Текст книги "Запретное путешествие 2: Реквием (СИ)"

Автор книги: Има-тян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 31 страниц)

– Ну? Хочешь родить быстро? Или желаешь растянуть «удовольствие», дорогая? – вдруг поглумился серокожий плут, ехидно приподнимая верхние жвала. Клянусь Кетану, я хотела удавить его в этот миг.

– А мои страдания, значит, доставят огромное удовольствие тебе. Да? – чуть ли не рычу от негодования, хмурясь на лыбящегося лекаря.

– Нет, конечно, Эврид, – тотчас поменялся в лице Хирон, смягчившись и сверкнув нежностью в жёлто-серых мудрых глазах. – Я бы сделал так, чтобы ты вообще не чувствовала боли. Ты и так уже вдоволь натерпелась. Страдалица ты наша.

– Поверь, Хирон, – откидываюсь я головой на кушетку, смотря в потолок, – уж эти мучения принесут мне в итоге только радость. – Улыбаюсь следом, прикрывая веки и явственно представляя тот момент, когда на свет появится наш с Хулт’ахом сын.

– Так ты готова? – вырывает меня из мечтаний лекарь, демонстрируя жуткий шприц в когтистых лапах и озадачивая не менее жуткой ухмылочкой в виде довольного оскала. Но я собираю всю волю в кулак и уверенно киваю. – А вот посторонним тут делать нечего, – обращается он уже непосредственно к смуглому.

– А ты попробуй меня выгнать, – с вызовом заявляет Рла, награждая товарища решительным взором, при этом продолжая сжимать мою ладонь в своей. И на такое лекарю пришлось лишь пожать плечами. Мол, как хочешь, я тебя предупреждал. Не попрёт же он против воли самого Вожака. Моего Вожака.

От этой мысли сразу расплываюсь в довольной улыбке, глядя на своего обожаемого самца, и тот тоже обращает свой взгляд на меня, начиная поглаживать свободной рукой по валарам и урчать. Но тут же чувствую ужасную боль в предплечье. Взвизгнув и дёрнувшись, смотрю туда и замечаю, как Хирон ввёл иглу под кожу и стал медленно вводить медикамент. Как же это было действительно неприятно и больно! Я даже невольно стиснула зубы и заскребла ногтями по кушетке, глядя в потолок, но более не пискнув. А потом меня добила вернувшаяся боль внизу живота. Вот тогда-то я опять вскрикнула, зажмуриваясь.

– Надо подождать ещё немного, – успокаивающе пророкотал лекарь и тоже погладил меня по голове. – Я усовершенствовал этот препарат специально для тебя, Эврид. Чтобы быстрее твой организм подготовился к финалу.

– Вот, видят Боги, ты это сделал для того, чтобы поскорее закончить со мной и успеть налакаться.

– Может быть! – шутливо отзывается аттури, разводя непринуждённо лапищами.

– Вот же старый плут! – раздражённо хриплю на него, и слышу вдогонку его ехидный хохот.

И точно. Хирон оказался прав. Буквально через короткий промежуток времени я не находила себе место, дрожа всем телом от неописуемой, всепоглощающей боли. Это были поистине наиужаснейшие эмоции, которые мне довелось испытать за свою жизнь. Даже первые роды с Йейинде мне теперь кажутся просто ничтожными по сравнению с этими. Я выгибалась дугой, вскрикивала, но старалась не орать во всю глотку. А так хотелось ругаться на чём свет стоит, проклинать в сердцах всё это аттурианское племя и треклятого Смуглёныша.

– Давай, Эврид, тужься! – приказывает мне лекарь, бесстыже раздвинув мне ноги и расположившись там, ложа лапищу на живот.

– Да пошёл ты, извращенец старый! – гырчу на него злобно, приподнимаясь на локтях и одаривая самым испепеляющим взглядом, на что этот серый гад громогласно расхохотался. – Говорила же тебе, не надо лечить меня от бесплодия!

– А вот это ты сейчас лишнее ляпнула, самка, – укоризненно пригрозил лекарь мне пальцем. – Давай! – снова приказывает он, и я напрягаюсь всем телом, начиная кричать, а потом откидываюсь назад, тяжело дыша.

– Всё-таки ты стала слабой, Квей. Уже постараться не можешь, – вдруг язвит со стороны Хулт’ах. Вот же к’жит! Ещё и насмехается.

– Ещё ты тут повякай, Смуглёныш! – рычу я следом на него, и замечаю в его глазах игривые искорки. Ах вот оно что! Опять издевается. Нашёл время! Только бесит!

И снова указ от лекаря прилагать усилия и тужиться, и вновь я напрягаюсь, визжу, уже надрывая связки, сотрясаясь от боли, из-за которой из глаз покатились слёзы. От отчаянья и бессилия откидываюсь назад, слыша сразу ехидные и колкие высказывания Стража насчёт моей лени, беспечности и слабости. Что я совсем расслабилась. Да расслабишься тут! Сам бы хоть раз попробовал родить! Да он бы сдох от болевого шока на первой же секунде. Ох и нелегка доля самок. За что нам такие мучения? Боги поглумились над нами. Но успокаивало одно – надежда и великое желание увидеть рождённого малыша, услышать его первый крик. И эта вся боль становится уже ничем, когда сменяется эйфорией и восторгом.

И только благодаря этой надежде я тужилась снова и снова, до хруста сжимая руку Хулт’аха и надрывая связки истошным визгом. И… Да! Наконец наступило облегчение. Словно из меня исторглась вся эта боль, сменяясь долгожданным облегчением. А затем я без сил опрокинулась на кушетку, делая глубокий вздох и слыша, словно сквозь толщу воды, в преддверии беспамятства, низкий, но громкий визг. Тот самый, вырывающий из объятий забвения. И я открыла глаза, сразу натыкаясь взглядом на прелестнейшее из созданий во всей Вселенной, что дёргало крохотными ручонками и ножками, расправляя малюсенькие мандибулы без клыков, и возмущённо пищало, отбиваясь от огромных лапищ лекаря, трепетно обтирающего его тельце от моей крови, своевременно обрезав пуповину. И я заплакала. Слёзы ручьём потекли по щекам.

Даже не знаю, откуда нашлись силы, но я приподнялась и протянула к этой крохе свои ладони, желая тотчас одарить его своим теплом, прижать со всей нежностью к груди и не отдавать никому. И Хирон исполнил моё желание. Дрожащие пальцы коснулись мягкого хрупкого тела детёныша. Такого маленького, тёплого и трепещущего. Мои губы в тот же миг невольно расплылись в счастливой улыбке, а из горла вырвался смех радости.

Прижав к груди малыша, я провела пальцами по коротеньким смоляным отросткам на его голове. Как же он был похож на отца! Такой же смуглый, такой же обожаемый. И! О, Кетану! Он в ту же секунду открыл свои глазки, после чего я просто обомлела и растаяла. Алые омуты смотрели прямо на меня, ещё пока без уверенности, без осознания, но вызывающие неописуемый восторг и всплеск неимоверного счастья.

Повинуясь порывам радости, я стала покрывать перепоночки сына нежными поцелуями, замечая, как он стал возмущённо кривиться, а потом и вовсе отпихивать меня своими крохотными ручонками с ещё мягкими коготочками. Да ты же мой милашка!

– Мой ты маленький Смуглёныш! – пролепетала я, приобнимая своё сокровище и прижимая к себе. – Теперь и в твоих глазах я буду тонуть без остатка.

А затем я ощутила невесомое прикосновение сильной руки своего Рла, наклонившегося ко мне и урчащего от удовольствия. Пришлось отпрянуть от моего сынульки и показать его отцу. После чего Хулт’ах издал ещё более гортанную довольную трель, глядя на детёныша и со всей аккуратностью прикасаясь к ручонке, которая сразу отреагировала на прикосновение, растопыривая пальчики. И могу поклясться, что никогда прежде не видела в глазах Хулт’аха столько счастья и нежности.

– Что ты теперь чувствуешь, глядя на собственное дитя? – вкрадчиво вопрошаю, наблюдая за переглядками своих обожаемых самцов.

– Восторг… и гордость, – кратко изрёк он, не отрываясь от созерцания сына, попеременно урча. А спустя миг кроха заурчал в ответ. Так тихо и слегка пискляво, что я невольно хихикнула, снова широко улыбаясь. – Так как ты решила его назвать? – тихо проурчал Рла, скосив на меня глаза, на что я счастливо вздохнула и уложила сынульку на колени, наблюдая за его подёргиваниями ножками.

– Ра’арх, – выдыхаю я, любуясь его алыми глазами и смуглой кожей в мелкую коричневую крапинку. – Подарок судьбы…

Комментарий к Глава 26. Ох каая милота из милоты! :З Надеюсь вскоре выложу поседнюю главу. Огромный поклон за вдохновение моему соавтору Last_Navi. Спасибо тебе! ;)

И трек, помогающий напечатыванию главы “DargenKids – Dust+Cut Me Out”.

====== Эпилог. ======

– Ра’арх!.. Ра’арх, твою к’житову мать! Куда ты опять запропастился?

Я уже битый час ищу этого несносного, маленького засранца. Вот разве можно так над матерью издеваться? Как только мой Подарочек научился ходить, всё! То куда-то залезет, то у Хирона соединит несовместимые препараты в колбах, а потом они взрываются и разносят всё к к’житам гхекуоновским. Лекарь в шоке, я в ужасе. Зато Ра’архушка довольный и счастливый. Напакостил и радуется. Весь в отца! Лишь бы нервы мне потрепать. Хотя. Любопытством он пошёл в меня. Тут уж не поспоришь. Всё ему нужно знать, всё понимать. И постоянное его это «почему» и «зачем». Я скоро чокнусь с таким сыном.

И ладно, если бы он один это вытворял. Ему во всём помогает Сид’минд-Гелл! Мы на пару с Манулой постоянно извиняемся за этих сорванцов. Так подруга уже ждёт второго детёныша. Ей нервничать вообще противопоказано. Ра’арх с Благородным Воином с самого раннего детства вместе. Не разлей вода товарищи по совершению глупостей. А мне потом расхлёбывай, получай нагоняй от Хулт’аха, который бесится и всё порывается схватить свой праведный хлыст, чтобы накостылять по несносной заднице сына. И постоянно слышу от Рла упрёки о том, что это я его таким воспитала. Что я слишком избаловала Ра’арха.

Не, сама я тоже до сих пор, бывает, получаю несколько ударов хлыста. Ну, а не надо меня бесить и требовать очень многого. Хулт’ах после родов вообще меня загонял в кехрите, чтобы вернуть былую форму и избавить от лишних килограммов. Однажды я психанула, плюнула на него и стала заниматься с Тодиндом. Ох, сколько я тогда выслушивала красноречивых высказываний ревнивого Вожака в свой адрес. Так я сама затем, не следя за своим языком, ляпнула такое, что Смуглёныш гонялся за мной полночи, после чего догнал, отхлестал хлыстом, а потом ещё и… кхм… отымел по-жёсткому.

М-да. Хулт’ах всё же так и остался строгим и темпераментным аттури. Вожак всё-таки. Держит всех в узде. А без строгости порядка не добьёшься. Вон, Тодинд тоже один раз решил не подчиниться воле Вожака, а после вообще сделал ему вызов сдуру! Да только не продержался в бою против лучшего воина и пяти минут. Потом тоже отхватывал хлыстом по спине за своё непослушание. Мы теперь все почти называем кнут Хулт’аха «праведным хлыстом», что выбивает всю дурь из башки.

Всё бы ничего. Сами где-то были виноваты. Но однажды, вообще, случилось так, что пока я ходила за едой, оставив при этом маленького семилетнего Ра’арха в нашем отсеке, по возвращению застала сына за разбиранием плазмомёта Хулт’аха! Плазмомёта, мать его! Он висел почти на самом верхнем ярусе на стене с оружием. Как наш Подарочек достал его оттуда, до сих пор гадаю. Да. У меня сынулька смышлёный. Знаю. Но такое халатное обращение с чужим оружием не потерпел наш Вожак. И если бы не я, загородившая собой сына, то он бы и детёныша отхлестал в ярости своим хлыстом. Я на Смуглёныша тогда жёстко и долго обижалась. Из-за этого он злился ещё больше. Но Ра’арха больше не трогал. А однажды сел и, посадив его к себе на колени, показал весь свой арсенал вооружения. И что же в итоге? А в итоге Ра’арх заинтересовался именно тем самым шипастым и гибким вершителем правосудия. Каким же восхищением горели алые глазки сынульки в тот миг, а Хулт’ах так вообще расхорохорился от одного льстивого заявления Ра’арха, что, когда он вырастет, будет таким же сильным и славным воином, как его отец. И я растаяла, счастливо наблюдая за своими обожаемыми самцами. Какие они у меня всё же милахи!

А сейчас я сама не прочь накостылять своему сынуле за его выкрутасы. Как последняя квей бегаю и ищу этих двоих горемычных сорванцов-товарищей. Не. Двенадцать лет уже. Пора бы браться за ум, а у этих товарищей всё в одном месте детство играет. Ох, допросятся. Ох, выйду я из себя.

– Ра’арх!.. Ну где же ты? – уже взволнованно кричу я, оглядывая округу возле пирамиды. – Вылезай, несносная смуглая жопка! – И ти-ши-на. – Смугляшка! – снова гырчу раздражённо.

– Не называй меня так, мам! – вдруг со стороны раздаётся ещё юный голос сынули.

– Ах вот ты где, Смуглёныш младший! – воплю и подбочениваюсь, награждая Подарочек гневным взглядом.

А он вместе с Сид’минд-Геллом спрыгивает вниз аж с третьей ступеньки пирамиды. Я думала у меня от шока сердце в пятки уйдёт. Но этим козявкам хоть бы хны. Приземлились так плавно и тихо, что можно позавидовать.

– Разве можно так мать пугать? – обвиняюще и обиженно лопочу, ложа руку на сердце. Стоят. Притихли. Головы понурили виновато.

– Прости, мам, – бурчит сын, клацая маленькими бивнями. И потом поднимает вверх жалобные алые глазки, прижав жвала к клыкам. И всё. Я опять растаяла.

– Да мой ты сладкий! Как можно на тебя обижаться?

И я не удержалась. Схватив лицо сына ладонями, я стала чмокать его в перепонки, когда сам Ра’арх начал сразу отнекиваться и пытаться улизнуть от моего захвата, отпихивая довольно сильными ручонками.

– Мам! Хватит меня лобызать! – вопил он возмущённо, когда я уже со смехом наблюдала, как сынулька брезгливо оттирает лицо лапками. Ну что поделать? Ну обожаю я эту несносную смуглую жопку. А Сид’минд-Гелл стоит и глумливо хохочет в сторонке, за что спустя миг получил неожиданный напас с локтя под рёбра от моего же сынульки. Вот же проказники. Маленькие ещё, а уже начинают ехидничать.

– Вы идёте? – посмеиваясь, подзываю к себе двух сорванцов, делая пару шагов по направлению к поселению. – Скоро должен прилететь твой старший брат, Ра’арх. Вместе с берсеркером Дауром.

Как Подарочек обрадовался такой новости, это надо было видеть. Сразу с горящими от счастья глазками кинулся к площадке для посадки летательных аппаратов, а вдогонку ему отправился Сид’минд. Да. Йейинде был для Ра’арха обожаемым братцем. А как мне это было приятно. Я даже не думала, что старший сын, когда первый раз увидит Ра’арха, сразу проникнется к нему тёплыми чувствами. Чего не сказать по отношению Йейинде к Хулт’аху. Всё равно оба разговаривают друг с другом через стиснутые жвала. Ну. Тут ничего не попишешь. Всё-таки яут и аттури не могут нормально ладить.

Что касается Даура, то он прилетал до этого вместе с Йейинде. И что вы думаете? Не просто так, чтобы познакомиться с Ра’архом. Нет. На деле оказалось другое, но не менее милое и очень романтичное. Ведь его, конечно же, встретила Секвелла, что всем сердцем так желала вновь лицезреть обожаемого берсеркера, похитившего навеки её аттурианское сердце. И Даур подошёл к ней тогда, взял Секвеллу за руку, нежно урча, и без лишних слов повёл её за собой на челнок. И мы всё поняли без слов. Наконец-то наша Богиня обрела желанное счастье, которое затем, как я позже узнала, увеличилось аж почти сразу на троих детёнышей! И тоже все самцы. Ни у кого не родились самочки. Надеюсь, что хоть Манула ждёт именно ту самую долгожданную дочку. Я бы, если честно, тоже бы хотела родить дочь чуть позже. Но посмотрим, как судьба сложится.

А вот, кстати, и Смуглёныш старший сразу нарисовался в сопровождении Бакууба. Мой статный, могущественный Вожак. Замечаю, как Ра’арх подбегает к старшим и тотчас преклоняется в уважительном поклоне. Уж этому Хулт’ах перво-наперво научил сына. И тот беспрекословно исполнял изученное на гордость нашего Вожака.

Подхожу ближе, наблюдая за тем, как разговаривают между собой мои Охотники и улавливаю в голосе Хулт’аха явное недовольство. И тут строгий багровый взгляд Вожака устремляется прямо на меня. Я аж вздрогнула от неожиданности.

– Эврид! – тотчас рявкает он, одним коротким жестом руки приказывая немедленно подойти к нему.

Ух… не нравится мне его тон. С чего вдруг? Но делать нечего. Придётся подчиниться.

– Почему не предупредила меня, что твой старший сын прилетит скоро? – нависнув надо мной, прогнусавил хмуро Рла, довершив слова грозным стрекотом.

– А я не сказала, да? – тут же включаю глупенькую самку, отводя взгляд в сторону и пряча руки за спину. – Мне самой только недавно об этом Тодинд сказал, когда мы общались.

– Так ты опять с этим самцом якшалась? – ещё больше рассвирепел Вожак, угрожающе положив ладонь на рукоять хлыста. Ой-ёй. Зря я упомянула о Тодинде.

– Да хорош включать ревнивца! – уверенно произношу, ласково коснувшись своей рукой его, при этом заглянув в самую глубь алых омутов. И через секунду его взгляд смягчился, а когтистая рука соскользнула с рукояти праведного оружия.

– А вы, оба, давайте, дуйте к своим сверстникам, – тут же перевёл своё внимание Рла на маленьких сорванцов.

– Не, Вожак, можно мы не будем с ними играть? – смело лопочет Сид’минд-Гелл, умоляюще смотря на Хулт’аха и непринуждённо дёргая его за алую мантию, ниспадающую с сильных плеч.

– Почему, сын? – вмешивается вдруг в разговор Бакууб.

– Они постоянно обзывают нас! – правдиво признаётся Благородный Воин, стыдливо шаркая ножкой по камню внизу. – А Ра’арх, так вообще, однажды в глаз одному чуть не дал за оскорбления.

– Хорош трепаться, квей! – возмутился тотчас сынуля и мстительно пихнул друга в плечо. А я чуть не засмеялась в голос, еле сдержавшись. Чего нельзя было сказать о Хулт’ахе, который сразу коротко захохотал.

– Никого не напоминает, Бакууб? – в таком же жаргоне пихнул Рла своего Первого помощника. – Кажись, ты тоже в юности любил выдавать мои секреты.

На такие откровения Бакууб отреагировал коротким смешком, а потом вдруг обратил свой взор куда-то в сторону, куда в последствии посмотрели и мы. А там Манула, пузатенькая наша, плелась по своим делам, да по дороге случайно рассыпала все фрукты, что несла в корзинке.

– Вот же растяпа пузатая, – в один голос отозвались я и Бакууб, наградив друг друга изумлёнными взглядами и коротким смешком.

– Мой Вожак? – сразу обратился он к Хулт’аху и слегка склонил голову. – Позволь отлучиться и помочь своей самке?

– И эти два лоботряса пусть помогут, – отдал Рла суровый указ, взглянув на мальцов, что в тот же миг сорвались с места и побежали к Мануле, после чего за ними пошёл и Бакууб.

И воцарилась минутное молчание, во время которого мы вдвоём продолжали смотреть вслед сверкающим пятками маленьким сорванцам. Спустя ещё минуту я услышала тяжёлый вздох моего Вожака, сосредоточенно наблюдающего за действиями помощников, которые уже торопливо собирали укатившиеся фрукты и складывали их в корзинку на радость Мануле, со счастливой улыбкой встретившей своего Рла.

– Зачем ты его балуешь, Эврид? – неожиданно вкрадчиво спросил Хулт’ах, продолжая наблюдать за всеми действиями мальцов.

– А как его не баловать? Он же ещё маленький! – с нежностью отвечаю я, счастливо улыбаясь и видя, как сынулька уже стал о чём-то спорить с Сид’минд-Геллом. И это так мило смотрелось со стороны!

– Это не оправдание! – строго буркнул Рла, повернувшись ко мне и заглянув прямо в глаза. – Я хочу, чтобы он вырос сильным и терпеливым. Чтобы никто не смог его сломить, оскорбить, растоптать. Ведь ты сама слышала. Ровесники уже начинают обзывать этих двоих по известной тебе причине.

– Я знаю, – печально вздыхаю, опустив взор. – Я знала, что ему будет нелегко по жизни. Но не думала, что почти сразу.

– Поэтому, моя Чи, – уже совсем тихо и ласково продолжил Рла, приподняв пальцами мой подбородок, – я хочу воспитать нашего сына так, чтобы он стал статным, самым сильным и благородным Воином аттури.

– Но! – вскидываю я вверх пальчик и приподнимаю бровки. – Не забывай, что он ещё и наполовину является упрямым и пылким яутом.

– Хорошо, – проурчал на такое заявление Рла и через миг склонился ближе ко мне, после чего высунул свой язычок и лизнул мои губы. Как же это было щекотно, но безумно приятно, поднимая до небес от счастья.

Да только где-то глубоко внутри, в самых дальних уголках разума, вдруг стало проступать какое-то мнительное и странное чувство тревоги, что всё то счастье, которое я сейчас испытывала, было незыблемым и могло рухнуть в любой момент. Скорее всего, это из-за того, что так у меня было ранее. Но теперь я этого не допущу. Не хочу, чтобы за радостью сразу следовала печаль. Хватит. Испытала эти моменты уже сполна. Теперь мне надо постараться, чтобы мой обожаемый сын, мой Подарок судьбы, тоже был счастлив без каких-либо наплывов и периодов печали. Я уверена, что Ра’арх вырастет сильным и статным Воином, как и его отец. И надеюсь, что Кетану оградит его от горестей и зла… Но кто бы знал, что всё у него сложится иначе.

Да только это уже другая история…