Текст книги "Запретное путешествие 2: Реквием (СИ)"

Автор книги: Има-тян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)

– Вот же я квей, – прохрипела тихо, закрывая глаза и хватаясь за валары. Да только вот тянущее чувство внизу живота всё никак не отпускало, заставляя страдать и корить себя ещё больше. А следом накатилась волной злость и ненависть. – Рйет! – выругалась я и ударила кулаками по полу, услышав гулкий стук по металлу. – Будь оно всё проклято! – но осознание того, что стоит злиться на саму себя, утихомирило гнев, после чего я прерывисто вздохнула и посмотрела в ту сторону, куда ушёл Смуглёныш. И тут озарением промелькнула в мозгу безумная мысль: «А может сбежать?», и я перевела взор в противоположную сторону коридора, где буквально через секунду послышались шаги и рычащий говор хищников, от чего я запихнула глупую и опрометчивую задумку подальше, подорвалась и испуганно метнулась к заветной двери, ведущей в отсек Хулт’аха. Ещё свежо было воспоминание того, когда я осталась без его чуткого внимания прошлый раз, и что следом произошло, поэтому я со всех ног ринулась наутёк, изредка оглядываясь назад, боясь, что за мной погонятся.

В тот момент, когда я, запыхавшаяся, залетела в отсек, смуглый вышел из душевой. И меня опять сразило наповал. Ведь он снова будто дразнил мускулистым телом, по которому стекали капельки воды, а это было великим испытанием для яутки, у которой наступили дни Сезона слияния, заставляющие вытворять безрассудные действия, просто сносящие крышу. Будь проклято всё это!

Увидев его надменный взгляд, я зажмурилась и закрыла глаза ладонями, сделав глубокий вдох для успокоения, хотя это мало помогло. Я просто сходила с ума.

– Как же я тебя ненавижу, проклятый аттури! – выдавила я из себя и двинулась к кушетке, снова искоса посмотрев на самца, который наблюдал за мной, слегка наклонив голову набок. – Ненавижу! – заорала я на весь отсек, сверля его злобным взглядом исподлобья, а после плюхнулась на импровизированную кровать, уткнувшись лицом в подушку. Это было невыносимо. Тянущее нытьё внизу живота не отпускало, заостряло на себе всё внимание, вызывало неисчислимый гнев. Но больше всего злило то, что я была не в силах справиться с этим чувством. Боги, дайте сил и терпения!

– Тебя нужно занять чем-то, чтобы ты отвлеклась, – совершенно спокойно заявил аттури, находясь очень близко, от чего я вмиг встрепенулась, уставившись на сидящего напротив меня самца.

– И чем же, долбанный извращуга?! – рявкнула я со всей злостью, скрепя зубами.

– Пошли, – приказом произнёс он и незамедлительно схватил меня за запястье, потащив за собой, что я даже не успела ничего сообразить.

Остановились мы только возле огромных дверей, за которыми было злополучное большое помещение, где совсем недавно лишили жизни бедную яутку. В памяти снова всплыли эти ужасные моменты казни, и я тотчас тряхнула головой, разгоняя тяжёлые мысли. Войдя внутрь, аттури прошёл дальше, остановившись возле одной из колонн в самом дальнем углу, скрывающуюся в полумраке. Хулт’ах очень быстро нажал на подобие кнопок, закамуфлированных под гравюры, и в колонне в ту же секунду появился тайник, из которого он что-то вытащил, после чего всё снова вернулось в первоначальный вид, скрыв тайное вместилище. Уже после аттурианец подошёл ко мне и протянул два кинжала**, состоящих из двух острых зубцов с зазубринами по бокам, приведя меня в удивление. Такое оружие у яутов являлось ритуальным, хранящееся для того, чтобы в ближнем бою изощрённей убивать свою жертву. Я стояла и изумлённо переводила взгляд то на смуглого, то на кинжалы, а спустя минуту размышлений осторожно взяла их в обе руки, разглядывая каждую зазубринку, проводя пальцем по зубцам, стараясь узнать насколько они остры.

– И не боишься, что я тут же убью тебя этим? – наконец подала я голос, задумчиво посмотрев на самца, поудобней укладывая оружие в ладони и одновременно восхищаясь тому, насколько оно лёгкое. Но Хулт’ах, ничего не ответив, подошёл к стене, где висели различные копья, метательные диски и прочий колюще-режущий арсенал, и снял оттуда два средних меча с изогнутыми вверх концами, различными витиеватыми гравюрами, а также выгравированными иероглифами***.

– Сначала попробуй сделать это, – холодно произнёс смуглый, ловко прокрутив оружие в руках и встав в боевую позу. Вот оно как! Он вдруг решил вновь доказать, что сильнее меня. Ну уж нет. Теперь я буду осторожней с этим изворотливым к’житом, зная насколько он хитёр.

– А что ты мне дашь, если я вдруг смогу осилить тебя? – ехидно поинтересовалась я, делая несколько шагов ему навстречу.

– Если сможешь победить, заслужишь моё уважение.

– И всё?! – фыркнула я возмущённо, взвешивая в руках клинки.

– А затем, может я подарю тебе свободу, – незамедлительно ответил аттурианец.

– А вот это уже более веская причина, чтобы уделать тебя, – сощурилась я и решилась на первую атаку, взмахнув одним клинком по направлению горла противника, а другим в сторону живота. Но через секунду моя попытка была пресечена ловким ответным ударом двух мечей, после чего я получила две царапины в области рёбер. Зашипев от боли, я сделала следующий выпад, но снова неудача настигла меня, и снова два новых ранения на предплечье, а затем неожиданная подсечка лишила равновесия, и я упала на пол, тихо проговаривая проклятья в адрес аттури.

– Вот же изворотливая тварь, – заключила я вслух, скалясь на оппонента и слыша его довольное стрекотание, от которого твей начал вскипать в жилах, вырывая из глубин сознания знакомое чувство злобы, что так часто обволакивало рассудок, отдаваясь покалыванием на кончиках пальцев.

Аттури изворачивался, ловко пресекал мои атаки, делал раз за разом подножки, после чего я гулко приземлялась всем телом на твёрдый пол, уже слыша не довольное урчание, а триумфальный смех. Это бесило и выводило из себя ещё больше. Я готова была отбросить клинки в сторону и задушить треклятого самца голыми руками, да только знала, что и это у меня не выйдет. Здесь нужно применить какую-то смекалку, суметь перехитрить его. Но только как? Он будто знает наперёд все мои действия. Не зря Хирон говорил, что этого аттури так просто не одолеть. Теперь я в этом самолично убедилась. Каждая моя последующая атака претерпевала всё новую неудачу, каждый выпад заканчивался лязгом клинков об поверхность мечей. Хулт’ах за миллисекунды обходил меня и оказывался за спиной, а затем со всей дури толкал, после чего я летела вперёд, снова встречаясь лицом с полом.

– К’дай! (Вставай!) – орал он, когда я, уже чувствуя, как силы покидают моё тело, медленно поднималась, чтобы снова вступить в явно неравный бой с аттурианцем. Ведь очень хотелось победить. От этого зависит вопрос о моей свободе. А может он просто обманул меня, подначил действовать таким обещанием.

– Зачем ты устраиваешь мне этот поединок? – наконец осмелилась я спросить, пытаясь привести дыхание в норму.

– Чтобы довести тебя до изнеможения, – изрёк самец, приводя в недоумение. – Но если сможешь победить, я выполню своё обещание.

– А если у меня не получится?

– Значит, будешь каждый день пытаться это сделать.

Ничего себе! Он вдруг решил меня поднатаскать в боях таким образом, что ли? С чего такие привилегии? Хотя, это даже забавляет. И уже воспрянув духом, я ринулась в новую атаку…

Месяц пролетел как мгновение ока. И каждый день проверялась моя выносливость и выдержка. В одно и то же время я и Хулт’ах проводили несколько часов в спарринге, размахивая клинками и мечами, сражаясь на копьях. И я раз за разом оставалась проигравшей, пребывая затем в разбитом и измотанном состоянии после каждого боя, залечивая раны в мед отсеке. Но было одно преимущество в таком времяпровождении – я целиком и полностью погружалась в себя, заостряла внимание на сражении, совсем позабыв о том, что недавно сходила с ума от призывов природы. Правда не перестала просыпаться в холодном поту от кошмаров. Каинде их подери.

Вот и сегодня я не успела войти в помещение, где проводились наши поединки, именуемое на самом деле кехрите (как я узнала у смуглого), меня сшиб с ног Хулт’ах и молниеносно подскочил к стене с оружием, схватив висящее там копьё.

– К’житов Смуглёныш, – прошипела я сквозь зубы, подхваченная злостью и улизнула от внезапной атаки, тоже направившись к заветной стене арсенала для спарринга. Уже почти добравшись до места назначения, я еле успела увернуться от нового выпада, хотя остриё копья пролетело в нескольких миллиметрах от головы, воткнувшись в металлическую стенку и свалив с держателей метательный диск, состоящий из нескольких закруглённых обоюдоострых пластин, тем самым превращаясь своей причудливой формой в полукруг. Кстати, очень меткая вещь, разрезающая всё на своём пути. И этот диск просто проехался по поверхности пола и остановился прямо возле ног Смуглёныша. Как будто это специально было спланировано им заранее. Но терять времени на раздумья я перестала уже после третьего поединка с аттури, уже зная его проворность и хитрость, которую он проявлял в любой ситуации. Поэтому я, не без особого усилия, вытащила копьё и мигом повернулась навстречу смуглому, который уже сократил расстояние между нами и замахнулся диском. Я даже не успела ничего сообразить, как руки сами поставили блок, тело инстинктивно отпрянуло в сторону, готовясь к очередной атаке.

Все движения производились на уровне рефлексов, я ловко уклонялась от молниеносных нападений Хулт’аха, а он довольно урчал, будто ему приносило удовольствие то, что я более-менее научилась предугадывать последующие его действия. В какой-то момент смуглый допустил маленькую ошибку, открывшись, и я тотчас попыталась сделать ему подсечку, после чего он всей своей тушей грохнулся на пол. Моему восторгу в этот миг не было предела, я готова была заверещать от триумфа, что у меня всё же хоть чуть получилось сломить его. Но следующая атака, в виде полетевшего в меня диска, развеяла радость. Я только и успела что прогнуться в спине, ощутив, как острое полотно метательного оружия рассекло щёку. Коснувшись ранения на лице, я увидела на пальцах зеленеющий твей, а затем завизжала так, что мой писк эхом отразился от стен кехрите.

– Твою к’житову мать!!! – воскликнула я, обнаружив золотой обрубок волос, лежащий возле моих ног. – Ты валар мне отрезал! – схватившись за голову, я гневно уставилась на поднявшегося аттури. Подойдя ко мне, он взял в руку обрубок и потеребил его между пальцев. Я хотела было накинуться на пресловутую аттурианскую морду и в отместку вырвать его валары, да так и замерла на том же месте, когда послышалось тихое шипение открывающейся двери. А следом в помещение вошёл тот, от кого твей похолодел в жилах, и напряглось всё тело.

– Вот это сюрприз, – заявил сходу бурый аттури и уставился на меня пожирающим взглядом. – Не ожидал увидеть тебя снова, милая. Тем более в кехрите.

– Что тебе нужно, Сор-зип? – подал голос Хулт’ах, вызвав табун мурашек из-за ненависти, которая проскользнула в его вроде простом вопросе.

– Размять мышцы… А может и переломать кости слишком заносчивому отрепью, вроде тебя, – презрительно бросил тот, глядя на смуглого исподлобья. – Или может, ты составишь мне компанию? – снова обратился бурый ко мне, и я почувствовала, как сердце ушло в пятки от такого взгляда жёлтых глаз. Животный страх тотчас вырвался на свободу, разлившись холодным волнением в животе. Я, даже не задумываясь, сразу юркнула за спину Смуглёныша, посчитав, что там будет более безопасней для меня. Да и в случае чего, я была полностью уверена, что именно он защитит от этого ужасного хищника.

Спустя время двери снова открылись, и в кехрите вошло ещё несколько аттурианцев, среди которых я узнала Бакууба и двух других знакомых Хулт’аха. Вперив свои любопытные взгляды в нас, они молча наблюдали за тем, что тут назревает.

– Ты хочешь бросить мне ка’рик’на (вызов)? – двинулся навстречу Сор-зипу Хулт’ах, оставляя меня без защиты.

– С превеликим удовольствием, – сиюминутно прорычал тот и раздался звук выдвигаемых из пазов ки’чти-па.

Я стояла, ни жива, ни мертва, пребывая в состоянии шока, осознавая то, что сейчас развернётся целая бойня двух аттури. Остальные хищники, ставшие случайными свидетелями происходящего, отошли в сторону, поближе к стене, дабы не мешаться.

– Но на кону победы будет стоять твой трофей, смугленький, – хитро сощурился бурый и мельком взглянул на меня.

– А вот это уже перебор. Я не вещь! – расхорохорилась я, вскинув подбородок.

Но моё мнение явно никого не интересовало, ибо два оппонента встали в боевые стойки и тотчас понеслись друг на друга, рыча на всё кехрите, вызывая первородный страх своими беспощадными атаками. Лишь лязг клинков разбавлял тишину, рык двух воинов содрогал стены. Тени мелькали на гравюрах помещения, искажались на колоннах, а статный воин в чёрных доспехах, изображённый на сводчатом потолке, наблюдал за сражением, словно судья, оценивая их действия. Клоака мыслей роилась у меня в голове вперемешку с волнением. Они оба были равны по силе, оба ловко уклонялись от ударов. И исход борьбы было невозможно предугадать.

В какой-то момент ко мне приблизился Бакууб и встал рядом. Напряжение повисло в воздухе. Тяжёлая ненависть, исходящая от хищников, чувствовалась горечью на языке. Я даже не заметила, как подошла почти вплотную к собрату Хулт’аха и вцепилась в его руку мёртвой хваткой, пытаясь хоть так сгладить своё волнение. Он же освободил руку и по-дружески положил мне на плечо.

– Молись Богам, чтобы в этом поединке одержал победу Хулт’ах, – тихо проговорил он, склонившись к самому уху, и меня словно обухом по голове огрело. Воображение услужливо подкинуло картинки примерного будущего, где мне не светить ничего хорошего, если победит бурый аттури. Дрожь в руках появилась вместе с неудержимым страхом за саму себя. Сердце в одночасье забилось о рёбра, а разум наполнился тяжестью. Голова шла кругом. Я ощутила, как вспотели ладони, и мне до умопомрачения захотелось вытереть их, но я сжала кулаки, впиваясь собственными ногтями в кожу до нестерпимой боли.

В какой-то миг я вышла из раздумий и уловила момент, когда Сор-зип извернулся и со всего маху рассёк грудь смуглого. В эту секунду внутри всё всколыхнулось, в комок сжимая внутренности. Хулт’ах пошатнулся и сделал шаг назад, но не более. Я почувствовала, как когтистые пальцы Бакууба сжали плечо, впиваясь в кожу. Видимо, так он пытался утихомирить моё волнение. Но следом бурый занёс ки’чти-па, намереваясь обрушить их на голову Хулт’аха, и я взвизгнула, тем самым сумев отвлечь внимание Сор-зипа. И это помогло сделать решающий удар Смуглёнышу. Он вмиг замахнулся и с кулака врезал противнику прямо по бивням, да так, что того развернуло в другую сторону. Повернувшись, бурый яростно зарычал, и я заметила твей на порванной перепонке. В то же мгновение Хулт’ах молниеносно оказался за спиной оппонента, юркнув под его руку, и нанёс следующее ранение вдоль позвоночника, от чего Сор-зип выгнулся и взвыл от боли, сразу оборачиваясь к сопернику. Но тот уже неуловимым взору образом переместился вперёд и выполнил несколько атак одним разом, рассекая тело противника длинным клинком. Твей зеленел по всему телу бурого, а сам он пребывал в несусветной ярости от того, что не в силах даже настигнуть Стража лезвиями, коротко порыкивая и совершая попытки ранить смуглого, который, как изворотливый каинде уходил от всех атак.

– И куда мне, хрупкой яутке, сражаться с таким проворным аттури, – внезапно проговорила я мысли вслух и услышала короткий смешок Бакууба. – Это как надо перещеголять в силе и быстроте движений Смуглёныша, чтобы одолеть его?

– Это невозможно, – коротко ответил аттури, не сводя глаз с битвы. – Недаром Хулт’ах первый помощник Вожака. Да ещё и его преемник, если не врут слухи. Поэтому-то Сор-зип и ненавидит его.

– Почему именно он? – не поняла я и украдкой посмотрела на Бакууба.

– Потому что Сор-зип – сын Вожака, – заявил тот, и я впала в ступор от такого известия. Этот ублюдок отрок убийцы Рла! Аж кулаки сжались от внезапно нахлынувшей злобы, а ненависть к бурому аттури многократно возросла.

Сор-зип всё ещё продолжал изощряться, пытаясь нанести урон Хулт’аху, а я всем сердцем желала, чтобы смуглый оторвал ему голову, унизил в глазах остальных воинов, обесчестил. Я и сама ужасно хотела сделать это. Даже руки чесались схватить метательный диск и запустить его прямиком в глотку бурого аттурианца. Но меня продолжал крепко удерживать за плечи Бакууб, будто зная о чём я думаю, что хочу предпринять в сей же момент. И дтай’к-дте (борьба), казалось, могла продолжаться вечно, если бы Хулт’ах не нанёс серьёзное ранение по ногам противника, после чего тот, громко рявкнув, упал спиной на пол. Сор-зип попытался встать, но перед ним возникло остриё клинка, направленное смуглым, что гордо возвышался над ним, тяжело дыша. И тут не нужно было даже гадать, что если бурый предпримет хоть ещё одну попытку атаковать, его голова слетит с плеч.

– Слаб ты ещё, – высказал мнение Хулт’ах и тотчас убрал клинок, подавая руку поверженному оппоненту.

– Она всё равно будет моей, – рыкнул Сор-зип, приняв помощь собрата, и поднялся, бросив на меня яростный взгляд, а затем метнул валарами в стороны и скрылся за закрывающейся дверью. И в ту же секунду кехрите наполнилось оглушающим победоносным рыком других аттури, приветствующих победителя, что я даже вздрогнула от неожиданности, испуганно глядя на обезумевших самцов.

– Славная была битва, друг, – произнёс Бакууб, подойдя к Хулт’аху, и уважительно похлопал того по плечу. – Предлагаю это отметить, – предложил он, и его поддержали остальные. – А тебя я хочу познакомить со своей самкой, – внезапно обернулся самец ко мне, приведя в смятение.

– Зачем? – как бы невзначай поинтересовалась я, обхватив себя за предплечья, будто пытаясь скрыть растерянность.

– Она тоже яутка, и ей будет полезно пообщаться с тобой.

После этих слов аттури снова похлопал смуглого по плечу и, вместе с подтянувшимися к нему собратьями, покинул кехрите, оставив меня и Хулт’аха абсолютно одних. Тишина в одночасье окутала помещение, давя на перепонки и принуждая внутри всему сжиматься от возникшего волнения. Лишь еле слышалось дыхание аттури, что стоял поодаль и изучающе глядел на меня, словно пытаясь уловить, что я чувствую в данный момент.

– Хороший я пример показал, как надо сражаться? – словно гром раздались слова самца, заставив вздрогнуть.

– Да, – тронула улыбка мои уста, и я нервно сглотнула комок, стоящий в горле, после чего мой взгляд упал на зеленеющие твеем раны на груди и руках аттурианца. – Вот только подлататься тебе надо у Хирона.

Комментарий к Глава 5. *Чи – возлюбленная на языке аттури. Как Ши на яутском.

**Кинжалы Эврид: http://vk.com/photo55156363_347051429;

***Меч Хулт'аха: http://vk.com/photo55156363_347051735;

Метательный диск: http://vk.com/photo55156363_347051540;

Образ Сор-зипа: http://vk.com/photo55156363_347054850?rev=1;

Образ Бакууба: http://vk.com/photo55156363_347052187?rev=1;

Образ Хирона: http://vk.com/photo55156363_347054829?rev=1; http://vk.com/photo55156363_347055686?rev=1.

====== Глава 6. ======

Я лично обработала раны Хулт’аха, находясь с ним на неприлично близком расстоянии и постоянно пытаясь сдержать ужасное смущение, чуть ли не краснея до кончиков валар. Аттури, будто издеваясь, всё это время не спускал с меня глаз, наблюдая за каждым движением и тихо, гортанно урча. Я готова была провалиться сквозь пол, лишь бы не испытывать такую неловкость. За всё время обрабатывания и заживления ран мы не перемолвились и словечком, только Хирон изредка стрекотал и тихо посмеивался, что-то надоумив себе. Опять какие-то извращения придумывает, развратник.

– Эврид? А что, Сезон слияния уже закончился? – вдруг съехидничал лекарь, введя меня в ступор.

– В каком смысле? – не поняла я намёка и посмотрела на аттури, в глазах которого так и читались задор и веселье.

– Слишком спокойно ведёшь себя в присутствии Хулт’аха, – глубокомысленно изрёк тот, и я тотчас раскраснелась, поняв, что он имел в виду. Вот же плут!

– Хирон! – прорычал Смуглёныш, и от его тембра голоса мурашки пробежали по спине. – Ты жвал лишиться хочешь?

– Не горю желанием, – сразу поутих лекарь и стал делать вид, что якобы копошиться в своих колбах и склянках в поисках нужной.

– Пошли, – вдруг подорвался смуглый, даже не дав мне возможности убрать используемые лекарства при обработке, и потянул за собой к выходу.

Столовая, где обычно собирались аттурианцы, чтобы скоротать время, была наполнена галдежом и рычащим говором. Самки мельтешили между столами, разнося горячительные напитки, некоторые из них преспокойно восседали на коленях самцов, в открытую заигрывая с ними. Мда, ни капли смущения на этот счёт. Хотя такое же порой творилось и в нашем клане, особенно в очень щепетильные дни для всех. Что уж говорить о племени аттури. От мускуса даже голова кружится, сбивая с толку. Но не успели мы подойти к столику, где обычно проводили долгие часы в компании других собратьев Хулт’аха, как путь преградил Бакууб и сказал следовать за ним.

Идя вслед за двумя самцами, я путалась в догадках, куда мы направляемся, но после того, как они оба остановились около двери, по типу той, за которыми были жилые отсеки других аттури, я вновь заволновалась, почувствовав, как на лбу проступила испарина. Дверь с тихим шипением поднялась вверх, открывая вид на просторные покои с огромной кроватью слева, скрытую под балдахином, а с другой стороны я заметила стену с неисчислимым количеством черепов разных неизвестных мне существ. Лишь головы каинде амедха и уманов были знакомы. Невольно ахнув от восхищения, я с восторгом стала рассматривать трофеи.

– Ты уже вернулся, мой Шикло? – внезапно прозвучал со стороны до боли знакомый голос, и из проёма, видимо ведущего в другую комнату, вышла та, что заставила ноги подкоситься. Я в немом шоке и с удивлением смотрела на ту, кого я не ожидала встретить на этом корабле.

– Манула! – почти пропищала я, не веря глазам. – Ты жива!

– Великий Кетану! Это явно снится мне, – также растерянно промолвила она и ринулась ко мне, тотчас заключая в объятия. И в этот момент я осознала, что это не мираж, не причуды моего искалеченного ужасом сознания. Я отчётливо ощущала тепло подруги, её запах. Но неверие всё равно закралось в душу, от чего я отпрянула от проливающей слёзы Манулы и заглянула прямо в лицо, коснувшись пальцами влажных щёк.

– Это правда ты, – уже до конца удостоверившись, заключила я тихо.

– Конечно я, Эврид! – пропищала она и провела по коротким валарам, радостно улыбнувшись. И в этот миг эмоции, таящие в себе скорбь, грусть и горечь потери вперемешку с несусветным счастьем от такой внезапной встречи, вышли на поверхность градом слёз. Теперь я сжимала в объятиях подругу, боясь, что та исчезнет или испариться, как дымка, как утренняя роса на кустах непролазных джунглей нашей планеты. Горячие слёзы потекли из глаз, а из горла вырвались всхлипы. Я раз за разом произносила дрожащим голосом её имя, снова пробуя его на вкус, вспоминая прошлые дни, когда нас ещё не коснулась война с аттури, когда она помогала мне в медицине и поднимала настроение своими шутками, стоило мне впасть в отчаянье.

– Так вы уже знакомы? – рассеял воспоминания внезапный вопрос Бакууба, после чего я и Манула, всё ещё плача, посмотрели в сторону удивлённых самцов.

– Мы из одного клана! – радостно промолвила подруга и широко улыбнулась. Как же приятно вновь слышать её нежный голос, видеть улыбку. – Я и Эврид с самого раннего детства вместе.

– Постой, – вдруг пришло мне неожиданное осознание одного факта, и я посмотрела на Бакууба. – Так ты тот самый аттури, купивший её, когда нас продавали как живой товар?

– Ну, да, – слегка смутившись, ответила за него Манула. – И я до конца жизни буду благодарна, что моим спасителем оказался именно он, – после этих слов она со всей нежностью и обожанием посмотрела на аттурианца. – Тебе тоже, смотрю, повезло? – снова обратилась подруга ко мне, выводя из ступора.

– А… Этот аттури не покупал меня, – запнулась я на полуслове и честно призналась, опустив глаза.

– В каком смысле? – пришла в недоумение Манула и выпустила меня из объятий.

– Меня выкупил берсеркер в тот день.

– Что? – опешила она, округлив глаза. – И как ты вырвалась из его лап? Они же беспощадные и бесчестные охотники.

– Я убила его, – спустя секунду раздумий призналась я, всё ещё не поднимая взора.

– Ты! Убила берсеркера?! – изумилась Манула и хихикнула, не веря в услышанное. – Так оказывается, ты совсем изменилась, Эврид! Ты раньше даже одолеть не окроплённого яута не могла.

– Захочешь жить и не на такое пойдёшь, – изрекла я и фыркнула, коря подругу за то, что она осмелилась произнести такие подробности вслух.

– А как же ты очутилась у аттури? – искоса посмотрела она на Хулт’аха, который глубоко вздохнул и сложил перед собой руки.

– Ну, – запнулась я на полуслове, не зная как ответить. – Я его трофей.

– Так! – изумлённо протянула Манула и растерянно захлопала ресницами. – А теперь сядь и расскажи всё до мельчайших подробностей.

И с того момента, когда я присела на огромную кровать, покрытую шкурами, наступили часы откровений. Я без утайки рассказала подруге все события, начиная от первой встречи со своим спасителем, когда меня чуть не прибили берсеркеры, про то, что довелось испытать, что сотворить, какие наказания перенести. Манула в свою очередь то смеялась, то охала от удивления, изредка поглядывая на смуглого. И мне было плевать, что думает сейчас Смуглёныш, стоящий около нас вместе с Бакуубом. Правда спустя время они оба покинули нас, оставив наедине. За что им огромная благодарность. Я наконец-то могла высказаться хоть кому-то, поделиться своими переживаниями, потрясениями и впечатлениями. Даже на душе стало как-то легче. Да и вообще, как я могла что-то утаить от дорогой сердцу подруги, с которой я даже не надеялась встретиться в ближайшие цекуты (года). Я слушала её рассказы о случившихся событиях в жизни и умилялась её голосу, тем самым ярым жестикуляциям, которые она совершала во время повествования. Мне этого так не хватало. Я глядела на неё, улавливая каждое движение, каждую лучезарную улыбку, блеск в карих глазах, горящих таким родным и знакомым энтузиазмом и оптимизмом. И мне казалось, будто раны на сердце затягиваются с каждой секундой рядом с Манулой, принося такое желанное умиротворение и великую радость. Рассеивая печали, свалившиеся на мои плечи. Хотелось плакать от счастья, снова и снова лицезреть её всю!

– И… кое-что очень значимое произошло в моей жизни рядом с моим Шикло, – вдруг засмущавшись, заявила она и расплылась в счастливой улыбке. – Я беременна, Эврид!

Услышав такую новость, я просто ошалела, во все глаза глядя на счастливую подругу, раскрыв рот.

– Ч-чего? – только и смогла выдавить я из себя после минутного молчания и переваривания услышанного. – Но ведь ты… не могла иметь потомство!

– Медицина аттурианцев творит чудеса, – хихикнула та, сверкая радостью в глазах.

– И отец этого ребёнка…

– Аттури, – перебила меня Манула, всё ещё продолжая улыбаться. – Мой Рла.

И снова я сижу и пытаюсь удержать челюсть. Вот это новость!

– Ты осознаёшь, что они, – указала я на дверь, предположительно имея в виду аттурианцев, – являются теми, кто напал и уничтожил наш клан?!

– Это было в прошлом, – тут же посерьёзнев и изменившись в лице, проговорила подруга, вверяя меня в новое недоумение. – Главное, что происходит сейчас. Я смирилась с тем, что произошло. И советую тебе сделать то же самое.

– Не могу, – погрустнела я, вспомнив, кого я потеряла в тот злосчастный день, перевернувший всю жизнь. – Я не смогу забыть о Но-Кхане и Йейинде, который ещё жив. И я обязана найти его, вырвавшись из плена.

– И как ты планируешь это сделать? Снова пойдёшь на отчаянные поступки, после которых будешь отгребать наказание?

– Я не смирюсь со своей участью, – твёрдо заявила я и вскинула голову. – Для меня забыть прошлое будет схоже с предательством. И я ни за что не стану уважать аттурианца или жить рядом с ним оставшуюся жизнь!

– Это так похоже на тебя, Эврид, – горестно вздохнула Манула и провела ладонью по тыльной стороне моей руки. – Ты всегда была упрямой, не отступала от своей цели. Но ты оставалась честной и смелой. Ты и сейчас такая. Хоть довелось испытать уже многое. И тебя никогда не сломить.

Неловкое молчание повисло в ту же секунду. Я не знала, что ещё сказать подруге, которая удивила меня, признавшись в том, что не испытывает никакой ненависти к тем, кто был повинен в наших бедах. А ещё она теперь носит под сердцем наследника одного из них. Взгляд тотчас переместился на живот Манулы, скрытый под мягким красным материалом длинного платья, доходящего ей до щиколоток.

– Я всё равно рада за тебя, – хрипловато промолвила я и положила ладонь на ещё совсем не округлившийся животик подруги, после чего она снова просияла улыбкой. – Полуяут-полуаттури… Не думаешь, что ему или ей будет очень сложно быть полукровкой?

– Я надеюсь на лучшее, – глубокомысленно ответила Манула и сама провела рукой по животу. – Я уверена, что этот малыш будет очень упрямый и добьётся уважения сородичей. Прямо как ты в своё время!

Эти слова заставили забыть все нюансы. Ведь действительно, я должна от всего сердца порадоваться за неё. Ей не удавалось дать потомство с яутами, но попав в руки вражеской расы, она обрела такую возможность и совсем скоро сможет в полной мере ощутить прекрасные моменты материнства. Но в тот же миг на меня нахлынула грусть. Печаль от того, что моё чадо, которое я растила и оберегала долгое время, сейчас не со мной, и я даже не в курсе того, как протекает его жизнь. От этого осознания на глазах невольно проступили слёзы. Встречу ли я Йейинде, как сегодня встретилась с Манулой? Смогу снова увидеть его лицо? Обнять, поговорить с ним? Закрыв глаза, я ощутила, как одинокая слеза покатилась по щеке.

– Эврид? Неужели из-за Йейинде? – обратила своё внимание Манула, стоило мне тихо шмыгнуть носом, и я коротко кивнула, почувствовав, как волна отчаянья захлестнула с головой, став комом в горле. Сердце защемило от боли, что врезалась в него острыми лезвиями, слёзы душили, вырываясь на свободу и прокладывая дорожки по щекам. Манула обняла меня за плечи и прижала к себе, пытаясь хоть как-то успокоить, но для меня её жалость превратилась в ещё большее отчаянье.

На самом деле я не знала, как вырваться из плена, где найти сына, куда бежать. Не было конкретного плана и задумок. И из-за этого я чувствовала своё полное бессилие в данной ситуации. Я ни на что не способна без чьей-либо помощи. Это угнетало ещё больше, заводило в тупик, гася последний лучик надежды на скорое освобождение от гнёта рабства. Есть, конечно, один вариант – добиться уважения Шикло. Но это так непостижимо для меня, так далека финишная черта поставленной задачи. И нет полной гарантии тому, что даже если я добьюсь этой цели, аттури отпустит меня, подарив свободу.