так очевидно, что Ле́рон был просто социопатом, психом. Как она раньше этого не видела. Не хотела видеть. Не хотела верить. Она почти не ощущала физической боли, зато внутри все разрывалось от отвращения к себе за свою же тупость и одновременно от бесконечной жалости. В голове быстро-быстро стали возникать воспоминания о каких-то мелочах, на которые она закрывала глаза, но теперь они выстраивались в один огромный пазл. И когда последний кусочек встал на место, и Алису внезапно озарило, кем Ле́рон себя возомнил, на нее резко нахлынул дикий спазм, живот скрутило и ее вырвало.

Но легче стало лишь на мгновение. Алиса облокотилась о стену и посмотрела наверх, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Уже почти стемнело и на небе стали проглядываться звезды. Она снова стала чувствовать свое тело: по нему пробежал озноб, но уже не от страха, а от холода. Заныла спина в месте, куда пришелся удар, словно напоминая о себе. Лиса думала о том, что нужно набраться сил встать и свалить отсюда, пока Ле́рон не решил вернуться. Но сил не было. Она чувствовала слабость и невозможность встать, ей хотелось упасть тут же и просто уснуть, забыться, чтобы уйти из этой реальности. Хоть ее и вырвало, тошнота не прошла до конца, и было максимально мерзко на душе.

Однако самым отвратительным было новое внезапное осознание. Только сейчас она совершенно точно и четко поняла, что у нее были не просто мимолетные чувства к Ле́рону: она полюбила его. Успела полюбить этого психопата.

***

***

Алиса не помнила, как вернулась домой и когда. На ее счастье, Лизы не было дома, не пришлось объясняться за свой ужасный вид. Она сразу сбросила с себя все вещи и запустила их стираться вперемешку с другими, чтобы избежать обеспокоенных вопросов, еле как осилила душ, выпила снотворное и легла в кровать, уснув почти сразу. Она не слышала, когда вернулась Лиза, а утром полностью игнорировала будильник. Разбудить ее оказалось невозможным, Алиса лишь отмахивалась, что-то бурча в полубреде про усталость. Поэтому Лиза ушла на учебу одна, а Лиса проспала вплоть до ее возвращения, поэтому, когда Лиза вернулась и увидела сестру, все еще лежащую в постели, всерьез забеспокоилась.

– Лиса, ты что, опять заболела? – Лиза села рядом на кровати и приложила руку ко лбу сестры. – Температуры вроде нет… Я сейчас градусник принесу.

Она поднялась и пошла на кухню за градусником. Алиса безучастно наблюдала за ее движениями. Она словила дежавю. Лиза вернулась и протянула градусник сестре, присев тут же рядом. Алиса послушно взяла его и сунула себе подмышку.

– Тебе плохо? Какие-нибудь симптомы есть?

– Все тело болит, и голова… И тошнит… и слабость дикая, хочется спать…, – ответила Алиса.

– Ты так и спала весь день? Не ела ничего?

Алиса чуть мотнула головой. Лиза нахмурилась:

– Надо что-нибудь поесть в любом случае, иначе совсем ослабеешь. Что тебе сделать? Яичницу? Или кашу?

– Ничего не хочу…

– Понимаю. Не хочу, но надо. Сделаю кашу на кокосовом молоке, от нее не должно тошнить.

Лиза встала, снова прошла на кухню, открыла холодильник, вытащила молоко, налила в сотейник и поставила на огонь. Пока оно нагревалось, достала овсяные хлопья и отмерила нужную порцию. Когда молоко нагрелось, всыпала хлопья к нему и стала постоянно помешивать.

– Ну что, сколько там?

Алиса вынула градусник, посмотрела на результат.

– Обычная температура.

– Хм, – Лиза подошла, забрала градусник у сестры. – Отравилась может быть?

– Нет, Лиз, просто какое-то недомогание, наверное. Или ОРВИ без температуры.

– Горло першит?

– Вроде нет…

– Ладно. Если не отравление, тогда точно надо поесть. Кофе будешь? Или чай?

– Кофе…

Алиса наконец вылезла из-под одеяла и поплелась в ванную. У нее совершенно не было сил, ноги с трудом держали. Она умылась одной рукой, второй держась за край столешницы. Так же наскоро почистила зубы, сидя на краю ванной. Через пару минут уже вернулась на кухню и села на свое привычное место. Спина и плечи ныли просто адски. Лиза выключила плиту и закрыла сотейник крышкой, чтобы каша немного настоялась. В кофейнике уже подоспел кофе.

– Ты совсем плохо выглядишь, Лис. Бледная, кошмар.

– Голова жутко раскалывается…

Лиза положила перед ней таблетку от головы и дала стакан с водой. Алиса запила таблетку, высушила стакан полностью и попросила еще. Лиза налила, Алиса выпила второй стакан тоже почти залпом и почувствовала, как тошнота накатывает с новой силой, но она сделала вид, что все нормально. Лиза поставила перед ней тарелку с кашей и села напротив.

– Как учеба? – спросила Алиса, взяла ложку и запустила ее в кашу, наблюдая, как светлая масса медленно поглощает ее.

– Как обычно, – Лиза пожала плечами. – Ничего интересного. Планировали с моим сходить сегодня куда-нибудь, но я могу остаться с тобой, если хочешь.

– Нет, спасибо. Я все равно буду спать, так что…

– Просто дежавю какое-то…, – озвучила Лиза мысль сестры. – Ты недавно так же болела. Ну ладно. Только если что, сразу звони.

– Разумеется…, – вдохнула Алиса, ковыряя в каше ложкой. Лиза строго посмотрела на нее. Алиса увидела этот взгляд, еще раз вздохнула и на силу сунула ложку в рот. Чуть не стошнила ее обратно, но подавила спазм. Лиза снова встала, взяла кофейник, две кружки и вернулась за стол, разлив по порции кофе себе и сестре. Алиса схватила свою кружку и сделала глоток. Кофе обжег горло, она закашлялась. Подув на кофе, она сделала еще один уже осторожнее. От кофе тошнить не стало, уже хорошо. Сделав еще пару глотков, ее желудок предательски заурчал и не смотря на все внутренние протесты пришлось заставить себя съесть еще пару ложек каши, чем Лиза осталась удовлетворена.

После этого позднего завтрака Алиса снова вернулась в постель, но заснуть больше не смогла. Стоило лишь чуть-чуть взбодриться, на нее сразу обрушился поток мыслей и воспоминаний о вчерашнем дне. Перед глазами стояли горящие яростью глаза Ле́рона и парень с окровавленной шеей. Странные взаимоотношения местной гопоты и Ле́рона. Потом вспомнился Вадик, шептания соседок на похоронах «умер от потери крови… рваная рана…». И события в том клубе для своих, как Ле́рон сказал, что с ней там может произойти что-то плохое. Того лысого парня. Точно, все сходилось. Вчера ей пришла эта мысль, и сейчас она в ней убедилась.

Пару лет назад Алиса общалась с одним своеобразным мужчиной, он рассказывал, как чуть не попал в элитную секту. Люди из этой секты всерьез считали себя вампирами, пили человеческую кровь и проводили различные ритуалы. И, естественно, считали себя властителями мира. В эту секту входили очень серьезные влиятельные люди. Однако по факту все они были психами, просто хорошо скрывались. Как и Ле́рон. Хотя он, на самом деле, по сути, вообще не скрывал своих маниакальных наклонностей. «И только такая идиотка, как я, упорно не замечала этого, считая его просто таинственным и загадочным», – корила себя Алиса. Ее снова схватил спазм тошноты. Тот знакомый говорил, что секта перестала существовать много лет назад из-за тотальной ошибки одного из участников. То ли они убили кого-то, кого нельзя было трогать, то ли что-то в этом духе. Но напоролись они на то, с чем справиться не хватило ни сил, ни связей, ни денег. Как раз это и спасло ее знакомого от этой секты. По всей видимости, сейчас секта снова ожила и превратилась в клуб. Вот какие услуги оказывали ему те девицы: скорее всего они позволяли ему пить их кровь. Не просто так Ле́рон рассказывал им историю о вампирах, сам же открыто намекал на свои увлечения… А самое паршивое, Катерина не только знала обо всем этом, но осознанно привела Алису туда. Зачем? Чтобы убрать ее? Непонятно, правда, зачем Ле́рон вывел ее оттуда, да еще и Катерину перепугал до усрачки, что та даже смотреть на Алису боялась лишний раз. И Лизе он помог тогда… Что за психическое расстройство такое, что заставляло его так менять свое поведение. На биполярку не похоже, там другие симптомы…

Впрочем, это уже не имело никакого значения. Алиса поняла свою тотальную ошибку и решила по возможности избегать Ле́рона. А еще, какая странная реакция у него была, когда Алиса взглянула на него вчера. То был разгневан на полную катушку, то в один миг все испарилось. Из-за чего? Реакция на слезы такая? Тоже бредятина. И парень этот… Чем он был так угашен? Теперь Алиса на сто процентов была уверена, что Ле́рон толкал наркотики через Вадика, пользуясь его наивностью и слабостью духа, а после его смерти быстро нашел себе нового мальчика на побегушках, еще и торчка. Вадик-то наркотики не употреблял, хотя бы на это мозгов хватало.

Алиса перевернулась на другой бок, поморщилась от боли в спине. Да что же там такое… Лиза ходила по квартире туда-сюда и собиралась на свидание, периодически оценивающе посматривая на сестру.

«А Константин Николаевич? Еще один наивный дурачок, не понимающий истинной сути Ле́рона. Как же он так на всех влияет? Скажи кому-то сейчас, что он психопат, обидятся. Даже Лиза. Она никогда не забудет, как Ле́рон помог ей». Алиса вспомнила все их прогулки с Ле́роном, разговоры, его рассказ о своей жизни… Вот и причина его психического расстройства. Правда, он говорил, что сам выбрал такую жизнь. Но ведь мог и наврать. Причем самому себе. Но это не мешало ему нормально общаться. По крайней мере с ней. Когда все изменилось? Где та точка, после которой Ле́рон стал вести себя как совершенно другой человек? Он стал избегать ее после дня рождения. Но ведь на дне рождении все было хорошо. Может, дело было не в ней, но тогда его отношение поменялось бы и ко всем остальным. Ладно, это тоже уже совершенно не важно. «Надеюсь, они быстро напишут свою книгу, и Ле́рон покинет этот город, страну и больше никогда не вернется. И, надеюсь, он никак не затронет Лизу…», – подумала Алиса.

Так, бесконечно гоняя эти мысли в голове, Алиса все-таки снова заснула. Сны у нее, правда, были тревожные, но проспала она вплоть до следующего утра. Проснулась через пару часов после того, как Лиза ушла на учебу, которая даже не пыталась ее будить. Когда Алиса открыла глаза, она посмотрела на телефон. Там была пара сообщений от Лизы еще за вчерашний день с вопросами о самочувствии и предупреждением, во сколько она вернется. Алиса подумала о Теме. Как бы ей сейчас хотелось увидеть от него сообщение или пропущенный звонок. Он не давал о себе знать с того дня, а Алиса держала обещание и не звонила сама. Она думала о том, что совершила большую ошибку, потеряв его, поддавшись на чувства к человеку, которого абсолютно не знала. И как же оказался прав Артемий, когда говорил, что Ле́рон может ей навредить… А ведь с ним она всегда чувствовала себя в безопасности.

К горлу подступили слезы. Алиса еле как встала, отправилась в ванну. Зашла под душ и позволила себе немного поплакать. Пока мылась, она несколько раз задела болючий участок на спине. Попробовала повернуться так, чтобы увидеть, что там, не получилось. Выйдя из душа, Алиса посмотрела в зеркало и увидела на спине нормальный такой синяк приличного размера. А потом, наконец, обратила внимание на плечи, которые украшали большие лиловые синяки.Но они были не такими большими, как на спине, что радовало, ведь скрыть след на спине было намного проще. Натянув пижаму и скрыв с глаз эти чудовищные следы, Алиса заставила себя выполнить хотя бы минимум уходовых процедур, и поползла готовить себе кофе. На завтрак снова не было аппетита, но она уже сама понимала, что надо есть. Долго простояв у холодильника, она, наконец, достала из морозилки замороженные сырники и поставила их жарить. Через некоторое время все было готово, и Алиса села завтракать. Пока она насильно впихивала в себя еду и жевала, почти не чувствуя никакого вкуса, у нее снова и снова проносились в голове мысли о прошлых событиях и куча новых вопросов, которые она безуспешно пыталась отгонять.

После завтрака Алиса налила себе еще одну кружку кофе, подошла к окну и осторожно выглянула во двор. Конечно, Ле́рона там быть не могло. Скорее всего, он как обычно находился где-нибудь рядом с Константином Николаевичем. Но все равно глядя на двор у Алисы заколотилось сердце. Секунду подумав, она задернула шторы, закинула нижнюю их часть на подоконник и села под ткань, продолжая смотреть на двор сквозь маленькую щелочку.

Скоро вернулась Лиза и застала Алису в таком положении.

– Как себя чувствуешь? – слегка удивленно спросила она.

Алиса повернулась к ней, свесив ноги с подоконника:

– Уже гораздо лучше. Даже позавтракала. Без особой охоты, но все же.

– Молодец, я рада, – Лиза улыбнулась. Она скинула с себя верхнюю одежду, обувь и прошла на кухню. – Ты вчера мне не отвечала, спала?

– Да, даже не слышала сообщений. Утром только увидела. Как прошел вечер?

– Неплохо, – Лиза выпила стакан воды и ушла в ванную, продолжив оттуда: – Мы сходили в кино. Фильм был так себе, но было весело. Мой хохотал над нелепой игрой актеров, чем веселил меня. Так что можно сказать, от похода в кино удовольствие я все равно получила. Хотя фильм советовать не буду. Кстати, мой передает тебе большой привет и желает скорейшего выздоровления.

Лиза вышла из ванны с полотенцем и баночками, прошла в зал и засунула все это в тренажерную сумку.

– Передавай ему спасибо, – ответила Алиса. – Рада, что ты хотя бы меня не скрываешь от него… Ты в зал?

– Хаха, очень смешно. Да, в зал, решила сейчас сходить, а вечер провести с тобой. Если у тебя нет других планов, конечно.

– Разве что снова спать, – Алиса снова посмотрела во двор через щелочку.

– Ну, поспишь рядом со мной тогда. Включу тебе этот паршивый фильм, и ты тут же вырубишься.

Лиза переоделась и стала снова натягивать ботинки.

– Кстати, – сказала она, – видела сегодня Ле́рона, он спрашивал про тебя.

Алиса похолодела:

– Что? Зачем? Что он спрашивал?

– Просто спросил, где ты, – Лиза выпрямилась и подозрительно взглянула на сестру.

– Что ты сказала?

– Правду. Что ты заболела. Или это не правда?

– В смысле?

– Ты странно отреагировала. Вы что, поссорились?

– Нет, когда бы мы успели, мы не виделись давно…

– С чего бы тогда Ле́рону интересоваться у меня, где ты?

– Откуда я знаю?! – Алиса внезапно вспылила.

– Воу, – Лиза растерялась. – Ладно, я на тренировку. Вернусь, поговорим.

– Извини, – Алиса жалобно посмотрела на сестру.

– Ничего страшного. Давай, я скоро.

Лиза вышла за дверь, а Алиса снова села на подоконник и продолжила смотреть в щелочку. Увидела, как Лиза вышла со двора. «Он говорил с Лизой. Специально подошел или они случайно столкнулись? Зачем он спрашивал обо мне, с какой целью? – Алиса сильно занервничала. – Надо расспросить Лизу подробнее, только так, чтобы она сама не забеспокоилась. Она вернется часа через два, не раньше. За это время надо снова взять себя в руки и не подавать виду, что я его боюсь».

Все время, пока Лизы не было, Алиса сидела и смотрела в окно на двор, видела множество соседей, видела даже того самого парня, он выглядел нормально, будто ничего позавчера и не случилось, но Ле́рона не было.

Наконец, Лиза вернулась. Она попросила Алису приготовить чай, пока сама будет в душе и продемонстрировала купленный по дороге их любимый чизкейк.

– Свеженький, – улыбнулась Лиза. – Сейчас схожу в душ, потом включим какой-нибудь фильм под вкусняшку.

Алиса заварила чай, нарезала чизкейк и отнесла все в зал, поставив на маленький столик, потом сходила за ноутбуком и пристроила рядом, открыв вкладку с онлайн-кинотеатром. Ее взгляд упал на подаренный ребятами проектор, но поленилась его подключать. Когда Лиза вернулась, Алиса бездумно листала фильмы, снова витая в своих мыслях. Лиза вырвала ее из оцепенения вопросом, выбрала ли она что-то. Алиса пожала плечами и подвинула ноутбук сестре. Пока Лиза принялась за поиск, Алиса думала, как бы начать расспросы.

– Так, я выбрала. Будем смотреть классику, – Лиза выровняла ноутбук и включила фильм. Это был «Дневник Бриджит Джонс». Ну, конечно. Что еще могла включить ее сестра в такой момент. Алиса скосила на нее свой обреченный взгляд.

– Не смотри на меня так, меня не проведешь, – Лиза потянулась к столику, налила чай в обе чашки, одну протянула сестре, вторую взяла себе и удобнее устроилась на диване. – Ну, рассказывай.

– Мне нечего рассказывать. В отличие от тебя, – Алиса деланно отхлебнула чай и попыталась придать себе непринужденный вид, хотя внутри нее все задрожало.

– Хочешь сказать, вы с Ле́роном давно не виделись, не созванивались, и вдруг, ни с того, ни с сего, он подходит ко мне и спрашивает, где ты?

– Ну, меня не было на учебе, обычно я не пропускаю, может, стало интересно.

– У тебя в этом семестре уже не первый пропуск. Не води меня за нос. Он не просто ради интереса спросил. К тому же, мог сам тебе написать или позвонить. Но он подошел ко мне.

– Прям подошел, специально?

– Да, я выходила с последней пары, он стоял в коридоре, будто ждал меня.

– И? Что сказал?

Лиза закатила глаза:

– Спросил, где ты. Я ответила, что ты заболела.

– А он?

– Сказал «спасибо» и ушел.

– И все?

– Да, Лиса, и все. Просто спросил и ушел. Что у вас произошло и почему ты от меня это скрываешь?

– Ничего не случилось, Лиз, правда. Мы правда давно не общались и, ты же знаешь, меня это беспокоит. Беспокоило… В общем, я правда понятия не имею, почему он к тебе подошел. Мне он не писал и не звонил.

– Хм… Странно. Так, а сейчас тебя уже не беспокоит, что вы не общаетесь? – Лиза поставила чашку на столик.

– Не беспокоит. Я рада, что мы больше не общаемся.

– Даже так… Хм… – Лиза удивилась. – Тогда вообще непонятно, зачем Ле́рон про тебя спрашивал. Сам стал тебя избегать, а тут спрашивает…

– Не знаю, может про Катерину хотел спросить. Хотя мог бы написать, да. Ладно, меня это уже не волнует, у него там свои тараканы в голове. Давай смотреть фильм, – Алиса правда хотела переключиться. – Хотя последний вопрос, как он выглядел? В смысле, как он спрашивал, каким тоном?

– Обычным, – пожала плечами Лиза.

– Прям обычным? Ничего странного не заметила?

– Нет, Ле́рон как Ле́рон.

– Ладно.

– Лиса, не скрывай от меня ничего, – Лиза посмотрела сестре в глаза. – Ты же знаешь, что можешь со мной поделиться всем. Даже самыми постыдными и неприличными вещами. И я всегда постараюсь помочь и поддержу тебя.

– Да, я знаю, конечно, – Алиса чмокнула Лизу в макушку. На секунду у нее был порыв и правда поделиться с ней произошедшим, тем более что держать это все в себе было сложно, но она сдержалась. Лиза улыбнулась и повернулась к экрану.

На следующий день Алиса проснулась от будильника сестры. Была уже половина восьмого. Странно было снова просыпаться по будильнику, а не самостоятельно. Давно такого не было. Лиза зашевелилась, выключила звук и укуталась в одеяло поплотнее. Алиса развернулась на спину, стянула ночную маску и посмотрела в потолок. Она прислушалась к себе, к своим ощущениям в теле. Ей стало уже лучше, но ощущение общей разбитости и опустошенности было все еще довольно сильным. И синяк на спине все так же ныл. Хотелось так же свернуться в одеяло, как и Лиза, но Алиса заставила себя встать. Пропускать учебу она больше не могла, иначе Лиза бы надавила, и пришлось рассказывать все, что произошло. К тому же, чтобы в жизни не происходило, надо двигаться дальше. Как иначе можно пережить проблемы. И забивать на свой привычный распорядок из-за первой неудачной влюбленности ее не устраивало. Конечно, страшновато было идти в место, где ее мог достать Ле́рон, но вряд ли он что-то сделает с ней на виду у всех, а оставаться с ним наедине она точно теперь не будет. И вообще оставаться одна. Так что Алиса встала, отправилась на утренние процедуры в ванную, попутно оценила размер своих синяков на спине и плечах: они уже чуть уменьшились в размерах, но стали отвратительным желтовато-зеленым цветом. Выйдя из душа, она увидела, что Лиза тоже уже встала и даже варила кофе.

– Доброе утро, – произнесла она как можно более веселым тоном.

– Доброе, – несколько удивленно отозвалась Алиса. – Я хочу помедитировать сейчас, перед завтраком. Хочешь со мной?

– Сейчас? Нам выходить через сорок минут.

– Я чуть-чуть.

Алиса прошла в зал, растянула коврик и села. Как обычно начала с дыхания. Потом закрыла глаза и… Перед глазами возник парень с окровавленной шеей. От неожиданности Алиса вытаращила глаза. «Видимо, медитировать сегодня будет не просто», – подумала она и помотала головой. Она снова закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и выдохов, сосредоточилась. Картинки продолжали поступать, но она их старательно и терпеливо отгоняла. Потом поняла, что слышит каждый шорох на кухне и ее это почему-то раздражало. Алиса снова открыла глаза, решила, что так не пойдет. Достала палочки пало санто, зажгла одну. Сходила за телефоном с наушниками, включила медитативную музыку, поводила по пространству дымящейся палочкой, положила ее и начала практику заново. Музыка немного отвлекала от мыслей, она пыталась сосредоточиться на несложном вокале и повторять про себя слова. И ловить себя на том, какие запахи чувствует. Это помогло, она смогла погрузиться в почти привычное медитативное состояние. Просидев так минут пятнадцать, Алису выдернуло внезапное воспоминание. Точнее, сон. Она снова открыла глаза и решила, что все, на сегодня хватит попыток, она и так молодец. Она встала, начала собирать вещи и складывать по местам, параллельно размышляя над тем, что вспомнила. Тот странный сон, в котором она была в квартире у Ле́рона. Перед тем, как проснуться, она видела его глаза и сейчас вспомнила этот момент очень четко: в его глазах прыгали языки пламени точно так же, как на заброшке. Алису окатило волной того же самого давящего чувства тревоги и испуга, которое было во сне. Только раньше это был просто сон, а сейчас все было по-настоящему…

Алиса прошла на кухню и села за стол. Лиза уже позавтракала, сходила в душ и сейчас собиралась. Быстро сунув пару ложек еды в рот и запив уже остывшим кофе, Алиса тоже пошла одеваться. Пока она выбирала, что надеть, ее взгляд зацепился за черную толстовку сестры, которую та надевала во времена хандры, и Лисе тут же захотелось натянуть ее. Она даже машинально потянулась за ней, но тут же одернула себя. Разозлившись за этот мимолетный порыв, Алиса мало того, что надела привычный свой наряд, но и заставила себя нанести обычный свой макияж, хотя даже смотреть на себя в зеркало было тошнотворно. Однако, она знала – чуть дашь себе слабину, и все остальное может посыпаться как карточный домик.

Вышли сестры вовремя и приехали на учебу без опоздания. С приближением к университету у Алисы учащалось сердцебиение, но она успокаивала себя тем, что сегодня пар у Константина Николаевича нет и, скорее всего, встречи с Ле́роном удастся избежать, если он не будет искать ее намеренно.

– Лиса! – перед носом Алисы раздался щелчок Лизиных пальцев.

– А? Что?

– Ты меня не слышала?

– Нет, извини, задумалась что-то…

– Ага. С тобой совсем что-то странное происходит.

– Перестань, я просто задумалась.

Лиза с сомнением посмотрела на сестру:

– Ладно. Мы приехали.

– Ага, вижу… А что ты говорила?

– Ничего важного. Сходим прогуляться после пар?

–Ага, конечно, – и Алиса снова ушла в свои мысли, выходя из машины.

Вплоть до аудитории, пока она не встретилась с Машей, Алиса была встревожена и постоянно оглядывалась по сторонам. Увидев подругу, она с облегчением вздохнула и расслабилась. На каждой перемене между пар она тоже оглядывалась, но Ле́рона так и не встретила. У нее появилась надежда, что ему абсолютно наплевать на нее и к Лизе он подходил, чтобы поинтересоваться, не в больнице ли она, забеспокоившись о том, насколько сильно он ее ударил. Но выйдя с последней пары, Алиса увидела его, стоящим у окна. Все ее нутро тут же скрутило болевым спазмом.

Несмотря на то, что вид у Ле́рона, как всегда, был совершенно невозмутимым и спокойным, ее сердце учащенно забилось, и тело предательски затряслось. Увидев, как он двинулся по направлению к ним, Лиса схватила Машину руку, сильно сжала и, ускоряясь, потащила ее к лестнице. Маша с удивлением посмотрела на нее, потом бросила взгляд на Ле́рона, но послушно поддалась. Они не успели дойти даже до края лестницы, как Ле́рон преградил им путь. Алиса испуганно обернулась на одногруппников: ребята продолжали расходиться, проходя мимо, но с любопытством поглядывая на них.

– Мария, могу я вас попросить оставить нас наедине с Алисой? – Ле́рон смотрел на Машу.

– Нет! – вырвалось у Алисы. Маша растерянно посмотрела на нее, потом снова на Ле́рона.

– Я настаиваю, – с нажимом сказал он, не отрывая взгляда от Маши. – Мы просто побеседуем с Алисой, а вы идите домой и ни о чем не беспокойтесь.

– Хорошо…, – каким-то странным голосом сказала Маша, обернулась на Алису и добавила: – До скорого…

Она помахала рукой подруге и под ее ошеломленные взгляды быстро ускакала вниз по лестнице. Лиса настолько была растеряна этим, что вовремя не смогла ее остановить, а при попытке броситься следом, Ле́рон схватил ее за локоть.

– Отпусти меня! – испуганно выкрикнула она.

– Алиса, нам нужно поговорить, – Ле́рон изменился в лице и смотрел на нее странным, почти умоляющим взглядом.

– Я закричу…, – прошептала Алиса.

– Не закричишь, – Ле́рон держал ее крепко за локоть, но не давил. – Алиса, пожалуйста, не ради меня, ради себя. Я тебе все расскажу, как есть, ты перестанешь себя накручивать и успокоишься.

– Убери руки! Если ты меня еще хоть раз тронешь, я заявлю на тебя за нападение!

– Нападение? – недоуменно поднял бровь Ле́рон, но руку не убрал.

– У меня огромные синяки на плечах, по всей спине!

– Что? – растерянно произнес он, на секунду нахмурился. Потом его взгляд прояснился, словно он о чем-то припомнил. – Черт… Мне очень жаль, прости…

Его слова прозвучали как-то потерянно, а обеспокоенный взгляд скользнул по плечам Алисы, скрытым свитером, однако ее локоть он так и не выпустил. Потом он снова посмотрел на нее и серьезным тоном произнес:

– Мне правда жаль, но твои угрозы не имеют реальной силы. Я только что отправил Марию домой, заставив бросить тебя. Что мне сможет сделать полиция? Алиса, включи обратно голову, прошу тебя, и дай мне все объяснить.

– Мне не нужны никакие объяснения… Давай сделаем вид, что ничего не было и просто все забудем? Я больше не буду тебя преследовать, я все поняла, отпусти, пожалуйста, – взмолилась Лиса, теряя свой пыл. Она снова оглянулась, но все ребята уже разошлись.

– Алиса, я понимаю, что испугал тебя и, похоже, причинил сильную физическую боль, прости. Мне очень жаль, повторюсь. Но ты сейчас сплошной комок нервов. Я хочу помочь тебе выйти из этого состояния, дай мне эту возможность. Ради себя. Обещаю, я больше не трону тебя.

Ле́рон отпустил руку. Первой мыслью Алисы было тут же убежать, но что-то в его взгляде ее остановило. Не в словах, именно во взгляде. Это больше не был циничный уверенный Ле́рон, он будто и переживал и … ему тоже было больно?

– Мне не нужны объяснения, правда. Я все уже поняла…, – неуверенно повторила Алиса.

– Ты все поняла неверно, и я вижу, как тебя это убивает. Я тебе расскажу, как все обстоит на самом деле и тебе станет легче, обещаю.

– Я не могу…, – Алиса попыталась сказать, что после вчерашнего она не может ему довериться, но не смогла. Хотя на ее лице явно все и так было написано.

– Так, ладно. Я понимаю, что сильно запугал тебя. Давай сделаем так: я не буду к тебе прикасаться, буду от тебя на расстоянии. И ты в любой момент сможешь уйти. Но после того, как выслушаешь меня до конца. А чтобы ты чувствовала себя в большей безопасности, я дам тебе это.

Ле́рон вытащил из сумки большой складной нож из матовой черной стали и протянул Алисе. Она удивленно уставилась на него, но взяла протянутое оружие.

– Ладно, хорошо, – наконец сдалась она. – Говори.

– Не здесь, зайдем в аудиторию. Ты теперь все-таки с ножом, ну и разговор должен быть абсолютно приватным.

– Туда могут прийти…

– Здесь не будет сейчас занятий, я смотрел.

Ле́рон отошел на шаг назад и кивнул на аудиторию, из которой она только что вышла. С полным чувством безысходности Алиса зашла внутрь, проскользнула к одной из парт через ряд от входа, села на стул, крепко сжав сумку и нож у груди, и замерла в ожидании, не сводя взгляда от Ле́рона, который вошел следом и закрыл за собой дверь. Подойдя к преподавательскому столу, он развернулся к нему спиной, оказавшись полубоком к Алисе. Руки его машинально сжали край стола, а взгляд уперся в пол. Какое-то время он в задумчивости стоял так, не глядя на Алису, которая, напротив, очень внимательно и нетерпеливо сверлила его. Ее лицо было очень напряжено, а челюсти крепко сжимались. Наконец Ле́рон поднял на нее глаза.

– Я предполагаю, какой вывод ты обо мне сделала, – мягко начал он. – Ты решила, что я психопат, и я вполне понимаю, почему. К сожалению, я сам подвел тебя к такому выводу. Намеренно. Я хотел, чтобы ты перестала искать возможности общаться со мной, поэтому отстранился. Однако, ты не сдавалась. А потом я увидел, как ты испугалась меня, и решил, что этим можно воспользоваться. Решил заманить тебя в свою квартиру и показать некий спектакль. Да, это был не сон, – добавил он, увидев замешательство на лице Алисы. – Решил, так скажем, добить тебя по горячим следам, чтобы совсем отбить у тебя желание искать общения со мной. И это почти сработало. Однако, я совершил огромную ошибку. И в заброшенном здании я действительно вышел из себя. Впервые… за много лет…Но я не психопат.