Текст книги "Константа переменчивого века (СИ)"
Автор книги: KeelieThompson1
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)
– Ну да, – девушка пожала плечами. – Знаю, у него та ещё репутация. Но это не обозначает отсутствие принципов, понимаете? Всего лишь развлечение.
Развлечение?
Репутация?
– Он поправится? – во рту как будто был привкус пепла.
Медсестра кивнула.
– Я полагаю, да. Вы, должно быть, очень гордитесь им, он ведь своего рода легенда среди персонала госпиталя на базе. Нас всё время дразнят, намекая на слишком лёгкую работу; замечательно, что теперь можно сослаться на него. Пусть все и зовут его Три Континента.
Шерлоку стало совсем нехорошо.
– Вы в порядке? – взволнованно спросила девушка.
– Могу я… – Шерлок кашлянул, голос звучал так жалко. – Могу я побыть с ним наедине?
– О, конечно.
Дождавшись, пока её шаги затихнут, Шерлок подошёл к постели и ухватился за спинку.
Казалось, он должен сказать… что-нибудь. Что-нибудь значимое… но это всё было бы бессмысленным занятием.
Лежащего в постели человека он совсем не знал, ведь знакомый ему Джон не был ни казановой, ни солдатом; он был врачом, застенчивым и наивным. Идеалистом, готовым утешать всех и всегда.
Джон был прав.
Он не совсем знал этого мужчину, чья репутация, хорошая или плохая, была так широко известна в армии и кто был искренне любим всем персоналом госпиталя и уважаем сослуживцами. Пока он не прочитал личное дело Джона, то и не догадывался, как отлично тот стрелял, что командование его выделяло и ставило всем в пример. Понятия не имел, что Джон великолепно справлялся с тренировками, а любую стрессовую ситуацию встречал во всеоружии и с холодной головой. И разве Джон когда-нибудь рассказывал, что поднимался в званиях быстрее многих других, что отказался от этого и карьеры хирурга, чтобы отправиться на передовую спасать жизни, рисковать ради других?
Шерлок этого не видел. И не хотел замечать.
Давным-давно он потерял его из-за этого, а теперь… теперь вот он, Джон. Раскрыл свой потенциал, а Шерлок всё пропустил, упустил человека, которого так отчаянно хотел постоянно видеть рядом с момента первой встречи.
Это становится главной мыслью рядом с Джоном. Сантименты опять берут над ним верх?
Он ведь потерял его давно, не тогда, когда кажется Джону, не в момент подписания бумаг. Он лишился его в том ночном клубе, в больнице, когда сердце перестало биться.
Потерял в тот миг, когда увидел Джона нуждающимся в защите от целого мира. Было время, когда Шерлок брал Джона за руку и открывал для него что-то новое раз за разом.
Джон нуждался в чувстве восторга и опасности, а Шерлок вместо этого прятал его от всего как экзотическую птицу в золотой клетке.
Он был ослеплён любовью, сама природа которой – ослаблять внимание. Ведь каждый идиот мог бы заметить, что Джон никогда не будет счастлив в тех условиях.
Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, он смотрел, запечатлевая в памяти этот образ Джона, чтобы «переписать» прошлые воспоминания с такой же больничной койкой; когда он смотрел на него сверху вниз, желая защищать и оберегать.
Коротко кивнув, он развернулся и вышел.
========== Сила ==========
Джону сообщают плохие новости.
*
Октябрь 2009
Снова оказаться в доме матери было пыткой. Как будто его наказывали, только забыли уточнить, за что именно.
«Но всё же, – со вздохом подумал он, сидя в смотровой, – это не навсегда». Просто нужно разобраться наконец, что с ногой, а рана на плече и так затягивается отлично.
Кроме…
Но Джон отмахнулся от непрошенных волнений. Разберётся.
– А, Уотсон, – поприветствовал Фелпс. – Как дела?
– Хорошо, – кивнул Джон. – Не мне жаловаться. У вас?
Доктор кивнул в ответ и подкатился на стуле ближе к пациенту.
– Движения в полном объёме?
– Ага, – Джон расстегнул повязку, которая держала руку в подвешенном положении, и продемонстрировал. – Скованность ещё чувствуется, но с физиотерапией всё восстановится довольно быстро.
– Замечательно, – Фелпс записал всё в историю болезни.
– А разве не с той штуковиной надо работать? – Джон кивнул на компьютер, мрачно возвышавшийся на столе у стены.
Фелпс недовольно зыркнул в ту сторону.
– Не смеши меня, в задницу эту хрень, – пробормотал он. – Иной раз просто мечтаю оказаться с вами на базе, лишь бы подальше от этой чёртовой машины.
– Слышу солдата, – рассмеялся Джон, вздрогнув, когда прохладный стетоскоп коснулся кожи.
– И как раз потому, что не будешь из-за этого жаловаться, ты – мой любимый пациент, – кивнул Фелпс.
– Это зависит от итоговых записей, – хмыкнул Уотсон.
Доктор рассмеялся.
– Что насчёт нагрузок?
– Да нормально.
– Нормально? – Фелпс поднял взгляд, оторвавшись от истории. – Блин, приятель, ты же сам врач, давай посущественнее.
Джон пожал плечами.
– Средне, как и ожидалось.
– В самом деле? – Фелпс откинулся в кресле. – Продемонстрируй-ка.
Блядь.
Взгляды встретились, но Джон почти сразу посмотрел в сторону.
– Да ничего особенного, – вздохнул он. – Просто… небольшой тремор.
– Мы ведь уже согласились, что причиной был стресс и шоковое состояние…
– Левая рука, – Джон сглотнул. – Если нагрузки слишком длительные.
– И сколько конкретно? – Фелпс осмотрел его руку и прощупал мышцы.
– По-разному, – расплывчато ответил Уотсон, глядя на плакат со скелетом на стене напротив.
– Джон.
– Десять минут, – хрипло ответил тот, потом тряхнул головой. – Будет лучше, – уверенно добавил чуть погодя.
– Мне придётся провести тесты, Джон, – предупредил Фелпс, поднимаясь с места.
– Ага, – натянуто улыбнулся Уотсон. – Я это предполагал.
*
– Так тебя, значит, в самом деле подстрелили? – усмехнулся Майк.
Джон хрипло хохотнул.
– Точно, смогу показывать обалденный шрам, как только снимут это, – он кивнул на повязку. – Но к чёрту меня, ты ж теперь счастливый папочка!
Широкая улыбка буквально осветила лицо Майка.
– Она просто чудо, Джон, – кивнул тот. – Честное слово, неописуемо.
– Пальцы все на месте?
– И в пятом коридоре по росту[1], – гордо кивнул Майк.
– Что ж, в этом возрасте, думаю, можно довольствоваться тем, что есть, – рассмеялся Джон. – Кирсти как?
– Замечательно, – Майк глотнул чая. – Она великолепно справляется, мне ведь часто приходиться допоздна на работе торчать. Кажется, я много упускаю, – он замолчал, будто обдумывая что-то. – Ты не слишком рассказывал… о тренировках. Каково было…
Джон задумался на пару секунд, крутя свою чашку.
– Эм… без обид, Майк, но я не уверен, что армия тебе…
– Да я о преподавании, идиот, – Майк закатил глаза. – Ты меня хоть попытайся представить на полигоне со всем нажитым опытом, – он похлопал себя по животу. – Я подумывал о преподавательских должностях; так будет больше времени на Кирсти и Эмму.
– Это точно, – улыбнулся Джон. – Ну, иногда всё здорово выводило из себя; некоторые уверены, что всё на свете уже знают, некоторые носятся со своим чёртовым потенциалом, но в целом… думаю, у тебя отлично получится. Терпения у тебя всегда было побольше моего.
– Давай начистоту, здоровая часть твоего терпения уходила на Шер… – Майк неловко замолчал. – Прости, – со вздохом макнул печенье в чай.
Джон только покачал головой.
– Видел его?
– Нет, – Майк покрутил печенье в пальцах. – Но… увижу. По работе. Я же в Бартсе.
– И что? – недоумённо переспросил Джон.
– Не помнишь? Я там несколько лет назад подрабатывал, пока учился, и познакомился с одной девушкой, Молли. Она ещё на моей свадьбе была.
– Смутно, – Уотсон пожал плечами.
– Энди пытался за ней приударить.
– Это не очень-то сужает круг, – изо всех сил сдерживая улыбку, ответил Джон.
– Короче, неважно. Она позволяет Шерлоку приходить в морг. Он, кажется, какие-то документы для больницы нашёл или типа того, так что руководство теперь закрывает глаза на его визиты.
– Похоже, он в своём репертуаре, – попытался улыбнуться Джон, наблюдая, как Майк толкает по столику свою чашку.
– Угу… – со вздохом. – Слушай, я… если хочешь, могу передать ему что-нибудь. Ты ведь здесь пробудешь ещё несколько недель, пока лечишься, может, он будет не против встретиться…
Джон фыркнул.
– Сомневаюсь, – горько ответил он. – Я скорее поверю, что у него мишень для дартса с моей фотографией. Он так легко не прощает.
– Ему известно, что тебя ранили, – прямо сообщил Майк.
Удивлённый, Уотсон поднял голову.
– Что? Я же говорил не…
– Об этом рассказывали во всех новостях, Джон, – грустно перебил его Майк. – Не нужно быть гением, чтобы сообразить, какой доктор может оказаться на передовой не по приказу Красного Креста.
Водя пальцем по рисунку салфетки, Джон мучительно размышлял, стоит или не стоит спрашивать о подробностях, а потом чертыхнулся про себя.
– И что? – вопрос всё-таки прозвучал.
– Энди говорит, побелел как смерть, а потом исчез на полторы недели, – пожал плечами Майк.
– Это может значить что угодно, – отмахнулся Уотсон. – Узнать имя из списка всегда шок.
Майк кивнул, хотя беспокойство из его взгляда никуда не делось.
*
– Ну как? – Джон шёл следом за доктором, стараясь как можно меньше опираться на трость.
Ему категорически не нравился этот чёртов костыль.
– Садись, Джон, – тихо попросил Фелпс.
Тон заставил сердце взволнованно дрогнуть.
– Выглядите так, будто кто-то умирает, – попытался пошутить Уотсон. – Но я почти уверен, что это меня не убьёт, – он покрутил плечом.
– Джон… – Фелпс глубоко вздохнул.
– Да ладно, сколько мне ещё тут сидеть? – почему-то взгляд, которым в ответ наградил его врач, заставил вздрогнуть.
– Джон, тремор в твоей руке вызван повреждением нервов.
– Ясно, – Уотсон сглотнул. – Но… это же… это не…
– Необратимо.
Нет.
В горле неожиданно встал ком.
– Это всего лишь тремор, – попытался спорить Уотсон. – Он… он никак себя не проявляет, если только я не держу что-нибудь тяжёлое и не напрягаю руку слишком долго…
– Джон…
– Нет, – он тряхнул головой. – Нет, я не могу… это же только тремор, – будто от повторения дрожь станет меньше или вовсе исчезнет.
Фелпс вздохнул и провёл рукой по лицу, прежде чем чуть наклониться вперёд.
– Джон, тебе не доверят оружие, если в руке возникает спазм от перенапряжения. И сколько иногда продолжается патрулирование?..
– Я могу стрелять с правой, – тут же возразил Джон.
– Это не спасёт, ты знаешь, что в случае необходимости будешь стрелять с той руки, с которой привык. Или обе руки понадобятся для работы с тяжёлым оружием, или для того, чтобы окопаться. Мы не можем предсказать, как травма поведёт себя в стрессовой ситуации…
– Всего лишь чёртов тремор, – Джон неожиданно встал и вскрикнул, когда нога отозвалась болью на резкое движение.
– Плюс ко всему, нога, – продолжал Фелпс. – Ещё не известно, в чём причина, а боль, похоже, не уменьшается…
– Мы оба знаем, что за, мать её, причина, – прошипел Джон, тяжело навалившись на стул.
Доктора это заявление не удивило.
– Разум – очень мощный инструмент, Джон. На скорое излечение можно не рассчитывать, и нет гарантий, что оно будет полным. Ты не сможешь участвовать в операциях, как раньше.
Джон опустился на своё место, закрывая глаза.
– Тогда госпиталь. Я могу вернуться туда…
Молчание.
Уотсон, испугавшись, распахнул глаза и уставился на Фелпса.
– Им нужны хирурги, – медленно произнёс тот.
– Отлично, я почти завершил обучение…
– Джон. У тебя рука дрожит.
Нет.
Боже, пожалуйста, нет.
На мгновение эта мысль лишила его дара речи. В конце концов, тяжело сглотнув, он вздохнул.
– И что… что вы пытаетесь мне сказать?
– Я… – Фелпс вздохнул. – Я с искренним сожалением должен сообщить, что в ближайшие несколько дней ты получишь официальное уведомление о почётном увольнении в связи с ранением…
У Джона перехватило дыхание. Он пришёл в ужас и наклонился вперёд, кое-как пытаясь вдохнуть.
– Мне действительно жаль, Джон.
*
– Не стоило бы тебе пить, – заметила Гарри, садясь рядом с ним на ступеньки крыльца.
Не обратив на неё внимания, Джон сделал ещё один глоток дешёвого виски, который купил по пути домой.
– Джон? Мама говорит, ты ни слова не сказал с тех пор, как вернулся…
По-прежнему молча, он протянул ей бутылку. Секунду спустя Гарри тоже глотнула виски, закашлялась.
– Чёрт, хреново всё это, – пробормотала, усаживаясь удобнее, и вернула бутылку обратно.
– Меня почётно уволили, – произнёс Джон, бездумно уставившись на забор.
Гарри молчала.
– Я потерял любовь всей своей жизни, карьеру, учёбу, будущее, – Джон отсалютовал бутылкой небу. – А мне ещё и тридцати нет. Заебись, правда?
– Дай, – Гарри протянула руку, и Джон передал ей бутылку, не особенно заботясь, что пролил виски.
– У меня не всё гладко в браке, работа дерьмо, мать – стерва, а у жены два месяца назад случился выкидыш, – Гарри повторила жест брата, посвящая тост молчаливым небесам. – Все говорят, что первый год самый трудный, – пробормотала она, опять возвращая бутылку.
– Я не… – Джон удивлённо посмотрел на неё.
– Не включил в список маму? – ледяным тоном перебила Гарри. – Не хочу об этом говорить, – наклонившись вперёд, она обняла колени.
Джон кивнул, переваривая новости.
– Охренительный для Уотсонов год, верно?
Слабо улыбнувшись, Гарри кивнула.
– По крайней мере у нас есть свой способ справиться, – она поднялась на ноги. – Я схожу за чем-нибудь полегче, эту дрянь мы допьём позже.
*
В конце концов они улеглись спать прямо на крыльце, потому что Джон не держался на ногах и не мог вернуться в дом, а Гарри была слишком пьяна, чтобы помогать.
– Собираешься с ним встретиться? – спросила Гарри.
Джон горько рассмеялся.
– Ага. Конечно. Так и вижу Шерлока, добровольно связавшегося с калекой до конца своей жизни. Да ещё и с тем, который изначально променял его на армию. Он ведь такой душка, склонный ко всепрощению.
– Хочешь его обратно? – Гарри потрясла бутылкой, проверяя, осталось ли ещё что-нибудь.
– Хотел… – Джон покачал головой, после жёсткого деревянного пола спина наверняка будет жутко болеть утром. – А хер знает, чего я хотел, – он повернулся к сестре. – Вы с Кларой всё разрулите, верно?
Посмотрев на бутылку в руках, Гарри пожала плечами.
– Клара считает, я выбираю неподходящий способ, чтобы справляться со сложностями, – прямо ответила она, а потом надломлено рассмеялась. – Как думаешь, прокатит, если я скажу, что мы с тобой просто двинутые?
Джон вздрогнул, но тоже усмехнулся.
– Знаешь, он сделал мне предложение.
– Ага, – Гарри выкинула бутылку в сад, где та приземлилась с глухим стуком. – Ты отказал.
– Не могу представить себя в браке, – Джон уставился в небо. – В конце концов всё сводится к бесконечным скандалам и расставанию. Это же как смертный приговор.
– О, – Гарри перекатилась на бок, чтобы потрепать его за щёку, – малыш Джонни оправдывает свои проблемы взаимоотношений, разыгрывая карту несчастливой семьи? Мне кажется, так и есть, – она насмешливо сюсюкала, пока брат не отмахнулся от её руки.
– Серьёзно, – пробормотал Джон. – Ни у кого из моих знакомых не сложилось.
– Майк со своей женой, – подсказала Гарри.
Джон покачал головой.
– Я его, конечно, очень люблю, но через три дня таких отношений сдох бы от скуки.
– Ну, ты не уточнял, – обижено попеняла сестра. – Тогда мама с папой.
Фыркнув, Джон повернул голову к ней.
– Они развелись, помнишь?
– До этого, – Гарри отмахнулась от последних нескольких лет их брака. – Они были такими милыми и забавными.
Доводы не очень-то убедили Джона, он снова уставился в небо.
– Как думаешь, на что была бы похоже семейная жизнь с Шерлоком? – спросила его сестра.
– Не хочу говорить об этом, – обижено протянул Джон. – Я до тебя не докапывался, – добавил он.
Какое-то время Гарри молчала, потом шмыгнула носом.
– Меня не очень-то всё волновало, – пожала плечами. – А вот она хотела, поэтому мы сделали искусственное оплодотворение. Только к тому моменту, когда ребёнка захотела я, его уже не было.
Грустно взглянув на неё, Джон поманил Гарри ближе, и та, даже не думая скрывать, что глаза на мокром месте, пододвинулась, обняв брата.
– Твоя очередь, – кажется, таких интонаций он не слышал от неё с самого детства.
– Я…
– Скучной? – казалось, будто на самом деле Гарри думала совершенно о другом.
– Не для меня, – пробормотал в ответ брат.
– Джон, – печально вздохнула Гарри, – ты же не думаешь…
– Теперь неважно, – он покачал головой. – Верно? Скажи, можешь себе представить, чтобы Шерлок решил связаться со всем этим? Тремор, нога, больная из-за неё спина, кошмары, выпивка. Долбаное ПТСР[2]? Попробуй на секунду вообразить, что он задержался хотя бы взглянуть на меня. Нереально.
Гарри барабанила пальцами по его груди.
– Ну, вкусы у него всегда были странными, – ответила она в конце концов.
– Не настолько странные, – твёрдо ответил Джон. – И точно не после моего отказа.
В ответ раздалось неопределённое хмыканье.
– Мне жаль, что так вышло с ребёнком, – мягко произнёс Джон после долгого молчания.
– А мне жаль, что так вышло с армией, – тихо ответила Гарри. – И насчёт мамы, – попыталась разрядить обстановку.
Джон кивнул.
– Это мы всегда можем принимать как должное, – согласился он.
*
На следующий день он едва мог ходить.
А вечером впервые достал свой пистолет и долго задумчиво на него смотрел.
Комментарий к Сила
1 – коридоры определяются по центильным таблицам средних показателей основных параметров ребёнка. Самый средний оказывается в четвёртом коридоре, ниже среднего – в меньших, выше среднего – в больших по порядковому номеру. Если интересно подробнее, в Вики есть статья. В оригинале использована европейская система, но я подумала, что уместно будет адаптировать.
2 – посттравматическое стрессовое расстройство.
========== Призраки прошлого ==========
Джон и Шерлок, мучимые воспоминаниями.
*
Ноябрь 2009
Джон ненавидел жильё, предоставленное реабилитационным центром.
Но знал, что сам виноват. Мог бы остаться у матери, только вот Гарри тоже нужно было место, куда возвращаться, пока она пытается разобраться в отношениях с Кларой, и он не вынес бы необходимости снова и снова наблюдать за тем, как она пытается завоевать собственную жену.
Да и потом, насколько ни казалось бы место жалким, оно очень подходило его настроению.
– Как вы привыкаете к гражданской жизни, Джон? – спросила Элла.
Уотсон кивнул, отводя взгляд.
– Нормально, – изо всех сил старался, чтобы прозвучало правдоподобно – это он провернёт в любом состоянии, хоть ночью разбуди.
Но она не выглядела убеждённой.
– Может потребоваться время, – спокойно предупредила.
– М-м, – задумчиво кивнул Джон, стараясь ни о чём не думать.
– Есть планы на Рождество?
Рождество.
– Вы постепенно становитесь частью настоящего.
– Нет, – ответил он. – Всё как обычно.
– А что для вас значит «обычно»?
Джон опустил взгляд, стараясь не думать о праздниках, проведённых вместе с Шерлоком, или тех, когда он звонил или ждал в «Скайпе».
Или о целом предыдущем годе, когда, пытаясь сбежать от мыслей, с головой ушёл в работу.
– Ничего интересного, – он смотрел в стену позади неё.
Больше ничего не было интересным.
*
– Это очередная попытка интервенции? – выражение лица Энди наскучило Шерлоку ещё до первых слов, так что он без зазрения совести опять уставился в микроскоп.
Оборудование в Бартсе было намного более подходящим, чем его домашнее; а попытки вынести что-нибудь из здания по непонятным причинам воспринимались в штыки.
– Нет, – у Энди получалось не очень убедительно. – Я… ну, понимаешь… Дело в том…
Джон? Скорее всего; очень вероятно, что кто-нибудь встречался с ним, ведь он сейчас лечится. Мысленно подготовив себя к любой возможной информации, Шерлок изобразил на лице лучшее из своих скучающих выражений. Одно только упоминание всё ещё так сильно влияет, он ненавидел это.
– Виктора Тревора выпустили, – медленно произнёс Энди.
Вот оно что. Шерлок продолжал смотреть на бактерии, не видя их; имя всколыхнуло целую волну ненавистных воспоминаний.
*
2004
Медсёстры оставили бессмысленные попытки выгнать его с постели Джона. Сейчас единственным, что могло заставить его ненадолго уйти, была лишь сжирающая потребность.
Он презирал это.
Вынужденно смирившись с поражением, Шерлок откатился в сторону и осторожно встал, стараясь не разбудить партнёра. И ему удалось, но Джон почти сразу нахмурился и обеспокоенно пошевелился во сне.
– Ш-ш-ш, – наклонившись, Шерлок легко поцеловал его в лоб, совершенно упустив момент, когда Джон неожиданно напрягся, а потом вздрогнул. Удивлённый, Холмс отпрянул, с недоумением наблюдая, как тот забился, будто пытаясь сбежать…
От кошмара. Джону снился кошмар про…
Ярость затопила сознание, но потом отчаянное желание защитить чуть притушило пламя. Виктора в пределах досягаемости не было, а вот партнёр рядом.
– Джон, – тихо позвал Шерлок, погладив его по волосам. – Джон. Проснись.
Тот продолжал от чего-то отбиваться.
– Джон, – на этот раз чуть громче. – Просыпайся. Это сон, – он чуть сильнее стиснул плечо.
То ли из-за голоса, то ли из-за прикосновений, или, может быть, сон сам по себе закончился, но Джон неожиданно распахнул глаза и уставился на Шерлока, всё ещё расфокусированно и не слишком осознанно. Глаза в панике метнулись вокруг в поисках опасности.
– Не могу дышать, – прохрипел он.
– Ты можешь, можешь, – Шерлок мягко положил ладонь ему на грудь, чувствуя, как та часто двигается в ритме учащённых полувздохов. Неожиданно Джон как будто всхлипнул и попытался дёрнуться в сторону, защищая пострадавшую руку.
– Тихо, тихо, – Холмс гладил его волосы, стараясь оставаться спокойным. – Засыпай. Я рядом.
Встретившись взглядом с Джоном, Шерлок испытал непонятную смесь тёплой нежности и ярости, когда партнёр позволил себе вновь закрыть глаза, не сомневаясь, что Шерлок убережёт его от опасности.
Глубоко вздохнув, Холмс поцеловал его руку и погрузился в размышления.
*
У него больше нет Джона, так какого чёрта его до сих пор одолевает потребность сделать то, что он должен был сделать много лет назад?
Обескураженный порывом, Шерлок в глубокой задумчивости смотрел на потолок своей спальни.
Почему? По какой причине он до сих пор испытывал потребность убить Виктора? Во имя того, каким когда-то был Джон, во имя их отношений? Оглядываясь назад, понимаешь, каким юным и уязвимым тот был.
И взгляд, так часто подмечаемый им у Джона, словно навечно выжжен в памяти.
В недоумении Шерлок сложил ладони вместе и задумался.
*
Для Джона все дни превратились в нереально-монотонную бесконечность. Как будто сон, в котором его ничего не задевало и ничего не значило.
Отчасти ему это нравилось. Так ведь намного легче притвориться, будто он не свою жизнь проживает; что не настолько бесполезен – раз никто не говорит об этом и никто не знает. Большинство до сих пор думали, что ранение – состояние временное, его подлатают и опять отправят на передовую. А Джон старательно хранил тайну, любые продолжительные беседы вёл сидя, а с Майком общался только по смс.
Он сидел у окна во всю стену в небольшом дешёвом кафе, расположенном на тихой улочке, куда редко заглядывали прохожие, если только не работали в соседних зданиях. Чай тут был просто ужасный, но почему-то казалось безопасным сидеть в полупустом зале с приглушённым светом, где вряд ли кто-нибудь сможет его узнать. Не говоря уже о том, что это само по себе большое достижение по сравнению с четырьмя стенами, пялясь на которые он обычно проводил свои дни.
Словно прочитав мысли Джона, мимо окна прошла группа парней. На мгновение он удивился, когда дружная компания ввалилась в кафе, но один беглый взгляд подсказал, что ребята просто отдыхают в свой выходной, а деньги у них слишком быстро кончаются…
Спохватившись, Джон отвёл взгляд, ненавидя слишком уж похожий на Шерлоков внутренний голос, которым изложил все выводы.
Боже, как он по нему скучает.
А зал будто заполнился смехом и болтовнёй парней, которые заняли столик и подтащили дополнительные стулья, чтобы всем хватило мест. Они добродушно подтрунивали над одним из компании, припоминая ему вчерашний ночной клуб и какую-то девушку.
Сообразив, что крайне невежливо пялится, Джон заставил себя уставиться в чашку.
*
2006
– Ты каким местом думал? – усмехнулся Джон, оглядывая свежепокрашенный зал.
– Вообще без понятия, – Альф слабо рассмеялся, уронив голову на руки. – Могу продать тебе. Прямо сейчас. За десятку.
– Отъебись, – Джон склонил голову на бок. – Радуга? – он уставился на дальнюю стену. – Серьёзно?
Ответом послужил стон, полный болезненного сожаления.
– Даже пива не налить, ничего не работает, – пожаловался Энди и уселся на барную стойку. – Чёрт, Альф. Ты уже нихрена не смыслишь в бизнесе.
Безрадостно взглянув на обоих, Альф выудил из кармана косяк.
– Предполагалось, что вы будете помогать, а не ныть, – сунул его в рот. – А ты вообще ещё ни слова не сказал, – это относилось уже к Шерлоку, который стоял в центре зала и внимательно всё осматривал.
– Ты купил клуб, – медленно произнёс Холмс, – чтобы произвести впечатление на очередного любовника.
– Нет, только потенциального… – Альф отвлёкся, чтобы прикурить. – Вообще-то, неплохой бизнес.
Все трое уставились на него.
– По крайне мере, когда-то был. Вы-то помните, – он ткнул пальцем в Джона и Энди. – Оба тут работали, прежде чем этот дебил всё просрал.
– Ага. Только я помню и то, что последние восемнадцать месяцев всё было мертво, – пробормотал Энди. – Мне пришлось нормальную работу искать, чтобы достать денег.
– Ах ты бедняга, – посочувствовал Джон, а потом, нахмурившись, взглянул на Шерлока, который с подозрительным интересом разглядывал стену. – Ты чего?
– М-м, – невпопад отозвался тот, касаясь кирпичной кладки. – Сравниваю. Здесь было окно, я помню. Градиенты текстуры очень полезны, если смотреть…
Со стороны Альфа донёсся ещё один разочарованный стон.
– Зашибись. Если не будет клиентов, смогу устраивать экскурсии для повёрнутых на стройматериалах чудиках вроде него. Надо снести всё к чёртовой матери и перепродать землю.
– Да иди ты, – аккуратно ступая по грязному полу, Джон подошёл к Шерлоку. – Это же первый гей-клуб, в котором я танцевал. С тобой, кстати, – он подмигнул Альфу. – Ты не можешь его продать, скажи ему, – посмотрел на Шерлока в поисках поддержки.
Но тот в своей фирменной манере пропустил весь диалог мимо ушей.
– Видишь? – Шерлок подтащил его ближе и заставил положить руку на стену. – Разница заметна.
Рассмеявшись, Джон закатил глаза, но послушно сосредоточился на том, что пытался объяснить Шерлок.
*
С первого дня на свободе Виктор почти не отходил от своего дяди, из-за чего следить за ним было несколько сложновато.
Однако именно этим Шерлок и занимался.
Хотя и не знал точно, почему. Аргументы «за» и «против» бесконечно двигались по кругу в его голове, неимоверно раздражая замкнутостью петли.
Какого хрена не получается прийти к однозначному решению?
А у Виктора определённо была какая-то цель, он что-то делал. Шерлок знал его слишком хорошо и даже не сомневался в наличии проекта.
С другой стороны, любой проект Виктора так или иначе был связан с наркотиками или сексом, либо со смесью того и другого.
*
2002
– Так что за проблемы были у твоего фаната? – Виктор лежал, растянувшись на кровати, и курил.
– Ничего, стоящего внимания, – отмахнулся Шерлок, с удовольствием вспоминая выражение ужаса на лице Ударника. Давненько он так не веселился.
– Что тебя настолько занимает в нём? – спросил Виктор. – В смысле… ты же его не трахаешь?
Трахать Джона?
Он не мог решить, будет оно того стоить или нет.
– Но хочешь, верно? – Виктор сел и подполз по кровати ближе к нему. – Ждёшь, когда он начнёт сам просить? – глубоко затянувшись, протянул сигарету Шерлоку. – Это намного интереснее, когда заставляешь их думать, будто оказываешь им услугу.
Шерлок не мог не согласиться. Именно поэтому его нынешние и достаточно продолжительные развлечения с Виктором оказались довольно приятным опытом.
– Он мой друг, – ответил Холмс, затягиваясь.
Так легко убедить Виктора всё равно бы не вышло.
– Он отказал?
Да.
– Не имеет значения, – с некоторой долей язвительности отозвался Шерлок.
Но Тревор, похоже, всерьёз задумался.
– У него негусто с финансами, так? Я могу свести его с несколькими людьми… пара одолжений тут и там. Сложнее отказать, когда отмахиваешься от гораздо большего, если ты меня понимаешь…
Купить Джона шантажом?
Шерлок схватил его за горло.
– Не интересует, – ответил он, вкладывая сигарету в рот Виктору. – Я презираю безвольных кукол.
– В самом деле? – прикончив сигарету одной длинной затяжкой, Виктор выкинул окурок. – А мне нравится. Он, похоже, из тех, что отчаянно краснеют, но кусаются и ото всех скрывают происходящее.
Именно так.
Словно уловив заинтересованность Шерлока, Виктор потянулся к молнии на его джинсах.
– Невинный, его было бы интересно совратить. Он ведь не спал с мужчинами? Или с кем-нибудь втроём?
Джон только его. Шерлок не собирается делиться.
Но в то же время… мысль… лишь мысль об этом, не более, доставляла удовольствие.
– Мы могли бы соблазнить его и затащить в постель. Нам вдвоём так чертовски легко это сделать, – триумфально улыбнувшись, Виктор принялся за его рубашку. – Все эти нежные улыбки и мягкие уговоры, пока мы разбираем его на составляющие.
Картинка в воображении… Джон… расширенные от желания зрачки, срывающееся дыхание…
Да.
– Заставим его расслабиться, открыться, – Виктор вылизывал грудь Шерлока, одну руку запустив под резинку его боксеров. – Он будет тугим. Все девственники такие. Таким тугим, что почти больно.
– Да, – закрыв глаза, Шерлок попытался это представить, когда рука Виктора начала двигаться в непрерывном ритме.
– Нас же двое, – выдохнул Тревор, поднимаясь к шее Холмса. – Мы могли бы прижать его к кровати, наблюдать искреннее недоумение. Ты же любишь смотреть, так? Я бы трахал его тугую задницу, а ты – заставил бы его заглотить свой член…
Шерлок грубо оттолкнул Тревора.
– Нет? – Виктор рассмеялся. – Боже, ну давай будешь сзади. Я просто подумал, что ты хотел бы видеть его лицо…
Это верно. Он хочет видеть всё.
Он хочет обладать всем.
Поймав себя на этой мысли, Шерлок с недоумением посмотрел в сторону, не уверенный, что теперь делать с этими чувствами.
– Хотя тройничок мне нравится, – Виктор откинулся на кровати. – Правда, может, с девушкой, – он подмигнул. – Или просто… что-нибудь новое. Ты уверен, что он неприкосновенен?
Не позволяя себе ни секунды сомнений, Шерлок кивнул.
Он хотел всего, но одновременно «всё» было именно тем, что он ненавидел.
*
«Тайный выход» остался именно таким, каким Шерлок его запомнил до той памятной беседы с Голубым Альфом.
Возвращаться, чтобы задать вопрос, оказалось неожиданно болезненно.
– Чего? – Альф скрестил руки на груди. Судя по всему, такое количество народа, как сегодня, было в порядке вещей: достаточно много, чтобы к бару пришлось пробираться и ждать, когда освободится владелец.
– Несколько дней назад здесь был Тревор.
Альф недоумённо моргнул.
– Кто?
